ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

21.02.2023

Дело № А40-27442/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14.02.2023 

Полный текст постановления изготовлен  21.02.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Тарасова Н.Н., Кручининой Н.А.

при участии в заседании:

от ООО «Трансстроймеханизация» - ФИО1, доверенность от 12.04.2022, ФИО2, доверенность от 28.02.2022,

конкурсный управляющий должника – лично, паспорт РФ,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 26.04.2022,

от ФИО5 – ФИО6, доверенность от 27.12.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО3, ФИО5 и ФИО7 

определение Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц ФИО8, ФИО5, ФИО3, ФИО7, ООО «Тинтел» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о признании ООО «Стройэлит» несостоятельным (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.03.2020 в отношении ООО «Стройэлит» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9

            В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2022 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО5, ФИО3, ФИО7 и ООО «Тинтел».

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022 суд прекратил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, отказал в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022 по делу № А40-27442/19 отменено в части отказа в привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО7 и ООО «Тинтел» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройэлит».

             ФИО5, ФИО3, ФИО7 и ООО «Тинтел» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройэлит», приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

            В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022 оставлено без изменения.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3, ФИО5 и ФИО7 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят:

            - ФИО3 – постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 отменить, определение Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ООО «Тинтел» оставить в силе;

            - ФИО5 – постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 отменить, определение Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022 отменить в части принятия отказа конкурсного управляющего от заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, прекращения производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, в остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022 оставить в силе;

            - ФИО7 – постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 отменить, определение Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022 оставить в силе.

            В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам дела приобщены отзывы на кассационную жалобу конкурсного управляющего должника и конкурсного кредитора ООО «Транстроймеханизация», отказано в приобщении к материалам дела отзыва на кассационную жалобу ФИО8 ввиду непредставления в суд округа доказательств его направления лицам, участвующим в деле.  

            Представители ФИО3, ФИО5, ФИО7 в судебном заседании суда округа поддержали кассационные жалобы по указанным в них доводам, конкурсный управляющий должника, а также представители конкурсного кредитора ООО «Трансстроймеханизация» возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

             Суды верно исходили из того, что обстоятельства, на которые ссылается конкурсным управляющий, имели место до принятия Федерального закона от 29.07.2017 № 266, ввиду чего в данном случае к определению наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей на дату совершения вменяемых действий, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ соответственно.

            Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

            Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

            Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

            При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

            Данные разъяснения изложены в определении Верховного Суда Российской федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079.

            Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 7 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

            Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

            Как установлено судом первой инстанции, согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «СтройЭлит» было создано 09.08.2011 ФИО10, которому принадлежало 100 % доли в уставном капитале, он же являлся генеральным директором должника до 21.05.2015, далее генеральным директором должника был назначен ФИО8), который занимал эту должность до момента введения в отношении Должника конкурсного производства 03.03.2020.

            ФИО10 сохранял контроль над должником до 18.09.2017, когда 100% доли перешли ФИО11.

            На протяжении всей своей деятельности с 2011 года ООО «СтройЭлит» являлось субподрядной организацией ООО «Трансстроймеханизация» (далее также - ООО «ТСМ»), должник с 2011 года выполнял для ООО «ТСМ» инженерные и отделочные работы в БЦ «Тринити» и «Ренессанс Форум», в интересах генерального подрядчика ПАО «Газпром».

            Для выполнения работ в г. Санкт-Петербург было создано обособленное подразделение ООО «СтройЭлит», которое осуществляло деятельность с 18.09.2015 по 14.01.2019.

            В 2015 году ООО «СтройЭлит» выполняло для ООО «ТСМ» работы по строительству БЦ «Леросса» и «Виктория Плаза», взлетно-посадочной полосы - 3 международного аэропорта Шереметьево, зданий в аэропортах в Ростов-на-Дону и Нижнем Новгороде, дорог М-11 «Москва - Санкт-Петербург», М-9 «Балтия» и М-4 «Дон», что подтверждается интервью генерального директора должника в журнале «Дороги и транспорт» № 8-9 от 2016 года.

