ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-39913/2023

Дело № А40-243795/21

г. Москва

06 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Вигдорчика Д.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16 мая 2023,

о признании недействительными сделками: дополнительного соглашения от 01.07.2020г., заключенного между ООО «Новые Технологии», ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН» и ФИО2; договора купли-продажи № 2224562-ПР/МСК-20 от 24.07.2020 г., заключенного между ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН» и ФИО2

по делу №  А40-243795/21 о банкротстве ООО «Новые Технологии» (прежнее наименование ООО «БИОРГ»)

при участии в   судебном заседании: 

лица не явились, извещены.   

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2022 в отношении ООО «Новые Технологии» (прежнее наименование ООО «БИОРГ») (ОГРН: 

<

***>) введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (ИНН 

<

***>), член Ассоциации МСО ПАУ. Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 02.04.2022. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Новые Технологии» ФИО3 о признании недействительными: трехстороннюю сделку по замене лизингополучателя, заключенную между Должником, ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН» и ФИО2; договор купли-продажи № 2224562-ПР/МСК-20 от 24.07.2020 г. по отчуждению автомобиля ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН» в пользу ФИО2 

Определением от 16 мая 2023 Арбитражный суд города Москвы признал недействительными сделками: дополнительное соглашение от 01.07.2020 г., заключенное между ООО «Новые Технологии», ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН» и ФИО2; договор купли-продажи № 2224562-ПР/МСК-20 от 24.07.2020 г., заключенный между ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН» и ФИО2 Применил последствия недействительности сделки, взыскал с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Новые Технологии» денежные средства в размере 1 576 000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

По мнению ответчика, не доказан факт совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; не доказан факт осведомленности ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН» о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

От конкурсного управляющего поступил письменный отзыв, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ПАО «ЛК «Европлан» (далее – Лизингодатель, Ответчик-1) и ООО «БИОРГ», после смены наименования – ООО «Новые Технологии» (далее – Лизингополучатель) был заключен Договор лизинга № 2224562-ФЛ/МСК-19 от 24.10.2019 г. (далее – Договор лизинга), в соответствии с условиями которого Лизингодатель приобрел в свою собственность и передал во временное владение и пользование Лизингополучателю на условиях финансовой аренды сроком на 12 (Двенадцать) месяцев следующее имущество: транспортное средство INFINITI QX60 (тип ТС: легковой), идентификационный номер (VIN) 

<

***>, год выпуска: 2017. 

Договор лизинга является договором присоединения (п. 7.1. Договора лизинга) и заключен в соответствии с Правилами № 1.2-ЮЛ-ЛК лизинга транспортных средств и прицепов к ним, утвержденными ПАО «ЛК «Европлан» «01» августа 2018 г. (далее – Правила лизинга), являющимися неотъемлемой частью Договора лизинга. 

В период действия Договора лизинга Лизингополучатель обратился к Лизингодателю с запросом на перевод долга по Договору лизинга на нового Лизингополучателя – ФИО2. 

Дополнительным соглашением от 01.07.2020 г. к Договору лизинга стороны договорились о переводе оставшегося долга Лизингополучателя по состоянию на 01.07.2020 г. по Договору лизинга на Нового лизингополучателя – ФИО2.

Пунктом 5 Дополнительного соглашения от 01.07.2020 г. к Договору установлено, что стоимость передаваемых прав и обязательств с учетом оплаченных Лизингополучателем на момент подписания настоящего дополнительного соглашения платежей, устанавливается отдельным добровольным соглашением между Лизингополучателем и Новым лизингополучателем. Взаиморасчеты по оплате данной стоимости уступаемых прав и обязательств осуществляются между Лизингополучателем и Новым лизингополучателем самостоятельно без привлечения и участия Лизингодателя. 

Также между Должником и ФИО2 был заключен Договор от 01.07.2020 г., согласно которому стороны договорились о передаче от Старого должника (ООО «БИОРГ») Новому должнику (ФИО2) всех прав и обязательств Лизингополучателя по Договору лизинга, заключенному между Лизингодателем и ООО «БИОРГ». 

