АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-17609/2022

Дело № А55-30338/2019

г. Казань

14 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 июля 2022 года.

 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Баширова Э.Г., Богдановой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фатыховой А.Р.,

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

ФИО7 – лично, паспорт,

представителей ФИО7 – ФИО1, доверенность от 09.10.2020, ФИО2, доверенность от 09.10.2020, 

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

ФИО3 – лично, паспорт,

представителя ФИО4 – ФИО5, доверенность от 13.12.2021,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО7

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022

по делу № А55-30338/2019

по заявлению финансового управляющего  ФИО6 и конкурсного кредитора ФИО7 об оспаривании сделки должника к ФИО4 (вх.110448) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 01.10.2019 заявление ФИО3 (далее – ФИО3, должник) о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.11.2019 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на четыре месяца. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6 (далее – ФИО6). 

Финансовый управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит признать недействительным договор дарения от 28.12.2017, заключенный между ФИО3 и       ФИО4 (далее – ФИО4), и применить последствия недействительности сделки в виде возвращения земельного участка, площадью 500 кв.м., кадастровый номер 63:01:0331002:116, расположенного по адресу: Самарская область, г. Самара, Красноглинский район, ЖСК «Горелый хутор», 185А, и жилого дома, площадью 189,9 кв.м., инвентарный номер 36:401:002:000131760, лит А, расположенного по адресу: Самарская область, г. Самара, Красноглинский район, ЖСК «Горелый хутор», д. 185А, в конкурсную массу должника. 

ФИО7 (далее – ФИО7, кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором также просит признать недействительной сделкой – договор дарения от 28.12.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО4, и применить последствия недействительности сделки в виде возращения имущества в конкурсную массу должника.

С учетом однородного характера заявленных требований, суд в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО6 заявления ФИО7

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.05.2021 финансовый управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника     ФИО3 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.07.2021 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО8 (далее – ФИО8).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.10.2021 заявленные финансовым управляющим ФИО8 и         ФИО7 требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным судебным актом суда первой инстанции, ФИО3 и ФИО4 обратились с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2022 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО8 и кредитора ФИО7 об оспаривании сделки должника по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 определение Арбитражного суда Самарской области от 08.10.2021 отменено, принят по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных финансовым управляющим ФИО8 и кредитором ФИО7 требований о признании сделки недействительной отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом суда апелляционной инстанции, ФИО7 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022, оставить в силе определение Арбитражного суда Самарской области от 08.10.2021.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что действия по единовременной безвозмездной реализации объектов, находящихся в собственности должника, были направлены во вред кредиторам; материалами дела подтверждается факт недобросовестности поведения сторон оспариваемой сделки; судом апелляционной инстанции неправомерно не применены положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Судебное заседание проведено с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

В судебном заседании ФИО7 и его представители доводы кассационной жалобы поддержали.

В судебном заседании ФИО3 просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

В отзыве на кассационную жалобу и в судебном заседании представитель ФИО4 ФИО5 возражала против удовлетворения кассационной жалобы, просила судебный акт суда апелляционной инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для его отмены в силу следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 28.12.2017 между ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения:

- земельного участка, площадью 500 кв.м., кадастровый номер 63:01:0331002:116, расположенного по адресу: Самарская область, г. Самара, Красноглинский район, ЖСК «Горелый хутор», 185А; 

- жилого дома, площадью 189,9 кв.м., инвентарный номер 36:401:002:000131760, лит. А, расположенного по адресу: Самарская область, г. Самара, Красноглинский район, ЖСК «Горелый хутор», д.185А. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости переход права собственности зарегистрирован 10.01.2018.

Полагая, что оспариваемый договор является недействительным на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку заключен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, в результате совершения оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, так как из владения должника выведено имущество, за счет которого возможно было удовлетворить требования кредиторов, имущество было отчуждено по безвозмездной сделке в пользу заинтересованного лица, финансовый управляющий и кредитор ФИО7 обратились с настоящим заявлением в суд.

В рассматриваемом случае судами установлено, что дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 возбуждено 01.10.2019, оспариваемый договор дарения заключен 10.01.2018, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, установив, что на момент совершения спорной сделки ФИО3 отвечал признакам неплатежеспособности; сторона оспариваемой сделки является дочерью должника, а, следовательно, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве - заинтересованным лицом; безвозмездное отчуждение имущества должника заинтересованному лицу привело к уменьшению стоимости активов должника и причинению вреда кредиторам должника, удовлетворил заявленные финансовым управляющим ФИО8 и кредитором ФИО7 требования о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

При этом судом первой инстанции отклонен довод о том, что жилой дом, отчужденный должником по оспариваемому договору дарения является для ФИО3 единственным пригодным для проживания жилым помещением, поскольку данное обстоятельство не может служить основанием для отказа в признании спорной сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции.

