ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-9060/2019

02 ноября 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  21 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 ноября 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей  Котлярова Н.Е., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы   (регистрационный номер 08АП-7794/2024) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-7795/2024) ФИО3 на определение Арбитражного суда Омской области от 27 июня 2024 года по делу № А46-9060/2019 (судья Скиллер-Котунова Е.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Канар» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице директора ФИО4, конкурсного управляющего ООО «Логистикс-Аэро» ФИО5 к ФИО2, ФИО3, обществу с ограниченной ответственности «Технология социального питания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственности «Логистикс Карго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Логистикс-Аэро»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 152 465 028,25 руб., 

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Сибагрохолдинг» в лице конкурсного управляющего ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Акция»,

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – представителя ФИО9 (по доверенности от 10.08.2022, сроком действия три года);

от общества с ограниченной ответственностью «Канар» - после перерыва посредством системы веб-конференции представителя ФИО10 (по доверенности от 07.12.2021, сроком действия пять лет);

конкурсного управляющего ФИО5 – до перерыва – лично; после перерыва – представитель не явился, извещен, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Логистикс-Аэро» (далее – ООО «Логистикс-Аэро», должник) обратилось 23.05.2019 в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Омской области суда от 30.05.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу № А46-9060/2019, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Омской области от 20.06.2019 заявление ООО «Логистик-Аэро» признано обоснованным, в отношении ООО «Логистикс-Аэро» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца (до 17.10.2019), временным управляющим должника утверждена ФИО11.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 29.06.2019 № 112.

Решением Арбитражного суда Омской области от 19.11.2019 ООО «Логистикс-Аэро» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев (до 12.04.2020), конкурсным управляющим должника утвержден ФИО12 (далее – ФИО12).

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 30.11.2019 № 221.

Определением Арбитражного суда Омской области от 09.12.2021 арбитражный управляющий ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Логистикс-Аэро», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – ФИО5, конкурсный управляющий).

Срок конкурсного производства неоднократно продлевался.

Акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» и общество с ограниченной ответственностью «Канар» (далее - АО «Россельхозбанк», Банк, ООО «Канар», кредиторы, заявители) обратились в Арбитражный суд Омской области с заявлением (вх. № 147778) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лиц, контролирующих должника, а именно, ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик), ФИО13 (далее – ФИО3, ответчик), ООО «Технология социального питания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «Логистик Карго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Омской области от 07.12.2021 дело назначено к судебному разбирательству, к участию в рассмотрении заявления в качестве созаявителя (присоединился к заявлению) допущен конкурсный управляющий ООО «Логистикс-Аэро» ФИО5; в соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) привлечены к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Сибагрохолдинг» (далее – ООО «Сибагрохолдинг») в лице конкурсного управляющего ФИО8 и общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Акция» (далее – ООО УК «Акция»).

Также суд привлек к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, ФИО7 (далее - ФИО6, ФИО7).

25.05.2023 (вх.№ 150636 от 30.05.2023) от ООО «Канар» и АО «Россельхозбанк» поступили пояснения с ходатайством об уточнении требований в части их размера, а также уточнения по сумме (вх. 150621 от 30.05.2023) согласно которым заявители просили суд:

1) Привлечь ФИО2, ФИО3, ООО «Технология социального питания», ООО «Логистикс Карго» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Логистикс-Аэро»; наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «Логистикс-Аэро», предусмотренной статьями 10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) признать установленными;

2) Взыскать с ФИО2, ФИО3, ООО «Технология социального питания», ООО «Логистикс Карго» солидарно в конкурсную массу ООО «ЛогистиксАэро» 152 465 028 руб. 25 коп., но не менее 66 963 830 руб. (8 857 530 + 38 991 300 + 12 415 000 + 6 700 000).

От конкурсного управляющего ФИО5 (вх.№ 154857 от 02.06.2023) поступили дополнения с ходатайством об уточнении требований и о приобщении документов, согласно которым управляющий просил суд:

1. Заявленные требования удовлетворить в полном объеме, вопрос о размере ответственности контролирующих должника лиц и сопричинителей вреда рассмотреть в настоящем обособленном споре; ходатайство о приостановлении производства в части определения окончательного размера субсидиарной ответственности лиц до окончания расчётов с кредиторами не поддержал;

2. Привлечь ФИО2, ФИО3, ООО «Технология социального питания» и ООО «Логистикс Карго» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Логистикс-Аэро»;

3. Взыскать с ФИО2, ФИО3, ООО «Технология социального питания» и ООО «Логистикс Карго» в пользу ООО «Логистикс-Аэро» следующие суммы:

с ФИО2 и ООО «Логистикс Карго» 19 048 500 руб. 57 коп. солидарно;

с ФИО2 и с ООО «Технология социального питания» 51 858 798 руб. 23 коп. солидарно;

с ФИО2 и ФИО3 8 857 530 руб. солидарно;

с ФИО2 4 200 000 руб. (без условия о солидарности);

с ФИО2 153 345 358 руб. 07 коп. (дата объективного банкротства 13.10.2017) по основанию несвоевременности обращения в суд с заявлением о банкротстве ООО «Логистикс-Аэро» (без условия о солидарности).

13.06.2023 в суд поступило ходатайство ООО «Канар» о распределении судебных расходов, взыскании с контролирующих должника лиц солидарно 12 000 руб. Правовые основания для солидарного взыскания судебных расходов раскрыты кредитором в пояснениях к заседанию на 17.07.2023.

В качестве оснований для привлечения к ответственности заявители указали на несвоевременное обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом и заключение сделок с аффилированными лицами (займы перечисления платежей, аренда техники, реализация картофеля аффилированным лицам по заниженной стоимости), которые повлекли убытки, в результате вывода имущества (в том числе, денежных средств) невозможно удовлетворить требования кредиторов; неосновательно обогащение сопричинителей вреда за счёт средств должника.

Вышеуказанные уточнения требований были приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ.

Судом также к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО14 (далее – ФИО14), мать ФИО2 – ФИО15 (далее – ФИО15).

Определением Арбитражного суда Омской области от 27.06.2024 заявление удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «Логистикс-Аэро». Производство по настоящему обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО2 приостановлено до окончательного формирования конкурсной массы и расчётов с кредиторами. С ООО «Технология социального питания» в конкурсную массу ООО «Логистикс-Аэро» взысканы денежные средства (убытки) в сумме 38 991 300 руб. С ООО «Логистикс Карго» в конкурсную массу ООО «Логистикс-Аэро» взысканы денежные средства (убытки) в сумме 12 415 000 руб. С ФИО3 взысканы денежные средства (убытки) в сумме 8 857 530 руб. в конкурсную массу ООО «Логистикс-Аэро». Также в пользу ООО «Канар» взысканы судебные расходы с ФИО2 в размере 3 000 руб., с ФИО3 в размере 3000 руб., с ООО «Логистикс Карго» в размере 3 000 руб. и с ООО «Технология социального питания» в размере 3 000 руб. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит определение суда первой инстанции в части взыскания с неё убытков отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

В обоснование жалобы указывает, что в 2017 году ФИО2 от имени ФИО3, что подтверждается приходными ордерами, на расчётный счет должника было внесено 3 800 000 руб., которые были потрачены на нужды должника; ФИО3 не знала, что ФИО2 проводятся какие-либо банковские операции, денежные средства должника не расходовала; доступ к дебетовым картам ФИО3 имел ФИО2, в то время как к счетам была привязана карта ФИО2, через которую осуществлялась большая часть транзакций; ФИО2 контролировал, чтобы денежные средства поступившие в качестве возврата займа, не расходовались на личные нужды, а снимались со счета ФИО3 Поясняет, что в 2016-2018 гг. ФИО3 воспитывала троих детей, физически не могла принимать участие в жизни должника, не вносила денежные средства на счета должника и не снимала поступающие на карту займы, что также подтверждается данными по счетам, представленными ПАО «Промсвязьбанк». Отмечает, что за счет займов и внутригрупповых перечислений обеспечивалась текущая деятельность должника и аффилированного лица – ООО «Сибагрохолдинг», при этом сами займы выдавались аффилированными лицами – ФИО7, ФИО6, а не ФИО3, что подтверждается определением Арбитражного суда Омской области от 01.12.2017 № А46-368/2017, электронной перепиской с сотрудниками ООО Холдинговая компания «Акция»; в свою очередь, внесение займов в ООО «Логистикс-Аэро» от имени ФИО2 в 2016 году, когда должник только начинал свою деятельность, данные денежные средства не могли быть денежными средствами должника, незаконно выведенными из оборота, а анализ выписки по счетам должника за указанный период следует, что возврат должником денежных средств осуществлен в значительно меньшем размере, что было внесено в качестве займов ответчиком; за исследуемый период деятельности должника не было выявлено ни одной не учтенной реализации продукции, произведенной должником, объемы произведенной продукции не оспорены; территория (склады и теплица) ООО «Сибагрохолдинг», которая была передана в аренду ООО «Логистикс-Аэро», находилась под контролем арбитражного управляющего ФИО4 И АО «Россельхозбанк», что подтверждается приговором  Омского районного суда от 19.0.2021 по делу № 1-9/2021, что опровергает доводы о возможности незаконной реализации ФИО2 урожая должника, осуществлении им неконтролируемого вывоза урожая с территории и полей. По мнению апеллянта, обогащение ФИО3 за счет должника не подтверждено материалами дела, поскольку за период 2016-2019 гг. (внесение и возврат займов) ею не было приобретено имущества, сопоставимого с размером займов; в период с 25.12.2018 по 19.06.2019 от имени ФИО3 совершаются операции только по внесению денежных средств на счета компании на сумму 7 090 000 руб. Также считает необоснованным применение судом первой инстанции правила процессуального эстоппеля.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование жалобы указывает следующее:

- данные о выручке ООО «Технология социального питания» и ООО «Логистике Карго» напротив подтверждают довод о том, что источником предоставления заемных средств ООО «Логистикс-Аэро» могли являться денежные средства, полученные в результате собственной деятельности каждой из двух названных организаций;

- наличие определения Арбитражного суда Омской области от 01.12.2017 по делу № А46-368/2017, которым ФИО7 отказано во включении в реестр требований кредиторов ООО «Сибагрохолдинг», не опровергает факт получения ответчиком денежных средств от ФИО7; представитель ФИО7 в процессе подтвердил передачу денежных средств его доверителем в пользу ФИО2; указанное также подтверждается нотариально заверенной перепиской с работниками ООО Холдинговая компания «Акция»

