ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-14067/2022

г. Красноярск

12 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «30» января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен         «12» февраля 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Морозовой Н.А.,

судей: Петровской О.В., Пластининой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии: от истца (ФИО2) - ФИО3, представителя по доверенности от 17.01.2023,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «20» сентября 2023 года по делу № А33-14067/2022,

установил:

ФИО2 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 (далее – ответчики) о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Красмет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), о взыскании с указанных лиц солидарно денежных средств в размере 1 811 661 рубля 71 копейки.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 05.07.2023 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО4 и ФИО5, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято уточнение требований, в соответствии с которым истец просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, взыскать с указанных лиц солидарно денежные средства в размере 1 811 661 рубль 71 копеек в пользу ФИО2

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 20.09.2023 в иске отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы (с учетом дополнений от 21.12.2023) заявитель указывает следующее:

-     ФИО7 был обязан передать документы бухгалтерского учета ФИО8 как новому директору. В свою очередь ФИО8 не обращалась в суд за истребованием данных документов у ФИО7, значит, документы были ей переданы, и соответственно, она была осведомлена о наличии задолженности перед ФИО2;

-     в исполнительном листе от 12.09.2016 ФС №016063710 имеется отметка судебного пристава-исполнителя о том, что исполнительный лист был возвращен 15.01.2019 на основании пункта 3 части 1 статьи 46 ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с невозможностью установления местонахождения должника. Исполнительный лист предъявлялся к исполнению ФИО2 неоднократно. В силу этого ФИО8 не мола не знать о наличии возбужденного исполнительного производства;

-     ФИО8, зная о наличии задолженности перед ФИО2, совершила сделку с имуществом ООО «Красмет», между тем, сведения о получении расчета по сделке отсутствуют.

ФИО8 представила в материалы дела письменные пояснения, в которых возразила против удовлетворения жалобы, настаивая на законности и обоснованности обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы.

ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО4 и ФИО5, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»), явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает жалобу в отсутствие их представителей.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

Согласно материалам регистрационного дела общество с ограниченной ответственностью «Красмет» создано в соответствии с протоколом собрания учредителей общества № 1 от 04.08.1997 ФИО7 (доля 30%), ФИО9 (доля 25%), ФИО10 (доля 25%), ФИО11 (доля 20%). Директором общества назначен ФИО7

ООО «Красмет» зарегистрировано постановлением администрации Сухобузимского района Красноярского края 18.11.1997. Впоследствии общество зарегистрировано в ЕГРЮЛ 03.12.2002 за ОГРН 

<

***>.

В соответствии с протоколом общего собрания участников от 05.09.2007 по состоянию на 2013 год участниками ООО «Красмет» являлись: ООО «Сибирский регион», владеющее долей в размере ? в уставном капитале общества и ООО «КанскУглеСервис», владеющее долей в уставном капитале в размере  ? уставного капитала.

На основании протокола о результатах проведения открытого аукционе между ООО «КанскУглеСервис» (продавцом) в лице конкурсного управляющего ФИО12, действующего на основании решения Арбитражного суда Красноярского края от 12.03.2013 по делу № А33-14714/2012 и ФИО4 (покупателем) заключен договор купли-продажи от 16.06.2014 № 5 доли номинальной стоимостью 26 100 рублей в уставном капитале ООО «Красмет».

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 17.10.2016 по делу № А33-3234/2016 суд признал действительным договор №5 от 16.06.2014 купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Красмет», заключенный между ФИО4 и  обществом с ограниченной ответственностью «КанскУглеСервис».

Заочным решением Сухобузимского районного суда Красноярского края от 10.10.2016 по делу № 2-583/2016 с ООО «Красмет» в пользу ФИО2 взыскана задолженность по заработной плате за период с 11.11.2013 по 25.08.2016 в размере 1 646 182 рубля 80 копеек, компенсация за нарушение установленного срока выплаты заработной платы 226 977 рублей 85 копеек. Расторгнут трудовой договор, заключенный между ООО «Красмет» в пользу ФИО2 от 11.11.2013 №001/13 с 08.09.2016.

