Дело № А38-1574/2021

город Владимир

16 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 9 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 февраля 2022 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

арбитражного управляющего ФИО2 

на решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 27.10.2021 по делу № А38-1574/2021, принятое по заявлению Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Марий Эл о привлечении арбитражного управляющего ФИО2 к административной ответственности, предусмотренной частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

при участии: 

от арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО3 на основании доверенности от 22.05.2021 серии 77АГ                          № 6918620 сроком действия один год;

от Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Марий Эл – ФИО4 по доверенности от 01.02.2022 № 6 сроком действия до 01.05.2022,

установил:

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Марий Эл (далее – Управление) обратилось в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о привлечении арбитражного управляющего ФИО2 (далее – арбитражный управляющий) к административной ответственности, предусмотренной частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Арбитражный суд Республики Марий Эл решением от 27.10.2021  привлек арбитражного управляющего к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ и назначил ему административное наказание в виде дисквалификации на срок шесть месяцев. 

Не согласившись с принятым судебным актом, арбитражный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое решение и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на необоснованность вывода суда первой инстанции относительно непредставления доказательств, свидетельствующих об отсутствии возможности заключения договора дополнительного страхования в иных страховых организациях, аккредитованных в других саморегулиремых организациях арбитражных управляющих. Отмечает, что арбитражный управляющий обязан заключать договоры страхования только со страховыми организациями, аккредитованными при Союзе арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица». При этом         ФИО2 принимались активные меры для заключения договора, однако страховыми компаниями отказано было в заключении такого договора, что свидетельствует об отсутствии вины со стороны арбитражного управляющего. Свою позицию заявитель жалобы также мотивирует ссылками на судебную практику иных арбитражных судов.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения арбитражного управляющего ввиду принятия ФИО2 в штат должника директора ФИО5, которая уволила и приняла в штат должника несколько сотрудников. Полагает, что положения пункта 2 статьи 126 и пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве не устанавливает каких-либо обязательных действий для арбитражного управляющего, в связи с чем не могут образовывать событие административного правонарушения.  При этом поясняет, что  понятие добросовестности и разумности являются категориями оценочными, определение которой не может самостоятельно устанавливаться административным органом в силу соответствующих полномочий. Считает, что судом первой инстанции не дана оценка доводу арбитражного управляющего о наличии оснований для  прекращения производства по заявлению в данной части.

С точки зрения арбитражного управляющего, в обжалуемом решении не нашло отражение указанное Управлением в своем заявлении допущенные им нарушение положений пункта 5 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Отмечает, что действия арбитражного управляющего могут быть признаны необоснованными исключительно в порядке статьи 60 Закона о банкротстве и главы 28 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении жалобы лиц, участвующих в деле о банкротстве. При этом административный орган не является лицом участвующим в деле о банкротстве и оценка деятельности арбитражного управляющего при проведении конкурсного производства не может быть дана в рамках дела об административном правонарушении. Считает, что судом первой инстанции необоснованно применены нормы Закона о банкротстве, не подлежащие применению в деле об административном правонарушении, а также не применены положения постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60.

Заявитель апелляционной жалобы также полагает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения его к административной ответственности за нарушение положений статьи 133 Закона о банкротстве, выразившееся в переводе третьим лицом (обществом с ограниченной ответственностью «ИНТ-Ресурс» (далее – ООО «ИНТ-Ресурс») денежных средств текущим кредиторам должника с указанием в платежных документах назначение платежа, как оплата за должника общество с ограниченной ответственностью «Марийский НПЗ». Полагает, что указанные действия могут быть признаны необоснованными исключительно в порядке статьи 60 Закона о банкротстве и главы 28 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении жалобы лиц, участвующих в деле о банкротстве, в рамках дела о банкротстве. Ссылается на отсутствие доказательств, свидетельствующих о причастности конкурсного управляющего к перечислению средств третьим лицом в пользу текущих кредиторов, принадлежности перечисленных третьим лицом денежных средств конкурсной массе должника, а также свидетельствующие о реальном погашении текущих требований кредиторов. Поясняет, что у арбитражного управляющего отсутствовали сведения о переводе ООО «ИНТ-Ресурс» своих денежных средств текущим кредиторам должника; указанные обстоятельства стали ему известны лишь из определения о возбуждении дела об административном производстве.

