ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-2435/2021

09 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     02 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Барминой И.Н., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1, секретарем судебного заседания ФИО2

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 25.09.2023 – 02.10.2023

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-14420/2023, 13АП-14425/2023)  ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 07.04.2023 по делу  № А42-2435/2021/-16 (судья Ефремова О.В.), принятое по заявлениям ФИО5 и конкурсного управляющего ООО «Фактор плюс» о признании недействительной сделки должника с ФИО3 и применений последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фактор плюс»,

третьи лица: 

ФИО6;

ФИО4,

установил:

определением Арбитражного суда Мурманской области от 02.04.2021 на основании заявления кредитора – ФИО5 - возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Фактор плюс» (далее – ООО «Фактор плюс», Общество, должник) несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Мурманской области от 04.06.2021 требования ФИО5 признаны обоснованными, ООО «Фактор плюс» признано банкротом как ликвидируемый должник, в отношении Общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7, член Некоммерческого партнерства Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс управляющих». 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022 арбитражный управляющий ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Фактор плюс». 

Определением суда от 26.10.2022 конкурсным управляющим ООО «Фактор плюс» утвержден ФИО8, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих». 

Определением суда от 29.11.2022 срок конкурсного производства в отношении должника продлен до 02.06.2023. 

Кредитор ООО «Фактор Плюс» ФИО5 и конкурсный управляющий должника ФИО7 обратились в суд с заявлениями о признании недействительной сделкой Соглашения о совместном приобретении недвижимого имущества от 09.11.2018, заключенного должником с ФИО3 

Судом возбуждено производство по обособленному спору № А42-2435- 16/2021. 

Определением суда от 16.02.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 и ФИО4. 

Определением суда от 20.04.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2022, в удовлетворении заявлений ФИО5 и конкурсного управляющего ФИО7 отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.11.2022 определение Арбитражного суда Мурманской области от 20.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2022 по делу № А42-2435-16/2021 отменены. Дело направлено в Арбитражный суд Мурманской области на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела в суде первой инстанции (30.03.2021) от ФИО9 поступило заявление б/н, б/д о вступлении в дело №А42-2435-16/2021 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением от 31.03.2023 суд в удовлетворении заявления ФИО9 о вступлении в дело №А42-2435-16/2021 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отказал. Постановлением суда апелляционной инстанции от 16.09.2023 определение Арбитражного суда  Мурманской области  от 31.03.2023 по делу №  А42-2435/2021 отменено, отказано в удовлетворении ходатайства ФИО9 о привлечении его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением от 07.04.2023 суд заявления ФИО5 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фактор плюс» удовлетворил. Признал недействительной (ничтожной) сделку Соглашение о совместном приобретении объектов недвижимого имущества от 09.11.2018, заключенное обществом с ограниченной ответственностью «Фактор плюс» и ФИО3. Применил последствия недействительности сделки Соглашение о совместном приобретении объектов недвижимого имущества от 09.11.2018 в виде возврата сторон в положение, существовавшее до заключения сделки.

ФИО3 и ФИО4  обратились с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Мурманской области от 07.04.2023 по делу  № А42-2435/2021/-16.

По мнению ФИО3, судом первой инстанции не учтено, что тот факт, что одна из сторон изначально не собиралась исполнять сделку, не свидетельствует о мнимости договора; сделка совершена на выгодных условиях, в том числе для должника, поскольку именно посредством ФИО3 должник смог принять участие на торгах в форме публичного предложения; балансовая стоимость активов должника на момент совершения сделки не превышала размера его обязательств, как следствие, заявителями не доказана совокупность обстоятельств, предусмотренных абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению ФИО4, определение суда следует изменить в части применения последствий недействительности сделки – соглашения о совместном приобретении объектов недвижимого имущества от 09.11.2018, в указанной части применить последствия недействительности сделки соглашения о совместном приобретении объектов недвижимого имущества от 09.11.2018 в виде возврата сторон в положение, существовавшее до заключения сделки, в том числе: взыскать с ФИО3 в пользу должника денежные средства в размере 1 500 000 руб.; исключить требование ФИО3 в размере 124 705 118 руб. из реестра требований кредиторов должника.

