1292/2023-170307(1) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-6256/2022

20 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1  Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 20 октября 2023 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Кротова С.М. судей Герасимовой Е.А., Радченко А.В. 

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания  ФИО1  

при участии: 

от финансового управляющего ФИО2: ФИО3,  представитель по доверенности от 28.06.2023;  

от конкурсного управляющего ООО «Юпитер» ФИО4: Голубев 

Д.В., представитель по доверенности от 09.10.2023 (посредством веб-конференции);  от Таврического Банка (АО): ФИО5, представитель по доверенности от  06.12.2022;  

от ФИО6: ФИО7, представитель по  доверенности от 25.05.2021;  

от ФИО8: ФИО9, представитель по доверенности от  18.11.2022,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  (регистрационный номер 13АП-26749/2023, 13АП-26748/2023) (заявление)  финансового управляющего ФИО2 и конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью «Юпитер» ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 04.07.2023 по обособленному спору № А566256/2022/сд.1 (судья Грачева И.В.), принятое по заявлению финансового  управляющего ФИО2 о признании сделки  недействительной  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО6  

ответчик по обособленному спору: ФИО8  Третьи лица: 1) Управление Росреестра по Ленинградской области  2) Таврический Банк (АО)  

установил:

25.01.2022 Арбитражный суд города Санкт–Петербурга и Ленинградской  области обратилось общество с ограниченной ответственностью «ЮПИТЕР» с  заявлением к гражданке ФИО6 о признании её  несостоятельной (банкротом), введении процедуры реализации имущества  должника.  

Определением Арбитражного суда города Санкт–Петербурга и Ленинградской  области от 19.02.2022 заявление должника принято к производству.  

Решением арбитражного суда от 24.05.2021, (резолютивная часть которого  объявлена 18.05.2021) заявление в отношении должника введена процедура  реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден  ФИО10  

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 93 от  28.05.2021.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  11.08.2022 по делу № А56-6256/2022 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.05.2022 отменено в части введения в  отношении должника процедуры реализации имущества. В отношении  ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов. В остальной части  решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  24.05.2022 по делу № А56-6256/2022 оставлено без изменения.  

20.10.2022 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области обратился финансовый управляющий ФИО2 с заявлением о  признании сделки должника недействительной, согласно которому просил:  

1. Предоставить заявителю отсрочку по уплате государственной пошлины за  рассмотрение Заявления о признании сделки ФИО12 недействительной и  Ходатайства о принятии обеспечительных мер;  

2. Признать недействительным Договор дарения земельного участка № 2 от  15.11.2015, заключенный ФИО6 с ФИО8;  

3. Применить последствия недействительности сделки обязать ФИО8 вернуть земельный участок, кадастровый номер 47:07:0502039:37,  расположенный по адресу: Ленинградская область, Всеволожский муниципальный  район, Токсовское городское поселение, г.п. Токсово, ДНТ «Кавголово», ул.  Санаторная уч. 14, расположенный на землях населенных пунктов, разрешенное  использование: для ведения дачного строительства, площадью 1842 кв.м.  

4. Обязать Управление Росреестра по Ленинградской области аннулировать  запись о прекращении права собственности ФИО6 от 10.12.2015 № 4747/013-47/013/047/2015-1665/1, а также запись о регистрации права собственности  ФИО8 от 10.12.2015 № 47-47/013- 47/013/047/2015-1665/2.  

Определением от 21.10.2022 судебное заседание по рассмотрению  заявления назначено на 09.12.2022.  

20.10.2022 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области обратился финансовый управляющий ФИО2 с заявлением о  признании сделки должника недействительной, согласно которому просит:  

1. Признать недействительным Договор дарения земельного участка № 1 от  15.11.2015, заключенный ФИО6 с ФИО8;  

2. Применить последствия недействительности сделки: обязать Захаржевскую  Ирину Олеговну вернуть земельный участок, кадастровый номер 47:07:0502039:110,  расположенный по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район,  Токсовское городское поселение, г.п. Токсово, ДНТ «Кавголово», ул. Санаторная уч.  19, расположенный на землях населенных пунктов, разрешенное использование:  для ведения дачного строительства, площадью 752 кв.м.  

3. Обязать Управление Росреестра по Ленинградской области аннулировать  запись о прекращении права собственности ФИО6 от 10.12.2015 № 4747/013- 47/013/047/2015-1661/1, а также запись о регистрации права собственности  ФИО8 от 10.12.2015 № 47-47/013-47/013/047/2015-1661/2.  

Определением суда от 21.10.2022 года заявление принято к производству,  обособленному спору присвоен № сд.4.  

