СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-475/2018(22)-АК

Дело № А50-24503/2016

29 сентября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 сентября 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.А., 

судей                              Герасименко Т.С., Темерешевой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: 

от конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 11.02.2022;

от ответчика ФИО4 – ФИО5, удостоверение, доверенность от 29.11.2021;

от ответчика ФИО6 – ФИО7, паспорт, доверенность от 09.09.2020;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО6

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 11 июля 2022 года 

об удовлетворении заявления конкурного управляющего должника о привлечении ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности, 

вынесенное в рамках дела № А50-24503/2016

о признании несостоятельным (банкротом) НАО «Современные технологии Урала» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица: ФИО9, финансовый управляющий ФИО6 – ФИО8, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.10.2016 заявление АО «Райффайзенбанк» о признании НАО «Современные технологии Урала» (прежнее наименование – ЗАО «Губернский город»)  несостоятельным (банкротом), поступившее в суд 21.10.2016 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2016 заявление АО «Райффайзенбанк» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2, член саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Содействие».

Объявление о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 14.01.2017, № 6.

Решением арбитражного суда от 17.04.2017 НАО «Современные технологии Урала» (НАО «СТУ», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.

Объявление о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» в установленном законом порядке 29.04.2017, № 76.

22.08.2018 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении солидарно ФИО6, ФИО4, ФИО9, ООО «Гранд Кипу» к субсидиарной ответственности по обязательствам НАО «Современные технологии Урала» в сумме 102 989 636,15 руб.

С учетом заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) конкурсным управляющим уточнений, принимая во внимание, что в рамках настоящего дела о банкротстве к ФИО9 ранее были предъявлены требования о взыскании убытков, основанные на тех же обстоятельствах, что и требования о привлечении к субсидиарной ответственности, вступившим в законную силу определением от 14.05.2019 (постановление суда апелляционной инстанции от 20.08.2019, постановление суда кассационной инстанции от 09.12.2019) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО9 убытков отказано, суд первой инстанции определением от 04.08.2020 исключил ФИО9 из числа ответчиков и привлек ее к участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

С учетом принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений конкурсный управляющий просил привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, взыскать с ФИО6 в пользу АО «СТУ» в порядке субсидиарной ответственности 438 428,48 руб.; признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов АО «СТУ», производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в указанной части приостановить до окончания расчетов с кредиторами АО «СТУ». В отношении требований к ООО «Гранд Кипу» просил принять отказ от заявленных требований в связи с исключением общества из ЕГРЮЛ 16.10.2018. 

Определением Арбитражного суда Пермского каря от 12.02.2021 года, оставленным без изменения Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021, ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, с ФИО6 в пользу АО «СТУ» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 438 428, 48 руб. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов АО «СТУ». Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в указанной части приостановлено до окончания расчетов с кредиторами АО «СТУ». Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ОО «Гранд Кипу» прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.12.2021 года определение Арбитражного суда Пермского края от 12.02.2021 по делу № А50-24503/2016 и Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 по тому же делу отменены в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве и в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов непубличного акционерного общества «Современные технологии Урала». Дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 08.11.2021 заявление назначено к рассмотрению.

При новом рассмотрении спора конкурсный управляющий поддержал заявленные требования.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.07.2022 (резолютивная часть от 04.07.2022) с ФИО6 и ФИО4 взыскано солидарно в пользу НАО «Современные технологии Урала» 665 000 руб. убытков. С ФИО6 в пользу НАО «Современные технологии Урала» взыскано 9 298 320 руб. убытков. В удовлетворении оставшейся части требований отказано.

Не согласившись с судебным актом, ответчик ФИО6 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 11.07.2022 в части привлечения ФИО6 и ФИО4 к ответственности в виде убытков.

Заявитель в жалобе указывает на то, что суд неправомерно переквалифицировал заявленные конкурсным управляющим требования в убытки, тогда как было заявлено о привлечении субсидиарной ответственности за непередачу документов. Требований о привлечении ответчиков к какой-либо ответственности за не передачу активов общества предъявлено не было. Суд неправомерно расширил предмет требований и самостоятельно увеличил размер ответственности ответчиков при взыскании убытков за непередачу документов общества конкурсному управляющему. Кроме того, судом сделан ошибочный вывод о недостоверности предоставляемых ответчиком сведений, а также возможности увеличения конкурсной массы за счет взыскания задолженности с ООО «Электроуралмонтаж»;        взыскание со стороны суда убытков в сумме 500 000 руб. является со стороны суда необоснованным, нарушает баланс интересов сторон и противоречит материалам дела. При рассмотрении вопроса о взыскании убытков в сумме 9 298 320 руб. судом не установлены обязательные элементы состава взыскания убытков (вина, размер убытков, причинно-следственная связь). Заявитель указывает на экономическую обоснованность сделки с ООО «Синий ветер» по заключению договора уступки права требования, а сложившаяся ситуация явилась следствием недобросовестности контрагента. Кроме того основанием для ответственности ответчика по мнению суда является выбор «фирмы-однодневки», которая не имела возможности исполнить обязательства, при этом сам суд в определении указывает, что контрагент получил на свой расчетный счет более 11 миллионов рублей, имел реальную возможность исполнить принятые на себя обязательства, однако не сделал этого по независящим от ответчика причинам. Суд первой инстанции не применил срок исковой давности по заявленным требованиям вопреки позиции кассационного суда о необходимости рассмотрения заявления о пропуске срока исковой давности. Полагает, что суд искусственно увеличил срок давности для требований конкурсного управляющего, сначала переквалифицировав требования, и уже только после этого рассматривая заявление о пропуске срока исковой давности (которое было сделано заблаговременно), как в части непередачи документов, так и в части сделки с ООО «Синий ветер».

Конкурсный управляющий в отзыве против доводов апелляционной жалобы возражает, считает ее незаконной и необоснованной, неподлежащей удовлетворению.

