ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-10537/2018

г. Вологда

13 апреля 2023 года

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и                Писаревой О.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Новводоканал» ФИО2 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 16 февраля                 2023 года по делу № А44-10537/2018,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Новгородской области (далее – суд) от 10.04.2019 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Новводоканал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 173003, Великий Новгород, ул. Германа, д. 33; далее – Общество, должник), признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 03.08.2020 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 13 082 658 руб. 86 коп. по обязательствам должника, возникшим в период с апреля 2017 по декабрь 2018 года.

Определением от 30.10.2020 суд установил наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскал с него в конкурсную массу Общества 13 082 658 руб. 86 коп.

ФИО3 обратился с апелляционной жалобой на определение от 30.10.2020, заявив ходатайство о восстановлении срока на ее подачу.

Определением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2021 апелляционная жалоба возвращена заявителю на основании пункта 3 части 1 статьи 264 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в связи с пропуском срока подачи апелляционной жалобы и отказом в его восстановлении.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.04.2021 определение апелляционного суда от 02.04.2021 отменено. Дело направлено в апелляционный суд для рассмотрения вопроса о принятии апелляционной жалобы к производству.

Определением апелляционного суда от 27.07.2021 суд перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным для суда первой инстанции.

Постановлением апелляционного суда 21.03.2022 определение от 30.10.2022 отменено. Принят новый судебный акт о взыскании с ФИО3 в конкурсную массу должника 13 082 658 руб. 86 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Постановлением от 22.06.2022 Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил постановление апелляционного суда от 21.03.2022 и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением суда от 16.02.2023 заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности оставлено без удовлетворения. 

Конкурсный управляющий должника ФИО2 обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанное определение суда, просила его отменить и привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 13 082 658 руб. 86 коп. Полагает, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) возникла у ФИО3 в марте 2018 года, после того, как стало очевидным, что финансовые показатели деятельности предприятия остаются стабильно критическими на протяжении последних двух лет, а проводимая работа по взысканию дебиторской задолженности не приводит к изменению показателей бухгалтерской отчетности. Считает, что причинами банкротства должника являются отсутствие стратегического планирования развития предприятия, дефицит собственных основных средств, увеличение дебиторской и кредиторской задолженности, некачественное формирование цен, неэффективное управление, что непосредственно связано с действиями (бездействием) ответчика. 

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу с доводами, изложенными в ней, не согласился.

Лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.  

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению. 

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223             АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 03.02.2015.

В период с 07.04.2015 по 26.03.2018 должность единоличного исполнительного органа Общества (генерального директора) занимал              ФИО3 Он же с 09.12.2016 является учредителем должника с долей участия 75 % уставного капитала.

Производство по делу о банкротстве возбуждено определением от 13.11.2018 по заявлению самого Общества в лице генерального директора ФИО4.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на неисполнение ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которая, по мнению заявителя, должна была быть исполнена не позднее марта 2018 года (с учетом доводов дополнительных пояснений от 14.12.2022 и апелляционной жалобы). 

Конкурсный управляющий сослался на превышение обязательств должника над имеющимися активами, а также убыток по основной деятельности по итогам 2016 года в размере 1 298 000 руб., по итогам 2017 года – 1 668 000 руб.

Конкурсный управляющий полагает, что с 30.10.2016 у Общества наблюдались признаки несостоятельности, поскольку согласно сведениям о финансовых результатах деятельности Общества за 2017 год превышение обязательств должника над активами за 2017 год составило 3,4 млн руб., за 2018 год – 3,3 млн руб. 

Исходя из изложенного, заявитель указывает на возникновение у ФИО3 обязанности по обращению суд с заявлением о банкротстве Общества в марте 2018 года. 

Размер субсидиарной ответственности ФИО3  конкурсным управляющим определен в сумме требований, включенных в реестр требований кредиторов после даты возникновения неплатежеспособности (банкротства) должника (13 082 658 руб. 86 коп.). 

Суд первой инстанции, повторно рассмотрев дело, проверив доводы сторон и приняв во внимание указания суда кассационной инстанции, признал заявленные требования необоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная коллегия не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (далее – Закон № 266-ФЗ), если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Для квалификации правоотношений, связанных с применением гражданско-правовой ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 ГК РФ подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе до вступления в силу упомянутого Закона № 266-ФЗ.

Обстоятельства, которые, по мнению заявителя, явились основанием для возникновения у ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением должника, имели место в 2016-2017 годах, следовательно к спорным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим же Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона. Аналогичная ответственность предусмотрена и действующей редакцией статьи 61.12 Закона.

