ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-150463/21

19 декабря 2023 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от ООО «ОФГ»: ФИО1, доверенность от 11.12.2023;

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 01.10.2022;

рассмотрев 12 декабря 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу

ООО «ОФГ»

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 12 июля 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 03 октября 2023 года

о признании недействительными сделками соглашения от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи, заключенного между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон», соглашения об отступном от 01.04.2019, заключенного между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон», договора уступки от 10.04.2019, заключенного между ФИО4 и ООО «ОФГ»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ллойд Паттерсон»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2022 ООО «Ллойд Паттерсон» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 09.07.2022 № 122(7323).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками соглашения от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи, заключенного между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон», соглашения об отступном от 01.04.2019, заключенного между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон», договора уступки от 10.04.2019, заключенного между ФИО4 и ООО «ОФГ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12 июля 2023 года признаны недействительными сделками соглашение от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи, заключенное между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон», и соглашение об отступном от 01.04.2019, заключенное между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон», в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 октября 2023 года определение суда первой инстанции изменено, признан недействительной сделкой договор уступки от 10.04.2019, заключенный между ФИО4 и ООО «ОФГ», в остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «ОФГ» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника в полном объеме.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ООО «ОФГ» и ФИО2 поддержали доводы кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены определения в неизмененной части и постановления в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон» заключено соглашение от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи, по условиям которого ФИО4 обязался оказывать доверителю квалифицированную юридическую помощь в объеме и на условиях, предусмотренных соглашением.

Согласно акту выполненных работ от 16.11.2017, в рамках соглашения адвокат оказал содействие доверителю в подписании 3-х договоров уступки на общую сумму 61.582.731,74 руб.:

- договора уступки от 16.11.2017 № 11818 (2017/ТГК-10) с ЗАО «ТГК Уруссинская ГРЭС», в соответствии с которым последнее уступило право требования к ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» на сумму 16.393.973,24 руб. и право требования к АО «Севкавказэнерго» на сумму 2.385.574,48 руб.;

- договора уступки от 07.11.2017 № 01-0/58/2017 с ПАО «Ставропольэнергосбыт», в соответствии с которым последнее уступило право требования к ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» на сумму 32.616.322,56 руб.;

- договора уступки от 09.11.2017 № 01-10/561/2017 с ПАО «Ставропольэнергосбыт», в соответствии с которым последнее уступило право требования к АО «Севкавказэнерго» на сумму 10.186.961,46 руб.

В соответствии с пунктом 5 акта выполненных работ от 16.11.2017, доверитель обязался выплатить адвокату вознаграждение в размере 25.500.000 руб.

Между ФИО4 (кредитором) и ООО «Ллойд Паттерсон» (должником) 01.04.2019 заключено соглашение об отступном № 1, по условиям которого стороны договорились о прекращении обязательств должника перед кредитором, поименованных в пункте 1.2 данного соглашения, путем предоставления должником отступного в порядке и на условиях, определенных соглашением.

Пунктом 1.2 соглашения установлено, что должник имеет перед кредитором неисполненные обязательства в размере 12.000.000 руб., вытекающие из соглашения от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи.

Согласно пункту 2.1 соглашения в качестве отступного по данному соглашению должник уступает кредитору права требования на общую сумму 12.100.440,26 руб. к:

- АО «Севкавказэнерго» на сумму 2.254.738,62 руб., данный долг возник у АО «Севкавказэнерго» перед ООО «Ллойд Паттерсон» на основании следующих договоров уступки прав требования:

от 09.11.2017 № 01-10/561/2017, долг в размере 302.345,51 руб.,

от 01.04.2018 № ТГ-145-18, долг в размере 16.494,26 руб.,

от 03.10.2018 № ТГ-506-18, долг в размере 827.247,4 руб.,

от 29.11.2018 № ТГ-618-18, долг в размере 1.108.651,45 руб.;

- ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» на сумму 9.845.701,64 руб., данный долг возник у ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» перед ООО «Ллойд Паттерсон» на основании следующих договоров уступки прав требования:

от 01.04.2018 № ТГ-144-18, долг в размере 53.130,24 руб.,

от 05.02.2018 № ТГ-31-18, долг в размере 543.913,85 руб.,

от 29.11.2018 № ТГ-618-18, долг в размере 8.580.000,06 руб.,

от 07.11.2017 № 01-10/548/2017, долг в размере 292.826,62 руб.,

от 16.11.2017 № 11818, долг в размере 196.812 руб.,

от 26.04.2017 № РБ-Д-17-18-248, долг в размере 179.018,87 руб.

