РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело №А40-99469/23-186-277

г. Москва

20 сентября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 сентября 2023 года

Полный текст решения изготовлен 20 сентября 2023 года

 

Арбитражный суд города Москвы  в составе судьи Мухамедзанова Р.Ш.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью "ЭКОЛОГИЯ-ВОДСТРОЙ" о привлечении ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АРГУС-ИНЖИНИРНГ» (ИНН: 

<

***>),

при участии: согласно протоколу судебного заседания 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.06.2023 г. принято к производству  исковое  заявление Общества с ограниченной ответственностью "ЭКОЛОГИЯ-ВОДСТРОЙ" о привлечении ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АРГУС-ИНЖИНИРНГ» (ИНН: 

<

***>), возбуждено производство по делу  № А40-99469/23-186-277.

В судебном заседании подлежало рассмотрению указанное исковое заявление ООО "ЭКОЛОГИЯ-ВОДСТРОЙ".

Несмотря на надлежащее извещение о времени и месте судебного разбирательства,  ответчик в настоящее судебное заседание не явился, своих представителей не направил. В материалах дела имеются доказательства его надлежащего уведомления, в том числе сведения с официального сайта Почты России, www.russianpost.ru – отслеживание почтовых отправлений. Кроме того, судом размещена информация о времени и месте судебного заседания на официальном сайте (https://kad.arbitr.ru) в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Дело рассматривается в порядке ст. ст. 121, 123, 156 АПК РФ в отсутствие указанных лиц.

В материалы дела к судебному заседанию от представителя ответчика поступило ходатайство об отложении судебного заседания, в связи с болезнью представителя.

В судебном заседании представитель Истца поддержал заявленные требования в полном объёме.

Рассмотрев ходатайство представителя ФИО2 об отложении судебного заседания, мотивированное нахождением его на больничном, суд приходит к выводу об отказе в его удовлетворении на основании следующего.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, таким образом, заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий. В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела, самостоятельно решает вопрос об отложении судебного заседания, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представителем ответчика не обоснована необходимость обязательного участия ФИО2 или его представителя в судебном заседании, поскольку позиция подробно изложена в заявлении, при назначении дела к судебному разбирательству суд не признал обязательной явку представителей сторон.

При этом болезнь представителя ответчика, факт которой не подтвержден в настоящем случае, не лишает его права вести дело в арбитражном суде самостоятельно либо через другого представителя (часть 1 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В любом случае отложение судебного разбирательства является правом суда, учитывая отсутствие доказательств невозможности правильного разрешения спора в результате отказа в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания по рассмотрению иска, оснований для отложения судебного заседания у суда отсутствуют.

Из доводов заявления следует, что истец является кредитором ООО «Аргус-Инжиниринг», что подтверждается решением Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2020 по делу №А40-19679/20 и решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.07.2020 по делу № А40-11529/20.

По мнению Истца, действия и бездействия ФИО2  как контролирующего должника лица привели к невозможности полного погашения Должником требований Кредитора, а именно: заключение договора субаренды нежилого помещения под офис и неисполнение обязательств по нему; предоставление векселей на сумму 6 700 000 рублей без намерения осуществить платежи по нему, игнорирование правомерного требования кредитора, выраженного в досудебной претензии; неисполнение решений Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2020 по делу № А40- 19679/20 и от 22.07.2020 по делу № А40-11529/20, неподача заявления должника о банкротстве, непринятие решения об обращении в суд с соответствующим заявлением о признании общества несостоятельным, неисполнение требований исполнительного документа, выданного судом (исполнительных листов серии ФС № 036390757 от 24.04.2020 и серии ФС № 037794321 от 18.12.2020), уклонение от исключения внесенной в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об адресе должника, уклонение от ликвидации общества в установленном законом порядке.

На основании изложенного, Истец считает, что ФИО2  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Федеральным законом от  29.07.2017  №266-ФЗ  «О  внесении  изменений  в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)»  дополнен главой III.2«Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных после  01.07.2017,  производится  по  правилам  Закона  о  банкротстве  в  редакции Федерального закона №266-ФЗ.

Согласно п. 1 и пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока  не  доказано  иное,  предполагается,  что  полное  погашение  требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского  учета  и  (или)  отчетности,  обязанность  по  ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации  финансовой  организации)  или  принятия  решения  о  признании должника  банкротом  отсутствуют  или  не  содержат  информацию  об  объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является  обязательным  в  соответствии  с  законодательством  Российской  Федерации, либо  указанная  информация  искажена,  в  результате  чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении  к  субсидиарной  ответственности  по  основанию,  предусмотренному статьей  61.11 настоящего  Федерального  закона,  после  завершения  конкурсного производства  или  прекращения  производства  по  делу  о  банкротстве  в  связи  с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур,  применяемых  в  деле  о  банкротстве,  обладают  кредиторы  по  текущим обязательствам,  кредиторы,  чьи  требования  были  включены  в  реестр  требований кредиторов,  и  кредиторы,  чьи  требования были  признаны  обоснованными,  но подлежащими  погашению  после  требований,  включенных  в  реестр  требований кредиторов,  а  также  заявитель  по  делу  о  банкротстве  в  случае  прекращения производства  по  делу  о  банкротстве  по  указанному  ранее  основанию  до  введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В силу п. 4 ст. 4 Федерального закона №266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона №266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих  должника  лиц  к  субсидиарной  ответственности  в  случае,  если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Пунктом  5  статьи  61.19 Закона  о  банкротстве  предусмотрено,  что  заявление  о привлечении  к  субсидиарной  ответственности  по  основанию,  предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления  о  признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее  рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим  производство по нему (вернувшим  заявление о  признании  должника  банкротом),  по  правилам  искового производства.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2022 г. принято к производству заявление Общества с ограниченной ответственностью «ЭКОЛОГИЯ-ВОДСТРОЙ» о признании несостоятельным  (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью  «АРГУС-ИНЖИНИРНГ» (ИНН: 

