ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-17067/2017

27 августа 2018 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2018 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  27 августа 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Дерхо Д.С.,

судей  Рожкова Д.Г., Семеновой Т.П.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9360/2018, 08АП-9359/2018, 08АП-9356/2018, 08АП-9358/2018, 08АП-7848/2018) Кардонской Татьяны Владимировны (в своих интересах и интересах общества с ограниченной ответственностью «Артех»), Лукияновой Кристины Олеговны, Лукиянова Михаила Александровича, общества с ограниченной ответственностью «Артех» на решение Арбитражного суда Тюменской области от 07.06.2018 по делу № А70-17067/2017 (судья Лоскутов В.В.), по иску Кардонской Татьяны Владимировны в интересах общества с ограниченной ответственностью «Артех» (ОГРН 1147232029295, ИНН 7204207503) к Лукиянову Михаилу Александровичу, Лукияновой Кристине Олеговне и Андреевой Елене Владимировне, о взыскании убытков; апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-7848/2018) Лукиянова Михаила Александровича на определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.05.2018 о возвращении встречного искового заявления по делу № А70-17067/2017 (судья Лоскутов В.В.), 

при участии в судебном заседании представителей:  от ФИО2 – ФИО6 (нотариально удостоверенная доверенность № 72/62-н/72-2018-1-4309 от 26.06.2018), ФИО7 (нотариально удостоверенная доверенность № 72/62-н/72-2018-1-4309 от 26.06.2018); от ФИО4 – ФИО8 (нотариально удостоверенная доверенность № 72/37-н/72-2018-6-1073 от 02.07.2018), ФИО9 (нотариально удостоверенная доверенность №72/37-н/72-2018-6-114 от 22.01.2018); от ФИО3 – ФИО8 (нотариально удостоверенная доверенность № 72/37-н/72-2018-6-1074 от 02.07.2018), ФИО9 (нотариально удостоверенная доверенность №72/37-н/72-2018-6-117 от 22.01.2018); ФИО5, представителя ФИО5 – ФИО9 (нотариально удостоверенная доверенность №72/74-н/72-2018-1-188 от 19.01.2018); от общества с ограниченной ответственностью «Артех» – ФИО10 (доверенность № 6 от 09.01.2018 сроком действия по 31.12.2018),

установил:

ФИО2, действуя в интересах общества с ограниченной ответственностью «Артех» (далее – ООО «Артех»), как участник общества с долей в уставном капитале в размере 42,5%, обратилась в суд с иском к ФИО4 (участнику общества с долей в уставном капитале в размере 57,5%, исполнительному директору), ФИО3 и ФИО5, занимавшим в разное время должность директора общества, о солидарном взыскании в пользу юридического лица убытков в размере 348 581 000 руб. (том 1 л.д. 5-6, 28-30, том 2 л.д. 28-30).

После выделения определением суда от 21.05.2018 части исковых требований в отдельное производство и уточнения иска (том 3 л.д. 110-113, том 5 л.д. 111-120, том 10 л.д. 1-11, 40-45, 75-82, 84-86, том 12 л.д. 83-114, том 13 л.д. 1-3, 26-52, том 14 л.д. 44-46) ФИО2 просила взыскать в пользу ООО «Артех» солидарно с ФИО3, ФИО4 и ФИО5 убытки в размере 180 250 752 руб. 55 коп. в виде выплаченной ФИО3 и ФИО4 премии по итогам 2016 года, а также 11 346 185 руб. – остаток невыплаченной премии и 6 928 045 руб. 90 коп. -проценты необоснованно уплаченные ООО  «Артех» по договорам займа, заключенным с ФИО4

В ходе производства по делу до разрешения спора по существу ФИО4 предъявил к ООО  «Артех» встречное исковое заявление о взыскании премии по итогам 2016 года в размере 11 400 000 руб.

Определениями Арбитражного суда Тюменской области от 04.05.2018 и 24.05.2018 встречное исковое заявление ФИО4 оставлено без движения, а затем возвращено.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 07.06.2018 (с учетом определения суда от 07.06.2018 об исправлении арифметической ошибки в части распределения расходов по уплате государственной пошлины) исковые требования ФИО2 в интересах ООО «Артех» удовлетворены частично, с ФИО4 в пользу ООО «Артех» взысканы убытки в размере 112 428 771 руб. 55 коп., с ФИО3 в пользу ООО «Артех» взысканы убытки в размере 67 821 981 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано, распределены судебные расходы.

Не согласившись с решением суда, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Артех» оспорили его в апелляционном порядке. ФИО4 оспорил также определение суда о возвращении встречного искового заявления.

В апелляционной жалобе ФИО2 выражает несогласие с отказом в удовлетворении исковых требований, обращенных к ФИО5 Указывает, что на момент выплаты спорных премий ФИО5 являлась директором ООО «Артех», поэтому могла и должна была принять разумные меры к предотвращению причинения убытков обществу, однако, необоснованно бездействовала, более того, осуществила фактическое перечисление денежных средств со счета юридического лица в пользу ФИО3 и ФИО4 Также ФИО2 не согласна с отказом в возложении на ФИО3 и ФИО4 солидарной ответственности за причиненный обществу вред. Кроме того, полагает, что помимо выплаченных премий в качестве убытков следовало квалифицировать и суммы, уплаченные ООО «Артех» в пользу ФИО4 в качестве процентов по договорам займа.

ФИО3 и ФИО4 в своих апелляционных жалобах просят решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2, заявленных в интересах ООО «Артех». 