В судебном заседании представители ответчиков доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, определение суда первой инстанции  считают незаконным и необоснованным, просят его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Представитель конкурсного управляющего против доводов апелляционной жалобы возражает по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб представителей в судебное заседание не направили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Как следует из материалов дела, НАО «Современные технологии Урала» зарегистрировано 21.09.2002 ИФНС России Свердловскому району г. Перми; сведения об обществе внесены в Единый государственный реестр юридических лиц с присвоением ОГРН 

<

***>.

Полномочия единоличного исполнительного органа (президента) общества «Современные технологии Урала» (прежнее наименование – ЗАО «Губернский город») осуществляли следующие лица: с 25.06.2003 по 17.03.2014 – ФИО6; с 18.03.2014 по 07.10.2014 – ФИО9; с 08.10.2014 по 24.10.2014 – ФИО7; с 27.10.2014 по 28.10.2016 – ФИО6; с 29.10.2016 до момента открытия в отношении должника конкурсного производства (17.04.2017) – ФИО4.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности должника является торговля оптовая производственным электротехническим оборудованием, машинами, аппаратурой и материалами.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 26.10.2016 на основании заявления АО «Райффайзенбанк».

Согласно представленным конкурсным управляющим сведениям в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов на общую сумму в размере 106 033,91 тыс. руб.

Основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника явилось: 

- неисполнение ФИО6 обязанности по подаче заявления в арбитражный суд после возникновения у должника признаков неплатежеспособности;

- не передача ФИО6 и ФИО4 конкурсному управляющему свей документации должника, не позволяющей сформировать конкурсную массу;

- совершением ФИО6 сделки, причинившей вред должнику и его кредиторам.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (доведение до банкротства), исследовав причины наступления признаков неплатежеспособности общества «СТУ», суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о том, что к ситуации объективного банкротства привели не виновные действия указанных лиц, а события, связанные с ошибочным перечислением 08.09.2014 денежных средств в сумме 60 000 000 руб. обществу «АББ» - не реальному поставщику технологического оборудования, а иному лицу с тем же наименованием, но с иными платежными реквизитами.

В рамках обособленного спора о взыскании с ФИО6, ФИО4, ФИО9 убытков судами применительно к вышеуказанному обстоятельству установлено, что общество «СТУ» сразу после ошибочного перечисления средств предприняло меры по исправлению сложившейся ситуации: направило заявление об аннулировании платежа, обратилось в полицию, потребовало от получателя возврата ошибочно перечисленных средств, взыскало с него указанную сумму в судебном порядке (решение суда не исполнено, общество «АББ» (в пользу которого произведен платеж) исключено из ЕГРЮЛ как недействующее), обратилось с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов Коммерческого банка «АкадемРусБанк» (деньги не были фактически перечислены получателю в связи с отзывом у банка лицензии и продолжают оставаться в указанном банке, который в настоящее время находится в процедуре банкротства), в данном заявлении обществу «СТУ» было отказано, т.к. должник не является владельцем счета. Таким образом, указанные меры оказались безуспешными.

При этом, как видно из решения Арбитражного суда города Москвы от 09.09.2015 по делу № А40-58980/2015, на котором основано требование действительного поставщика оборудования - общества «АББ», включенное в реестр требований кредиторов должника определением суда от 07.04.2017, помимо вышеуказанных действий обществом «СТУ» в тот же период предприняты меры по погашению долга перед поставщиком - часть платежей за поставленное оборудование (в сумме 46 832 399 руб.) совершена за должника обществом с ограниченной ответственностью «Электрогазовая компания», долг в оставшейся сумме взыскан поставщиком с общества «СТУ», затем включен в реестр требований кредиторов должника (46 998 410 руб.).

В рамках настоящего обособленного спора суды заключили, что именно вышеописанные обстоятельства послужили причиной банкротства должника, поскольку привели к тому, что он не смог справиться с долговой нагрузкой, в частности именно с указанного периода (октябрь 2014 г.) начались просрочки исполнения кредитных обязательств перед Райффайзенбанком.

Сделав соответствующий вывод, суды вместе с тем привлекли ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, вменив им в вину совершение сделки с обществом «Синий ветер» и непередачу первичных документов по дебиторской задолженности на сумму 1 312 600 руб. (в отношении непередачи документов по иной дебиторской задолженности и прочих активов, отраженных в бухгалтерском балансе общества, суды доводы конкурсного управляющего отклонили, в данной части последним возражений не заявлено).

Суд кассационной инстанции, отменяя постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 и определение суда первой инстанции от 12.02.2021, ссылаясь на положения п. 4 ст. 10, подп. 1 п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, указал на то, что квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При рассмотрении настоящего спора суды вышеуказанные выводы применительно к сделке с обществом «Синий ветер» не сделали, не установили, что данная сделка являлась настолько существенной в масштабах деятельности общества, что повлекла наступление признаков объективного банкротства, значительно усугубила ситуацию имущественного кризиса, в то же время вопреки позиции, изложенной в п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, вопрос о компенсации возникшего в связи с совершением данной сделки вреда не рассмотрели, не установили лицо, которое ответственно за его причинение.

В данном случае судами не установлены, а конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства, в силу которых проведение процедуры банкротства было существенно затруднено вследствие непередачи ФИО6 документации должника, в частности, первичной документации, касающейся дебиторской задолженности на сумму 1 312 600 руб., разъяснения, изложенные в п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, к указанному эпизоду судами также не применены, не мотивированы выводы о том, свидетельствует ли непередача данных документов (по дебиторской задолженности на сумму 1 312 600 руб.) о презумпции вины контролирующих лиц в доведении должника до банкротства, тем более с учетом ранее сделанных выводов о действительных причинах наступления кризисной ситуации.

При этом суд округа отметил, что существенный объем документации ответчиком передан, в том числе по дебиторской задолженности; конкурсным управляющим в процедуре банкротства на торгах реализовано имущество должника – два баковых элегазовых выключателя, взыскана дебиторская задолженность в размере 3,5 млн руб., от мер по возврату оборудования, находящегося за пределами Российской Федерации, конкурсный управляющий отказался ввиду несоразмерности расходов по возврату оборудования предполагаемой цене реализации (определением суда первой инстанции от 16.08.2019 отказано в признании данных действий незаконными).

