ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

29.09.2025

Дело № А40-36600/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 23.09.2025

Полный текст постановления изготовлен 29.09.2025

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,

судей: Каменецкого Д.В., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

ФИО1: лично, паспорт,

от ФИО1: ФИО2, дов. от 05.07.2024,

от ФИО3: ФИО4, дов. от 29.11.2023,

рассмотрев 23 сентября 2025 года в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 18 февраля 2025 года

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 09 июля 2025 года

об утверждении отдельного мирового соглашения в рамках рассмотрения требования АО «Банк ДОМ.РФ» по делу о банкротстве ФИО3 между АО «Банк ДОМ.РФ» (кредитор), ФИО1 (третье лицо), ФИО3 (должник) в редакции, представленной в материалы дела 07 октября 2024 года,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2024 в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление АО «Банк ДОМ.РФ» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 4 236 896,32 руб., из которых 4 054 211,71 руб. - основного долга, 179 518,67 руб. - процентов, 3 165,94 руб. - неустойки, как обеспеченной залогом имущества должника; признании обязательств по кредитному договору 

<

***> от 05.12.2019 общими обязательствами ФИО3 и ФИО1 (далее - бывшая супруга должника, солидарный заемщик и залогодатель); а также ходатайство ФИО1 об утверждении мирового соглашения в рамках требования.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2025, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2025, утверждено отдельное мировое соглашение в рамках рассмотрения требования АО «Банк ДОМ.РФ» о банкротстве ФИО3 между АО «Банк ДОМ.РФ» (кредитор), ФИО1 (третье лицо), ФИО3 (должник) в редакции, представленной в материалы дела 07.10.2024.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО1 об утверждении мирового соглашения и включить в реестр требований кредиторов должника требования АО «Банк ДОМ.РФ» в размере 4 236 896, 32 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов, как требование, обеспеченное залоговым имуществом.

В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, ссылаясь на нарушение положений статьи 213.10-1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в части утверждения мирового соглашения при отсутствии согласия должника и залогового кредитора. Также полагает, что мировое соглашение не содержит порядка погашения уже просроченной задолженности (нарушение п. 5 ст. 213.10-1). Выводы судов о его недобросовестности и злоупотреблении правом необоснованны и не подтверждены вступившим в силу судебным актом. Ссылки судов на судебную практику (определение Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС22-9597) некорректны, так как в том деле не было просрочки и было волеизъявление должника. Переводы от ФИО1 являлись средствами для общих семейных нужд, а не строго для ипотеки.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от ФИО1 и АО «Банк ДОМ.РФ» поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены судом к материалам дела.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы, ФИО1 и ее представитель по доводам кассационной жалобы возражали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, 05.12.2019 между АО «Банк ДОМ.РФ» (залогодержатель, займодавец) и ФИО3, ФИО1 (солидарные заемщики, залогодатели) был заключен кредитный договор 

<

***>, по условиям которого заемщикам был предоставлен кредит в размере 4 750 000,00 руб. для приобретения квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, 

<

...> (далее – недвижимое имущество, предмет ипотеки). 

В отношении недвижимого имущества составлена закладная от 05.12.2019, государственная регистрация права собственности и ипотеки произведена 13.12.2019.

Вступившим в законную силу решением Щербинского районного суда г. Москвы от 14.09.2023 по делу №2-15212/2023 брак между ФИО1 и ФИО3 расторгнут, произведен раздел совместно нажитого имущества – спорной квартиры, выделив в собственность ФИО1 75/100 доли, в собственность ФИО3 25/100 доли. 

Судом установлено, что квартира приобретена супругами на личные денежные средства ФИО1, не являющиеся общим имуществом супругов.

Согласно представленным в материалы обособленного спора сведениям из ЕГРН и выписке из домовой книги, у должника, ФИО1 и членов ее семьи (общей несовершеннолетней дочери ФИО6, ФИО7) отсутствует иное недвижимое имущество, пригодное для постоянного проживания, кроме залоговой квартиры, в которой они все зарегистрированы и фактически проживают.

Из представленного банком расчета размера требования усматривается, что погашение кредита и уплата процентов осуществлялось заемщиками в соответствии с установленным графиком погашения до 30.11.2023.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 предпринимала все возможные меры по погашению ипотечных платежей. 