Как полагал ФИО4, судом не учтено, что третьим лицом было  исполнено обязательство должника, возникшее из недействительной сделки в размере 1 500 000 рублей, то с ФИО3 в пользу должника подлежит взысканию указанная сумма. При этом, также восстановление положения, существовавшего до нарушения права, будет заключаться в исключении требования ФИО3 из реестра требований кредиторов должника.

Апелляционным судом неоднократно откладывали судебные заседания по рассмотрению апелляционных жалоб.

В судебном заседании 25.09.2023 представитель ФИО3 доводы своей жалобы поддержал; ФИО10 согласился с доводами жалобы ФИО3; представитель ФИО4 доводы своей жалобы поддержал; представитель ФИО11, ФИО5, представитель конкурсного управляющего должника возражали против удовлетворения жалобы ФИО3; апелляционный суд объявил перерыв до 02.10.2023.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 02.10.2023 представители участвующих в деле лиц, ранее изложенные правовые позиции поддержали.

Представитель ФИО3 не подключился к судебному заседанию посредством онлайн связи, вместе с тем, от ФИО12 поступило письменное выступление в репликах, согласно которому представитель ФИО3 просит рассмотреть дело в его отсутствие в случае не подключения к онлайн связи.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Обществом и ФИО3, в лице представителя ФИО10, подписано Соглашение от 09.11.2018, по которому стороны договорились о совместном приобретении объектов недвижимого имущества на открытых торгах посредством публичного предложения имущества открытого акционерного общества «НТФ «Комплексные системы» (собственник предмета торгов, должник, признанный несостоятельным (банкротом) Арбитражным судом Мурманской области, дело № А42-7533/2014; далее - ОАО «НТФ «Комплексные системы»), организованных арбитражным управляющим должника ФИО13 на электронной площадке общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная электронная торговая система» (далее - ООО «МЭТС»)

Согласно пункту 1 Соглашения от 09.11.2018 стороны посредством агентского договора на условиях комиссии с ФИО14 (субагент - ФИО15) участвуют в вышеуказанных торгах по лоту № 1, в состав которого включены объекты недвижимости: 

1) нежилое помещение цокольного этажа площадью 220,2 кв.м, кадастровый номер 51:01:0207006:192, расположенное по адресу: 

<

...>; 

2) здание энергосбыта площадью 1198,6 кв.м, кадастровый номер 51:01:0207007:21, расположенное по адресу: 

<

...>; 

3) здание технического склада площадью 247,4 кв.м, кадастровый номер 51:01:0207007:36, расположенное по адресу: 

<

...>; 

4) нежилое помещение площадью 1554,6 кв.м, кадастровый номер 51:20:0002074:428, расположенное по адресу: 

<

...>;

5) нежилое помещение площадью 84,4 кв.м, кадастровый № 51:20:0003052:1332, расположенное по адресу: 

<

...>; 

6) нежилое помещение площадью 197,9 кв.м, кадастровый номер 51:20:0003052:1331, расположенное по адресу: 

<

...>; 18 

7) административно-производственное здание площадью 6204,8 кв.м, кадастровый номер 51:20:0002074:30, расположенное по адресу: 

<

...>; 

8) земельный участок площадью 3254,89 кв.м, кадастровый номер 51:20:0002074:2, расположенный по адресу: 

<

...>. 

Объекты недвижимости стороны приобретают в равных долях, за исключением части объекта № 7 - помещений, арендованных акционерным обществом «Тандер», площадью 520 кв.м (магазин «Магнит»), которые выделяются в отдельный объект недвижимости и оформляются в собственность Общества (пункт 2 Соглашения от 09.11.2018). 

Агентский договор с ФИО14, договор купли-продажи с ОАО «НТФ «Комплексные системы» заключаются Обществом в интересах обеих сторон - Общества и ФИО3 Уплата задатка на торгах и возмещение расходов по агентскому договору осуществляются Обществом за счет собственных средств с учетом пункта 2 (пункт 3 Соглашения от 09.11.2018).

