ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-35720/2018

город Ростов-на-Дону

27 декабря 2022 года

15АП-20175/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Деминой Я.А., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от акционерного общества Коммерческий Банк "ГАЗБАНК", посредством системы веб-конференции ИС «Картотека арбитражных дел»: представитель ФИО2 по доверенности от 08.11.2022;

от конкурсного управляющего ФИО3, посредством системы веб-конференции ИС «Картотека арбитражных дел»: представитель ФИО4 по доверенности от 15.07.2022.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.10.2022 по делу № А53-35720/2018 об отказе в удовлетворении заявления ФИО5 о процессуальном правопреемстве и замене кредитора - общества с ограниченной ответственностью «Овощевод» на ФИО5 в реестре требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Новочеркасский рыбокомбинат» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Новочеркасский рыбокомбинат» (далее – должник) ФИО5 обратился с заявлением о процессуальной замене кредитора ООО «Овощевод» на правопреемника – ФИО5.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.10.2022 в удовлетворении заявления ФИО5 о замене конкурсного кредитора – ООО «Овощевод» отказано.

Определение мотивировано тем, что право требования по договору цессии приобретено ФИО5 с целью совершения недобросовестных действий и получения контроля над процедурой заинтересованной по отношению к нему организации.

ФИО5 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ФИО5 никогда никакого отношения ни к должнику, ни к кому-либо из аффилированных к нему лиц не имел, общих экономических интересов с должником также не имеется, что свидетельствует о необоснованности вывода об аффилированности. Также неправомерным является на указание заинтересованности заявителя через приобретение доли ООО «Промосфера», поскольку вступившим в законную силу судебным актом установлено, что ООО «Промосфера» не являлось аффилированным по отношению к ООО «НРК»

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО3 возражала в отношении заявленных доводов, указывала на подтвержденность факта заинтересованности и просила определение суда оставить без изменения.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 17.02.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. 

Определение суда от 09.07.2020 требование общества с ограниченной ответственностью «Овощевод» к обществу с ограниченной ответственностью «Новочеркасский рыбокомбинат» в размере 3 977 821,92 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

06.05.2022 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Новочеркасский рыбокомбинат» поступило заявление ФИО5 о замене ООО «Овощевод на ФИО5.

Заявление мотивировано тем, что 04.05.2022 между ООО «Овощевод» (цедент) и ФИО5 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) к ООО «Новочеркасский рыбокомбинат» (ИНН 

<

***>).

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Нормы Закона о банкротстве не содержат каких-либо особенностей в отношении регулирования вопросов о процессуальном правопреемстве в рамках дела о банкротстве, в связи с чем, при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве в деле о банкротстве следует руководствоваться положениями статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из данной нормы следует, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с одним и тем же материальным правоотношением. Следовательно, передача процессуального права без установления материального правопреемства невозможна.

Указанные положения должны применяться с учетом особенностей осуществления процедур банкротства, в том числе особенностей порядка предъявления денежных требований к должнику, включения и исключения требований из реестра, объема процессуальных прав и обязанностей лиц с учетом их статуса в деле о банкротстве.

Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2011 № 9285/10).

В соответствии с положениями статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе на неуплаченные проценты.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежавшее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу на основании сделки (уступка права требования). Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника за исключении случаев предусмотренных законом.

Согласно части 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

На основании части 1 и 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются Гражданским кодексом Российской Федерации и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Поскольку цель такой сделки - передача обязательственного права требования одним лицом (первоначальным кредитором, цедентом) другому лицу (цессионарию), то существенными условиями являются указания на цедента и цессионария, обязательство, являющееся предметом уступки.

Для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве необходимо проверить соответствие договора цессии положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и установить, что фактические обстоятельства, являющиеся основанием для правопреемства, подтверждены надлежащими доказательствами.

Из представленных в материалы дела документов следует, что 04.05.2022 между ООО «Овощевод» (цедент) и ФИО5 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии).

В соответствии с условия договора цедент передаёт, а цессионарий принимает право требовать от общества с ограниченной ответственностью «Новочеркасский рыбокомбинат» исполнения обязательства по уплате денежных средств в размере 3 977 821,92 руб., возникшего на основании договора займа № 04/2015 от 27.04.2015.

Право требования к должнику уступается в объёме и на условиях, существующих на момент заключения настоящего договора, включая право требовать оплаты суммы основного долга, всех подлежащих начислению вследствие просрочки исполнения должником своих обязательств санкций, в том числе процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, пени, а также любых иных требований, связанных с неисполнением должником своего обязательства по оплате. Уступаемое цедентом право требования к должнику переходит к цессионарию в полном объёме с момента подписания договора (пункты 1.1-1.3 договора).