Суд округа указал, что отклоняя заявление ответчика о применении исковой давности по данному основанию (за неподачу заявления о банкротстве), посчитав, что обращение конкурсного управляющего в суд состоялось в пределах срока исковой давности (22.08.2018), а уточнение требований 13.12.2019 со ссылкой на пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве не свидетельствует о пропуске срока, поскольку основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не изменились, остались прежними - неправомерные действия контролирующих должника лиц, повлекшие невозможность погашения обязательств перед кредиторами; судам необходимо было установить, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о вышеуказанных обстоятельствах, формирующих объективную сторону правонарушения по заявленному основанию. При этом признав ссылку судов на то, что дата наступления признаков неплатежеспособности установлена судебным актом - определением арбитражного суда от 15.01.2019 о признании сделки недействительной, недостаточно обоснованной, поскольку причины, по которым конкурсный управляющий самостоятельно не установил (не мог установить) хотя бы с минимальной степенью достоверности период наступления кризисной ситуации (учитывая, что суды связали данный момент с началом просрочки исполнения обязательств перед Райффайзенбанком) и сделать вывод о дате, с которой у руководителя должника возникла обязанность по обращению в арбитражный суд, не указаны, при этом ФИО2 являлась временным управляющим обществом «СТУ», в ее обязанности входило составление анализа финансового состояния должника, где все указанные обстоятельства подлежали оценке.

Указал на ошибочность выводов суда о том, что заявление подано в пределах годичного срока исковой давности, обратившись к дате подаче первоначального заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - в нем соответствующее основание не было указано, между тем данный вид ответственности (пункт 2 статьи 10 или статья 61.12 в новой редакции Закона о банкротстве) характеризуется самостоятельным составом правонарушения, следовательно, и срок исковой давности подлежит исчислению с учетом того, когда об этом нарушении узнал (должен был узнать) конкурсный управляющий.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции суд округа указал, что при новом рассмотрении дела арбитражному суду первой инстанции необходимо  устранить недостатки, установить все фактические обстоятельства дела, исследовать вопрос о том, послужили ли вменяемые ответчику в вину действия (бездействие) необходимой причиной банкротства должника, если не являются - оценить, привели ли они к причинению вреда обществу «СТУ» и имеются ли в связи с этим основания для взыскания убытков и кто ответственен за их причинение, проверить доводы ФИО6 об истечении срока исковой давности с учетом вышеуказанных правовых норм и разъяснений, после чего разрешить спор по существу.

Суд первой инстанции при новом рассмотрении с учетом позиции суда кассационной инстанции пришел к выводу о возникновении признаков объективного банкротства должника в декабре 2016 года и наличии обязанности у руководителя должника подать заявление о банкротстве должника не позднее 01.03.2016, признав недоказанным возникновение обязанности руководителя должника по подаче заявления о банкротстве в указанный конкурсным управляющим период и необоснованным размер предъявляемой к ответчику задолженности в связи с неподачей заявления о банкротстве. Кроме того, суд признал обоснованным довод ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока на предъявление заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

Не установив оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО4 за непередачу документов конкурсному управляющему и за совершение ФИО6 сделки, причинившей вред должнику и его кредиторам, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО6 и ФИО4 в пользу общества убытков, причиненных в результате недобросовестного и неразумного поведения руководителей ФИО6 (25.06.2003-17.03.2017 и 27.10.2014-28.10.2016 г.г.) и ФИО4 (29.10.2016-17.04.2017) должнику в связи с непередачей активов в сумме 35 349, 3 тыс. руб., в том числе основных средств в сумме 165 тыс. руб., финансовых вложений в сумме 8 479,5 тыс. руб., дебиторской задолженности в сумме 25 471,8 тыс. руб., прочих оборотных активов в сумме 1 233 тыс. руб.; учитывая доказанность совокупности условий, необходимых для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков. Учитывая как частичное предоставление документов по дебиторской задолженности в отношении ряда приведенных контрагентов, так и противоречивость иных сведений в отношении дебиторов должника, неисполнение в полном объеме обязанности по передаче конкурсному управляющему первичных документов по дебиторской задолженности при отсутствии доказательств невозможности ее взыскания или продажи в ходе процедуры банкротства, суд первой инстанции признал соразмерным и справедливым размер убытков, подлежащих возмещению ответчиками должнику в размере 500 000 руб., а также взыскал убытки за утрату (отсутствие) основных средств в сумме 165 000 руб. ввиду отсутствия доказательств вины в непередаче этого имущества, в общем размере 665 000 руб.

Кроме того, установив, что в результате действий ФИО6 являвшегося в спорный период фактическим директором юридического лица, совершившего спорную сделку (договор уступки права требования (цессии) от 30.12.2015, заключенный между должником и ООО «Синий ветер») в период неплатежеспособности должника в целях причинения вреда кредиторам должника, суд пришел к выводу о доказанности необходимой совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО6 к ответственности в виде взыскания с него суммы 9 298 320 руб. убытков.

Заявление ответчика о пропуске срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов судом отклонено, поскольку давностный срок для взыскания с контролирующих должника лиц убытков не пропущен.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав участников дела о банкротстве, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ). 

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве. 

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 ст. 4 Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подп. 1 п. 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам – пункт 1 статьи 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, возможность распространения норм Закона №266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

С учетом периода времени совершения вменяемых ответчикам действий и бездействия в рассматриваемом случае судом первой инстанции верно применены соответствующие редакции Закона о банкротстве.

Согласно пункту 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

По смыслу названных положений закона и разъяснений высшей инстанции необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий ссылается на неисполнение ФИО6 обязанности по подаче заявления в суд после возникновения у должника признаков неплатежеспособности.

Как следует из материалов дела, определением суда от 14.05.2019 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2019, отказано в удовлетворении требование конкурсного управляющего о взыскании убытков в сумме 60 млн. руб. с бывших руководителей должника. 

Из установленных указанным судебным актом обстоятельств следует, что 30.03.2012 между ЗАО «Губернский город» (прежнее наименование должника, покупатель по договору) и ООО «АББ» (поставщик) заключен договор №8РТ0010812, в рамках которого в соответствии со спецификацией № 11 04.10.2013 обществом «АББ» была произведена поставка технологически сложного оборудования общей стоимостью 117 056 000 руб.

На электронный адрес ЗАО «Губернский город» поступил счет на оплату за поставленное оборудование по вышеуказанному договору в совокупном размере 97 670 000 руб.