После приобретения и оформления перехода права собственности на объекты недвижимости к Обществу последнее обязуется переоформить 50% площади объектов на ФИО3 В целях выполнения данного обязательства после снятия арестов и обременений на вышеуказанные объекты недвижимости и оформления перехода права собственности на Общество последнее заключает договор купли-продажи с ФИО3 пропорционально площади объектов из расчета 120 000 000 руб. за все объекты недвижимости за исключением 520 кв.м по пункту 2 соглашения (пункт 4 Соглашения от 09.11.2018).

Стороны договорились осуществить продажу третьему лицу по выбору ФИО3 административных офисных площадей: всего объекта № 4 (площадью 1554,6 кв.м) и части объекта 7 (площадью 4200 кв.м.) по цене 35 000 руб./1 кв.м, для чего Общество после приобретения права собственности на объекты должно подписать с ФИО3 агентский договор (пункт 5 Соглашения от 09.11.2018). 

Соглашение от 09.11.2018 от имени ФИО16 подписано ее представителем ФИО10 по доверенности, в которой отсутствуют номер и дата. 

Между Обществом (принципалом) и ФИО14 (агентом) 09.11.2018 заключен агентский договор № 1 (на условиях комиссии): агент с привлечением специалиста ФИО17 принимает обязательства за вознаграждение совершить от своего имени, но за счет принципала комплекс юридических и фактических действий, направленных на приобретение для принципала недвижимого имущества от открытых торгах проводимых путем публичного предложения, конкурсным управляющим ОАО «НТФ «Комплексные системы», по цене не более 133 600 000 руб. При этом агент самостоятельно вносит задаток 13 154 000 руб., который после предоставления отчета возмещается принципалом вместе с агентским вознаграждением.

По результатам проведенных торгов между ОАО «НТФ «Комплексные системы» и Обществом заключен договор купли-продажи имущества от 15.12.2018 № 31078-ОТПП/1. 

Общая стоимость имущества составила 133 600 000 руб., в том числе задаток 13 154 000 руб., который был внесен ФИО14 платежным поручением от 09.11.2018 № 585969. 

Имущество передано покупателю по акту от 01.05.2019. 

Оплата имущества и выплата суммы задатка произведены Обществом в полном объеме.

10.01.2019, между ФИО10 (поручителем) и ФИО3 (покупателем) заключен договор поручительства, по условиям которого поручитель принял на себя обязательство отвечать перед покупателем за исполнение Обществом обязательств по Соглашению от 09.11.2018. 

Этим же лицом впоследствии был подписан и направлен в адрес Общества Договор от 15.07.2019. 

В сопроводительном письме к Договору от 15.07.2019 ФИО10, действующий от ФИО3 по доверенности от 12.01.2019 77 АВ 9278847, указал, что между Обществом и ФИО3 заключено и действует Соглашение от 09.11.2018, обозначив его как предварительный договор, в отношении 7 объектов недвижимости и земельного участка. 

В этом письме ФИО10 указал на предусмотренную пунктом 4 Соглашения от 09.11.2018 обязанность Общества заключить с ФИО3 договор купли-продажи 50% площади объектов после приобретения права собственности и осуществления государственной регистрации права собственности Общества на объекты 15.04.2019.

Кроме того, отметил ФИО10, предварительным договором, то есть Соглашением от 09.11.2018, установлена цена основного договора: пропорционально площади объектов из расчета 120 000 000 руб. за все объекты недвижимости, за исключением 520 кв.м; сторонами в предварительном договоре согласована цена 1 кв.м. - 9644 руб. 14 коп. 

При этом, напомнил ФИО10 срок оплаты, со стороны ФИО3, предусмотренный статьей 314 ГК РФ, в предварительном договоре (Соглашении от 09.11.2018), не определен. Договор от 15.07.2019 Обществом подписан не был. 

Посчитав, что Общество не выполнило принятые на себя по Соглашению от 09.11.2018 обязательства, ФИО3 обратилась в суд с иском о взыскании с Общества и ФИО10 убытков. 

