ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-42917/2021

27 мая 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1  Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2024 года  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Сотова И.В. судей Аносовой Н.В., Слоневской А.Ю. 

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Беляевой Д.С.  при участии:  

от к/у: ФИО1 по доверенности от 23.09.2023 от ООО «Оил Партнерс»: ФИО2 по доверенности от 28.10.2021 ФИО3 по паспорту 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-13604/2024) конкурсного управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 25.03.2024 по делу № А56-42917/2021/суб.1, принятое по  заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КФ  Бисквитовъ»  

ответчики: ФИО3 и ФИО5, 

установил:

ООО «Мармори» обратилось в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и  Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании  общества с ограниченной ответственностью «КФ Бисквитовъ» (далее – должник,  ООО «КФ Биквитовъ», общество) несостоятельным (банкротом).  

Определением арбитражного суда от 11.10.2021 в отношении должника  введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.  

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.10.2021   № 189.  

Решением арбитражного суда от 04.02.2022 ООО «КФ Биквитовъ» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим также утверждена ФИО4.  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от  12.02.2022 № 26.  

Конкурсный управляющий должником обратилась в арбитражный суд с  заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО5 (далее – ответчики), как контролирующих должника лиц, к  субсидиарной ответственности по обязательствам общества.  

Определением арбитражного суда от 17.03.2023, оставленным в силе  постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2023,  установлено наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО5 к  субсидиарной ответственности. В части определения размера субсидиарной  ответственности производство по делу приостановлено до формирования  конкурсной массы и завершения расчетов с кредиторами.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.10.2023  определение от 17.03.2023 и постановление от 10.07.2023 отменены, дело  направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Определением арбитражного суда от 25.03.2024 в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности отказано.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий должником просит  определение от 25.03.2024 отменить, принять новый судебный акт об  удовлетворении ее требований, ссылаясь на то, что ФИО3, как бывшим  директором должника, не переданы документы по имеющимся (отраженным) в  балансе активам, при том, что согласно сведениям бухгалтерского баланса за 2019  год, у общества имелись запасы, дебиторская задолженность; также апеллянт  настаивает на том, что ответчиками была нарушена обязанность согласно статье 9  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве) по обращению в суд с заявлением о признании  должника несостоятельным (банкротом) с учетом наличия просроченных  обязательств перед кредиторами.  

В суд от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором  данный ответчик возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на  необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим  обстоятельствам дела.  

В судебном заседании апелляционного суда представитель конкурсного  управляющего должником поддержала доводы, изложенные в апелляционной  жалобе, просила определение суда первой инстанции отменить.  

Представитель кредитора ООО «Оил Партнерс» поддержал позицию  конкурсного управляющего.  

ФИО3 против удовлетворения жалобы возражал по мотивам,  изложенным в отзыве.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной  инстанции не явились.  

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей  123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  – АПК РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся  участников арбитражного процесса.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в  апелляционном порядке.  

Как следует из материалов дела, согласно выписке из Единого  государственного реестра юридических лиц, ФИО3 являлся генеральным  директором ООО «КФ Бисквитовъ», а ФИО5 является его участником с  размером доли 70% уставного капитала общества.  

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указала, что  ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с  неисполнением ими обязанности по передаче документов бухгалтерского учета и  иной документации, заключением причинивших вред кредиторам общества сделок и  необращением в суд с заявлением о признании общества несостоятельным  (банкротом).  

При повторном рассмотрении дела (спора) суд первой инстанции отказал в  удовлетворении требований в полном объеме со ссылкой на недоказанность  управляющим наличия условий для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.  

Апелляционный суд не усматривает условий для отмены (изменения)  обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве, дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В частности, в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось  контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось  руководителем должника или управляющей организацией должника, членом  исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии.  