Платежным поручением № 572 от 08.09.2014 ЗАО «Губернский город» перечислило на указанный в счете №187031940 от 04.10.2014 расчетный счет ООО «АББ» №

<

***>, открытый в ООО «КБ «Академрусбанк» денежные средства в сумме 60 000 000 руб.

При этом идентификационные данные и банковские реквизиты ООО «АББ», отраженные в счете на оплату и сформированном платежном поручении (ИНН 

<

***>, КПП 772401001, р/с 

<

***> в ООО КБ «Академрусбанк») не совпадали с идентификационными данными и банковскими реквизитами ООО «АББ», указанными в договоре № 8РТ0010812 от 30.03.2012, заключенном между ЗАО «Губернский город» и ООО «АББ» (ИНН 

<

***>, р/с 

<

***>). 

Денежные средства в размере 60 000 000 руб. перечислены юридическому лицу, имеющему идентичное наименование с контрагентом должника, но при этом не связанному с должником договорными обязательствами.

Должником незамедлительно после получения информации о неполучении денежных средств реальным контрагентом «ООО «АББ» были приняты меры к блокированию операций по счетам, в последующем были приняты меры к взысканию неосновательно приобретенного, привлечению к уголовной ответственности.

Как установлено судом в рамках указанного обособленного спора, перечисленные должником денежные средства практически в полном объеме (в сумме 59 990 990 руб.) за вычетом банковских комиссий, находятся на расчетном счете ООО «АББ» (ИНН 

<

***>) в ООО «КБ «Академрусбанк». Но 20.03.2015 решением арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-20240/15 ООО «КБ «Академрусбанк» было признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

После введения в отношении должника конкурного производства, 14.08.2017, в ЕГРЮЛ внесены сведения о прекращении деятельности юридического лица – ООО «АББ» (ИНН 

<

***>) в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ.

Денежные средства в сумме 60 млн. руб. не были возвращены должнику, несмотря на принятые меры по их взысканию.

Доказательств причастности бывших руководителей должника (ФИО9, ФИО6, ФИО4) к созданию и реализации вышеуказанной схемы либо вины ответчиков в возникновении у общества убытков в сумме 60 млн. руб. судом не было установлено, в связи с чем в удовлетворении требования конкурсного управляющего о взыскании убытков было отказано.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, причиной банкротства общества в первую очередь послужило перечисление денежных средств в существенном для общества размере обществу «АББ» (ИНН 

<

***>), поскольку в последующем общество не смогло справиться с долговой нагрузкой.

Требования реального контрагента ООО «АББ» в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника на основании решения арбитражного суда г. Москвы от 09.09.2015 по делу № А40-58980/15, в соответствии с которым с должника в пользу ООО «АББ» взыскана задолженность в размере 46 822 400 руб. основного долга, проценты в сумме 5 872 307 руб.

Вступившим в законную силу определением от 15.01.2019 по настоящему делу в рамках другого обособленного спора установлено, что признаки неплатежеспособности у должника возникли с октября 2014 года.

Судом было установлено, что еще в сентябре 2014 года должник располагал достаточными денежными средствами для погашения задолженности перед ООО «АББ».

С начала октября 2014 года и в последующем должник уже не располагал денежными средствами для погашения кредиторской задолженности перед ООО «АББ» и другими кредиторами; с октября 2014 года начались просрочки в исполнении кредитных обязательств перед АО «Райффайзенбанк».

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление N 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления N 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Как указано ранее, должником принимались меры к возврату денежных средств, направлена претензия, заблокирован счет ООО «АББ», предъявлено заявление в органы внутренних дел, взыскивалась задолженность в судебном порядке.

Соответственно, должник мог рассчитывать, что взыскание  перечисленных обществу «АББ» денежных средств могло позволить справиться с кредиторской задолженностью.

Как установлено судом первой инстанции, по данным бухгалтерского баланса состав активов должника, в свою очередь, по состоянию на 2013-2014г.г. превышал размер обязательств.

23.01.2015 решением арбитражного суда г.Москвы по делу №А40-167479/2014 с ООО «АББ» в пользу ЗАО «Губернский Город» взыскано 60 000 000 руб. неосновательного обогащения, 200 000 руб. расходов по госпошлине.; 12.03.2015 выдан исполнительный лист.

Из анализа представленных документов и материалов дела судом установлено продолжение ведения в 2015 г. должником хозяйственной деятельности, в частности из движения по расчетным счетам, судебных актов о взыскании задолженности, согласно которым кредиторами ко включению в реестр предъявлены и судом включены в реестр суммы долга по договорам оказания услуг, хранения и т.д. за период 1 квартал - 3 квартал 2015 года.

Решением арбитражного суда г.Москвы от 09.09.2015 по делу №А40-58980/15, оставленным без изменения  постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2015, с ЗАО «Губернский город» (прежнее наименование должника) в пользу ООО «АББ» взыскана задолженность в размере 46 822 400,0 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 5 872 307,56 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 200 000,00 руб.; 07.12.2015 выдан исполнительный лист.

Таким образом, к концу 2016 года становится очевидным, что принятые меры ко взысканию дебиторской задолженности с ООО «АББ» оказались безрезультатными, с учетом чего взысканная с должника сумма долга в пользу являющего в настоящее время мажоритарным кредитором должника - общества «АББ» - свидетельствовала о невозможности исполнения обязательств.

Суд первой инстанции, придя к выводу о возникновении признаков объективного банкротства должника в декабре 2016 года и наличии обязанности у руководителя должника подать заявление о банкротстве должника не позднее 01.03.2016, признав недоказанным возникновение обязанности руководителя должника по подаче заявления о банкротстве в указанный конкурсным управляющим период и необоснованным размер предъявляемой к ответчику задолженности в связи с неподачей заявления о банкротстве, отказал в удовлетворении заявления в указанной части. Кроме того, суд признал обоснованным довод ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока на предъявление заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

В указанной части судебный акт лицами, участвующими в деле не оспаривается и не проверяется судом апелляционной инстанции.

Конкурсный управляющий также полагает подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности ФИО6  и ФИО4 в связи с непередачей части документов должника, материальных и иных ценностей.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 даны разъяснения о том, что для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, связанным с непередачей документации, конкурсному управляющему необходимо обосновать, каким образом отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника и их идентификации, или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Заявителем указано, что до настоящего времени в распоряжении конкурсного управляющего имеется не весь объем документов по деятельности должника; конкурсный управляющий обращался в арбитражный суд с заявлением об истребовании у руководителя должника имущества и документов должника, требования управляющего были удовлетворены.