В последующем между ФИО4 (цедентом) и ООО «ОФГ» (цессионарием) заключен договор уступки права требования от 10.04.2019 № 1/АВ, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования), принадлежащие цеденту, к АО «Севкавказэнерго» и ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» в размере 12.100.440,30 руб.

Задолженность ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» составила 9.845.701,64 руб., из которых задолженность в размере 131.298,99 руб. подтверждена решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-60516/18, задолженность в размере 7.987.162,15 руб. подтверждена решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-150946/18.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2019 по делу № А40-150946/18 в порядке процессуального правопреемства произведена замена взыскателя ООО «Ллойд Паттерсон» правопреемником - ООО «ОФГ».

На основании изложенного к ООО «ОФГ» перешло право требования указанной задолженности с ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания».

ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» произвело оплату задолженности в пользу ООО «Ллойд Паттерсон» на общую сумму 8.118.461,14 руб.

Поскольку право требования о взыскании задолженности с ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» перешло к ООО «ОФГ», последнее в рамках дела № А40-226699/19 обратилось с заявлением о взыскании с ООО «Ллойд Паттерсон» 8.118.461,14 руб. неосновательного обогащения.

Конкурсный управляющий счел, что соглашение от 03.10.2017 № 3-10/2017 об оказании юридической помощи, соглашение об отступном от 01.04.2019 и договор уступки от 10.04.2019 представляют собой мнимую цепочку сделок, заключенных сторонами со злоупотреблением права в пользу лишь внешне незаинтересованного лица с целью вывода имущества должника из конкурсной массы и предотвращения обращения взыскания на него, в связи с чем обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением, в котором просил признать указанные сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о признании недействительными сделками соглашения от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи, заключенного между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон», и соглашения об отступном от 01.04.2019, заключенного между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон».

При этом суды правомерно руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником, могут быть оспорены как по основаниям, установленным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, указанным в Гражданском кодексе Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах; в случае несоблюдения данного требования суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, которые содержатся в вышеуказанном постановлении, обязательным признаком сделки в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, может быть признана недействительной сделка должника по требованию арбитражного управляющего или кредитора, совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы, в том числе сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывается также в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Суды указали, что в обоснование заявленных требований в части признания недействительным соглашения от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи, заключенного между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон», конкурсный управляющий ссылался на то, что исходя из характера и объема юридических услуг, подлежавших выполнению ответчиком, можно сделать вывод о явном несоответствии (завышении) стоимости, определенной сторонами в соглашении, которая не обусловлена ожидаемым экономическим эффектом от оказания услуг.

Удовлетворяя заявление в данной части требований, суды обоснованно исходили из следующего.

В силу пункта 2 статьи 1, пунктов 1 и 4 статьи 421, пункта 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, по общему правилу стороны свободны в определении условий договора, в том числе о его цене. Договор возмездного оказания юридических услуг исключением из этого правила не является, а примерная стоимость юридических услуг, установленная отдельными юридическими фирмами и адвокатскими образованиями, не подпадает под понятие регулируемых цен (тарифов, расценок, ставок и тому подобное) в смысле пункта 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обычных условиях хозяйственного оборота при возникновении спора по поводу оплаты юридических услуг заказчик, принявший эти услуги без претензий по объему и качеству, не вправе впоследствии возражать по поводу завышения их стоимости по отношению к среднерыночным расценкам. Право исполнителя на получение платы защищено положениями статьи 309, пункта 1 статьи 310, пункта 1 статьи 779, пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, из которых следует, что оказанные юридические услуги должны быть оплачены заказчиком по согласованной с исполнителем цене.

