АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

13 мая 2024 года

Дело №

А44-1127/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Колесниковой С.Г., ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Кварта» представителя ФИО2 (доверенность от 10.10.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Авто-Славия 40» представителя ФИО3 (доверенность от 01.07.2023), от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» представителя ФИО4 (доверенность от 14.07.2022), от конкурсного управляющего акционерным обществом «Дека» ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 29.08.2023), от ФИО7 представителя ФИО8 (доверенность от 27.09.2022), от акционерного общества «Сити Инвест Банк» представителя ФИО9 (доверенность от 01.11.2022), от ФИО10 представителя ФИО11 (доверенность от 25.04.2022), от общества с ограниченной ответственностью «Легранд» представителя ФИО12 (доверенность от 22.12.2023), от ФИО13 представителя ФИО14 (доверенность от 22.06.2023), от ФИО15 представителя ФИО16 (доверенность от 12.03.2024),

рассмотрев 23.04.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Легранд», конкурсного управляющего акционерным обществом «Дека» ФИО5, Федеральной налоговой службы и публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» на определение Арбитражного суда Новгородской области от 08.09.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2023 по делу № А44-1127/2019, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Новгородскои? области от 26.02.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества (далее – АО) «Дека», адрес: 173024, Великии? Новгород, пр. Александра Корсунова, д. 34б, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество). 

Определением от 23.05.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО17. 

Решением от 22.05.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностеи? конкурсного управляющего возложено на ФИО5. 

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 решение от 22.05.2020 отменено. 

Решением от 09.04.2021 Общество признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, исполнение обязанностеи? конкурсного управляющего возложено на арбитражного управляющего ФИО5 

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсные кредиторы общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Легранд» (адрес: 410038, 

<

...>/8, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и АО «Таткрахмалпатока» (адрес: 422581, Республика Татарстан, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 24.02.2021 обратились с заявлением о привлечении АО «Сити Инвест Банк» (адрес: 191187, Санкт-Петербург, Шпалерная ул., д. 2/4, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), ФИО10, ФИО18, ФИО13, ФИО7, ФИО19, ФИО15, ФИО17, ФИО20, ООО «Декалитр» (адрес: 195248, Санкт-Петербург, Ириновский пр., д. 2, лит. Л, пом. 1Н, оф. 334/А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «Нева-Лизинг» (адрес: 191025, Санкт-Петербург, ул. Восстания, д. 4, лит. А, пом. 11-Н, оф. 313В, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «Геликон» (адрес: 198097, Санкт-Петербург, Стачек пр., д. 45, корп. 2, пом. 3-Н, оф. 625, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением от 23.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.07.2022, заявление удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества привлечены Банк, ООО «Декалитр», ФИО10, ФИО13, ФИО7, ФИО19, ФИО15, в остальной части в удовлетворении заявления отказано, рассмотрение обособленного спора в части установления размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц приостановлено до завершения расчетов с кредиторами Общества.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.11.2022 определение от 23.03.2022 и постановление от 18.07.2022 в части удовлетворения заявления ООО «Легранд» и АО «Таткрахмалпатока» отменены, в указанной части дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение, в остальной части определение от 23.03.2022 и постановление от 18.07.2022 оставлены без изменения.

Определением от 20.12.2022 конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО5

При новом рассмотрении определением от 21.03.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Прокуратура Новгородской области.

Определением от 08.09.2023 заявление ООО «Легранд» и АО «Таткрахмалпатока» удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества привлечены Банк и ФИО15, в остальной части в удовлетворении заявления отказано, рассмотрение обособленного спора в части установления размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц приостановлено до завершения расчетов с кредиторами Общества.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 26.12.2023 определение от 08.09.2023 отменено, по делу принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсный кредиторов.