Решением Шалинского городского суда Чеченской Республики от 26.05.2021 с учетом определения от 26.05.2021 об исправлении ошибки, допущенной в решении, в пользу ФИО3 солидарно с ФИО10 и Общества взыскано 124 958 118 руб. убытков, а также 30 000 руб. судебных расходов на уплату государственной пошлины и 60 000 руб. судебных расходов на уплату судебной экспертизы.

 На основании данного решения требования ФИО3 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника (определение Арбитражного суда Мурманской области по обособленному спору № А42-2435-5/2021 от 13.10.2021, оставлено без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.03.2022). 

ФИО10 как поручитель по обязательствам перед ФИО3 06.09.2021 перечислил на ее счет 252 000 руб. со ссылкой на решение Шалинского городского суда Чеченской Республики от 26.05.2021. 

Вступившим в силу определением Арбитражного суда Мурманской области по обособленному спору № А42-2435-10/2021 от 15.12.2021 требование ФИО10 в сумме 252 000 руб. основного долга признано установленным и подлежащим удовлетворению за счет имущества Общества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

 В обоснование заявления ФИО5 указал на заключение должником Соглашения от 09.11.2018 в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку исполнение должником соглашения приводило к уменьшению его активов. Также ФИО3, заключая соглашение от 09.11.2018 и имея намерение приобрести долю в объектах недвижимости по цене значительно меньшей ее рыночной стоимости, действуя разумно и добросовестно, должна была знать об ущемлении интересов кредиторов. 

Финансовый управляющий в обоснование заявления указывает на заключение сделки на заведомо невыгодных для должника условиях, отличающихся также от обычных условий, существующих на рынке при заключении подобного рода сделок. В результате заключения сделки ФИО3, не изъявившая воли на ее фактическое исполнение, получила право требования с должника убытков, при этом данное требование возникло только по факту заключения соглашения: какиелибо расходы ФИО12 не несла, собственные или заемные денежные средства в отличие от должника в приобретение недвижимости не вкладывала. В результате заключение оспариваемого соглашения был причинен вред имущественным правам кредиторов. Сама по себе сделка представляет собой заранее созданный должником и ФИО3 механизм вывода активов из имущественной массы должника. По мнению финансового управляющего о наличии у должника цели причинения вреда его кредиторам свидетельствует совокупность следующих обстоятельств: на момент заключения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «Изумруд» и ООО «Ярус» по возврату займов в общей сумме более 6 000 000 руб.; условиями Соглашения было предусмотрено отчуждение должником ФИО3 долей в объектах недвижимости по цене значительно меньшей их рыночной стоимости. Стоимость объектов недвижимости, определенная по результатам торгов, была обусловлена значительными обременениями продаваемых объектов недвижимости. В то же время условиями Соглашения была предусмотрена продажа должником ФИО3 доли в объектах недвижимости после снятия с них арестов и обременении, что соответственно приводило к значительному увеличению стоимости объектов.

Как было указано ранее, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.11.2022 определение Арбитражного суда Мурманской области от 20.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2022 по делу № А42-2435-16/2021 отменены. Дело направлено в Арбитражный суд Мурманской области на новое рассмотрение.

Отменяя судебный акты, суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении необходимо учесть изложенное; дать однозначную квалификацию спорному соглашению с точки зрения правового регулирования; с учетом заявленных требований проверить основания недействительности Соглашения от 09.11.2018 как сделки, в силу которой для Общества наступили определенные денежные обязательства как встречные в пользу ФИО3; установить насколько указанное соглашение для Общества является обычной, коммерчески-оправданной и экономически выгодной сделкой; выяснить, насколько ФИО3 была осведомлена о существенных моментах сделки, коль скоро действовала через представителей, и определить, причиняется ли ущерб Обществу или его кредиторам такой сделкой.

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания суда кассационной инстанции, изложенные в его постановлении об отмене решения суда первой инстанции, обязательны для суда, вновь рассматривающего дело.