Однако, согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-18538, в условиях несостоятельности заказчика, когда требование исполнителя юридических услуг противопоставляется интересам прочих кредиторов, не участвовавших в согласовании цены, последние, а также арбитражный управляющий вправе оспаривать как сам факт оказания этих услуг, так и их стоимость, ссылаясь, помимо прочего, на явно завышенную цену услуг по сравнению со среднерыночной.

Такой подход позволяет противодействовать злоупотреблениям со стороны заказчика и исполнителя юридических услуг, использующих договорную конструкцию возмездного оказания услуг и право на свободное согласование цены договора в целях искусственного формирования задолженности в ущерб иным кредиторам. Эта цель несовместима с задачами института банкротства, противоправна и не подлежит судебной защите.

Таким образом, учитывая специфику законодательства о банкротстве, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных, в том числе, несоразмерных требований к должнику и нарушений, тем самым, прав его кредиторов доказыванию подлежит как факт оказания услуг по договору, так и, в соответствующих случаях, соответствие установленной договором стоимости таких услуг принципу разумности; спорная задолженность по договору оказания услуг должна быть соотносима с объемом оказанных услуг, соответствовать рыночным условиям.

Суды установили, что из условий соглашения и акта выполненных работ от 16.11.2017 следует, что стоимость оказанного ответчиком должнику содействия в подписании трех договоров уступки на общую сумму 61.582.731,74 руб. составляет 25.500.000 руб. Таким образом, размер вознаграждения ответчика составил 41% от суммы уступленных прав.

Суды обоснованно согласились с доводом конкурсного управляющего о том, что стоимость услуг по соглашению является явно завышенной, поскольку выполненные ФИО4 действия не представляют собой особой сложности и объема его ежемесячной деятельности.

Доказательств экономической целесообразности в заключении оспариваемого соглашения и наличия у должника по результатам его заключения какой-либо экономической выгоды судам также не представлено.

Из материалов дела следует и судами установлено, что должник не предъявлял требования к ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания», АО «Севкавказэнерго», что также свидетельствует об отсутствии какой-либо экономической целесообразности в заключении как договоров уступки, так и соглашения.

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о том, что соглашение является сделкой, направленной на вывод имущества должника, при подписании и исполнении которой должником и ответчиком допущено злоупотребление правом.

Исходя из характера и объема юридических услуг, подлежавших выполнению ответчиком, суды пришли к обоснованному выводу о явном несоответствии (завышении) стоимости, определенной сторонами в соглашении, которая не обусловлена ожидаемым экономическим эффектом от оказания услуг.

Пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Отклонение поведения руководителя должника от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав является очевидными для любого участника гражданского оборота. Совершение руководителем должника заведомо убыточной сделки в пользу аффилированного лица с очевидностью свидетельствует о наличии между ними сговора в ущерб интересам должника и его кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно абзацу второму 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при ее заключении. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05 по делу № А55-19767/02).

Суды отметили, что конкурсный управляющий ставит под сомнение, что ответчиком осуществлялись реальные действия в рамках спорного соглашения. По мнению конкурсного управляющего, указанная сделка прикрывает сделку дарения денежных средств между должником и ответчиком.

В подтверждение реальности совершенной сделки со стороны ответчика судам представлено соглашение № 9-10/2017 об оказании юридической помощи от 03.10.2017, а также акт выполненных работ к соглашению об оказании юридической помощи от 03.10.2017 № 9-10/2017 от 16.11.2017.

Суды установили, что в пункте 1.2 представленного соглашения указано, что характер юридической помощи включает в себя:

- поиск клиентов для заказчика - генерирующих компаний на оптовом рынке электроэнергии и мощности, имеющих неурегулированную дебиторскую задолженность энергосбытовых компаний (гарантирующих поставщиков), а также подрядных организаций и поставщиков энергооборудования, перед которыми не исполняются обязательства электросетевыми компаниями по договорам подряда и поставки соответственно: результатом работы исполнителя должно быть подписание заказчиком агентских договоров (договоров оказания юридических услуг) либо договоров уступки права требования (цессии) по урегулированию кредиторской/дебиторской задолженности генерирующих компаний, подрядных организаций и поставщиков энергооборудования;

- консультирование доверителя по вопросам налогообложения юридических лиц, консультирование доверителя по вопросам, связанным с процедурами несостоятельности (банкротства).

