ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула Дело № А09-941/2022 

20АП-2530/2024 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.06.2024  Постановление изготовлено в полном объеме 09.07.2024  

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Тучковой О.Г., судей Волошиной Н.А., Девониной И.В., при ведении протокола  судебного заседания секретарем Шамыриной Е.И., в отсутствие представителей лиц,  участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного  заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте  арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании  апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1  ФИО2 на определение Арбитражного суда Брянской области от  25.03.2024 по делу № А09-941/2022 (судья Супроненко В.А.),  

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд  Брянской области с заявлением о признании ФИО1  несостоятельным должником (банкротом).  

Определением арбитражного суда от 26.07.2022 в отношении должника введена  процедура реструктуризации долгов.  

Решением Арбитражного суда Брянской области от 28.11.2022 должник признан  несостоятельным должником (банкротом), введена процедура реализации имущества  гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2.  

Финансовый управляющий ФИО2 17.11.2023 обратилась в  Арбитражный суд Брянской области с заявлением, в котором просит, с учетом уточнений  от 15.03.2024, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации:  

- признать недействительным договор дарения от 27.08.2014 1/2 доли земельного  участка с кадастровым номером 32:26:0100506:1 местоположение: Брянская область,  Трубчевский район ФИО3;  

- применить последствия недействительности (ничтожности) вышеуказанной  сделки путём возврата в конкурсную массу ФИО1: 1/2 доли  земельного участка с кадастровым номером с кадастровым номером 32:26:0100506:1,  местоположение: Брянская область, Трубчевский район;  

- прекратить зарегистрированное право собственности ФИО3 в имуществе: 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером  32:26:0100506:1, местоположение: Брянская область, Трубчевский район;  

- внести в ЕГРН сведения о государственной регистрации права собственности  ФИО1 на нижеследующее имущество: земельного участка с  кадастровым номером с кадастровым номером 32:26:0100506:1, местоположение:  Брянская область, Трубчевский район;  

- отнести на заинтересованное лицо (ответчика) ФИО3 все судебные  расходы по обособленному спору, в том числе и госпошлину.  

Определением суда от 25.03.2024 в удовлетворении заявления финансового  управляющего должника ФИО1 ФИО2  о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности  (приложение № 5) отказано; с ФИО1 в доход федерального  бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий  должника обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда  отменить, принять по делу новый судебный акт.  

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, Двадцатый  арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по  следующим основаниям.  

Между ФИО1, ФИО4  (Даритель) и ФИО3, ФИО5  (Одаряемый) 27.08.2014 был заключен договор дарения земельного участка, в  соответствии с которым даритель безвозмездно передал одаряемому в общую долевую  собственность (по 1/2 доли) земельный участок, общей площадью 33000 кв.м.,  кадастровый номер 32:26:0100506:1, категория земель: земли сельскохозяйственного  назначения, расположенный по адресу: Брянская область, Трубчевский район, СПК  «Молчаново» (п. 1 договора).  

Указанный участок принадлежал дарителю на праве общей долевой собственности  на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданное нотариусом  Трубчевского нотариального округа Брянской Области ФИО6 от 18.03.2023,  реестровый номер 1612, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое  имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № 32-1/26-1/2004-229 от  18.02.2024, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права  

32 АБ № 0799202, 32 АБ № 079201 от 18.02.2004, выданными Учреждением юстиции по  государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на  территории Брянской области.  

Указанный договор дарения от 27.08.2014 зарегистрирован в Управлении  Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Брянской  области 15.09.2014 номер регистрации: 31:31:13/009/2014-440.  

Ссылаясь на то, что сделка по заключению договора дарения была направлена на  уменьшение конкурсной массы должника, причинения вреда имущественным правам  кредиторов, должник на момент её совершения отвечал признаку неплатежеспособности -  имел неисполненные обязательства перед кредиторами, сделка совершена безвозмездно в  отношении заинтересованного лица финансовый управляющий обратился в суд с  рассматриваемым заявлением о признании недействительным договора дарения от  27.08.2014, как по специальным основаниям, установленным в пункте 2 статьи 61.2  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  так и на основании статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Оценив имеющиеся в материалах дела документы и объяснения представителей  лиц, участвующих в деле, с позиций статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, с учётом положений статей 61.161.9 Закона о банкротстве,  разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  арбитражный суд области пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для  удовлетворения заявления финансового управляющего ввиду следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I- III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый  управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о  признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями  

61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением  настоящего Федерального закона.  

В силу статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки  должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.  

