ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-18144/2019

г. Ессентуки

23 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 мая 2022 года.

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Джамбулатова С.И., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» - ФИО2 (доверенность от 02.08.2021), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» (ОГРН 

<

***>) на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 13.12.2021 по делу № А63-18144/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Региональное объединение строителей ЮгСтрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

ПАО «Московский индустриальный банк» обратилось в суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Региональное объединение строителей ЮгСтрой» несостоятельным (банкротом). 

          Определением от 30.10.2019 суд принял заявление, возбудил производство по делу №А63-18144/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «РосЮгСтрой». 

          Определением от 16.01.2020 (дата оглашения резолютивной части 10.01.2020) в отношении ООО «РосЮгСтрой» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4. 

          Сведения о введении в отношении ООО «РосЮгСтрой» процедуры наблюдения опубликованы временным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в периодическом издании «Коммерсантъ» от 18.01.2020 № 8. 

          Решением от 08.10.2020 (резолютивная часть решения объявлена 01.10.2020) ООО «РосЮгСтрой» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3. 

          Сведения о введении в отношении ООО «РосЮгСтрой» процедуры конкурсного производства опубликованы конкурсным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в периодическом издании «Коммерсантъ» от 10.10.2020 № 186. 

          27 января 2021 от конкурного управляющего должника поступило заявление о признании недействительным договора уступки прав требования от 01.08.2018, заключенного между ООО «Росюгстрой» и ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» и восстановлении права требования ООО «Росюгстрой» и ООО «комбинат строительных материалов и конструкций» в размере уступленного права 8 051 120 руб.

          Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 13.12.2021 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РосЮгСтрой» ФИО3 удовлетворено. Признан недействительным договор уступки прав требования от 01.08.2018, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью ООО «РосЮгСтрой» и обществом с ограниченной ответственностью «Комбинат строительных материалов и конструкций». Применены последствия недействительности сделки, восстановлено право требования общества с ограниченной ответственностью «РосЮгСтрой» к обществу с ограниченной ответственностью ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» на сумму уступленного требования в размере 8 051 120 рублей. 

          Не согласившись с принятым по делу судебным актом ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт считает, что определение вынесено с нарушением норм материального и процессуального права.

            Определением от 14.02.2022 судебное заседание было отложено, ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» (ОГРН 

<

***>) было предложено представить в суд апелляционной инстанции, доказательства необоснованного лишения права доступа к участию в судебном заседании в режиме онлайн при рассмотрении настоящего обособленного спора в Арбитражном суде Ставропольского края.

            04.04.2022 от представителя ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов, а именно переписки со службой поддержки, согласно которой обращение о предоставлении информации зарегистрировано под номером tkt-2022-02-204194.

            Определением от 14.04.2022 судебное заседание было отложено, ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» было повторно предложено представить в суд апелляционной инстанции, доказательства необоснованного лишения права доступа к участию в судебном заседании в режиме онлайн при рассмотрении настоящего обособленного спора в Арбитражном суде Ставропольского края.

            12.05.2022 в связи с не поступлением от ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» запрашиваемой информации, суд по собственной инициативе направил запрос в службу поддержки, о предоставлении информации о подключении представителя ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» к онлайн заседанию, состоявшегося 25.11.2021.

            Согласно ответу службы поддержки, 25.11.2021 в работе ИС «Картотека арбитражных дел» (в том числе онлайн-заседаний) сбоев не было, технических препятствий для подключения пользователей не выявлено. 

            В судебном заседании представитель ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

            Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 15.04.2022 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав позицию представителя апеллянта, участвующего в судебном заседании, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 13.12.2021 по делу № А63-18144/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, что в ходе исполнения своих обязанностей конкурсным управляющим выявлена дебиторская задолженность должника к ООО «Комбинат железобетонных конструкций» (далее – ООО «КЖБК») в размере 8 051 120 рублей. 

Решением Арбитражного суда города Карачаево-Черкесской Республики от 06.07.2020 по делу № А25-630/2017 в отношении ООО «Комбинат железобетонных конструкций» открыто конкурсное производство. Вышеуказанная задолженность к ООО «КЖБК» проверена и установлена судом в деле о банкротстве дебитора. 

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.06.2018 по делу №А25-630/2017 признаны обоснованными требования ООО «Росюгстрой» и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «КЖБК» в размере 8 051 120 руб. 

13 октября 2020 года определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 13.10.2020 принято к производству суда заявление ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» о процессуальном правопреемстве вышеуказанной задолженности ООО «Росюгстрой» к ООО «КЖБК» в размере 8 051 120 рублей, со ссылкой на договор уступки права требования (цессии) 17/2 от 01.08.2018, по условиям которого ООО «Росюгстрой» (цедент) и ООО «КСМК» (цессионарий) уступили право требования к ООО «КЖБК» в размере 8 051 120 рублей. Цессионарий в качестве оплаты за уступаемые права обязался выплатить 100 000 рублей. 

