﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Санкт-Петербург

27 октября 2019 года

Дело №А21-2569-7/2018

Резолютивная часть постановления объявлена     21 октября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 октября 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Слоневской А.Ю.,

судей  Зайцевой Е.К., Юркова И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шамилиной А.Н.,

при участии:

от АО «Нефтепромбанк»: Леонов А.И. по доверенности от 11.02.2019;

 

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-20488/2019)  конкурсного управляющего ООО «СКВ» Байрамова Р.Н. на определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.06.2019 по делу № А21-2569/2018-7 (судья  Лузанова З.Б.), принятое 

 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «СКВ» Байрамова Р.Н.

к АО «Нефтепромбанк»

о признании сделки недействительной

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СКВ» 

 

установил:

Федеральная налоговая служба России обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании общество с ограниченной ответственностью «СКВ» (ОГРН 1093914003655, ИНН 3914019183; далее –         ООО «СКВ») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.06.2018 в отношении ООО «СКВ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Байрамов Рамис Новруз оглы. 

Решением суда от 18.10.2018 ООО «СКВ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден Байрамов Рамис Новруз оглы. 

Конкурсный управляющий ООО «СКВ» Байрамов Р.Н. оглы 08.11.2018 обратился в суд с заявлением, с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации(далее – АПК РФ), о признании недействительным соглашения об отступном от 30.10.2017 между        ООО «СКВ» и АО «Нефтепромбанк» (далее – Банк) по передаче в собственность Банка пятиэтажного здания площадью 2 734,9 кв.м. (кадастровый номер 39:15:132308:26) и права аренды земельного участка по адресу: Калининградская область, г.Калининград, ул.Минская, 25, площадью 1177 кв.м. +(-) 9 кв.м., назначение под расположение вышеуказанного здания, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Банка в пользу должника 5% стоимости переданного по отступному имущества в размере 17 575 621,64 руб. и 348 659 руб. 13 коп. требований кредиторов второй очереди.

Определением суда от 19.06.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с определением суда от 19.06.2019, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт.

В жалобе конкурсный управляющий ООО «СКВ» ссылается на то, что Банку было известно о неплатежеспособности должника, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки к расчетному счету должника предъявлены требования, превышающие 1 260 000 руб. По мнению подателя жалобы, заключая соглашение об отступном, Банк знал о наличии у должника неисполненных обязательств по уплате обязательных платежей и невозможность их погашения перед бюджетом.

В отзыве АО «Нефтепромбанк» возражает против удовлетворения жалобы.

Определением суда от 30.09.2019 судебное заседание отложено на 21.10.2019.

Информация о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

В составе суда в соответствии со статьей 18 АПК РФ произведена замена судьи Бурденкова Д.В., ввиду нахождения в отпуске, на судью Юркова И.В. После замены судьи рассмотрение дела начато сначала.

Суд приобщил к материалам дела дополнительные документы, поступившие от АО «Нефтепромбанк».

В судебном заседании представитель АО «Нефтепромбанк» возражал портив удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, Банк и ООО «Вест-Алко» 27.11.2015 заключили кредитный договор № КЛ-0-15-086 (далее – Кредитный договор) об открытии кредитной линии с лимитом задолженности в размере 350 000 000 руб. 

Обязательства ООО «Вест-Алко» обеспечивались договором поручительства № ДП-0-15-086/1, заключенным между Банком и ООО «СКВ» 30.11.2015 (далее - Договор поручительства), а также договором залога недвижимого имущества № ДИ-КЛ-0-15-086-3 (далее – Договор залога), заключенным между Банком и ООО «СКВ» 18.12.2015, в соответствии с которым Банку предоставлен залог следующего недвижимого имущества: нежилое здание - здание коммерческого банка, общей площадью 2 734,9 кв.м., Калининградская обл., г.Калининград, ул.Минская, д.25;  право аренды земельного участка, расположенного по адресу: Калининградская обл., г.Калининград, ул.Минская, д.25. 

Обязательства ООО «Вест-Алко» перед Банком по Кредитному договору обеспечивались следующими договорами: договором поручительства № ДП-0-15-086/1 от 30.11.2015, заключенным с ООО «СКВ»; договором поручительства № ДП-0-15-086/2 от 01.12.2015, заключенным с ООО «Итар»; договором поручительства   № ДП-0-15-086/3 от 02.12.2015, заключенным с ООО «Варан»; договором поручительства № ДП-0-15-086/4 от 02.12.2015, заключенным с ООО «Алкогрупп»; договором поручительства № ДП-0-15-086/5 от 27.11.2015, заключенным с Сусловым А.В.; договором поручительства № ДП-0-15-086/6 от 27.11.2015, заключенным с  Поповым В.А.; договором залога доли в уставном капитале         ООО «Вест-Алко» от 23.12.2015, заключенным с Сусловым А.В.; договором залога доли в уставном капитале ООО «Вест-Алко» от 23.12.2015, заключенным с   Поповым В.А. 