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков  злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации, представляют собой общие основания их недействительности, по  отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как  недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если  пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как  недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация  недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по  заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на  уменьшение конкурсной массы.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные  основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может  быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная  цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой  стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также  презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.  Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также  стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев  подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее  проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия  заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок  исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности  

заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки  недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве,  пункт 32 постановления № 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами  сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4  статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не  говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть  квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и  168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в  самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по  статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за  рамки признаков подозрительной сделки.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же  основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность  для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок,  и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех  лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным  правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения  признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства  совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с  контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и  обоснованным.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или  недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  

заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5  постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен  вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна  была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7  настоящего постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В пунктах 6, 7 упомянутого постановления указано, что согласно абзацам второму -  пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а)  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств,  предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается,  что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья  19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении  

интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

Как было указано выше, необходимым условием для применения положений  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является совокупность условий, в том числе  наличие кредиторов, которым совершенной сделкой может быть причинен вред, а также  признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения  сделки.  

Как следует из материалов дела, заявление о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) принято к производству определением  арбитражного суда 11.02.2022; таким образом, оспариваемая сделка совершена более чем  за три года до указанной даты - 15.09.2014 (с учетом даты государственной регистрации  оспариваемого договора дарения), то есть за пределами периода подозрительности.  

Договор дарения, являющийся безвозмездной сделкой, был заключен между  должником ФИО1 и его дочерью - ФИО3 (ранее -  ФИО7) Галиной Сергеевной.  

В силу статьи 19 Закона о банкротстве указанные лица являются  заинтересованными лицами по отношению друг к другу.  

Вместе с тем, указанное обстоятельство само по себе без наличия иных признаков  недействительности сделки не может являться основанием для признания сделки  недействительной.  

Изучив доказательства, имеющиеся как в материалах дела, суд области пришел к  верному выводу об отсутствии у должника ФИО1 признаков  неплатежеспособности на дату заключения спорного договора дарения, ввиду  следующего.  

В обоснование своей правовой позиции финансовый управляющий ФИО2  указывает на следующее:  

- сделка отчуждения имущества ФИО1 заключена после заключения  договоров поручительства в обеспечение обязательств ООО «ТрансСтройКом» и КФХ  «ФИО1» по кредитным договорам, заключенными с ПАО Сбербанк России и АО  Росагролизинг;  

- после заключения договора дарения спорного земельного участка, фирмы  

ФИО1 и сам ФИО1 перестали исполнять обязательства перед  кредиторами (исполнение части обязательств в течение нескольких месяцев после  отчуждения имущества не может свидетельствовать о неоспоримой добросовестности  должника и его стремлении исполнить обязательства). Как следствие ООО  «ТрансСтройКом» было признано банкротом 04.05.2017 по делу № А09-1269/2017, а  деятельность юридического лица КФХ «ФИО5.» (ИНН 

<

***>) в  соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ была прекращена 27.01.2020, по заявлению  ФИО1 при имеющихся неисполненных обязательствах перед кредиторами  юридического лица КФХ «ФИО5.» в соответствии с решением арбитражного суда  от 28.09.2020 по делу № А09-1412/2020;  

- одновременное безвозмездное отчуждение за короткий промежуток времени всех  объектов недвижимости в пользу дочерей при осознании ФИО1 неизбежности  предъявления к нему кредиторами требований об исполнении денежных обязательств  вызывает обоснованные сомнения в добросовестности действий должника при  совершении оспариваемых сделок.  

Вместе с тем, финансовым управляющим ФИО2 не представлены  достаточные и достоверные доказательства неплатежеспособности должника, на которые  она ссылается в заявлении о признании сделки недействительной.  

Финансовый управляющий не представила возражения на отзыв ФИО1 на  заявление о признании сделки недействительной, не опровергла указанные им сведения.  

При таких обстоятельствах, в спорный период заключения договора дарения  27.08.2014 и его государственной регистрации 15.09.2014, должник не имел  неисполненных обязательств перед кредиторами и соответственно не отвечал признаку  неплатежеспособности.  

Само по себе заключение договора дарения с взаимозависимым  (заинтересованным) лицом не противоречит положениям российского законодательства и  не свидетельствует о его нарушении.  

Указанные финансовым управляющим обстоятельства, положенные в основу  оспаривания данной сделки, полностью соответствуют составу подозрительной сделки,  предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что объективно  исключает возможность признания договора дарения от 27.08.2014 недействительным, как  подозрительной сделки.  

При этом основания для признания договора дарения недействительным в  соответствии со ст. 10, 168 или 170 ГК РФ, не установлены.  

