ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-321381/19

06 февраля 2020 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 06 февраля 2020 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Мысака Н.Я., 

судей: Каменецкого Д.В., Петровой Е.А.,

при участии в заседании: 

от ФИО1  - не явился, извещен

от ФИО2 – не явился извещен

от ФИО3 –  ФИО4 – дов. от13.09.2019

от ПАО Банк ВТБ  - ФИО5 – дов. от 08.04.2019 № 350000/1253-Д

рассмотрев 03 февраля 2020 года в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2,

на определение от 10.04.2019

Арбитражного суда Волгоградской области

и постановление от 05.06.2019

Двенадцатого арбитражного апелляционного суда

по заявлению Банка ВТБ (публичное акционерное общество) о признании недействительным договора дарения нежилого помещения от 24.10.2017, заключенного между ФИО6 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 14.11.2017 в отношении ФИО1 (далее - должник, ФИО1) введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО7.

В Арбитражный суд Волгоградской области 17.12.2018 поступило заявление ПАО Банк ВТБ о признании недействительной сделки - договор дарения нежилого помещения от 24.10.2017, заключенный между ФИО6 (далее - супруга должника, ФИО6) и ФИО2 (далее - ФИО2) и обязании ФИО2 возвратить ФИО6 нежилое помещение, площадью 12,2 кв.м., находящееся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:09:0005004:10460.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 10.04.2019, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2019, признан недействительным договор дарения нежилого помещения от 24.10.2017, заключенный между ФИО6 и ФИО2 Суд обязал ФИО2 возвратить ФИО6 нежилое помещение, площадью 12,2 кв.м., находящееся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:09:0005004:10460.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1, ФИО2  обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области.

В обоснование кассационных жалоб их заявители ссылаются на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что обстоятельства получения в собственность ФИО6 указанного недвижимого имущества судами надлежащим образом не исследовались, является ли спорное нежилое помещение общим совместным имуществом судами, не устанавливалось; супругами заключен брачный договор, которым супруги установили режим раздельной собственности на все имущество и имущественные права; обстоятельства того, запрашивал ли ПАО Банк ВТБ информацию о  наличии указанного брачного договора в Федеральную нотариальную палату, судами не исследовались, указанные сведения, для полного всестороннего рассмотрения дела, судами не запрашивались; условия брачного договора не учли, сославшись на отсутствие доказательств уведомления кредиторов о заключении данного соглашения; анкеты заполнялись сотрудником банка сотрудником банка ошибочно был дан отрицательный ответ о наличии указанного брачного договора.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.11.2019 кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 10.04.2019 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2019 по делу № А12-34932/2017 переданы для рассмотрения в Арбитражный суд Московского округа.

Надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства ФИО6, ФИО2 явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей этих лиц.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru  и   http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, ФИО1 и ФИО6 являются супругами (с 21.03.1996), что подтверждается свидетельством (повторным) о регистрации брака Ш-МЮ № 768946 выданным Дворцом Бракосочетания № 3 г. Москвы 25.09.2009.

16.11.2011 между ФИО1 и ФИО6 заключен Брачный договор, согласно которому супруги установили режим раздельной собственности на все имущество и имущественные права, которые были приобретены и/или возникли в период брака до заключения настоящего договора. Супруги устанавливают режим раздельной собственности на все имущество и имущественные права, которые будут приобретаться супругами в будущем (пункт 1 Брачного договора). Указанный Брачный договор, зарегистрирован нотариусом города Москвы 16.11.2011 в реестре за N 1С-433.

03.09.2015 года между супругами заключено соглашение об изменении Брачного договора, которым супруги дополнили пункт 1 Брачного договора подпунктом 1.7 следующего содержания: «1.7. Супруги пришли к соглашению, что имущество, указанное в Приложении к данному соглашению об изменении брачного договора, является личной собственностью ФИО6 и разделу между супругами не подлежит».