В кассационных жалобах конкурсный управляющий ФИО5, ООО «Легранд», ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просят отменить постановление от 26.12.2023 и оставить в силе определение от 08.09.2023 в части привлечения Банка и бывшего генерального директора Общества ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, при этом ФИО5 и ООО «Легранд» в части отказа в удовлетворении заявлений о привлечении членов совета директоров Банка ФИО10 и ФИО13 просят отменить определение от 08.09.2023 и постановление от 26.12.2023 и направить обособленный спор в указанной части в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

С кассационной жалобой также обратилась Федеральная налоговая служба, адрес: 127381, Москва, Неглинная ул., д. 23, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ФНС России), которая, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит отменить постановление от 26.12.2023 и оставить в силе определение от 08.09.2023 в части привлечения Банка и ФИО15, в остальной части определение от 08.09.2023 отменить и принять новый судебный акт о привлечении ФИО10, ФИО13, генерального директора ООО «Декалитр» ФИО7, ФИО19 и ООО «Декалитр» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Также с кассационной жалобой обратилось публичное акционерное общество (далее – ПАО) «Промсвязьбанк», адрес: 109052, Москва, Смирновская ул., д. 10, корп. 22, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, которое, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление от 26.12.2023 полностью и изменить определение от 08.09.2023 в части отказа в привлечении ФИО10 и ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, и принять по делу новый судебный акт о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

По мнению конкурсного управляющего ФИО5, судом апелляционной инстанции нарушены положения статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а именно не выполнены указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 29.11.2022 при направлении обособленного спора на новое рассмотрение, в части установления круга контролирующих должника лиц, причин объективного банкротства Общества, причинно-следственных связей между действиями контролирующих должника лиц по выводу активов должника и наступлением объективного банкротства, а также в части необходимости правильной квалификации заявленных требований для установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде взыскания убытков с контролирующих должника лиц.

Конкурсный управляющий ФИО5 и ООО «Легранд» также считают, что судами первой и апелляционной инстанций при оценке представленных доказательств, в том числе и косвенных, не учтено, что ФИО10 и ФИО13 являются «теневыми» руководителями и фактическими собственниками должника, действия которых повлекли банкротство Общества, что является основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом ООО «Легранд» полагает, что судом апелляционной инстанции дана ошибочная оценка сделки Общества и ООО «Декалитр», которой был осуществлен вывод активов должника и причинен существенный вред Обществу и его кредиторам, что установлено вступившим в законную силу судебным актом по делу № А44-7028/2019.

Как указывают названные податели жалоб, судом апелляционной инстанции сделан ошибочный вывод об отсутствии доказательств наличия у Банка статуса контролирующего должника лица при наличии десятка судебных актов, подтверждающих указанный факт, а также представленных в материалы дела доказательств перехода контроля над Обществом к Банку и иных фактических обстоятельств, в том числе судебных актов, которыми исключено наступление объективного банкротства Общества до перехода контроля к Банку до конца ноября 2018 года.

Кроме того, ООО «Легранд» считает, что судом апелляционной инстанции ошибочно не рассмотрены вменяемые ответчикам события как единая схема по контролю над банкротством Общества, что повлекло принятие незаконного судебного акта.

По мнению ФНС России, судом апелляционной инстанции не принято во внимание наличие признаков скоординированных действий группы лиц, действующих в целях обеспечения своих интересов на стороне Банка, при том, что материалами дела подтверждается дата перехода контроля над Обществом к Банку, а также последующие совокупные действия Банка, которые повлекли наступление объективного банкротства Общества, при этом участие членов совета директоров Банка ФИО10 и ФИО13 в непосредственной реализации действий по преднамеренному банкротству Общества и выводу активов должника и их явной осведомленности об указанных действиях подтверждается материалами дела.

Податель жалобы полагает, что вопреки выводам суда номинальность ФИО15 не освобождает его от ответственности за доведение Общества до банкротства наравне с лицами, фактически определявшими деятельность должника.

ФНС России также указывает, что судами первой и апелляционной инстанций не учтено, что ООО «Декалитр» и его генеральный директор ФИО7 находился в непосредственном подчинении бенефициарным владельцам Банка, и их совместные скоординированные действия были направлены на вывод активов Общества, что установлено вступившими в законную силу судебными актами, что является основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

При этом ФНС России также считает, что суды неправомерно отказали в привлечении остальных ответчиков, несмотря на то, что основания для их привлечения имеются.