В рассматриваемой ситуации, выполняя функции руководителей общества ФИО6 и ФИО4 были обязаны обеспечить ведение бухгалтерского учета и сохранность первичных учетных документов должника, передачу этих документов следующему руководителю и конкурсному управляющему независимо от предъявления последним какого-либо требования.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Указанное требование закона обусловлено, в частности, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные ч. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В пункте 24 Постановления №53 разъяснено, что в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства.

Как следует из материалов дела, после открытия в отношении должника конкурсного производства его конкурсный управляющий ФИО2 потребовала от ФИО4, ФИО6 передать всю документацию, а также материальные и иные ценности общества «СТУ».

Ответчиками конкурсному управляющему ФИО2 передана часть документации по деятельности должника по актам приема-передачи от 18.04.2017, 24.04.2017, 05.05.2017, 30.05.2017, 01.06.2017, 02.06.2017, 07.06.2017, 13.06.2017, 20.06.2017. 

По заявлению конкурсного управляющего ФИО2 определением суда от 19.12.2017, с учетом изменений постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2018, на ФИО4 и ФИО6 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ФИО2 бухгалтерскую и иную документацию должника, материальные и иные ценности, за исключением переданного конкурсному управляющему имущества.

Судом первой инстанции установлено и не опровергается участниками спора, что бухгалтерская отчетность должника за 2016 год в налоговый орган не сдавалась.

Согласно сведениям последнего предоставленного в налоговый орган бухгалтерского баланса должника за 2015 год балансовая стоимость активов составляла 188 254 тыс. руб., в том числе: основные средства – 165 тыс. руб., финансовые вложения – 8 628 тыс. руб., запасы – 57 916 тыс. руб., дебиторская задолженность – 119 094 тыс. руб., прочие оборотные активы – 1 233 тыс. руб.

По расчету конкурсного управляющего, представленному в суд 01.02.2021, объем непереданных активов составляет 35 349,3 тыс. руб., в том числе: основные средства – 165 тыс. руб., финансовые вложения – 8 479,5 тыс. руб., дебиторская задолженность – 25 471,8 тыс. руб., прочие оборотные активы – 1 233 тыс. руб.

Представитель ФИО6 суду пояснил, что в составе основных средств в сумме 165 тыс. руб. отражена остаточная стоимость прибора для измерения характеристик выключателя, модель ТМ 1800, который был реализован по договору № 1 от 04.06.2015, а поскольку товарные накладные были получены должником только в мае 2016 года реализация основного средства в балансе за 2015 год не отражена (т. 8, л.д. 124).

Суд критически отнесся к доводу ответчика, поскольку исходя из представленного договора № 1 от 04.06.2015, заключенного между должником (поставщик) и ООО «Эйч Ди Сервис» следует, что цена товара составляет 650 000 руб., а не 165 тыс. руб., как указано в балансе. Кроме того, материалы дела не содержат товарной накладной и доказательства ее получения должником. Расчеты между сторонами по договору были завершены 09.11.2015, что подтверждается выпиской по счету должника. На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что проданное по договору оборудование не имеет отношения к стоимости основных средств, отраженных в балансе должника за 2015 год. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что активы должника в сумме 165 000 руб. не переданы конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий указывает, что не переданы активы, указанные в сроке баланса как финансовые вложения в сумме 8 479,5 тыс. руб. (8 628 тыс. руб. (отраженная в балансе стоимость) – 148,5 тыс. руб. (стоимость доли в уставном капитале ООО «Зеленый мир»).

Из сведений ЕГРЮЛ следует, что ЗАО «Губернский город» является участником ООО «Зеленый мир» (ОГРН 

<

***>), размер доли в уставном капитале составляет 99%.

Как следует из представленного в материалы дела приказа № 16/03 от 31.03.2016 ЗАО «Губернский город» (прежнее наименование НАО «Современные технологии Урала») президентом общества поручено провести переоценку имеющихся в собственности ЗАО «Губернский город» ценных бумаг (долей в уставном капитале) по состоянию на 31.03.2016.

Из акта о результатах переоценки долей в уставном капитале по состоянию на 31.03.2016 следует, что первоначальная стоимость составляла 8 628 тыс. руб., сведения о чем отражены в балансе должника за 2015 год.

В связи с продажей принадлежащего обществу «Зеленый мир» здания и земельного участка залоговой стоимостью более 13 686 тыс. руб. должником была произведена переоценка стоимости данного актива, согласно которой стоимость составила 148,5 тыс. руб., в подтверждение чего представлен акт о результатах переоценки. Наличие у общества «Зеленый мир» недвижимости залоговой стоимостью более 13 686 тыс. руб. подтверждается договором ипотеки с ЗАО «Райффайзенбанк».

Учредительные документы в отношении ООО «Зеленый мир» должником были переданы конкурсному управляющему, что не отрицается конкурсным управляющим.

При таких обстоятельствах арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о том, в балансе за 2015 год отражена стоимость доли в уставном капитале ООО «Зеленый мир», доказательств, опровергающих указанный вывод, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ). Сведения об указанном активе переданы конкурсному управляющему в установленном порядке.

Конкурсный управляющий указывает, что не переданы активы, указанные в строке «прочие оборотные активы» в сумме 1 233 тыс. руб., в строке «отложенные налоговые активы» в сумме 1 216 тыс. руб. бухгалтерского баланса должника за 2015 год.

Ответчиком указано, что применительно к деятельности общества в соответствии с правилами бухгалтерского учета в строке «прочие оборотные активы» отражены расчеты с бюджетом в части сумм НДС с авансов и предварительной оплаты, в строке «отложенные налоговые активы» отражены расчеты с бюджетом по налогу на прибыль.

Конкурсным управляющим не доказано, что отражение в бухгалтерском балансе указанной информации подразумевает наличие каких-либо реальных активов общества.

С учетом этого, в отсутствие доказательств обратного, суд пришел к выводу, что отражение в бухгалтерском балансе данных сведений не может повлиять на увеличение размера конкурсной массы должника.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2015 год размер дебиторской задолженности составляет 119 094 тыс. руб. Конкурсный управляющий указывает, что ответчиками переданы документы по дебиторской задолженности должника на общую сумму в размере 93 622,2 тыс. руб., документы по дебиторской задолженности в размере 25 471,8 тыс. руб. не переданы.

