ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-29342/2023

02 июля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена     17 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Тарасовой М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Байшевой А.А. 

при участии:  

финансового управляющего ФИО1 (по паспорту), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-12150/2024) финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.03.2024 по делу № А56-29342/2023/сд.4 (судья Мурзина О.Л.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

 

об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 20.04.2023 принято к производству заявление акционерного общества «Северная Финансовая Компания» (далее – Компания) о признании ФИО3   (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 22.09.2023 (резолютивная часть определения объявлена 19.09.2023) заявление Компании признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1, член Ассоциации Ведущих Арбитражных Управляющих «Достояние».

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №182(7627) от 30.09.2023.

В рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) финансовый управляющий должника ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора аренды от 21.03.2020, заключенного между должником и ФИО2 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в размере 983 640,00 руб. в конкурсную массу должника.

Определением арбитражного суда от 15.03.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 15.03.2024, финансовый управляющий должника ФИО1 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции не оценил доводы финансового управляющего о мнимости спорного договора аренды. По мнению апеллянта, представленные ответчиком акт приема-передачи от 21.03.2020 и расписка от 21.03.2020 не подтверждают реальность спорного договора, поскольку его сторонами осуществлено формальное исполнение сделки.

Также податель жалобы полагает ошибочным вывод суда первой инстанции об отсутствии заинтересованности между должником и ответчиком, ссылаясь на нетипичное поведение сторон договора и согласованности их действий, поскольку несмотря на неоднократное нарушение арендатором ФИО3 сроков внесения арендной платы, арендодатель ФИО2 длительное время не принимал меры по взысканию задолженности и не расторгал договор. Кроме того, податель жалобы указывает, что в рамках гражданского дела № 2-1972/2023 Петроградского районного суда Санкт-Петербурга ФИО2 взыскал только основной долг, не заявив требования об уплате процентов за пользование чужими денежными средствами, предусмотренных условиями договора. 

Финансовый управляющий считает, что действительная цель обращения ФИО2 с иском к ФИО3 состоит в искусственном создании задолженности для последующего участия в деле о банкротстве.

Апеллянт полагает, что спорный договор аренды является мнимым, указывая на совокупность следующих обстоятельств: неоднократное нарушение арендатором сроков внесения арендной платы, длительное непринятие со стороны арендодателя мер по взысканию задолженности, отсутствие разумных экономических мотивов сдачи недвижимого имущества в аренду без получения платы, отсутствие документов, подтверждающих внесение ФИО3 арендной платы, отсутствие государственной регистрации договор аренды, заключенного на 12 месяцев, отсутствие доказательств использования ФИО3 арендованного имущества.

Кроме того, податель жалобы выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об отсутствии доказательств наличия у должника цели причинить вред имущественным правам своих кредиторов, поскольку претензия ФИО2 в адрес должника с требованием погасить задолженность по договору аренды направлена в адрес должника через две недели после вынесения судебного акта кассационной инстанции о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитным договорам в пользу Компании при том, что при рассмотрении иска ФИО2 в Петроградском районном суде Санкт-Петербурга ФИО3 занял пассивную позицию, возражений на иск не представил.

В дополнениях к апелляционной жалобе финансовый управляющий приводит доводы о наличии аффилированности между должником и ответчиком, ссылаясь на получение супругой ответчика ФИО4, являющейся арбитражным управляющим, корреспонденции по адресу нахождения жилого дома, переданного в аренду должнику. 

Кроме того, финансовый управляющий указывает, что супруга ответчика ФИО4 осуществляла представительство интересов должника в рамках дела № А56-118313/2020, оказывала юридические услуги представителю должника ФИО5 по обособленному спору № А56-91439/2021/ж1/расходы в рамках дела о банкротстве ООО «РезинАрт».

Также финансовый управляющий указывает, что представитель должника ФИО5 оказывала содействие ФИО6 по включению ее требований на сумму 33 млн руб. в реестр требований кредиторов должника, что подтверждается нотариально заверенным протоколом осмотра доказательств от 19.03.2024 № 36 АВ 4323859.