Сухобузимским районный судом Красноярского края в указанном деле установлено, что в соответствии с трудовым договором от 11.11.2013 №001/13 ФИО13 принят на работу в ООО «Красмет» на должность заместителя генерального директора по безопасности на неопределенный срок с окладом в размере 31 250 рублей с 30% надбавкой за непрерывный стаж работы на предприятиях, расположенных в северных районах Красноярского края и 30% районного коэффициента.

На запрос суда сведений о том, каким образом извещался о судебных заседаниях ответчик по делу № 2-583/2016 (вручение или фикция извещения), присутствовал ли представитель в судебных заседаниях, с приложением копий подтверждающих документов, в ответе от 20.07.2023 № 4053 Сухобузимским районным судом Красноярского края сообщено, что дело №2-583/2016 в отношении ООО «Красмет» уничтожено в соответствии с Инструкцией о порядке организации комплектования, хранения, учета и использования документов от 19.03.2019 № 56; из протокола судебного заседания видно, что ответчик надлежащим образом извещен, в суд не явился, причина неявки неизвестна.

Решение от 10.10.2016 по делу № 2-583/2016 вступило в законную силу 19.11.2016. 23.11.2016 выдан исполнительный лист серии ФС № 015999076.

Согласно ответу ОСП по Сухобузимскому району на запрос суда, в отделении судебных приставов по Сухобузимскому району на исполнении находилось исполнительное производство № 12512/16/24003-ИП, возбужденное 05.12.2016 на основании исполнительного листа серии ФС № 015999076, выданного 23.11.2016 Сухобузимским районным судом Красноярского края о взыскании денежных средств по оплате труда на сумму 1 873 160 рублей  65 копеек с ООО «Красмет» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (постановление о возбуждении исполнительного производства от 05.12.2016 представлено в материалы дела).

15.01.2019 исполнительное производство окончено в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 46 Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с тем, что невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах.

Определением от 06.07.2023 суд истребовал сведения, о том каким образом должник извещался о ходе исполнительного производства, получены ли были должником постановления об исполнительных действиях (в частности, постановление о возбуждении исполнительного производства), какие действия были проведены судебным приставом-исполнителем в ходе исполнительного производства на основании исполнительного листа серии ФС № 015999076, выданного 23.11.2016 Сухобузимским районным судом по делу № 2-583/2016, проводился ли опрос руководителей, учредителей должника, накладывался ли арест на денежные средства, недвижимое имущество должника, по какой причине в период ведения исполнительного производства должником было отчуждено недвижимое имущество (устанавливалось ли судебным приставом-исполнителем наличие недвижимого имущества, применялся ли запрет на совершение регистрационных действий), с приложением подтверждающих документов.

В ответе от 04.08.2023 № 24003/2022 Отдел судебных приставов по Сухобузимскому району (ГУ ФССП России по Красноярскому краю) сообщил, что исполнительный документ после окончания исполнительного производства направлен в адрес взыскателя. Материалы исполнительного производства уничтожены в связи с истечением срока хранения, предусмотренного инструкцией по делопроизводству Федеральной службы судебных приставов №682 от 10.12.2010. Меры обеспечительного и принудительного исполнения в рамках исполнительного производства к должнику не применялись. Постановления о возбуждении и окончании исполнительного производства направлялись сторонам простой почтовой корреспонденцией, подтверждение фактического получения отсутствует.

Согласно сводке по исполнительному производству № 12512/16/24003-ИП судебным приставом-исполнителем осуществлены следующие действия по принудительному исполнению: после возбуждения исполнительного производства постановлением от 05.12.2016 выносилось 30.12.2016 постановление о распределении денежных средств (при этом сведения о вынесении постановления об обращении взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации, в сводке отсутствуют), 08.02.2018 и 17.10.2018 выносились постановления об обращении взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации; сведения о принятии иных мер принудительного исполнения отсутствуют.