- заявителями по делу не представлено ни одного доказательства в обоснование того, что какие-то хозяйственные операции не отражены в балансе должника;

- в материалах дела имеются выписки по счетам должника и аффилированных лиц, которые подтверждают внесение денежных средств на счета должника и аффилированных лиц в сумме около 120 млн.руб. от имени ФИО2 и ФИО2 за ФИО3: заявители не обосновали за счет каких активов должника были сформированы данные средства, которые якобы были сначала внесены, а потом якобы выведены, а затем заново (повторно) внесены, а также не оспорили тот факт, что только за 2016 год с целью запуска производственного процесса ФИО2 было внесено 24,5 млн.руб. на счета должника (представлена таблица внесение денежных средств (докапитализация) должника и аффилированных лиц в период с 2016 по 2019 гг.);

- на момент заключения договора поручительства юридического лица № 150900/0134-8/3 от 11.04.2016с АО «Россельхозбанк» ФИО2 находился в прямом подчинении у ФИО7, поскольку работал в тот момент по основному месту работы в ООО ХК «Акция», что подтверждается копией трудовой книжки ФИО2, выпиской из ЕГРЮЛ ООО «Логистикс-Аэро» и пояснениями представителей ФИО7 и ООО ХК «Акция»;

- отсутствие статистики 2018 года в виде сбора урожая в отчетах Министерства сельского хозяйства Омской области свидетельствует, что данные статистические формы не заполнялись руководителем должника, однако реализация томатов в 2018 году имела место и отражена в первичных бухгалтерских документах должника, которые имеются в материалах дела и у арбитражного управляющего, что не было учтено судом первой инстанции и повлекло формирование необоснованного вывода о том, что неотраженный в бухгалтерском учете томат реализовывался и за счет этого финансировалась деятельность должника; 

- ответчиком были предприняты все усилия для стабилизации работы должника, что свидетельствует о принятии им необходимых и достаточных попыток в управлении финансовой ситуацией относительно деятельности должника;

- судом первой инстанции неверно определен момент наступления неплатежеспособности должника, поскольку после заключения соглашения об отступном № РСХБ-009-39-1-2018 и передачи здания по улице Фрунзе 52 задолженность уменьшилась с 350 млн.руб. до 200 млн.руб; передача данного актива никак не отразилась на производственных мощностях должника, на возможности производить продукцию и реализовывать ей для погашения накопившейся задолженности по поручительству перед Банком;

- судом первой инстанции не учтена позиция должника, что факт наступления неплатежеспособности должника настал в момент изъятия 100 % продукции банком в 2019 году, что повлекло невозможность продолжения производственной деятельность ввиду отсутствия оборотных средств;

- суд не учел аргументы ответчика о том, что материнская компания, по обязательствам которой должник поручился, находилась в процессе банкротства имела и имеет на данный момент активов на сумму более 1 млрд.руб., на реализацию которой в рамках банкротства ООО «Сибагрохолдинг» также рассчитывал ФИО2;

- невозможность вносить средства в ООО «Сибагрохолдинг» подтверждается имеющимся в материалах дела доказательствами в виде того, что ООО «Сибагрохолдинг» с 2017 года находилось в процессе банкротства и всеми средствами распоряжался арбитражный управляющий ФИО4, с 23.08.2016 все счета ООО «Сибагрохолдинг» были арестованы, наиболее существенная часть платежей за ООО «Сибагрохолдинг» производилась по договорам поставки энергоресурсов газа и электроэнергии; Самостоятельно оплачивать обязательства ООО «Сибагрохолдинг» ответчик не мог, по причине арестованных личный счетов в рамках ведения исполнительного производства, в том числе по выданному поручительству за ООО «Сибагрохолдинг» перед АО «Россельхозбанк»;

- делая выводы об изъятии ответчиком средств должника, суд первой инстанции не проанализировал производственные возможности и источники средств должника, якобы за счет которых на счет должника вносились наличные денежные средства в 2016-2018 гг.; в должника и аффилированных к нему лиц было внесено более 120 млн.руб. наличных денежных средств в целях докапитализации;

- в материалах дела имеются доказательства того, что все средства, полученные на карты ФИО3, впоследствии были внесены от её имени на счета должника и аффилированных лиц и потрачены на оплату производственных расходов должника, что не было учтено судом первой инстанции;

- отсылка суда к официальным кассовым книгам ООО «ХК «Акция» не может служить основанием для непринятия аргументов ответчика о получении  значительных наличных денежных средств в ООО ХК «Акция», поскольку официальные кассовые книги никогда не учитывают неучтенную наличность общества;

- ФИО2 находился в положении субординации по отношению, к ФИО7 как председателю Совета директоров ООО ХК «Акция», где ФИО2 был трудоустроен; в материалах дела имеется переписка, где ФИО16 дает указание перевести доли владения в уставном капитале должника с ООО «Сибагрохолдинг» на кого-либо из родственников ФИО2, из чего следует, что ответчик не принимал решения самостоятельно;

- вывод суда о нарушении интересов кредиторов действиями ФИО2 в части залога и платежей задолжника не обоснован, учитывая, что ООО «Логистик-Карго» не было включено в реестр требований кредиторов должника; договор займа от 01.10.2018, договор залога от 01.10.2018, равно как и последующие платежи в пользу должника со стороны ООО «Логистикс-Карго», изложенные на страницах 37-38, не позволяют прийти к выводу о том, что договор залога оформлен ранее, чем ООО «Логистикс-Карго» инициировало оплаты в пользу третьих лиц;

- причиной порчи картофеля явились неблагоприятные погодные условия; согласно ГОСТу 28372-93 (ИСО 2165-74) «Межгосударственный стандарт картофель свежий продовольственный. Руководство по эксплуатации» содержит сведения о предельном сроке хранения картофеля – 6 месяцев при естественном охлаждении, то есть все реализации происходили за пределами срока хранения картофеля, который окончился в феврале 2017 года; в материалы дела представлены среднероссийская статистика по проценту некондиции в 2017-2018 гг., а также доказательства аномальной теплой погоды зимой-весной 2018 года;

- суду были представлены пояснения о том, что картофель был утилизирован, поскольку ООО «Технология социального питания» имело технику для утилизации, оно вывезло некондиционный картофель в поля и захоронило; если бы утилизацией занимался должник, он бы понес дополнительные расходы и отразил бы убытки на балансе; в материалах дела имеется первичная документация, подтверждающая реализацию некондиционного картофеля «навалом» с погрузкой за счет покупателя; все отгрузки некондиционного картофеля производились в мае, июне и июле 2018 года, то есть существенно позже окончания нормативного срока хранения и в температуру, которая превышала 25 градусов по Цельсию.

- в части реализации банком картофеля-должника в 2019 году аргументация ФИО2 состояла не в причинении убытков, а в том, что у банка был гораздо больший процент некондиции, в некоторые дни доходивший до 90%;

- сравнение цены реализации картофеля в пользу таких контрагентов, как ООО «Стиль», ООО «Мика», ООО «АгропромСервис» некорректно, поскольку указанным контрагентам картофель реализовывался мелкими партиями, отсортированным, затаренным в сетки и погруженным на транспорт покупателя и в иной период времени; приведенный заявителями расчет не может являться доказательством понесенных убытков должником, поскольку сделан для несопоставимых партий товара, для несопоставимых затрат по сортировке, упаковке, фасовке и погрузке товара и для несопоставимых месяцев реализации.

- суд не предоставил анализ выдержки из приговора работникам АО «Россельхозбанк», из которого следует, что осужденные работники банка растратили имущество должника (картофель некондицию), которое было оценено судом по 1,6 руб. за кг.;

- доводы о перераспределении средств в пользу семьи Р-вых не подтверждаются материалами дела; единственный факт возврата был на дебетовые карты ФИО3 в размере чуть более 8 млн.руб., которые в действительности были внесены ФИО2 за ФИО3 впоследствии, ввиду чего никаких фактов вывода или перераспределения средств должника либо аффилированных компаний в пользу семьи Р-вых в материалах дела не имеется;

- выводы относительно реализации сельскохозяйственной техники должника противоречивы и не обоснованы.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2024 апелляционные жалобы приняты к производству и назначены к рассмотрению в судебном заседании на 14.10.2024.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024 произведена замена судьи Сафронова М.М. в составе суда по рассмотрению апелляционной жалобы на судью Котлярова Н.Е.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным в обжалуемой части, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Конкурсный управляющий ФИО5 просил оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 14.10.2024, в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлен перерыв до 21.10.2024, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

В судебном заседании, продолженном после перерыва 21.10.2024, представитель ФИО3 поддержал ране изложенную позицию.

Представитель ООО «Канар» просил оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции проверяет судебный акт в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведённых в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части доводов апелляционных жалоб (привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности, взыскание с ФИО3 убытков), в остальной части обжалуемое определение не проверяется.

Рассмотрев материалы дела, апелляционные жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Омской области от 27.06.2024 по настоящему делу в обжалуемой части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 12 статьи 142 Закона о банкротстве в случае, если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 названного Закона.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», рассматриваются по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Такой же подход к действию закона во времени изложен в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, а также в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Таким образом, нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, конкурсные кредиторы обратились с настоящим заявлением в суд первой инстанции 02.08.2021, соответственно нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 указанной статьи).

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как усматривается из материалов дела, ООО «Логистикс-Аэро» зарегистрировано 05.09.2014 за основным государственным регистрационным номером (ОГРН) 

<

***>, обществу присвоен ИНН 

<

***>.

С 18.09.2014 по 18.09.2016 единственным участником ООО «Логистикс-Аэро» являлось ООО «Сибагрохолдинг».

Согласно данным ЕГРЮЛ с 18.09.2016 и по настоящее время учредителем ООО «Логистикс-Аэро» является ФИО15. Доля в уставном капитале находится в доверительном управлении у ФИО2

Согласно данным ЕГРЮЛ ФИО2 является участником и с 28.03.2016 генеральным директором ООО «Логистикс-Аэро».

Вывод суда первой инстанции о подконтрольности должника ФИО2 (руководитель и участник) подателем жалобы не оспорен.

Кроме того, судом установлена аффилированность ООО «Технология социального питания» и ООО «Логистикс Карго», а также их подконтрольность ФИО2

Кроме этого, ФИО2 являлся директором ООО «Сибагрохолдинг» в период с 09.01.2013 по 01.03.2018 и владел долей уставного капитала в размере 10%. Соответственно, ФИО2 в указанный спорный период являлся контролирующим лицом всех вышеперечисленных обществ.

