991/2023-263704(1) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-58436/2023

Дело № А40-129950/15

г. Москва

25 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 25 сентября 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., судей Шведко О.И., Лапшиной В.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 , 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2023 по делу № А40129950/15,  

о признании доказанными наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Росагроснаб»;  приостановлении производства по заявлению в части определения размера  ответственности до окончания расчетов с кредиторами,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «РОСАГРОСНАБ», при участии в судебном заседании:  от ФИО3 – ФИО4 по дов. от 21.07.2023 от ООО «Центрагроснаб» - ФИО5 по дов. от 06.02.2023 от ООО «Союзгроснаб» - ФИО6 по дов. от 21.09.2023 иные лица не явились, извещены, 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2019 ОАО  «РОСАГРОСНАБ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника  открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО7, член СРО АУ «ЛИГА».  

В Арбитражный суд города Москвы 07.09.2021 поступило заявление конкурсного  управляющего должника ФИО7 о привлечении к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника ФИО2.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2022 заявление  конкурсного управляющего должника ФИО7 о привлечении к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 оставлено без удовлетворения.  

Постановлением Девятого апелляционного арбитражного суда от 20.12.2022  определение Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2022 года по делу № А40129950/15 оставлено без изменений, а апелляционная жалоба конкурсного  управляющего Открытого акционерного общества "Росагроснаб" ФИО7 - без удовлетворения.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа 28.02.2023 определение  Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2022 и постановление Девятого  

арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022 по делу № А40-129950/2015  отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2023 г. суд признал  доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Росагроснаб»; приостановил  производство по заявлению в части определения размера ответственности до  окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 подана  апелляционная жалоба.  

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что судом  первой инстанции применена неверная редакция закона; конкурсным управляющим  пропущен срок исковой давности в части привлечения ФИО2; в заявлении не  приведены доводы, подтверждающие затруднения проведения процедур банкротства в  связи с не передачей документации; отсутствуют доказательства искажения  документации должника; сделками не мог быть причинен вред имущественным правам  кредиторов должника.  

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени  рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции  проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела  доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены  обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Апелляционный суд, учитывая повторное рассмотрение обособленного спора,  полагает необходимым обратить внимание на выводы суда кассационной инстанции.  

Принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее. 

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве  руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего  обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника,  печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному  управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных  им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о  банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и  возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим  лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в  порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной  причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему  документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении,  направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого  могут быть погашены требования кредиторов.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц  

в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, направлена на  обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных  обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле  о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную  массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о  взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из  чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.  

В силу части 2 статьи 401 и части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской  Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной  ответственности.  

В Законе о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно- следственной связи между несостоятельностью должника и действиями  (бездействиями) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского  учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную  презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее  недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства.  

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 13.10.2017 по делу № 305-ЭС17-9683.  

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие  (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной  документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур  банкротства, предполагает наличие вины руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или  производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о  хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия  является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности  установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными  контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым,  в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок,  выводе активов и т.п., что само по себе  

позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт  1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного  вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством  взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.  

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на  наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и  невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №  305-ЭС19-10079).  

Более того, добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия  по восстановлению документации, в случае ее утраты (в частности, путем направления  запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия  с контрагентами для восстановления первичной документации и т.п.).  

Вместе с тем, суды, отказывая в удовлетворении заявления управляющего в  данной части, фактически переложили на управляющего бремя доказывания того, что  отсутствие и искажение документов бухгалтерского учета (подтвержденное судебным  актом по настоящему делу в рамках иного обособленного спора), привели к  невозможности формирования конкурсной массы и осуществления управляющим  своих обязанностей в рамках данного дела о банкротстве.  

В то же время именно на ответчике, как на привлекаемом к ответственности лице,  лежала обязанность опровергнуть названные презумпции, доказав, в частности, что  отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному  затруднению проведения процедур банкротства. Сам по себе факт того, что ответчик  сообщил об утрате документов не может быть признан достаточным обстоятельством  для освобождения его от ответственности.  