В качестве мотивов апелляционной жалобы ФИО3 указано, что законные основания для возложения на нее гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков обществу отсутствуют, поскольку действия данного ответчика, как директора ООО «Артех» (связанные с начислением единовременных премий за счет прибыли общества), соответствуют локальным актам организации, содержанию трудовых договоров и воле единственного (в юридически значимый период) участника общества - ФИО4, а, значит, соответствовали интересам самого юридического лица. Податель жалобы указывает, что, издавая приказ о премировании себя лично и ФИО4 (исполнительного директора общества и его единственного на тот момент участника), ответчик действовала в отсутствие конфликта между собственными интересами и интересами общества, которое располагало финансовыми возможностями для осуществления стимулирующих выплат и не претерпело убытков. ФИО3 не согласна с выводами суда о том, что объем начисленных и выплаченных премий несоразмерен экономическим результатам деятельности ООО «Артех» в 2016 году, среднерыночным условиям и трудовым вложениям ответчиков. Как указывает заявитель, именно в спорный период времени ООО «Артех» приступило к деятельности по недропользованию, получило лицензию на добычу золота, что стало возможным только в силу личного вклада руководства (ФИО3 и ФИО4). Обоснованность выплаты соответствующих премий являлась предметом камеральной налоговой проверки, по итогам которой каких-либо нарушений налоговым органом не выявлено, что (наряду с отсутствием законодательного лимита на размер единовременных премий), по мнению ФИО3, свидетельствует о законном характере состоявшихся выплат. Принимая решение об удовлетворении требований истца в части взыскания полных сумм выплаченных единовременных премий, суд, как полагает заявитель по апелляционной жалобе, фактически лишил ответчиков права на вознаграждение за труд, поскольку не установил размер премиального вознаграждения, который бы соответствовал их трудовому вкладу в финансовые результаты общества.

Возражения ФИО4 относительно решения суда основаны на том, что интересы ООО «Артех» в спорный период времени (2016 год) были производны от интересов самого ФИО4, как единственного участника общества, в силу чего последний не может нести гражданско-правовую ответственность перед собственным юридическим лицом, исходя из положенных в основание иска фактических обстоятельств. В свою очередь, ФИО2, приобретшая статус участника общества только 03.02.2017, по мнению подателя жалобы, не может иметь интереса в заявленном иске в силу невозможности удовлетворения за счет спорных денежных сумм своих собственных материальных притязаний. ФИО4 указывает, что приобретение доли в уставном капитале общества является разновидностью сингулярного правопреемства, в связи с чем, при обращении ФИО2 в суд с настоящим иском  фактически имеет место совпадение должника и кредитора в одном лице, что процессуально недопустимо. По мнению подателя жалобы, возникший между сторонами спор находится за рамками корпоративных отношений, а вытекает из заключенного ФИО2 и ФИО4 договора по купле-продаже 42,5% доли в уставном капитале ООО «Артех», что предполагает необходимость применения другого способа защиты нарушенного права. Отношения, связанные с порядком оплаты труда ФИО3 и ФИО4, урегулированы локальными актами организации и условиями трудового договора, которые не оспорены, недействительными не признаны, что, как указывает заявитель, не позволяет квалифицировать соответствующие денежные суммы в качестве убытков. Приобретение ФИО2 доли в уставном капитале ООО «Артех», как полагает заявитель, подразумевает ее согласие с существующим положением дел в организации, с ранее осуществлявшейся хозяйственной деятельностью, а, значит, и с оспариваемыми действиями единоличного исполнительного органа общества и его участника. Частичное удовлетворение судом исковых требований ФИО2, основанное на оценке экономической целесообразности решений, принятых органами управления обществом, ответчик расценивает как вмешательство в предпринимательскую деятельность ООО «Артех». В тексте апелляционной жалобы ФИО4 приводит обоснование значимости своего трудового вклада в положительные финансовые результаты деятельности ООО «Артех» за 2016 год, связанные с оформлением документации по недропользованию и осуществлением золотодобычи. Кроме того, ФИО4 полагает, что при принятии решения по делу суд допустил существенные нарушения норм процессуального права, а именно: вышел за пределы заявленных истцом требований, осуществив взыскание убытков не в солидарном, а в индивидуальном порядке; фактически разрешил трудовой спор, не подведомственный арбитражному суду.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Артех» состоят в том, что при разрешении спора суд первой инстанции необоснованно применил правовые позиции по вопросам привлечения к ответственности контролирующих лиц юридического лица, выработанные Верховным Судом Российской Федерации применительно к разрешению споров о банкротстве, тогда как ООО «Артех» является действующим предприятием и не имеет задолженности перед бюджетом и контрагентами. При этом начисление и выплата премий ФИО3 и ФИО4, как работникам общества, произведена в соответствии с действующим законодательством и содержанием локальных актов общества, которые не оспорены, недействительными не признаны.

Апелляционная жалоба ФИО4 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.05.2018 о возвращении встречного искового заявления основана на том, что заявитель в установленный судом срок устранил недостатки, указанные в определении об оставлении заявления без движения. Однако суд сделал необоснованный вывод о злоупотреблении ФИО4 своими процессуальными правами на предъявление встречного иска.

Определением от 09.08.2018 Восьмой арбитражный апелляционный суд принял процессуальное решение о рассмотрении апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.05.2018 о возвращении встречного искового заявления совместно в одном судебном заседании с апелляционными жалобами на решение Арбитражного суда Тюменской области от 07.06.2018.

20.08.2018 посредством системы «Мой арбитр» в апелляционный суд поступили отзывы ФИО2 на апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.05.2018 о возвращении встречного искового заявления, а также на апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4, ООО «Артех» на решение суда. Принимая указанные документы в материалы дела, суд исходит из наличия доказательств их направления другим участникам процесса посредством электронной почты, а также из содержания отзывов, которые в основной своей части повторяют правовую позицию процессуального истца, выраженную в суде первой инстанции, что не создает представителям ФИО3, ФИО4, ООО «Артех», ФИО5 препятствий в эффективной реализации своих прав при разрешении спора в апелляционном порядке.

В судебном заседании от 23.08.2018 представители процессуального истца ФИО2 на удовлетворении апелляционной жалобы своего доверителя настаивали. В остальной части просили оставить решение суда без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4, ООО «Артех» - без удовлетворения.

Представители ФИО3, ФИО4, ООО «Артех», ответчик ФИО5 и ее представитель, настаивали на удовлетворении апелляционных жалоб ФИО3, ФИО4, ООО «Артех», просили отменить решение суда и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований истца. Представители ФИО4 также настаивали на удовлетворении апелляционной жалобы на определение о возвращении встречного искового заявления.

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, отзывов, заслушав пояснения сторон и их представителей, проверив законность и обоснованность обжалуемых решения суда и определения суда в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их отмены или изменения.

Из установленных по настоящему делу обстоятельств, а также имеющих преюдициальное значение (статья 69 АПК РФ) судебных актов по делам №№ А70-3036/2017 и А70-7995/2017 следует, что 25.06.2016 между ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключено соглашение о предоставлении опциона на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Артех» в размере 42,5% по номинальной стоимости доли 425 000 руб.