В этой связи финансовым управляющим должника в дополнениях к апелляционной жалобе заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела новых доказательств, подтверждающих изложенные обстоятельства, мотивированное невозможностью их представления в суд первой инстанции ввиду отсутствия сведений о представлении интересов должника супругой ответчика ФИО4

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда финансовый управляющий ФИО1 поддержал ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств и апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Как разъяснено в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований части 3 статьи 65 АПК РФ должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Данное ходатайство должно соответствовать требованиям части 2 статьи 268 АПК РФ, то есть содержать обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой инстанции, и подлежит рассмотрению арбитражным судом апелляционной инстанции до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

В целях полного и всестороннего обстоятельств совершения спорной сделки, приняв во внимание приведенные подателем жалобы доводы об отсутствии возможности приобщения к материалам дела в суде первой инстанции документов, перечисленных в дополнения к апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции удовлетворил заявленное апеллянтом ходатайство о приобщении к материалам дела новых доказательств, а именно: доверенностей на представление интересов должника и кредитора ФИО6, сообщений, опубликованных ФИО4 на сайте ЕФРСБ с 25.12.2019 по 22.04.2024, определений арбитражного суда от 30.08.2022 по делу № А56-118313/2020, от 16.10.2023 по делу № А56-91439/2021/ж.1/расходы, нотариально заверенного протокола осмотра доказательств от 19.03.2024 № 36 АВ 4323859.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в связи со следующим.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, финансовый управляющий наделен правом по своей инициативе обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4 Постановления № 63).

Как следует из материалов дела, между должником (арендатор) и ответчиком (арендодатель) заключен договор аренды от 21.03.2020 (далее – Договор), по условиям которого арендодатель предоставил арендатору за плату во временное владение и пользование двухэтажный жилой дом площадью 185,2 кв.м. и земельный участок площадью 1051 кв.м., расположенные по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-он, 

<

...>, для использования с целью ежедневного проживания.

В соответствии с условиями Договора арендная плата за пользование домом установлена в размере 98 364,00 руб. и перечисляется арендатором ежемесячно в срок до 09 числа оплачиваемого месяца (пункты 3.1., 3.2. Договора).

При этом в случае нарушения арендатором срока внесения арендой платы и (или) иных предусмотренных договором платежей на срок более 4-х месяцев, арендодатель вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке. Расторжение договора не освобождает арендатора от обязанности полностью оплатить стоимость арендной платы, в случае не освобождения дома (пункты 4.2, 5.2 Договора).

Как указал суд первой инстанции, в рамках Договора арендатором совершены следующие платежи: от 21.03.2020 в размере 590 184,00 руб., из них 295 092,00 руб. в качестве залога и 295 092,00 руб. в качестве первого платежа, от 26.11.2020 в размере 196 728,00 руб., от 26.05.2021 в размере 196 728,00 руб.

В связи с ненадлежащим исполнением арендатором обязательств по Договору у него образовалась задолженность по уплате арендной платы, впоследствии взысканная с должника в пользу ответчика решением Петроградского районного суда города Санкт-Петербурга от 27.03.2023 по делу   № 2-1972/2023.

Финансовый управляющий должника полагает, что Договор является недействительной сделкой применительно к основаниям, предусмотренным статьями 10, 170 ГК РФ.