По состоянию на 30.10.2017 размер задолженности ООО «Вест-Алко» по Кредитному договору составил 404 952 583 руб. 56 коп., в том числе сумма основного долга - 350 000 000 руб. и проценты за пользование денежными средствами - 54 952 583 руб. 56 коп. 

АО «Нефтепромбанк» и ООО «СКВ» 30.10.2017 заключили соглашение об отступном, согласно которому ООО «СКВ» передало Банку в качестве отступного нежилое здание площадью 2 734,9 кв.м. (КН 39:15:132308:26) и право аренды земельного участка по адресу: Калининградская область, г.Калининград, ул.Минская, 25, площадью 1177 кв.м. +(-) 9 кв.м. с кадастровым номером 39:15:132308:4, назначение земельного участка: земли населенных пунктов – под административно-складское здание (далее – Соглашение об отступном). 

Указанная передача произведена в качестве зачета долга ООО «ВестАлко» перед Банком по Кредитному договору в сумме 404 952 583,56 руб., в том числе     350 000 000 руб. основного долга и 54 952 583,56 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами, и согласно Договору залога. Стоимость переданного по Соглашению об отступном имущества определена сторонами в сумме 351 512 432 руб. 8 коп. 

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ссылается на положения статей 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Возражая относительно заявления конкурсного управляющего, Банк указывает на то, что исполнение должником обязательств по Кредитному договору за ООО «Вест-Алко» обусловлено вхождением его в группу лиц, объединённых общими экономическими интересами, что исключает совершение данной сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Кроме того,  исполнив свои обязательства перед Банком по Договору поручительства и Договору залога, к должнику перешло в порядке суброгации требование на сумму                               351 512 432 руб. 80 коп. к основному должнику по Кредитному договору                           ООО «ВестАлко», являвшемуся крупнейшим производителем алкогольной продукции Калининградской области и имеющему в числе своих активов дебиторскую задолженность, оборудование, товары, товарные знаки и прочие активы. По итогам исполнения данной сделки должник получил регрессные права требования к ООО «Итар», ООО «Варан», ООО «Алкогрупп», Суслову А.В. и              Попову В.А. в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на должника. Указанные лица входят в одну группу с основным заемщиком и имеют достаточное количество имущества для осуществления ими соответствующих расчетов с должником, что исключает осведомлённость Банка о заведомой недостаточности имущества должника и всех указанных лиц на дату заключение оспариваемого Соглашения об отступном. 

Суд первой инстанции, отказывая конкурсному управляющему в признании сделки недействительной, исходил из отсутствия в действиях сторон признаков злоупотребления правом.

 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

Дело о банкротстве ООО «СКВ» возбуждено судом 20.03.2018, оспариваемая сделка совершена 30.10.2017, то есть за шесть месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом, в связи с чем сделка может быть оспорена по основаниям, предусмотренным статьями 61.2. и 61.3 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после его принятия и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно пункту 9 Постановления № 63, если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд обоснованно не применил к оспариваемой сделке положения пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве ввиду отсутствия доказательств совершения сделки с целью причинения вреда кредиторам должника. Ссылка конкурсного управляющего на наличие судебных решений по делам № А21-10192/2015 от 24.02.2016 и № А21-9464/2017 от 12.12.2017 отклоняется, поскольку решение по делу № А21-9464/2017 от 12.12.2017 принято после совершения сделки, а взыскание с должника задолженности по арендной плате за пользование земельным участком решением суда по делу № А21-10192/2015 от 24.02.2016 не свидетельствует о неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемой сделки. 

На основании пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В абзаце 9 пункта 12 Постановления № 63 разъяснено, что платежи и иные сделки, направленные на исполнение обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным не в абзаце 3, а в абзаце 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 Постановления № 63, следует, что если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве таковая может быть признана недействительной, если: в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом. 

Получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника. 

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце девятом пункта 12 Постановления № 63, платежи и иные сделки, направленные на исполнение обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным не в абзаце третьем, а в абзаце пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Таким образом, к оспариваемому Соглашению об отступном подлежит применению абзац пятый пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве и для признания его недействительным конкурсному управляющему помимо того, что сделка привела к тому, что кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с Законом о банкротстве, необходимо доказать, что на момент совершения сделки Банку было или должно было быть известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о наличии таких признаков. 

Как следует из абзаца 2 пункта 29.3 Постановления № 63, такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности: после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в ст. 138 Закона о банкротстве; оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов. 

В пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017 разъяснено, что в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. 

При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 ГК РФ). Однако его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 ГК РФ о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него самого. 

Заявителем не доказано, что Банку на момент совершения оспариваемой сделки было либо должно было быть известно о том, что после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве. 

Суд считает обоснованными доводы Банка о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, из которых бесспорно следовало бы, что Банку как залогодержателю на момент Соглашения об отступном было либо должно было быть известно о том, что перешедшие в результате совершения оспариваемой сделки к ООО «СКВ» права суброгационного и регрессного требования на сумму 404 952 583,56 руб. не обеспечат полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве. 