По мнению ФИО2, суд первой инстанции, признавая действия арбитражного управляющего незаконными по пунктам 3, 5, 8 заявления Управления не исследовал наличие события административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, и не дал оценку отсутствию доказательств виновности действий арбитражного управляющего.

Заявитель апелляционной жалобы признает совершение арбитражным управляющим правонарушений, выразившихся в не опубликование в газете «Коммерсант» сообщения о проведении собрания работников должника, а также в не указании в реестре требований кредиторов должника даты закрытия реестра, что явилось следствием сбоя программного обеспечения, при этом в публикациях в газете «Коммерсантъ» и ЕФРСБ сведения о дате закрытия реестра указаны верно. Ссылаясь на формальный характер данных нарушений и отсутствия каких-либо последствий, нарушенных прав и жалоб, просит признать данные нарушения малозначительными в порядке статьи 2.9 КоАП РФ с объявлением устного замечания.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Представитель арбитражного управляющего в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на ее удовлетворении.

Управление в отзыве письменно и его представитель в судебном заседании возразили против доводов апелляционной жалобы; просили оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел                  к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Республики Марий Эл                      от 21.07.2020 по делу № А38-4254/2019 ликвидируемый должник – общество с ограниченной ответственностью «Марийский нефтеперерабатывающий завод» (далее – Общество), признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

Управлением по результатам административного расследования, проведенного на основании обращения Управления федеральной налоговой службы по Республике Марий Эл на действия арбитражного управляющего, были выявлены признаки нарушения ФИО2 в ходе исполнения им обязанностей арбитражного управляющего, требований законодательства о несостоятельности (банкротстве), о чем составлен протокол  от 25.03.2021           № 00121221 об административном правонарушении в отношении арбитражного управляющего, ответственность за которое предусмотрена частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ. 

Протокол составлен в присутствии представителя арбитражного управляющего, при надлежащем его уведомлении о месте и времени составления протокола об административном правонарушении.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Управления с заявлением о привлечении арбитражного управляющего                     к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

В силу части 6 статьи 205 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения, и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

Согласно статье 23.1 КоАП РФ дела об административных правонарушениях, предусмотренные статьей 14.13 данного Кодекса, устанавливающей ответственность за неправомерные действия при банкротстве, рассматриваются судом.

В части 3 статьи 14.13 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за неисполнение арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния.

Объектом данного административного правонарушения является порядок действий при банкротстве юридических и физических лиц, индивидуальных предпринимателей.

Объективной стороной рассматриваемого правонарушения является неисполнение, в том числе арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния.

Субъектом правонарушения выступает арбитражный управляющий.

Нормы части 3 статьи 14.13 КоАП РФ являются бланкетными, поэтому для привлечения лица к административной ответственности по указанной статье Управлению необходимо доказать неисполнение Арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), а также наличие вины Арбитражного управляющего в допущенном нарушении.

В части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ установлена административная ответственность за повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 указанной статьи, в виде дисквалификации должностных лиц на срок от шести месяцев до трех лет.

Повторным является совершение административного правонарушения в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию в соответствии со статьей 4.6 КоАП РФ, за совершение однородного административного правонарушения (пункт 2 части 1 статьи 4.3 КоАП РФ).

В силу статьи 4.6 КоАП РФ лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания, и до истечения одного года со дня исполнения данного постановления.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3 и 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными. Предусмотренный в названных статьях перечень не является исчерпывающим.

В вину арбитражному управляющему вменяется нарушение пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве, выразившееся в ненадлежащем уведомлении работников должника о предстоящем увольнении.

Руководствуясь положениями пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве, оценив представленные в дело доказательства, установив отсутствие в материалах дела доказательств ненадлежащего уведомления работников должника о предстоящем увольнении, суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности по указанному основанию.

В вину арбитражному управляющему также вменяется нарушение требований пункта 15 Временных правил проверки арбитражных управляющих наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденных 

постановление

м Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855 (далее – Правила № 855) и статьи 20.3 Закона о банкротстве, выразившемся в непредставлении заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, анализа финансового состояния должника, результатах его хозяйственной деятельности, о сделках должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание, что в Законе о банкротстве и Правилах № 855 не установлен срок для подготовки заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства должника, соответствующее заключение представлено в арбитражный суд на дату судебного разбирательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности по указанному основанию.