Согласно п. 1.4 данного договора сумма невыплаченных платежей по договору лизинга (общая сумма договора лизинга, увеличенная на размер подлежащих уплате неустоек, выкупную стоимость предмета лизинга за вычетом осуществленных платежей) составляет 130.000 руб. 

Таким образом, начиная с 01.07.2020 г. новым Лизингополучателем по заключенному ранее Договору лизинга становилась ФИО2. 

Право собственности на Предмет лизинга было передано от Лизингодателя Лизингополучателю (ФИО2), что подтверждается Договором купли-продажи №2224562-ПР/МСК-20 от 24.07.2020 г. и Актом сдачи-приемки по Договору купли-продажи, согласно п. 2.1 стоимость имущества составила 46.762 руб. 84 коп.

Таким образом, после оплаты Должником лизинговых платежей Лизингополучатель был заменен на ФИО2, которая фактически приобрела имущество на основании Договора купли-продажи № 2224562-ПР/МСК-20 от 24.07.2020 г. за 130.000 руб. (с учетом переведенного на нее долга по лизинговым платежам), что, значительно ниже его рыночной стоимости, которая, согласно Отчету об оценке № 1366-2022/12 от 16.01.2023 г., на дату отчуждения имущества составляла 1 576 000 руб. 

Заявитель полагал, что вышеуказанные сделки являются цепочкой единой сделки и подлежат оспариванию по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, пришел к выводу, что оспариваемые сделки совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и являются недействительными по ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд, изучив материалы дела, соглашается с выводами суда первой инстанции.

Из материалов дела следует, что спорные сделки совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет недостаточность имущества как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из материалов дела следует, что на момент совершения спорных сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из материалов дела, на дату совершения оспариваемых сделок у должника имелись обязательства перед независимыми кредиторами, а именно: перед ООО «СИЭСЭЙ СЕРВИС», что подтверждено решением Арбитражного суда г. Москвы от 14.01.2020 г. по делу № А40-292998/19 и по договору от 15.08.2019 г. на выполнение работ по разработке программного обеспечения; перед ИФНС России №26 по Москве. 

Указанные требования были включены в реестр требований кредиторов должника.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельство последующего включения имеющегося на дату совершения сделки неисполненного требования кредитора в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в период ее заключения.

Кроме того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 имеет N 305-ЭС17-11710(4).

Как установлено судом первой инстанции, согласно данным ЕГРЮЛ по состоянию на дату заключения договора отчуждения (28.05.2020г.) единственным участником должника являлся ФИО2, ИНН 

<

***>, а руководителем – ФИО4, ИНН 

<

***>. 

ФИО2 и Ответчик-2 ФИО2 являются аффилированными между собой лицами по степени родства, что не опровергнуто ответчиком, в том числе, и в апелляционной жалобе.

В результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, так как автомобиль было отчужден ФИО2 по цене – 46 762,84 руб., что существенно ниже его рыночной стоимости, которая, согласно Отчету об оценке №1366-2022/12 от 16.01.2023г., на дату отчуждения имущества составляла 1 576 000 руб. 

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.03.2017 N 307-ЭС16-3765(4,5) по делу N А66-4283/2014, продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)). При таких условиях оценка действительности сделки по купле-продаже не может производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга.

В силу статьи 665 ГК РФ, статьи 2 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге) по договору финансовой аренды обязанности лизингодателя сводятся к приобретению в собственность у третьей стороны (продавца) имущества и предоставлению данного имущества лизингополучателю во временное владение и пользование.

Согласно статье 624 ГК РФ и статье 19 Закона о лизинге в договор финансовой аренды может быть включено условие о переходе по данному договору права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю. Такой договор является смешанным (пункт 3 статьи 421 ГК РФ) и содержит в себе элементы договора финансовой аренды и договора купли-продажи.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Договор лизинга, заключенный между ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН» и ООО «БИОРГ», исходя из анализа условий договора лизинга, является договором лизинга с правом выкупа (п. 1.1, 2.5 Договора лизинга).

Следовательно, выкупная цена фактически включена сторонами договора лизинга в периодические лизинговые платежи.

Заключив с ФИО2  договор передачи прав по договору лизинга от 01.07.2020г., должник уступил свои права и обязанности по договору лизинга, в том числе, свое право на заключение договора купли-продажи предмета лизинга с лизингодателем и приобретение права собственности на транспортное средство.