В соответствии пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, в том числе,  

1) если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим  лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию  этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального  закона.  

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате  совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу,  если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу  таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными.  

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №  53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие  положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК  РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о  банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным  было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих  лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как  сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника,  какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника,  после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению  подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется  на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в  статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к  объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие  по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал  вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к  положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При  недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но  доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную  ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает  решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Также в пункте 17 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве» указано, что если из-за действий (бездействия)  контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного  банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения  должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой  ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной  ответственностью основаниям.  

Вместе с тем, суды фактически не исследовали и не оценили доводы  управляющего со ссылкой на то, что в рамках настоящего дела о банкротстве были  признаны недействительными по специальным основаниям сделки должника (с целью  причинения вреда кредиторам должника), приведенные в заявлении о привлечении к  субсидиарной ответственности, также в обжалуемых судебных актах не дана правовая  квалификация указанным управляющим сделкам.  

Кроме того, суды не учли разъяснения Постановлений Пленума Верховного Суда 

РФ о возможности переквалификации требования с субсидиарной ответственности на  взыскание убытков, с учетом размера причиненного должнику и его кредиторам  

вреда в результате совершения недействительных сделок относительно масштаба  деятельности должника.  

В связи с изложенным, суд округа указал, что судебные акты подлежат отмене,  поскольку выводы судов являются преждевременными, суды не учли доводы  управляющего, не установили фактические обстоятельства, подлежащие установлению  для правильного разрешения спора.  

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы,  выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, не усматривает оснований для отмены  судебного акта.  

Как предусмотрено п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О  внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и  Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях"  рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности,  предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в  силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года,  производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).  

Как следует из материалов дела, заявление о привлечении к субсидиарной  ответственности поступило в суд 07.09.2021 г. (согласно штампу канцелярии).  

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, к рассматриваемому  спору подлежат применению положения Главы Ш.2. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ  РУКОВОДИТЕЛЯ ДОЛЖНИКА И ИНЫХ ЛИЦ В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ (введена  Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ).  

Доводы апеллянта о пропуске срока исковой давности подлежат отклонению, так  как к рассматриваемым обстоятельствам, имевшим место применяется редакция Закона  о банкротстве, согласно которой срок исковой давности на привлечение руководителя  должника к субсидиарной ответственности составляет 3 года. Указанный срок на  подачу настоящего заявления конкурсным кредитором не пропущен.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2019 ОАО  «РОСАГРОСНАБ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника  открыта процедура конкурсного производства.  

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано – 26.04.2022. 

В данном случае должны применяться нормы о сроке исковой давности в текущей  редакции Закона о банкротстве.  

По смыслу определения Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3)  по делу N А22-941/2006 нормы о применении срока давности привлечения к  субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на  момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.  

Вместе с тем, если материально-правовые основания привлечения к  ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с  заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций  данного Закона (и ГК РФ), предусматривавших иной порядок исчисления давности по  этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной  ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности  и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.  

Данный подход опирается на сложившуюся в позитивном праве традицию  исчисления сроков давности при их законодательном изменении (пункт 9 статьи 3  Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и  5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса  Российской Федерации", пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.07.2005 N 109-ФЗ  "О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации").  

Таким образом, если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14  Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший срок давности не истек, к  правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона  о банкротстве (трехлетний).  

Поскольку в рассматриваемом случае на дату введения в действие статьи 61.14  Закона о банкротстве годичный срок давности с момента открытия конкурсного  производства в отношении должника не начал течь, применению подлежат нормы  статьи 61.14 Закона о банкротстве.  

При этом исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной  ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у  истца права на иск и объективной возможности для его реализации (в данном случае не  ранее даты введения конкурсного производства).  