В вину арбитражному управляющему также вменяется не предъявление возражений относительно требований, предъявленных должнику.

Согласно абзацу 9 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность заявлять в установленном порядке возражения относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику. 

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что в деле о банкротстве Общества (№ А38-4254/2019) были заявлены требования аффилированных кредиторов, входящих в группу компаний акционерного общества «Новый поток»: New Stream TraidiNg AG, акционерным обществом «Новый поток», обществом с ограниченной ответственностью «ТрансТрейдОйл», обществом с ограниченной ответственностью                       «Нью Петрол Тюмень», обществом с ограниченной ответственностью                   «НТК «Альфа», акционерным обществом «Антипинский НПЗ», обществом с ограниченной ответственностью «Марийский НПЗ», обществом с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис», обществом с ограниченной ответственностью «Омега групп» о включении в реестр требований кредиторов должника.

При этом, конкурсный управляющий ФИО2 в отзывах на заявления указанных кредиторов возражений на требование кредитора не заявил.

Вместе с тем в ходе рассмотрения требований акционерного общества «Антипинский НПЗ» возражения на требование кредитора, основанные на признаке аффилированности кредитора и должника, были представлены конкурсным кредитором публичным акционерным обществом «Просвязьбанк» и оценены судом.

С учетом изложенного принимая во внимание, что отсутствие возражений со стороны конкурсного управляющего не повлияло на выводы суда при принятии итогового судебного акта по обособленному спору, поскольку арбитражным судом отдельно исследовался вопрос об аффилированности кредитора и должника, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения арбитражного управляющего по указанному эпизоду.

По указанным трем эпизодам апелляционная жалоба доводов не содержит, Управление не оспаривает выводы суда в данной части.

В качестве иного основания для привлечения ФИО2 к административной ответственности Управление указывает на нарушение арбитражным управляющим требований пункта 2 статьи 12.1 и пункта 1 статьи 28 Закона о банкротстве, выразившееся в не опубликовании в газете «Коммерсантъ»  сообщения о проведении собрания работников, бывших работников должника в форме заочного голосования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 12.1 Закона о банкротстве в случае, если количество работников, бывших работников должника превышает сто, их надлежащим уведомлением признается опубликование сообщения о проведении собрания работников, бывших работников должника в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о банкротстве сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с настоящим Федеральным законом, включаются ЕФРСБ и опубликовываются в официальном издании, определенном регулирующим органом.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 21.07.2008               № 1049-р газета «Коммерсантъ» определена в качестве официального издания, осуществляющего опубликование сведений, предусмотренных Законом о банкротстве.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что арбитражным управляющим 07.10.2020 включено в ЕФРСБ сообщение                № 55758112 о проведении собрания работников, бывших работников должника, которое состоится 17.10.2020, однако соответствующее сообщение не было опубликовано  в газете «Коммерсантъ».

Указанные обстоятельства свидетельствуют о допущенном  со стороны арбитражного управляющего нарушений требований Закона о банкротстве, что не оспаривается ФИО2, однако данное нарушение признается судом апелляционной инстанции незначительным, не повлекло неблагоприятные последствия, поскольку опубликование сообщения производилось в ЕФРСБ,  работники должника приняли участие в собрании, собрание состоялось, жалоб от работников не поступало.

Управление также ссылается на нарушение ФИО2 сроков закрытия реестра требования кредиторов должника и не указании в реестре требований кредиторов должника по состоянию на 28.12.2020 даты закрытия реестра.

Абзацем 10 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность по ведению реестра требований кредиторов, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Согласно пунктам 1, 6-7 статьи 16 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов ведет арбитражный управляющий или реестродержатель.

Требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В реестре требований кредиторов указываются сведения о каждом кредиторе, о размере его требований к должнику, об очередности удовлетворения каждого требования кредитора, а также основания возникновения требований кредиторов.

Пунктом 9 Общих правил ведения арбитражными управляющими реестра требований кредиторов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 09.07.2004 № 345 и пунктами 1.15, 6.4 Методических рекомендаций по заполнению типовой формы реестра требований кредиторов, утвержденных Приказом Минэкономразвития Российской Федерации от 01.09.2004 № 234 предусмотрено, что в конце каждой страницы реестра требований кредиторов арбитражный управляющий указывает свои фамилию, имя, отчество, ставит подпись и дату; при закрытии реестра в каждом разделе и части реестра делается соответствующая отметка с указанием даты закрытия реестра.