            В вышеуказанном интервью генеральный директор ФИО8 отметил благополучное финансовое состояние ООО «СтройЭлит», указал на то, что основным заказчиком является ООО «ТСМ».

            Одним из основных источников прибыли компании были контракты на строительство бизнес-центров в г. Санкт-Петербург, работы по которым продолжались до 2017 года.

            Единственным бенефициаром должника был ФИО10, который умер 29.09.2017, что подтверждается, в том числе решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-192606/18 от 23.10.2018.

            Судами установлено, что в обоснование заявления о привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО7 и ООО «Тинтел» конкурсный управляющий ссылался на материалы налоговой проверки, показания и сведения, предоставленные ФИО8, указав на то, что причиной утраты платежеспособности стали недобросовестные действия указанных контролирующих лиц, по указанию которых должник перевел денежные средства в размере 509 981 161 руб. на счета фиктивных субподрядных организаций - ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс», ООО «ЭлектроМонтажСервис», должник прекратил договорные отношения с ООО «Трансстроймеханизация», совершил ряд убыточных для себя сделок, что в итоге привело к неудовлетворительному финансовому положению и банкротству должника.

            Суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности, в том числе, указав на недоказанность вышеназванных обстоятельств, также пришел к выводу о пропуске срока исковой давности.

            Суд первой инстанции отметил, что как следует из акта налоговой проверки от 21.02.2019 № 05-13/1354/11, единственным контролирующим должника лицом являлся ФИО10, он же контролировал исполнение договоров подряда, заключенных с ООО «ТСМ».

            При этом суд первой инстанции указал, что заявителем в материалы дела не представлены копии договоров, заключенных между должником и ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс», ООО «ЭнергоМонтажСервис» и иными лицами, через которые, по мнению управляющего, «обналичены» денежные средства в пользу якобы контролирующих должника лиц.

            Денежными средствами должника, исходя из представленных в материалы дела банковских выписок и документов, вопреки доводам заявителя и по заявлению генерального директора должника ФИО8, распоряжался генеральный директор ФИО8 самостоятельно, либо по указанию ФИО10, которые и являлись контролирующими должника лицами, при этом доказательств обратного в материалы дела не представлено.

            Конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказательств в подтверждение доводов о том, что должник с помощью привлеченных ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс» и ООО «ЭлектроМонтажСервис» выполнял работы и поставлял товарно-материальные ценности в интересах ФИО5

            При этом суд первой инстанции указал, что конкурсный управляющий не представил доказательств существования договорных отношений (договоров) как между должником и ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс» и ООО «ЭлектроМонтажСервис», так и между ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс» и ООО «ЭлектроМонтажСервис» и лицами, которые, по мнению управляющего, осуществляли выполнение работ или поставку ТМЦ в адрес ФИО5

            Следовательно, суд посчитал, что доводы управляющего о выполнении подконтрольными должнику юридическими лицами (не самим должником) строительных работ и поставки товарно-материальных ценностей, осуществляемые в 2014-2016 годах необоснованы, не доказаны и не подтверждаются материалами дела.

            Суд первой инстанции относительно оплаты товаров и выполнения работ в д. Князево и п. Загорянский Московской области якобы в интересах ФИО5 указал, что конкурсным управляющим также представлена недостоверная информация и сделаны незаконные и необоснованные выводы, так как недвижимое имущество ФИО5 в п. Загорянский было построено в период с 2007 по 2012 год, что подтверждается выпиской из ЕГРН; в д. Князево в 1998 - 2003 годах.

            Предположение управляющего о том, что поставки товаров по адресу: 

<

...> осуществлялись в пользу ФИО5 или его бывшей супруги ФИО12 суд первой инстанции отклонил как не подтвержденное допустимыми и достаточными в совокупности доказательствами.

            Суд первой инстанции указал, что тот факт, что ФИО7 и ФИО3 являются партнерами ФИО5 по участию в ином обществе (ООО «Тинтел»), не может служить достаточным основанием для признания их контролирующими должника лицами, особенно без учета указанных в возражениях ответчиков обстоятельств, установленных судами, налоговыми и правоохранительными органами, в частности, в отношении заинтересованности конкурсного управляющего.