20.10.2022 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области обратился финансовый управляющий ФИО2 с заявлением о  признании сделки должника недействительной, согласно которому просил:  

1. Признать недействительным Договор дарения земельного участка № 3 от  15.11.2015, заключенный ФИО6 с ФИО8;  

2. Применить последствия недействительности сделки обязать ФИО8 вернуть земельный участок, кадастровый номер 47:07:0502039:94,  расположенный по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, г.п.  Токсово, ДНТ «Кавголово», ул. Санаторная у.ч 19, на землях населенных пунктов,  разрешенное использование: для ведения дачного строительства, площадью 1693  кв.м.;  

3. Обязать Управление Росреестра по Ленинградской области аннулировать  запись о прекращении права собственности ФИО6 от 10.12.2015 № 4747/013- 47/013/047/2015- 1669/1, а также запись о регистрации права собственности  ФИО8 от 10.12.2015 № 47-47/013- 47/013/047/2015-1669/2.  

Определением суда от 02.11.2022 года заявление принято к производству,  обособленному спору присвоен № сд.5.  

Определением суда от 27.05.2023 года, на основании заявления  ФИО6 об объединении заявлений об оспаривании сделок, объединены  в одно производство для совместного рассмотрения обособленные споры №№ А566256/2022/сд.4, А56-6256/2022/сд.5, А56-6256/2022/сд.1. Объединенному  обособленному спору присвоен номер А56-6256/2022/сд.1.  

Определением от 04.07.2023 (резолютивная часть оглашена 28.06.2023)  Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в  удовлетворении заявленных требований отказал.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый  управляющий должника ФИО2 и конкурсного управляющего ООО  «Юпитер» ФИО4 обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный  суд с жалобами, в которых просили определение отменить, принять новый  судебный акт об удовлетворении заявления.  

Фактически апелляционная жалоба ФИО4 носит формальный  характер, не содержит конкретных доводов, по которым податель жалобы просит  отменить определение суда.  

По мнению финансового управляющего, отказ суда в удовлетворении  ходатайства Таврического Банка (АО) о назначении по делу судебной экспертизы с  целью определения рыночной стоимости имущества ООО «Барион» на 18.09.2013  (дата заключения Договора ипотеки) при наличии в материалах дела расхождений в  стоимости предмета ипотеки и исключения возможности условий для ухудшения  

стоимости залога, привел к неполному выяснению обстоятельств, имеющих  существенное значение для дела.  

В частности, как указал ФИО2, судом первой инстанции  необоснованно отклонен довод финансового управляющего о возможности  ФИО6 влиять на оценку Банком стоимости предмета ипотеки как  недоказанные. Финансовый управляющий указал, что на дату заключения договора  ипотеки с ООО «Барион» (18.09.2013), супруг ФИО6 - ФИО11 являлся Председателем Совета Директоров Таврического Банка  (АО) (член Совета директоров с 11.04.1997 года по 30.06.2015), в период с  22.07.2013 года по 10.04.2015 года занимал должность Председателя Экспертного  Совета Таврического Банка (АО). В этой связи супруг ФИО12, по мнению  финансового управляющего, имел возможность влиять на принятие Банком  соответствующих управленческих решений, в том числе в части определения  стоимости имущества ООО «Барион» в договоре ипотеки, заключаемого  Таврическим Банком (АО), в обеспечение исполнения обязательств ООО «Юпитер».  

По мнению финансового управляющего, доказательством возможности  супруга ФИО6 влиять на решения, принимаемы Банком, служит  Приговор от 14.02.2023 Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга, которым  ФИО11 осужден по ч.4 ст. 159 УК РФ (дело № 1-24/2023). Согласно  фабуле уголовного дела ФИО11 совершил хищение денежных средств  Таврического Банка (АО) в размере 145 105 000 руб., путем обеспечения  заключения в период с 2012-2014гг. с ООО «Альянс» «невозвратных» кредитных  договоров.  

По мнению финансового управляющего, в нарушение статьи 69 АПК РФ,  судом допущена переоценка обстоятельств, установленных вступившим в законную  силу Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.01.2022 по  делу № А56-87223/2016, мотивировочной частью которого установлено, что из  материалов дела следует, что полномочия ФИО11 (супруга  ФИО6) как председателя совета директоров Банка, а также его права,  как одного из акционеров Банка, что свидетельствовало об аффилированности  Банка с ООО «Юпитер» и ООО «Барион», были прекращены с 11.02.2015 в связи с  изданием Приказа Центрального Банка Российской Федерации № ОД-329 о  возложении на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов»  функций временной администрации Банка.  

Финансовый управляющий указал на том, что ФИО11 было  совершено умышленное причинение убытков Банку (преступление). Иными  словами, на момент прекращения полномочий 11.02.2015 ФИО11 точно  знал, что им причинены убытки Банку и имел все основания полагать, что это  обстоятельство будет выявлено новой администрацией. Тем самым,  переоформление совместной собственности супругов ФИО13 на детей было  обусловлено попыткой избежать взыскания не только по обязательствам  ФИО6, возникшим в связи с заключением заведомо убыточных  кредитных договоров ООО «Юпитер», но и по обязательствам ФИО11  перед Банком в связи с совершением преступления. По мнению подателя жалобы,  на это дополнительно указывает и то обстоятельство, что большинство  оспариваемых сделок заключено после 11.02.2015, при этом первый (самый ранний)  переход права собственности по всем оспариваемым сделкам был осуществлен  (зарегистрирован) только 16.02.2015 (через пять дней после прекращения  полномочий ФИО11).  