Именно ФИО2, как заключил суд, на протяжении всего периода деятельности должника имел фактическую возможность определять и определял действия юридического лица – должника, принимая самостоятельные решения о порядке расходования средств ООО «Логистикс-Аэро», что послужило основанием для предъявления к нему требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, кредиторы и присоединившийся к ним конкурсный управляющий указали, что основаниями для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Логисткс-Аэро» являются несвоевременное обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, совершение сделок по выводу активов должника, реализации картофеля по заниженной цене, совершение сделок по перечислению платежей без встречного равноценного предоставления, что, по их мнению, привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объёме.

По мнению заявителей, ФИО2, наряду с иными ответчиками, извлекал существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника и основного контролирующего должника лица – ФИО2 соответствовали закону, в том числе, принципу добросовестности. ФИО2 увеличивал (сберегал) свои активы за счёт средств ООО «Логистикс-Аэро», такие сбережения не могли бы образоваться в столь крупных размерах, если бы действия ФИО2, как руководителя должника и ООО «Технология социального питания», ООО «Логистикс Карго» соответствовали закону.

Указанное обстоятельства, по мнению кредиторов, подтверждается тем,  что согласно данным бухгалтерского баланса за 2018 отчетный год кредиторская задолженность ООО «Логистикс-Аэро» на 31 декабря предыдущего периода составляла 21 326 000 руб.

В 2018 году кредиторская задолженность значительно увеличилась и составляла 42 998 000 руб. согласно данным бухгалтерского баланса.

Впоследствии задолженность только увеличилось, что послужило основанием для возбуждения в отношении должника процедуры банкротства в 2019 году (определение суда о принятии заявления о признании должника банкротом вынесено 30.05.2019).

Согласно данным конкурсного управляющего по состоянию на 16.05.2024 (дата рассмотрения дела в суде первой инстанции) реестр требований кредиторов сформирован следующим образом:

- требования кредиторов по текущим платежам в общем размере 3 945 859 руб.;

- требования кредиторов по реестровым платежам – 152 465 028 руб. 25 коп.

Задолженность, включенная в реестр, образовалась в период 2017-2019 гг., длительное время не погашалась должником.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Как было указан ранее, относительно ФИО2 кредиторами и конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указано на несвоевременное обращение ФИО2 в суд с заявлением о банкротстве должника при наличии кредиторской задолженности, то есть по основанию, предусмотренному статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

2) момент возникновения данного условия;

3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ФИО5 связывал дату объективного банкротства должника с периодом взыскания АО «Россельхозбанк» задолженности с ООО Сибагрохолдинг», а также иных солидарных должников, среди которых ООО «Логистикс-Аэро». С учетом даты вступления в законную силу решения суда общей юрисдикции о взыскании задолженности с поручителей, согласно позиции управляющего, крайняя дата обращения в уд с заявлением о банкротстве общества – 13.10.2017.

ООО «Канар» связывало дату объективного банкротства должника с периодом передачи ООО «Проект-Офис» в пользу АО «Россельхозбанк» залогового недвижимого имущества в счёт расчётов, что было оформлено соглашением об отступном № РСХБ-009-39-1-2018. Таким образом, согласно позиции данного кредитора крайняя дата обращения в суд с заявлением о банкротстве должника - 14.03.2018.

Принимая во внимание изложенные заявителями обстоятельства возникновения тех или иных обязательств должника, суд первой инстанции констатировал возникновения у должника признаков неплатёжеспособности в августе 2018 года в силу следующего.

Из представленных в материалы дела документов следует, что 05.05.2014 АО «Россельхозбанк» (кредитор) и ООО «Сибагрохолдинг» (заемщик) был заключен договор об открытии кредитной линии № 150900/0070 (Кредитный договор 70) на выдачу кредитора в размере 20 000 000 руб. с начислением процентов из расчета 15 % годовых. Окончательный срок возврата кредита – 25.04.2019.

Впоследствии в 2015 году между АО «Россельхозбанк» (кредитор) и ООО «Сибагрохолдинг» (заемщик) был заключен еще ряд кредитных договоров:

1)                 договор об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 150900/0004 от 29.01.2015 (Кредитный договор 4), по условиям которого заемщик принял на себя уплатить кредитору сумму основного долга в размере кредитной линии 50 000 000 руб., а также сумму начисленных на кредит процентов из расчета 26 % годовых. Окончательный срок возврата кредита – 25.01.2016;

2)                 договор об открытии кредитной линии № 150900/0060 от 24.04.2015 (Кредитный договор 60), по условиям которого заемщик принял на себя обязательства уплатить кредитору сумму основного долга в размере 10 000 000 руб., а также сумму начисленных на кредит процентов из расчета 21,25 % годовых. Окончательный срок возврата кредита – 22.04.2016;

3)                 договор об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 150900/0094 от 10.06.2015 (Кредитный договор 94), по условиям которого заемщик принял на себя обязательства уплатить кредитору сумму основного долга в размере кредитной линии 17 400 000 руб., а также сумму начисленных на кредит процентов из расчета 20,50 % годовых. Окончательный срок возврата кредита – 25.04.2017;

4)                 договор об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 150900/0095 от 10.06.2015 (Кредитный договор 95), по условиям которого заемщик принял на себя обязательства уплатить кредитору сумму основного долга в размере кредитной линии 28 000 000 руб., а также сумму начисленных на кредит процентов из расчета 20,50 % годовых. Окончательный срок возврата кредита – 25.04.2017;

5)                       договор об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 150900/0096 от 10.06.2015 (Кредитный договор 96), по условиям которого заемщик принял на себя обязательства уплатить кредитору сумму основного долга в размере кредитной линии 6 308 975 руб. 66 коп., а также сумму начисленных на кредит процентов из расчета 20,50 % годовых. Окончательный срок возврата кредита – 25.04.2017;

6)                       договор об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 150900/0097 от 10.06.2015 (Кредитный договор 97), по условиям которого заемщик принял на себя обязательства уплатить кредитору сумму основного долга в размере кредитной линии 20 000 000 руб., а также сумму начисленных на кредит процентов из расчета 19,74 % годовых. Окончательный срок возврата кредита – 25.05.2016;

7)                       договор об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 150900/0098 от 10.06.2015 (Кредитный договор 98), по условиям которого заемщик принял на себя обязательства уплатить кредитору сумму основного долга в размере кредитной линии 35 000 000 руб., а также сумму начисленных на кредит процентов из расчета 19 % годовых. Окончательный срок возврата кредита – 25.05.2016;

8)                       договор об открытии кредитной линии 

<

***> от 16.07.2015 (Кредитный договор 13), по условиям которого заемщик в свою очередь принял на себя обязательства уплатить кредитору сумму основного долга в размере кредитной линии 69 109 820 руб., а также сумму начисленных на кредит процентов из расчета 19 % годовых. Окончательный срок возврата кредита – 25.05.2020;

9)                       договор об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 150900/0134 от 27.08.2015 (Кредитный договор 34), по условиям которого заемщик принял на себя обязательства уплатить кредитору сумму основного долга в размере кредитной линии 69 390 110 руб., а также сумму начисленных на кредит процентов из расчета 19,98 % годовых до 30.05.2016, с 31.05.2016 устанавливается 18,84 %. Окончательный срок возврата кредита – 25.05.2020.

В обеспечение исполнения обязательств ООО «Сибагрохолдинг», АО «Россельхозбанк» были заключены договоры поручительства с ООО «Логистик-Аэро», ООО «Логистик-Агро», ООО «Проект-офис», ФИО7, ФИО2

ООО «Логистик-Аэро», ООО «Логистик-Агро», ООО «Проект-офис» выступили поручителями по всем заключенным кредитным договорам, ФИО7 поручился отвечать солидарно с основным должником только в части основного долга по двум кредитным договорам, ФИО2 выступил поручителем также в части основного долга по девяти договорам.

В качестве обеспечения исполнения обязательств ООО «Проект-офис» предоставило в залог банку принадлежащие ему нежилое строение и земельный участок, а ФИО2, АО «Омскэлектро», АО «Омскгоргаз», ФИО7 ООО «Омскгоргаз газификация» предоставили в залог принадлежащие им векселя ООО «Сибагрохолдинг».

В связи с нарушением заемщиком ООО «Сибагрохолдинг» порядка гашения кредита и уплаты начисленных процентов, в соответствии с положениями кредитных договоров в адреса заемщика/поручителей/залогодателей были направлены требования о досрочном возврате кредита от 17.01.2017, согласно которым они должны были досрочно исполнить кредитное обязательство в срок до 30.01.2017.

Решением Центрального районного суда города Омска от 07.07.2017 по делу № 2-1417/2017 солидарно с поручителей ООО «Логистикс-Аэро», ООО «Проект-офис», ООО «Логистик-Агро» в пользу АО «Россельхозбанк» взыскана сумма долга по кредитным договорам 

<

***> от 16.07.2015, 150900/0098 от 10.06.2015, 150900/0097 от 10.06.2015, 150900/0096 от 10.06.2015, 150900/0095 от 10.06.2015, 150900/0094 от 10.06.2015, 150900/0060 от 24.04.2015, 150900/0004 от 29.01.2015, 140900/0070 от 05.05.2014, 150900/0134 от 27.08.2015 в общем размере 376 529 333 руб. 15 коп., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб. Требования об обращении взыскания удовлетворены лишь в части обращения взыскания на принадлежащее ООО «Проект-офис» недвижимое имущество (взыскание обращено на здание и земельный участок по ул. Фрунзе, д. 52 в г. Омске, принадлежащие залогодателю ООО «Проект-офис», путем продажи на публичных торгах по начальной цене 214 771 500 руб. за здание и 42 114 750 руб. за земельный участок (итого 256 886 250 руб.); в удовлетворении требований об обращении взыскания на векселя отказано.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 13.09.2017 по делу № 33-6219/2017 указанное решение оставлено без изменения.

В январе 2018 года в отношении ООО Сибагрохолдинг» в рамках дела № А46-368/2017 введено внешнее управление.

14.02.2018 между АО «Россельхозбанк» и ООО «Проект-Офис» было заключено соглашение об отступном № РСХБ-009-39-1-2018, в соответствии условиями которого в качестве отступного ООО «Проект-Офис» передало банку вышеуказанное имущество (предмет отступного) с оценкой предмета отступного в 200 000 000 руб. (пункт 1.4 соглашения).