Между тем в реестре требований кредиторов Общества по состоянию на 28.12.2020, в конце каждого раздела и части реестра отсутствует дата закрытия реестра требований кредиторов должника, данный реестр требований кредиторов был представлен конкурсным управляющим ФИО2 собранию кредиторов и в арбитражный суд.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о допущенном со стороны арбитражного управляющего нарушении норм действующего законодательства о банкротстве.

Однако, суд апелляционной инстанции учитывает, что в публикациях в газете «Коммерсантъ» и ЕФРСБ сведения о дате закрытия реестра требований кредиторов указаны верно.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что допущенное арбитражным управляющим нарушение не представляет существенного нарушения охраняемых общественных отношений.

Управление в качестве основания для привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности также указывает на неисполнение арбитражным управляющим предусмотренной пунктом 2 статьи 24.1 Закона о банкротства обязанности по заключению договора дополнительного страхования. 

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве должен быть заключен со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, на срок не менее чем год с условием его возобновления на тот же срок.

В таком случае необходимость для конкурсного управляющего в течение десяти дней с даты утверждения арбитражным судом в процедурах, применяемых в деле о банкротстве дополнительно заключать договоры обязательного страхования своей ответственности по возмещению убытков, причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих. При этом определены минимальные размеры страховых сумм по указанным договорам в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Страхование ответственности арбитражного управляющего является формой финансового обеспечения его ответственности и гарантией прав и интересов лиц, которым он может причинить убытки при осуществлении своих обязанностей. Несоблюдение арбитражным управляющим требований абзаца 2 пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве является нарушением законных интересов должника и его кредиторов и может повлечь причинение им убытков.

В рассматриваемом случае, принимая во внимание размер активов должника, который по состоянию на 31.12.2019 согласно бухгалтерской документации составлял 8 002 978 000 руб., а также учитывая дату утверждения ФИО2 конкурсным управляющим Общества (21.07.2020), у последнего возникла обязанность заключить договор обязательного дополнительного страхования своей ответственности по возмещению убытков, причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, на страховую сумму 90 029 780 руб. не позднее 31.07.2020. 

Судом установлено, что между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «РИКС» заключен договор обязательного страхования ответственности арбитражных управляющих от 07.10.2020                   № РП194710-29-20 на срок с 07.10.2020 по 21.01.2021, при этом, согласно условиям договора, срок страхования распространяется на ретроактивный период с 21.07.2020 по 06.10.2020, страховая сумма составляет                                    90 029 780 руб. 

В договоре обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего от 14.05.2021 № 60/21/177/001657 на период с 01.05.2021 по 31.07.2021 страховая сумма определена в размере 55 029 780 руб.; дополнительным соглашением  от 23.07.2021 № 1 срок действия договора определен с 01.05.2021 по 31.01.2022. 

Между обществом с ограниченной ответственностью «МСГ» (страховщиком) и ФИО2 заключен договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего от 13.10.2021                № 60/21/177/005842, сроком действия с 01.10.2021 по 31.01.2022, страховая сумма составляет 35 000 000 руб.

Суд первой инстанции установил, что в нарушение абзаца 2 пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве арбитражный управляющий не исполнил обязанность по заключению договора обязательного страхования дополнительной ответственности не позднее 31.07.2020 в период до 07.10.2020 и с 21.01.2021 по 13.10.2021. 

Между тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что у арбитражного управляющего отсутствовал заключенный дополнительный договор обязательного страхования ответственности арбитражных управляющих на всю страховую сумму  только в период с 21.01.2021 по 01.05.2021.

При этом арбитражным управляющим  принимались меры для заключения договора дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего через страхового брокера «СБ Арбитр», а также со страховыми организациями, аккредитованными при Союзе арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица», а именно: с обществом с ограниченной ответственностью «Страховое общество «АРСЕНАЛЪ», обществом с ограниченной ответственностью «Страховое общество «ТИТ», общество с ограниченной ответственностью «ВЕРНА», акционерное общество «СК «Спасские Ворота», обществом с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Международная страховая группа», однако указанные организации отказали  в заключении договора страхования дополнительной ответственности на заявленную сумму, указав, что отказ не связан с личностью арбитражного управляющего (том 4, листы дела 74 – 80).