ПАО «Промсвязьбанк» считает, что выводы суда апелляционной инстанции об отказе в привлечении Банка к субсидиарной ответственности противоречат судебным актам, которыми установлен фактический контроль Банка над Обществом, и игнорируют необходимость установления меры ответственности за совершение сделки, ранее признанной заведомо убыточной.

Кроме того, податель жалобы указывает, что суд апелляционной инстанции необоснованно освободил от субсидиарной ответственности бывшего генерального директора Общества, не приняв во внимание судебный акт о его отстранении от должности руководителя в связи с совершением недобросовестных действий.

По мнению ПАО «Промсвязьбанк», судами не учтено, что материалами дела подтверждается, что ФИО10 и ФИО13 фактически отдавали обязательные для сотрудников Общества указания, следовательно должны быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отзыве, поступившем в суд 14.03.2024 в электронном виде, ПАО «Промсвязьбанк» поддерживает доводы кассационной жалобы ФНС России.

В отзывах, поступивших в суд 14.03.2024, 15.03.2024 в электронном виде, ФИО15, Банк, ФИО10, ФИО13, ООО «Кварта» соответственно возражают против удовлетворения всех кассационных жалоб.

В отзывах, поступивших в суд 15.03.2024 и 18.03.2024 в электронном виде, ФИО7 и ООО «Декалитр» соответственно просят прекратить производство по кассационной жалобе ФНС России в части отказа в привлечении каждого из них к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В судебном заседании 19.03.2024 ФНС России в порядке статьи 49 АПК РФ уточнила свою кассационную жалобу и просила отменить постановление от 26.12.2023 и оставить в силе определение от 08.09.2023.

В письменной позиции, поступившей в суд 22.04.2024 в электронном виде, ФИО7 указывает на правомерность отказа суда апелляционной инстанции в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности.

В письменных пояснениях, поступивших в суд 22.04.2024 в электронном виде, Банк возражает против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании 23.04.2024 представители конкурсного управляющего, ООО «Легранд», ПАО «Промсвязьбанк» поддержали доводы своих кассационных жалоб, а представители Банка, ФИО10, ФИО13, ФИО15, ООО «Авто-Славия 40», ООО «Кварта» возражали против удовлетворения кассационных жалоб, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным. 

Представитель ФИО7 поддержала ранее изложенную позицию.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, генеральными директорами Общества являлись в период с 17.06.2018 по 27.03.2019 ФИО21, который также с 2015 года являлся председателем Совета директоров Общества, в период с 04.04.2019 по 21.01.2021 - ФИО15, заместителем генерального директора Общества в период с 27.11.2018 по 09.2019 - ФИО19 

ФИО18, ФИО20 - акционеры Банка, ФИО10, ФИО13 - члены совета директоров Банка. ФИО7 являлся генеральным директором ООО «Декалитр».

В обоснование своих заявлений конкурсные кредиторы ООО «Легранд» и АО «Таткрахмалпатока» ссылались на то, что действия Банка, ФИО10, ФИО18, ФИО13, ФИО7, ФИО19, ФИО15, ФИО17, ФИО20, ООО «Декалитр», ООО «Нева-Лизинг» и ООО «Геликон» повлекли расторжение генерального договора от 27.07.2007 № Т-515 с ПАО «Промсвязьбанк» о факторинговом обслуживании, перевод всей предпринимательской деятельности Общества на ООО «Декалитр», причинение Обществу убытков в размере 240 997 044,12 руб., 62 778,48 евро, 130 225,80 долларов США от исполнения договора поставки от 01.03.2019 № 1К.

Полагая, что действия указанных лиц привели к многомиллионным убыткам Общества и впоследствии к его банкротству, конкурсные кредиторы обратились в суд с настоящими заявлениями. 