В представленном акте выполненных работ от 16.11.2017 указано, что в рамках исполнения соглашения об оказании юридической помощи от 03.10.2017 № 9-10/2017 адвокат оказал содействие доверителю в подписании следующих договоров уступки права требования с генерирующими компаниям:

- договор уступки права требования от 16.11.2017 № 11818 (2017/ТГК - 10) между доверителем и ЗАО «ТГК Уруссинская ГРЭС», в соответствии с которым ЗАО «ТГК Уруссинская ГРЭС» уступило доверителю право требования к ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» на сумму 16.393.973,24 руб.;

- договор уступки права требования от 07.11.2017 № 01-10/548/2017 между доверителем и ПАО «Ставропольэнергосбыт», в соответствии с которым ПАО «Ставропольэнергосбыт» уступило доверителю право требования к ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» на сумму 32.616.322,56 руб.;

- договор уступки права требования от 09.11.2017 № 01-10/561/2017 между доверителем и ПАО «Ставропольэнергосбыт», в соответствии с которым ПАО «Ставропольэнергосбыт» уступило доверителю право требования к АО «Севкавказэнерго» на сумму 10.186.961,46 руб.

Результатом оказанных адвокатом услуг является заключение договоров уступки права требования между ООО «Международная юридическая компания «Ллойд Паттерсон» и компаниями, указанными в пункте 1 акта, на общую сумму 61.582.731,74 руб.

Суды обоснованно согласились с доводом конкурсного управляющего о том, что сам по себе факт заключения должником договоров уступки и подписание с ФИО4 акта выполненных работ, с учетом выше установленных обстоятельств, не свидетельствует об оказании последним услуг в рамках соглашения.

Суды обоснованно отметили, что, исходя из применяемого в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания, со стороны ответчика должны также быть предоставлены доказательства оказания консультационных услуг, по вопросам налогообложения юридических лиц (по вопросам, связанным с процедурами несостоятельности (банкротства)), как указано во втором пункте, в предмете соглашения от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи.

Таких доказательств ответчиком судам не представлено.

Суды пришли к правомерному выводу о том, что оспариваемое соглашение обладает признаками мнимой сделки, которая прикрывает дарение денежных средств между должником и ФИО4, что запрещено нормами гражданского законодательства.

На основании вышеизложенного соглашение правомерно признано судами недействительным как в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и в соответствии со статьей 170, пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, как прикрывающее сделку дарения денежных средств между должником и ответчиком, что запрещено нормами гражданского законодательства, а также совершенное должником в ущерб интересам юридического лица.

Также судами установлены основания для признания соглашения об отступном от 01.04.2019, заключенного между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон», недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Судами установлено, что дело о банкротстве ООО «Ллойд Паттерсон» возбуждено 23.07.2021. Оспариваемая сделка совершена 01.04.2019, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

На момент заключения оспариваемых сделок должник уже обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Так, начиная с 2018 года, финансовое состояние ООО «Ллойд Паттерсон» было неудовлетворительным.

Согласно финансовому анализу должника за 2018 год (сведения находятся в открытом доступе и размещены на сайте «КонтурФокус»), по сравнению с 2017 годом активы ООО «Ллойд Паттерсон» за 2018 год существенно уменьшились на 95,2%; собственный капитал уменьшился еще в большей степени - в 3,9 раз.

Так, собственный капитал должника на 31.12.2018 равнялся 11.204 тыс. руб., за год отмечено очень сильное снижение собственного капитала - на 14.085 тыс. руб.; убыток от финансово-хозяйственной деятельности должника за 2018 год составил 14.086 тыс. руб.

В 2019 году активы организации за весь период значительно уменьшились (на 86,9%); собственный капитал уменьшился в меньшей степени - на 50,1%.

Значение собственного капитала составило 16.822 тыс. руб., что на 5.618 тыс. руб. ниже значения собственного капитала на 31.12.2018; убыток от финансово-хозяйственной деятельности за 2019 год составил 5.618 тыс. руб.

