СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-657/2021(5)-АК

Дело № А50-5650/2020

26 сентября 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 26 сентября 2024 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н., судей Плаховой Т.Ю., Темерешевой С.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  Саранцевой Т.С.,  

при участии: ФИО1, паспорт, 

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не  направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим  образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации  о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда,   

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора  ФИО1  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 03 июня 2024 года о  завершении процедуры реализации имущества ФИО2 и освобождении ее от дальнейшего исполнения обязательств  перед кредиторами за исключением обязательств, указанных п.п. 5, 6 ст. 213.28  Закона о банкротстве,  

вынесенное в рамках дела № А50-5650/2020 о признании несостоятельной  (банкротом) ФИО2 (ИНН 

<

***>),  

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.03.2020 принято  к производству заявление ФИО2 о признании ее  несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.  

 

Решением арбитражного суда от 28.04.2020 ФИО2 (должник) признана несостоятельной (банкротом), введена  процедура реализации имущества сроком на пять месяцев; финансовым  управляющим имуществом должника утвержден ФИО3, члена Союз арбитражных управляющих «Возрождение» (САУ  «Возрождение»).  

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации  имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 85 от  16.05.2020, включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве  (дата публикации 03.05.2020).  

Определением суда от 24.09.2020 завершена процедура реализации  имущества должника, ФИО2 освобождена от дальнейшего исполнения  требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли до  возбуждения дела о банкротстве, в том числе не заявленных в процедуре  реализации имущества гражданина.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  16.08.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 24.09.2020  отменено, в удовлетворении ходатайства финансового управляющего о  завершении процедуры реализации имущества ФИО2 отказано.  

Определением от 30.05.2022 финансовым управляющим для участия в  процедуре реализации имущества должника утвержден ФИО4, член Ассоциации «Национальная организация арбитражных  управляющих».  

Назначено судебное заседание по рассмотрению отчета о результатах  процедуры реализации имущества должника.  

Финансовым управляющим в арбитражный суд представлены отчет  финансового управляющего о своей деятельности и результатах проведения  процедуры реализации имущества должника, заключение об отсутствии  основной для оспаривания сделок, анализ об отсутствии фиктивного  банкротства, анализ финансового состояния должника, ходатайство о  завершении процедуры реализации имущества гражданина-должника и не  освобождении его от дальнейшего исполнения требований перед единственным  кредитором.  

ФИО1 позицию финансового управляющего поддерживал. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 03 июня 2024 года  суд завершил процедуру реализации имущества ФИО2; освободил ФИО2 от дальнейшего  исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в процедуре  реализации его имущества, за исключением обязательств, предусмотренных  пунктами 5, 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве.  

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в  

 

части применения судом к должнику правил об освобождения должника от  долгов перед ним в размере 638 894,26 руб.  

В обоснование апелляционной жалобы кредитор указывает на то, что его  требования к должнику были погашены частично за счет сформированной  конкурсной массы (денежные средства, поступившие от продажи земельного  участка и получаемого дохода), а также переданного должником в счет  погашения задолженности транспортного средства (оценено сторонами в  100 000 руб.), в связи с чем задолженность по основному долгу составляет  638 894,26 руб.; по мнению апеллянта, его требования по основному долгу  могли быть погашены должником в полном объеме за счет продажи объекта  незавершенного строительством, площадью 66,4 кв.м., расположенного в  Краснокамском районе Оверятского г/п, с Мысы (оценен в рамках дела № 2250/18 (2-313/2019) в размере 353 089 руб.), а также части пенсии. При этом,  апеллянт отмечает, что действуя недобросовестно должник разобрала и  уничтожила (продала) в процедуре банкротства объект незавершенного  строительства; продажа данного объекта проведена по причине обращения на  него судом взыскания в форме исключающей возможность получения  ФИО5 денежных средств от его продажи (денежные средства в  конкурсную массу не поступили). Относительно возможности погашения  задолженности за счет получаемой пенсии апеллянт указывает на то, что  передача в конкурсную массу денежных средств (часть пенсии) осуществлялось  должником до определенного времени; суд неоднократно просил должника  предоставить сведения о размере пенсии и возможности оплаты за ее счет  требований единственного кредитора, однако такие сведения предоставлены не  были; финансовый управляющий предоставил расчет неполученных в  конкурсную массу денежных средств от пенсии в размере 391 805 руб.; на  предложение суда оплатить хоть какую-то сумму, ФИО2 оплатила  ФИО5 15 000 и 36 397,86 руб.; на предложение финансового  управляющего заключить мировое соглашение в виде оплаты ФИО1 части основного долга должник ответил отказом. Апеллянт полагает, что  подобное поведение должника нельзя признать добросовестным, оно  формирует у должника ложное представление об истинных целях и задачах  института потребительского банкротства, о возможности безосновательного  освобождения от обязательств и подлежит пресечению; приведенные выше  обстоятельства, по мнению апеллянта, свидетельствует о том, что в случае  добросовестного поведения должника денежные средства в размере 744 894  руб. (353 089 + 391 805) могли бы быть направлены на погашение обязательств  перед кредитором по основному долгу 638 894,26 руб. Указывает на  возможность заключения мирового соглашения по оплате долга в размере  638 894,26 руб. ежемесячными платежами по 5 000 руб.  