Определением Арбитражного суда Омской области от 18.10.2018 из третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Сибагрохолдинг» исключены требования АО «Россельхозбанк» на общую сумму 200 000 000 руб.; в соответствующую очередь реестра включены требования ООО «Проект-Офис» на общую сумму 200 000 000 руб. с обеспечением залогом имуществом должника.

Таким образом, в результате принятия АО «РСХБ» предмета отступного задолженность перед кредитором (АО «Россельхозбанк») была погашена на сумму 200 000 000 руб., что и явилось основанием для включения требований ООО «Проект-Офис» (где руководителем также являлся ФИО2) в реестр требований кредиторов ООО «Сибагрохолдинг» вместо АО «Россельхозбанк» (последующий залогодержатель).

Общий остаток задолженности перед Банком после передачи предмета залога составлял более 176 млн.руб.

После обращения АО «Россельзхозбанк» в Центральный районный суд города Омска ООО «Логистикс-Аэро» продолжало исполняло обязательства ООО «Сибагрохолдинг» по договору поручительства юридического лица № 150900/0134-8/3, что подтверждается частичным погашение суммы основного долга ООО «Сибагрохолдинг» по кредитному договору 

<

***> от 05.05.2014 в размере 15 526 282 руб. 60 коп., что в последующем послужило основанием для замены кредитора АО «Россельхозбанк» на ООО «Логистикс-Аэро» в части требований на сумму 15 526 282 руб. 60 коп. в реестре требований кредиторов ООО «Сибагрохолдинг» (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 по делу № А46-368/2017).

При этом из представленных в материалы дела сведений о гашении вышеуказанной задолженности основная и значительная часть платежей была осуществлена должником в период с 17.04.2018 по 02.07.2018 на сумму 14 920 350 руб. 46 коп. В то время как оставшаяся часть платежей была произведена должником спустя семь месяцев - в период с февраля по март 2019 года на общую сумму 605 932 руб. 14 коп. Иные сведений о погашении задолженности отсутствуют.

Данные обстоятельства, в условиях наличия отрицательного баланса должника начиная с 2018 года, в соответствии с требованиями статей 3, 6 Закона о банкротстве свидетельствовали о наличии у должника признаков банкротства (неспособности удовлетворить требования кредиторов) и наличии условий для возбуждения арбитражным судом дела о банкротстве должника.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, при сравнимых обстоятельствах разумный добросовестный руководитель в условиях отрицательного бухгалтерского баланса, отсутствии доходов или инвестиций в значительном размере, могущих повлиять на финансовое состояние общества, не мог не знать о развитии кризисной ситуации и не осознавать наличие критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц ввиду невозможности погашения их требований.

Доводы жалобы о том, что судом первой инстанции неверно определен момент наступления неплатежеспособности должника, учитывая, что на момент заключения договора поручительства за должником наличествовала задолженность в 350 млн.руб., в то время как после взыскания задолженности в судебном порядке и передачи Банку недвижимого имущества в качестве отступного, задолженность уменьшилась и составляла около 200 млн.руб., признаются несостоятельными, поскольку на дату заключения такого договора возможность возникновения задолженности по нему у ООО «Логистикс-Аэро», как у поручителя, носила вероятностей (предположительный) характер, учитывая акцессорный характер такого обязательства по отношению к основному обязательству. Основным заемщиком перед Банком являлось ООО «Сибагрохолдинг», на которого изначально были возложены обязанности по погашению задолженности в установленный кредитным договором срок. С учетом изложенного, дата заключения договора поручительства не может быть приравнена к дате возникновения признаков неплатежеспособности поручителя - ООО «Логистикс-Аэро».

Обстоятельства передачи ООО «Проект-Офис» здания по соглашению об отступном в пользу Банка, вопреки доводам жалобы, приведен судом первой инстанции в качестве момента осведомлённости руководителя ООО «Логистикс-Аэро» о наступлении для ООО «Логистикс-Аэро» негативных последствий, которые не были в полном объеме нивелированы передачей данного имущества, а не в качестве факта, отрицательно повлиявшего на производственную деятельность ООО «Логистикс-Аэро», как на то указанно ФИО2

Доводы о том, что в действительности дата объективного банкротства ООО «Логистикс-Аэро» связана с фактом изъятия у последнего всего оборотного капитала в виде картофеля, за счет которого должно было производиться погашение обязательств и также начат новый севооборот весной 2019 года, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, учитывая, что последний платеж в пользу АО «Россельхозбанк», как было указано выше, осуществлен от имени ООО «Логистикс-Аэро» 02.07.2018, в то время как договор залога имущества – картофеля датирован 31.10.2018. Даже с учетом даты изъятия картофеля месячный срок на обращение в суд с заявлением о банкротстве ООО «Логистикс-Аэро» ФИО2 пропущен.

Ссылки на заключение вышеуказанного договора поручительства ООО «Логистикс-Аэро» ввиду императивного указания реальных бенефициаров – ФИО7 и ФИО6 (то есть вынужденный характер для ФИО2 и ООО «Логистикс-Аэро») не могут быть приняты коллегией судей во внимание, поскольку достаточным и допустимых доказательств указанного факта суду не представлено. В материалах дела отсутствуют сведения о заключенных между данными лицами и ФИО2 или ООО «Логистикс-Аэро» договоров, доказательств инвестирования указанными лицами деятельности ООО «Логистикс-Аэро», нахождения ФИО2 под влиянием указанных лиц и пр. Равным образом, в материалы дела не представлено сведений о единоличном принятии учредителем должника - ООО «Сибагрохолдинг» означенного решения о заключении договора поручительства.

Ссылаясь на инвестирование вышеуказанными лицами деятельности должника путем передачи наличных денежных средств ФИО2, последний при этом не обратился в суд в целях внесения изменений в ЕГРЮЛ относительно данных о руководителе и участниках ООО «Логистикс-Аэро», не обосновал невозможность внесения указанными лицами лично или через подконтрольные им лица на счета должника денежных средств в качестве инвестиций.

Сведений об обращении указанных лиц с заявлениями о взыскании с ФИО2 или его супругами неосновательного обогащения в виде переданных для пополнения оборотных активов ООО «Логистикс-Аэро» денежных средств, в материалы дела не представлено.

Таким образом, доводы в указанной части подлежат отклонению, доводов о номинальном характере деятельности ФИО2 как руководителя ООО «Логистикс-Аэро» им не заявлено.

При таких обстоятельствах, ФИО2, в целях опровержения заявленных доводов, было необходимо доказать, что в случае исполнения соответствующего плана имелась реальная возможность вывода ООО «Логистикс-Аэро» из кризиса, а также сообщить, какие мероприятия в рамках плана были в действительности выполнены ФИО2 и какие результаты они имели.

Вместе с тем представленная в материалы дела переписка ФИО2 в качестве генерального директора ООО «Сибагрохолдинг» с АО «Россельхозбанк» (отдел по борьбе с проблемными активами) в 2016-2017 гг., в рамках которого в основном предлагалось реинвестирование, наряду с которым производить увеличение выращивания сельскохозяйственной продукции и её реализации, не является надлежащем доказательством наличия у ответчика экономически обоснованного плана по восстановлению платежеспособности ООО «Логистикс-Аэро».

В отношении производственной деятельности ООО «Логистикс-Аэро» экономически обоснованный план по выводу его из кризиса при изначальной уверенности ФИО2 о принятии обществом непосильных обязательств за материнскую компанию перед Банком, суду не представлено. Само по себе заключение между ООО «Сибагрохолдинг» и ООО «Логистикс-Аэро» ряда договоров аренды и ответственного хранения, по условиям которых всё имущество было передано должнику для продолжения осуществления деятельности по выращиванию и реализации сельскохозяйственной продукции, не является достаточным доказательством реализуемого плана выведения ООО «Логистикс-Аэро» из кризиса (в том числе в части источников и предполагаемых сроков пополнения имущественной массы должника) и осуществления им составлявших данный план мероприятий.

Возможность погашение задолженности перед Банком за счет реализации томатов, о чем было указано в письме № б/н от 25.05.2018 (вх. № 009-01-20/5659 от 28.05.2018), содержащем просьбу о переносе срока погашения задолженности за ООО «Сибагрохолдинг» на 30.06.2018, также не нашла своего подтверждения. Даже в отсутствие статистических данных Министерства сельского хозяйства и продовольствия Омской области относительно реализации ООО «Логистикс-Аэро» томатов в 2018 году, ФИО2 не доказал, что в действительности объем выращенной и реализованной продукции данного вида являлся реальным и достаточным для констатации факта осуществления ООО «Логистикс-Аэро» приносящей доход деятельности.

Как было указано ранее, в отношении ООО «Сибагрохолдинг» 15.01.2018 было введено внешнее управление, следовательно, возможность перераспределения его денежных средств, имущества и выручки в целях погашения задолженности перед Банком, в том числе для ликвидации негативных последствий ООО «Логистикс-Аэро», как поручителя, отсутствовала. Доводы о том, что ФИО2 рассчитывал на реализации активов ООО «Сибагрохолдинг» стоимостью более 1 млрд.руб. в процедуре банкротства признаются коллегией судей сомнительными, учитывая, что указанные обстоятельства носят предположительный характер. Продолжение убыточной деятельности ООО «Логистикс-Аэро» в надежде на реализацию имущества ООО «Сибагрохолдинг» в рамках процедуры последнего не оправданно, поскольку не учитывает риски оценки имущества по более низкой стоимости, чем предполагает контролирующее должника лицо. Более того ФИО2 не обосновал, что с учетом размера кредиторской задолженности ООО «Сибагрохолдинг», наличии текущих обязательств, в том числе связанных с процедурой банкротства (при наличии неопределённости в общем сроке проведения процедуры банкротства), имущества указанного лица действительно было бы достаточно для погашения требований, в том числе АО «Россельхозбанк», следствием которого явилось восстановление имущественного положения ООО «Логистикс-Аэро». Учитывая, что дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сибагрохолдинг», возбужденное в 2017 году, до настоящее времени не прекращено и не завершено, принятие ФИО2 столь рискованного решения о продолжении осуществления ООО «Логистикс-Аэро» производственной деятельности и, как следствие, накоплении, кредиторской задолженности, не может признанно обоснованным для целей освобождения его от субсидиарной ответственности.