Вследствие указанных событий, по мнению финансового управляющего,  именно в период с ноября 2014 по 2017 гг, ФИО6 совершала сделки,  

имеющие своей целью исключить возможность обращения взыскания на ее  имущество - отчуждала его в пользу ближайших родственников - дочери  Захаржевской Ирины и сына Захаржевского Григория Олеговича.  

Кроме того, финансовый управляющий должника отмечал, что факт  заключения договора ипотеки от 18.09.2013 № 770/1 с ООО «Барион» в целях  обеспечения кредитного договора был исследован судами при разрешении вопроса  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО15 по обязательствам ООО «Юпитер».  

К стоимости имущества переданного в залог и определенной ООО «Барион»  и Банком в размере 858 000 000 рублей, по мнению финансового управляющего, в  связи с представленными доказательствами о возможности оказания влияния  супруга ФИО12 на принятие решений Банком, необходимо отнестись критически,  принимая во внимание, что имущество было реализовано в 2018 г. на торгах в  форме публичного предложения в ходе процедуры банкротства ООО «Барион» по  цене 75 000 000 руб. (публикация ЕФРСБ о результатах торгов от 26.10.2018 №  3161794).  

Также, податель жалобы обращал внимание апелляционного суда на  Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.01.2022 по делу   № А56-87223/2016, в соответствии с которым, уже в феврале 2014 года  ФИО6, достоверно знала, что не получит достаточно средств и от  продажи заложенного имущества Птицефабрики. Возражения ФИО12 со ссылкой  на опечатку в судебном акте в части определения периода (указан 2014 год вместо  2015), в нарушение статьи 69 АПК РФ, формально направлены на переоценку  обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом, но  фактически не влияют на рассмотрение настоящего обособленного спора,  поскольку согласно сообщению на ЕФРСБ от 02.10.2015 № 767602 имущество ОАО  «Котласская птицефабрика» было продано по цене 22 604 118, 86 руб.,  следовательно, даже при наличии опечатки, в октябре 2015 Должник уже знала о  недостаточности средств от продажи заложенного имущества Птицефабрики при  том, что оспариваемые сделки совершены 15.11.2015 года.  

Данные обстоятельства, как полагает податель жалобы, не были  исследованы судом, не нашли своего отражения в оспариваемом судебном акте.  

До начала судебного разбирательства представитель Таврического Банка  (АО) ходатайствовал о назначении по делу судебной экспертизы.  

Представитель финансового управляющего поддержал ходатайство о  назначении судебной экспертизы; ходатайствовал об отложении судебного  заседания.  

Представитель должника заявил возражения против назначения экспертизы. 

Рассмотрев заявленные ходатайства, апелляционная коллегия не находит  оснований для их удовлетворения.  

В силу п. 5 стать 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное  разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном  судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих  в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда  обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует  лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно  волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при  использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе  систем видеоконференц-связи либо системы веб-конференции, а также при  удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в  

связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при  совершении иных процессуальных действий.  

Отложение судебного разбирательства по ходатайству лица, участвующего в  деле, является правом, а не обязанностью суда. Необоснованное отложение  судебного разбирательства приведет к нарушению процессуальных сроков и  увеличению судебных расходов по настоящему спору, что является недопустимым.  

При таких обстоятельствах, судом отказано в удовлетворении заявленного  ходатайства об отложении судебного разбирательства в связи с отсутствием  оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ.  

Также, апелляционный суд не усматривает оснований для назначения по делу  судебной экспертизы.  

Апелляционная коллегия отмечает, что суд первой инстанции правомерно  пришел к выводам об отсутствии оснований для назначения судебной экспертизы.  

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих  при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный  суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия  лиц, участвующих в деле; в случае, если назначение экспертизы предписано  законом или предусмотрено договором, арбитражный суд может назначить  экспертизу по своей инициативе.  

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд  устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих  требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства,  имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании  представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами  статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.  

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое не  имеет заранее установленной силы, и оценивается наряду с другими  доказательствами (часть 2 статьи 64, часть 3 статьи 86 АПК РФ).  

С учетом изложенного, вопрос о необходимости проведения экспертизы,  согласно статье 82 АПК РФ, находится в компетенции суда, разрешающего дело по  существу, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права  нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются  специальные познания, поэтому требование одной из сторон о назначении  судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить  

Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной  экспертизы, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что стоимость  имущества ООО «Барион» не является предметом обособленного спора.  