Как установлено судом, размер текущих расходов, предусмотренных пунктом 1 статьи 138 Закона о банкротстве, на проведение процедуры наблюдения и конкурсного производства ООО «СКВ» составил 156 267 руб. 64 коп., размер требований кредиторов второй очереди составляет  348 659 руб. 13 коп. 

Конкурсный управляющий не представил суду доказательств осведомленности Банка о том, что после совершения оспариваемой сделки у       ООО «СКВ» не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве ко второй очереди в сумме 348 659 руб. 13 руб., и для финансирования процедуры банкротства в сумме                156 267 руб. 64 коп. 

В материалах дела отсутствуют доказательства заведомо известной Банку на дату 30.10.2017 неплатежеспособности сопоручителей по Кредитному договору ООО «Вест-Алко» - ООО «Итар», ООО «Варан», ООО «Алкогрупп»,  Суслова А.В. и Попова В.А., а также столь низкой ликвидности права суброгационных и регрессных требований должника к ООО «Вест-Алко» и сопоручителям на сумму                       404 952 583,56 руб., которая бы не позволила на указанную дату (30.10.2017) реализовать данные права требования как минимум по цене 504 926 руб. 77 коп. При этом последующее возбуждение в отношении указанных лиц дел о признании их несостоятельными (банкротами) сам по себе не является достаточным доказательством довода конкурсного управляющего о невозможности полного погашения имеющихся у должника обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве. 

При этом текущее финансовое состояние вышеуказанных обязанных перед ООО «СКВ» лиц и возможность получения от них денежных средств в рамках конкурсного производства в будущем, не имеет значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку для признания Соглашения об отступном недействительным требуется оценка их финансового положения на дату совершения сделки и осведомленность об этом Банка. 

Апелляционный суд учитывает, что при кредитовании одного из входящих в группу лиц обществ Банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех поручителей, залогодателей, то есть лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. В данном случае Банк утверждает, что на момент совершения оспариваемой сделки проверялась финансовое состояние обществ и лиц, входящих в одну группу, которое характеризовалось как устойчивое. Согласно представленному Банком в материалы дела профессиональному суждению от 13.11.2017 по заемщику ООО «Вест-Алко», составленному Банком, комплексный анализ производственной и финансово-хозяйственной деятельности заемщика, произведенный и использованием балльно-весовой методики, а также анализ формализованных требований согласно Положению Банка России № 590-П свидетельствует об отсутствии прямых угроз финансовому положению ООО «Вест-Алко». Данные обстоятельства документально не опровергнуты. 

В порядке возражений на доводы жалобы конкурсного управляющего о наличии у должника картотеки, представленной к расчетному счету ООО «СКВ», открытому в Банке (абзац второй части 2 статьи 268 АПК РФ), Банк представил отчетности за спорный период должника, заемщика и других поручителей, входящих в одну группу лиц, которая свидетельствует о наличии у них активов, обеспечивающих права ООО «СКВ» по перешедшим к нему требованиям. У ООО «СКВ» по состоянию на 2 квартал 2017 года имелись финансовые и другие оборотные активы на сумму 254 448 тыс.руб., а именно финансовые вложения на сумму 108 377 804 руб. и дебиторская задолженность на сумму 146 070 240 руб. 

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что не доказано наличие совокупности условий, предусмотренных в пункт 29.3 Постановления № 63, для оспаривания по статье 61.3 Закона о банкротстве Соглашения об отступном. 

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63).

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611).

В данном случае доказательства, которые могли бы подтверждать приведенные факты о злоупотреблении правами, в материалах дела отсутствуют.

Согласно пояснениям Банка, своевременное заключение Соглашения об отступном позволило снизить долговую нагрузку должника на сумму 68 млн.руб., поскольку при заключении оспариваемого Соглашения об отступном Банк перестал начислять проценты и пени в соответствии с условиями Кредитного договора и на дату вынесения судом определения по делу № А21-12533/2017 о введении в отношении ООО «Вест-Алко» процедуры наблюдения размер задолженности составил бы 472 504 934,10 руб., из которых 350 000 000 руб. основной долг, 102 512 386,31 руб. проценты, 417 957,53 руб. пени, 10 787 500 руб. пени на основной долг, 8 787 090,26 руб. пени на проценты. Данное обстоятельство опровергает доводы о недобросовестности Банка при совершении оспариваемой сделки и причинении вреда имущественным правам кредиторов должника. 

Суд полагает, что конкурсным управляющим не доказаны конкретные факты злоупотребления сторон при заключении Соглашения об отступном, связанного с погашением задолженности заемщика перед Банком.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, поскольку в материалы дела не представлены доказательства причинения вреда имущественным правам кредиторов, оказание предпочтения ответчику и факта неравноценности встречного исполнения обязательств.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, нормы права применены правильно. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по приведенным в ней доводам.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 19.06.2019 по делу №  А21-2569-7/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СКВ» в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Слоневская

 

Судьи

 

Е.К. Зайцева

 

 И.В. Юрков