ФИО2 в представленном отзыве против удовлетворения  апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность  определения в обжалуемой части.  

 

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц,  участвующих в деле не поступило.  

Участвующий в судебном заседании ФИО1 на доводах  апелляционной жалобы настаивал, просил определение отменить в части  освобождения должника от исполнения от обязательств перед ФИО1 в размере основного долга 638 894,26 руб.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание  представителей не направили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует  рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствии.  

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного  акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и  обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной  инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой  части – применения правил об освобождении должника от обязательств перед  кредитором ФИО1 в размере 638 894,26 руб.  

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ,  оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проанализировав  нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица,  участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции не находит оснований  для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.  

Пунктом 1 ст. 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 128-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) установлено, что  после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан  представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества  гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу  имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр  требований кредиторов с указанием размера погашенных требований  кредиторов.  

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества  гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации  имущества гражданина (п. 2 ст. 213.28 Закона о банкротстве).  

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве, арбитражный  суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества  гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проверить  совершение финансовым управляющим действий по формированию  конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, установить, исчерпаны ли  возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет  конкурсной массы должника. Сведения, содержащиеся в отчете финансового  управляющего и в прилагаемых к нему документах, должны подтверждать  указанные обстоятельства.  

 

Придя к выводу о том, что все мероприятия процедуры реализации  имущества гражданина-должника финансовым управляющим выполнены,  доказательства возможности пополнения конкурсной массы отсутствуют, в  связи с чем оснований для дальнейшего продления процедуры банкротства не  имеется, суд первой инстанции исходя из положений ст. 213.28 Закона о  банкротстве завершил процедуру банкротства должника.  

В силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с  кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от  дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур,  применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований,  предусмотренных п.п. 4, 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве, а также требований,  о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту  принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.  

Из разъяснений, данных пунктах 45, 46 постановления Пленума  Верховного суда № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с  введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности  (банкротстве) граждан» (постановление Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015)  следует, что согласно абзацу четвертому п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве  освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при  возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный  кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о  банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил  действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут  быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора)  по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.  

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств,  при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств,  разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации  имущества должника (абзац пятый п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, п. 45  вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015).  

Законом о банкротстве в п. 4 ст. 213.28 определен перечень  обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении  реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении  гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В  частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае,  если:  

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к  уголовной или административной ответственности за неправомерные действия  при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что  такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;  

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил  заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или  арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это  

 

обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при  рассмотрении дела о банкротстве гражданина;  

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на  котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое  требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно,  в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения  кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с  физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при  получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от  добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым  управляющим при проведении процедуры банкротства.  

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей  реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и  последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30  Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на  любой стадии рассмотрения спора (ст.ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст.  213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений  постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства  граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется  возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на  должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой  стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их  интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения  граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их  погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения  от задолженности посредством банкротства.  

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут  установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо  иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником  своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб  кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств,  предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита,  сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний  суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст.  10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), вправе в  определении о завершении реализации имущества должника указать на  неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от  исполнения обязательств.  

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть  обусловлен противоправным поведением должника, направленным на  умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.  

 

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в  деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для  суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при  рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на  обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об  освобождении от обязательств.  

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении  наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть  освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции  добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не  установлено обратное (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего  содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие  чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие  оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.  

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник  вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие  его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме  того, при определении добросовестности поведения должника суду следует  принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его  неплатежеспособность.  

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что признаков  преднамеренного или фиктивного банкротства должника финансовым  управляющим не установлено.  

Вступившие в законную силу судебные акты о привлечении должника к  уголовной или административной ответственности за неправомерные действия  при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство отсутствуют.  

В ходе процедуры банкротства должника недобросовестности со стороны  должника, выраженной в непредставлении запрашиваемой информации и  препятствовании в осуществлении функций финансового управляющего,  сокрытии дохода и препятствовании пополнению конкурсной массы для  соразмерности удовлетворения требований кредиторов, не установлено.  

Как указывалось ранее, освобождение гражданина от обязательств не  допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении  обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве  гражданина, последний действовал незаконно (п. 4 ст. 213.28 Закона о  банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в  рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о  банкротстве должника, а также в иных делах (п. 45 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.2015).  