Суд апелляционной инстанции оценил имеющиеся в деле доказательства в  их совокупности и взаимосвязи и пришел к выводу об отсутствии оснований для  назначения экспертизы.  

В судебном заседании 17.10.2023 представитель Таврического Банка (АО)  поддержал позицию подателей жалоб.  

Представители финансового управляющего должника и конкурсного  управляющего ООО «Юпитер» поддержали доводы своих апелляционных жалоб в  полном объеме.  

Представители должника и ответчика по обособленному спору против  удовлетворения апелляционных жалоб возражали по основаниям, изложенным в  отзывах.  

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного  заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в  порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в  

сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3  статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -  АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены  в апелляционном порядке.  

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой  инстанции, 15.11.2015 года между ФИО6 и  ФИО8 заключены договоры дарения в отношении  следующего недвижимого имущества:  

- земельного участка, кадастровый номер 47:07:0502039:37, расположенного  по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Токсовское городское  поселение, ДНТ «Кавголово», ул. Санаторная, уч. № 14, на землях населенных  пунктов, площадью 1842 кв.м.,  

- земельного участка, кадастровый номер 47:07:0502039:110, расположенного  по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Токсовское городское  поселение, ДНТ «Кавголово», ул. Санаторная уч. 19, на землях населенных пунктов,  площадью 752 кв.м.,  

- земельного участка, кадастровый номер 47:07:0502039:94, расположенного  по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Токсовское городское  поселение, ДНТ «Кавголово», ул. Санаторная уч. 19, на землях населенных пунктов,  площадью 1693 кв.м.  

Полагая, что оспариваемые сделки совершены должником при наличии  пороков, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, с целью  причинения вреда, финансовый управляющий просил признать сделки  недействительными на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.  

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 возбуждено  22.02.2022, тогда как оспариваемые договоры заключены 15.11.2015.  

Соответственно, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что  договоры от 15.11.2015 не подлежат оспариванию по специальным основаниям,  предусмотренным положениями Закона о банкротстве, поскольку выходят за  трехлетний период подозрительности.  

Возможность судебного оспаривания данных сделок по правилам главы III.1  Закона о банкротстве исключена.  

В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) наличие в Законе о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных  статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку,  при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.  

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении,  осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских  обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения.  

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход  закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Пунктом 2 названной нормы предусмотрено, что в случае несоблюдения  требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд  

или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного  злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью  или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

Таким образом, статьей 10 ГК РФ закреплен принцип недопустимости  (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы  (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа  заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно  осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и  интересы других лиц.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не  доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела  I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").  

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под  злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением  установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав,  осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее  при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или  создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые  негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом  осуществления субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под  которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть  включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.  

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение  требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при  совершении сделки, влечет ничтожность сделки, как не соответствующей закону  (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления  правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими  юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими  установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки,  отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида  сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы  дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или  отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и  законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у  сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки  создает или создаст в будущем препятствия.  

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при  котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. При этом  недобросовестность безусловно предполагает информированность контрагента о  том, что он действует с целью причинения вреда и в ущерб интересам другого лица.  

В качестве оснований для признания сделки недействительной финансовый  управляющий и конкурсный кредитор ООО «Юпитер» приводили доводы о том, что  договоры дарения причиняют вред кредиторам Должника, направлены на  уменьшение имущества Должника, совершены в ситуации, когда Должник в  большей степенью вероятности осознавал, что к нему будут предъявлены  значительные имущественные требования.  

Отказывая в удовлетворении требований и отклоняя доводы финансового  управляющего, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующих  фактических обстоятельств.  

Обязательство ФИО12 перед ООО «Юпитер» в виде субсидиарной  ответственности возникло на основании Постановления Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 17.10.2021 по делу № А56-87223/2016/суб.2.  

При этом, ООО «Юпитер» является единственным кредитором ФИО12. 

Анализ материалов обособленного спора № А56-87223/2016/суб.2,  показывает, что заявление о банкротстве ООО «Юпитер» было зарегистрировано  судом 13.12.2016 г., процедура наблюдения введена 10.04.2017 г. Заявление о  привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательства  Общества поступило и было зарегистрировано судом 28.03.2019 г.  

Вопреки доводам управляющего, в материалах дела отсутствуют  доказательства, подтверждающие, что по состоянию на 15.11.2015 г. Должник  должен был предполагать невозможность исполнения ООО «Юпитер» обязательств  по Кредитному договору.  

В материалы спора представлены документы, подтверждающие, что на дату  заключения оспариваемых договоров исполнение Кредитного договора с ООО  «Юпитер» обеспечивали два договора залога (ОАО «Котласская птицефабрика» и  ООО «Барион»).  

