ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-15172/2019

14 апреля 2022 года

г. Киров

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 апреля 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Караваева И.В.,

судейШаклеиной Е.В., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

без участия представителей участвующих в деле лиц,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Движение-Нефтепродукт» 

на определение Арбитражного суда Кировской области от 25.12.2021 по делу № А28-15172/2019

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Движение-Нефтепродукт» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о включении требования в сумме 33 234 242 рублей 94 копеек в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Вятские источники» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Вятские источники» (далее – ООО «ТД «ВИ», должник) общество с ограниченной ответственностью «Движение-Нефтепродукт» (далее – кредитор, заявитель, ООО «Движение-Нефтепродукт») обратилось с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме в сумме 32 661 407 рублей 26 копеек основного долга и 446 170 рублей 61 копейки пени.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 25.12.2021 требование ООО «Движение-Нефтепродукт» в размере 33 107 577 рублей 87 копеек признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в составе очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

ООО «Движение-Нефтепродукт» с принятым определением суда не согласно в части понижения очередности требований и включения требований в состав очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции изменить, принять новый судебный акт, которым признать требование ООО «Движение-Нефтепродукт» в размере 33 107 577 рублей 87 копеек обоснованным и подлежащим удовлетворению в составе третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Торговый дом «Вятские источники».

В обоснование жалобы кредитор указывает, что сам по себе факт аффилированности кредитора и должника, не является основанием для субординации требований кредитора, поскольку необходимо дополнительно доказать, что должник и кредитор контролировались одним лицом. ООО «Движение-Нефтепродукт» возражает против утверждения суда о том, что ФИО3 являлся лицом, контролировавшим должника в период возникновения задолженности перед Кредитором. ООО «Движение-Нефтепродукт» отмечает, что доля ФИО3 (далее – ФИО3) в уставном капитале должника, как верно установил суд, составляла 50 %, однако чтобы признать ФИО3 как участника ООО «ТД ВИ» контролирующим должника лицом, необходимо, чтобы у него было более 50 % голосов от общего числа голосов участников ООО «ТД ВИ». Заявитель полагает, что ФИО3 как участник должника не мог единолично принимать какие-либо решения на общем собрании участников, и как следствие, не мог влиять на деятельность должника, следовательно, ФИО3 не может быть признан контролирующим ООО «ТД ВИ» лицом.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 22.02.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 24.02.2022.

Стороны явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей сторон.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, между кредитором (арендодатель) и должником (арендатор) заключены договоры аренды: автомобиля № 3 от 11.10.2017, № 4 от 11.10.2017, № 1 от 01.07.2016, № 2 от 07.07.2016, транспортного средства с последующим выкупом от 19.06.2013, от 01.07.2013, аренды прицепа № 5 от 11.10.2017, № 6 от 11.10.2017, № 1 от 01.04.2017, № 2 от 01.04.2017, транспортного средства с последующим выкупом от 05.06.2013, от 03.10.2014, аренды № 83-А от 01.06.2014 (помещения), аренды № 83-А от 01.09.2018 (оборудования).

По актам приема-передачи, подписанным сторонами, предмет аренды передан арендатору. 

Положениями названных договоров аренды согласованы размер, сроки и порядок внесения арендной платы, условия ответственности арендатора за ненадлежащее исполнение обязательств.

В дальнейшем часть арендованного должником транспортных средств / имущества возвращена арендодателю, о чем стороны подписали акты возврата (представлены в дело). 

Согласно расчетам кредитора, задолженность ООО «ТД «ВИ» по аренде составила 4 319 693 рубля 12 копеек; начислены пени в общей сумме 428 418 рублей 89 копеек.

В заявлении кредитор указывает на причиненный ему убыток за время нахождения в пользовании должника автомобилей, выразившийся в начислении штрафов за нарушение правил дорожного движения, в подтверждение чего представил постановления по делу об административном правонарушении №18810143180216007954 от 16.02.18, №18810102180220731839 от 20.02.2018, №18810143180405014779 от 05.04.2018, №18810112180726000254 от 26.07.2018, №18810143180704020647 от 04.07.2018, №18810150180924491328 от 24.09.2018, № 18810143180927012221 от 27.09.2018, оплаченных заявителем в размере 6 640 рублей (в том числе сумма штрафов 6 500 рублей и 140 рублей списана комиссии обслуживающим банком).

Также между ООО ТД «ВИ» (заказчик) и ООО «Движение-Нефтепродукт» (исполнитель) подписан договор об оказании услуг от 01.01.2016 № 26-О, по условиям которого исполнитель обязуется оказать заказчику консультационные и информационные услуги, включая консультирование в области бухгалтерского и налогового учета, осуществление внутреннего контроля совершаемых фактов хозяйственной жизни, предоставление услуг департамента информационных технологий, прочих услуг.