Предоставление должнику займов в период с 25.04.2018 по 19.06.2019 на общую сумму чуть более 9 млн.руб. не обладает признаками экономически обоснованного плана в целях преодоления финансовых затрудняй должника в разумный срок при наличии кредиторской задолженности более 170 000 000 руб. и продолжения накопления текущей задолженности по оплате коммунальных платежей, налогов, аренды и пр.

Сведения об иных источниках личных доходов или наличии в собственности ФИО2 иного имущества, за счёт которых последний имел реальную возможность финансировать предоставление должнику займов в значительных суммах, отсутствуют. Не имеется таких сведений и в отношении его супруги ФИО3

Имущественное положение подконтрольных ФИО2 ООО «Технология социального питания» и ООО «Логистике Карго», также не свидетельствует о допустимости и достаточности использования их финансов (доход), для погашения задолженности ООО «Логистикс-Аэро».

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, анализ приходных и расходных операций по счёту №40702810804000020564, открытому на имя ООО «Технология социального питания», свидетельствует о предоставлении ООО «Технология социального питания» займов ООО «Логистикс-Аэро» на общую сумму 6 750 000 руб. за счёт денежных средств, поступивших через кассу от ФИО3 в ноябре-декабре 2017 года. Согласно отчёту о финансовых результатах ООО «Технология социального питания» (размещены в СПАРК) выручка организации за 2016 год составила 103 000 руб., за 2017 год – 5 110 000 руб., за 2018 год – 6 829 000 руб., за 2019 год – сведения отсутствуют. Соответственно, размер выручки ООО «Технология социального питания» за весь 2017 год сопоставим с размером денежных средств, предоставленных организацией ООО «Логистикс-Аэро» в течение 2-х месяцев этого же года.

В свою очередь, согласно сведениям СПАРКа, выручка ООО «Логистике Карго» за 2015 гой составила 598 000 руб., информация за 2016 и 2017 год о выручке отсутствует, выручка за 2018 год составила 9 110 000 руб., за 2019 год – 3 009 000 руб.

Использованная ФИО2 схема внутригрупповых поступлений и перераспределений денежных средств не позволяют с достоверностью утверждать о достаточности ранее предоставленных должнику займов в целях нивелирования негативных последствий от ранее принятого должником на себя обязательств по поручительству и возможности восстановления платёжеспособности данного общества на протяжении еще порядка двух лет.

Зная о наличии взысканной в конце 2017 года решением суда общей юрисдикции многомиллионной задолженности с должника как поручителя, отсутствии у него сопоставимой по размеру прибыли и имущества, а также являясь при этом контролирующим должника лицом в отношении иных ответчиков – ООО «Сибагрохолдинг», ООО «Проект-офис», ресурсов и запасов которых также не было достаточно для погашения ранее взятых на себя обязательств, ФИО2 не мог не осознавать критичность ситуации для ООО «Логистикс-Аэро», как самостоятельного субъекта предпринимательской деятельности, имеющего своих независимых контрагентов и обязательства по уплате обязательных платежей.

Доводы ФИО2 о том, что общество вплоть до подачи заявления о признании его банкротом не являлось неплатежеспособным и продолжало исполнять обязательства, обоснованно не приняты судом первой инстанции, поскольку доказательства тому в материалы дела не представлены. Ответчик не представил суду сведений о том, перед какими кредиторами, в каком размере и в какой период после определенного судом срока возникновения у ФИО2 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества и до даты его обращения (то есть с августа 2018 по 23.05.2019) было произведено гашение задолженности.

Ссылки подателя жалобы на необоснованность выводов суд о том, что в 2016 году ФИО2 создавалась видимость санации должника за счет предоставленных им заемных денежных средств отклоняются, учитывая, что сам ФИО2 ссылается на предоставление должнику займов, начиная с 19.04.2016, в то время как дело о банкротстве ООО «Сибагрохолдинг» возбужденно 25.01.2017. Необходимость использования в 2016 году конструкции займов для передачи денежных средств ООО «Логистикс-Аэро», от которого впоследствии производилось погашение задолженности за ООО «Сибагрохолдинг», суду не раскрыта. Отсутствие возможности внесения непосредственно ФИО2 в 2016 году денежных средств на счета ООО «Сибагрохолдинг» или от себя в пользу третьих лиц за ООО «Сибагрохолдинг» материалами дела не подтверждено. Исполнительное производство в отношении и ФИО2 по заявлению ООО «Сименс Финанс» было возбуждено только 14.07.2016 за № 63727/16/55005-ИП, а после - 02.03.2017.

Кроме того, податель жалобы не оспаривает, что в 2016-2017 гг. ООО «Логистикс-Аэро» не осуществляло приносящей доход деятельности, за счет которого возможно было бы погашение задолженности ООО «Сибагрохолдинг». Данные по посевным площадям датированы лишь за 2018 год, когда между ООО «Сибагрохолдинг» и ООО «Логистикс-Аэро» были заключены договоры аренды и ответственного хранения.

При этом любая оплата обязательств на протяжении 2016-2019 гг. обеспечивалась за счет внутригрупповых займов, которые находились под исключительным контролем ФИО2, которым и определялись основные направления предоставленных денежных средств.

Ссылаясь на предоставление должнику за период с 19.04.2016 по 19.06.2019 займов в общем размере 123 711 400 руб. в качестве докапитализации, ФИО2, тем не менее, не обосновал суду на какие цели были потрачены данные денежные средства от имени ООО «Логистикс-Аэро», учитывая отсутствия у последнего какой-либо производственной деятельности в 2016-2017 гг., и осуществление частичного погашения задолженности перед Банком за материнскую компанию в 2018-2019 гг. на общую сумму 15 526 282 руб. 60 коп. и при одновременном наличии кредиторской задолженности за 2017 год в размере 21 326 000 руб., которая, без учета взысканной с ООО «Логистикс-Аэро», как с поручителя, суммы, по состоянию за 2018 год увеличилась вдвое.

Таким образом, принимая во внимание, что в материалы дела не представлено сведений о погашении должником после июля 2018 года кредиторской задолженности с учетом значительного размера кредиторской задолженности, как собственной, так и в результате поручительства, суд первой инстанции верно резюмировал факт наличия возникновения у ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества не позднее августа 2018 года с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказательств обратного суду не представлено, апеллянтом не обоснован иной момент наступления объективного банкротства в связи, с чем суд признает доказанным наличие основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании, предусмотренном статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Относительно причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ряда сделок, суд отмечает следующее.

Особенности рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролировавших его лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов регламентированы статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска, то есть презумпции могут быть опровергнуты. Это означает следующее: при обращении в суд с требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться заявителем (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком (лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 ГК РФ, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Аналогичный правовой поход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.05.2022 № 304-ЭС22-6904.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применяемой к спорным правоотношениям), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому разъяснения, сформулированные в Постановлении № 53, подлежат применению в части, не противоречащей статье 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В рассматриваемом случае судом установлено, в рамках процедуры банкротства ООО «Логистикс-Аэро» конкурсным управляющим оспаривались более 20 сделок должника, в том числе договоры по хозяйственной деятельности должника и по перечислениям платежей за третьих лиц. По большинству споров судом было отказано в удовлетворении заявлений, частично из-за отсутствия первичной бухгалтерской документации.

Согласно позиции ФИО2, основным и единственным источником финансирования деятельности должника являлись личные денежные средства бенефициаров ООО «Логистикс-Аэро» – ФИО7 и ФИО6, которые вносились ФИО2 от себя лично и от его супруги ФИО3 на счета компаний, входящих в группу, и направлялись на пополнение оборотных средств ООО «Логистикс-Аэро» (страница 7 отзыва вх. № 196759 от 06.10.2021).

Вместе с тем, доказательства передачи ФИО2 денежных средств от ФИО7 и ФИО6, ООО ХК «АКЦИЯ» в целях финансирования деятельности непосредственно ООО «Логистикс-Аэро», суду не представлены. Все приведенные в апелляционной жалобе доводы относительно указанных лиц касаются исключительно деятельности ООО «Сибагрохолдинг». Дача руководящих указаний и предписаний относительно деятельности должника указанными лицами не подтверждена.

Само по себе предоставление ФИО7 займа ФИО2 для финансирования деятельности ООО «Сибагрохолдинг», не является доказательством того, что указанный займ также был рассчитан для финансирования деятельности ООО «Логистикс-Аэро». Самостоятельное определение ФИО2 порядка направления полученных им денежных средств, учитывая наличие в его руководстве как минимум четырёх обществ, не является безусловным доказательство того, что ФИО7 контролировал деятельность ООО «Логистикс-Аэро», руководил финансовыми потоками общества, планировал объёмы производства, давал обязательные к исполнению указания, либо иным образом влиял на деятельность данного общества. Аналогичная позиция касается и ФИО6 Представленная в материалы дела нотариально заверенная переписка не может быть признана надлежащим доказательством в  целях квалификации ФИО7 и ФИО6 субсидиарными ответчиками в целях возложения на них ответственности по обязательствам ООО «Логистикс-Аэро», учитывая невозможность констатации ведения данной переписки именно с указанными лицами, факта подтверждения ими контроля над деятельность общества (хотя бы косвенно).

Более того, ФИО2 не представлено суду мотивированных пояснений причин снятия со счета должника в декабре 2016 года денежных средств на общую сумму 4 200 000 руб. при наличии сведений о внесении им на счет общества до указанной даты денежных средств в общем размере чуть более 30 млн руб., а впоследствии – о внесении денежных средств обратно должнику.

Впоследствии в пользу ООО «Технология социального питания» были перечислены денежные средства в 2017 году в размере 2 584 000 руб. (как займы), в 2018 году – 31 645 000 руб. (как займы и за аренду спецтехники, в том числе 4 770 000 руб. по договору аренды спецтехники), в 2019 году – 3 000 000 руб. (за аренду спецтехники). В пользу ООО «Логистикс Карго» со счета должны должника были осуществлены перечисления в 2018 году в размере 510 000 руб. и в 2019 году в размере 1 155 000 руб. со ссылкой на возврат неосновательного обогащения.

Далее в 2018 году на банковский счет ФИО3 осуществлены перечисления денежных средств в общем размере 3 150 000 руб. как «Возврат займа».