Так, 09.01.2024 ФИО1 был произведен перевод денежных средств на кредитный счет в размере 50 000 руб. для погашения платежа по ипотеке, однако до момента списания банком денежных средств с кредитного счета, ФИО3 снял денежные средства, что привело к образованию задолженности по ипотеке. 

Данное обстоятельство не оспаривалось должником согласно постановлению МО МВД России «Московский» г. Москвы об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.02.2024, а также вступившим в законную силу определением суда от 11.12.2024 по настоящему делу.

Кроме того ФИО1 обращалась в АО «Банк ДОМ.РФ» с запросом на переоформление ипотечного счета на ее имя с целью предотвращения повтора противоправных действий со стороны ФИО3, однако банк отказал во внесении изменений в договор. 

В подтверждение наличия у ФИО1 финансовой возможности по дальнейшему погашению задолженности по кредиту в материалы обособленного спора представлены справки 2-НДФЛ за 2021-2023 годы, свидетельствующие о ее стабильно высоких доходах (за 2021г. – 1 773 917,59 руб., за 2022г. – 2 086 289,26 руб., за 2023г. – 2 333 170,11 руб.). 

Обращаясь в суд с ходатайством об утверждении мирового соглашения, ФИО1 указывала на то, что имущество является единственным жильем для нее, ее детей и родственников, и выражала готовность погашать задолженность перед банком за счет своих личных доходов от трудовой деятельности.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями статей 213.10-1, 213.17, 213.25 Закона о банкротстве, статей 2, 50 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в определении от 27.04.2023 № 305-ЭС22-9597, и принимая во внимание задачи банкротства граждан как реабилитационной процедуры, установив, что спорная квартира является единственным пригодным для постоянного проживания помещением для ФИО1 и членов ее семьи, что ФИО1 является добросовестным сособственником, имеющим правомерный интерес в сохранении жилья и реальную возможность исполнять обязательства перед залоговым кредитором, а действия ФИО3 по созданию искусственной просрочки и воспрепятствованию погашению кредита являются недобросовестными и направленными на злоупотребление правом, пришел к выводу о наличии оснований для утверждения отдельного мирового соглашения в отсутствие согласия должника и залогового кредитора, применяя по аналогии положения пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов по следующим основаниям.

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 12 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, положения пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве, основываясь на имеющихся у арбитражного суда дискреционных полномочиях по управлению банкротным процессом, предоставляют ему право утвердить экономически обоснованный план выхода из кризиса независимо от согласия большинства кредиторов (в том числе залоговых кредиторов), фактически преодолев их решение. 

Законодательный механизм судебного преодоления направлен на достижение целей процедуры, чтобы вопросы восстановления платежеспособности или единовременной реализации конкурсной массы не решались исключительно по воле кредиторов, а находились под контролем суда.

В рамках судебного преодоления во внимание (помимо соблюдения реабилитационного паритета) могут быть приняты и другие социально значимые факторы, подтверждающие приоритетность реабилитационной процедуры: сохранение жилья за должником и членами его семьи, сохранение имущественного комплекса должника. 

При этом возражения залоговых и иных кредиторов в отношении скидки с долга и (или) периода отсрочки (рассрочки) исполнения плана в случае их экономической необоснованности могут быть отклонены судом, как заявленные со злоупотреблением правом, на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичным образом, согласно пункту 13 указанного Обзора утверждение плана реструктуризации долгов без согласия гражданина-должника возможно, если его несогласие с планом является злоупотреблением правом. 

Утверждение плана без одобрения должника возможно только в исключительном случае, если будет доказано, что несогласие должника с планом является злоупотреблением правом.

В рассматриваемом случае суды установили, что действия ФИО3 по снятию денежных средств, перечисленных ФИО1 для погашения ипотеки, приведшие к образованию задолженности, а также его отказ от утверждения мирового соглашения, направлены исключительно на причинение вреда бывшей супруге и их несовершеннолетним детям путем лишения их единственного жилья, что представляет собой злоупотребление правом.