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что приказом Банка России от 25.12.2020 № ОД-2174 отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности у  ООО «РИКС». При этом дополнительное страхование арбитражных управляющих, в том числе ФИО2 осуществляла данная страховой компанией.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что арбитражный управляющий недобросовестно создал условия, исходя из которых, страховые компании не заключили с управляющим договор дополнительного страхования ответственности.  

С учетом изложенного, принимая во внимание недоказанность наступления страхового события в период отсутствия договора дополнительного страхования ответственности арбитражных управляющих; учитывая совершенные арбитражным управляющим по своевременному принятию мер по заключению дополнительного договора страхования ответственности; учитывая отказ страховых компаний в заключении договора дополнительного страхования, являющийся объективной причиной невозможности заключения соответствующего договора; принимая во внимание отсутствие доказательств умышленного неисполнения арбитражным управляющим обязанности, предусмотренной абзацем 2 пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что допущенное арбитражным управляющим  правонарушение не причинило вреда охраняемым законом общественным интересам. 

В вину арбитражному управляющему также вменяется нарушение положений статей 20.3, 126, 129 Закона о банкротстве, выразившееся в принятии на должность директора ФИО5 и передаче ей полномочий, возложенных законом на арбитражного управляющего.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

Арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами (пункту 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Привлечение указанных лиц должно осуществляться арбитражным управляющим на основании положений Закона о банкротстве с соблюдением в отношении услуг, не упомянутых в пункте 2 статьи 20.7, положений пунктов 3 и 4 данной статьи о лимитах расходов на оплату их услуг.

В силу пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве оплата услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности, или определенный настоящей статьей размер оплаты таких услуг могут быть признаны арбитражным судом необоснованными по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, в случаях, если услуги не связаны с целями проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возложенными на арбитражного управляющего обязанностями в деле о банкротстве либо размер оплаты стоимости таких услуг явно несоразмерен ожидаемому результату.

Обязанность доказывания необоснованности привлечения лиц для обеспечения деятельности арбитражного управляющего в деле о банкротстве и (или) определенного в соответствии с настоящей статьей размера оплаты их услуг возлагается на лицо, обратившееся в арбитражный суд с заявлением о признании привлечения таких лиц и (или) размера такой оплаты необоснованными.

Как следует из материалов дела, ФИО2 на основании приказа от 29.07.2020 № 168-лс принял на должность директора Общества                ФИО5 с должностным окладом  587 047 руб. в месяц и ежемесячной премией 30 процентов, которая в период исполнения своих обязанностей осуществляла увольнение  и принятие работников.

Привлечение конкурсным управляющим специалистов на основании трудовых договоров не противоречит Закону о банкротстве, поскольку арбитражный управляющий для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве для достижения целей процедуры банкротства, имеет права привлекать на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника (пункт 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

При этом, сам факт привлечения конкурсным управляющим определенных специалистов не может быть оценен как незаконное действие конкурсного управляющего, оценке подлежит необходимость привлечения конкурсным управляющим специалистов и обоснованность размера оплаты их услуг, однако данное право подлежит реализации конкурсным управляющим с учетом требований Закона о банкротстве, в соответствии с которым он должен действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Позиция административного органа, полагающего, что разумность и обоснованность расходов может быть оценена им вне мнения кредиторов должника, арбитражного суда, рассматривающего дело о несостоятельности (банкротстве), уполномоченного органа, не учитывает положения пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве, согласно которым такие факты устанавливает только арбитражный суд в деле о банкротстве по заявлениям лиц, участвующих в деле о банкротстве.

В материалах дела не представлено доказательств, что суд в деле о банкротстве по жалобам указанных лиц признал расходы необоснованными, неразумными; само по себе оформление трудовых договоров не влияет на обоснованность выплачиваемого им вознаграждения, в том числе, если это вознаграждение связано не с выполнением какого-то определенного вида работ, а ему придан характер ежемесячных выплат, поскольку ограничений названного рода Закон о банкротстве не содержит, а контроль указанных расходов производится по иным направлениям – добросовестность и разумность.