Указанный подход Верховного Суда РФ нашел отражение в судебной практике  апелляционных арбитражных судов: постановление Восьмого арбитражного  апелляционного суда от 23.03.2020 N 08АП-17608/2019 по делу N А81-454/2017.  

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред.  от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам  должника.  

В соответствии с п.2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред.  от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  

должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам  должника.  

В Арбитражный суд города Москвы 16.07.2015г. поступило заявление  конкурсного управляющего ООО Нефтехимической компании «АгроПромГрупп» о  признании несостоятельным (банкротом) ОАО «Росагроснаб».  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2019 ОАО  «РОСАГРОСНАБ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника  открыта процедура конкурсного производства.  

ФИО2 являлся руководителем ОАО «Росагроснаб» с  01.07.2008 года по 15.05.2019 г., что подтверждается приказом № 47 от 01.07.2008 года  и приказом № 18- к и приказом № 18-к от 15.05.2019 года.  

Как следует из доводов заявления, требования конкурсного управляющего  основаны на неисполнении руководителем должника обязанности, предусмотренной  ст.126 Закона о банкротстве, что, по мнению конкурсного управляющего, повлекло за  собой невозможность формирования конкурсной массы и неудовлетворение  требований кредиторов.  

Как следует из материалов дела, Решением Арбитражного суда города Москвы от  29.04.2019 ОАО «РОСАГРОСНАБ» признано несостоятельным (банкротом).  

Указанным решением суд обязал руководителя должника в течение трех дней  передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы,  материальные и иные ценности конкурсному управляющему. Акт приема-передачи  представить в суд.  

Материалами дела установлено, согласно бухгалтерскому балансу ОАО  «Росагроснаб» по состоянию на 31.12.2015 баланс составлял 713 556 000,00 руб., в том  числе активы: основные средства - 9 213 000,00 руб.; запасы - 37530 000,00 руб.;  дебиторская задолженность - 304 373 000,00 руб.; денежные средства и денежные  эквиваленты - 73 000,00 руб.; прочие оборотные активы - 11 323 000,00 руб.;  финансовые вложения (за исключением эквивалентов) - 44 249 000,00 руб. Пассивы:  долгосрочные обязательства - 76 107 000,00руб.; краткосрочные обязательства - 250  638 000,00 руб.  

В целях исполнения обязанностей конкурсного управляющего и проведения  мероприятий в ходе конкурсного производства, связанных с проведением  инвентаризации и формирования конкурсной массы за счет денежных средств,  полученных при взыскании дебиторской задолженности, и привлечения третьих лиц к  ответственности, конкурсный управляющий ОАО «Росагроснаб» вручил ФИО2 - запрос о предоставлении бухгалтерской и иной документации  ОАО «Росагроснаб», печатей, штампов, материальных и иных ценностей.  

В связи с тем, что ФИО2 передал частично имущество и бухгалтерскую  документацию, конкурсный управляющий повторно обратился к ФИО8 о  передаче запрошенных документов и имущества должника, что ФИО9 не было  исполнено.  

В письменном объяснении ФИО2 указал, что произошел пожар в здании, в  связи с чем не может предоставить документацию должника.  

Вместе с тем, сам по себе факт того, что ответчик сообщил об утрате документов  не может быть признан достаточным обстоятельством для освобождения его от  ответственности.  

Кроме того, как следует из установленных в рамках настоящего обособленного  спора обстоятельств, при рассмотрении требований ФНС России (Минфина РФ и  Минсельхоза РФ) о включении в реестр требований кредиторов, было установлено, что  в бухгалтерской отчётности должника не отражались данные о наличии долгосрочных  обязательств ОАО «Росагроснаб» перед Минфином России в размере 2 539 362 000  руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2020 по делу № А40129950/15 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов ОАО  «Росагроснаб» требования ИФНС России № 7 по г. Москве в размере 876 711 420,59  руб. - в третью очередь.  