Аналогичные обстоятельства были установлены в определении Арбитражного суда Омской области от 30.10.2017 по делу № А46-368/2017, согласно которым по данным выписок о движении денежных средств по счетам ООО «Логистикс-Аэро» и ООО «Сибагрохолдинг», представленных из банков в материалы дела, следует, что более 15 млн. руб. со счета должника было перечислено на личный счет ФИО2 (выписка из АО «Россельхозбанк» за период с 01.06.16 по 31.08.16 том 7 л.д. 132,133,134,135,136,137,138) и частично ООО «Логистикс-Аэро», как возврат ошибочно зачисленных.

Таким образом, ФИО2 перечислил на личный банковский счет более 15 000 000 руб. без надлежащего отражения в бухгалтерском учете ООО «Сибагрохолдинг», ООО «Логистикс-Аэро», учитывая, что такая возможность, во избежание рисков в будущем, у него наличествовала.

Сами договоры займа в материалы дела не представлены ни на стадии рассмотрения дела в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций. Доказательства возврата данных денежных средств должнику, их оприходования, либо направление их на погашение обязательств должника, суду не представлено.

Ссылаясь на необоснованность выводов суда первой инстанции о якобы имевшем месте факте вывода ФИО2 активов должника под видом возврата займов с учетом доказательства внесения им денежных средств в более ранний период, ФИО2 тем не менее, не опроверг доводы о том, что выводя денежные средства на счета ООО «Технология социального питания», ООО «Логистикс Карго» и ФИО3 в 2017-2019 гг. он был осведомлен о наличии у ООО «Логистикс-Аэро» крупной кредиторской задолженности, срок погашения которой наступил.

При этом даже если принять во внимание доводы ФИО2, указанные займы, по сути, не являлись гражданско-правовыми сделками, заключались не в экономических целях извлечения прибыли от сделок, а в целях использования такой докапитализации для скрытой конкуренции наравне с независимыми кредиторами.

Ссылаясь на то, что судом первой инстанции не было учтено предоставление ФИО2 денежных средств должнику по договорам займа, ответчик, тем не менее, не учел, что возврат компенсационного финансирования в преддверии банкротства позволил ответчику в обход закона о порядке распределения прибыли возвратить вложенное ранее компенсационное финансирование, а также переложить риск непреодоления кризиса на независимых кредиторов и избежать понижения очередности.

Оспариваемые сделки были направлены на преодоление указанных негативных последствий путем получения денежных средств ФИО2 и аффилированными ему обществами до расчетов с независимыми кредиторами наравне с требованиями иных кредиторов, которые лишались части того, на что они справедливо рассчитывали, тем самым нарушался баланс интересов вовлеченных в процесс банкротства участников корпоративных отношений и кредиторов должника.

Таким образом, установив, что обязательства должника перед ФИО2, которые погашены оспариваемыми платежами (избрана сложная система финансирования деятельности обществ путем заключения договоров займов, часть денежных средств по которым возвращалась обратно заимодавцам также под видом займов), имеют корпоративную природу, а их выплата осуществлена в обход закона, т.к. осуществлялась из денежных средств, составляющих текущую выручку предприятия или перераспределенной прибыли аффилированных лиц (предположительно ООО «Сибагрохолдинг»), а не чистую прибыль ООО «Логистикс-Аэро» по итогам года, результатом совершения сделок явилось причинение имущественного ущерба независимым кредиторам должника ввиду утраты ими возможности удовлетворения их требований, при отсутствии со стороны ответчика удовлетворительных объяснений относительно совершения этих сделок и платежей, позволяющих заключить о наличии иной, нежели причинение вреда имущественным правам кредиторов должника цели, суд приходит к выводу о том, что изложенные обстоятельства в их совокупности достаточно определенно свидетельствуют о причинении вреда кредиторам должника (если допустить ситуацию возврата предоставленного инвестиционного займа).

ФИО2 знал о финансовом положении ООО «Логистикс-Аэро» при внесении денежных средств на поднятие, поддержание и развитие бизнеса ООО «Логистикс-Аэро», а также то, что заемные денежные средства (с процентами) предполагалось возвращать за счет прибыли общества, деятельность которого подлежала развитию за счет вложенных на свой предпринимательский риск ФИО2 инвестиций от дохода иной компании - ООО «Сибагрохолдинг» (иного в материалы дела не представлены, ответы государственных органов свидетельствуют об отсутствии у ФИО2 личных доходов и имущества, сопоставимого с размером предоставленных займов).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для должника период деятельности, такой участник или руководитель должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами.

В случае неоправданного вложения инвестиций и при последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника-инвестора также подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых, не аффилированных с должником) кредиторов.

Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом возврат контролирующему должника лицу компенсационных платежей, а равно ранее предоставленных займов со ссылкой на докапитализацию общества, как указано ответчиком, влечет уменьшение конкурсной массы и, как следствие, причинение вреда имущественным правам конкурсных кредиторов.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в настоящем деле рассматриваемые сделки (платежи в пользу контролирующего должника лица и иных аффилированных к ним лиц в счет возврата должником займов) совершались постепенно, первоначально в пользу ФИО2, а после возбуждения в отношении него исполнительных производств и ареста имущества, а также возбуждении процедуры банкротства в отношении ООО «Сибагрохолдинг», уже в пользу привлеченных им лиц – ООО «Технология социального питания», ООО «Логистикс Карго» и ФИО3

Между тем, экономическая целесообразность досрочного возврата займа, представленного на развитие бизнеса и получение прибыли обществом, в условиях отсутствия сведений о сроках возврата займов (договоры займа отсутствуют), ответчиком не раскрыта, доказательств выплаты в вышеуказанные периоды денежных средств за счет перераспределенной внутригрупповой прибыли контролируемых ФИО2 обществ не представлено, в то время, как указано выше, хронология поступления и расходования денежных средств общества со счета при наличии крупной кредиторской задолженности наглядно свидетельствует о способе самовольного изъятия ФИО2 денежных средств должника в свою пользу.

При изложенных обстоятельствах, коллегия приходит к выводу, что действуя добросовестно и разумно перед внешними кредиторами, самостоятельно обратив на себя предпринимательские риски по возврату вложенных в бизнес предприятия инвестиций, ФИО2 в любом случае не должен был принимать досрочный возврат вложенных в бизнес денежных средств до расчета с независимыми кредиторами либо должен был принять меры по возврату долга обществом кредиторам за свой счет, впоследствии возместив свои затраты за счет прибыли инвестиционного проекта (при наличии такового).

Несмотря на то, что вышеуказанные сделки не были оспорены конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что отсутствие судебного акта о недействительности сделок или признании действий контролирующих должника лиц и иных лиц (ответчиков) незаконными не лишает суд возможности оценить эти обстоятельства в рамках рассмотрения спора о привлечении лиц к субсидиарной ответственности, при этом суду достаточно вывода о высокой вероятности признания сделок недействительными (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 по делу № А40-154653/2015).

Кроме того, возражающими кредиторами отмечено, что 01.10.2018 между ООО «Логистике Карго» и ООО «Логистикс-Аэро» был заключен договор займа, по условиям которого заявитель по требованию обязался предоставить ООО «Логистикс-Аэро» заем в сумме не более 5 000 000 руб. на срок до 31.12.2019, а последний обязался вернуть сумму займа и уплатить проценты за пользование займом в размере 10 % в год.

Во исполнение пункта 1.2. вышеуказанного договора, ООО «Логистике Карго» были совершены платежи за ООО «Логистикс-Аэро» по указанию последнего по следующим обязательствам – оплате электроэнергии по договору № 55-04-038-2-380825 от 02.12.2013, газа по договору поставки газа № 36-4-0058 от 01.10.2018: 11.10.2018, оплате по договору № 13-18/УС, оплате материалов ООО «СКМ-100».

Всего ООО «Логистикс Карго» оплатило за ООО «Логистикс-Аэро» по его обязательствам 4 548 384 руб. 13 коп.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 01.10.2018 стороны по нему заключили договор о залоге движимого имущества, согласно которому ООО «Логистикс-Аэро» передало в залог ООО «Логистике Карго» следующее имущество: вакуум упаковочная машина HENKELMAN, FALKON, 2-70, 2007 г.в., залоговой стоимостью 450 000 руб.; дозатор весовой комбинационный двухкаскадный (мультиголовка) MAG-6B102B3Y с платформой, зав. № 1703006 2007 г.в., залоговой стоимостью 560 000 руб.

Обе позиции имущества после открытия конкурсного производства включены в массу по делу № А46-9060/2019, что следует из инвентаризации имущества должника, проведенной арбитражным управляющим ФИО12

Факт того, что ФИО2 стал руководителем ООО «Логистискс Карго» в начале 2017 года, а чуть позднее (прямо или косвенно) фактическим владельцем общества, что подтверждается через анализ имеющих в деле А46-9060/2019 документов (регистрационного дела ООО «Технология социального питания»), а с 08.09.2016 являлся руководителем ООО «Технология социального питания», податель жалобы не оспаривает.

Определением Арбитражного суда Омской области от 20.10.2021 по настоящему делу договор залога от 01.10.2018, заключенный ООО «Логистикс-Аэро» и ООО «Логистикс Карго», признан недействительной сделкой.

В условиях использования ФИО2 на протяжении всего периода руководства вышеуказанными общества внутригрупповых перераспределений денежных средств, им не опровергнут факт причинения вреда указанной сделкой имущественным правам кредиторам, не доказано, что в действительности денежные средства, предоставленные по договору займа, являлись собственностью ООО «Логистикс Карго», а не доходами, полученными ООО «Логистикс-Аэро» в результате предпринимательской деятельности по выращиванию сельскохозяйственной продукции и впоследствии перенаправленными на внутригрупповые нужды контролируемых им предприятий, а частично – аккумулированными в собственных интересах либо в интересах своей семьи.

ФИО2, ссылаясь на отсутствие причинение вреда в совокупности вышеуказанными сделками должнику и его независимым кредиторам, тем не менее, не опроверг доводы о том, что перечисление денежных средств аффилированным лицам (использование договоров займов без реального подписания таких договоров, безучетное перераспределение денежных средств на поддержание деятельности каждого из обществ, то есть в условиях безосновательного изъятия денежных средств из имущественной сферы должника в пользу иных лиц) привело к изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.

АО «Россельхозбанк» при поддержке конкурного управляющего и ООО «Канар» в отзывах, приобщенных в материалы дела дополнительно указали на недобросовестность поведения ФИО2 как руководителя должника в части реализации картофеля - по продаже 60% урожая должника 2017 года по заниженной стоимости в отсутствие на то объективных условий (неосуществления сортировки картофеля, что привело к увеличению некондиции и исключении доводов об естественной убыли объёма картофеля ввиду условий хранения).