Определением от 23.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.07.2022, заявление удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества привлечены Банк, ООО «Декалитр», ФИО10, ФИО13, ФИО7, ФИО19, ФИО15, в остальной части в удовлетворении заявления отказано, рассмотрение обособленного спора в части установления размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц приостановлено до завершения расчетов с кредиторами Общества.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.11.2022 определение от 23.03.2022 и постановление от 18.07.2022 в части удовлетворения заявления ООО «Легранд» и АО «Таткрахмалпатока» отменены, в указанной части дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение, в остальной части определение от 23.03.2022 и постановление от 18.07.2022 оставлены без изменения.

Таким образом при новом рассмотрении обособленного спора судами рассматривался вопрос о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества Банка, ООО «Декалитр», ФИО10, ФИО13, ФИО7, ФИО19, ФИО15

Суд первой инстанции, установив, что совокупность обстоятельств, приведенных в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна только для привлечения Банка и ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, поскольку указанные лица совместно осуществили и реализовали противоправную схему по выводу активов Общества, что ухудшило финансовое состояние Общества и повлекло его объективное банкротство во второй половине 2019 года, привлек указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановил рассмотрение настоящего обособленного спора в части установления размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами Общества; в остальной части в удовлетворения заявлений конкурсных кредиторов отказал.

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 26.12.2023 отменил определение от 08.09.2023 и принял по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ООО «Легранд» и АО «Таткрахмалпатока» в полном объеме, указав при этом на отсутствие доказательств согласованности действий ответчиков и направленности этих действий на доведение Общества до банкротства.

Исследовав материалы дела и изучив доводы кассационных жалоб с учетом письменных позиций и отзывов на них, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта. 

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 указанной статьи установлены презумпции того, что действия (бездействие) привели к невозможности погашения требований кредиторов, в частности, при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается такое лицо, которое имело право давать должнику обязательные для исполнения указания или возможность иным образом определять действия.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежит определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорных активов должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам. 

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Таким образом, актуальная судебная практика указывает на невозможность рассмотрения обособленных споров о привлечении к субсидиарной ответственности без надлежащего установления момента объективного банкротства.

В частности, судам необходимо было установить критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей. Без установления указанных обстоятельств определение действительных причин объективного банкротства, также, как и момента объективного банкротства невозможно. 

В рассматриваемом случае в основу заявления ООО «Легранд» и АО «Таткрахмалпатока» о привлечении к субсидиарной ответственности положены события 2018 - 2019 годов, связанные с заключением сделки с ООО «Декалитр», расторжением факторингового договора от 27.07.2007 № Т-515, появлением финансовых трудностей у Общества и наличием корпоративного конфликта.

Как указано ранее, дело о банкротстве Общества возбуждено 26.02.2019.

Суд апелляционной инстанции, приняв во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении дела № А44-7028/2019 по оспариванию договора поставки от 01.03.2019 № 1К, а также выводы суда, изложенные в решении от 06.08.2020 по данному делу, правильно заключил, что в указанном решении не устанавливались ни причины, повлекшие за собой банкротство Общества, ни момент его объективного банкротства, ни степень влияния оспариваемой сделки с ООО «Декалитр» на экономическую судьбу Общества.

Ключевым фактором, который необходимо учитывать при оценке основания для привлечения к ответственности, является степень негативного влияния действий (бездействия) контролирующего лица на деятельность должника. В частности, судам следует оценивать, достаточно ли было таких действий для доведения должника до банкротства. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Оценивая заявленные требования судам с учетом представленных всеми лицами, участвующими в деле доказательств, надлежало установить, могли ли сделки-основания для привлечения к ответственности существенным образом оказать негативное влияние на деятельность должника, и являются ли названные сделки объективными и достаточными для создания ситуации, при которой должник бесповоротно лишается возможности для восстановления платежеспособности и погашения требований кредиторов. 

В этой связи судом апелляционной инстанции обоснованно учтены обстоятельства, установленные судами при рассмотрении обособленного спора о привлечении ФИО21 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 14 750 539,20 руб.