В обоснование заявленных требований об оспаривании Договора финансовый управляющий должника ссылается на следующие обстоятельства: 

- арендатор неоднократно нарушал сроки внесения арендой платы, в том числе на срок более 4-х месяцев, однако арендодатель договор не расторгал, длительное время мер по взысканию задолженности не предпринимал;

- арендодатель в рамках дела № 2-1972/2023 в Петроградском районном суде города Санкт-Петербурга взыскивал только основной долг и расходы по уплате государственной пошлины, взыскание процентов не заявлял;

- наличие взаимной связи между сторонами и согласованности их действий, поскольку разумные экономические мотивы сдачи недвижимого имущества без оплаты и не взыскания задолженности, в том числе процентов за пользование чужими денежными средствами, в течение длительного периода отсутствуют;

- при рассмотрении иска арендодателя в Петроградском районном суде города Санкт-Петербурга арендатором занята пассивная позиция: в судебном заседании не участвовал, возражения на иск не представлял (указанное, по мнению заявителя, дополнительно свидетельствует о наличии взаимной связи между сторонами и согласованности их действий);

- на дату заключения договора арендатор имел обязательства перед акционерным обществом «Северная Финансовая Компания».

По мнению финансового управляющего, судебное разбирательство по делу № 2-1972/2023 в Петроградском районном суде города Санкт-Петербурга инициировано ответчиком в целях легализации необоснованного требования, основанного на искусственно созданной задолженности, для его использования в будущем в качестве основания участия в распределении имущества должника в деле о банкротстве, что свидетельствует о злоупотреблении правом в действиях сторон спорного Договора.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что финансовый управляющий не привел конкретные обстоятельства, вызывающие обоснованные сомнения в отклонении условий Договора, в том числе и относительно размера арендной платы, от рыночных условий аналогичных сделок, указав, что заинтересованность стороны оспариваемой сделки по отношению к гражданину - должнику применительно к статье 19 Закона о банкротстве не доказана. По мнению суда первой инстанции, фактическая аффилированность сторон не может быть установлена одним лишь фактом позднего обращения в суд за взысканием задолженности.  

Также суд первой инстанции сослался на отсутствие в материалах дела убедительных доказательств проявления в марте 2020 года явных и очевидных для участников гражданского оборота вообще и ответчику  в частности признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества у гражданина, поскольку оценивать наличие у должника признаков банкротства возможно лишь применительно к обязательствам перед кредитором-заявителем в настоящем деле и лишь после вступления в законную силу судебного акта о принудительном взыскании долга, то есть вынесения апелляционного определения Санкт-Петербургского городского суда  от 07.04.2022.

Кроме того, суд первой инстанции указал на отсутствие материалах дела доказательств наличия у должника цели посредством возмездной сделки причинить вред имущественным правам кредиторов, а равно осведомленности стороны оспоренной сделки о названной цели должника, в связи с чем оснований полагать, что оспариваемая сделка состоит в причинной связи с банкротством гражданина, не имеется.

В связи с изложенным суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания спорного Договора недействительным ни по мотиву его мнимости, ни по мотиву наличия злоупотребления правом в действиях должника и ответчика, поскольку наличие умысла и направленность воли обеих сторон Договора на подписание его лишь для вида из материалов дела не следует, отношения юридической или фактической аффилированности должника и ответчика связывают, равно как и отсутствуют иные обстоятельства, позволяющие предположить с достаточной степенью вероятности наличие сговора между должником и ответчиком на совершение действий в обход закона.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с вышеприведенными выводами суда первой инстанции.

Как разъяснено   в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25),  согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей  участники гражданских правоотношений должны  действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункты 2 и 5 статьи 10 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 Постановления Пленума № 25).

В пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Обзор от 25.11.2008) разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Обзора от 25.11.2008, суд с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Обзора от 25.11.2008).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Например, во избежание обращения взыскания на недвижимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной. 

Факт расхождения волеизъявления сторон мнимой сделки с их действительной волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411). 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, при проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей, является достаточным для квалификации сделки как мнимой. 

Таким образом, при квалификации сделки как мнимой подлежат установлению обстоятельства ее исполнения, а также условия, при которых заключалась оспариваемая сделка.