В подтверждение оказания услуг кредитором представлены универсальные передаточные документы об оказании услуг, содержащие сведения об их стоимости, подписанные заказчиком без замечаний и возражений; односторонние отчеты об оказанных услугах.

Как указал заявитель, должник обязательства по оплате принятых услуг исполнил ненадлежащим образом; задолженность составила 178 988 рублей 30 копеек.

В связи с нарушением сроков оплаты должнику в соответствии с пунктом 5.2 договора была начислена пеня в сумме 17 751 рублей 72 копеек.

В соответствии с договорами денежного займа с процентами от 09.08.2017, от 06.03.2018 кредитором должнику (заемщик) предоставлены денежные средства в размере 3 000 000 рублей под 13 % годовых и 13 640 000 рублей под 12 % годовых соответственно; определен срок возврата.

Перечисление на счет должника обозначенных сумм займа подтверждается представленными в материалы дела выписками операций по счету кредитора.

Дополнительными соглашениями от 31.08.2018 указанные договоры займа расторгнуты, отражено, что заемщик обязуется возвратить сумму займа (3 000 000 рублей, 13 640 000 рублей) и проценты (414 574 рубля 12 копеек, 802 704 рубля 02 копеек соответственно) в срок до 31.12.2019.

В указанный срок обязательства по возврату займа и процентов должником не исполнены в полном объеме.

Между кредитором (сторона-1) и должником (сторона-2) подписано соглашение № 2 о новации долгового обязательства в заемное обязательство от 01.04.2017, по которому сторона-2 согласно договорам, указанным в приложении № 1, обязалась своевременно и в полном объеме перечислять денежные средства в качестве оплаты стороне-1. По состоянию на 01.04.2017 возникла задолженность стороны-2 перед стороной-1 в сумме 6 048 277 рублей 23 копейки. Обязательства стороны-2 по уплате стороне-1 задолженности стороны заменяют заемным обязательством между теми же лицами и в той же сумме. Сторона-2 обязуется вернуть денежную сумму 6 048 277 рублей 23 копейки не позднее 31.08.2018.

В материалы дела представлено приложение №1, содержащее перечень договоров и сумм задолженности по ним.

Пунктом 2.1 названного соглашения предусмотрена уплата стороне-1 процентов за пользование заемные средствами в размере 14% годовых.

Указанное соглашение о новации расторгнуто дополнительным соглашением от 31.08.2018, определен срок возврата займа – 31.12.2019, его размер - 6 048 277 рублей 23 копейки, проценты – 1 121 832 рубля 20 копеек.

По соглашению № 2 о новации долгового обязательства в заемное обязательство от 01.12.2017 обязательства стороны-2 по уплате стороне-1 задолженности, образовавшейся по указанным в приложении № 1 договорам, в сумме 2 470 108 рублей 39 копеек стороны заменяют заемным обязательством между теми же лицами и в той же сумме. Сторона-2 обязуется вернуть денежную сумму 2 470 108 рублей 39 копеек не позднее 31.12.2018.

Пунктом 2.1 названного соглашения предусмотрена уплата процентов за пользование заемные средствами в размере 12% годовых.

Указанное соглашение о новации расторгнуто дополнительным соглашением от 31.08.2018, определен срок возврата займа – 31.12.2019, его размер - 2 470 108 рублей 39 копеек, проценты – 222 512 рубля 66 копеек.

Сумма займов и процентов должником в согласованные сроки не возвращена, кредитор числит задолженность в размере, указанном в соглашениях о расторжении от 31.08.2018.

25.01.2019 ООО ТД «ВИ» (должник) и ООО «Движение-Нефтепродукт» (кредитор) подписали соглашение об урегулировании прав и обязанностей, в соответствии с которым после погашения кредитором задолженности должника перед ИП ФИО4, должник обязуется возместить кредитору сумму платежей, перечисленных ИП ФИО5 на погашение задолженности должника по счету № 7 от 24.01.2019 в размере 58 000 рублей. Расчеты между сторонами производятся путем перечисления должником денежных средств на расчетный счет кредитора на сумму 58 000 рублей 00 копеек в срок до 31.12.2019.

В материалы дела представлено платежное поручение от 25.01.2019 № 97, свидетельствующее о перечислении ООО «Движение-Нефтепродукт» ИП ФИО4 денежных средств в размере 58 000 рублей.

Соглашением об урегулировании прав и обязанностей от 29.03.2019, заключенным между ООО ТД «ВИ» (должник) и ООО «Движение-Нефтепродукт» (кредитор) от 29.03.2019, предусмотрено, что после погашения кредитором задолженности должника перед ООО «Балтийский лизинг», должник обязуется возместить кредитору сумму платежей, перечисленных ООО «Балтийский лизинг» на погашение задолженности должника по договору лизинга № 459/17-КИР от 09.08.2017 в размере 378 077 рублей 12 копеек. Расчеты между сторонами производятся путем перечисления должником денежных средств на расчетный счет кредитора на сумму 378 077 рублей 12 копеек в срок до 31 декабря 2019 года.