Судом принято во внимание, что данные бухгалтерской (финансовой) отчетности Общества подтверждают ухудшение ряда его показателей в 2017 – 2018 годах по сравнению с предыдущим периодом. Однако в 2017 и 2018 годах финансовое состояние должника не характеризовалось неплатежеспособностью или недостаточностью имущества.

Так, производственная деятельность должника, занимавшегося производством прохладительных напитков, характеризуется такими специфическими чертами, как зависимость спроса на продукцию от времени года (сезонный спрос), зависимость от рынка производства меда (производство медовухи напрямую зависит от урожая меда и жизнедеятельности пчел), а также условиями государственного регулирования производства алкогольной продукции. Эта специфика отражалась на деятельности Общества и его финансовых показателях. 

Судом апелляционной инстанции учтено, что убыточная деятельность должника имелась в наилучшие с точки зрения бизнеса (для Общества) годы в 2007, 2008 и 2014 годах, а в 2011 и 2012 годах у Общества была минимальная прибыль, при этом в 2009 году Общество смогло получить чистую прибыль в размере 176,5 млн. руб., что подтверждает факт того, что сами по себе показатели бухгалтерской (финансовой) отчетности Общества в 2017 - 2018 годах не свидетельствуют о его неплатежеспособности и невозможности продолжения хозяйственной деятельности. 

При этом на протяжении 2017 и 2018 годов Общество не переставало исполнять свои обязательства перед банками по кредитным договорам, продолжая оставаться одним из крупнейших налогоплательщиков Новгородской области.

По состоянию на 31.12.2018 активы Общества составляли 2 970 483 000 руб., обязательства – 2 596 309 000 руб., из них долгосрочные обязательства – 30 268 000 руб., краткосрочные обязательства – 2 566 041 000 руб.

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что результатом заключения договора поставки с ООО «Декалитр» для должника стал убыток в размере 240 997 044,12 руб., 62 778,48 евро и 130 225,80 долларов США. 

Вместе с тем судом учтено, что размер убытка, возникший у Общества в результате исполнения названной сделки, несопоставим с размером требований кредиторов Общества; полученная ООО «Декалитр» сумма выгоды не является причиной непогашения требований кредиторов должника в полном объеме.

Кроме того, как правильно отметил суд, указанная сделка заключена 01.03.2019, то есть после возбуждения дела о банкротстве Общества.

На момент совершения должником сделки с ООО «Декалитр», а именно в декабре 2018 года Общество прекратило исполнять принятые на себя обязательства по кредитным договорам, а также расчеты с поставщиками ресурсов. 

Суд апелляционной инстанции, учтя названные обстоятельства и оценив имеющиеся в деле доказательства, в том числе заключения специалистов, арбитражных управляющих, отчетность должника, документы, представленные кредиторами при формировании реестра требований кредиторов Общества, правильно определил, что признаки банкротства возникли у должника не позднее декабря 2018 года.

При этом выводы суда первой инстанции об обратном не соответствуют материалам дела, поскольку реестр требований кредиторов Общества сформирован в 2017 - 2018 годах, при этом должник перестал исполнять обязательства перед бюджетом в октябре-ноябре 2018 года.

Таким образом, как указал апелляционный суд, спорная сделка, заключенная с ООО «Декалитр», применительно к масштабам деятельности должника не могла привести к банкротству должника и к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, также оценив обстоятельства расторжения договора об общих условиях факторингового обслуживания поставок внутри России от 27.07.2007 № Т-515, заключенного Обществом (продавцом) и ПАО «Промсвязьбанк» (фактором), и исходя из того, что расторжение указанного договора произошло после возбуждения дела о банкротстве Общества, пришел также к правильному выводу о том, что названное обстоятельство не привело к лишению Общества оборотных средств, необходимых для расчетов с независимыми кредиторами, а наоборот позволило сократить расходы Общества на сумму вознаграждения за использование услуг факторинга.