Основанием для возложения ответственности на руководителя должника в данном случае является умышленное игнорирование им отсутствия у организации возможности произвести расчет с кредиторами, что следует отличать от обычного риска предпринимательской деятельности и наступившей вследствие этого риска невозможности погашения кредиторской задолженности.

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть заявителем. 

Как указано в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами – за счет доходов от предпринимательской деятельности – не представлялось возможным. Само по себе наличие неисполненного обязательства перед отдельными кредиторами о таких обстоятельствах свидетельствовать не может.

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления № 53).

В абзаце втором пункта 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т. п.).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчика, исключив при этом иные (объективные) варианты ухудшения финансового положения должника. 

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. 

Ухудшение финансового состояния юридического лица,  неудовлетворительная структура баланса должника не отнесены законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. 

Материалами дела подтверждается и участниками процесса не оспаривалось, что основным видом деятельности должника является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32.1). 

Специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью и само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества, а связано с ненадлежащей платежной дисциплиной со стороны собственников помещений в многоквартирным домах.

Подобный подход изложен Верховным Судом Российской Федерации в определении от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500.

В силу особенностей подобной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника.

Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении. Невозможность исполнения должником обязательств перед кредиторами обусловлена характером деятельности Общества, при которой наличие кредиторской задолженности перед поставщиками ресурсов при одновременном наличии дебиторской задолженности собственников помещений в многоквартирных домах представляет собой обыденную ситуацию.

Материалами дела подтверждается, что в спорный период должник осуществлял хозяйственную деятельность, велась претензионная, судебная работа по взысканию дебиторской задолженности, кредиторская задолженность погашалась по мере поступления денежных средств от граждан, имеющих задолженность. Должник (как управляющая компания) оказывал услуги по содержанию общего имущества находящихся в его управлении многоквартирных домов; должнику поступали денежные средства в счет погашения дебиторской задолженности. Относимых и допустимых доказательств обратного не представлено.

Доводы ФИО3 об отсутствии его вины в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, о том, что, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчик добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, прикладывал необходимые усилия для достижения такого результата, которые не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов Общества, заявителями не опровергнуты. 

Задолженность в части долга ресурсоснабжающим организациям образовалась в рамках правоотношений, длящихся в течение всего периода осуществления Обществом деятельности по оказанию услуг по содержанию многоквартирных домов, и указанные правоотношения не могли прекратиться иначе как в связи со сменой управляющей организации в порядке статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации, вне зависимости от финансового состояния действующей управляющей компании.

При таких обстоятельствах бездействие ответчика по необращению в суд с заявлением о банкротстве Общества само по себе не могло послужить причиной наращивания кредиторской задолженности, равно как такое обращение не повлекло бы моментального прекращения правоотношений между должником и кредиторами – поставщиками коммунальных услуг.

В подтверждение доводов о проведении мероприятий по урегулированию вопросов по оплате коммунальных платежей представлены сведения о получении судебных приказов на взыскание задолженности с населения, а также доказательства ведения в 2016–2018 годах претензионной работы по взысканию дебиторской задолженности, обращения к органам принудительного исполнения. Так, в орган принудительного исполнения направлено 174 исполнительных документа на общую сумму 3 963 178 руб., из которых окончено 109 производств  на общую сумму 675 тыс. руб. 

Также ответчик обратил внимание суда на то, что в 2017 году  им принимались меры по расторжению договоров на обслуживание жилого фонда с обслуживаемыми домами, приносящими убыток, а также на причинение существенного ущерба финансовому положению должника в 2016-2017 годах в результате финансового хищения, произведенного бухгалтером ФИО5 (умерла 19.02.2018). 

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся доказательства, правильно пришел к выводу о том, что  само по себе наличие задолженности в определенном размере на конкретную дату не свидетельствует о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве и тем самым о недоказанности того, что в указанные конкурсным управляющим даты имели место обстоятельства, обязывающие контролирующего должника лица обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

В рассматриваемом случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ответчика обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного Общества. 

С учетом изложенного, принимая во внимание специфику деятельности Общества, заявителем не предъявлено доказательств, однозначно свидетельствующих о возникновении обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в спорный период, которую ответчик не исполнил. 

Равным образом не имеется объективных доказательств, подтверждающих виновность действий (бездействия) ответчика и причинно-следственную связь между такими действиями (бездействием) и увеличением кредиторской задолженности должника. 

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам не имеется.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 16 февраля 2023 года по делу № А44-10537/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Новводоканал» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

 

Судьи

Н.Г. Маркова

О.Г. Писарева