В подтверждение перечисления заявителем в пользу ООО «Балтийский лизинг» денежных средств представлено платежное поручение от 29.03.2019 № 509, а также двусторонний акт сверки расчетов между ООО ТД «ВИ» и ООО «Балтийский лизинг» по состоянию на 27.03.2019.

Кредитор указал, что должником условия названных соглашений об урегулировании в части расчетов не исполнены, в связи с чем образовалась задолженность в общей сумме 436 077 рублей 12 копеек (по соглашению от 25.01.2019 – 58 000 рублей, от 29.03.2019 - 378 077 рублей 12 копеек)

Определением Арбитражного суда Кировской области от 15.10.2020 (в полном объеме изготовлено 22.10.2020) в отношении должника - общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Вятские источники» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утверждена ФИО6.

Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликованы в выпуске газеты «Коммерсантъ» от 31.10.2020 № 201(6922).

Вышеизложенные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «Движение-Нефтепродукт» в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции требование в размере 33 107 577 рублей 87 копеек признал обоснованным и подлежащим удовлетворению в составе очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Из апелляционной жалобы следует, что судебный акт обжалуется кредитором в части понижения очерёдности требований и включения их в состав очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений сторон, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется апелляционным судом только в обжалуемой части – в части определения очередности удовлетворения требования ООО «Движение-Нефтепродукт».

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Кировской области от 26.02.2022 производство по делу о банкротстве ООО «ТД «ВИ» прекращено.

Согласно пункту 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) если в рамках дела о банкротстве суд рассмотрел заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, заявление о привлечении лица к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона или требование кредитора в порядке статей 71 или 100 Закона и принял по результатам его рассмотрения определение по существу, то последующее прекращение производства по делу о банкротстве не препятствует рассмотрению апелляционной или кассационной жалобы на указанное определение, а также заявления о пересмотре в порядке надзора этого определения. Если в таком случае суд вышестоящей инстанции отменит ранее принятое определение, то названные заявления подлежат оставлению этим вышестоящим судом без рассмотрения применительно к пункту 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Поскольку обжалуемый судебный акт вынесен 25.12.2021, то есть до прекращения производства по делу о банкротстве, апелляционная жалоба подлежит рассмотрению по существу.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Суд первой инстанции признал обоснованной задолженность ООО «ТД «ВИ» перед ООО «Движение-Нефтепродукт» в размере 33 107 577 рублей 87 копеек. В указанной части определение суда первой инстанции не обжалуется, соответствующих доводов в жалобе не заявлено.

Доводы заявителя жалобы сводятся к несогласию с определением очередности удовлетворения требования ООО «Движение-Нефтепродукт». кредитор полагает, что вышеуказанная задолженность судом первой инстанции неправомерно включена в состав требований, подлежащих удовлетворению в очередности перед распределением ликвидационной квоты.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В статье 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» установлено, что группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих, в частности:

хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из материалов дела, в период совершения сделок по сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО3 являлся одним из участников ООО «ТД «ВИ» (по 22.10.2020) с долей участия 50%, и одновременно президентом ООО «Движение-Нефтепродукт» и мажоритарным участником данного общества. 

Из представленного в дело протокола общего собрания участников ООО «ТД «ВИ» от 19.07.2012 № 7, проведенного под председательством ФИО3 следует, что по его предложению функции единоличного исполнительного органа Общества переданы новому управляющему ФИО7 (документ представлен посредством системы «Мой Арбитр» 13.09.2021).

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ООО «Движение-Нефтепродукт» является заинтересованным по отношению к должнику лицом в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, следовательно, в отношении него действует презумпция его информированности относительно имущественного положения должника и его нахождения в кризисной ситуации.

Заявитель полагает, что наличие у ФИО3 доли 50 % не позволяет отнести его к контролирующим должника лицам.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что с 10.12.2018 доля 50%  в ООО «ТД «ВИ» принадлежат самому обществу (л.д. 101 об.).

В день выхода ФИО3 из состава участников общества (22.10.2020) участником стал ФИО8 (л.д. 101).

Таким образом, ФИО3 имел фактическую возможность оказывать влияние на деятельность должника как напрямую так и через назначенного руководителя.

При таких обстоятельствах основания для вывода о том, что ФИО3 не являлся контролирующим должника лицом, отклоняются.

Принимая во внимание наличие у ФИО3 50% доли в уставном капитале должника, осуществление на протяжении всего периода спорных правоотношений ФИО7, назначенным по предложению ФИО3, полномочий директора должника, принадлежность 50% доли с 10.12.2018 самому обществу, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в течение всего периода спорных правоотношений ФИО3 являлся лицом, контролирующим должника.