Приняв во внимание обстоятельства списания Банком 51 млн. руб. со счета Общества в счет погашения задолженности по кредиту, а также исполнения вменяемых ответчикам договоров цессии, заключенных должником с ООО «Новгородские напитки» в период с 31.01.2019 по 01.03.2019, суд апелляционной инстанции установил возмездность названных договоров, а также отсутствие доказательств того, что названные сделки повлекли наступление объективного банкротства Общества.

Неправильное установление судом первой инстанции даты наступления неплатежеспособности Общества привело к неправильному определению круга лиц, являющихся субъектами субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из определения суда первой инстанции следует, что статус большинства ответчиков как контролирующих должника лиц был установлен судами на основании решения от 06.08.2020 по делу № А44-7028/2019, в то время как названный судебный акт не является преюдициальным для лиц, не участвовавших в названном деле, а также на основании объяснений ФИО19, которые противоречат как его предыдущим позициям по настоящему делу, так и показаниям, данным в рамках уголовных дел.

При этом суд первой инстанции не учел, что исходя из положений статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция статуса контролирующих должника лиц не может быть применена к Банку, его акционерам и членам Совета директоров, а следовательно наличие у них такого статуса подлежит доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ.

Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявлений конкурсных кредиторов, суд апелляционной инстанции установил статус каждого из ответчиков, оценил фактическое влияние каждого из них на принятие определяющих экономическую судьбу должника решений, участие в сделках должника, возможность принимать решения и давать обязательные к исполнению указания Обществу.

Так судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО10 и ФИО13 не являлись генеральными директорами Общества или Банка. 

Доказательств наличия у данных лиц фактического и юридического контроля над Банком и возможность определять его действия, равно как и фактов, подтверждающих дату перехода контроля над Обществом к Банку, в материалы дела не представлено. 

Судом учтено, что из условий трастового соглашения, соглашения о негативном и позитивном сценарии от 28.12.2017 не представляется возможным установить такие факты. 

Согласно решению Пресненского районного суда города Москвы от 15.05.2019 полномочия ФИО21 как генерального директора прекращены с 28.01.2019. При этом в материалах дела имеются документы, подписанные от имени должника генеральным директором ФИО21, а именно письмо руководителю Управления ФНС России по Новгородской области, датированное 14.12.2018 с исходящим номером № 1918, приказ о возложении обязанностей руководителя должника на ФИО19 и трудовой договор от 27.11.2018.

Доказательства того, что Банк, ФИО10, ФИО13, ООО «Декалитр» принимали конкретные решения, повлиявшие на деятельность должника, давали указания на совершение сделок, в том числе вменяемого договора поставки, отсутствуют. 

Судом апелляционной инстанции также принято во внимание, что  ФИО15 назначен на должность генерального директора Общества после заключения должником спорной сделки с ООО «Декалитр». 

В материалах дела отсутствуют доказательства получения Банком, ФИО10, ФИО13, ФИО15 личной выгоды от совершенных должником сделок. 

Суд апелляционной инстанции обоснованно и мотивированно признал позицию ФИО19, а также показания свидетелей по уголовному делу № 11902490002000027 в качестве доказательств, достоверно не подтверждающих осуществление контроля за деятельностью Общества со стороны Банка, ФИО10 и ФИО13

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке стать 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции, исходя из отсутствия доказательств согласованности действий ответчиков, направленности этих действий на реализацию общего для всех противоправного намерения, пришел к выводу о том, что совокупность обстоятельств, приведенных ООО «Легранд» и АО «Таткрахмалпатока» в обоснование заявлений, и представленных доказательств недостаточна для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В силу изложенного суд апелляционной инстанций правомерно отменил определение от 08.09.2023 и отказал в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, не опровергают выводов суда апелляционной инстанции, направлены на переоценку доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2023 по делу № А44-1127/2019 оставить без изменения, а кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Легранд», конкурсного управляющего акционерным обществом «Дека» ФИО5, Федеральной налоговой службы и публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

 

С.Г. Колесникова

ФИО1