В период с 26.12.2013 по 12.11.2014 между должником и ПАО Банк ВТБ, в обеспечение обязательств ООО «Бразерс и Компания», ООО «Мега Фуд», ООО «Максима Сервис ПРО» были заключены договоры поручительства в количестве 15 штук. Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 05.03.2018, требования ПАО Банк ВТБ по указанным договорам включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 3 107 018 029,79 руб. основного долга, 121 318 657,58 руб. штрафные санкции.

Также, 16.02.2015 между Банком ВТБ24 (ПАО) и должником заключен кредитный договор для погашения рефинансируемого кредита (кредитный договор от 20.05.2014 № 623/2510-0001367, который предназначался для погашения кредитного договора от 04.07.2007 № 631/3699-0000198). Исполнение обязательств по договору обеспечено залогом (ипотекой) следующего имущества: однокомнатная квартира, общей площадью 159,6 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...>. Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 27.03.2018 требования ПАО Банк ВТБ по указанному договору включены в реестр требований кредиторов должника в размере 49 533 763,81 руб. как обеспеченные залогом.

24.10.2017 между ФИО6 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) был заключен договор дарения нежилого помещения, в соответствии с которым, даритель безвозмездно передал в собственность Одаряемому нежилое помещение - кладовая, площадью 12,2 кв.м., этаж - цоколь, находящееся по адресу: 

<

...>.

Полагая, что указанная сделка дарения недвижимого имущества супругой должника близкому родственнику - дочери, является подозрительной, ПАО Банк ВТБ обратился в арбитражный суд с заявлением об их оспаривании.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что спорная сделка совершена за счет общего имущества супругов, и о доказанности совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве подлежат оспариванию как сделки самого должника, так и сделки, совершенные третьими лицами за счет должника.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

Как указали суды, размер кредиторской задолженности заявителя, включенной в реестр требований кредиторов должника, на настоящий момент составляет 3 389 677 626,91 руб. (57,05%), то есть более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов (5 941 882 310,57 руб.).

Как указано в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Постановление N 63) сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что поскольку пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), то для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Пунктом 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 1 статьи 34 Cемейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В силу пункта 1 статьи 42 Cемейного кодекса Российской Федерации брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Как было указано, 16.11.2011 между ФИО1 и ФИО6 заключен брачный договор, согласно которому супруги установили режим раздельной собственности на все имущество и имущественные права.

17.09.2013 за ФИО6 зарегистрировано право собственности на нежилое помещение (кладовая) площадью 12,2 кв.м., этаж - цоколь, находящееся по адресу: 

<

...>, что подтверждается свидетельством о регистрации права, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москве 25.11.2013, запись регистрации № 77-77-22/090/2013-270 от 25.11.2013, выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 18.10.2017 № 77/100/298/2017-1670.

Согласно пункту 1 статьи 46 Cемейного кодекса Российской Федерации супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 2 определения Конституционного Суда РФ от 13.05.2010 N 839-0-0, федеральный законодатель - исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в пункте 1 статьи 46 Cемейного кодекса Российской Федерации обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет. Соответственно, в силу названного законоположения не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника.

Такое регулирование, направленное на защиту интересов кредиторов от недобросовестного поведения должника, в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 04.12.2003 N 456-О и в постановлении от 12.07.2007 N 10-П, распространенной на регулирование системы отношений, которая связывает кредитора и должника-гражданина при неисполнении последним своего гражданско-правового обязательства, влекущем ответственность всем принадлежащим ему имуществом перед кредитором и возможность в предусмотренных законом случаях обращения взыскания на это имущество. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исходя из общеправового принципа справедливости в сфере регулирования имущественных отношений, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, защита права собственности и иных имущественных прав (в том числе прав требования) должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота - собственников, кредиторов, должников.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 14.06.2016 N 52-КГ16-4, в силу пункта 1 статьи 46 Cемейного кодекса Российской Федерации кредитор может потребовать от супруга-должника либо исполнения обязательства независимо от содержания брачного договора, либо изменения или расторжения договора, из которого возникло данное обязательство.