На основании соглашения от 25.06.2016 ФИО4 выдал ФИО2 безотзывную оферту (с периодом для акцепта: 01.11.2016 - 01.11.2019) на предоставление права заключить договор купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Артех». 

21.12.2016 ФИО2 обратилась к ФИО4 с письмом о представлении банковских реквизитов для перечисления денежных средств в счет оплаты части доли, а так же оригиналов документов об ООО «Артех», необходимых для совершения акцепта безотзывной оферты.

Такие действия ФИО4 совершены не были, в связи с чем 27.01.2017 ФИО2 обратилась к нотариусу за акцептованием оферты во исполнение опциона на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Артех». 

Изменения в сведения об учредителях (участниках) ООО «Артех» (с указанием о принадлежности ФИО2 42,5% доли в уставном капитале общества) внесены в ЕГРЮЛ 03.02.2017.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 29.06.2017 по делу № А70-3036/2017 отказано в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи доли в размере 42,5% в уставном капитале ООО «Артех», заключенного 27.01.2017 путем акцепта безотзывной оферты от 25.06.2016.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 29.06.2017 по делу № А70-7995/2017 отказано в удовлетворении исковых требований ООО «Аралтау – Злато» о признании недействительным договора купли-продажи части доли в размере 42,5% в уставном капитале ООО «Артех» (как дочернего общества ООО «Аралтау – Злато»), заключенного между ФИО2 и ФИО4 27.01.2017 путем акцепта безотзывной оферты от 25.06.2016.

Таким образом, между участниками общества ООО «Артех» фактически имеет место корпоративный конфликт, что подлежит учету при разрешении настоящего спора о возмещении причиненных обществу убытков в целях правильного установления имеющих значение для дела обстоятельств.

В период с 20.06.2014 директором ООО «Артех» являлся единственный участник общества – ФИО4 (том 9 л.д. 29-31). 

17.05.2016 ФИО4 утверждено Положение о премировании сотрудников ООО «Артех» (том 9 л.д. 43-45). 

Как указано в пункте 4.4 Положения о премировании, для сотрудников руководящего состава размер стимулирующих выплат – единовременная премия определяется по итогам работы добычного сезона за год, исходя из количества добытого на месторождении за сезон золота из расчета 730 руб./гр. для исполнительного директора, 400 руб./гр. для директора. 

Решением единственного участника от 15 июня 2016 года на должность директора ООО «Артех» с 15.06.2016 назначена Лейком (в настоящее время - ФИО11) К.О. (том 3 л.д. 62, том 9 л.д. 23-28). 

В свою очередь, ФИО4 15.06.2016 назначен на должность исполнительного директора (том 9 л.д. 32), о чем в соответствующую дату с ним заключен трудовой договор (том 9 л.д. 33-34, 36-39). 

15.06.2016 между ООО «Артех» в лице единственного участника ФИО4 и Лейком К.О. заключено дополнительное соглашение № 1 к трудовому договору, согласно которому Лейком К.О. по итогам сезонных добычных работ на месторождении россыпного золота «Сурья Казанская» в Красновишерском муниципальном районе Пермского края, выплачивается в конце года единовременная премия из расчета 400 рублей за один грамм добытого аффинированного золота (том 9 л.д. 28). 

25.06.2016 ООО «Артех» в лице директора Лейком К.О. и ФИО4 заключили дополнительное соглашение № 1 к трудовому договору, в соответствии с которым ФИО4, по итогам сезонных добычных работ на месторождении россыпного золота «Сурья Казанская» в Красновишерском муниципальном районе Пермского края, выплачивается в конце года единовременная премия из расчета 730 рублей за один грамм добытого аффинированного золота (том 9 л.д. 35).

16.11.2016 ФИО4 и Лейком К.О. вступили в брак (том 3 л.д. 64), в связи с чем Лейком К.О. присвоена фамилия ФИО11.

31.12.2016 (то есть после получения ФИО4 письма ФИО2 о намерении акцептовать оферту по приобретению доли в уставном капитале ООО «Артех») ФИО3 издала приказ № 2 о поощрении работников, согласно которому, по итогам сезонных добычных работ за сезон 2016 года на месторождении россыпного золота «Сурья Казанская», исполнительному директору ФИО4 выплачивается премия в размере 107 630 397 руб., а директору ФИО3 – премия в размере 58 975 636 руб. (том 9 л.д. 46-48). 

С учетом начисления на эти суммы районного коэффициента, к выплате ФИО4 подлежало 123 774 956 руб. 55 коп., а ФИО3 – 67 821 981 руб., при этом  фактически выплачено (с учетом оплаты ООО «Артех» в бюджет налога на доходы физических лиц) 112 428 771 руб. 55 коп. ФИО4 и 67 821 981 руб. ФИО3 Остаток начисленной ФИО4, но невыплаченной ООО «Артех» премии составил 11 346 185 руб. 

Полагая, что данные премии экономически не обоснованы, не соответствуют средним показателям по отрасли, в результате чего ООО «Артех» причинены убытки, ФИО2, действуя в интересах общества, обратилась в суд с настоящим иском.

Принимая решение о частичном удовлетворении требований истца, суд первой инстанции руководствовался нормами пунктов 1 – 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), а также разъяснениями, содержащимися в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». При этом суд счел установленным, что объем премии, выплаченной ФИО4 и ФИО3, несоразмерен экономическим результатам деятельности ООО «Артех» в 2016 году и не соответствует среднерыночным условиям, сложившимся в экономике Российской Федерации в целом, и в золотодобывающей отрасли в частности. Суд пришел к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства соразмерности премии  трудовым вложениям ответчиков. Трудовые обязанности ФИО3, как директора ООО «Артех» и трудовые обязанности ФИО4, как исполнительного директора ООО «Артех», указанные в их трудовых договорах и должностных инструкциях (том 9 л.д. 26-27, 36-39), схожи и во многом дублируют друг друга, в связи с чем наличие одной из указанных должностей не имеет самостоятельного значения.  Положение о премировании сотрудников, в части премирования директора и исполнительного директора, носит формальный характер, поскольку не учитывает текущую рыночную стоимость золота и не зависит от размера прибыли общества, устанавливая в качестве условия выплаты премии лишь сам факт наличия прибыли, то есть является экономически необоснованным и принятым не в целях поощрения работников, а для перераспределения денежных средств ООО «Артех» определенным лицам. Суд установил, что такими действиями ФИО3 и ФИО4 обществу «Артех» причинены убытки, подлежащие возмещению ФИО3, как единоличным исполнительным органом, а ФИО4 – как контролирующим общество лицом.