Оспаривая доводы в указанной части, ФИО2 не представил суду доказательств отсутствия у него возможности сортировки картофеля, даже с использованием оборудования ООО «Сибагрохолдин», учитывая, что последним под руководством ФИО2 такие мероприятия производились.

Более того, ссылаясь на среднероссийскую статистику по проценту не кондиции в 2017-2018 гг., сведения об аномально теплой погоде зимой-весной 2018 года, ГОСТ 2372-93 (ИСО 2165-74), ФИО2, тем не менее, не опроверг тот факт, что указанные обстоятельства не отразились на деятельности ООО «Сибагрохолдинг» в аналогичной области, в связи с чем последнее реализовало картофель по цене в 18,18 руб. за кг. Сведения о том, что находясь территориально на одной и той же местности в одинаковых погодных условиях в условиях аффилированности данных лиц (нахождении их под руководством одного и того же лица), картофель, выращенный должником, испортился, в то время как картофель, выращенный ООО «Сибагрохолдинг», являлся пригодным для реализации, суду не раскрыты.

Также, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что при наличии доводов о передаче ООО «Логистикс-Аэро» некондиционного картофеля ООО «Технология социального питания» в целях его утилизации путем захоронения на полях, участвующими в деле лицами не было представлено доказательств документального оформления указанного факта в целях подтверждения данных обстоятельств в бухгалтерской документации общества.

Объем некондиции, установленный в период передачи картофеля Банку на ответственное хранение, установлен на иной период времени (2019 год), в то время как вменяемые ответчику действия касаются урожая 2017 года, что также являлось основной, приносящей доход деятельностью ООО «Логистикс-Аэро», в связи с чем осмотрительность действий указанного лица в целях извлечения выгоды от указанной деятельности презюмируется.

Ссылаясь на передаче картофеля на ответственное хранение Банку, ФИО2 не опроверг доводы возражающих кредиторов о том, что у данного лица наличествовала возможность вывоза картофеля прямо с полей, поскольку указанное обстоятельство не контролировалось сотрудниками Банка. Более того, при наличии действующего договора аренды, ни у ООО «Логистикс-Аэро», ни у ФИО2 не было ограничений по доступу на территорию, где хранился спорный картофель. Обратного суду не представлено.

В любом случае, отсутствие убытков для должника от реализации картофеля Банком доказана судебным актом по делу № А46-19339/2020, которым отказано управляющему во взыскании убытков с Банка картофеля за 2019 год.

Иные доводы в указанной части правового значения не имеют, поскольку правильность выводов суда первой инстанции не опровергают.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

Стоит отметить, что формулирование законодателем презумпций субсидиарной ответственности контролирующего лица призвано облегчить процесс доказывания, а не ограничить истца в возможности ссылаться и на иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии основания ответственности за доведение организации до банкротства.

В настоящем случае данная презумпция ответчиком не опровергнута.

Причинно-следственная связь выражается в том, что именно действия ФИО2 с учетом избранной модели руководства взаимосвязанными общества путем создания схемы внутригруппового распределения денежных, обладающих транзитным характером (по его усмотрению средств), из которой не усматривается возвратность части денежных средств и имущества должника, не представляется возможным установления факта направления данных денежных средств на нужды должника, улучшение его финансового состояния, исполнение руководителем какого-либо экономически обоснованного плана, что повлекло причинение вред имущественным правам кредиторам должника в настоящем деле.

Поскольку доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника ФИО2 не представлено, заявителями доказано наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ФИО2 и неблагоприятными последствиями на стороне кредиторов, суд первой инстанции правомерно заключил о наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротства.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (аналог пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Вместе с тем, поскольку в настоящее время мероприятия по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами не окончены, определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 верно приостановлено судом первой инстанции до окончания расчетов с кредиторами ООО «Логистикс-Аэро», что подателем жалобы не оспаривается.

Относительно доводов апелляционной жалобы ФИО3 коллегия судей отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Пунктом 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Абзацем 6 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве также установлено, что конкурсный управляющий вправе, в том числе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление ВС РФ № 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Необходимость определения предмета объема и предмета доказывания при взыскании убытков с контролирующего должника лица по правилам статей 15, 393 ГК РФ закреплена также в абзаце 3 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

В настоящем случае заявителями был приведен довод о фактическом пользовании и распоряжении ФИО3, как выгодоприобретателем, при содействии ФИО2 денежными средствами должника в размере 8 857 530 руб. (приложены таблицы) которые поступили на счета ФИО3 от должника и компаний группы «под видом займом», которыми, по мнению Банка, ФИО3 как владелец счетов и банковских карт распорядилась по своему усмотрению.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в обжалуемой части, суд первой инстанции исходил из того, что в рассматриваемом обособленном споре причинение убытков вменяется ФИО3, являвшейся супругой ФИО2, которая на протяжении длительного времени расходовала безосновательно поступающие на её счет денежные средства не в интересах ООО «Логистикс-Аэро».

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков.

Только совокупность всех данных признаков позволяет принять решение о взыскании убытков.

При этом в определении размера убытков должны учитываться только точные данные, которые бесспорно подтверждают факт наличия убытков в заявленной сумме.

Наличие обстоятельств, с которыми связана обязанность возмещения причиненного вреда, доказывает лицо, которому этот вред причинен. Необоснованность понесенных убытков надлежащими доказательствами ведет к отказу в удовлетворении исковых требований о взыскании ущерба.

Из материалов дела следует, что счёт № 40817810351007125813, на который зачислялись денежные средства от должника, открыт в ПАО «Промсвязьбанк» на имя ФИО3, карта № 5262800001184683, выпущенная к счету, являлась дополнительной картой и была выпущена на имя ФИО2 (19.10.2016 – 01.10.2021) и получена им лично.

Однако к указанному счету выпускались также карты на имя ФИО3: № 5262800001467278 (19.10.2016 на 4 года); № 750824769800912531 (19.10.2016 – 17.12.2020); № 750824769809322625 (12.10.2020 – 21.01.2021, не получена и уничтожена).

Обстоятельства получения банковской карты, привязанной к указанному счету, ФИО3 не опровергнуты.

Ссылаясь на открытие данного счета и выпуск банковской карты ФИО2, с которым ФИО3 в указанный период времени не проживала, последняя, тем не менее, не представила суду первой инстанции о том, что она обращалась в правоохранительные органы для инициирования проверки указанных обстоятельствах, возможном совершении незаконных действий в обход её осведомленности.

В указанных условиях доводы ФИО3 о том, что она не была осведомлена о наличии указанного счета, о поступлениях на него денежных средств от имени должника, опровергаются представленными в материалы дела документами.

Напротив, как верно отмечено судом первой инстанции, одновременное использование счета подтверждается банковскими выписками.

Так, например, на счет № 40817810351007125813 внесено первых 89 тыс.руб., что имело место в декабре 2016г., внесение производилось с использованием карты ФИО2 № 5262800001184683: 27.12.2016 сумма 20 000 руб., 30.12.2016 сумма 28 000 руб., 30.12.2016 сумма 41 000 руб.

Счет № 40817810351007125813 пополнялся не только ФИО2, который вносил наличность через банкоматы (карта № 5262800001184683). Средства на счет, в том числе поступали:

- от компаний, входящих в группу (ООО «Логистикс Карго», ООО «Технология социального питания», ООО «Логистиск-Аэро»);

- с иных счетов ФИО3, к которым имела доступ только она лично (иного в деле не доказано);

- ФИО3 самолично пополняла счёт (с использованием выпущенных на ее имя карт № 5262800001467278 (19.10.2016 на 4 года) и № 750824769800912531 (19.10.2016 – 17.12.2020).

Из представленной в материалы дела выписки по счету, открытого на имя ФИО3, усматривается, что ею лично производилось снятие денежных средств в общем размере 10 млн.руб., производилось погашение потребительского кредита ФИО2, полученного в ПАО «Промсвязьбанк», производились траты на личные нужды (нужды семьи).

Траты в течение всего периода пользования счетом были общими.

К примеру, часть средств в сумме 400 000 руб. снята ФИО2 (карта № …4683), а ФИО3 26.03.2018 совершена покупка в медицинском центре Евромед на сумму 205 990 руб. (карта № …7278).

Пополнение счета 30.03.2018 на общую сумму 500 000 руб., средства поступили от ФИО3 (карта № … 7278). Указанная сумма израсходована также ФИО3, в тот же день средства списаны (карта № … 7278).

При поступлении денежных средств на счет они происходит их обезличивание, в связи с чем ФИО3 следовало доказать, что указанные денежные средства действительно направлялись ею или ФИО2 на погашение обязательств или расходов ООО «Логистиск-Аэро».

Вместе с тем, и представленных в материалы дела выписок следует, что денежные средства, поступавшие на её счет от ФИО2 и компаний, входящих в группу (ООО «Логистикс Карго», ООО «Технология социального питания», ООО «Логистиск-Аэро»), расходовались ФИО3 на личные средства в таких местах как Дочки-Сыночки, аптеки, МЦ Евромед, Икея, Пятерочка, Магнит, али-экспресс и тд.

Опровергая трату денежных средств личных целях, ФИО3 при этом не представила доказательств того, что в дни совершения операций в вышеуказанных розничных торговых точках расчет производился иным лицом.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы со ссылкой на заключение между супругами Р-выми 26.11.2013 году брачного договора, которым установлен раздельный режим собственности супругов (все средства, поступающие на банковские счета (в распоряжение) супруги – ФИО3 являются её личными средствами, которыми последняя распоряжается по своему усмотрению), отсутствие у ФИО3 возможности участвовать в деятельности ООО «Логистиск-Аэро» ввиду осуществления ухода за тремя несовершеннолетними детьми, коллегия судей принимает во внимание, что источники доходов за период с 2013 по 2019 гг. ФИО3 не раскрыты.

Напротив, из представленных в материалы дела сведений усматривается, что объекты недвижимого имущества, в настоящее время зарегистрированные за ФИО3, были приобретены ею в 2019, 2021 гг.:

квартира 60,6 кв.м. по адресу: г. Омск, ул. Новокирпичная (проживает мать ФИО3);

квартира 35,9 кв.м. по адресу: 

<

...> - сдавалась в наем, на момент осмотра в квартире находились арендаторы (собственность зарегистрирована 30.04.2021);

помещение 13,8 кв.м. по адресу: 

<

...> (собственность зарегистрирована 14.05.2021);

помещение 16,5 кв.м. по адресу: г. Омск, ул.20-го Партсъезда (собственность зарегистрирована 05.05.2021);

помещение 33,3 кв.м. по адресу: 

<

...> (собственность зарегистрирована 18.05.2021);

помещение 28,5 кв.м. по адресу: 

<

...> (собственность зарегистрирована 06.05.2021).