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному  

обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал  наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.  

Вместе с тем, обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной  сделки, судом не установлены, доказательства наличия таких обстоятельств не  представлены, более того не представлены и доказательства признаков  недействительности данной сделки, установленные ст. 61.2 Закона о банкротстве, а  именно: неплатежеспособности должника в период ее совершения.  

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В силу статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют  отношение к рассматриваемому делу.  

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены  определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными  доказательствами.  

Проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные сторонами  доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, суд области пришел к верному выводу о том, что заявление финансового  управляющего ФИО1 - ФИО2 о  признании сделки недействительной удовлетворению не подлежит.  

В связи с оставлением без удовлетворения требования о признании сделки  недействительной по основаниям, указанным финансовым управляющим, отсутствовали  правовые основания для удовлетворения требования о применении последствий  недействительности сделки.  

Согласно пункту 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами,  участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются  арбитражным судом со стороны.  

В абзаце четвертом пункта 19 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 указано, что  судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве,  заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве  оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты  исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ).  

При этом в силу п.24 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, судебные расходы  арбитражного управляющего, связанные с рассмотрением заявления об оспаривании  

сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, осуществляются за счет средств  должника (пункты 1 и 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве).  

Размер государственной пошлины, подлежащей уплате за рассмотрение  настоящего искового заявления, составляет 6 000 руб.  

В связи с отказом заявителю в удовлетворении заявления об оспаривании сделки  должника, расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации правомерно отнесены на заявителя.  

Поскольку при принятии заявления об оспаривании сделки, финансовому  управляющему гражданина была предоставлена отсрочка уплаты государственной  пошлины за подачу указанного заявления, государственная пошлина в размере 6 000 руб.  правомерно взыскана с ФИО1 в доход федерального бюджета.  

В апелляционной жалобе финансовый управляющий должника ссылается на  незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта. Указывает на то, что  единственной целью безвозмездного отчуждения имущества ФИО1  заинтересованному лицу - своей дочери, в период наличия обязательств по договорам  поручительства, заключенным ФИО1 (в обеспечение исполнения обязательств  основного должника ООО «Трансстройком» по кредитным договорам) до даты  заключения договора дарения имущества - в 2009 году, 2013 году, в период ухудшения  финансового состояния основного должника ООО «Трансстройком» и в преддверии его  банкротства, является сокрытие имущества от кредиторов. Считает, что в связи с тем, что  оспариваемые сделки дарения совершены должником с заинтересованным лицом, при  наличии неисполненных обязательств перед кредиторами в целях недопущения  обращения взыскания по обязательствам должника на указанное имущество, финансовый  управляющий обратилась в суд с настоящим заявлением о признании дарения  вышеуказанного имущества недействительным на основании положений статей 10, 168  ГК РФ, как сделок, совершенных со злоупотреблением правом с единственной целью -  причинение имущественного вреда кредиторам ФИО1 Указывает на то, что  ФИО1 выводил активы в период неудовлетворительного финансового положения  своих фирм, учредителем и руководителем которых он являлся. Обращает внимание на то,  что ФИО1 знал о неудовлетворительном финансовом состоянии своих  организаций, о недостаточности доходов (собственных средств) у организации для  погашения кредитов, соответственно ФИО1 знал, что в конечном итоге ему  предстоит отвечать по долгам организаций личным имуществом по заключенным  договорам поручительства, однако безвозмездно передал (подарил) земельные участки  дочерям в период неудовлетворительного финансового положения своих фирм,  

учредителем и руководителем которых он являлся. Указывает на то, что нетипичностъ  совершенных сделок (единовременное отчуждение всего имущества должника),  безвозмездный характер сделок, стороны оспариваемых сделок (ответчик является  дочерью должника), а также период совершения сделок (возникновение обязательств  перед кредиторами), выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, а потому подлежат оценке именно на предмет их соответствия требованиям  статьи 10 ГК РФ.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу  об их необоснованности. Апелляционная инстанция соглашается с выводами суда первой  инстанции, оснований для переоценки не имеется.  

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации заявителем апелляционной жалобы не представлены в материалы  дела надлежащие и бесспорные доказательства в обоснование своей позиции.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалах дела отсутствуют  доказательства, свидетельствующие о наличии у должника ФИО1 признаков  неплатежеспособности на дату заключения спорного договора дарения.  

В спорный период заключения договора дарения 27.08.2014 и его государственной  регистрации 15.09.2014, должник не имел неисполненных обязательств перед  кредиторами и соответственно не отвечал признаку неплатежеспособности.  