Суд первой инстанции при новом рассмотрении дела, применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  выполняя указания суда кассационной инстанции, счел заявления обоснованными.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, не находит оснований для удовлетворения жалоб и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Апелляционным судом установлено, что должник признан несостоятельным (банкротом) определением от 02.04.2021, следовательно, Соглашение совершено  в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, в связи с чем оно может быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, согласно разъяснениям, данным в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Стороны вправе заключить договор, не предусмотренный законом и иными правовыми актами (непоименованный договор).

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

В пунктах 43 и 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

По смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ, при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Проанализировав положения пункта 3 Соглашения от 09.11.2018, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3 к торгам отношения не имела, расходов на приобретение имущества не несла, при этом претендовала на конкретное имущество, давая указание Обществу продать его третьим лицам до передачи (оформления) его в собственность ФИО3 с последующей передачей ей выручки от купли-продажи.

Так, по Соглашению агентский договор с ФИО14, договор купли-продажи с ОАО «НТФ «Комплексные системы» заключаются Обществом в интересах обеих сторон - Общества и ФИО3 

Уплата задатка на торгах и возмещение расходов по агентскому договору осуществляются Обществом за счет собственных средств с учетом пункта 2. 

Впоследствии Общество, участвуя в торгах посредством привлечения агента, стало победителем, уплатило в полном объеме цену имущества, стоимость которого после покупки существенно возросла.

В соответствии со статьей 1041 ГК РФ по договору простого товарищества двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Причем в силу статьи 1042 ГК РФ вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи.

Согласно пункту 2 статьи 1041 ГК РФ сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Вместе с тем пунктом 3 указанной статьи установлено, что особенности договора простого товарищества, заключаемого для осуществления совместной инвестиционной деятельности (инвестиционного товарищества), устанавливаются Законом N 335-ФЗ.

Из названных норм следует, что по договору простого товарищества у сторон имеется обязанность соединить усилия и вклады и действовать совместно. Обязательства по передаче чего-либо одним товарищем другому в собственность отсутствуют. Внесенный товарищем в совместную деятельность вклад (деньги, иное имущество и другое) становится общей долевой собственностью товарищей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Закона N 335-ФЗ по договору инвестиционного товарищества двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и осуществлять совместную инвестиционную деятельность без образования юридического лица для извлечения прибыли.

Сторонами договора инвестиционного товарищества могут быть коммерческие организации, а также в случаях, установленных федеральным законом, некоммерческие организации постольку, поскольку осуществление инвестиционной деятельности служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствует этим целям. Физические лица могут быть сторонами договора инвестиционного товарищества в случае, если они являются индивидуальными предпринимателями, зарегистрированными в установленном порядке и осуществляющими предпринимательскую деятельность без образования юридического лица (пункт 3 статьи 3 названного Закона).

Под совместной инвестиционной деятельностью понимается осуществляемая товарищами совместно на основании договора инвестиционного товарищества деятельность по приобретению и (или) отчуждению не обращающихся на организованном рынке акций (долей), облигаций хозяйственных обществ, товариществ, финансовых инструментов срочных сделок, а также долей в складочном капитале хозяйственных партнерств (статья 2 Закона N 335-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Закона N 335-ФЗ каждый товарищ обязан внести вклад в общее дело.

Как верно указал суд первой инстанции, из условий Соглашения, в силу возмездности сделки предполагается, следует, что ФИО3 приняла на себя определенные финансовые обязательства перед Обществом, а именно обязательство уплатить денежные средства или совершить иные действия, чтобы указанное имущество перешло как в собственность Общества, так и в ее собственность, в том числе для участия этого имущества в совместной инвестиционной деятельности.

Однако, в материалы дела не представлено доказательств финансовой возможности приобретения ФИО3 части имущества, согласно Соглашению, после приобретения его Обществом на торгах, как и доказательств финансовой «помощи» Обществу в приобретении имущества на торгах.

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы Федоровой об обратном, при этом, верно отмечено, что  фактически в указанном случае отсутствует принцип платности в очевидно возмездной сделке.

Вклад ФИО3 в виде профессиональных и иные знаний, навыков и умения также не подтверждается материалами дела.