Утверждение Управления относительно перекладывания                    ФИО2 своих полномочий на ФИО5 не подтверждено документально. При предъявлении данных требований не раскрыты, какие именно полномочия не исполнялись ФИО2 и переданы    ФИО5

Отсутствие вступившего в законную силу судебного акта о признании необоснованным привлечения конкурсным управляющим лиц для обеспечения своей деятельности, свидетельствует о том, что административный орган не вправе полагать обстоятельства нарушения названных норм Закона о банкротстве управляющим установленными, а суд привлекать арбитражного управляющего к административной ответственности, руководствуясь лишь мнением административного органа. 

Таким образом, привлечение арбитражного управляющего                   ФИО2 к административной ответственности по данному эпизоду является  преждевременным. 

Управление также просит привлечь ФИО2 к административной ответственности за нарушение положений статьи 133 Закона о банкротстве, выразившееся в распределении денежных средств Общества, минуя основной счет должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 133 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан использовать только один счет должника в банке или иной кредитной организации (основной счет должника), а при его отсутствии или невозможности осуществления операций по имеющимся счетам обязан открыть в ходе конкурсного производства такой счет, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 133 Закона о банкротстве на основной счет должника зачисляются денежные средства должника, поступающие в ходе конкурсного производства. С основного счета должника осуществляются выплаты кредиторам в порядке, предусмотренном статьей 134 названного Закона.

Исходя из буквального толкования названных норм закона, нарушение данной статьи может иметь место в случае, когда конкурсным управляющим при осуществлении денежных операций не используется основной счет должника, либо денежные операции осуществляются при отсутствии у должника расчетного счета.

Судом установлено перечисление  ООО «ИНТ-Ресурс» денежные средства на счета кредиторов должника с назначением платежа за                     «ООО «Марийский нефтеперерабатывающий завод», а именно: 

- в пользу общества с ограниченной ответственностью «Антикор Строй Групп» 13.10.2020 в размере 1 300 000 руб. с назначением: «В счет расчетов по договору процессинга № 203 от 07.10.2019 (авансовый платеж за ремонт наружной и внутренней антикоррозийной защиты РВС по договору от 07.07.2020 № 150»; 

- в пользу общества с ограниченной ответственностью «Антикор Строй Групп»13.10.2020 в размере 600 000 руб. с назначением: «В счет расчетов по договору процессинга № 203 от 07.10.2019 (авансовый платеж за ремонт тепловой изоляции стенки РВС по договору № 181 от 20.07.2020»; 

- в пользу общества с ограниченной ответственностью «СНГ» 16.10.2020 в размере 577 268 руб. с назначением: «Оплата за выполненные работы по ТО по договору № 33-ФС/2019/227 от 14.11.2019, счет № 074 от 16.09.2020»;

 - в пользу общества с ограниченной ответственностью «СНГ» 09.10.2020 в размере 51 440 руб. с назначением: «Оплата за выполненные работы по ТО по договору № 33ФС/2019/227 от 14.11.2019, счет № 073               от 10.09.2020»; 

- в пользу общества с ограниченной ответственностью ЧОП «ЭРГО-ПЛЮС» 10.08.2020 в размере 5 062 000 руб. с назначением: «Оплата за услуги по охране имущества и объектов по договору № 297 от 01.01.2017 по счету № 14 от 31.07.2020». 

Между тем, сам факт перечисления третьим лицом за должника денежных средств в пользу кредиторов должника не может безусловно свидетельствовать о нарушении конкурсным управляющим положений статьи 133 Закона о банкротстве.

Материалы дела не содержат доказательств о совершении ООО «ИНТ-Ресурс» указанных перечислений на основании распоряжений конкурсного управляющего, равно как осведомленности последнего о платежах; не доказано также каким образом конкурсный управляющий мог проконтролировать  такие действия третьих лиц, при том, что такое исполнение было принято кредиторами.

Суд апелляционной инстанции полагает преждевременным привлечение арбитражного управляющего к административной ответственности по указанному основанию, поскольку вина арбитражного управляющего не подтверждена бесспорными и надлежащими доказательствами. 

В данном случае не исследовался вопрос обоснованности указанных перечислений, принадлежность спорных денежных средств Обществу, для чего необходимо привлечение указанных третьих лиц к участию в деле, поскольку затрагиваются их права и интересы, что возможно лишь в рамках дела о банкротстве Общества.