В соответствии с пунктами 3.1 -3.2 уступка права требования в соответствии с условиями договора является возмездной. Цена уступки требования, порядок и срок оплаты подлежат согласованию сторонами путем подписания дополнительного соглашения.

Дополнительным соглашением № 1 от 04.05.2022 к договору уступки права требования (цессии) от 04.05.2022 установлена цена уступки права требования в размере 20 000 руб. со сроком уплаты до 12.05.2022 включительно.

Согласно представленному чеку по операции от 11.07.2022 на сумму 20 000 руб., оплата по договору, произведена заявителем в полном объеме.

Ссылаясь на факт заключения указанного выше договора цессии, ФИО5 полагает, что с 04.05.2022 г. право требования к должнику, установленное определением Арбитражного суда Ростовской области от 09.07.2020, перешло к ФИО5

Между тем, как верно установлено судом первой инстанции, ФИО5 является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным Законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Для установления признаков фактической аффилированности учитываются общность экономических интересов лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие иных обстоятельств.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО5 является участником ООО «Промосфера» с долей 51%. В свою очередь, ООО «Промосфера» является участником ООО «НРК».

Участниками должника являлись ФИО6 (38,65%), ФИО7 и ООО «Промосфера».

То обстоятельство, что решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга от 31.05.2022 по делу № А56-114721/2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022, установлено отсутствие у ООО «Промосфера» преимущественного права на приобретение доли, не исключает факт подконтрольности ООО «НРК» обществу «Промосфера» и ФИО5

В частности, при вынесении решения от 31.05.2022 ООО «Промосфера» настаивало на том, что оно является участником ООО «НРК». При этом, из текста решения от 31.05.2022 следует, что факт отсутствия у ООО «Промосфера» доли в уставном капитале ООО «НРК» установлен по состоянию на ноябрь 2021 года. Вместе с тем, данным решением установлено, что ООО «Промосфера» фактически осуществляло контроль над ООО «НРК» на период с 22.12.2018 по 15.08.2019, и не обладало долей в период с 15.08.2019 по 16.12.2021.

В этой связи, ссылки ФИО5 на решение от 31.05.2022 по делу № А56-114721/2021, оставленное без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 24.08.2022, являются несостоятельными, поскольку данные судебные акты наличие заинтересованности по состоянию на 29.04.2022 (дата заключения договора цессии) не опровергают, и на данный момент указанные судебные акты обжалованы в суд кассационной инстанции.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что наличие заинтересованности между ФИО5 и ООО «НРК» также подтверждается следующими обстоятельствами.

В отношении ФИО6 возбуждено дело о банкротстве (дело № А56-102997/2019). По результатам проведенных в деле о банкротстве ФИО6 торгов, ООО «Промосфера» в рамках реализации преимущественного права покупки выкупило долю ФИО6, тем самым увеличив долю участия ООО «Промосфера» в должнике до 72 %.

В настоящее время участниками должника являются ФИО7 и ООО «Промосфера» с долей в уставном капитале 72%.

Таким образом, конечным бенефициаром должника через подконтрольное ему ООО «Промосфера» является ФИО5 

Данный вывод суда о подконтрольности должника ФИО5 также нашел свое отражение в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.09.2022 по делу № А53-35720/2018.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным. Более того, ввиду того, что уступка права требования произведена после возбуждения дела о банкротстве не применимы разъяснения о компенсационном финансировании, изложенные в пункте 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020.

Между тем, в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 21.04.2022 № 305-ЭС21-15871(2), при разрешении вопроса о судьбе требования, приобретенного аффилированным цессионарием, в рамках дела о банкротстве заемщика следует исходить из существования трех ключевых моделей, упомянутых в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; далее - Обзор):

если требование приобретено у независимого кредитора при отсутствии у должника признаков имущественного кризиса, то оно подлежит включению в основную очередь реестра (пункт 2 Обзора);

если требование приобретено у независимого кредитора в условиях имущественного кризиса должника, то очередность удовлетворения такого требования понижается (пункт 6.2 Обзора);

если требование приобретено за счет средств, ранее предоставленных должником цессионарию по договору покрытия, то такое требование не подлежит установлению в реестре (пункт 5 Обзора).

Вместе с тем сами по себе названные разъяснения (в том числе при реальности первоначального долга) не препятствуют квалификации действий аффилированного цессионария в качестве злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при наличии соответствующих оснований.