            По мнению суда первой инстанции, ФИО5, ФИО7, ФИО3 и ООО «Тинтел» не являются учредителями должника, не осуществляли руководство хозяйственной деятельностью должника, в состав органов управления должника не входили, в связи с чем не подпадают под презумпции, установленные Законом о банкротстве для установления признаков контроля: не являлись членами ликвидационной комиссии, не имели полномочий основанных на доверенности или нормативном правовом акте на совершение сделок от имени должника, не имели права распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций должника, не являлись руководителем должника, не входили в число иных органов управления должником.

            Суд первой инстанции пришел к выводу, что, учитывая показания свидетелей, установленных правоохранительными и налоговыми органами, а также имеющиеся в деле иные доказательства, не представляется очевидным, что выгодоприобретателем средств, перечисленных от ООО «Трансстроймеханизация» в пользу должника, являются непосредственно заявленные конкурсным управляющим ответчики.

            Судом первой инстанции отклонены как неподтвержденные материалами дела доводы конкурсного управляющего о том, что полученные от ООО «Трансстроймеханизация» денежные средства направлялись в пользу фирм-однодневок, связанных с должником, а далее, полученные денежные средства, направлялись на строительство объектов, принадлежащих ООО «Тинтел», ФИО7 и ФИО3 в Смоленской области.

            С учетом изложенных выше обстоятельств в совокупности судом не было установлено оснований для привлечения заявленных ответчиков к субсидиарной ответственности.

            Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции неверными в части отказа в удовлетворении требований к ФИО5, ФИО3, ФИО7 и ООО «Тинтел», в связи с чем определение от 23.08.2022 в указанной части отменил.

            При этом суд апелляционной инстанции указал, что при рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции установил, что часть средств должника, выделенных ему на производство работ, имея транзитный характер, незаконно присваивалась высшими должностными лицами ООО «Трансстроймеханизация», однако судом первой инстанции не учтено, что именно на это и ссылается в своей позиции, и конкурсный управляющий, и кредитор, указывая, что для правильного разрешения настоящего спора, суду следовало установить, кто именно является получателем выгоды по сделкам, описанным в заявлении управляющего.

            Суд апелляционной инстанции установил, что именно ФИО5 являлся генеральным директором ООО «Трансстроймеханизация» в период с 11.10.2010 по 17.12.2018 и участником с долей 8,01 % в период с 01.04.2015 по 10.01.2020, то есть в период вменяемых ему противоправных действий, а ФИО7 являлся его заместителем на должности «Управляющий делами» в период с 01.04.2011 по 21.01.2019.

            С 18.12.2018 на должность генерального директора ООО «Трансстроймеханизация» назначен ФИО13 и новый состав руководства (заместителей) в целом. После ухода ФИО5 17.12.2018 из ООО «Трансстроймеханизация», подавляющее большинство привлеченных субподрядчиков перестали выполнять строительно-монтажные работы по договорам подряда с ООО «Трансстроймеханизация» и в конечном итоге начали банкротиться с неотработанными авансами перед ООО «Трансстроймеханизация».

            Суд апелляционной инстанции посчитал, что конкурсным управляющим доказано наличие обстоятельств извлечения названными ответчиками выгоды от деятельности должника.

            При этом судом первой инстанции указал, что ФИО5, являясь руководителем ООО «ТСМ», полностью определял деятельность должника в собственных интересах, указав, что назначение на должность руководителей ООО «СтройЭлит» - ФИО10 и ФИО8 осуществлялось одним и тем же лицом - ФИО5, который занимал должность генерального директора ООО «ТСМ» до 09.01.2019. 

            Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ООО «СтройЭлит» фактически было подконтрольно ФИО5, он имел возможность давать обязательные к исполнению указания как для ООО «ТСМ», так и для должника а также для подконтрольных ему организаций - ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс», ООО «Сюзспецстрой», ООО «Электромонтаж Сервис» и ООО «Строймонтажкомплект», сразу после его увольнения с должности генерального директора «ТСМ» 19.02.2019 в отношении ООО «СтройЭлит» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

            Суд апелляционной инстанции исходил из оказания должником и его субподрядчиками услуг и производства поставок строительных материалов по адресам, не соответствующим строительным площадкам, на которых должник официально выполнял работы для ООО «ТСМ», а именно:

            - п. Загорянский Московской области, объект недвижимости в котором согласно выписке из ЕГРН принадлежит ФИО5;

            - г. Москва, 2-я Фрунзенская 

<

...> – квартира, принадлежащая на праве собственности супруге ФИО5 ФИО12;

            - п.Давыдово Вяземского района Смоленской области (бывший п.Безобразово), земельные участки в котором полностью принадлежат ООО «Тинтел» (ИНН 

<

***>), учредителями которого являются ФИО5, ФИО7 и ФИО3 Указанные лица, как указал суд апелляционной инстанции, извлекали выгоду из недобросовестных действий подконтрольного им руководителя ООО «СтройЭлит» - ФИО8

            При этом суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что из обнаруженных доказательств следует, что значительная доля средств ООО «СтройЭлит» как непосредственно со счетов самого ООО «СтройЭлит», так и его субподрядчиков, была израсходована на строительство и/или ремонт строений на территории охотхозяйства ООО «Тинтел», владельцами которого являются ФИО5, ФИО7 и ФИО3, на средства ООО «СтройЭлит» построены и/или отремонтированы (обустроены), жилые объекты, банные комплексы, теннисный корт, фонтан, вертолетная площадка, технические помещения и прочее;

            - д. Дмитровка Смоленской области, охотхозяйство ООО «Дубровское», ИНН 

<

***>, 100 % долей в котором с 10.12.2015 по 21.08.2017 владел ФИО5, с 06.03.2020 по 01.07.2021 – ФИО7, генеральным директором в период с 17.03.2016 по 02.11.2016 также являлся ФИО7;

            - д. Князево Московской области. При этом суд указал, что в коттеджной деревне Князево (состоящей из 13 частных домов) Воскресенского поселения Московской области собственниками земельных участков и строений на них являются компаньоны ФИО5 по ООО «Дисско» (ИНН 

<

***>).

            Суд апелляционной инстанции сослался на имеющиеся в материалах дела доказательства, которые позволили ему прийти к выводу, что расходы должника на объекты, расположенные в названных населенных пунктах,  не отвечают интересам должника и причинили последнему значительный вред, который привел ООО «Стройэлит» к неплатежеспособности и недостаточности имущества по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве.

            При этом суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что действия соответчиков, как следует из материалов дела, максимально скрывались, являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего незаконного намерения – использования средств должника для целей получения личной выгоды путем финансирования строительства и/или ремонта объектов личного пользования с минимальным указанием на эти обстоятельства в первичных учетных документах.

            Суд первой инстанции установил, что единственным конечным бенифициаром ООО «СтройЭлит» являлся, умерший в 2017 году ФИО10

            Однако суд апелляционной инстанции указал, что названный вывод не соответствует материалам дела, так как из представленных в материалы дела доказательств, следует, что ФИО10, также как и ФИО8 были руководителями должника, финансово зависимого от ООО «ТСМ», из чего следует, что ключевым лицом, принимающим решения являлся руководитель ООО «ТСМ», обеспечивающий должника подрядами – ФИО5

            При этом суд апелляционной инстанции отметил, что из материалов дела не следует, что ФИО10 и ФИО8 использовали средства должника для личной выгоды, что исключает факт полной подконтрольности должника указанным лица. Ни ФИО10, ни ФИО8 не являются владельцами земельных участков в д. Князево Московской области, в п. Загорянский Московской области, квартиры на ул. 2-Фрунзенская города Москвы, не являются совладельцами охотхозяйств, ООО «Тинтел» в д. Давыдово и ООО «Дубровское» в д. Дмитровка в Смоленской области.

            Суд апелляционной инстанции отметил, что доказательства в виде договоров, первичных учетных документов, ответов на запросы, приказов о приеме на работу и о прекращении трудовых отношений, выписок из ЕГРЮЛ и ЕГРН, копии доверенностей, во внимание не приняты и не исследованы судом первой инстанции.