При этом, конкурсные кредиторы, полагая их права нарушенными в результате действий арбитражного управляющего, не лишены возможности обратиться в суд в порядке статьи 60 Закона о банкротстве с жалобой на действия арбитражного управляющего. 

В рассматриваемом случае административный орган не является лицом, участвующим в деле о банкротстве. 

Суд апелляционной инстанции учитывает, что Управлением не учтено, что не каждое нарушение арбитражным управляющим какого-либо акта законодательства создает нарушение пункта 4 статьи  20.3 Закона о банкротстве, а только то, которое несет угрозу интересам должника и его кредиторам, то есть посягает на правопорядок в сфере процедур банкротства.

Управление не указало, каким образом факты привлечения                     ФИО5 и осуществления ООО «ИНТ-Ресурс» выплат третьим лицам (выплаты не должнику и не должником) без проверки законности данных обстоятельств в деле о банкротстве, без привлечения третьих лиц, чьи права данными выводами суда нарушаются, без установления фактов нарушения прав и интересов должника и кредиторов, несет угрозу названным охраняемым законом общественным интересам. Следовательно, у суда первой инстанции не имелось оснований для привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности по упомянутым (двум последним) эпизодам.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь нормами КоАП РФ, Закона о банкротстве, а также принимая во внимание вступившие в законную силу решение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 17.12.2019 по делу № А79-12008/2019, решение Арбитражного суда Ростовской области от 23.03.2020 по делу № А53-1443/2020, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия в действиях (бездействии) ФИО2 состава вмененного ему административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ. Процедура привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности административным органом соблюдена.

Решая вопрос об определении в отношении ответчика меры ответственности за совершенное правонарушение, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для применения статьи 2.9                 КоАП РФ.

Между тем, суд апелляционной инстанции с учетом конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание установленные обстоятельства, пришел к выводу о возможности применения статьи 2.9 КоАП РФ и признания совершенного ФИО2 правонарушения малозначительным и освободить его от административной ответственности, ограничившись устным замечанием, тем самым отказав административному органу в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к административной ответственности в виде дисквалификации арбитражного управляющего. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующих обстоятельств.

В силу статьи 2.9 КоАП РФ судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение,                           от административной ответственности и ограничиться устным замечанием в случае малозначительности совершенного правонарушения.

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» малозначительным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава правонарушения, но, с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий, не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений.

В пунктах 18 и 18.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» (далее – Постановление № 10) разъяснено, что квалификация правонарушения как малозначительного производится с учетом конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

Малозначительность является одним из средств, позволяющих в конкретном деле обеспечить определение меры воздействия, соответствующей принципам справедливости и соразмерности наказания (постановления Конституционного суда Российской Федерации                                    (от 17.01.2013 № 1-П, от 25.02.2014 № 4-П, определения от 09.04.2003                         № 116-О, от 05.11.2003 № 349-О, от 16.07.2009 № 919-О-О, от 29.05.2014                   № 1013-О).

Следовательно, малозначительность является оценочной категорией, применяемой по усмотрению органа или суда, рассматривающих дело об административном правонарушении, в исключительных случаях с учетом конкретных обстоятельств дела, объективно характеризующих противоправное деяние и указывающих на отсутствие существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 64 (часть 1), 65 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного административного правонарушения и конкретные обстоятельства его совершения, руководствуясь принципами справедливости и соразмерности, отсутствие существенной угрозы охраняемым общественным отношениям и признаков явного пренебрежительного отношения к выполнению своих обязанностей, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии в данном случае оснований для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие высокую степень общественной опасности деяния арбитражного управляющего, а также наступления каких-либо вредных последствий для кредиторов Общества в результате совершенного правонарушения. 

Допущенные нарушения в данном случае не свидетельствуют о пренебрежительном отношении ФИО2 к исполнению своих обязанностей в той степени, при которой необходимо воздействие на правонарушителя путем применения предусмотренной меры ответственности в виде дисквалификации. 

В анализируемой ситуации из материалов дела видно, что выявленные Управлением нарушения требований Закона о банкротстве, зафиксированные в протоколе от 25.03.2021, не свидетельствуют о наличии со стороны ответчика злонамеренного или заведомо пренебрежительного отношения к исполнению Закона о банкротстве или направленности нарушения прав и интересов должника и кредиторов. Судом апелляционной инстанции также не установлено нарушений по двум эпизодам, в отношении которых суд первой инстанции счел установленным вину арбитражного управляющего и доказанность событий правонарушения.