Из представленной в материалы дела расшифровки дебиторской задолженности следует, что сумму в размере 23 035 040,95 руб. составляет дебиторская задолженность общества Siemens.

Из материалов дела следует, что документы по указанной дебиторской задолженности переданы конкурсному управляющему, что подтверждается передаточными актами (т. 6, л.д. 56-110; т. 7, л.д.  45-46). 

При таких обстоятельствах суд счел доказанным, что документы по дебиторской задолженности общества Siemens переданы конкурсному управляющему. 

Из расшифровки дебиторской задолженности (т. 11, л.д. 29) в оставшейся сумме 2 436 800 руб. следует, что задолженность перед обществом «Губернский город» имелась у следующих контрагентов:

ООО «Центр структурирования бизнеса и налоговой безопасности» в сумме 215 000 руб.;

ООО «Геомер» в сумме 474 200 руб.;

ИП ФИО10 в сумме 435 000 руб.;

ООО «Пермское электромонтажное управление» в сумме 211 000 руб.; 

АО «Электроуралмонтаж» в сумме 272 000 руб.;

ООО «Русинжиниринг» в сумме 439 000 руб.;

ООО РПК «Эс-марк» в сумме 11 000 руб.;

ООО РПК «Эс-марк» в сумме 33 000 руб.;

ООО «Техэко» в сумме 40 000 руб. и 39 000 руб.;

ООО «Сертифик-центр» в совокупном размере 100 000 руб.;

Пермская таможня в совокупном размере 127 600 руб.;

ООО «Рикос» в сумме 40 000 руб.

Как следует из материалов дела о банкротстве, в частности, из обособленного спора о предоставлении отсрочки исполнения судебного акта, и не оспаривается участвующими в деле лицами, ответчиками после вынесения Семнадцатым арбитражным апелляционным судом постановления от 23.03.2018 по настоящему делу об истребовании у них документов по деятельности должника, принимались меры к восстановлению документации по деятельности должника, направлялись запросы в адрес контрагентов должника о предоставлении первичных документов по деятельности общества, составлен бухгалтерский баланс должника за 2016 год.

При этом до вынесения указанного судебного акта об истребовании документов контролирующими должника лицами был передан арбитражному управляющему существенный объем документов по деятельности должника, в том числе значительная часть документов по дебиторской задолженности, а также иные активы, ряд из которых в настоящее время реализован в ходе процедуры конкурсного производства.

В подтверждение наличия задолженности следующих контрагентов перед должником представлены первичные документы:

- ООО «Центр структурирования бизнеса и налоговой безопасности» в сумме 215 000 руб. (т. 9, л.д.157-182). Общество являясь исполнителем по договору об оказании юридических и консалтинговых услуг № ЮР-201311 от 13.08.2013 на сумму 215 000 руб.;

- ООО «Геомер» в сумме 474 200 руб. (т. 9, л.д. 183), общество являлось подрядчиком по договору № 1702 от 13.10.2014г., согласно условиям которого подрядчик принимает на себя обязательства выполнить указанные в договоре работы на сумму 474 200 руб.;

- ИП ФИО10 в сумме 435 000 руб. (т. 9, л.д. 131). ИП ФИО10 являлась исполнителем по договору оказания услуг от 10.11.2011 на сумму 435 000 руб.

Согласно данным в суде первой инстанции пояснений, в отношении указанных контрагентов дебиторская задолженность в балансе за 2015 годы была отражена в связи с отсутствием товарных накладных о поставке товара либо актов о выполнении работ, которые были получены позднее, в 2016 году, и лишь тогда могло быть отражено в отчетности отсутствие дебиторской задолженности. 

В отсутствие доказательств обратного, суд согласился с указанным утверждением с учетом того, что в распоряжении конкурсного управляющего находится значительный объем документов по деятельности должника. Документы по указанным трем контрагентам должника были восстановлены посредством направления запросов контрагентам должника и получения подтверждающих документов; в подготовленном по итогам 2016 года бухгалтерском балансе данная задолженность отсутствует. 

Указанные в договорах суммы соотносятся с представленной расшифровкой задолженности, а принятие мер к восстановлению документов по деятельности должника подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами. При этом, представляется обоснованным указание в балансе общества за 2015 год сведений о наличии дебиторской задолженности в связи с произведением должником авансовых платежей по договорам при отсутствии первичных документов, подтверждающих выполнение работ и/или поставку товаров по договору.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии дебиторской задолженности в отношении указанных контрагентов.

По утверждению ответчиков, задолженность в отношении следующих контрагентов отсутствует, а подтверждающие документы переданы:

ООО «Пермское электромонтажное управление» в сумме 211 000 руб.; 

АО «Электроуралмонтаж» в сумме 272 000 руб.;

ООО «Русинжиниринг» в сумме 439 000 руб.;

ООО РПК «Эс-марк» в сумме 11 000 руб.;

ООО РПК «Эс-марк» в сумме 33 000 руб.;

ООО «Техэко» в сумме 40 000 руб. и 39 000 руб.;

ООО «Сертифик-центр» в совокупном размере 100 000 руб.;

Пермская таможня в совокупном размере 127 600 руб.;

ООО «Рикос» в сумме 40 000 руб.

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, доказательств подтверждающих отсутствие задолженности указанных контрагентов перед должником, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Так, ООО «Пермское электромонтажное управление» действительно представлена первичная документация и сведения об отсутствии задолженности перед должником.

ООО «Техэко» представлен акт сверки взаимных расчетов, подписанный только контрагентом, из которого усматривается отсутствие задолженности перед должником.

Вместе с тем, АО «Электроуралмонтаж», указанное в составе дебиторов должника в составе представленной ответчиком расшифровки задолженности контрагентов, опровергло наличие каких-либо правоотношений должником и наличие дебиторской задолженности (л.д.46 т.11), что позволяет в целом критически отнестись к отраженным в расшифровке дебиторской задолженности сведениям.

В отношении ООО «Русинжиниринг» введена процедура банкротства. Заявление о банкротстве указанного общества принято к производству арбитражным судом г.Москва 12.11.2013 (дело №А40-159279/2013). Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.04.2015 введена процедура наблюдения, решением суда от 25.02.2021 ООО «Русинжиниринг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В подтверждение наличия задолженности данного контрагента представлен договор от 19.01.2015, по которому должник в качестве исполнителя по договору принимает на себя обязательства оказать услуги по шефмонтажу 4-колонковых газовых выключателей, стоимость услуг 480 024 руб. (л.д. 136-145 т.13).