Данным определением суда от 25.12.2020 года было установлено следующее:  «При рассмотрении требований ФНС России (Минфина РФ и Минсельхоза РФ) было  установлено, что в бухгалтерской отчётности должника не отражались данные о  наличии долгосрочных обязательств ОАО «Росагроснаб» перед Минфином России в  размере 2 539 362 000 руб. (основной долг) возникшего на основании следующего:  

1) постановления Правительства Российской Федерации от 16 июня 1994 г. № 686  «Об организации обеспечения агропромышленного комплекса машиностроительной  продукцией на основе финансовой аренды (лизинга)»;  

2) постановления Правительства Российской Федерации от 29 октября 1997 №  1367 «О совершенствовании лизинговой деятельности в агропромышленном комплексе  РФ»;  

3) Временного порядка обеспечения агропромышленного комплекса продукцией  машиностроения на лизинговой основе, утвержденного письмами Минсельхозпрода  России от 1 июля 1994 г. № П-1-24/1528 и Минфина России от 6 июля 1994 г. № 9-3-1;  

4) Порядка обеспечения агропромышленного комплекса продукцией  машиностроения на лизинговой основе, утвержденного Минсельхозпродом России и  Минфином России 5 мая 1995 г.  

5) Уточненных правил использования средств федерального бюджета,  направляемых на лизинговые операции в агропромышленном комплексе,  утвержденных решением Правительства Российской Федерации от 11 августа 1998  г. № ХВ-П25-154.  

6) соглашения о взаимодействии Минсельхозпрода России с ОАО «Росагроснаб»  от 23.12. 1997 г. № 36-38/111;  

7) государственного контракта от 13 мая 1998 г. № 1; 8) государственного контракта от 21 апреля 2000 г. № 1403; 

9) договора финансового лизинга (федеральный) от 20 августа 1998 г.  

В материалы дела был представлен расчет задолженности Должника исходя из  сумм, указанных в приказах Минсельхоза России о списании задолженности Должника  и Актах сверки. Исходной суммой задолженности являются данные Минсельхоза  России о задолженности Должника по состоянию на 1 января 2007 г. Согласно  указанному расчету по состоянию на дату судебного заседания задолженность  Должника по возврату средств лизингового фонда составляет 876 711 420,59 руб.».  

Таким образом, довод ответчика относительно того, что нарастающая  задолженность, отраженная в заявлении конкурсного управляющего за период с 2011  по 2015 годы не указывала на объективное банкротство ОАО «Росагроснаб», так как  данная задолженность полностью покрывалась балансовой и рыночной стоимостью,  принадлежащего ОАО «Росагроснаб» имуществу, не соответствует действительности,  поскольку вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города  Москвы от 25.12.2020 по делу № А40-129950/15 установлено, что в бухгалтерской  отчётности должника не отражались данные о наличии долгосрочных обязательств  ОАО «Росагроснаб» перед Минфином России в размере 2 539 362 000 руб.  

Искажение бухгалтерской отчетности ОАО «Росагроснаб» на сумму более 2,5  миллиардов рублей привело к вводу в заблуждение контролирующих органов и  контрагентов должника, в том числе кредиторов должника.  

Таким образом, действия руководителя должника, выразившиеся в  предоставлении искаженной бухгалтерской отчетности и выводу имущества и  денежных средств, также привели к признанию должника несостоятельным  (банкротом) и невозможности удовлетворения требований кредиторов.  

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса содержится общая  норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица  учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других  лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания  либо иным образом имеют возможность определять его действия. Пункт 5 статьи 10  Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной  ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный  от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 Кодекса и пунктом 4  статьи 10 Закона о банкротстве. В связи с этим субсидиарная ответственность лица,  названного в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того,  привели ли его действия или указания к несостоятельности(банкротству) должника по  смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Кодекса и пункте 4  статьи 10 Закона о банкротстве.  

В частности, согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве руководитель  должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору,  составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор,  регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо если эта информация искажена.  

Из данной нормы следует, что в ней указан иной субъект и установлены иные  основания субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица,  нежели в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса и в пункте 4 статьи  10 Закона о банкротстве.  