Снижение активов должника связано, главным образом, со снижением показателя по строке «дебиторская задолженность» на 22.748 тыс. руб. (или 99,9% вклада в снижение активов). Одновременно, в пассиве баланса наибольшее снижение наблюдается по следующим строкам: кредиторская задолженность - 17.080 тыс. руб. (75,2%) нераспределенная прибыль (непокрытый убыток) - 5.618 тыс. руб. (24,7%).

Согласно информации из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (Ресурса БФО) на 31.12.2018 балансовая стоимость активов должника составляла 25.837 тыс. руб., на 31.12.2019 - уже 3.380 тыс. руб.

То есть стоимость переданных должником прав требований по соглашению от 01.04.2019 об отступном (12.100.440,26 руб.) превысила 46,8% балансовой стоимости его активов по состоянию на 2018 год, что как правомерно указали суды, свидетельствует о наличии обстоятельства, предусмотренного абзацем третьим пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами, изначально задолженность ООО «Ллойд Паттерсон» перед ФИО4 возникла на основании мнимой сделки. Заключив соглашение от 01.04.2019 об отступном, должник фактически вывел имеющиеся у него активы (12.100.440,26 руб.), что привело к причинению имущественного вреда кредиторам должника.

Таким образом, суды правомерно заключили, что оспариваемая сделка подпадает под совокупность требований, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и подлежит признанию недействительной по данным основаниям.

При этом суд первой инстанции не установил оснований для признания недействительным договора уступки от 10.04.2019, заключенного между ФИО4 и ООО «ОФГ», указывая на то, что доказательств аффилированности ООО «ОФГ» с должником не представлено.

Суд первой инстанции указал, что факт нахождения должника и ООО «ОФГ» по одному юридическому адресу в соседних офисах не может являться безусловным доказательством фактической аффилированности указанных лиц.

Также суд первой инстанции отметил, что доказательства зависимого характера отношений должника и ООО «ОФГ» не представлены.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ООО «ОФГ» является добросовестным приобретателем уступленных прав.

Апелляционный суд, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, не согласился с выводами суда первой инстанции в части отказа в признании недействительным договора уступки от 10.04.2019, заключенного между ФИО4 и ООО «ОФГ», в связи со следующим.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в рассматриваемом случае конкурсный управляющий просил признать недействительной цепочку сделок, состоящую из 3-х договоров.

Так, между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон» заключено соглашение от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи, между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон» заключено соглашение об отступном от 01.04.2019 № 1, по условиям которого стороны договорились о прекращении обязательств должника перед кредитором, поименованных в пункте 1.2 данного соглашения, путем предоставления должником отступного в порядке и на условиях, определенных соглашением. Пунктом 1.2 соглашения установлено, что должник имеет перед кредитором неисполненные обязательства в размере 12.000.000 руб., вытекающие из соглашения от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи. Также между ФИО4 (цедентом) и ООО «ОФГ» (цессионарием) заключен договор уступки права требования от 10.04.2019 № 1/АВ, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования), принадлежащие цеденту, к АО «Севкавказэнерго» и ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» в размере 12.100.440,30 руб.

При рассмотрении данного спора суды установили, что соглашение от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи, заключенное между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон», и соглашение об отступном от 01.04.2019, заключенное между ФИО4 и ООО «Ллойд Паттерсон», являются мнимыми сделками.

Суд первой инстанции, отказывая в признании недействительным договора уступки от 10.04.2019, исходил из того, что ООО «ОФГ» является добросовестным приобретателем.

Однако, как обоснованно указал апелляционный суд, суд первой инстанции не учел, что требование ФИО4 возникло на основании мнимых сделок, которые не могли повлечь правовых последствий, то есть у ФИО4 не возникло право требования к АО «Севкавказэнерго» и ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания», и, соответственно, отсутствовало право распоряжаться им и передавать ООО «ОФГ» на основании договора уступки права требования от 10.04.2019 № 1/АВ.

Таким образом, апелляционный суд обоснованно указал, что суд первой инстанции пришел к противоречивым выводам: признавая ничтожными (мнимыми) сделками соглашение от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи и соглашение об отступном от 01.04.2019 (то есть сделками, которые не влекут правовых последствий), суд первой инстанции признал действительной последующую сделку в цепочке, предметом которой являлись права требования, вытекающие из второй сделки, признанной мнимой.