В данном случае, основания для признания договора дарения недействительным в  соответствии со ст. 10, 168 или 170 ГК РФ, отсутствуют.  

Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, не  установлены, доказательства наличия таких обстоятельств не представлены.  

Договор дарения, являющийся безвозмездной сделкой, был заключен между  должником ФИО1 и его дочерью - ФИО3 (ранее -  ФИО7) Галиной Сергеевной, которые в силу статьи 19 Закона о банкротстве  указанные лица являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу.  

Совершение сделки между заинтересованными лицами само по себе без наличия  иных признаков недействительности сделки не может являться основанием для признания  сделки недействительной.  

Законодательное регулирование вопросов, связанных с предоставлением  участвующим в деле лицам возможности защиты своих прав путем оспаривания  юридических фактов, предполагает, что соответствующие действия в любом случае  должны совершаться в разумный для этого срок для целей упорядочения гражданского  оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей. Указанные цели  

достигаются законодателем путем предусмотрения сроков существования права, исковой  давности, периодов, в пределах которых могут быть оспорены сделки в делах о  банкротстве.  

Заключение оспариваемых сделок в период до 01.10.2015 предполагает  возможность их оспаривания по общим основаниям гражданского законодательства  (статьи 10, 168 ГК РФ).  

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно  быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом  должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в  истинной цели совершения сделки.  

В результате правоприменения указанных положений в делах о банкротстве и с  учетом их особенностей законодателем выработана универсальная формула проверки  сделок контрагента-банкрота, одним из элементов которой является правонарушение,  совпадающее со смыслом статьи 10 ГК РФ. Соответствующие правила закреплены в  статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, диспозиции которых полностью охватывают  признаки недействительности сделок, предусмотренные статьей 10 ГК РФ.  

При этом с целью существования правовой определенности и стабильности  гражданского оборота выработка механизмов оспаривания сделок должника определила  необходимость обязательного установления максимального периода, за который у суда  имеется объективная возможность установить и проверить обстоятельства, по которым  оспаривается совершенная должником сделка, а также в который у сторон сделки имеется  реально просматриваемая картина экономического состояния должника для  формирования целей заключения сделок с ним.  

В силу действующего в настоящее время регулирования максимальный период, за  который могут подвергаться проверке оспариваемые в делах о банкротстве сделки,  составляет три года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.  

При этом, общий смысл указанного подхода не может применяться только к  сделкам, заключенным после 01.10.2015, оспариваемым по основаниям, предусмотренным  статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, и не распространяться на сделки, совершенные  до указанной даты, поскольку очевидно означает создание неравных условий для  контрагентов должника по оспариваемым сделкам.  

Кроме того, отсутствие разумного периода подозрительности сделки означало бы  возможность оспаривания любой сделки должника когда-либо совершенной, без учета  отдаленности наступления последствий неплатежеспособности и причинно-следственной  

связи между фактом совершения сделки и причиненного ей вреда кредиторам должника  впоследствии.  

Ограничение в действующем законодательстве периода, за который совершенные  должником сделки могут быть оспорены по специальным основаниям (период  подозрительности), положения главы 12 ГК РФ, регламентирующие исковую давность и  преследующие цель упорядочения гражданского оборота, создания определенности и  устойчивости правовых связей, а также статьи 4 АПК РФ, признание недействительной  сделки, совершенной ранее трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом не соответствует общему смыслу положений гражданского законодательства о  давности оспаривания сделок, что согласуется с позицией, изложенной в определениях  Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2016 N 301-ЭС15-8532 и от 14.10.2020 N  303-ЭС20-14742.  

 Как следует из материалов дела, оспариваемая сделка совершена должником  27.08.2014, дата регистрации 15.09.2014.  

Таким образом, оспариваемая сделка существенно выходит за пределы трехлетнего  периода подозрительности, установленного Законом о банкротстве, для проверки  действительности правоотношений должника.  

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения  спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования  имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка.  

Несогласие лиц, участвующих в деле, с оценкой имеющихся в деле доказательств и  толкованием судом норм законодательства Российской Федерации, подлежащих  применению в деле, не свидетельствует об ошибках, допущенных судом при  рассмотрении дела.  

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не  подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального  права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.  

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024  заявителю апелляционной жалобы предоставлена отсрочка уплаты государственной  пошлины. Поскольку жалоба оставлена без удовлетворения, с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3000 руб.  государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.  

Руководствуясь статьями 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 25.03.2024 по делу № А09-941/2022  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 

3 000 руб. государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.   Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.  

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий О.Г. Тучкова Судьи Н.А. Волошина  И.В. Девонина