Доводы о том, что данное имущество было приобретено ФИО3 частично за счет заемных средств ФИО17, а частично за счет средств, предоставленных ФИО18, суд относится критически, в условиях не раскрытия подателем жалобы источников дохода на протяжении порядка 6 лет и при наличии на иждивении и воспитании трех несовершеннолетних детей.

Выводы суда первой инстанции о противоречивости позиции ФИО3 относительно согласованности в действиях супругов (в части управления банковскими счетами ФИО3 и распоряжения средствами на таких счетах, в том числе путём использования пластиковых карт и иных сервисов), занятой ею при рассмотрении обособленных споров в делах №А46-368/2017 и №А46-9060/2019 признаются коллегией судей верными.

В настоящем случае позиция ФИО3 сводится к доводам относительно её непричастности (прямо или косвенно) к деятельности ООО «Логистикс-Аэро» и своего супруга ФИО2, а также в целом коммерческой деятельности, и осуществлением ФИО2 банковских операция с использованием её счета в условиях её неосведомлённости при факте проживания супругов в разных регионах.

Вместе с тем, в рамках обособленного спора по делу № А46-368/2017 по рассмотрению заявления индивидуального предпринимателя ФИО14 (далее – ИП ФИО14) ФИО3 ссылалась на то, что между нею и ИП ФИО14 имелись коммерческие отношения, в том числе на крупную сумму, руководит такими отношениями лично ФИО3, т.к. вынуждена зарабатывать средства на содержание себя и своих детей.

Указывая на неправомерность причинения к позиции ФИО3 принципа эстоппеля, последняя не опровергла на стадии апелляционной обжалования, обстоятельства осуществления ею коммерческой деятельности (за счет нераскрытых источников), так или иначе касающейся деятельности ООО «Логистиск-Аэро».

В частности, как было указано ранее, ООО «Проект-офис», также возглавляемое ФИО2, являлось реестровым кредитором в деле № А46-368/2017 на сумму более 200 млн.руб. (последующий залогодержатель). Ввиду того, что компания также находилась в банкротстве (А46-11761/2018), актив в виде дебиторской задолженности был предложен к продаже электронных на торгах.

По итогам торгов 22.06.2021 между ООО «Проект-офис» и цессионарием подписан договор цессии, победителем был признан ИП ФИО14, который предложил наибольшую цену торгов – 3 588.000.руб. (указанная сумма уплачена продавцу).

ИП ФИО14 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о процессуальном правопреемстве (вх. 14241, зарегистрировано в системе 26.07.2021, подано 23.07.2021), просил суд об исключении из третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Сибагрохолдинг» обеспеченного залогом имущества должника требования ООО «Проект-офис» в размере 200 млн.руб. и включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ФИО14 в размере 200 млн.руб. с обеспечением залогом имущества ООО «Сибагрохолдинг».

Возражающие кредиторы утверждали, что реальным покупателем данного актива являлась семья Р-вых, а источником средств, израсходованных ИП ФИО14 по торги, являются средства семьи Р-вых, к чему были представлены достаточные доказательства.

Позиция ФИО3 и ФИО19, которые были привлечены судом к участию в обособленном споре третьими лицами, первоначально состояла в том, что семья не имеет отношения к торгам по продаже дебиторской задолженности, супруги отрицали любое взаимодействие ИП ФИО14 и его финансирование. 

Сам ИП ФИО14, участвуя лично в заседании (суд его обязывал явкой) также отрицал связь с семьей Р-вых, утверждая, что уже длительное время не взаимодействует с ФИО2 и не зависит от него; в отношении ФИО3 указывал, что не встречался с ней продолжительный период времени и не имел (не имеет) никаких договорных отношений с ней. ФИО14 указывал, что источником средств для покупки права требования были личные накопления и займы у третьих лиц, что, в конечном счете, участниками спора было опровергнуто.

ФИО14, как и супруги Р-вы отрицали наличие общих финансовых взаимоотношений.

Однако в ходе рассмотрения спора судом истребованы банковские выписки по счетам ФИО3 и ФИО14, которыми было подтверждено, что на протяжении длительного времени между ФИО14 и ФИО3 имелись денежные отношения (взаимные перечисления друг другу с карты на карту).

При этом, основная (большая) сумма перечислена ФИО14 на счета ФИО3

Впоследствии представленный агентский договор от 01.06.2021 определял условия сотрудничества ФИО3 и ФИО14 в пределах цены, равной 50 млн.руб., что не согласуется с занятой в рамках настоящего обособленного спора позицией ФИО3 об отсутствии у неё денежных средств в крупных суммах, которые могли быть аккумулированы за счет необоснованно перечисления денежных средств со счета ООО «Логистиск-Аэро».

Конкурсный управляющий ФИО5 участвовал в споре и представлял суду позицию, в том числе в части источников, которые использовались семьей Р-вых для покупки требования ООО «Проект-офис» к ООО «Сибагрохолдинг». Озвучена позиция, что источником для оплаты являлись, в том числе средства, которые в разные периоды времени находились на счетах ООО «Технология социального питания» и ООО «Логистикс Карго». 

ФИО3 в свою очередь поясняла, что с 2021 году вступила в заемные отношения с ФИО17, о чем заключен договор займа от 03.05.2021, сумма займа 5 000 000.руб., займ процентный – 16% годовых. При этом, документы о займе от 03.05.2021 и доказательства финансовой состоятельности ФИО17 в материалы дела представлял ФИО14, а не ФИО3

Конкурсный управляющий ФИО5, как участник спора в деле № А46-368/2017, анализируя денежные потоки по счетам ФИО3, последовательно установил и представил суду позицию о том, что ФИО14 перечисляет на счета ФИО3 денежные средства, что имеет место, в том числе в ходе настоящего судебного разбирательства 2019-2021 г.

ФИО3, в свою очередь также перечисляет ФИО14 средства, но в меньшем объеме (основная части перечислена на покупку права требования ООО «Проект-офис» к ООО «Сибагрохолдинг»).

Более того, ФИО2 в деле № А46-368/2017 указывал, что не имел возможности распоряжаться счетами своей супруги по причине проживания в г.Москва, что было впоследствии было опровергнуто кредиторами его собственной позицией и позицией ФИО3 в рамках настоящего дела.

Определением Арбитражного суда Омской области от 11.07.2022 по делу № А46-368/2017 заявление ФИО14 о проведении процессуального правопреемства оставлено без удовлетворения.

Таким образом, в настоящем случае к поведению ФИО3 применим принцип «эстоппель» (estoppel), что означает лишение стороны в споре права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного/арбитражного разбирательства, применение которой означает утрату права на защиту посредством лишения стороны права на возражение. Данное понятие указывает на то, что поведение стороны для оценки ее добросовестности нужно рассматривать во времени, в некой хронологической протяженности, учитывая последовательность либо непоследовательность действий, возражений и заявлений этой стороны.

Переменчивое поведение хоть и не является гражданским правонарушением, но это явление небезразлично праву, так как лицо, изменив выбранный ранее порядок поведения, получает преимущество по сравнению с теми лицами, которые следуют своему предшествующему поведению и отношению к юридическим фактам. А в силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Таким образом, основу принципа эстоппель составляет двуединство принципов справедливости и добросовестности при приоритете последнего.

Обратного подателем жалобы не доказано.

В данном случае интерес в защите активов должника реализуется конкурсным управляющим, осуществляющим функции по формированию и сохранению конкурсной массы.

При этом, как правило, интересы юридического лица, его участника и руководителя должны совпадать.

Однако, не исключена ситуация действий руководителя (он же участник) от имени юридического лица за пределами нормальных предпринимательских соображений, чем обществу причинены убытки.

В данном случае выводы суда первой инстанции о том, что в действительности ФИО3, на протяжении всех лет (с 2013) помогала ФИО2 в реализации его бизнеса, а после 2017 года, когда у ФИО2 начались сложности (наложение ареста на счета и имущество), приняла на себя роль основного субъекта, через которого осуществлялись банковские транзакции и т.д., логичны и подтверждены материалами дела.

ФИО3, как заинтересованное лицо (выгодоприобретатель) приняла от организации, находящейся в управлении супруга ФИО2, денежные средства, создав ситуацию безвозмездного изъятия из коммерческого оборота должника спорной суммы, что противоречит целям создания и деятельности коммерческой организации по получению прибыли.

При этом договоры займа для оценки его условий в материалы дела не представлены, доказательства последующего направления перечисленных на счета ФИО3 денежных средств под видом возврата займов и снятых ФИО2 исключительно на нужды ООО «Логистикс-Аэро», суду не раскрыты.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

При этом первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных. Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицо, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни.

Учитывая указанные выше особенности распределения бремени доказывания, именно на ответчика в данном случае возложена обязанность обосновать, что он действовал добросовестно, и представить тому соответствующие доказательства.

Вместе с тем, достаточных и достоверных доказательств в обоснование добросовестности действий ФИО3 материалы дела не содержат.

Размер взысканных с ответчика убытков предметом апелляционной жалобы не является, на основании чего судом апелляционной инстанции обоснованность произведенного расчета не исследуется.

Надлежащих оправдательных документов в подтверждение оснований для перечисления денежных средств ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ с учетом распределения бремени доказывания (пункт 1 Постановления № 62) не представлено.

Таким образом, из материалов дела усматривается факт безосновательного получения ФИО3 от должника не менее 8 857 530 руб., размер указанных поступлений, несмотря на его примерный расчет ввиду нераскрытия ФИО3 сведений о финансовых потоках (доходы и расходы), подателем жалобы не оспорен, соответствует представленной в материалы дела выписке по счетам.

Поскольку содержание апелляционных жалоб ФИО2, ФИО3 обусловлены несогласием с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания иной оценки выводов суда первой инстанции и отмены судебного акта в обжалуемой части.

С учетом отсутствия иных доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит определение суда первой инстанции в обжалуемой части законным и обоснованным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 27 июня 2024 года по делу № А46-9060/2019  в обжалуемой  части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.

 

Председательствующий

 

М.П. Целых

Судьи

 

Н.Е. Котляров

М.В. Смольникова