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В силу пункта 2 этой статьи, пока не доказано иное, предполагается, что  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из  следующих обстоятельств:  

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим  лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по  указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона;  

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения  (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена,  в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;  

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме  задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого  вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц,  являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к  уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые  правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в  результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят  процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной  сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;  

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке  ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной  ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и  принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения  временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;  

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие  обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо  внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный  реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом  документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности  юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на  юридическое лицо.  

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2  пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены  обязанности:  

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;  

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета  и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Основания для освобождения от ответственности контролирующего должника  лица предусмотрены пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в силу которого  контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого  невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения  требований кредиторов отсутствует.  

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если  оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота,  добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не  нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его  действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам  кредиторов.  

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -  Постановление N 53), при доказанности обстоятельств, составляющих основания  опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия  

(бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного  банкротства.  

В пункте 24 Постановления N 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64,  абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о  банкротстве на руководителе должника лежит обязанность по представлению  арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее  передаче управляющему.  

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от  других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду  исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3  Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения  соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может  быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или  искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации  не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо  доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в  частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения  обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени  заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность  определения основных активов должника и их идентификации; невозможность  выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не  позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  невозможность установления содержания принятых органами должника решений,  исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда  должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов.  

При этом смысл вышеназванной презумпции состоит в том, что руководитель,  уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией,  скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что  целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного  управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты  недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими  лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие  определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы,  например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно  отчужденного имущества.  

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на  наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и  невозможностью погашения требований кредиторов.  

В данном случае определением арбитражного суда от 13.05.2022 по  настоящему делу удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего  ФИО4 об истребовании у ФИО3 бухгалтерской и иной  документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценности  общества.  

Во исполнение данного определения ответчиком была осуществлена  передача имеющейся в его распоряжении документации, а также пояснения  относительно отсутствия (причин непередачи) остальной документации (в т.ч.  программного обеспечения), исходя из этого суд установил, что части документов (в  т.ч. договоры лизинга, поручительства, правоустанавливающие документы на  объекты недвижимости, пр.) у ответчика не имеется ввиду отсутствия  соответствующих правоотношений, а часть истребуемой конкурсным управляющим  информации имеется в открытом доступе, а также у уполномоченных органов, и  может быть запрошена самим управляющий в силу его профессиональных  полномочий.  

Ввиду изложенного, конкурсный управляющий, не оспаривая факт получения  от бывшего руководителя должника документов по хозяйственной деятельности,  ссылается на неполную передачу истребуемой документации, в частности – на  непередачу подробной характеристики основных средств, оборотно-сальдовых  ведомостей по основным средствам, расшифровки дебиторов и прочих доходов и  расходов по состоянию на последнюю отчетную дату.  

Однако, вопреки разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления N 53,  конкурсным управляющим не доказано (не обосновано) как непередача (неполная  передача) такой конкретной документации повлекла невозможность определения и  идентификации активов должника и – как следствие - невозможность формирования  конкурсной массы, при том, что ссылки конкурсного управляющего на неполное  представление бухгалтерской и иной документации ООО «КФ Биквитовъ»  недостаточно для установления того факта, что полное погашение требований  кредиторов должника невозможно вследствие действий и (или) бездействия именно  ФИО3, как контролирующего должника лица.  

Предопределяя добросовестное поведение руководителя, как  контролирующего должника лица, апелляционный суд исходит из того, что с учетом  представленной ответчиком информации и документов оснований для  установления в настоящее время в отношении ФИО3 фактической  возможности представить конкурсному управляющему какие-либо иные документы,  отражающие сведения об активах и задолженности должника, не имеется.  

В этой связи, оценив представленные доказательства на предмет их  относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71,  223 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что из  совокупности представленных в дело доказательств и пояснений следует, что  ФИО3 надлежаще опровергнута презумпция его ответственности в связи с  непередачей управляющему (утратой) документов бухгалтерского учета должника.  