На основании Договора уступки права требования от 30.09.2013 г. № 49 Банк  передал ООО «Юпитер» права требования по кредитным договорам к ОАО  «Котласская птицефабрика».  

Определением Арбитражного суда Архангельской области по делу № А05663/2013 от 19.06.2013 г. в рамках дела о банкротстве ОАО «Котласская  птицефабрика» установлено, что переданные Банком права требования были  обеспечены залогом всего имущества ОАО «Котласская птицефабрика», которое  состояло из 71 объектов недвижимости на территории 40 гектар, современного  импортного оборудования птичников и обработки яиц.  

Банк указал в договорах залога, заключенных с ОАО «Котласская  птицефабрика» в 2010-2012 гг., общую стоимость залога в размере 549 471 221 руб.  

Таким образом, на момент заключения оспариваемых сделок стоимость  имущества ОАО «Котласская птицефабрика», по которой в марте 2015 г. были  объявлены торги в деле о банкротстве ОАО «Котласская птицефабрика» в порядке  публичного предложения, составляла 163 020 594 руб. (сообщение на сайте ЕФРСБ  от 20.03.2015 г. № 544444).  

Обязательства ООО «Юпитер» по Кредитному договору были дополнительно  обеспечены залогом недвижимого имущества – комплекса объектов недвижимости  в бизнес-центре «Преображенский» в Санкт-Петербурге по адресу: ул. ФИО16,  39, лит. Г, лит. Д, лит. Н, лит. О., принадлежавших ООО «Барион».  

В договоре ипотеки от 18.09.2013 № 770/1, заключенном между Банком и ООО  «Барион» Банк оценил стоимость предмета ипотеки в сумму 858 000 000 руб. (п. 2.2  Договора об ипотеке), что было достаточной суммой для погашения обязательств  ООО «Юпитер» по Кредитному договору.  

С учетом того, что размер кредитных обязательств ООО «Юпитер» составлял  305 000 000 рублей, а размер собственных кредитных обязательств ООО «Барион»,  обеспеченных залогом, составлял 55 500 000 рублей, сумма залога в два раза  превышала сумму кредитных обязательств ООО «Юпитер» и ООО «Барион», при  этом, большая часть имущества ООО «Барион» обеспечивала обязательства ООО  «Юпитер».  

Согласно Договору залога от 18.09.2013 № 770/1, предмет ипотеки  представлял собой совокупность 12 объектов недвижимости – доли в праве  собственности на 9 объектов, а также права аренды на 3 земельных участка. В  предмет ипотеки входили как объекты торгового и офисного назначения, так и  технические объекты (трансформаторная, котельная).  

Учитывая разнородность объектов, их рыночная стоимость не могла быть  установлена Должником самостоятельно, без проведения оценки  специализированной организацией.  

Суд первой инстанции принял во внимание доводы ФИО6 о том,  что, делая для себя вывод о достаточности стоимости предмета ипотеки для  возврата кредита, помимо стоимости 858 000 000 руб., указанной в Договоре  ипотеки, информации в Актах проверки Банком предмета залога от 18.09.2013 г. и от  31.03.2017 г., она учитывала также данные о цене предыдущих сделок с этим  имуществом или соседними объектами на основании имеющихся в ее  распоряжении договоров, по которым покупателями были перечислены денежные  средства.  

09.09.2009 г. между Банком и ООО «Барион» был заключен Предварительный  Договор купли-продажи долей в праве собственности на объекты недвижимости - помещения в здании по адресу: Санкт-Петербург, ул. ФИО16, 39, лит. Д.  Согласно условиям Предварительного Договора, предметом основного договора  купли-продажи являлось приобретение Банком у ООО «Барион» доли размером ¼ в  праве собственности на все помещения, расположенные в здании по адресу: Санкт- Петербург, ул. ФИО16, 39, лит. Д.  

Банк уплатил ООО «Барион» обеспечительный платеж по Предварительному  договору в размере 561 000 000 руб.  

На основании условий этого договора, стоимость одного квадратного метра  площади помещений составляла 373 руб.  

Исходя из стоимости квадратного метра помещений, указанной сторонами в  Предварительном договоре, стоимость предмета ипотеки без учета стоимости  земельного участка составляла 558 124 000 руб.  

10.12.2010 г. между Банком и ООО «Барион» были заключены два договора   № Д1 и Д2 купли-продажи долей в праве собственности на помещения,  расположенные в цокольном этаже здания по адресу: Санкт-Петербург, ул.  ФИО16, 39, лит. Д. Эти помещения примыкали к помещениям, включенным в  предмет ипотеки.  

На основании условий этих договоров, стоимость одного квадратного метра  площади помещений составляла 384 руб.  

Исходя из стоимости квадратного метра помещений, указанной сторонами в  договорах, стоимость предмета ипотеки без учета стоимости земельного участка  составляла 573 369 000 руб.  