Однако в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В случае признания недействительной сделкой первоначального договора, все последующие уступки являются также недействительными (ничтожными) по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как нарушающие требования закона (абзац 3 пункта 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации) и посягающие на охраняемые законом интересы третьих лиц.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части, исходил из того, что доказательств аффилированности ООО «ОФГ» с должником не представлено.

С учетом даты возбуждения дела о банкротстве должника (23.07.2021) и даты оспариваемой сделки (10.04.2019) она может быть оспорена по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции установил, что на момент заключения оспариваемых сделок (начиная с 2018 года) должник уже обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Апелляционный суд указал, что конкурсный управляющий ссылался на то, что должник и ООО «ОФГ» являются аффилированными лицами, имеется связь между бывшим генеральным директором должника ФИО6 и бывшим учредителем ООО «ОФГ» ФИО7 (который был таковым до 22.12.2022). ФИО6 являлся учредителем ООО «ТехСтройСервис» (ИНН 

<

***>; прекратило деятельность 23.12.2021) также как и ФИО8, который был директором ООО «Семейный гардероб» (ИНН 

<

***>; прекратило деятельность 19.10.2018). В то же время учредителем ООО «Семейный гардероб» (ИНН 

<

***>) являлся ФИО7-М.

Помимо прочего, как отметил апелляционный суд, аффилированность сторон подтверждается тем, что на протяжении долгого времени ООО «ОФГ» оказывало должнику бухгалтерские услуги.

Так, судом апелляционной инстанции установлено, что согласно выписке с банковского счета ООО «Ллойд Паттерсон» в Московском филиале АО «Тексбанк» № 40702810500010050292 в пользу ООО «ОФГ» совершены перечисления с назначением платежей: «Оплата по договору от 15.10.2016 № 1/10-16 за финансовые и бухгалтерские услуги, НДС не облагается».

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к обоснованным выводам о том, что ООО «ОФГ» являлось фактически аффилированным по отношению к должнику лицом и не могло не знать о том, что целью совершения оспариваемого договора являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. ФИО4, заключая договор с ООО «ОФГ», знал о том, что его требование вытекает на основании фиктивных сделок (что установлено судом) - соглашения от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи и соглашения об отступном от 01.04.2019. В свою очередь, ООО «ОФГ», являясь фактически аффилированным с должником лицом, не могло не знать о цели заключения договора уступки от 10.04.2019 - вывод активов ООО «Ллойд Паттерсон» и, как следствие, причинение имущественного вреда кредиторам должника.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что указанное также свидетельствует о направленности действий аффилированных лиц на получение контроля над процедурой банкротства в ущерб независимым кредиторам должника.

Помимо прочего, как указал апелляционный суд, основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника являлось требование ООО «ОФГ», вытекающее из оспариваемого договора уступки от 10.04.2019 (дело № А40-226699/19).

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о том, что ООО «ОФГ» является добросовестным приобретателем уступленных прав, правомерно признан апелляционным судом ошибочным, так как основан на неполном исследовании обстоятельств дела.

Доводы ФИО2 о том, что соглашение от 03.10.2017 совершено за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, правомерно отклонены апелляционным судом, поскольку не имеют в данном случае значения, так как сделка признана недействительной по общегражданским основаниям, а не по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции установил, что в последующем в 2019 году заключены две сделки, которые представляют собой с соглашением от 03.10.2017 взаимосвязанную цепочку сделок.

Вопреки доводам ФИО2, как обоснованно указал апелляционный суд, заключение соглашения от 03.10.2017 № 9-10/2017, которое является мнимой сделкой, заключенной при злоупотреблении правом для создания искусственной задолженности, свидетельствует о фактической аффилированности должника и ФИО4

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, пришел к правомерному выводу об изменении определения суда и признании недействительным договора уступки от 10.04.2019, заключенного между ФИО4 и ООО «ОФГ», в остальной части судебный акт оставлен без изменения.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, могущих повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 12 июля 2023 года в неизмененной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 октября 2023 года по делу № А40-150463/21 оставить без изменения, кассационную жалобу ООО «ОФГ» - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

 

В.Л. Перунова