Таким образом, ФИО2, оплатив оставшиеся лизинговые платежи и выкупную цену в размере 130.000 руб., получила право на приобретение этого транспортного средства.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника (определение ВС РФ от 11.08.2022 N 305-ЭС21-21196(5).

Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и контракта предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами. В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинение вреда от купли-продажи имущества во внимание следует принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений.

Должник не компенсировал свои затраты по уплате лизинговых платежей, которые изначально согласно п. 2.4 договора лизинга составляли 3.032.649, 77 руб., в связи с заключением этого договора уступки. 

Кроме того, доказательств выплаты оставшихся суммы лизинговых платежей и выкупной стоимости транспортного средства за счет собственных денежных средств и наличие соответствующей финансовой возможности ФИО2 в нарушение п. 1 ст. 65 АПК РФ не представлены.

Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки должник в отсутствие равноценного встречного обязательства со стороны нового лизингополучателя по возврату выплаченных лизинговых платежей утратил и право приобретения им в собственность лизингового имущества, которое могло войти в конкурсную массу, не получили правовой оценки.

Совокупность обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для признания сделки недействительной сделками на основании пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве доказана.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, осведомленность ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН» о совершении сделки во вред имущественным правам кредиторов не имеет значения для настоящего спора, так как ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН», являясь лизинговой компанией, не выражал собственную волю на замену Лизингополучателя, а руководствовался волей Должника и ФИО2 

Сама по себе замена лизингополучателя не привела к изменению прав и обязанностей Лизингодателя (ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН») по отношению как к первоначальному Лизингополучателю (Должник), так и к новому лизингополучателю (ФИО2). 

Соответственно, фактически сделка по замене лизингополучателя была совершена между Должником и ФИО2, ввиду чего осведомленность (Лизингодателя) не имела никакого значения для законного и обоснованного рассмотрения заявления о признании сделки недействительной. 

Таким образом, указанный довод Апеллянта также необоснован.

Судом первой инстанции правильно применены последствия недействительности сделки, поскольку согласно открытым данным ГИБДД последнее регистрационное действие с автомобилем было совершено 29.07.2021г. и автомобиль в настоящее время выбыл из владения ФИО2

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 38 Обзора, в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем.

Оценивая соглашение о передаче договорной позиции применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует проанализировать соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

При этом стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и др.) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и др.).

То есть необходимо установить стоимость права требования лизингополучателя путем расчета прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений, а не стоимость самого предмета лизинга.

В настоящем случае, как следует из материалов обособленного спора, документально подтвержденные сведения о фактической стоимости на момент совершения спорной сделки по отчуждению транспортного средства, какой-либо расчет возможного износа также не представлен.

В соответствии с п. 4 ст. 17 Закона о лизинге при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга, а по смыслу пункта 3 (и соответствующих подпунктов) названного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 приведенные в них разъяснения касаются споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора.

В рассматриваемом случае лизингодатель и должник договор лизинга не расторгали, а отношения между ними прекратились только в связи с переменой лица в обязательствах - лизингополучателя на ФИО2. Таким образом, на момент уступки между лизингодателем и ФИО2 сохранилось то же сальдо встречных обязательств, которое существовало между лизингодателем и должником, а с учетом сохранения действия договора лизинга на тех же условиях необходимость определять завершающую обязанность одной стороны в отношении другой (между лизингодателем и лизингополучателем) не возникла.

Таким образом, в ином случае в собственности Должника остался бы автомобиль, который возможно было бы реализовать и пополнить конкурсную массу Должника.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения. 

 При таких обстоятельствах, признав спорную сделку недействительной, руководствуясь статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьями 61.6 Закона о банкротстве, суд первой инстанции применил верно последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 рыночной стоимости автомобиля на дату его отчуждения, которая, согласно Отчету об оценке № 1366-2022/12 от 16.01.2023г., составляла 1 576 000 руб.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16 мая 2023 по делу №  А40-243795/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          В.В. Лапшина 

 

Судьи:                                                                                              Е.Ю. Башлакова-Николаева

 

                                                                                              Д.Г. Вигдорчик