Исходя из изложенных выше правовых позиций, следует, что обязанность по уведомлению кредитора о заключении брачного договора корреспондирует с обязанностью должника отвечать всем принадлежащим ему имуществом по имеющимся гражданско-правовым обязательствам.

В частности, норма права, закрепленная в пункте 1 статьи 46 Cемейного кодекса Российской Федерации, направлена на предотвращение злоупотребления правом, которое в данном случае может быть выражено в отчуждении имущества после возникновения обязательств перед третьими лицами с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

ПАО Банк ВТБ в доказательство недобросовестности действий ответчиков ссылался, что при заключении 16.02.2015 кредитного договора с Банком ВТБ 24 (ПАО), должником и его супругой оформлены анкеты от 27.11.2014 (Т.16, л.д. 13-23), в которых они отрицательно ответили на вопрос о наличии брачного договора (от 16.11.2011).

Судами отклонены доводы должника и его супруги о том, что данный отрицательный ответ был проставлен ошибочно сотрудником банка в анкетах, которые предоставлялись для получения рефинансирования ипотечного кредита с Банком ВТБ24 (ПАО), выданного в 2007 году (на данную дату брачного договора не было), поскольку подписи должника и его супруги имеются на каждом листе представленных заявлений-анкет Банка ВТБ24 (ПАО). Факт подписания данных документов не оспаривается, о фальсификации отдельных страниц либо об изменении текста после проставления подписей не заявлялось.

Суды указали, что из п. 4.1., 4.1.1. кредитного договора № 

<

***> от 16.02.2015 целевое назначение кредита для погашения рефинансируемого кредита. Договор рефинансируемого кредита - это кредитный договор от 20.05.2014 № 623/2510-0001367, который предназначался для погашения кредитного договора от 04.07.2007 № 631/3699-0000198, предоставленного для приобретения предмета ипотеки.

Таким образом, первоначальный кредитный договор с Банком ВТБ24 (ПАО), был заключен 04.07.2007, который был рефинансирован кредитным договором от 20.05.2014, который в свою очередь был рефинансирован кредитным договором от 16.02.2015.

Доводы должника об отсутствии обязательств перед Банком ВТБ 24 (ПАО) со ссылкой на справку Банка ВТБ 24 (ПАО) от 30.05.2014 о погашении кредитного договора от 04.07.2007 (Т.31, л.д.98), судами также отклонены, поскольку факт заключения кредитного договора от 20.05.2014, которым был рефинансирован кредитный договор от 04.07.2007, должником не оспаривается.

С учетом изложенного судами сделан вывод о том, что обязательства перед Банком ВТБ24 (ПАО) не исполнены с 2007 года, и существовали на момент заключения брачного договора, и остались непогашенными на момент введения процедуры банкротства должника (определением от 27.03.2018 требования включены в реестр требований кредиторов должника как обеспеченные залогом).

Суды установили, что доказательств того, что должник и его супруга уведомили кредиторов о заключении брачного договора не представлено.

Суды также приняли во внимание, что о заключении соглашения об изменении брачного договора 03.09.2015, должник и его супруга ни Банк ВТБ24 (ПАО), ни ПАО Банк ВТБ (уже также существовали неисполненные обязательства по договорам поручительства, в обеспечение обязательств ООО «Бразерс и Компания», ООО «Мега Фуд», ООО «Максима Сервис ПРО») не уведомляли. Данный факт не отрицался представителем должника.

Как отметили суды, не выполнение должником указанной обязанности свидетельствует о намерении должника избежать гражданско-правовой ответственности за неисполнение кредитного договора и иных обязательств и на причинение ущерба кредиторам должника, что нарушает требования статьи 10 ГК РФ.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам от 23.05.2019 N 305-ЭС18-25248 по делу N А40-169307/2016, по смыслу нормы ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичный подход содержит пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", исходя из которого, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества.

Суды установили, что конкурсные кредиторы в деле о банкротстве ФИО1 на момент вступления в договорные отношения с должником не были уведомлены о существовании брачного договора, о нем они узнали лишь в рамках дела о банкротстве. Следовательно, кредиторы в настоящем деле о банкротстве не связаны содержанием брачного договора и установленным в нем режимом раздельной собственности супругов на приобретенное в период брака имущество.