Полагая, что сделка (договор цессии) является мнимой, направленной на вывод имущества должника из конкурсной массы в преддверии процедуры банкротства, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании ее недействительной на основании п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 30.10.2019, оспариваемая сделка заключена 01.08.2018, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В абзаце 7 пункта 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 октября 2007 года № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 10 Информационного письма от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

В рассматриваемом случае, между ООО «РосЮгСтрой» (продавец) и ООО «Комбинат железобетонных конструкций» (покупатель) сложились правоотношения по разовой купле-продаже. Продавец исполнил обязательства, поставив должнику товар, согласно счетам-фактурам от 23.11.2015 №59, 18.08.2017 №6. Неисполнение должником обязательств по своевременной оплате послужило основанием для обращения ООО «РосЮгСтрой» в Арбитражный суд КЧР с заявлением об установлении требований в реестр требований кредиторов должника - и ООО «Комбинат железобетонных конструкций». Определением суда от 20.6.2018 по делу № А25- 630-2/2017 признаны обоснованными требования ООО «РосЮгСтрой» на сумму 8 051 120 руб. и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Впоследствии, в Арбитражный суд КЧР обратилось ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций» с заявлением о процессуальном правопреемстве вышеуказанной задолженности от ООО «РосЮгСтрой» к ООО «КСМК», представив в обоснование договор цессии от 01.08.2018 № 17/2, стоимостью уступаемого права в размере 100 000 рублей.

Соглашение об уступке права требования от 01.08.2018 г., заключенное между ООО «РосЮгСтрой» и ООО «КСМК», не было оплачено цессионарием. 

Как указано ООО «КСМК» оплата по договору цессии подтверждается актом взаимозачета №1 от 1 июля 2019 года. Вместе с тем, данный довод о наличии взаимозачета встречных обязательств ООО «Росюгстрой» и ООО «КСМК» документально не подтвержден. 

Задолженность ООО «РосЮгСтрой» перед ООО «КСМК» возникла из договора поставки №13 от 13.09.2018, вместе с тем, доказательства, которые бы подтверждали фактическое осуществление поставки отсутствуют и в материалы дела не представлены. 

Документы, подтверждающие фактическое наличие у общества товара указанного в договоре поставки, УПД и транспортных накладных (в том числе, подтверждающие приобретение этого товара обществом либо самостоятельное производство с использованием собственных мощностей), не представлены. 

Отсутствие допустимых доказательств подтверждающих ведение хозяйственной деятельности и фактическое наличие у общества товара исключает возможность исполнения обязательств по договору поставки, соответственно, и оснований для заключения соглашений о зачете встречных однородных требований, не имелось. 

Кроме того, в реквизитах сторон договора поставки указано, что ООО «Росюгстрой» имеет расчетный счет в ПАО «Московский индустриальный банк» №40702810600420001076. 

Однако, как следует из ответа ФНС РФ об открытых и закрытых счетах должника – ООО «Росюгстрой» открыло данный счет только 20.09.2018, что позволяет сделать вывод о том, что договор поставки №13 от 13.09.2018 составлен не в указанную в нем дату и опровергает факт оплаты за совершенную уступку.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии экономической целесообразности заключения договора цессии, сторонами не раскрыты действительные мотивы совершения сделок, которые соответствовали бы стандартам разумности и добросовестности, предъявляемым к обычным участникам хозяйственного оборота. 

Более того, спорные сделки не были отражены в бухгалтерской отчетности должника.

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования).

Пунктом 3.3 договоров предусмотрено, что с момента полного исполнения сторонами своих обязательств по договору цедент утрачивает право требования к должнику. То есть, требования переходят к цессионарию после осуществления оплаты. При этом, сроков оплаты договор уступки не содержит.

Цессионарий, будучи заинтересованным в переходе к нему права требования, должен был в кратчайшие сроки предпринять меры по оплате по договорам уступки. Вместе с тем, в подтверждении оплаты переданного права в материалы дела представлен акт взаимозачета от 01.07.2019.

Однако, в рассматриваемом случае, цессионарий в течение одного года не предпринимал никаких действий по оплате, соответственно, вполне ожидаемым поведением любого не связанного с цессионарием разумного участника гражданского оборота явилось бы принятие мер по истребованию задолженности. В свою очередь, цедент не предпринимал каких-либо мер по взысканию задолженности в судебном порядке или по расторжению сделок.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса). В обычном обороте аффилированные юридические лица не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов. При этом наличие между ними доверительных отношений, их подчиненность единому центру позволяют таким организациям или гражданам заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга без надлежащего юридического оформления.

С учетом изложенного, участники оспоренных сделок фактически прикрывали договор дарения - безвозмездное отчуждение имущественных прав в пользу юридического лица. Однако дарение в отношениях между коммерческими организациями не допускается (подпункт 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации). Оспоренные сделки являются недействительными в силу статьи 168 и пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, ответчики в качестве доказательств оплаты ссылаются на акт взаимозачета №1 от 1 июля 2019 года.

Оценив указанный акт, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данные доказательства не свидетельствуют о выполнении ответчиком обязательств перед должником.

Так определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.06.2018 по делу №А25-630/17 требование ООО «РосЮгСтрой» в размере 8 051 120 руб. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «КЖБК», договор уступки права требования, заключенный между ООО «Росюгстрой» (цедент) и ООО «КСМК» (цессионарий), датирован 01.08.2018, однако, ООО «КСМК» обратился в Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики с заявлением о процессуальном правопреемстве в рамках дела №А25-630/17 только 06.10.2020. 