Такие выводы суда основаны на полной, объективной оценке всей совокупности собранных по делу доказательств, соответствуют содержанию подлежащих применению норм материального права и доводами апелляционных жалоб не опровергаются.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся разъяснения о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Так, согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Этот основополагающий принцип гражданского законодательства получил свое развитие применительно к корпоративным отношениям.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. При этом лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Пунктами 3 и 4 этой же статьи установлено, что лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1-3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Согласно абзацу 5 пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1).

Схожие по содержанию нормы установлены и специальным законодательством, регулирующим деятельность хозяйственных обществ.

В силу статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. В случае, если в соответствии с положениями настоящей статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной. 

Из содержания приведенных выше норм материального права в их системной связи следует, что требования добросовестного и разумного поведения в интересах общества возлагаются законом как на единоличный исполнительный орган общества, так и на лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (контролирующее лицо). 

При несоблюдении таких требований единоличный исполнительный орган общества и контролирующее лицо могут быть привлечены к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения причиненных юридическому лицу убытков. При этом право на предъявление такого иска в интересах общества в силу пункта 1 статьи 53.1, абзаца 5 пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ, статьи 44 Закона об ООО имеет его участник.

В данном случае ФИО2 таким правом воспользовалась, предъявив требования о возмещении убытков, причиненных ООО «Артех» недобросовестными действиями директора (ФИО3) и контролирующего лица (ФИО4).

Требования к ФИО3 основаны на том, что она несет ответственность за причиненные ООО «Артех» убытки как директор общества, подписавший дополнительное соглашение к трудовому договору с ФИО4 и издавший приказ о премировании. 

Требования к ФИО4 как лицу, контролирующему деятельность ООО «Артех», основаны на том, что он принял фактическое решение о выплате премий, утвердив Положение о премировании и подписав дополнительные соглашения к трудовым договорам, назначил Лейком К.О. директором, приобрел статус исполнительного директора ООО «Артех», заведомо зная об условиях своего предстоящего премирования.

Статус ФИО4 в качестве лица, контролирующего деятельность ООО «Артех», достоверно установлен судом первой инстанции, при этом, вопреки доводам апелляционной жалобы ООО «Артех», суд обоснованно принял во внимание положения пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», поскольку сформулированные в нем правовые позиции, касающиеся отнесения лица к числу контролирующих должника, носят универсальный характер и применимы, в том числе, вне рамок дела о банкротстве.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ) (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

В пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

Кроме того, исходя из заявленных ФИО2 фактических оснований иска, на ней же лежит бремя опровержения презумпции добросовестности действий ответчиков (пункт 5 статьи 10 ГК РФ, пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

В соответствии со статьями 9, 65 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом необходимо иметь в виду, что бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей.

В связи с этим сторона процесса вправе представить в подтверждение своих требований или возражений определенные доказательства, которые могут быть признаны судом минимально  достаточными для подтверждения обстоятельств, на которые ссылается такая сторона, при отсутствии их опровержения другой стороной спора (доказательства prima facie).

При этом нежелание второй стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы первой стороны, представившей доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12, от 13.05.2014 № 1446/14, определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805).

В данном случае совокупность доказательств, необходимая для возложения на ответчиков обязанности по возмещению причиненных обществу убытков, истцом представлена. ФИО3 и ФИО4, напротив, надлежащих процессуальных мер к опровержению заявленных ФИО2 обстоятельств не предприняли, разумных мотивов выплаты обществом премий в установленном размере не привели.

Так, под убытками (в части реального ущерба) в силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

В частности, убытки могут состоять в неправомерном уменьшении имущественного фонда лица, чье право нарушено, в том числе в результате необоснованного перечисления (вывода) принадлежащих ему денежных средств в пользу иных лиц.

Формальная правовая квалификация таких выплат может быть различной, но при разрешении спора о возмещении убытков подлежит проверке судом на предмет соответствия применимому законодательству и характеру сложившихся между сторонами отношений, в том числе, стандартам добросовестного поведения.

В силу части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации, премия является частью заработной платы. При этом премирование - это один из видов поощрения работников, которые добросовестно исполняют трудовые обязанности, что следует из части 1 статьи 191 этого же Кодекса

Из правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации (приведенных, в частности, в Определении от 30.03.2015 № 307-ЭС14-8853 по делу № А56-31942/2013) усматривается, что при установлении премии и определении ее размера компетентное лицо не вправе действовать произвольно. Напротив,  на него возлагается обязанность по соблюдению баланса интересов субъекта экономической деятельности (включая членов корпорации) и соответствующего работника. При этом механизм определения премии должен соответствовать предназначению подобной компенсации (учитывая, в частности, фактические результаты деятельности работника, экономические и другие условия деятельности юридического лица).

Из показателей работы ООО «Артех» за 2016 год, в том числе пояснительной записки к показателям «Отчет о финансовых результатах» за 2016 года, усматривается получение обществом дохода в размере 392 662 770 руб., в том числе выручки от продажи добытых драгметаллов – 381 599 205 руб. При этом расходы составили 388 530 404 руб., в том числе себестоимость продаж – 142 730 719 руб. и управленческие расходы – 235 953 880 руб. (с учетом начисленной руководителям премии). Чистая прибыль составила 4 132 366 рублей (том 5 л.д. 89-110, том 9 л.д. 49-76). 

Сравнивая данные показатели с размером премии, выплаченной по итогам работы за 2016 год ФИО4 и ФИО3, суд первой инстанции сделал обоснованные выводы о том, что: размер премии составляет 50 % от всех поступивших в ООО «Артех» денежных средств; размер премии составляет более 80 % от прибыли организации (без учета управленческих расходов); размер премии в 44 раза превышает размер чистой прибыли ООО «Артех»; ответчики (ФИО4 и ФИО3), не осуществляющие непосредственную добычу золота, в качестве премий получили 94,95% от фонда заработной платы ООО «Артех», в то время как остальные 47 сотрудников общества – только 5,05 %. 