20.08.2021 судебным приставом-исполнителем отделения судебных приставов по Сухобузимскому району ГУФССП России по Красноярскому краю, на основании исполнительного листа серии ФС № 015999076, выданного 23.11.2016 Сухобузимским районным судом Красноярского края, возбуждено исполнительное производство № 24488/21/24003-ИП о взыскании денежных средств по оплате труда на сумму 1 873 160 рублей 65 рублей с ООО «Красмет» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2.

Исполнительное производство № 24488/21/24003-ИП окончено в день возбуждения 20.08.2021, поскольку 16.07.2021 ООО «Красмет» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, о чём внесена запись 2212400401420.

Согласно материалам дела из активов у ООО «Красмет» имелось два объекта недвижимости, права на которые возникли на основании договора купли-продажи от 27.04.2004 № 002-Н, заключенного между обществом и управлением имущественных отношений администрации Красноярского края.

В отношении данных объектов недвижимости принято решение Арбитражного суда Красноярского края от 11.06.2015 по делу №А33-3740/2015, которым суд обязал общество с ограниченной ответственностью «Красмет» осуществить государственную регистрацию перехода права на следующие объекты недвижимости:

- нежилое одноэтажное здание ремонтно-механических мастерских с материально-техническими складами (литер В10, В11, В12, В13, В14), общей площадью 1836,40 кв.м., условный номер 24:18:000000:10109:002, расположенное по адресу: Россия, 

<

...> зд. 4, строение 2;

- нежилое одноэтажное здание гаража (литер В6, В7, В8), общей площадью 1180,70 кв.м., условный номер 24:18:000000:10109:001, расположенное по адресу: Россия, 

<

...> ул. Трактовая, зд. 4, строение 1, приобретенные по договору купли-продажи от 27.04.2004 № 002-Н, заключенному между управлением имущественных отношений администрации Красноярского края и обществом с ограниченной ответственностью «Красмет».

Протоколом общего собрания участников № 1 от 06.04.2017 генеральным директором ООО «Красмет» назначена ФИО8.

Между ООО «Красмет» в лице директора ФИО8 (продавцом) и ФИО14 (покупателем) заключены договоры купли-продажи недвижимого имущества от 29.09.2017:

- нежилого одноэтажного здания с кадастровым номером 24:18:3006001:280, расположенного по адресу: Россия, 

<

...> зд. 4, строение 1;

- нежилого одноэтажного здания с кадастровым номером 24:18:3006001:279, расположенного по адресу: Россия, 

<

...> зд. 4, строение 2.

Переход права собственности согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости зарегистрирован 10.10.2017 и 12.10.2017.

Согласно пояснениям ответчика ФИО8, в период нахождения в должности генерального директора ООО «Красмет» ФИО8 стало известно о решении Арбитражного суда Красноярского края от 11.06.2015 по делу №А33-3740/2015; в 2017 году решение от 11.06.2015 по делу №А33-3740/2015 было исполнено; у организации в собственности оказалось два нежилых сооружения, которые долгие годы не использовались, находились на территории другой организации и были в заброшенном состоянии, требовавшем огромных вложений для того, чтобы начать ими пользоваться; на тот момент ООО «Красмет» не вело и в будущем, не планировало вести хозяйственную деятельность, позволяющую эксплуатировать данные сооружения в том регионе, где они находились, поэтому было принято решение об отчуждении; при вступлении в должность генерального директора ООО «Красмет» от предыдущего директора ФИО7 никакой документации в отношении ООО «Красмет» не получала; фактически ФИО7 свои функции генерального директора не исполнял несколько лет, местонахождение его было неизвестно; по информации, полученной от учредителей, ООО «Красмет» с 2014 года не вел хозяйственную деятельность и не имел сотрудников, исполнительный орган в лице генерального директора свои функции не исполнял, отчетность в налоговую инспекцию не направлялась, один из учредителей организации был признан банкротом, его доля в уставном капитале несколько лет не была оформлена должным образом, поэтому какие-либо решения единственный участник организации единолично принимать не мог, не было кворума; о существующей задолженности ООО» Красмет перед ФИО2 узнала только из данного судебного разбирательства; организация могла бы узнать о существующей задолженности при совершении сделки купли-продажи в 2017 году, но арест на имущество организации наложен не был и переход права собственности был произведен в установленный срок.