Конкурсным управляющим также поставлено в вину ответчикам неисполнение  обязанности по подаче в суд заявления о признании общества несостоятельным  (банкротом).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель  должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае,  если (помимо прочего):  

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном  объеме перед другими кредиторами;  

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника;  

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или  сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества;  

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине  недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий,  оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в  размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым  законодательством.  

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно  быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой  статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств.  

Статьей 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность должника  определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств  или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью  денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается,  если не доказано иное.  

Под недостаточностью имущества подразумевается превышение размера  денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей  должника над стоимостью имущества (активов) должника.  

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной  ответственности за неподачу заявления должника возможно при наличии  совокупности следующих условий: возникновения одного из обстоятельств,  перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; доказанности даты  возникновения данного условия; факта неподачи руководителем должника  заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения  соответствующего обстоятельства; объема обязательств должника, возникших  после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

То есть привлечение ответчика к субсидиарной ответственности в связи с  необращением в суд с заявлением о признании должника банкротом возможно  только при доказанности истцом, помимо прочего, конкретной даты наступления  обязанности ответчика по подаче заявления о признании должника банкротом,  наличия и размера возникших после истечения этого срока обязательств должника.  

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в  удовлетворении заявления.  

Согласно положениям частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд  оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на  всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся  в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность  каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь  доказательств в их совокупности.  

В данном случае в заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности за неподачу в арбитражный суд заявления о признании должника  банкротом управляющий исходил из того, что обязанность по подаче такого  заявления у должника возникла не позднее 01.05.2020г., то есть не позднее месяца  с даты окончания трехмесячного срока сдачи отчетности за 2020 год (31.03.2020).  

В этой связи и применительно к доводам апелляционной жалобы  апелляционный суд отмечает, что конкурсным управляющим не обоснованы (не  доказаны) ни конкретная дата возникновения у общества признаков объективного  банкротства, ни само наличие этих признаков и размер обязательств, возникших  после указанной даты.  

При этом, наличие у должника в указанный период неисполненных  обязательств перед одним кредитором само себе не свидетельствует о наличии у  должника признаков неплатежеспособности или признаков недостаточности  имущества должника в смысле статьи 2 Закона о банкротстве, а задолженность по  конкретному договору сама по себе не может рассматриваться, как признак  ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия  соответствующих мер, равно как ухудшение финансового состояния предприятия  само по себе не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам,  обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением  о признании его несостоятельным (банкротом).  

При таких обстоятельствах судом первой инстанции сделан правомерный  вывод об отсутствии у ФИО3 и ФИО5 обязанности по подаче в  арбитражный суд заявления о признании должника банкротом и условий для их  привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КФ  Биквитовъ» по указанному основанию, применительно к чему коллегия также  отмечает, что в отношении ФИО5 каких-либо оснований для привлечения  его к субсидиарной ответственности фактически не приведено.  

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о недоказанности  управляющим обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему  спору, что влечет отказ в удовлетворении заявленного требования в полном  объеме.  

Апелляционный суд не находит условий для переоценки изложенных  выводов, как сделанных в результате в достаточной степени подробного и  всестороннего исследования и оценки доказательств, в т.ч. с учетом указаний  кассационного суда, отклоняя доводы рассматриваемой апелляционной жалобы, и в  частности, исходя из того, что ее подателем надлежаще (документально) не  доказана виновность ответчиков, ввиду того, что - как было указано выше –  конкурсным управляющим не обосновано отсутствие какой конкретно документации  повлияло на невозможность формирования конкурсной массы, как не доказана ей и  дата возникновения объективного банкротства должника.  

При этом несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими  фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означают  допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают  

существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для  отмены судебного акта.  

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение  соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим  обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований,  предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ), а апелляционную жалобу - не  подлежащей удовлетворению.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 25.03.2024 г. по делу № А56-42917/2021/суб.1 оставить без изменения, а  апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «КФ Бисквитов» ФИО4 - без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.В. Сотов  

Судьи Н.В. Аносова  

А.Ю. Слоневская