Истцом представлено финансово-экономическое заключение ООО «Финконсалт- ВСД», в котором, с учетом анализа среднего размера премирования, сделаны следующие выводы: размер премии не соответствует средней (рыночной) стоимости премий по предприятиям. Указанные суммы премий превышают среднее значение: в 4 637 раз, если рассматривать премиальный фонд исполнительного органа относительно финансового результата компании; в 272 и 164 раз, если рассматривать премии относительно заработной платы. Квалификация Лейком К.О. при приеме на работу в соответствии с профессиональным стандартом недостаточна. Установленный размер премии причиняет вред ООО «Артех» с точки зрения будущего развития предприятия, а также несет значительные дополнительные риски для новых собственников (том 12 л.д. 54-68, 120- 147). 

Также истец представил справку относительно результатов исследования № 39 от 30 мая 2018 года, выполненную экспертом ООО «Аудит Защита Экспертиза» ФИО12, которая, сравнив результаты деятельности ООО «Артех» с результатами деятельности 32 аналогичных компаний, занимающихся аналогичными видами деятельности (золотодобыча), пришла к выводу о то, что ООО «Артех» имеет наивысший, аномальный показатель отношения управленческих (с учетом премии) расходов к производственным (165,31 %, в то время как в среднем по отрасли управленческие расходы в 10 раз ниже производственных). При этом ООО «Артех» имеет наивысший, аномальный показатель отношения управленческих (с учетом премии) расходов к выручке (61,59 %, в то время как в среднем по отрасли управленческие расходы составляют 1/10 от расходов). 

Приведенные выше письменные доказательства в своей совокупности правомерно приняты судом в качестве достоверного и достаточного подтверждения того факта, что объем премии, выплаченной ФИО4 и ФИО3, несоразмерен экономическим результатам деятельности ООО «Артех» в 2016 году, явно не соответствует среднерыночным показателям и критериям добросовестности. 

Сам механизм определения размера премии, при котором единовременная выплата определяется по итогам работы добычного сезона, исходя из количества добытого на месторождении золота из расчета 730 руб./гр. для исполнительного директора, 400 руб./гр. для директора (всего – 1 130 руб./гр.) указывает на то, что его единственной целью является вывод из ООО «Артех» основной части всех средств, вырученных от золотодобычи. 

Об этом свидетельствует, в частности, сопоставление динамики цен на аффинированное золото (2 500 руб.; т. 6, л.д. 39-47) и себестоимости 1 гр. добытого ООО «Артех» золота (1 000 руб.; т. 12, л.д. 56). Так, при вычете из стоимости металла (2 500 руб.) расходов на его добычу (1 000 руб.) и средств, причитающихся в качестве премии ФИО4 и ФИО3 (1 130 руб.), остаток составляет лишь 370 руб. При этом какие-либо доказательства тому, что определение размера премии обусловлено объективными критериями (качеством, эффективностью, объемом трудового вклада), а такой остаток является достаточным для нормального функционирования общества и его дальнейшего развития, ответчиками в материалы дела представлены не были.

Учитывая наличие в ООО «Артех» корпоративного конфликта, такие действия единоличного исполнительного органа общества (ФИО3) и его контролирующего лица (ФИО4) очевидным образом направлены на перераспределение денежных средств ООО «Артех» в пользу ответчиков под видом осуществления выплат стимулирующего характера. 

Представленному ООО «Артех» в материалы дела отчету ООО «Ямал- Аудит», в котором выплата ответчикам премии в указанных размерах названа обоснованной, суд первой инстанции правильно дел критическую оценку. Выводы ООО «Ямал- Аудит» фактически основаны лишь на анализе локальных актов ООО «Артех» и сопоставлении их содержания с суммами состоявшихся выплат. Между тем, положения локальных актов общества, как и трудовых договоров, заключенных с директором и исполнительным директором, не имеют определяющего значения при решении вопроса о том, причинены ли обществу убытки состоявшимися выплатами сумм премий. 

Как указано выше, Положение о премировании было утверждено ФИО4, как единственным участником ООО «Артех», в период, когда он являлся единоличным исполнительным органом. 15.06.2016 ФИО4 назначил на должность директора ООО «Артех» свою будущую супругу – ФИО13, после чего заключил с ней трудовой договор и дополнительное соглашение к нему об установлении премии. Далее ФИО3 принимала управленческие решения по назначению ФИО4 исполнительным директором общества, заключению с ним дополнительного соглашения к трудовому договору об установлении премии, изданию приказа № 2 от 31.12.2016 о поощрении.

Следовательно, содержание локальных актов ООО «Артех» и трудовых договоров в части установления соответствующих премий и определения их размеров полностью находилось в сфере контроля ФИО3 и ФИО4 (которые одновременно являются конечными бенефициарами реализации соответствующих положений), поэтому не может быть принято судом в качестве доказательств разумного и добросовестного поведения ответчиков по определению размера и получению сумм премий.

Тот факт, что Положение о премировании не было оспорено в судебном порядке, правового значения для существа спора не имеет, поскольку не ограничивает суд в возможности установления и оценки таких имеющих значение для дела обстоятельств, как факт причинения убытков истцу (обществу) действиями ответчиков, наличие либо отсутствие в действиях ответчиков признаков противоправного поведения (включая нарушение общеправового запрета на злоупотребление гражданскими правами), а также причинно-следственной связи между такими действиями и наступившими для имущественной сферы истца негативными последствиями.

Доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО3 о том, что действия по начислению и выплате премий соответствовали воле единственного (в юридически значимый период) участника общества - ФИО4, интересы ООО «Артех» в спорный период времени (2016 год) были производны от интересов самого ФИО4, а ФИО2 приобрела статус участника только в 2017 году, подлежат отклонению и о допущенной судебной ошибке не свидетельствуют. 

Напротив, при обращении в суд с настоящим иском ФИО2 требует возмещения убытков, причиненных юридическому лицу, и действует в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 225.8 АПК РФ пункта 1 статьи 53.1, абзаца 5 пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ, статьи 44 Закона об ООО. Следовательно, при установлении факта причинения обществу убытков недобросовестными действиями единоличного исполнительного органа и контролирующего лица, иск о возмещении таких убытков от имени общества может быть заявлен любым из его участников, как членом соответствующего гражданско-правового сообщества.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62, арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ). В связи с этим не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица.