Согласно ответу ГУ МВД России по Красноярскому краю от 07.07.2022 на запрос суда транспортных средств за ООО «Красмет» с 2013 года по настоящее время не зарегистрировано.

Из анализа движения денежных средств по счету общества № 40702810200000000120, открытому ООО «Красмет» в АО «Экспобанк», за период с 08.02.2014 (дата открытия) по 17.05.2019 (дата закрытия) следует, что фактически общество деятельности не вело (движение денежных средств по финансово-хозяйственным операциям, перечисления от контрагентов за товары, работы, услуги отсутствуют). Единственные систематические поступления на счёт общества – платежи от ПАО «МТС» по аренде. Дата последнего платежа 19.10.2015. После указанной даты никакие платежи на указанный счёт ООО «Красмет» не поступали (только производились списания комиссий, сумм по решениям о взыскании в бюджет).

Также согласно выписке производились перечисления ФИО2 в период нахождения в должности директора ФИО7 (23.09.2014 – 30 000 рублей на хоз. расходы, 29.09.2014 – 10 000 рублей на хоз. расходы, 06.10.2014 – 10 000 рублей на хоз. расходы, 08.10.2014 – 10 000 рублей на хоз. расходы).

Последней операцией по счету 29.12.2016 является взыскание задолженности по исполнительному производству в пользу ФИО2 в размере 61 498 рублей 94 копеек (за счет остатка денежных средств, накопленных на счете от поступления арендных платежей, не востребованных к 29.12.2016).

07.08.2017 в регистрирующий орган подано заявление о переходе 50% доли в уставном капитале общества, принадлежащей ФИО4, ФИО5.

Решением единственного участника ООО «Красмет» № 1 от 27.03.2019 ФИО5 ООО «Сибирский регион» исключено из участников общества в связи с его исключением из ЕГРЮЛ. 50% доли ООО «Сибирский регион» в уставном капитале ООО «Красмет» перешли обществу.

Решением единственного участника ООО «Красмет» № 2 от 08.05.2019 с указанной даты ФИО8 освобождена от должности генерального директора. На должность генерального директора ООО «Красмет» с 09.05.2019 назначен ФИО6.

Впоследствии на основании заявления от 20.06.2019 ФИО5 вышел из состава участников ООО «Красмет», и решением единственного участника ООО «Красмет» № 1 от 21.06.2019 распределены доли в уставном капитале общества, в связи с чем доля ФИО6 составила 100%.

Как следует из пояснений истца и ответчика ФИО8, ФИО7 уехал из города Красноярск и более не выходил на связь ни с истцом, ни с ответчиком, ни с учредителями организации. Местонахождение ФИО7 неизвестно и выяснить его не представлялось возможным.

Ответчик указывает, что ООО «Красмет» с 2014 года не вело хозяйственную деятельность и не имело сотрудников, исполнительный орган в лице генерального директора свои функции не исполнял.

Довод ответчика об отсутствии сотрудников подтверждается ответом ОПФР по Красноярскому краю, согласно которому ООО «Красмет» сведения по форме СЗВ-М за отчётные периоды с 2016, 2017, 2020 гг не представляло.

Довод об отсутствии финансово-хозяйственной деятельности ООО «Красмет», помимо выписки по расчетному счету общества, подтверждается сведениями, представленными МИФНС России № 17 по Красноярскому краю, и налоговой отчетностью с 2014 по 3 квартал 2019 года (ответ от 22.08.2022 № 26-41/02101).

Истец, полагая, что умышленная неуплата и уклонение ответчика от возмещения заработной платы и компенсации истцу, а также отсутствие дальнейших действий по ликвидации/банкротству общества свидетельствует о неразумности и недобросовестности учредителя и руководителя ООО «Красмет» ФИО6, а также руководителя (генерального директора) ФИО7, предполагает субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «Красмет», обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия вины ответчиков как руководителей и участников общества в возникновении задолженности.

Исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Предметом иска является взыскание истцом убытков с руководителей общества (ответчиков), причиненных в период их руководства.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из указанных норм права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии в совокупности условий ответственности, предусмотренных законом.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Согласно статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Вместе с тем дела о взыскании убытков с органов управления обществом имеют ряд особенностей. Только недобросовестность или неразумность действий (бездействий) органов юридического лица является основанием для привлечения к ответственности в случае причинения убытков юридическому лицу. И то и другое является виновным. Вина в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации.

С учетом изложенных норм, применительно к спорам о взыскании убытков с директора, истец должен доказать: наличие убытков; совершение директором недобросовестных и (или) неразумных действий, будучи единоличным исполнительным органом; причинно-следственную связь между причиненными убытками и конкретными виновными (т.е. недобросовестными и (или) неразумными) действиями ответчика.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ предусмотрен компенсирующий негативные последствия прекращения правоспособности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества. Предусмотренная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ; пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с пунктом 3 статьи 53, статьями 53.1, 401, 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении юридического лица, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, от 07.02.2023 № 6-П).

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из Единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.

Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия, не выходили за пределы обычного делового риска.

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Указанные выводы соответствуют правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П указано на то, что предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения; долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации); при реализации этой ответственности не отменяется действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Как верно указал суд первой инстанции, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

Материалами дела подтверждается, что директором ООО «Красмет» с 04.08.1997 по 06.04.2017 являлся ФИО7, с 06.04.2017 по 08.05.2019 являлась ФИО8, с 09.05.2019 по 16.07.2021 (дату исключения общества из ЕГРЮЛ) являлся ФИО6

Участниками общества в разные периоды его существования являлись ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО5.

Факт наличия задолженности ООО «Красмет» перед ФИО2 по заработной плате подтверждается вступившим в законную силу заочным решением Сухобузимского районного суда Красноярского края от 10.10.2016 по делу № 2-583/2016.

Согласно тексту решения задолженность по заработной плате возникла в период с 12.11.2013 по 25.08.2016, то есть в период нахождения ФИО7 на должности генерального директора общества.

Исходя из того, что трудовой договор с истцом на трудоустройство в ООО «Красмет» подписан ФИО7, сведениями о трудоустройстве ФИО2 объективно располагал ФИО7, поскольку, как указывает сам истец, он выполнял личные поручения ФИО7 за отдельную плату (водителя, охранника). Данные пояснения соотносятся, в том числе, с фактами перечисления ФИО7 денежных средств ФИО2 с расчетного счета общества «на хоз. нужды».

Вместе с тем, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона № 14-ФЗ введен Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 4 Федерального закона № 488-ФЗ изменения вступают в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых названной статьей установлен иной срок вступления их в силу. Федеральный закон № 488-ФЗ официально опубликован на интернет-портале правовой информации 29.12.2016, в «Собрании законодательства Российской Федерации» - 2 января 2017 года, в «Российской газете» - 9 января 2017 года.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона № 14-ФЗ действует с 28 июня 2017 года.

В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. В Федеральном законе № 488-ФЗ отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Федеральный закон № 14-ФЗ, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Соответственно, действия ФИО7, которые могли бы являться основанием привлечения к субсидиарной ответственности по долгам общества (принятие на общество обязательств по оплате услуг, полученных в личных интересах, неисполнение обязанности по официальному оформлению трудоустройства, невыплата заработной платы) имели место до вступления в законную силу положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона №14-ФЗ, соответственно, основания для применения данных положений норм права к спорным правоотношениям отсутствуют (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.09.2021 № 20-КГ21-6-К5).

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о невозможности возложения ответственности на данного ответчика.