При распределении бремени доказывания по требованию о признании сделки мнимой необходимо учитывать, что для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ следует доказать, что у сторон такой сделки отсутствовало намерение создать соответствующие правовые последствия.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Сокрытие действительного смысла мнимой сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Стандарт доказывания мнимости в такой ситуации не должен быть высоким (по аналогии с возражениями о мнимости сделки, положенной в основу требований о включении в реестр требований кредиторов (определения Верховного суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 и от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Поскольку при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств, судебной оценке подлежат доводы о противоречии поведения сторон здравому смыслу или обычно сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных доказательств разумности в действиях и решениях сторон сделки и пр.

Как указано в пункте 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, в тех случаях, когда сомнения в реальности обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 ГК РФ, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, (далее – Обзор от 29.01.2020).

Если финансовый управляющий или конкурирующие кредиторы обосновали сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки prima face (на первый взгляд), бремя доказывания реальности соответствующих хозяйственных операций переносится на «дружественного» должнику кредитора, настаивающего на действительности сделок.

В этом случае в силу разъяснений, содержащихся в пункте 1 Обзора от 29.01.2020, именно на аффилированном лице лежит бремя доказывания «вне всяких разумных сомнений» реальных намерений по созданию именно тех правовых последствий, которые предусматривает купля-продажа, всех существенных обстоятельств, касающихся заключения и исполнения сделок, в том числе мотивов заключения договоров, а также экономической целесообразности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Суд апелляционной инстанции полагает, что финансовым управляющим должника представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о фактической аффилированности сторон спорного Договора, общности их интересов и возможности создания надлежащего документооборота для подтверждения реальности спорых взаимоотношений между должником и ответчиком.

В случае аффилированности должника по отношению к ответчику, последний обязан исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиком внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки.

Данная обязанность ответчиком при рассмотрении настоящего обособленного спора не исполнена.

По мнению суда апелляционной инстанции, в рассматриваемом случае критической оценки заслуживают как действия должника по аренде жилого дома площадью 185,2 кв.м на условиях внесения арендной платы в размере 98 тыс. руб. ежемесячно при наличии задолженности в размере 16,9 млн. руб., которая возникла в 2011 году, что подтверждается судебными актами по гражданскому делу №2-2052/2021 по иску АО «Северная Финансовая Компания» к ФИО3, так и лояльность арендодателя к длительным просрочкам по внесению арендной платы. 

Такое поведение должника и ответчика не отвечает требованиям разумности и осмотрительности, так как отличается от стандартов общепринятого поведения участников гражданского оборота, что при отсутствии убедительных доводов и доказательств экономической целесообразности такого поведения свидетельствует о недобросовестности сторон спорного Договора.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства необходимости дорогостоящей аренды должником значительного по площади загородного дома и земельного участка, отсутствует подтверждение разумности пассивной позиции арендатора, позволяющего допускать арендатору неоднократные просрочки по внесению арендной платы, отсутствуют доказательства фактического использования должником арендованного им имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В рассматриваемом случае в качестве применения последствий недействительности сделки финансовым управляющим указано взыскание с ответчика в пользу должника 983 640 руб., которые были внесены должником в счет частичной оплаты по спорному договору аренды, на что указывали стороны при рассмотрении исковых требований Петроградским районным судом.

Между тем, какие-либо доказательства передачи должником, равно как и получения ответчиком указанной суммы в материалах дела отсутствуют, в связи с чем соответствующие последствия в данном случае применены быть не могут. 

В силу пункта 2 части 1 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт. 

Учитывая вышеизложенное, обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового судебного акта о признании договора аренды от 21.03.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО3, недействительной (ничтожной) сделкой на основании пункта 1 статьи 170, статей 10, 168 ГК РФ.

На основании части 5 статьи 110 АПК РФ с ответчика в конкурсную массу должника подлежат взысканию расходы за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы. 

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.03.2024 по делу №А56-29342/2023/сд.4 отменить. 

Принять по делу новый судебный акт. 

Признать недействительной сделкой договор аренды от 21.03.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО3. 

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 9 000,00 руб. расходов за рассмотрение заявления и апелляционной жалобе. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 М.В. Тарасова