Добросовестным и разумным поведением представляется ситуация, при которой ООО «КСМК» своевременно подало заявление как новый кредитор о процессуальном правопреемстве в деле о банкротстве ООО «КЖБК». Однако, «КСМК» в течение 2-х лет никаким образом не участвовало в процедуре банкротства ООО «КЖБК», более того от своего имени позволяло активно участвовать ООО «Росюгстрой» в качестве кредитора. 

В частности, ООО «Росюгстрой» предпринимало действия по обжалованию собрания кредиторов ООО «КЖБК», в связи с чем, определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 03.11.2020 признано недействительным решение собрания кредиторов ООО «Комбинат железобетонных конструкций», состоявшегося 03.09.2020 по вопросу об определении места проведения собрания кредиторов по адресу: 

<

...>.

В течение более двух лет в материалы дела не было представлено доказательств о том, что ООО «Росюгстрой» уже не является кредитором. Об этом стало известно лишь 08.10.2020, когда заявитель обратился с заявлением о правопреемстве, т.е. по истечении 8 дней после открытия конкурсного производства в отношении ООО «Росюгстрой», когда полномочия прежнего руководства была прекращены и контроль за ООО «Росюгстрой» был утрачен.

Довод апеллянта о том, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка акту взаимозачета, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку судом исследованы первичные документы, подтверждающие поставку товара, а также его наличие и с учетом отсутствия доказательств, подтверждающих реальность отношений по договору поставки, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для заключения акта взаимозачета. Доказательств обратного не представлено.

Возможность реализаций таких отношений может быть обусловлено лишь наличием между сторонами признаков  аффилированности.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)).

Так в разное время участниками ООО «Югтрансстрой» являлись - ООО «Комбинат железобетонных конструкций», Мамаева Медина Юсуфовна, которая, в свою очередь, является супругой ФИО5. 

ФИО5 являлся контролирующим лицом должника, а также иных юридических лиц, входящих в группу компаний – ООО «Югтрасстрой», ООО «Югпроектстроймонтаж», ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций», ООО «Комбинат железобетонных конструкций», ООО «Стройком». Так, согласно сведений из ЕГРЮЛ ФИО5 в разные периоды являлся учредителем и руководителем должника. 

Представителем всех указанных лиц является один и тот же представитель ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения - г. Черкесск). Она же представляет или ранее представляла интересы должника, учредителей должника, поручителей по кредитным обязательствам должника.

Указанное свидетельствует о наличии между сторонами аффилированности.

Кроме того, вывод о наличии между сторонами аффилированности также установлен определением суда от 20.09.2021 по делу №А63- 18144/2019, оставленном без изменения определением суда апелляционной инстанции от 25.11.2021.

Также оспариваемый договор заключен в период, когда ООО «РосЮгСтрой» обладал признаками неплатежеспособности. На момент заключения договора цессии от 01.08.2018 у ООО «РосЮгСтрой» имелась кредиторская задолженность перед Межрайонной ИФНС №8 по Ставропольскому краю по уплате обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды в сумме 6 999 223, 80 руб., которая образовалась в результате ненадлежащего исполнения должником обязательств по уплате НДС за период с 01.01.2015 по 31.12.2015, что подтверждено определением Арбитражного суда Ставропольского края от 03.07.2020 г. по делу №А63-18144/2019.

Указанное свидетельствует о том, что на дату заключения договора должник обладал признаками неплатежеспособности.

При таких обстоятельствах, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в действиях сторон по заключению спорной сделки имеются признаки злоупотребления правом. Оспариваемая сделка фактически направлена на вывод имущества (прав требований) в пользу аффилированного лица в отсутствие какого-либо встречного предоставления, спорная сделка совершена безвозмездно, и в результате ее совершения должник лишился значительной части имущества (прав требований), в связи с чем, имущественным правам кредиторов причинен вред, в виде вывода ликвидного имущества. В то время как, должник и общество, будучи аффилированными лицами, должны были осознавать, что выбытие прав требований ущемляют интересы непосредственно.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка является недействительной в силу статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с чем, имеются основания для удовлетворения заявленных требований.

Согласно п. 2 статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Таким образом, как верно отмечено судом первой инстанции, в порядке применения последствий недействительности сделки суду надлежит применить последствия в виде восстановления права требования должника в качестве кредитора по уступленным правам. При этом, относительно ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций», то обязательства по договору поставки не исполнялись, соответственно, оснований для восстановления прав требований к должнику по этому договору, не имеется.  

С учетом изложенного оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе по существу направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции всесторонне и полно исследованы представленные суду доказательства и установленные обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, доводы апеллянта, изложенные в жалобе, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции полностью согласен.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя, но взысканию не подлежат поскольку уплачены при подачи жалобы в суд.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 13.12.2021 по делу № А63-18144/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

З.А. Бейтуганов

 

Судьи

 

С.И. Джамбулатов

 

Н.В. Макарова