Как отмечено выше, действующее законодательство не содержит запретов цессионариям приобретать требования к связанным с ними заемщикам. Равным образом, намерение получить прибыль за счет разницы между ценой приобретения долга у цедента и суммой средств, взысканных с должника (поручителя, залогодателя), не является незаконным и не свидетельствует о недобросовестном поведении цессионария.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», а также в пункте 13 утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные требования.

Исходя из сложившейся судебной практики, при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированное) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. В ситуации, когда лицо, оспаривающее возможность перехода права новому кредитору по мотиву допущенного злоупотребления правом, представляет достаточно серьезные доказательства и приводит убедительные аргументы в пользу того, что третье лицо при заявлении требования о переходе к нему прав кредитора действует недобросовестно, на него переходит бремя доказывания того, что исполнение произведено не с целью причинения вреда.

Сама по себе аффилированность лица, приобретающего право требования к должнику у независимого кредитора, не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении требования о проведении процессуального правопреемства и замене независимого кредитора на аффилированного. Вместе с тем, если при рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве суд установит обстоятельства, свидетельствующие о допущении злоупотребления правом, требование о процессуальном правопреемстве подлежит отклонению. В качестве действий, свидетельствующих о злоупотреблении правом, могут быть расценены действия по выкупу отдельных долгов банкрота с целью влияния на ход процедуры банкротства. Наличие в действиях сторон злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) уже само по себе достаточно для отказа в удовлетворении требований (правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652 (1) по делу № А43-10686/2016 и приведенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018). С учетом доводов о наличии аффилированности кредитора и должника судом также надлежит исследовать данный вопрос.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО5 обосновывает приобретение права требования к должнику в получении разницы между ценой приобретения требований к должнику и размером возможного удовлетворения этого требования в процедуре банкротства. 

Между тем, доказательств того, что имущества должника в действительности будет достаточно для удовлетворения всех требований кредиторов должника, в материалы дела не представлено, более того, фактически все имущество должника находится в залоге у банка, что не могло быть неизвестно заявителю ввиду аффилированности и публичности картотеки арбитражных дел.

Также, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО5 является бенифициаром должника, ООО «Промосфера», ООО «Органик продукт». При этом, через подконтрольные ему организации ФИО5 предпринимал меры по приобретению требований к должнику у миноритарных кредиторов.

Приобретая права требования к должнику у миноритарных кредиторов, ФИО5 не обосновывает наличие у него финансовой возможности произвести оплату по договору от 04.05.2022 и осуществить финансирование создаваемых им обществ. Соответственно, заявителем для приобретения права требования к должнику использованы денежные средства группы компаний. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В частности, ФИО5 через подконтрольное ему ООО «Органик продукт» приобретено право требования к должнику у ООО «Агрохим-Авиа». Постановлением суда апелляционной инстанции от 24.06.2022 по делу № А53-35720/2018, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 22.09.2022, отказано в замене ООО «Органик продукт» на ООО «Агрохим-Авиа». Основанием для отказа послужило установление факта совершения недобросовестных действий.

Кроме того, судами установлено, что мажоритарный кредитор АО АКБ «Газбанк» является залоговым кредитором и не обладает правом голосов по большинству вопросов, отнесенных к компетенции собрания кредиторов. Соответственно, ФИО5, приобретая через подконтрольные организации права требования миноритарных кредиторов, фактически приобретает большинство голосов, учитываемых на собрании кредиторов.

Также, при рассмотрении заявления ООО «Органик продукт» о замене кредитора, суды установили, что одновременно общество направляло в суд заявление о намерении погасить требования кредиторов в порядке статьи 113 Закона о банкротстве, однако общество отказалось от заявления о намерении после вынесения определения от 30.03.2022. Соответственно, ФИО5 совершаются действия, направленные на погашение требований, включенных в реестр, в обход установленной законом процедуры.

Исходя из изложенных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу, что действия заявителя направлены исключительно на приобретение контроля над процедурой банкротства, путем приобретения долгов голосующих кредиторов, во вред имущественным интересам залогового кредитора, создавая различные препятствия для рассмотрения дела о банкротстве, а также уменьшая размер требований в случае привлечения к субсидиарной ответственности. Данные действия следует оценивать как злоупотребование правом со стороны ФИО5 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления ФИО5 о замене кредитора ООО «Овощевод»  на ФИО5 в реестре требований кредиторов должника.

Аналогичная позиция относительно замены ФИО5 на иных кредиторов, в том числе требования которых субординированы, изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16.12.2022 по делу № А53-35720/2018.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.10.2022 по делу № А53-35720/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиЯ.А. Демина

Г.А. Сурмалян