<

***>), возбуждено производство по делу № А40-239950/22-186-462Б.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «АРГУС-ИНЖИНИРНГ» А40-239950/22-186-462Б прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Следовательно, истец (ООО «ЭКОЛОГИЯ-ВОДСТРОЙ») обладает правом на обращение с заявлением о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям в силу положений п. 3 ст. 61.14Закона о банкротстве.

В  соответствии  с  п.п.  1,4  ст.  61.10  Закона  о  банкротстве,  если  иное  не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона  под  контролирующим  должника  лицом  понимается  физическое  или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным  судом  заявления  о  признании  должника  банкротом  право  давать обязательные  для  исполнения  должником  указания  или  возможность  иным  образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока  не  доказано  иное,  предполагается,  что  лицо  являлось  контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось  руководителем  должника  или  управляющей  организации  должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело  право  самостоятельно  либо  совместно  с  заинтересованными  лицами распоряжаться  пятьюдесятью  и  более  процентами  голосующих  акций  акционерного общества,  или  более  чем  половиной  долей  уставного  капитала  общества  с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников  юридического лица либо имело право  назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Аргус-Инжинирнг» в период с момента его создания и по 24.07.2020 генеральным директором Общества являлся ФИО2, который также является единственным участником ООО «Аргус-Инжинирнг».

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что статус ФИО2 отвечает признакам контролирующего  должника лица,  установленных ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Оценив доводы истца относительно того, что на дату возбуждения дела о банкротстве в ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения о Должнике на основании представленных таким юридическим лицом документов, суд приходит к следующему выводу.

Как указывает заявитель, налоговой инспекцией в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности сведений об адресе. В свою очередь ответчик, являясь генеральным директором ООО "Аргус-Инжиниринг" не внес в ЕГРЮЛ достоверные сведения об адресе организации.

В соответствии с п. 25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве",  согласно  взаимосвязанным  положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса  о  применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  соответствующей  информации  (либо  наличие  в  реестре  недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства.

В  соответствии  с абзацем  6  пункта  24 Постановления  №53  под  существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий,  не  позволившая  проанализировать  данные  сделки  и  рассмотреть  вопрос  о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая  проведение  анализа  этих  решений  на  предмет  причинения  ими  вреда должнику  и  кредиторам  и  потенциальную  возможность  взыскания  убытков  с  лиц, являющихся членами данных органов.

Материалами дела подтверждается, что внесение недостоверных сведений об адресе ООО "Аргус-Инжинирнг" привело к тому, что 28.12.2021 г. и 30.12.2021 г. исполнительные производства от 22.05.2020 № 43200/20/77022-ИП и от 29.03.2021 г. № 48570/21/77022-ИП о взыскании с ООО "Аргус-Инжинирнг" задолженности в пользу Истца были прекращены по одному основанию - пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона "Об исполнительном производстве", а именно в связи с тем, что "невозможно установить местонахождение должника, его имущества или получить сведения о принадлежащем ему имуществе".

Действительно, недостоверные сведения об адресе ООО "Аргус-Инжинирнг" препятствуют определению и идентификации имущества должника, которое находится по его действительному адресу (месту нахождения).

Однако, недостоверность сведений запись о недостоверности сведений об адресе Должника была внесена только 10.06.2021, тогда как ответчик являлся руководителем ООО "Аргус-Инжинирнг" только до 24.07.2020 г., в связи с чем не имел обязанности в 2021 г. по подаче в налоговый орган сведений о достоверном адресе нахождения Общества.

Следовательно, отсутствуют юридически значимые обстоятельства, необходимые для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, предусмотренной пп. 5 п. 2  ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Рассмотрев также довод Истца относительно неподачи заявления о признании несостоятельным (банкротом) должника, суд приходит к выводу о необоснованности доводов истца ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьи 9 Закона о банкротстве, влечет за  собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и(или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьёй 61.12 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи  61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, Истец указал на то, что Ответчик не исполнил обязанность по своевременной подаче заявления о признании ООО «Аргус-Инжиниринг» несостоятельным (банкротом), которая, по мнению истца, возникла не позднее 23.10.2019.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности  денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

- настоящим  Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей 11 статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц, с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В частности, в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности  должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 12 указанного  постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Учитывая указанные выше обстоятельства, а также непредставление Заявителем доказательств, свидетельствующих о недостаточности имущества или иной неплатёжеспособности, суд приходит к выводу о недоказанности то, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов, а равно наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения контролирующего лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник "автоматически" стал отвечать признакам неплатёжеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства не означают безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учётом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у Ответчика обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве.