Согласно актам выполненных работ услуги оказаны 27.02.2015 Следовательно, и договор заключен, и работы выполнены после возбуждения дела о банкротстве в отношении ООО «Русинжиниринг», в силу чего обязательства контрагента являются текущими обязательствами, поскольку услуги оказаны после возбуждения дела о банкротстве, а потому имеют приоритетный характер перед реестровыми требованиями.

Кроме того, как установлено судом, сумма долга в расшифровке дебиторской задолженности (439 000 руб.) не соотносится с объемом выполненных работ (на сумму 480 024 руб.), что также позволяет критически отнестись к представленным в расшифровке сведениям относительно состава контрагентов-дебиторов.

Таким образом, надлежащих доказательств, подтверждающих передачу конкурсному управляющему первичных документов по дебиторской задолженности в полном объеме, в материалы дела не представлено.

Арбитражный суд указал, что совершение ответчиками правонарушения, связанного с установлением факта противоправного и виновного неисполнения обязанности по передаче документации и имущества повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы.

В случае надлежащего исполнения бывшими руководителями обязанностей по ведению, хранению и передаче первичных документов в отношении дебиторской задолженности, это могло бы привести к поступлению в конкурсную массу денежных средств.

Суд, учитывая соотношение объема непереданной документации по дебиторской задолженности и активов и размер обязательств должника, пришел к обоснованному выводу о том, что бездействие ответчиков в части непередачи документов и активов не повлияло на возникновение неплатежеспособности и последующее банкротство должника.

Разрешая вопрос о виде ответственности, которую должны нести ответчики в связи с совершением вышеуказанных неправомерных действий, суд первой инстанции правомерно руководствовался разъяснениями п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, положениями ст. ст. 15, 53.1, 393 ГК РФ.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении контролирующим лицом убытков.

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате недобросовестного и неразумного поведения руководителей ФИО6 и ФИО4 должнику причинен ущерб в связи с невозможностью пополнения конкурсной массы; учитывая доказанность совокупности условий, необходимых для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО6 и ФИО4 в пользу общества убытков. 

Анализ вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о том, что выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными.

При этом, руководители ФИО6 и ФИО4 обязаны были действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Определяя размер подлежащих возмещению убытков, суд первой инстанции правомерно учел как частичное предоставление документов по дебиторской задолженности в отношении ряда приведенных контрагентов, так и противоречивость иных сведений в отношении дебиторов должника, неисполнение в полном объеме обязанности по передаче конкурсному управляющему первичных документов по дебиторской задолженности при отсутствии доказательств невозможности ее взыскания или продажи в ходе процедуры банкротства, посчитав справедливым и отвечающим принципу соразмерности ответственности и балансу интересов участников дела о банкротстве возложение на ответчиков солидарной обязанности по возмещению должнику убытков в сумме 500 000 руб., а также взыскал с руководителей убытки за утрату (отсутствие) основных средств в сумме 165 000 руб. ввиду отсутствия доказательств вины в непередаче этого имущества, в общем размере 665 000 руб.

Заявитель в жалобе приводит доводы о том, что суд не принял во внимание представленный ответчиком договор №1 от 04.06.2015, заключенный между должником (поставщик) и ООО «Эйч Ди Сервис» (покупатель), из которого следует, что цена товара составляет 650 000 руб., а не 165 000руб. как указано в балансе.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно установил отсутствие передачи активов должника в сумме 165 000руб. конкурсному управляющему, поскольку в нарушение положений ст. 65 АПК РФ ответчиком не представлены товарная накладная и доказательства ее получения должником, из которых можно было бы с достоверностью установить стоимость и наименование оборудования, на которое ссылается ответчик. Кроме того, расчеты между сторонами по договору были завершены 09.11.2015, что подтверждается выпиской по счету должника.

Относительно дебиторской задолженности иных контрагентов апелляционный суд также соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку надлежащих доказательств, подтверждающих передачу конкурсному управляющему первичных документов по дебиторской задолженности в полном объеме, в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика об истечении срока давности для взыскания дебиторской задолженности правомерно отклонены судом, поскольку доказательств подтверждения задолженности, отраженной в представленной расшифровке дебиторской задолженности, ответчиками не представлено.

Основанием для привлечения контролирующего должника лица ФИО6 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий  указывает на совершение ответчиком сделки, причинившей вред кредиторам должника, приведшей к банкротству должника.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Определением суда от 02.02.2019 по настоящему делу признан недействительным договор уступки права требования (цессии) от 30.12.2015, признаны недействительными сделками платежи, совершенные ООО «Синий ветер» в адрес ФИО11 в общей сумме 9 181 740 руб. Применены последствия недействительности сделок – взыскано солидарно с ООО «Синий ветер» и ФИО11 в пользу НАО «СТУ» 9 181 740 руб.; с ООО «Синий ветер» в пользу НАО «СТУ» взыскано 2 087 980 руб. Восстановлено право требования ООО «Синий ветер» перед НАО «СТУ» в сумме 1 920 000 руб.

Из установленных указанным судебным актом обстоятельств следует, что 30.12.2015 между ЗАО «Губернский город» (прежнее наименование должника, цедент по договору) и ООО «Синий ветер» (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии), в соответствии с которым цедент уступил, а цессионарий принял право требования к ЗАО «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» в сумме 15 925 314,95 руб., в том числе 14 400 245,05 руб. основного долга, 1 402 869,90 руб. неустойки, 122 200 руб. расходов по государственной пошлине.

В соответствии с п. 3 договора уступки права требования (цессии) стоимость уступаемого права составляет 12 800 000 руб., которые должны быть уплачены цеденту любым, не запрещенным действующим законодательством способом. Обоснованность наличия и размера задолженности ЗАО «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» перед ЗАО «Губернский город» была предметом судебного разбирательства.

Так, решением арбитражного суда Самарской области от 27.10.2015 по делу № А55-21503/2015 первоначальные исковые требования удовлетворены, с ЗАО «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» в пользу ЗАО «Губернский город» взыскано 15 803 114,95 руб., в том числе: 14 400 245,05 руб. основного долга, 1 402 869,90 руб. неустойки, а также 122 200 руб. расходов по государственной пошлине. В удовлетворении встречного иска обществу «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» отказано.

