ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

26.04.2023

Дело № А41-94137/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 26 апреля 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Е.А. Зверевой,    

при участии в заседании: 

ФИО1, лично, паспорт РФ, ФИО2, по доверенности от 18.04.2022, срок 3 года,

рассмотрев 24.04.2023 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего АО «Энергоконтракт» ФИО3

на определение от 29.11.2022

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 06.02.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда,

об отказе в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4 солидарно на сумму 43 229 910,48 рублей,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Энергоконтракт», 

 

установил:

решением Арбитражного суда Московской области от 12.05.2021 должник - АО «Энергоконтракт» признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3.

            Конкурсный управляющий АО «Энергоконтракт» ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4 солидарно на сумму 43 229 910 руб. 48 коп. (с учетом изменения требований, принятых судом).  

            Определением Арбитражного суда Московской области от 29.11.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий АО «Энергоконтракт» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 29.11.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023 отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ФИО1 возражает против доводов кассационной жалобы, просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал против доводов кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившегося в судебное заседание представителя, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

            ЗАО «Компания PC» являлось учредителем АО «Энергоконтракт» с долей 80%, ФИО5 – учредителем с долей 20 % и генеральным директором.

            Как указывал конкурсный управляющий, согласно представленным ИФНС сведениям по состоянию на 31.12.2017 активы должника составляли 95 265 000 руб., в том числе основные средства в размере 54 270 000 руб., запасы в размере 36 652 000 руб. дебиторская в размере 2 991 000 руб., а кредиторская задолженность - 89 286 000 руб. Анализ финансовой деятельности показал, что выручка организации в 2017 году уменьшилась на 82,54% и составила 20 479 000 руб. Чистая прибыль при этом уменьшилась на 1193,64 % и составила - 49 903 000 руб. Доля заемных средств организации за 2017 год доставила 94,00 %. У должника с ноября 2016 года имелась задолженность по налогам и сборам, что подтверждается сведениями о наличии решений о приостановлении операций по счетам налогоплательщика, а также заявлением ИФНС России №22 по Московской области о включении в реестр требований кредиторов с суммой задолженности в  размере 20 806 365 руб., возникшей с ноября 2016 года. С 2018 года хозяйственная деятельность предприятия была полностью прекращена, бухгалтерская и налоговая отчетность не сдавалась, работники уволены, имущество предприятия утрачено. 20.11.2018 уполномоченным органом подано в Арбитражный суд Московской области заявление о признании должника банкротом.

            Учитывая изложенное, конкурсный управляющий полагал, что по состоянию на 26.03.2018 у общества имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

            Согласно свидетельству о смерти серия VII-МЮ №839946 ФИО5 умер 03.11.2017. Его наследниками являются ФИО6 (супруга), ФИО1 и ФИО4 (дети).

            После 03.11.2017 общим собранием акционеров АО «Энергоконтракт» новый генеральный директор не избирался.

            Конкурсный управляющий АО «Энергоконтракт» ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4 солидарно на сумму 43 229 910 руб. 48 коп. Указала, что указанные лица своевременно не обратились в Арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

            Судами установлено, что ЗАО «Компания РС» продала акции АО «Энергоконтракт» в размер 80 % от общего количества акций ФИО5 на основании договора купли-продажи от 15.05.2017.

            Право на наследство в отношении акций получены ответчиками 03.08.2018.  03.08.2018 заключено соглашение о разделе наследственного имущества, согласно которому права на акции были приобретены ФИО1 и ФИО4 - по 50% акций каждым из них. Соответствующие записи по лицевым счетам ФИО1 и ФИО4 были внесены регистратором АО «Независимая регистраторская компания» 30.08.2018.

            Согласно пункту 2 статьи 149.2 Гражданского кодекса Российской Федерации права по бездокументарной ценной бумаге переходят к приобретателю с момента внесения лицом, осуществляющим учет прав на бездокументарные ценные бумаги, соответствующей записи по счету приобретателя.

            Учитывая изложенное, суды установили, что с 30.08.2018 у ФИО1 и ФИО4 возник статус акционеров должника.

            Судами отклонен довод конкурсного управляющего о возникновении у наследников статуса акционеров общества, в том числе корпоративных прав и обязанностей, с даты открытия наследства, поскольку основан на неверном толковании норм права.