Таким образом, приобретение ФИО2 доли в уставном капитале ООО «Артех», вопреки позиции ответчиков, не является свидетельством ее согласия с оспариваемыми действиями единоличного исполнительного органа общества и его участника и не лишает права на обращение в суд в защиту интересов корпоративного юридического лица. При этом утверждение ответчиков о том, что приобретение доли в уставном капитале общества является разновидностью сингулярного правопреемства, в связи с чем, при обращении ФИО2 в суд с настоящим иском  фактически имеет место совпадение должника и кредитора в одном лице, является ошибочным и не соответствует правовой природе сложившихся между сторонами корпоративных отношений.

Доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО3 о том, что при принятии локальных актов, оформлении трудовых отношений, издании приказов о премировании ответчики действовали в отсутствие конфликта между собственными интересами и интересами общества, которое располагало финансовыми возможностями для осуществления стимулирующих выплат и не претерпело убытков, отклоняются судом.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62, при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). При этом директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62)

В данном случае, как указано выше, при определении порядка осуществления стимулирующих выплат и принятии взаимосогласованных кадровых и управленческих решений ФИО3 (как единоличный исполнительный орган общества) и ФИО4 (как контролирующее лицо) очевидным образом действовали в собственных интересах, обеспечивая начисление себе премий в размере, сопоставимом с полным объемом годовой прибыли общества.

В таких условиях бремя доказывания того факта, что выплатой денежных средств в размере, превышающем 80 % от прибыли ООО «Артех» и 90% от фонда заработной платы, не причинен ущерб интересам общества, смещается и возлагается на лиц, получивших соответствующую (несоразмерную, экономически необоснованную) материальную выгоду – ФИО3 и ФИО4

Учитывая правовое положение ответчиков (их отношение к ООО «Артех») соответствующее бремя доказывания являлось для них реализуемым. ФИО3 и ФИО4 могли, в частности, представить суду надлежащее подтверждение тому, что фактическое изъятие из общества основной части прибыли от золотодобычи в 2016 году не сказалось на перспективах деятельности юридического лица по извлечению прибыли, в том числе, не препятствовало освоению Койвинского месторождения в Пермском крае, на разработку которого у ООО «Артех» получена лицензия серии ПЕМ 02616 БЭ от 17 февраля 2017 года (поскольку именно золотодобыча, как следует из установленных по делу обстоятельств и пояснений сторон в судебных заседаниях, относится к числу приоритетных направлений деятельности данного юридического лица). Такими доказательствами, например, могли послужить результаты аудита либо иная документированная информация о том, что, несмотря на состоявшуюся выплату крупных денежных сумм, общество сохранило необходимый материальный и организационный потенциал для дальнейшей реализации уставных целей, не утратило возможностей для эффективного освоения имеющейся ресурсной базы.

Подобные доказательства в материалы дела представлены не были, а позиция ответчиков в соответствующей части фактически сводится лишь к тому, что после выплаты спорных премий ООО «Артех» не отвечает признакам банкротства, продолжает текущую деятельность и не имеет задолженности перед контрагентами.

Между тем, продолжение текущей деятельности и отсутствие признаков банкротства юридического лица не тождественно отсутствию для него убытков, причиненных недобросовестными действиями единоличного исполнительного органа и контролирующего лица по выводу основного объема годовой прибыли посредством выплаты премий, не обоснованных необходимостью стимулирования эффективного труда работников и превышающих разумные пределы.

По этой же причине подлежат отклонению и доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО3 о несогласии с выводами суда о том, что объем начисленных и выплаченных премий несоразмерен экономическим результатам деятельности ООО «Артех» в 2016 году, среднерыночным условиям и трудовым вложениям ответчиков. 

Тот факт, что именно в спорный период времени ООО «Артех» приступило к деятельности по недропользованию и получило лицензию на добычу золота, сам по себе не означает, что выплата в качестве премий основной части полученной обществом годовой прибыли (еще и в условиях начавшегося с ФИО2 корпоративного конфликта) в пользу директора и контролирующего лица (выступающих одной из сторон такого конфликта) является экономически оправданным и не причиняет убытков юридическому лицу.

Доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО3 о том, что обоснованность выплаты соответствующих премий являлась предметом камеральной налоговой проверки, правового значения для существа спора не имеют, поскольку результаты такой проверки относимы лишь к сфере соблюдения ООО «Артех» обязательств фискального характера. Правом осуществления обязательной правовой квалификации денежных сумм, выплаченных сотрудникам в качестве заработной платы, налоговый орган не обладает, не оценивает заявленные работодателем показатели на предмет их соответствия требованиям разумности, добросовестности и соблюдения интересов хозяйствующего субъекта, не устанавливает факт возможного причинения налогоплательщику убытков такими выплатами.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что первоначально (16.01.2017) при подаче декларации по налогу на прибыль за 2016 год  ООО «Артех» расходы на заработную плату сотрудников за 4 квартал 2016 года были указаны в размере 2 533 114 руб. 84 коп. (т. 5 л.д. 94). Однако впоследствии (а именно, 17.02.2017, то есть после обращения ФИО2 к нотариусу за акцептированием оферты во исполнение опциона на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Артех») обществом в налоговый орган представлены скорректированные сведения о том, что расходы на заработную плату на самом деле составили 203 001 334 руб. 62 коп. (т. 5 л.д. 100).

Соответственно, данные налогового учета и отчетности не только не являются свидетельством обоснованности занятой ответчиками позиции о правомерной выплате спорных премий, но и подтверждают обоснованные сомнения истца о том, что решение о выводе соответствующих сумм принималось ответчиками в конце 2016 – начале 2017 года в условиях начавшегося корпоративного конфликта вне связи с реальной оплатой труда ФИО4 и ФИО3

При таких обстоятельствах, не могут быть приняты во внимание доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО3 о том, что суд лишил ответчиков права на вознаграждение за труд. Напротив, судом дана надлежащая правовая квалификация выплаченным денежным суммам, как не связанным с осуществлением реальных, экономически оправданных выплат стимулирующего характера. Выведенные из общества таким образом денежные средства являются для данного участника гражданского оборота прямыми убытками, которые подлежат возмещению причинителями вреда.

В соответствии с частью 2 статьи 225.8 АПК РФ решение суда об удовлетворении требования по иску о возмещении убытков принимается в пользу юридического лица, в интересах которого был предъявлен иск. По ходатайству лица, обратившегося с иском о возмещении убытков, исполнительный лист направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

Следовательно, денежные средства, составляющие убытки ООО «Артех», подлежат уплате в пользу данного юридического лица, которое в последующем (посредством решений органов управления) вправе определить их юридическую судьбу.