Суды также принимали во внимание, что утверждение мирового соглашения не изменяет существенных условий обязательства перед банком, который продолжает получать исполнение в соответствии с первоначально согласованным графиком платежей, а значит, его положение не ухудшается по сравнению с ситуацией, если бы процедуры банкротства не было. 

Экономическая целесообразность утверждения соглашения в данном случае заключается в сохранении социально значимого актива – единственного жилья для семьи с несовершеннолетними детьми, при одновременном полном сохранении объема прав кредитора.

Кроме того, суды учитывали, что ФИО1 является собственником 75/100 доли в праве на спорную квартиру, которая была приобретена преимущественно на ее личные средства, что подтверждено решением суда о разделе имущества. 

Таким образом, ее интерес в сохранении жилья носит не только социальный, но и вещно-правовой характер, а обращение взыскания на единственное жилье в процедуре банкротства одного из сособственников (должника) при наличии готовности и возможности другого сособственника нести бремя его содержания нарушало бы баланс интересов и принципы справедливости.

Таким образом, суды пришли к обоснованным выводам о том, что в исключительных обстоятельствах данного спора, характеризующихся злоупотреблением правом со стороны должника, добросовестностью и платежеспособностью третьего лица – сособственника, а также сохранением в полном объеме прав кредитора, утверждение отдельного мирового соглашения соответствует целям института банкротства граждан, направленного на их реабилитацию, и является пропорциональной мерой, обеспечивающей баланс конституционно защищаемых ценностей: права на жилище и права кредитора на исполнение обязательства.

Доводы заявителя кассационной жалобы о нарушении судами статьи 213.10-1 Закона о банкротстве подлежат отклонению, поскольку суды, устанавливая наличие злоупотребления правом со стороны должника и отсутствие разумных экономических причин для отказа кредитора, правомерно применили по аналогии положения пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве в целях предотвращения нарушения прав добросовестных участников правоотношений и достижения баланса интересов, что соответствует разъяснениям высших судебных инстанций.

Кроме того, довод о том, что мировое соглашение не содержит порядка погашения уже просроченных обязательств, опровергается материалами дела, в том числе справками, подтверждающими, что ФИО1 полностью погасила имевшуюся просроченную задолженность, а пункт 7 мирового соглашения прямо отсылает к порядку и способу погашения, установленным первоначальным кредитным договором.

Вопреки позиции должника, ссылки судов на определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-9597 являются правомерными, поскольку суды использовали не конкретный вывод по другому делу, а содержащуюся в нем правовую позицию о необходимости обеспечения баланса интересов и возможности утверждения мирового соглашения в отношении единственного жилья при его надлежащем исполнении третьим лицом, что полностью применимо к обстоятельствам настоящего спора.

Что касается доводов, изложенных в отзыве АО «Банк ДОМ.РФ» в поддержку кассационной жалобы, о том, что его требование подлежало включению в реестр, суд кассационной инстанции полагает их необоснованными. 

Утверждение отдельного мирового соглашения в соответствии со статьей 213.10-1 Закона о банкротстве является правомерным и приоритетным способом урегулирования требований, обеспеченных ипотекой единственного жилья. 

Последствием утверждения такого соглашения является исключение требований залогового кредитора из реестра и прекращение производства по заявлению об их включении, поскольку дальнейшая судьба этих требований определяется условиями мирового соглашения. 

Правовая позиция банка, по сути, направлена на игнорирование специального реабилитационного механизма, предусмотренного законом для защиты права на жилище, и не может быть поддержана, так как его имущественные права не нарушаются, а подлежат исполнению в особом, но не менее эффективном порядке. 

Экономический интерес банка в получении исполнения по договору в полном объеме и в соответствии с его условиями полностью сохранен утвержденным судом соглашением.

Таким образом, суды пришли к обоснованным выводам о соответствии утвержденного отдельного мирового соглашения требованиям закона, отсутствии нарушения прав и законных интересов кредитора и иных лиц, а также о достижении баланса между имущественными интересами кредитора и личными правами должника и членов его семьи.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Доводы кассационной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных судами первой и апелляционной инстанций, не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам, приведенным в кассационной жалобе, не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18 февраля 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09 июля 2025 года по делу № А40-36600/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                   Н.С. Калинина

Судьи:                                                                                               Д.В. Каменецкий

                                                                                               О.Н. Савина