Более того, судом учитывается, что согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Материалы  дела  не  содержат  и  судом  не  установлено  доказательств  наличия у должника  новых  обязательств  перед Истцом (ООО «ЭКОЛОГИЯ-ВОДСТРОЙ»),  возникших  после 23.10.2019, заявленной в качестве даты, не позднее которой должно было быть подано заявление ООО «Аргус-Инжиниринг» о банкротстве.  При  этом  возникновение  таких обязательств перед  иными кредиторами не имеет правового значения, поскольку такие в ходе рассмотрения дела не присоединились к заявленным требованиям.

Следовательно, отсутствуют юридически значимые обстоятельства, необходимые для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Относительно довода Истца о заключении сделок, обязательства по которым ответчик выполнять не намеревался, суд отмечает следующее.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При оценке действий директора должника суд руководствуется разъяснениями, изложенными в пунктах 3 - 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", согласно которым неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложил принятие решения до получения дополнительной информации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

При этом кредитор не представляет доказательств того, что, ФИО2, действуя недобросовестно и не разумно, заключая указанные договоры, не собирался их исполнять.

Ссылаясь на то, что на момент заключения упомянутых сделок какого-либо имущества и денежных средств в размере, достаточном для исполнения обязательств по указанным сделкам, должник не имел при этом не представляет никаких доказательств в подтверждение указанного довода.

С учетом изложенных выше разъяснений, негативные последствия, наступившие для должника после заключения договоров сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) контролирующих должника лиц, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. В связи с этим сам факт заключения контролирующим должника лицом договоров, в результате которых ООО "Аргус-Инжиниринг" приняло на себя обязательства, не является безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Стороны согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В данной части истец не доказал наличие обстоятельств, на которых основывает свои требования.

Истец в качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности указывает, что последний игнорировал правомерное требование кредитора, выраженного в досудебной претензии; не исполнил решения Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2020 по делу № А40- 19679/20 и от 22.07.2020 по делу № А40-11529/20.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика, обстоятельствами неисполнения обязательства и наличием на стороне истца убытков. При этом суд исходил из недоказанности истцом обстоятельств того, что ФИО2 уклонялся от погашения задолженности перед Истцом при наличии возможности такого исполнения, умышленно действовала во вред истцу.

Как следует из правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 306-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу № А65-27181/18, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Юридически именно с обществом происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество, принимая на себя права и обязанности, исполняя их, действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества.

При рассмотрении вопроса об ответственности руководителей должника необходимо иметь в виду, что физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, на основании статей 15, 1064 ГК РФ необходимо наличие у потерпевшего лица убытков, противоправность действий причинителя вреда и причинно-следственной связи между данными фактами.

При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества, поскольку презюмируется, что ситуация невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств обусловлена в первую очередь причинами экономического характера, а не наличием умысла со стороны руководителя должника, действия которого признаются не выходящими за пределы обычного разумного делового риска даже при наличии негативных последствий принятия им управленческих решений, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

К недобросовестному поведению с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований кредиторов.

Вместе с тем из материалов настоящего дела нельзя сделать безусловный вывод о том, что неисполнение денежных обязательств по заключенным с ООО «Экология-Водострой» сделкам вызвано неразумными (недобросовестными) действиями ответчика, а отмеченное истцом отсутствие у общества имущества при недоказанности того, что такое отсутствие вызвано действиями ответчика (в частности, по выводу активов общества, по отчуждению имущества в пользу фирм-"однодневок", заведомо неспособных рассчитаться за него и пр.), в пользу такого вывода не свидетельствует.

Таким образом, на основании анализа всей совокупности имеющихся в материалах дела доказательств суд пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что неисполнение обязательств перед истцом явилось прямым следствием недоборсовестных действий ответчика.

Наличие задолженности, не погашенной обществом, также не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя и учредителя общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

При изложенных обстоятельствах оснований полагать, что ответчик, не инициируя процедуру ликвидации общества в установленном законом порядке, действовал неразумно, вопреки интересам общества у суда не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Таким образом, оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доводы и доказательства, приведенные лицами, участвующими в деле, суд приходит к выводу о том, что, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявителем не представлено неоспоримых доказательств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «Аргус-Инжиниринг».

Расходы по госпошлине относятся судом на истца на основании ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 32, 61.10-61.22 Закона о банкротстве, статьями 71, 75, 167-170, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания отказать.

В удовлетворении заявления ООО «ЭКОЛОГИЯ-ВОДСТРОЙ» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лицо – ФИО2 по обязательствам ООО «АРГУС-ИНЖИНИРНГ» (ИНН: 

<

***>) - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции (Девятый арбитражный апелляционный суд) в месячный срок с даты изготовления в полном объеме.

 

Судья:

Р.Ш. Мухамедзанов