Как следует из материалов дела, следующим руководителем общества являлась ФИО8

Активы общества, за счет которых возможно было произвести погашение задолженности перед истцом, отчуждены 29.09.2017, то есть в период, когда директором общества являлась ФИО8

Однако сама ФИО8 утверждает, что не знала и не могла знать о наличии какой либо задолженности, исполнительном производстве.

Проанализировав информацию о деятельности общества суд первой инстанции верно указал, из сведений, представленных ОПФР по Красноярскому краю, следует, что ООО «Красмет» сведения по форме СЗВ-М за отчётные периоды с 2016, 2017, 2020 гг не представляло, отчисления, в том числе, за ФИО2 не производились, то есть несмотря на наличие подписанного трудового договора, официально трудоустройство ФИО2 в обществе оформлено не было, соответствующих сведений по кадровому (бухгалтерскому) учету общества в обществе не имелось.

Факт отсутствия финансово-хозяйственной деятельности (ФХД) ООО «Красмет» подтверждается ответом Межрайонной ИФНС России № 17 по Красноярскому краю на запрос суда, согласно которому за 2013 год у налогового органа отсутствует возможность представления отчётности; за 2017 год отчётность представлена без отражения ФХД; с 2018 года отчётность отсутствует; за 3 квартал 2019 года налоговая декларация представлена без отражения ФХД. Бухгалтерская отчётность ООО «Красмет» отсутствует.

Представленная налоговая отчетность за 2014 – 3 квартал 2019 года свидетельствует о фактическом отсутствии финансово-хозяйственной деятельности.

Из анализа выписки по счёту № 40702810200000000120, открытому ООО «Красмет» в АО «Экспобанк», за период с 08.02.2014 (дата открытия) по 17.05.2019 (дата закрытия) следует, что активная финансово-хозяйственная деятельность обществом не велась, поступление денежных на счёт общества осуществлялось исключительно от ПАО «МТС» за аренду принадлежащего обществу недвижимого имущества. Дата последнего платежа 19.10.2015. После указанной даты никакие платежи на расчетный счёт ООО «Красмет» не поступали.

С учетом изложенного, апелляционный суд отклоняет довод истца об осведомлённости  ответчика ФИО8 о наличии задолженности перед ФИО2, с которым как с работником ООО «Красмет» ФИО7 подписал трудовой договор (в условиях понимания того, что ООО «Красмет» деятельность не вело и не ведет, работники отсутствуют).

В апелляционной жалобе истец указал, что ФИО7 был обязан передать документы бухгалтерского учета ФИО8 как новому директору. В свою очередь ФИО8 не обращалась в суд за истребованием данных документов у ФИО7, значит, документы были ей переданы, и соответственно, она была осведомлена о наличии задолженности перед ФИО2

Между тем, из пояснений ФИО8 следует, что никакие документы о деятельности общества, в том числе об обязательствах перед ФИО2, а также трудовой договор от 11.11.2013 №001/13 от предыдущего директора ФИО7 ей не передавались.

Тот факт, что прежний директор не передал документов, не обязывает нового истребовать их в судебном порядке – с учётом отсутствия сведений о какой либо хозяйственной деятельности общества, такое поведение нельзя признать неразумных или безответственным.

В целях проверки возможной осведомленность кого-либо из директоров или учредителей ООО «Красмет» о наличии задолженности общества перед ФИО2 судом первой инстанции истребовались соответствующие сведения из Сухобузимского районного суда Красноярского края, отдела судебных приставов по Сухобузимскому району.

Таких сведений не представлено (судебное дело, материалы исполнительного производства уничтожены по истечении сроков хранения), в том числе, направление (вручение) постановлений по исполнительному производству не подтверждено.

Из сводки по исполнительному производству следует, что постановление об обращении взыскания на денежные средства общества выносилось 08.02.2018, то есть после продажи зданий, постановлений об аресте недвижимого имущества, запрета на совершение регистрационных действий не выносилось; директора, учредители общества не разыскивались, не опрашивались, к ответственности за неисполнение требований судебного пристава-исполнителя не привлекались.