            Судебная коллегия суда округа не находит оснований для несогласия с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии факта пропуска срока исковой давности по заявленным требованиям, с учетом установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств того, что конкурсный управляющий направил в суд соответствующее заявление только после получения необходимых доказательств (ответов на запросы, документов из налогового органа) в период с 01.10.2021 по 25.02.2022.

            В частности, судом апелляционной инстанции установлено, что документы, изъятые ИФНС России № 26 по г. Москве в ходе выемки у ООО «СтройЭлит», были частично получены конкурсным управляющим по акту приема-передачи только 12.11.2021, тогда как вопреки выводам суда первой инстанции в деле отсутствует сам протокол ознакомления с материалами налоговой проверки, отсутствуют доказательства ознакомления, указание на конкретный перечень и объем документов, отсутствуют данные, кто именно был ознакомлен с материалами проверки и имелись ли у данного лица полномочия.

            При этом судом апелляционной инстанции учтено, что обстоятельства, установленные решением налогового органа об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.10.2021 № 05-15/4088 также не могли быть известны конкурсному управляющему ранее, чем дата вынесения самого решения (29.10.2021).

            Также, по мнению суда кассационной инстанции, суд апелляционной инстанции верно отметил, что вывод суда первой инстанции о заинтересованности управляющего по отношению к ООО «Трансстроймеханизация» правового значения для решения настоящего спора не имеет.

            Вместе с тем суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанции о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  являются преждевременными, сделанными без установления всех необходимых юридически значимых обстоятельств настоящего обособленного спора.

            Прежде всего, суд округа полагает необходимым отметить, что суд первой инстанции, указав на наличие корпоративного конфликта, который кредитор ООО «ТСМ» пытается решить с помощью настоящего обособленного спора, не указал, в чем именно выражается данный конфликт и не сослался на материалы обособленного спора, подтверждающие его наличие. 

            Также судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает выводы суда первой инстанции о том, что ответчики ФИО5, ФИО7, ФИО3 и ООО «Тинтел» не являются учредителями должника, не осуществляли руководство хозяйственной деятельностью должника, в состав органов управления должника не входили, не имеющими правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, так как конкурсный управляющий в заявлении о привлечении названных лиц к субсидиарной ответственности ссылался, что ответчики являются выгодоприобретателями, извлекшим существенную личную выгоду от деятельности должника в их пользу в ущерб интересам должника.

            Ссуд округа полагает необходимым отметить, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что ФИО5, являясь руководителем ООО «ТСМ»,  осуществлял назначение на должность руководителей должника – ФИО10 и ФИО8, не обоснован судом апелляционной инстанции со ссылками на материалы дела, судом апелляционной инстанции не раскрыто, каким образом, не имеющий формальной-юридических связей с должником ФИО5 осуществлял названные полномочия.  

            Вместе с тем судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводом суда апелляционной инстанции о том, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки представленным управляющим доказательствам (первичным документам бухгалтерского учета), с одной стороны, и посчитал установленными неподтвержденные обстоятельства, изложенные лишь в отзывах ответчиков, с другой.

            При этом суд округа учитывает правовую позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 15.02.2018 № 302-ЭС14-14742(4,5,7), согласно которой, учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

            Как указано выше, конкурсный управляющий ссылался, что причиной утраты платежеспособности стали недобросовестные действия указанных контролирующих лиц, по указанию которых должник перевел денежные средства в размере 509 981 161 руб. на счета фиктивных субподрядных организаций - ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс», ООО «ЭлектроМонтажСервис», должник прекратил договорные отношения с ООО «Трансстроймеханизация», совершил ряд убыточных для себя сделок, что в итоге привело к неудовлетворительному финансовому положению и банкротству должника.

            Вместе с тем ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции со ссылками на материалы обособленного спора не проанализирована транзитная цепочка движения денежных средств от должника к субподрядчикам ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс», ООО «ЭлектроМонтажСервис» и дальнейшее расходование этими юридическими лицами (либо иными лицами, являющимися последующими звеньями в этой цепочке) на цели строительства, содержания и обслуживания объектов имущества, принадлежащих ответчикам.