 

В обоснование наличия в действиях должника признаков  злоупотребления правом и незаконности при исполнении обязательств перед  ФИО6, последний ссылался на умышленное уничтожение  имущества.  

Между тем, как следует из материалов дела, в рамках обособленного  спора о признании соглашения от апреля 2021 года недействительным и  применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с  ФИО7 353 089 руб., в отношении указанных кредитором  обстоятельств, судами всех трех инстанций (определение арбитражного суда от  09.08.2023, постановление суда апелляционной инстанции от 12.10.2023,  постановление суда кассационной инстанции от 22.02.2024) были установлены  обстоятельства повлекшие отказ в признании сделки недействительной.  

В частности, судами установлено, что ФИО2 с ноября 2014 года  принадлежит на праве собственности земельный участок: земли населенных  пунктов, для ИЖС, площадью 950 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>.  

На указанном земельном участке был возведен и зарегистрирован до  апреля 2022 года объект незавершенный строительством.  

Из представленных ППК «Роскадастра» акта обследования от 14.04.2022,  акта осмотра № 17 места нахождения объекта недвижимости от 07.04.2022,  установлено прекращение существование объекта – жилой дом незавершенный  строительством в связи с его уничтожением.  

Полагая, что жилой дом незавершенный строительством был  безвозмездно получен ФИО7 (зятем должницы), в апреле 2021  года разобран и вероятно продан либо где-то возведен вновь, с целью  избежания расчетов с кредитором ФИО1, явилось основанием  для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительным соглашения от апреля 2021 года об отчуждении имущества  должника, о применении последствий недействительности сделки в виде  взыскания с ФИО7 в конкурсную массу должника 353 089 руб.  

При проверке обоснованности указанного требования судами первой и  апелляционной инстанции не установлено наличия между должником и  ответчиком какого-либо соглашения, влекущего те гражданско-правовые  последствия, на которые ссылался истец.  

Согласно пояснениям ответчика и объяснений должницы ФИО2, данных в рамках проверки КУСП № 13047 от 17.08.2022, в апреле 2021  года ФИО2 совместно со своим зятем ФИО7 приехали в  с. Мысы, так как от знакомых узнала, что недостроенный дом стали понемногу  разбирать, а также в нем бегают дети. После того как ФИО2 и ФИО7  приехали, то обнаружили, что дом сгнил, так как стоял весь период без крыши,  в связи с чем на семейном совете приняли решение о том, что следует  разобрать недостроенный дом, что и сделал ФИО7 совместно с  сыном по просьбе должницы.  

 

Из совокупности представленных в дело доказательств суды пришли к  выводу, что спорный объект незавершенный строительством был уничтожен  ответчиком по просьбе должницы в связи с непригодностью, с целью избегания  возможных травм соседей и детей, а не с целью избежания расчетов с  кредитором. Стройматериалы были оставлены на земельном участке должника  и исчезли; факта получения ответчиком стройматериалов по какой-либо сделке,  совершенной с должником, судами не установлено.  

При этом, суды отметили, что существенным является то обстоятельство,  что решение о демонтаже было принято в апреле 2021 года уже после  завершении процедуры реализации имущества (24.09.2020) и до отмены  постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  16.08.2021 определения о завершении процедура реализации имущества  ФИО2 (спустя шесть месяцев после совершения сделки), в связи с  чем, цель причинения вреда кредитором при принятии решения о демонтаже  сруба отсутствует.  

Судами отклонены доводы о том, что после разбора ответчик брус продал  либо сруб был где-то вновь им возведен как надуманные, не подтвержденные  никакими доказательствами, поскольку из совокупности имеющихся в  материалах дела документов, в том числе, постановления об отказе в  возбуждении уголовного дела следует, что спорный объект незавершенного  строительства был демонтирован в связи с непригодностью. То обстоятельство,  что у должника имелись не исполненные обязательства перед кредитором  ФИО1 об обратном не свидетельствует.  

 Учитывая вышеизложенное, апелляционный суд согласен с выводами  суда первой инстанции о том, что описанные выше обстоятельства, документы  и доводы должника вызывают у суда разумные сомнения относительно  суждения финансового управляющего о недобросовестности должника  применительно к доводу об умышленном уничтожении должником имущества  (дома).  

Правомерно отклонены судом и доводы о недобросовестном поведении  должника в процедуре реализации в связи с тем, что должник за всю процедуру  не внес в конкурсную массу денежные средства, превышающие прожиточный  минимум. При этом, судом установлено, что финансовый управляющий  впервые уведомил должника о необходимости внесения в конкурсную массу  указанных денежных средств лишь при решении вопроса о завершении  процедуры реализации, соответственно, ФИО2, являясь не  профессиональным участником, пожилым человеком, не могла знать о том, что  получаемую пенсию свыше размера прожиточного минимума необходимо  передавать финансовому управляющему.  