01.08.2006 г. между ОАО «Строительная корпорация «Возрождение Санкт- Петербурга» и ФИО11 был заключен Договор купли-продажи ¼ доли в  праве собственности на земельный участок по адресу Санкт-Петербург, ул.  ФИО16, 39, лит. М.  

Проданный земельный участок примыкает к земельному участку по адресу:  Санкт-Петербург, ул. Радищева, 39, лит. О, входившему в предмет ипотеки.  

На основании условий этого договора ОАО «Строительная корпорация  «Возрождение Санкт-Петербурга» приобрела 1 квадратный метр площади  земельного участка по цене 48 454 руб.  

Исходя из этой стоимости, стоимость ¼ доли в праве собственности на  земельный участок по адресу: ул. ФИО16, д. 39, лит. О, входивший в предмет  ипотеки, составляла 40 641 000 руб.  

Таким образом, в материалах дела отсутствуют опровержения того, что  Должник в 2016 году обоснованно предполагал достаточность стоимости предмета  залога для исполнения кредитных обязательств ООО «Юпитер».  

Судом исследованы документы и доказательства, представленные сторонами  в качестве подтверждения рыночной стоимости предмета ипотеки, и сделаны  следующие выводы.  

В материалы дела Должником представлен Договор об ипотеке от 18.09.2013   № 770/1, заключенный между ООО «Барион» и Банком, из п. 2.2. которого следует,  что в сентябре 2013 года Банк оценил стоимость предмета ипотеки в размере 858  000 000 руб.  

Финансовый управляющий и ООО «Юпитер», возражая против доводов об  обеспеченности Кредитного договора, ссылались на результаты оценки,  проведенной ООО «Центр независимой экспертизы собственности» в рамках дела о  банкротстве ООО «Барион».  

Так, по результатам оценки составлен отчет об оценке № Н-1709151,  согласно которому в сентябре 2017 года стоимость предмета ипотеки составила 95  122 530 руб.  

В феврале 2018 г. Банк, как залогодержатель, согласовал данную оценку  предмета ипотеки, что подтверждается сообщением на сайте ЕФРСБ от 13.02.2018  г. № 2441481.  

В отчете № Н-1709151 указана рыночная цена одного квадратного метра  земельного участка по адресу: ФИО16 39, лит. О в размере 7 050 руб./кв.м,  одновременно с этим, ОАО «Строительная корпорация «Возрождение Санкт- Петербурга» приобрела примыкающий земельный участок по адресу: ФИО16 39,  лит. М по цене 48 454,8 руб./кв.м, то есть в 7 раз дороже.  

При этом, согласно представленному в материалы дела Акту проверки  Банком залога (коммерческой недвижимости) от 31.03.2017 г. № 56/17, состояние  зданий и помещений, их технического оборудования и отделки – хорошее,  изменений в предмете залога со времени предыдущей проверки предмета залога в  2013 году не выявлено, что исключает ухудшение стоимости залога.  

Должником в материалы дела представлено Заключение об оценке предмета  ипотеки по состоянию на 06.08.2017 г., выполненное в 2023 г. ООО  «Стройэкспертсервис». Согласно данным Заключения специалиста от 09.06.2023,  ретроспективная рыночная стоимость предмета ипотеки по состоянию на 06.08.2017  г. составляла 252 400 000 руб.  

Представленные данные в 3,4 раза ниже стоимости предмета ипотеки в  договоре ипотеки, и в 2,6 раза выше оценки предмета ипотеки в деле о банкротстве  ООО «Барион».  

Суд первой инстанции не давал оценку причинам расхождения стоимости в  представленных сторонами оценках, справедливо отметив, что это не является  предметом данного спора.  

Оценивая добросовестность ФИО6, суд пришел к выводу о том,  что на момент заключения оспариваемых сделок ФИО6 располагала  

данными из Договора ипотеки и предыдущих сделок с имуществом по адресу: ул.  Радищева, 39, однозначно показывающими, что стоимость предмета ипотеки  является достаточной для погашения кредитных обязательств.  

Финансовым управляющим не представлены доказательства,  свидетельствующие о том, что ФИО6 должна была сомневаться в этих  данных.  

Доводы о том, что в 2017 году предмет залога был продан по цене ниже, чем  была установлена договором залога, были обоснованно отклонены судом первой  инстанции в связи с тем, что Отчет об оценке ООО «Центр независимой экспертизы  собственности» был составлен 23.10.2017 г., т.е. спустя три года после совершения  оспариваемой сделки.  

Кроме того, суд принялт во внимание, что в рамках дела о банкротстве ООО  «Юпитер» судами дана оценка доводам об обеспеченности Кредитного договора.  