            С целью установления названных обстоятельств судам следовало проанализировать движение денежных средств по счетам должника, а также указанных юридических лиц и соотнести это движение по датам и суммам платежей с первичными документами бухгалтерского учета, представленными конкурсным управляющим в материалы обособленного спора, при необходимости – предложить лицам, участвующим в деле, систематизировать прохождение данных денежных средств транзитным образом в схематичном варианте со ссылками на материалы дела, также при необходимости предложить им представить дополнительные доказательства, подтверждающие (опровергающие) факт транзитного движения денежных средств должника.

            При этом требует дополнительного обоснования и оценки судов довод конкурсного управляющего о том, что ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс», ООО «ЭлектроМонтажСервис» являлись фиктивными субподрядными организациями, для чего судам необходимо было установить факт наличия (отсутствия) ведения данными юридическими лицами реальной хозяйственной деятельности путем исследования дополнительных доказательств (бухгалтерских балансов, выписок по расчетным счетам данных юридических лиц и пр.).

            При этом в случае отсутствия факта прекращения деятельности названных юридических лиц, суду первой инстанции следует рассмотреть вопрос о привлечении их к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требования относительно предмета спора (статья 51 АПК РФ), надлежащим образом известив их о времени и месте судебного заседания по настоящему обособленному спору.

            В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472 отражена правовая позиция, согласно которой если при рассмотрении иска о привлечении контролирующего общество лица к субсидиарной ответственности истец представил доказательства, которые вызывают объективные сомнения в том, что контролирующее лицо руководствовалось интересами дочернего общества, бремя доказывания того, что соответствующие действия совершались в рамках обычного хозяйственного оборота и не были вызваны использованием участником общества его возможностей во вред кредиторам должника, переносится на ответчика.

            Названный правовой подход к аналогичным обстоятельствам также изложен Верховным Судом Российской Федерации в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 №305-ЭС20-5422 (1,2).

            По мнению суда округа, исходя из названных правовых подходов, суду первой инстанции следует учесть, что в опровержение представленных конкурсным управляющим косвенным доказательствам того, что строительство, содержание и обслуживание объектов имущества, принадлежащих ответчикам осуществлялось за счет денежных средств и иных ресурсов должника, ответчикам надлежало представить доказательства того, что на данные цели использовались не средства и ресурсы должника, а собственные средства и ресурсы ответчиков и принадлежащих им юридических лиц.

            Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

            При этом, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

            Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

            В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

            Вместе с тем судами не устанавливались обстоятельства существенности и убыточности названных сделок в масштабах деятельности должника, а также не указано, привели ли данные сделки к наступлению признаков объективного банкротства должника либо банкротство должника вызвано иными причинами, и ввиду совершения данных сделок в пользу ответчиков необходимо привлечь к ответственности в виде убытков в сумме выгоды, полученной каждым из них.

            В случае, если при новом рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции установит, что представленные конкурсным управляющим и не опровергнутые ответчиками первичные документы позволяют сделать вывод о такой организации в определенный период времени хозяйственной деятельности должника, которая действительно подтверждает, что принадлежащие должнику денежные средства и иные ресурсы тратились в целях получения выгоды ответчиками (как лично, так и в качестве учредителей ООО «Тинтел»), то суду первой инстанции следует исследовать вопрос существенности и убыточности совершенных должником либо за его счет сделок в масштабах деятельности должника, для чего исследовать размер (ценовое выражение) данных сделок в соотношении с размером активов и пассивов, отраженных в соответствующем периоде в бухгалтерском балансе должника, а также в соотношении с размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.     

            Относительно доводов кассационной жалобы ФИО5 о том, что судами неправомерно прекращено производство по требованию конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ФИО8, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает следующее. 

            Согласно пункту 4 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

            В соответствии с частью 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

            Согласно части 5 статьи 49 АПК РФ арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

            Судами установлено, что 23.03.2022 в адрес конкурсного управляющего поступило требование конкурсного кредитора от 12.05.2022 о созыве собрания кредиторов с постановкой перед собранием вопроса об отказе от требования к ФИО8 по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности.