            Так, суды отметили, что момент перехода прав на акции регулируется пунктом 2 статьи 149.2 Гражданского кодекса Российской Федерации и подпунктом 1 пункта 1 статьи 29 Федерального закона «О рынке ценных бумаг». Права на акции переходят к приобретателю с даты внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя.

            В пункте 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» указано, что для получения свидетельства о праве на наследство, в состав которого входит доля (пай) участника (члена) в складочном (уставном) капитале (имуществе) товарищества, общества или кооператива, согласие участников соответствующего товарищества, общества или кооператива не требуется.

            Свидетельство о праве на наследство, в состав которого входит доля (пай) или часть доли (пая) в складочном (уставном) капитале (имуществе) товарищества, общества или кооператива, является основанием для постановки вопроса об участии наследника в соответствующем товариществе, обществе или кооперативе или о получении наследником от соответствующего товарищества, общества или кооператива действительной стоимости унаследованной доли (пая) либо соответствующей ей части имущества, который разрешается в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами или учредительными документами хозяйственного товарищества или общества либо производственного кооператива.

            Таким образом, суды указали, что свидетельство о праве на наследство не гарантирует «автоматическое» участие наследника в юридическом лице, а является лишь основанием для совершения юридически значимых действий, направленных на вхождение в состав участников, в соответствии с нормами действующего законодательства.

            Учитывая изложенное, суды пришли к выводу, что обязанность по управлению должником возникла у ФИО1 и ФИО4 не ранее внесения записи в реестр акционеров 30.08.2018 и приобретения ими в связи с этим статуса акционеров.    Следовательно, до внесения записей о них в реестр акционеров у ответчиков отсутствовала фактическая возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

            Одновременно судами установлено, что после начала руководством обществом ответчиками предпринимались меры к восстановлению платежеспособности общества. До назначения единоличного исполнительного органа общества у ответчиков отсутствовала фактическая возможность давать обязательные указания должнику или иным образом определять его действия, поскольку в обществе отсутствовал орган управления, способный выполнять такие указания. При этом такая ситуация сохранялась на протяжении всего периода от открытия наследства до принятия Арбитражным судом Московской области заявления о банкротстве общества.

            Презумпция о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) отклонена судами. 

            Для возложения на привлекаемое лицо субсидиарной ответственности по обязательствам общества, признанного несостоятельным (банкротом), необходимы доказательства того, что это лицо давало указания, прямо или косвенно направленные на доведение общества до банкротства, и заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

            Судами установлено, что надлежащих доказательств того, что ответчики своими действиями (бездействием) довели должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, в материалы дела не представлено.

            Учитывая изложенные обстоятельства, суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, руководствовались пунктом 1 статьи 61.10, пунктом 12 статьи 61.11, пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и исходили из того, что основания для утверждения о наличии злонамеренных, недобросовестных действий ФИО1 и ФИО4 отсутствуют. Банкротство должника было вызвано не действиями его контролирующих лиц, а совокупностью внешних неблагоприятных факторов, возникших вследствие смерти генерального директора общества, а также длительной процедуры отсутствия единоличного исполнительного органа.

            При этом судом апелляционной инстанции отклонена ссылка на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку при подаче заявления в суд первой инстанции, конкурсный управляющий на них не ссылался. Ходатайство об изменении оснований требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации им не заявлялось. В связи с изложенным, оснований для рассмотрения в суде апелляционной инстанции оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не заявленных в суде первой инстанции, не имеется. 

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

            Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 - 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

            В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

            Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

            При таких обстоятельствах, применение всех изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличием причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

            В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

            Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

            Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

            В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 закона.

            Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом.

            Исходя из абзаца тридцать седьмого статьи 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

            Превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника свидетельствует о недостаточности имущества лица (абзац тридцать шестой статьи 2 Закона о банкротстве).

            Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

            Само по себе наличие кредиторской задолженности, не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц принятие решения по подаче заявления должника о признании его банкротом.

            Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

            Действующее законодательство не предполагает обязанность предусмотренных Законом о банкротстве лиц обратиться (принять такое решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться. Данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

            При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

            Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

            Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 29.11.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023  по  делу № А41-94137/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

            Председательствующий-судья                               Е.Л. Зенькова                        

            Судьи:                                                                                  Н.Я. Мысак 

                                                                                              Е.А. Зверева