Так, в Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  21.07.2022 по делу № А56-87223/2016 при рассмотрении вопроса о субординации  требований Банка Таврический, суд сделал вывод, что в 2013 г. не было оснований  предполагать, что кредит не будет возвращен («суд апелляционной инстанции  полагает возможным согласиться с доводами Банка о том, что при заключении  кредитного договора в 2013 году у Таврического Банка (АО) отсутствовали  основания полагать, что должник в дальнейшем будет обладать признаками  неплатежеспособности, тем более с учетом обеспечения»).  

В Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  01.09.2022 по делу № А56-87223/2016 судом сделан вывод о том, что из  совокупности установленных обстоятельств следует, что даже в 2015 году не  представлялось возможным предполагать о неплатежеспособности ООО «Юпитер»,  о том, что заемщик по кредитному договору не сможет в последующем исполнять  принятые на себя обязательства в пользу Банка.  

Финансовый управляющий в заявлении указывает, что ФИО6  могла влиять на оценку Банком стоимости предмета ипотеки через своего мужа  ФИО11, который до 2015 года являлся Председателем Совета  директоров Банка.  

Апелляционная коллегия соглашается с позицией суда первой инстанции о  необоснованности данного довода.  

В соответствии с законодательством, ФИО11 не мог влиять на  принятие Советом директоров решения о сделке Банка с ООО «Юпитер» в силу  закона, учитывая, что данная сделка являлась для него сделкой с  заинтересованностью.  

В период совершения Сделки общее число акционеров Банка составляло  около 250 акционеров. Совет директоров состоял из 7 членов. Таким образом, в  2013 г. Совет директоров представлял интересы 250 акционеров Банка.  

ФИО11 владел 11% акций Банка. В Банке было несколько  акционеров, владеющих сравнимым пакетом акций, в том числе Сберегательный  банк Норвегии (10% акций Банка), Spare Bank Norge. Учитывая правила  кумулятивного голосования при выборах Совета директоров в акционерном  обществе, интересы акционера ФИО11 мог представлять только один  член Совета директоров, а именно, он сам.  

Таким образом, ФИО11 не мог влиять на принятие Советом  директоров решения о сделке Банка с ООО «Юпитер» ни в силу закона, ни в силу  фактического распределения интересов между членами Совета директоров.  

При пролонгации кредитов Банк применял такую же процедуру, как и при  выдаче кредита (нормативные акты Банка о кредитовании). Пролонгации кредита  

ООО «Юпитер», как сделки с заинтересованностью, также одобрялись Советом  директоров без участия Захаржевского О.Ю.  

Таким образом, утверждение Финансового управляющего о возможности  ФИО6 влиять через своего супруга на решения, принимаемые Банком,  противоречит нормативным актам ЦБ РФ и внутренним положениям Банка,  процедуре выдаче кредитов в Банке, процедуре принятия решения Советом  директоров Банка, Федеральному закону «Об акционерных обществах», а также  фактическим обстоятельствам принятия таких решений в Банке.  

Учитывая вышеизложенное, судом первой инстанции отклонены доводы  финансового управляющего о том, что на момент совершения сделок Должник  должен был предполагать невозможность исполнения ООО «Юпитер» обязательств  по Кредитному договору от 18.09.2013 г. № 770-КР/2013 с Банком, а также, что в  момент совершения сделки имелись все предпосылки для возникновения в  будущем требования ООО «Юпитер» к ФИО6  

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия, ничтожна.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. В то же время для этой категории ничтожных  сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что  стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение,  прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой  сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Следует  также учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее  формальное исполнение. Поэтому при наличии в деле о банкротстве возражений о  мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия  документов, представленных кредитором, формальным требованиям,  установленным законом, суду необходимо принимать во внимание и иные  свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия  или отсутствия фактических отношений по сделке.  

При квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее  фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных  сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что  стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение,  прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой  сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее  сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому  факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа  фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.  Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся  между собой доказательств (Постановление Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/12, определении Верховного  Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).  

Доводы финансового управляющего о мнимости сделки и о том, что  имущество фактически не выбывало из владения ФИО12, отклоняются судом, как  не подтвержденные документально.  

Довод управляющего о том, что ответчики сами признали, что совершили три  мнимые сделки на протяжении 4 лет, а потому оспариваемые договоры должны  быть признаны недействительными по ст. 170 ГК РФ, не является основанием для  отмены судебного акта.  

Как следует из материалов дела, ответчики предоставили объяснения,  согласно которым между ними была совершена сделка, состоящая из трех  последовательных взаимосвязанных сделок, целью которой являлся перевод  участков из общей совместной собственности супругов ФИО8 и  Котляра Д.Р. в личную собственность ФИО8  

Какой-либо другой цели участники сделки не преследовали. Доказательств  обратного материалы спора не содержат.  

Ссылаясь на п. 1 ст. 170 ГК РФ, финансовый управляющий должника не  указал, в чем состояла мнимость платежей и каким образом вывод о мнимости  соотносятся с выводами о злоупотреблении правом.  