Данное решение было обжаловано обществом «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» в апелляционном порядке.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2016 принят отказ АО «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» от встречного иска к ЗАО «Губернский город» о взыскании 14 671 474,60 руб. 

Решение Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2015 по делу №А55-21503/2015 отменено. Производство по делу по встречному иску АО «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» к ЗАО «Губернский город» о взыскании 14 671 474,60 руб. прекращено.

Утверждено мировое соглашение по делу №А55-21503/2015, заключенное ООО «Синий ветер» и АО «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика», по условиям которого ответчик признает задолженность перед истцом в сумме 11 147 720 руб., истец отказывается от требований в размере 4 655 394,95 руб., ответчик обязуется перечислить в адрес истца сумму, указанную в п. 1 настоящего мирового соглашения в полном объеме не позднее 30.01.2016 на расчетный счет ООО «Синий ветер», ответчик обязуется компенсировать истцу государственную пошлину, уплаченную при подаче исков в размере 122 200 руб. не позднее 30.01.2016 по указанным реквизитам.

Производство по делу № А55-21503/2015 прекращено.

Из представленной выписки по расчетному счету следует, что 28.01.2016 на расчетный счет ООО «Синий ветер» поступили денежные средства от АО «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» в сумме 122 000 руб. и 11 147 720 руб.

Часть поступивших от общества «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» денежных средств денежных средств в общем размере 1 920 000 руб. обществом «Синий ветер» была перечислена в счет оплаты по договору цессии от 30.12.2015 обществу «Губернский город»: 10.02.2016 в сумме 495 000 руб. и в сумме 1 425 000 руб.

Оставшаяся часть была перечислена обществом «Синий ветер» руководителю данного общества ФИО11 в размере 7 500 000 руб., а также на погашение комиссий банка.

При этом судом установлено, что общество «Синий ветер» не располагало какими-либо активами, деятельность общества являлась убыточной, общество не осуществляло деятельность после получения денежных средств от ЗАО «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика».

Напротив, финансовое положение ЗАО «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» являлось удовлетворительным, общество в полном объеме расплатилось по своим обязательствам после заключения договора уступки права (требования). Соответственно, должником право требования суммы долга к платежеспособному обществу было уступлено лицу, не имеющему возможности расплатиться по своим обязательствам.

В рассматриваемой ситуации в результате совершения оспариваемых сделок из конкурсной массы должника выбыл актив – ликвидная дебиторская задолженность платежеспособного контрагента, что свидетельствует об уменьшении конкурсной массы.

С учетом изложенного, судом сделан вывод о том, что договор уступки от 30.12.2015 является недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершен в целях причинения вреда кредиторам должника, причинил вред имущественным интересам кредиторов. С ООО «Синий ветер» в пользу должника взысканы денежные средства в сумме 11 269 720 руб., восстановлено право требования ООО «Синий ветер» к должнику в сумме 1 920 000 руб.

Следствием совершения указанной сделки стало ухудшение кризисной ситуации в обществе, поскольку вследствие совершения сделки должник фактически утратил возможность получения денежных средств в сумме 9 349 920 руб. (11 269 720 руб. (подлежащая уплате обществом «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» за выполненные должником работы сумма согласно условиям мирового соглашения) – 1 920 000 руб. (уплаченная обществом «Синий ветер» должнику сумма по договору уступки), которая могла быть направлена на проведение расчетов с кредиторами должника.

Руководителем должника в рассматриваемый период времени являлся ФИО6

Поскольку, являясь контролирующим должника лицом, ФИО6 должен был действовать добросовестно, разумно и в интересах общества, обстоятельства совершения указанной выше по уступке прав требования правомерно квалифицированы судом первой инстанции как противоправное и виновное поведение, выразившееся в совершении действий по заключению сделки с ООО «Синий ветер», а также установлен факт причинения вреда, что подтверждено вступившим в силу определением Арбитражного суда Пермского края от 02.02.2019 по делу №А50-24503/2016 (о признании недействительным договора уступки права (требований), заключенного между ООО «Синий ветер» и должником).

Материалами дела установлено, что дебиторская задолженность общества «Синий ветер» реализована конкурсным управляющим в процедуре банкротства должника на сумму 51 400 руб.

С учетом этого, в результате неправомерных действий ответчика должником утрачена возможность получения 9 298 320 руб. (9 349 720 руб. - 51 400 руб.).

Суд первой инстанции установив, что совершение сделки с обществом «Синий ветер» не повлекло банкротство должника, причиной объективного банкротства, как указывалось ранее, послужили вышеприведенные обстоятельства, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 к гражданско-правовой ответственности виде убытков в сумме 9 298 320 руб.

Анализ вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о том, что выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными.

Доводы жалобы о пропуске срока исковой давности для взыскания с ответчика обозначенной в определении суммы убытков подлежит отклонению.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ). Течение срока исковой давности по требованию такого участника применительно к статье 201 ГК РФ начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица. В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Исходя из положений пунктов 2,4 статьи 20.3, статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника);  управление делами должника возлагается на арбитражного управляющего, который, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц, и наделен правами, в том числе предъявлять требования о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) членов коллегиальных органов управления должника, членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа.

Таким образом, срок исковой давности для обращения в суд с требованиями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, взыскания убытков исчисляется по общему правилу с момента утверждения конкурсного управляющего должника.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в виде взыскания убытков устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в сложившейся ситуации.

Из материалов дела следует, что ФИО2 утверждена конкурсным управляющим должника решением арбитражного суда Пермского края от 17.04.2017.

Следовательно, в рассматриваемом случае срок исковой давности по требованиям конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, в частности в виде убытков, подлежит исчислению не ранее даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, то есть с 17.04.2017.

С заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника обратился в суд 22.08.2018, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, срок исковой давности для обращения в суд с соответствующим заявлением конкурсным управляющим должника не пропущен. 

Доводы жалобы об обратном подлежат отклонению.

По сути, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически свидетельствуют о несогласии с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Пермского края от 11 июля 2022 года по делу № А50-24503/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

 

Т.С. Герасименко 

 

 

С.В. Темерешева