 Судом апелляционной инстанции установлено, что на основании договора купли-продажи от 22.10.2009 за ФИО3 зарегистрировано право собственности на:

- земельный участок, площадью 500 кв.м., кадастровый номер 63:01:0331002:116, расположенный по адресу: Самарская область, г. Самара, Красноглинский район, ЖСК «Горелый хутор», 185А;

- жилой дом, площадью 189,9 кв.м., инвентарный номер 36:401:002:000131760, лит. А, расположенный по адресу: Самарская область, г. Самара, Красноглинский район, ЖСК «Горелый хутор», д.185А. 

Согласно пояснениям ФИО3 и ФИО4, с конца 2016 семья  ФИО3 готовилась к переезду в спорный жилой дом и продаже коммунальных комнат, находящихся в собственности  ФИО4 и ФИО9 (ФИО10), в связи с чем собирались отказы от преимущественного права покупки долей у других собственников. В 2017 в Департаменте опеки и попечительства рассматривалось заявление о предоставлении согласия на продажу доли несовершеннолетней ФИО4 

31.08.2017 Департамент опеки и попечительства дал разрешение на проведение данной сделки при условии того, что несовершеннолетней ФИО4 будет выделено не менее ? доли в жилом доме по адресу: Самарская область, г. Самара, Красноглинский район, ЖСК «Горелый хутор», д.185 А.

Судом апелляционной установлено, что 15.08.2017 между ФИО9 (ФИО10), ФИО4, действующей с согласия матери ФИО10, с одной стороны, и ФИО11, с другой стороны, заключен предварительный договор купли-продажи 28/75 долей в праве общей долевой собственности комнат, расположенных по адресу:  

<

...>/1, 177/2, 178.

24.11.2017 между ФИО3 и ФИО9     (ФИО10) заключен договор дарения коммерческой недвижимости, расположенной по адресу: 

<

...>, в счет денежных средств от продажи доли ФИО9 в жилых помещениях, расположенных  по адресу:  

<

...>/1, 177/2, 178).

24.11.2017 между ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли-продажи дома, расположенного по адресу: г. Самара, ЖСК Горелый Хутор, д.185А; в государственной регистрации которого отказано по причине несовершеннолетия ФИО4 

28.12.2017 между ФИО3 и ФИО4, действующей с согласия матери ФИО10 заключен оспариваемый договор дарения жилого дома и земельного участка. 

19.01.2018 между ФИО4, с согласия своей матери ФИО10, ФИО9, с одной стороны, и ФИО12, с другой стороны, заключён договор купли-продажи долей (28/75) в жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

...>/1, 177/2, 178. Вырученные денежные средства переданы ФИО10 (мать ФИО4) в счет ранее подаренного имущества. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что поскольку ФИО3 и ФИО10 состоят в браке, вырученные денежные средства пошли на нужды семьи, а именно: на оплату ремонта в спорном жилом доме с целью улучшения жилищных условий (в подтверждение представлены копии актов выполненных работ, сметы и договор на выполнение работ); на оплату образовательных услуг по договору об образовании №18/19/ИОМ-ФГ/УГВ от 05.17.2019, заключенному между ФИО3, ФИО4, ФГБОУ РАНХиГС при Президенте РФ (в подтверждение представлены договор от 05.17.2019, электронные квитанции, подтверждающие оплату); на оплату ипотечного договора №132158 от 01.12.2014, заключенного между ФИО9, ФИО9 и ПАО Сбербанк.

Кроме того, судом апелляционной инстанции отмечено, что на момент совершения оспариваемого договора дарения, должник не обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества.

На основании изложенного, установив, что спорный жилой дом является местом фактического проживания должника и членов его семьи; отсутствие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки; стороны не преследовали противоправную цель, в том числе вывод актива должника, за счет которого могло произойти удовлетворение требований кредитора, отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО8 и кредитора ФИО7

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Целью оспаривания сделок при банкротстве по специальным основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве, является пополнение имущественной массы должника, за счет которой впоследствии могут быть удовлетворены требования конкурсных кредиторов, в связи с чем не подлежит признанию недействительной сделка, в результате успешного оспаривания которой привнесения в конкурсную массу активов не произойдет.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи. По мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве гражданина, арбитражный суд вправе исключить из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть обращено взыскание по исполнительным документам и доход, от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов. Общая стоимость имущества гражданина, которое исключается из конкурсной массы в соответствии с положениями настоящего пункта, не может превышать десять тысяч рублей (пункт 2 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве также установлено, что из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В силу абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в приведенном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - постановление Пленума от 25.12.2018 № 48), исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

Таким образом, наличие у кредиторов подлежащих защите прав на получение удовлетворения своих требований к должнику за счет имущества последнего само по себе не может служить основанием для изъятия в отношении принадлежащего должнику имущества исполнительного иммунитета.