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для  определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 5  статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь  между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением)  и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.  

Согласно абзацу второму пункта 8 статьи 10 Закона о банкротстве такая  субсидиарная ответственность устанавливается в размере неудовлетворенных  требований, включенных в реестр требований кредиторов должника из числа  требований, предъявленных кредиторами до закрытия реестра, и неудовлетворенных  текущих требований. Однако если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что  размер вреда, причиненного им имущественным правам кредиторов вследствие  отсутствия документации (отсутствием в ней информации или ее искажением),  существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению, то суд вправе  уменьшить размер ответственности такого лица применительно к абзацу первому  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.  

Пунктом 4 статьи 10 Федерального закона РФ "О несостоятельности  (банкротстве)" в редакции, применявшейся к делу о банкротстве предприятия, в случае  банкротства должника по вине его учредителей (участников), собственника имущества  должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя  должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо  имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей  (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника  может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Конкурсный управляющий обратил внимание, что ФИО2 исказил в  бухгалтерском балансе должника данные по обязательства перед бюджетом, в  результате чего было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Кроме того, как следует из доводов заявления, в обоснование заявленных  требований, конкурсный управляющий ссылается на сделки, совершенные должником,  причинивших, по мнению заявителя, имущественный вред правам кредиторов.  

Так, заявитель указал на заключение ответчиком от имени должника 18 сделок,  которыми был причинен вред имущественным интересам должника и/или его  кредиторам.  

Только по двум сделкам - договор купли-продажи акций № 1-РАС от 19.09.2016 (п.  12 списка, приведенного в заявлении) и договор купли-продажи доли в уставном  капитале ООО «Росагроснаб-Кубань» от 04.05.2017 (п. 13 списка, приведенного в  заявлении) судом было отказано в признании их недействительными.  

Судом установлено, что в рамках настоящего дела о банкротстве были признаны  недействительными по специальным основаниям сделки должника (с целью  причинения вреда кредиторам должника).  

Сделки осуществлялись ФИО2 с целью вывода имущества и денежных  средств должника. Доказательств обратного, в нарушение ст.65 АПК РФ, в материалы  дела не поступило.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим  должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо  имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков  банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии;  

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в  общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника;  

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно пункту 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -  постановление Пленума от 21.12.2017 N 53) презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред  кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые  для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными.  

Учитывая, что рассматриваемой сделкой причинен существенный вред  кредиторам, а к ответственности привлекаются лица, одобрившими их совершение, а  также выгодоприобретатели по сделкам, суд пришел к выводу о том, что в  соответствии с разъяснениями пункта 23 постановления Пленума от 21.12.2017 N 53  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок)  может быть применена к данным контролирующим лицам.  

Заявителем представлены доказательства того, что Лимарев Юрий Викторович  получил экономическую выгоду (являлся выгодоприобретателем) от хозяйственной  деятельности должника.  

Учитывая изложенное, в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, ОАО «Росагроснаб» причинен имущественный вред от действия  (бездействия) руководителя Должника. Фактически действиями ФИО2 при заключении договоров причинен вред Должнику и конкурсным  кредиторам.  

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной  жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу  обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом  исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст.  71 АПК РФ.  

Материалами дела подтверждается вина ФИО2, исходя из  того, что им не были своевременно приняты все меры для надлежащего исполнения  обязательств, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него  требовалась по характеру обязательств и условиям оборота.  

Заявитель доказал наличие всей совокупности условий, необходимых для  привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2.  

Доказательств обратного, в нарушение ст.65 АПК РФ, в материалы дела не  представлено.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и  полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем  доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не  допустив нарушений норм процессуального права.  

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим  обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная  инстанция не усматривает.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный  апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.07.2023 по делу № А40129950/15 оставить без изменения, а апелляционную ФИО2. - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд  Московского округа.  

Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик 

Судьи: В.В. Лапшина   О.И. Шведко  Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.