Должник, проявив должную степень добросовестности, в рамках  перерыва в судебном заседании смогла собрать сумму в 50 000 руб. и передать  их для расчетов с кредитором. При этом следует принять во внимание, что  получая пенсию, она не имела возможность накапливания денежных средства,  

 

так как необходимы траты на продукты питания, лекарства, оплату  коммунальных услуг.  

Таким образом, применительно к обстоятельствам настоящего дела о  банкротстве установленные обстоятельства не свидетельствуют об очевидном и  явном отклонении действий должника от добросовестного поведения, какие-либо доказательства наличия предусмотренных законом обстоятельств, при  которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, в  том числе наличия в его действиях признаков злостного уклонения от  погашения кредиторской задолженности, отсутствуют.  

При этом судом первой инстанции справедливо принято во внимание, что  в рамках процедуры банкротства кредитору было погашено 436 397,86 руб.;  ранее в счет обязательств передан автомобиль, который не был ФИО6 поставлен на учет, в результате на протяжении трех лет должник  оплачивал штрафы и налоги за данный автомобиль, и только после признания  ФИО2 банкротом автомобиль был снят с учета. Также, из дохода  должника в период с марта 2017 года по июнь 2020 года судебными приставами  из пенсии удерживалось 50% по исполнительному производству.  

Более того, согласно пояснениям должника, кредитору неоднократно  предлагалось передача недостроенного дома с земельным участком в счет  долга, вместе с тем, кредитор был не согласен с оценкой и настаивал на  реализации данного имущества, против которого должница не возражала.  

Обстоятельств свидетельствующих об обратном кредитором  апелляционному суду не приведено; интерпретация событий, приведенная в  апелляционной жалобе, связана с многолетним конфликтом между должницей,  ее семьей и кредитором ФИО6  

Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно  как сообщение должником недостоверных сведений финансовому  управляющему или кредитору материалами дела не подтверждается.  

Представленные финансовым управляющим документы подтверждают,  что текущее и предшествующее финансовое положение должника  свидетельствует об объективной невозможности погасить имеющуюся  кредиторскую задолженность.  

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении  должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в  ущерб кредиторам, заявителем апелляционной жалобы не представлено,  злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не  подтверждено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).  

Отсутствие у должника имущества, за счет которого могут быть  погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности,  в связи с принятыми на себя обязательствами, само по себе не может  свидетельствовать о недобросовестном поведении должника.  

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая отсутствие в  поведении должника цели неправомерного освобождения его от долгов, суд  

 

апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о  наличии оснований для применения к нему реабилитационной процедуры,  предоставляющей возможность восстановления платежеспособности  гражданина-должника путем освобождения от долгов.  

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в  апелляционной жалобе кредитором не приведено.  

По существу приведенные кредитором доводы свидетельствуют о  несогласии с принятым судебным актом, что само по себе основанием для  удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта в обжалуемой  части являться не может.  

С учетом приведенных выше норм права, установленных по делу  обстоятельств и отраженных в апелляционной жалобе доводов, суд  апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения  арбитражного суда от 03.06.2024 в обжалуемой части, предусмотренных ст. 270  АПК РФ.  

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать. 

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024) (вопрос № 2), при подаче в  деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением  самостоятельного материально-правового спора, подлежит уплате  государственная пошлина в размере в соответствии с п. 1 ст. 333.21 Налогового  кодекса Российской Федерации. При этом, при рассмотрении процессуальных  ходатайств и заявлений, связанных с движением дела о банкротстве (например,  о продлении процедуры, об утверждении или освобождении арбитражного  управляющего от возложенных на него обязанностей, об утверждении  вознаграждения арбитражного управляющего), государственная пошлина  уплате не подлежит.  

В связи с тем, что апелляционная жалоба содержит доводы лишь в части  освобождения должника от обязательств перед кредиторами, которое не  является процедурным вопросом, вопрос об освобождении от исполнения  обязательств является самостоятельным обособленным спором, может быть  рассмотрен отдельно от вопроса о завершении процедуры, при рассмотрении  данного вопроса предоставляются доказательства, которые не рассматривались  в рамках дела о банкротстве, ФИО1 надлежало уплатить  государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере  3 000 руб.  

Поскольку апеллянт доказательств уплаты государственной пошлины ни  при подаче апелляционной жалобы, ни на момент рассмотрения апелляционной  жалобы в суд апелляционной инстанции не представил, государственная  пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с  ФИО1 в доход федерального бюджета в установленном  законодательством размере.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  

 

процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 03 июня 2024 года  по делу № А50-5650/2020 в обжалуемой части оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО1 в доход федерального  бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение  апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий О.Н. Чепурченко  

Судьи Т.Ю. Плахова  

 С.В. Темерешева  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 15.05.2024 8:00:44

Кому выдана Плахова Татьяна Юрьевна