Основной целью института субординации является понижение в очередности контролирующего лица по отношению к независимому кредитору, поскольку контролирующее должника лицо способно эффективно управлять риском банкротства должника в силу наличия права контроля и претендовать на извлечение неограниченной прибыли в случае удачи бизнеса. Именно такое лицо должно нести риск банкротства раньше внешних кредиторов, связанных с должником лишь обязательственными отношениями (т.е. удовлетворяться после таких кредиторов в отдельной очереди).

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Согласно положениям Обзора от 29.01.2020 сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия злоупотребления правом.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.

Вместе с тем, из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 3.1 Обзора от 29.01.2020, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям других кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В пункте 3.3 Обзора также даны разъяснения, что разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

Согласно пункту 4 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

В ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное.

Как следует из материалов дела, договоры, на основании которых у должника перед кредитором образовалась задолженность (аренды, оказания услуг, соглашения об урегулировании прав и обязанностей) заключены в 2013-2019 гг. При этом руководителем должника являлся ФИО7, избранный по предложению ФИО3 (одновременно президент ООО «Движение-Нефтепродукт» и участник ООО ТД «ВИ» с долей участия 50%).

Договорами установлена ежемесячная обязанность должника оплачивать принятые услуги, использование арендованного имущества / транспортных средств, уплачивать проценты за пользование займами и т.д.

Оплата по договорам, заключенным преимущественно в период 2017-2019 гг., должником не производилась.

Заявляемая в реестр задолженность сформировалась с 2018 года. 

В связи с невозможностью у должника погасить задолженность, часть его долговых обязательств новированы в процентные заемные обязательства.

Кредитором осуществлялась выдача денежных займов, которые должником также не возвращались.

Материалами дела подтверждается, что ФИО3 перестал быть участником должника только 22.10.2020, то есть после введения в отношении должника процедуры наблюдения (15.10.2020) и непосредственно перед обращением ООО «Движение-Нефтепродукт» в арбитражный суд с настоящим заявлением (18.11.2020).

Наличие у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами в указанный период подтверждается материалами дела, участвующими в деле лицами не оспаривается.

В частности, как следует из реестра требований кредиторов должника от 21.12.2021 (представлен посредством системы «Мой Арбитр» 12.01.2022), в период неистребования кредитором задолженности у должника существовали обязательства перед ООО «Техно Пэт» по договору поставки от 20.08.2017 № 63, Федеральной налоговой службой, ООО «Энергия» по договору поставки № 29 от 13.09.2017, ООО «СтройТрансГаз» на основании решения Арбитражного суда Кировской области от 02.04.2019 по делу № А28-15113/2018.

Несмотря на это, как верно отметил суд первой инстанции, кредитор, контролируемый учредителем должника, и осведомленный, соответственно, о ситуации имущественного кризиса последнего, учитывая, помимо прочего, оказываемые ему услуги по ведению бухгалтерской отчетности, действий, направленных на исполнение должником обязательств по договорам не предпринимал, более того, после завершения договорных отношений согласовывал годовую фактическую отсрочку погашения имевшегося на тот момент долга (дополнительные соглашения к соглашениям о новации, к договорам займа).

Отсутствие экономических причин сдавать имущество в аренду лицу, имевшему значительную задолженность по ранее возникшим обязательствам, неистребование задолженности по всем договорам и соглашениям вплоть до введения в отношении должника банкротства свидетельствует о том, что поведение сторон было обусловлено их аффилированностью.

Подобная модель взаимоотношений между должником и заявителем в отсутствие общих интересов лиц была бы невозможна, фактически в данном случае имело место неистребование задолженности по займам, договорам аренды, оказания услуг, соглашениям о новации, соглашениям об урегулировании прав и обязанностей за длительный период, что свидетельствует о предоставлении компенсационного финансирования, разумного и экономического обоснования которому не приведено.

Такая процедура финансирования подконтрольного общества уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов (пункт 9 Обзора от 29.01.2020), и требования такого кредитора не могут быть противопоставлены требованиям независимых кредиторов.

При этом судебная коллегия отмечает, что по смыслу разъяснений, содержащихся в Обзоре от 29.01.2020, имеет значение не само по себе документальное подтвержденное наличия имущественного кризиса на момент предоставления финансирования путем отказа от принятия мер по истребованию задолженности, а тот факт, что такое изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно счел требование кредитора подлежащим удовлетворению в составе очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Таким образом, судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм материального и процессуального права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 25.12.2021 по делу № А28-15172/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Движение-Нефтепродукт» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

И.В. Караваев

 

Судьи  

ФИО9

ФИО1