Доказательств, достоверно и достаточно свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.

При этом суд апелляционной инстанции, оценивая возможность признания выявленных правонарушений малозначительным, исходит из конкретных обстоятельств его совершения.

Из материалов настоящего дела, а равно из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) Общества, доступных в «Картотеке арбитражных дел», следует, что выявленные нарушения действительно имели формальный характер, каким-либо негативным образом на движение дела о несостоятельности (банкротстве) должника не повлияли.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что вменяемые арбитражному управляющему нарушения не носят умышленный характер, не являются грубыми, намеренными и направленными на затягивание процедуры банкротства, нарушающие права и интересы кредиторов и должника. 

Судебная коллегия также учитывает, что в рамках иных административных дел (№ А79-12008/2019 и № А53-1443/2020) арбитражный управляющий привлекался к административной ответственности только с назначением наказания «предупреждение».

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце седьмом пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», принимая во внимание исключительность меры по отстранению арбитражного управляющего, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения, суд должен также учитывать, что основанием для подобного отстранения не могут служить нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения, нарушения, не причинившие значительного ущерба, а также нарушения, имевшие место значительное время (несколько лет и более) назад.

Оценив характер допущенных арбитражным управляющим                       ФИО2 нарушений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для вывода о том, что эти нарушения каким-либо образом повлекли нарушение охраняемых законом общественных интересов.

Апелляционный суд также не усматривает в действиях арбитражного управляющего пренебрежительного отношения к исполнению своих публично-правовых обязанностей, к формальным требованиям публичного права. Допущенные арбитражным управляющим нарушения не повлекли и не могли повлечь вреда, в том числе экономическим интересам кредиторов и должника, либо публичным интересам.

Применение в данном случае меры административного наказания в виде дисквалификации будет носить неоправданно карательный характер, не соответствующий тяжести правонарушения и степени вины лица, привлеченного к ответственности.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям и счел необходимым квалифицировать совершенное административное правонарушение как малозначительное в соответствии со статьей 2.9 КоАП РФ. В данном деле применение статьи 2.9 КоАП РФ согласуется с принципами справедливости и соразмерности наказания.

При этом Кодекс не содержит указаний на невозможность применения статьи 2.9 КоАП РФ в отношении какого-либо административного правонарушения. Так, в квалификации правонарушения в качестве малозначительного не может быть отказано только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части КоАП РФ ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий. Запрета на применение малозначительности к каким-либо составам правонарушений КоАП РФ не установлено.

Следовательно, применение статьи 2.9 КоАП РФ возможно и в тех случаях, когда санкция соответствующей статьи Кодекса предусматривает более строгое наказание в связи с повторностью совершенного правонарушения.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 06.06.2017 № 1167-О, от 27.06.2017 № 1218-О, от 26.10.2017 № 2474-О.

Согласно пункту 17 Постановления № 10, если в ходе рассмотрения дела о привлечении к административной ответственности будет установлена малозначительность правонарушения, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требований административного органа и ограничивается устным замечанием.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в данном конкретном случае составлением и рассмотрением протокола об административном правонарушении достигнута предупредительная цель административного производства, установленная статьей 3.1 КоАП РФ, в связи с чем к нарушителю подлежит применению такая мера государственного реагирования, как устное замечание, которая призвана оказать воздействие на нарушителя и направлена на то, чтобы предупредить, проинформировать его о недопустимости совершения подобного нарушения впредь.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции счел возможным применить в отношении ФИО2 положения статьи 2.9 КоАП РФ и освободить его от административной ответственности в силу малозначительности совершенного правонарушения, ограничившись устным замечанием.

 На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, решение суда подлежит отмене на основании пункта 2 части 1 и пункта 1 части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Вопрос о распределении расходов по государственной пошлине с апелляционной жалобы не рассматривался с учетом части 4 статьи 208 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой заявление об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 27.10.2021 по делу              № А38-1574/2021 отменить.

Отказать в удовлетворении заявления Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Марий Эл о привлечении к административной ответственности арбитражного управляющего ФИО2 за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и ограничиться устным замечанием.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.Н. Беляков 

Д.В. Сарри