            14.06.2022 проведено собрание кредиторов, по итогам которого принято следующее решение: обязать конкурсного управляющего отказаться от требования в части привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО8

            В обоснование отказа от требований к указному лицу конкурсным управляющим указано на то, что ФИО8 являлся номинальным руководителем должника, передал конкурсному управляющему все оставшиеся у него документы, касающиеся деятельности как непосредственно должника, так и его субподрядчиков, а также выразил готовность оказывать конкурсному управляющему содействие в целях привлечения к субсидиарной ответственности лиц, фактически приведших должника к банкротству и невозможности удовлетворения требований кредиторов.

            С учетом пояснений конкурсного управляющего и принятого на собрании кредиторов 14.06.2022 решения, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, принял отказ конкурсного управляющего от заявления, в связи с чем производство по заявлению в части ФИО8 прекратил в порядке пункта 4 части 1 статьи 150 АПК РФ.

            Принимая отказ от заявленных требований к ФИО8, суды исходили из того, что принятый частичный отказ от заявления не противоречит закону и не нарушает права других лиц, в том числе кредиторов должника, которые выразили свою позицию путем принятия решения на собрании кредиторов должника.

            Возражая против принятия судами отказа в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, кассатор ФИО14, в частности, ссылается, что привлечение к субсидиарной ответственности направлено на восстановление нарушенного права и имеет своей целью погашение требований кредиторов должника, последующее содействие ФИО8 конкурсному управляющему не освобождает от ответственности за совершенные ранее противоправные действия, направленные на сознательное уменьшение конкурсной массы, являющейся источником погашения требований кредиторов.

            Соглашаясь с названными доводами кассатора, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части принятия отказа конкурсного управляющего от требований к ФИО8 и прекращения производства по данной части требований подлежат отмене ввиду следующего.  

            В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

            В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

            Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

            Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

            В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

            Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

            При этом следует учитывать, требования о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 01.09.2021 № 301-ЭС20-18311(2).

            Таким образом, исходя из названных  разъяснений, суд может учесть роль номинального руководителя должника в раскрытии конечных бенефициаров должника, совершения ими действий (бездействия), приведших к наступлению у должника признаков объективного банкротства при рассмотрении вопроса об уменьшении размера субсидиарной номинального руководителя должника. Полное же освобождение номинального руководителя должника в случае установления обстоятельств его участия в совершении действий, приведших к наступлению у должника признаков объективного банкротства, нарушает как права иных субсидиарных ответчиков, которые отвечают солидарно с номинальным руководителем по обязательствам должника, так и права кредиторов должника, в том числе, кредиторов по текущим платежам, позиция которых по вопросу освобождения номинального руководителя должника от субсидиарной ответственности в данном случае судами не устанавливалась. 

            Обстоятельства наличия (отсутствия) участия ФИО8 в совершении действий (бездействия), приведших к банкротству должника, судами не устанавливались, ввиду чего обособленный спор в части требований к ФИО8 также подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.   

            Судам следует учесть, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к банкротству подконтрольного общества (невозможности погашения требований кредиторов), понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац первый пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

            При этом руководитель юридического лица, в частности, несет ответственность за нарушение обязанностей по организации системы управления юридическим лицом, по выбору и контролю за действиями (бездействием) работников юридического лица (абзац первый пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». Нарушение этих обязанностей в ряде случае может стать необходимой причиной объективного банкротства. В такой ситуации руководитель отвечает за свои действия (бездействие), поскольку упомянутые обязанности по организации, выбору и контролю являются собственными обязанностями руководителя.

            На основании изложенного, суд округа полагает, что суды не в полной мере исследовали фактические обстоятельства по спору и доводы сторон, в связи с чем судебные акты подлежат отмене.

            Согласно части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

            Статьей 170 АПК РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

            Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 АПК РФ.

            В соответствии со статьей 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

            Судебная округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 по делу № А40-27442/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                      Н.Н. Тарасов

 

                                                                                 Н.А. Кручинина