При этом кредитор не обязан оспаривать указанный договор, но вправе требовать от должника исполнения обязательства независимо от содержания и условий такого договора.

Таким образом, суды признали не подлежащими применению положения брачного договора, поскольку должник на момент заключения кредитного договора, а равно на момент возбуждения дела о банкротстве, введения процедуры реализации имущества, не уведомлял кредитора, а равно суд о наличии брачного договора от 16.11.2011.

Доводы должника и его супруги о том, что спорное имущество не являлось общим имуществом супругов, брачный договор заключен до возникновения непогашенных обязательств перед кредиторами, в связи, с чем они связаны разделом имущества, обоснованно отклонены судами как опровергающийся представленными в материалы дела доказательствами.

Суды установили, что на момент заключения брачного договора в 2011 году (как и на момент изменения в 2015 году) имелись неисполненные обязательства по кредитному договору с Банком ВТБ24 (ПАО) от 04.07.2007 (который был рефинансирован кредитным договором от 20.05.2014, который был рефинансирован кредитным договором от 16.02.2015).

Как верно указали суды, исходя из приобретения спорного имущества супругами в период брака, на данное имущество распространяется режим совместной собственности супругов без учета положений брачного договора, который не изменил статуса имущества супругов для третьих лиц (статья 46 Семейного кодекса Российской Федерации).

Защита кредиторов от последствий неуведомления о существовании брачного договора в деле о банкротстве сбалансирована различными возможностями супруга должника защитить свои имущественные интересы.

Супруг вправе участвовать во всех процессах, связанных с реализацией общего имущества, (п. 7 ст. 213.26 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", ему выплачивается половина полученного от реализации общего имущества (ст. 39 СК РФ, п. 7 ст. 213.26 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", супруг вправе обратиться в суд с заявлением об исключении имущества из конкурсной массы (п. 2 ст. 213.25 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), у него также есть возможность выкупить общее имущество при его реализации.

В связи, с чем довод жалобы ФИО6, что доля супруги в спорном имуществе не определена, обоснованно отклонен апелляционным судом, как основанный на неверном толковании права и по вышеуказанным основаниям.

Ограничительное толкование, предложенное апеллянтами, противоречит цели ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации защитить права кредиторов, которые полагались на законный режим имущества супругов при вступлении с супругом в договор.

Третьи лица полагаются на установленный законный режим имущества супругов и исходя из этого определяют степень имущественной состоятельности супруга и то, заключать ли с ним в договор и на каких условиях. Если в действительности режим имущества супругов договорный (раздельная собственность), о чем кредиторы, вступая в договор, не знают, то они попадают в такое же невыгодное положение, как и те кредиторы, которые заключили договор с супругом ранее заключения брачного договора.

Судами установлено, материалами дела подтверждается, и сторонами не оспаривается, что сделка совершена между ФИО6 (супруга должника) и ФИО2 (дочь должника), то есть заинтересованными лицами по отношению к должнику в силу статьи 19 Закона о банкротстве. Оснований полагать, что супруга должника, являющаяся заинтересованным лицом, не знала о наличии обязательств должника перед кредиторами, у суда не имеется.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, и, учитывая, что материалами дела подтверждается, и сторонами не оспаривается, что сделка совершена между ФИО6 (супруга должника) и ФИО2 (дочь должника), то есть заинтересованными лицами по отношению к должнику в силу статьи 19 Закона о банкротстве, а супруга должника, являющаяся заинтересованным лицом, не могла не знать о наличии обязательств должника перед кредиторами, суды пришли к обоснованному и правомерному выводу об удовлетворении заявления.

Доводы кассационных жалоб, повторяющие доводы апелляционных жалоб,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Волгоградской области от 10 апреля 2019 года и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05 июня 2019 года по делу № А40-321381/19 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

Председательствующий судья                                     Н.Я. Мысак

Судьи:                                                                       Д.В. Каменецкий

                                                                        Е.А. Петрова