Довод заявителя о том, что ФИО8 не могла не знать о наличии возбужденного исполнительного производства, отклоняется коллегией судей.

В апелляционной жалобе истец указывает, что в период нахождения ФИО8 в должности директора выносились Постановление о внесении исправлений в ранее вынесенное постановление и Постановление об окончании исполнительного производства – однако установить, что они были отправлены и на какой адрес возможным не представилось.

С 29.12.2016 (т.е. до даты назначения директором ФИО8) по дату закрытия счета 17.05.2019 ни одной операции по счету общества не имеется.

Указанные обстоятельства соответствуют пояснениям ФИО8 о том, что расчетным счетом не пользовались, с содержанием операций по расчетному счету не знакомы.

Довод о наличии сведений об исполнительном производстве в публичном доступе в настоящее время к проверке невозможен, по состоянию на текущую дату сведения об исполнительном производстве в Банке данных исполнительных производств отсутствует. Также не подтверждено наличие обстоятельств, в силу которых у руководителя общества могли возникнуть сомнения относительно наличия исполнительных производств по взысканию с общества задолженности работником общества (как указано выше, общество деятельности не вело, работники отсутствовали).

В апелляционной жалобе истец обращает внимание на факт отчуждения ФИО8 единственного актива общества.

Действительно, осуществление регистрации права собственности на объекты недвижимого имущества с последующей их продажей произведено в период нахождения ФИО8 на должности генерального директора общества.

Вместе с тем, поскольку в силу вышесказанного апелляционным судом не установлена осведомлённость ФИО8 о наличии задолженности общества перед ФИО2, то сам по себе факт продажи имущества о наличии какого-либо намерения уклониться от исполнения обязанностей не подтверждает.

В силу этого для настоящего дела не имеют значения обстоятельства, связанные с перечислением денежных средств и дальнейшей судьбой имущества, указанные в апелляционной жалобе.

Апелляционный суд также обращает внимание, что доказательств уведомления самим истцом общества о наличии задолженности также в материалы дела не представлено. Истец указывает, что такое уведомление не является обязанностью истца. Вместе с тем, активное действие в своих интересах является разумным и добросовестным поведением любого взыскателя. Апелляционный суд полагает, что в данном случае действует принцип «Vigilantibus, non dormientibus, jura subveniunt» (законы помогают бодрствующим, а не спящим), и что истец своим бездействием в течении длительного времени усугубил ситуацию. Как верно указал суд первой инстанции, при наличии такого уведомления истцом ответчиков последующая продажа ответчиками имущества общества имела бы иную оценку). 

Несмотря на проделанную представителем истца и судом первой инстанции работу по сбору доказательств, сведений о том, что ФИО8 могла узнать о наличии долга, в том числе из открытых общедоступных источников, нет. Следовательно, материалами дела не доказано, что принятие решения о продаже имущества связано с умышленным и недобросовестным поведением ответчика ФИО8  по выводу активов общества.

Аналогично в период нахождения ФИО6 на должности генерального директора общества финансово-хозяйственная деятельность также не велась, обязательства перед иными кредиторами вперед обязательств перед истцом не исполнялись, сдача бухгалтерской отчётности и отчисления в ПФР не осуществлялись. Поскольку у предыдущего директора ФИО8 отсутствовали документы о наличии у общества задолженности перед истцом, оснований полагать, что ФИО6 располагал сведениями о задолженности, также не имеется.

В материалах дела отсутствуют и доказательства того, что неисполнение спорных обязательств находится в причинно-следственной связи с действием/бездействием иных ответчиков – учредителей ФИО4, ФИО5, их осведомленности о наличии задолженности, намеренного принятия мер по выводу имущества в целях неисполнения обязательств перед истцом.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения руководителей общества, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и участника должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Учитывая недоказанность вины ответчиков как руководителей и участников общества в возникновении задолженности, их бездействия, приведшего к невозможности исполнения обязательств перед истцом, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Решение суда является законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «20» сентября 2023 года по делу № А33-14067/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи:

О.В. Петровская

 

Н.Н. Пластинина