При этом, вопреки утверждению заявителей по апелляционным жалобам, в рамках разрешения настоящего спора суд не мог и не должен был определить конкретный размер премиального вознаграждения, который бы соответствовал трудовому вкладу ответчиков в финансовые результаты общества (с тем, чтобы не принимать решение о взыскании соответствующей части выплаченных премий). 

Исходя из предмета и оснований заявленного иска, содержания подлежащих применению норм права и установленных обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что произведенные выплаты являются экономически необоснованными, осуществлены не в целях поощрения работников, а для перераспределения денежных средств ООО «Артех» определенным лицам, поэтому принял обоснованное решение о возмещении причиненных обществу убытков в полном объеме.

Доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО3 о том, что заявленный спор вытекает из заключенного ФИО2 и ФИО4 договора по купле-продаже 42,5% доли в уставном капитале ООО «Артех», что предполагает необходимость применения другого способа защиты нарушенного права, основан на неправильном понимании применимого законодательства и существа сложившихся правоотношений.

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений  части 1 статьи 2 и часть 1 статьи 4 АПК РФ условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Статья 1 ГК РФ к числу основных начал гражданского законодательства относит, в частности, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, а абзац третий статьи 12 ГК РФ устанавливает такой способ защиты гражданских прав, как возмещение убытков. 

Возможность применения такого способа защиты нарушенного права применительно к корпоративным отношениям предусмотрена приведенными выше положениями пункта 1 статьи 53.1, абзаца 5 пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ, статьи 44 Закона об ООО.

Таким образом, действующее законодательство прямо предусматривает способ защиты нарушенного права, которым воспользовался истец. При этом в ходе производства по делу установлены правовые и фактические основания для частичного удовлетворения иска о возмещении убытков, что не позволяет суду прийти к выводу о выборе истцом ненадлежащего способа защиты нарушенного права.

Доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО3 о том, что удовлетворение судом исковых требований ФИО2, основанное на оценке экономической целесообразности решений, принятых органами управления обществом, является вмешательством в предпринимательскую деятельность ООО «Артех», не могут быть приняты во внимание. 

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 содержатся разъяснения о том, что арбитражным судам следует учитывать, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В ходе производства по настоящему делу, при принятии решения о взыскании в пользу ООО «Артех» убытков, причиненных юридическому лицу действиями единоличного исполнительного органа и контролирующего лица, суды не проверяли экономическую целесообразность решений, принимаемых органами управления обществом в части, касающейся осуществления хозяйственной деятельности общества, (определения направлений его развития и пр.). Предметом проверки являлись действия ответчиков по начислению и выплате в свою пользу под видом премий денежных средств в размере, сопоставимом с объемом полной годовой прибыли юридического лица, которые признаны выходящими за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и стандарты добросовестного поведения.

Доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО3 о том, что при принятии решения по делу суд вышел за пределы заявленных истцом требований, осуществив взыскание убытков не в солидарном, а в индивидуальном порядке, подлежат отклонению.

Суд разрешил требования ФИО2, заявленные в интересах ООО «Артех» в рамках предмета и оснований, которые определены истцом. При этом, не усмотрев оснований для возложения на ответчиков солидарной ответственности за причиненный вред (по основаниям статей 53.1, 322 ГК РФ, статьи 44 Закона об ООО), суд действовал в пределах своих полномочий по квалификации спорных правоотношений и самостоятельному определению норм права подлежащих применению к установленным обстоятельствам (часть 1 статьи 168 АПК РФ, пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25). 

Так, основанием для солидарной ответственности является, в частности, установленное судом фактическое обстоятельство совместного причинения вреда в определенном (неделимом) размере. В данном случае суд первой инстанции фактически пришел к выводу о том, что признак неделимости применительно к сумме причиненного действиями ответчиков вреда отсутствует и взысканию с каждого из них подлежит та часть средств, которая связана с выплатой премии конкретному лицу: ФИО4 112 428 771 руб. 55 коп., ФИО3 67 821 981 руб.

Суд апелляционной инстанции с таким выводом соглашается и оснований для изменения решения суда с возложением на ответчиков солидарной ответственности за причиненный вред не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО3 о том, что в рамках настоящего дела суд фактически разрешил трудовой спор, не подведомственный арбитражному суду, следует признать ошибочными.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» содержатся разъяснения о том, что дела о взыскании убытков с руководителя организации (в том числе бывшего) рассматриваются судами общей юрисдикции и арбитражными судами в соответствии с правилами о разграничении компетенции, установленными процессуальным законодательством (часть 3 статьи 22 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 33 и пункт 3 статьи 225.1 АПК РФ).

В соответствии с частью 6 статьи 27 АПК РФ к подведомственности арбитражных судов, независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане отнесены корпоративные споры, указанные в статье 225.1 настоящего Кодекса, в том числе, споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица (далее - участники юридического лица) о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу,

В данном случае иск заявлен именно участником юридического лица к единоличному исполнительному органу и контролирующему лицу (также обладающему статусом участника общества) о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу. 

Исходя из прямого указания приведенных выше норм процессуального права, такой спор подведомственен арбитражному суду. При этом он не может быть квалифицирован в качестве спора, возникшего из трудовых отношений.

С учетом установленной судом правовой квалификации спорных сумм (по требованию истца возмещению подлежат причиненные обществу убытки, перечисленные ответчикам под видом премий), требования ФИО4 о взыскании с ООО «Артех» начисленной, но не выплаченной премии в размере 11 400 000 руб. (основанные на нормах трудового законодательства) применительно к требованиям части 3 статьи 132 АПК РФ не подлежали принятию арбитражным судом в качестве встречного иска, в связи с чем соответствующее заявление обоснованно возвращено судом, что исключает возможность удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.05.2018 о возвращении встречного искового заявления.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, обращенных к ФИО5, суд первой инстанции исходил из того, что она назначена на должность директора ООО «Артех» 11.03.2017, поэтому не принимала решений о выплате премий, а также не получала их сама, поэтому ее действия (бездействие) не состоят в причинно-следственной связи с причинением истцу убытков в заявленном размере.

Такие выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и разъяснениям, содержащимся в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 о том, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности. 