Соответственно, такая сделка не попадает под определение мнимой сделки,  установленное ст. 170 ГК РФ, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Поскольку в данном  случае правовые последствия совпадают с целью сделки, то сделка, состоящая из  трех последовательных взаимосвязанных сделок, не является мнимой.  

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи  61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать  сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как  недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").  

В указанных разъяснениях идет речь о сделках с пороками, выходящими за  пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от  28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 17.12.2018 №  309-ЭС18-14765, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 29.01.2020 № 308-ЭС19-  18779(1,2).  

Таким образом, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168  ГК РФ необходимо выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Как справедливо отметил суд первой инстанции, в заявлении об оспаривании  сделки финансовый управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о  действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за  пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; не указал пороков,  выходящих за пределы подозрительной сделки.  

В то же время правовая позиция финансового управляющего по существу  сводится к тому, что спорная сделка была направлены на вывод активов должника с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов, что в полной мере  укладывается в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей  применению в качестве специального средства противодействия  недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права  кредиторов.  

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение  его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки  знала об этой цели к моменту ее совершения, является основанием для признания  соответствующей сделки недействительной по специальным правилам,  предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК  необходимо установить признаки злоупотребления правом обеими сторонами  оспариваемой сделки.  

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения  сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного  поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов  правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств  (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.  

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное  действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам, оно должно носить  явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели  совершения сделки.  

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников  гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на  утверждающей стороне.  

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков  злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась  недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров,  имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим  участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая при  этом и поведение контрагента.  

Учитывая отсутствие в заявлении обстоятельств, выходящих за рамки  совокупности признаков, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), данные сделки не могут быть оспорены по  общегражданским основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 оспаривание сделки по  статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и статьей 61.2 Закона о  банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой  давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что  явно не соответствует воле законодателя.  

Иной подход приводит к тому, что применение статьи 61.2 Закона о  банкротстве нивелируется применением норм о злоупотреблении правом, в связи с  чем ссылка на совершение сделки по продаже имущества по цене ниже рыночной  при наличии признаков злоупотребления правом была фактически направлена как  на обход ограничения на оспаривание сделок, установленного статьей 61.2 Закона о  банкротстве в части трехлетнего периода подозрительности, так и правила об  исковой давности по оспоримым сделкам, что не может являться допустимым.  

Согласно правовой позиции, выраженной в определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 13.05.2016 № 301-ЭС15-8532, от 14.10.2020 № 303-ЭС20- 14742, принимая во внимание ограничение в действующем законодательстве  периода, за который совершенные должником сделки могут быть оспорены по  специальным основаниям (период подозрительности), положения главы 12 ГК РФ,  регламентирующие исковую давность и преследующие цель упорядочения  

гражданского оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей, а  также статьи 4 АПК РФ, признание недействительной сделки, совершенной ранее  трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом не соответствует  общему смыслу положений гражданского законодательства о давности оспаривания  сделок.  

Поскольку совокупность признаков, приведенная финансовым управляющим в  качестве оснований недействительности сделок, выделена в самостоятельный  состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделок, причиняющей вред, по  статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств их  совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

Таких обстоятельств, как верно установил суд, финансовым управляющим в  материалы дела не представлено.  

При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд правомерно отказал в  удовлетворении заявления о признании сделок недействительными.  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой  инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного  правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и  подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно  определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по  настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с  соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.  

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат  документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы  арбитражного суда первой инстанции.  

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов,  которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели  бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы  на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем  признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.  

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка ими фактических  обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной  судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений  судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Довод финансового управляющего о том, что судом необоснованно отказано  в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы стоимости предмета залога  ООО «Барион», является несостоятельным.  

Как было указано выше, вопрос о необходимости проведения экспертизы,  согласно статье 82 АПК РФ, находится в компетенции суда, разрешающего дело по  существу.  

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд  устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих  требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства,  имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании  представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами  статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.  

В связи с тем, что предметом рассмотрения заявления об оспаривании  сделки является наличие признаков злоупотребления правом в действиях  Захаржевской Т.П., суд первой инстанции оценивал добросовестность действий  Должника при совершении сделки, то есть субъективный вопрос о том, могла ли  Захаржевская Т.П. в 2015 году знать о том, что залог ООО «Барион» не  обеспечивает обязательства ООО «Юпитер» по кредитному договору, а не  объективную стоимость залогового имущества ООО «Барион».  

Назначение судебной экспертизы по заявленным вопросам не имеет  правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора.  

Таким образом, основания для удовлетворения апелляционной жалобы  отсутствуют.  

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за  рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 04.07.2023 по делу № А56-6256/2022/сд.1 оставить без изменения,  апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий С.М. Кротов  

Судьи Е.А. Герасимова  

 А.В. Радченко