Исследовав материалы дела и установив, что не доказана совокупность обстоятельств, позволяющих квалифицировать спорный договор дарения как совершенный с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ввиду того, что спорный жилой дом является единственным пригодным для должника и членов его семьи жильем, руководствуясь положениями пункта 4 Постановления № 48, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что оспариваемый договор дарения не подлежит признанию недействительной сделкой.

Кроме того, судом апелляционной инстанции не усмотрено ни признаков злоупотребления правом со стороны должника в отношении придания спорному жилому дому статуса единственного жилья, ни обстоятельств, указывающих на чрезмерность спорного имущества с точки зрения удовлетворения необходимой потребности в жилище.

Тот факт, что в собственности ФИО3 и его супруги не имелось и не имеется иного жилого помещения, пригодного для проживания должника и членов его семьи, установлен судом апелляционной инстанции и финансовым управляющим и кредитором не оспаривается.

При этом доказательств наличия признаков избыточности жилого дома и земельного участка для проживания, с учетом имеющихся характеристик данного жилого помещения, в том числе жилой площади, и приходящихся на должника, его супругу и дочь долей жилого помещения, необходимых для проживания, не предоставлено.

Оснований не согласиться с выводом суда апелляционной инстанции у суда округа, исходя из доводов кассационной жалобы, не имеется. В рассмотренном случае судом не установлена возможность обеспечения для должника и его семьи приемлемого и достойного социально-бытового уровня проживания в иных объектах недвижимости. 

Суд исходил при этом из отсутствия доказательств того, что размеры спорного жилого помещения существенно превосходят нормы предоставления жилых помещений в месте проживания должника, и того, что спорная недвижимость по своим характеристикам очевидно и явно чрезмерно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности в жилище, а также того, что сохранение должнику, его супруги и несовершеннолетней дочери должника такого жилья не отвечает той цели, которая была заложена законодателем при введении исполнительского иммунитета.

При этом в материалах дела отсутствуют сведения о вынесении на обсуждение собрания кредиторов вопроса о предоставлении должнику замещающего жилья, о заявлении участвующими в деле лицами при рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций ходатайств о проведении экспертизы.

Таким образом, установив, что спорный дом является единственным жильем должника и членов его семьи, учитывая недоказанность того, что должник предпринимал меры по искусственному приданию спорному жилому помещению статуса единственного жилья, а совершенные действия не привели к ситуации, при которой жилое помещение формально стало единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи, суд правомерно отказал в удовлетворении требований финансового управляющего и кредитора о признании договора дарения недействительной сделкой.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, в том числе состав и размер реестра требований кредиторов должника, суд округа не усматривает оснований не согласиться с выводом суда апелляционной инстанции о наличии у спорного имущества исполнительского иммунитета, положенным в основание отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего и кредитора о признании сделки с единственным жильем недействительной, данные выводы являются правильными и не противоречат постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 №15-П.

Приведенные в кассационной жалобе доводы финансового управляющего и кредитора о недобросовестности должника, судом округа не принимаются, поскольку выводов судов не опровергают. Вместе с тем, в случае, если имеются обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении должника, злоупотреблении правами во вред кредиторам при совершении сделки, то наличие таких обстоятельств может быть указано при разрешение судом вопроса об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами после завершения процедуры банкротства должника (статья 213.28 Закона о банкротстве).

Разрешая настоящий обособленный спор, суд апелляционной инстанции действовал в рамках предоставленных ему полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов суда не опровергают, не свидетельствуют о допущении судом апелляционной инстанции нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судом оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда апелляционной инстанции, получивших надлежащую правовую оценку.

Доводы ФИО7 о том, что действия по единовременной безвозмездной реализации объектов, находящихся в собственности должника, были направлены во вред кредиторам; о том, что судом неправомерно не применены положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежат отклонению, поскольку судом апелляционной инстанции установлена недоказанность совокупности обстоятельств, позволяющих квалифицировать оспариваемый договор дарения как совершенный с целью причинения вреда кредиторам.

Доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судом апелляционной инстанции, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 по делу № А55-30338/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   П.П. Васильев

 

Судьи                                                                          Э.Г. Баширов

 

                                                                                     Е.В. Богданова