В данном случае негативные последствия, наступившие для ООО «Артех», непосредственно связаны с действиями ФИО3 и ФИО4, на которых суд обоснованно и возложил ответственность за причиненные обществу убытки.

Основания полагать, что ФИО5, не принимавшая соответствующих хозяйственных и управленческих решений, которые причинили вред обществу, могла и должна была воспрепятствовать перечислению денежных средств в пользу ФИО3 и ФИО4, а в противном случае – наряду с ними нести ответственность за наступившие убытки, у суда отсутствуют. Доводами апелляционной жалобы ФИО2 данное обстоятельство не опровергается.

Обоснованным является и отказ суда первой инстанции во взыскании с ответчиков в качестве убытков процентов, уплаченных  ООО «Артех» по договорам займа в размере 6 928 045 руб. 90 коп.

Так, судом установлено, что между ФИО4 и ООО «Артех» заключались договоры займа, в том числе № 02-16-3 от 01 августа 2016 года, № 03-16-3 от 04 августа 2016 года, № 06-16-3 от 16 августа 2016 года, № 07-16-3 от 24 августа 2016 года, № 08-16-3 от 01 сентября 2016 года, № 10-16-3 от 04 октября 2016 года, в соответствии с которыми ООО «Артех» предоставляло ответчику денежные средства в заем под 7 % годовых (том 5 л.д. 19-30, том 13 л.д. 93-104). 

Также между ООО «Артех» и ФИО4 были заключены договоры займа, в том числе № 01/1-15 от 10 февраля 2015 года, № 1 от 02 марта 2015 года, № 02/1-15 от 10 марта 2015 года, № 02-15 от 12 марта 2015 года, № 03/1-15 от 20 марта 2015 года, № 03-15 от 27 марта 2015 года, № 03/2-15 от 10 апреля 2015 года, № 04/2-15 от 07 мая 2015 года, № 05-15 от 08 мая 2015 года, № 06-15 от 10 мая 2015 года, № 04-15 от 18 мая 2015 года, № 08-15 от 20 мая 2015 года, № 09-15 от 20 мая 2015 года, № 10-15 от 22 мая 2015 года, № 11-15 от 08 июня 2015 года, № 12-15 от 10 июня 2015 года, № 13-15 от 11 июня 2015 года, № 14-15 от 08 июля 2015 года, № 15-15 от 08 июля 2015 года, № 16-15 от 08 июля 2015 года, № 17-15 от 09 июля 2015 года, № 18-15 от 23 июля 2015 года, № 19-15 от 12 августа 2015 года, № 20-15 от 26 октября 2015 года, № 21-15 от 30 октября 2015 года, № 22-15 от 25 ноября 2015 года, № 23-15 от 22 декабря 2015 года, № 24-15 от 22 декабря 2015 года, № 25-15 от 29 декабря 2015 года, № 26-15 от 31 декабря 2015 года, № 27-15 от 31 декабря 2015 года, № 01-16 от 18 февраля 2016 года, № 02-16 от 09 марта 2016 года, № 06-16 от 16 мая 2016 года, № 07-16 от 01 июня 2016 года, № 08-16 от 09 июня 2016 года, № 09-16 от 14 июня 2016 года и № 09/1-16 от 20 июня 2016 года, а также дополнительные соглашения к ним, в соответствии с которыми ФИО4 предоставлял ООО «Артех» денежные средства в заем под 24% годовых (том 13 л.д. 105-168). 

Как считает истец, ООО «Артех» получило от ФИО4 по договорам займа 19 600 000 руб., возвратив при этом 27 612 410 руб. 39 коп., то есть на 7 922 410 руб. 39 коп. больше, в том числе задолженность в размере 24 827 144 руб. 57 коп. и проценты за пользование займом в размере 2 785 265 руб. 82 коп. 

Согласно расчетам истца, фактически по 32 договорам займа, при ставке 24 %, ООО «Артех» должно было выплатить ФИО4 3 409 249 руб. 68 коп., в связи с чем ООО «Артех» излишне выплатило ФИО4 в размере 4 513 160 руб. 71 коп. (7 922 410 руб. 39 коп. – 3 409 249 руб. 68 коп.). 

Также истец полагает, что ООО «Артех» не должно было выплачивать ФИО4 проценты за пользование займом в размере более 7 % годовых, то есть более 994 364 руб. 49 коп., в связи с чем истец также относит к убыткам «завышенные» проценты в размере 2 414 885 руб. 19 коп. (3 409 249, 68 рублей - 994 364, 49 рублей). 

Согласно письменным пояснениям ООО «Артех», в действительности между ООО «Артех» и ФИО4 в период с 14.07.2014 по 20.06.2016 было заключено 40 договоров займа, по которым ООО «Артех» было получено и возвращено ФИО4 21 327 144 руб. 80 коп., а также выплачены проценты за пользование займом в размере 3 509 258 руб., то есть всего – 24 836 402 руб. 80 коп. 

В данном случае суд первой инстанции счел недоказанным причинение ФИО4 и ФИО3 вреда обществу при заключении и исполнении вышеуказанных договоров займа. При этом суд обоснованно исходил из того, что расчеты истца основаны лишь на части заключенных между сторонами договоров займа (32 из 40), расчет процентов выполнен без привязки к конкретным договорам и платежным документам и носит предположительный характер, в связи с чем получение ФИО4 излишне выплаченных процентов в размере 4 513 160 руб. 71 коп., не установлено.

Что касается размера процентной ставки, по которой ФИО4 предоставлял займы ООО «Артех», то ее абсолютное значение (24%), как и соотношение со ставкой, по которой ФИО4 получал займы от общества (7%), не свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны ответчика и причинении убытков ООО «Артех». Как верно указал суд первой инстанции, соответствующие займы предоставлялись ФИО4 обществу и получались им от ООО «Артех» в разные периоды времени. При этом истец не представил каких-либо доказательств возможности получения ООО «Артех» заемных денежных средств под меньшую процентную ставку, чем 24 %.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционных жалоб расходы по уплате государственной пошлины за их подачу по правилам статьи 110 АПК РФ подлежат оставлению на заявителях.

На основании изложенного и руководствуясь статьями пунктом 1 статьи 269, статьями 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.05.2018 о возвращении встречного искового заявления и решение Арбитражного суда Тюменской области от 07.06.2018 по делу № А70-17067/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Д.С. Дерхо

Судьи

Д.Г. Рожков

 Т.П. Семенова