При таких обстоятельствах, установив отсутствие вклада со стороны ФИО3,  а также отсутствие совместной деятельности ФИО3 и ООО «Фактор плюс», суд пришел к верному выводу о том, что Соглашение не может быть квалифицировано в качестве договора простого товарищества, заключенного для целей участия в торгах.

Судом первой инстанции было установлено и сторонами не оспаривалось, что фактически Соглашение было заключено уже после проведения торгов. 

Таким образом, целью Соглашения не могло быть  совместное приобретение объектов недвижимости на торгах. 

Более того, не установлен экономический интерес ООО «Фактор плюс» экономический интерес в осуществлении совместной деятельности с ФИО3, и даже напротив, заключение оспариваемого Соглашения привело к неблагоприятным последствия для  Общество путем взыскания с него убытков в сумме более 124 000 000 руб. в пользу ФИО3, лица, которое не понесло никаких расходов на приобретение имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как указано в абзаце 7 пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4) по делу N А40-177466/2013).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, осуществление ими для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной (пункт 86 Постановления Пленума N 25).

Резюмирую вышеизложенное, апелляционный суд констатирует:

во-первых, условия Соглашения предполагали последующую реализацию имущества по цене значительно меньше ее рыночной стоимости, как следствие, ответчик, даже не являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, не могла не знать об ущемлении прав кредиторов должника - коммерческой организацией, основной целью которой является извлечение прибыли, а не наращивание долгов (что и произошло в рассматриваемом случае), с учетом того, что встречного предоставления по сделки со стороны ФИО3 не имелось, то есть, сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (которые имелись на момент совершения сделки, поскольку должник не располагал денежными средствами, необходимыми для приобретения недвижимого имущества, а равно какими-либо ценными активами, в связи с чем был вынужден привлекать денежные средства у третьих лиц) в виде вывода ликвидного актива должника (Соглашение заключено после проведения торгов и оплаты имущества исключительно средствами должника),  что свидетельствует о недействительности сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; 

во-вторых, сделка является мнимой, поскольку заключая её, ФИО3 не имела намерения исполнять Соглашение, что следует из отсутствия доказательств финансовой возможности по оплате части имущества по Соглашению, а также из дальнейших действий  ее представителя ФИО10, который препятствовал снятию арестов со спорного имущества, тем самым фактически создавал ситуацию невозможности исполнения должником его обязательств по Соглашению; 

в-третьих, Соглашение представляет  собой заранее созданный должником и ФИО3 механизм вывода активов из имущественной массы должника, который привел к неплатежеспособности должника и невозможности удовлетворения требований его кредиторов, в том числе, за счет стоимости приобретенного имущества, что свидетельствует о злоупотребление правом со стороны участников сделки, поскольку  злоупотребление своими гражданскими правами всегда выражается в уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, то есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам (злоупотребление правом).

При этом, в рассматриваемом случае, последствиями заключения оспариваемой сделки явилось право требования ФИО3 на сумму 124 000 000 руб., которая в свою очередь, никаких финансовых затрат не несла, как при приобретении должником имущества на торгах, так и при заключении Соглашения.

Заключение сделки при таких условиях выходит за пределы обычных экономических отношений, что дополнительно свидетельствует о том, что ответчик, безусловно, должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Аналогичное положение закреплено в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, согласно которому все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Таким образом, по общему правилу последствием признания сделки недействительной является возврат сторон в первоначальное положение.

Вопреки доводам жалобы ФИО4 судом первой инстанции верно применены последствия недействительности сделки в виде возврата сторон в положение, существовавшее до заключения сделки. Также апелляционный суд разъясняет ФИО4, что лица, участвующие в деле не лишены возможности обратиться в суд с заявлением в порядке главы 37 АПК РФ по вопросу законности включения требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника. 

Ссылки сторон на решения судов общей юрисдикции не имеют правового значения, поскольку ранее суды не проверяли основания недействительности Соглашения.

Иные доводы жалоб ФИО3 и ФИО4 не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Мурманской области  от 07.04.2023 по делу №  А42-2435/2021-16 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

 И.Ю. Тойвонен