ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-19050/2019

г. Вологда

16 апреля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 16 апреля 2024 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Селецкой С.В. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания Вирячевой Е.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Выходцева Виталия Валерьевича на определение Арбитражного суда Тверской области от 14 сентября 2023 года по делу № А66-19050/2019,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Центр экономико-правового сопровождения» (адрес: 170032, Тверская область, город Тверь, посёлок Химинститута, дом 37, квартира 10; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «Центр экономико-правового сопровождения») обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Купол» (адрес: 170001, 

<

...>, кабинет 315; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «Купол», должник).

Определением суда от 17.12.2019 заявление принято к производству.

Определением суда от 09.02.2021 (резолютивная часть от 02.02.2021) в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО2.

Решением суда от 30.09.2021 (резолютивная часть от 06.09.2021) ООО «Купол» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2 обратилась 07.09.2022 в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО3 и ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в сумме 1 290 752,52 руб., а также в размере требований кредиторов по текущим платежам в сумме 736 250 руб.

Определением суда от 14.09.2023 заявление удовлетворено.

ФИО3 с этим определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. 

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2023 определение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

ФИО1 с этим определением суда также не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. 

В обоснование своей позиции указывает на то, что судом первой инстанции неправомерно отклонены доводы о пропуске срока исковой давности. 

Считает, что конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности с даты проведения финансового анализа в период с 25.06.2021 по 10.07.2021. Таким образом, годичный срок исковой давности для подачи заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности истек 10.07.2022. Рассматриваемое заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности подано 07.09.2022.

Отсутствуют основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Купол» по основанию не передачи документов, поскольку в связи с объективными обстоятельствами осуществить передачу документов не представлялось возможным. 

Судом не дана оценка доводам по вопросу увеличения заявленных требований в части текущих платежей, состоящих из вознаграждения временного и конкурсного управляющего и расходов на общую сумму                             736 250 руб. Считает, что данные расходы не подлежат взысканию.

Суд первой инстанции необоснованно не принял доводы о заинтересованности арбитражного управляющего и кредитора.

Общество с ограниченной ответственностью «Центр экономико-правового сопровождения» (далее – ООО «Центр экономико-правового сопровождения», ООО «ЦЭПС») не обращалось к ООО «Купол» с реквизитами для погашения долга, исполнительный лист в Управление Федеральной службы судебных приставов не предъявлялся.

Определением апелляционного суда от 16.10.2023 жалоба                            ФИО1 возвращена.

Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 27.02.2024 определение апелляционного суда от 16.10.2024 отменил, направил дело на новое рассмотрение в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Конкурсный управляющий ФИО2 в отзыве просит апелляционную жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации                      (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

В абзаце пятом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что в случае, когда после рассмотрения апелляционной жалобы и принятия по результатам ее рассмотрения постановления суд апелляционной инстанции принял к своему производству апелляционную жалобу лица, участвующего в деле и подавшего жалобу в срок, установленный процессуальным законодательством, либо лица, не привлеченного к участию в деле, права и обязанности которого затронуты обжалуемым судебным актом (статья 42 АПК РФ), такую жалобу следует рассматривать применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Судом апелляционной инстанции установлено, что апелляционная жалоба ФИО1 подана в суд то есть в пределах срока обжалования.

Таким образом, с учетом вышеназванных разъяснений, дело подлежит рассмотрению по процессуальным правилам, предусмотренным для стадии апелляционного рассмотрения, в целях установления наличия либо отсутствия оснований для пересмотра ранее принятого постановления.

Оценив доводы апелляционной жалобы, пояснения лиц, принявших участие в арбитражном процессе и представленные ими доказательства, апелляционный суд не усматривает оснований для пересмотра ранее принятого по делу постановления и удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлся учредителем и генеральным директором ООО «Купол» до 30.05.2017. ФИО1 являлся руководителем должника с 30.05.2017.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что ФИО3 и ФИО1 являются контролирующими должника лицами и причинили ему ущерб.

Суд первой инстанции правомерно удовлетворил данное заявление.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как указано в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В отсутствие документов о деятельности должника управляющий, как правило, не может полноценно вести работу, направленную на пополнение конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и т.п. (определение Верховного суда РФ от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266).

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Запрос от 27.02.2021, направленный 02.03.2021 временным  управляющим руководителю должника о предоставлении документов в добровольном и в принудительном порядке не исполнен (определение суда от 12.05.2021, исполнительный лист ФС № 035468896).

После признания 30.09.2021 Должника банкротом обязанность, предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, ФИО1 также не исполнена.

Вопреки требованиям статей 9, 65 и 68 АПК РФ апеллянт не представил доказательства надлежащего исполнения указанной обязанности, не дал разумных объяснений о местонахождении документов либо об объективной невозможности их передачи в настоящее время конкурсному управляющему.

Напротив, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у должника имелось имущество, не переданное конкурсному управляющему, что сделало невозможным формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов.

Так, согласно выписке по расчетному счету должника он осуществлял производственную деятельность по изготовлению печатной продукции – изготовление бланков, этикеток, визиток, брошюр, листовок, наклеек. При этом должник закупал бумагу, краску, иные расходные материалы. Для производства печатной продукции необходимо соответствующее оборудование. Это оборудование конкурсному управляющему не передавалось, что исключает возможность его реализации и расчетов с кредиторами.

Не передавались конкурсному управляющему также и остатки производственных запасов должника. Отсутствуют данные бухгалтерского учета, позволяющие определить номенклатуру таких остатков и их количество, что также привело к невозможности реализации указанных остатков с целью погашения требований кредиторов.

В соответствии с бухгалтерским балансом должника у него                         имелись основные средства, стоимость которых составляла на 31.12.2015 – 4 065 тыс руб., на 31.12.2016 – 3 501 тыс руб., на 31.12.2017 г. – 2 947 тыс руб..

Согласно бухгалтерскому балансу должника у него имелись производственные запасы, стоимость которых составляла на 31.12.2015 – 2 562 тыс руб., на 31.12.2016 – 0 861 тыс руб., на 31.12.2017 – 3 221 тыс руб.; имелась дебиторская задолженность, размер которой составлял на 31.12.2015 – 1 339 тыс руб., на 31.12.2016 – 922 тыс руб., на 31.12.2017 – 1 991 тыс руб.

Однако в ходе конкурсного производства указанные основные средства,  производственные запасы и какие-либо документальные основания учета этой дебиторской задолженности конкурсному управляющему не переданы. 

Более того, производственная деятельность должника переведена на вновь созданное общество.

Так, 18.10.2016 зарегистрировано общество с ограниченной ответственностью «Купол-Принт» (далее – ООО «Купол-принт»), в котором ФИО3 является единоличным исполнительным органом, и в котором доли принадлежат ФИО3 (40 %) и ФИО4 (60 %). Такое же распределение долей этих участников было и в ООО «Купол» до того момента, когда 13.04.2017 доли были перерегистрированы на ФИО1, ставшего единоличным исполнительным органом.

Основным видом деятельности ООО «Купол-принт» является издание книг, брошюр, рекламных буклетов и аналогичных изданий, включая издание словарей и энциклопедий на электронных носителях. То есть, это общество осуществляет тот же вид деятельности, что и должник.

Как следует из выписки по счету должника, выручка за произведенную должником продукцию практически перестала поступать в 2017 году. Так, выручка должника за период с 31.12.2016 по 31.12.2017 снизилась в 3,8 раза (с 5 776 тыс.руб. до 1 520 тыс.руб.).

Таким образом, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что деятельность должника переведена на вновь созданное общество –ООО «Купол-принт».

Указанный вывод суда ответчиком не опровергнут.

Уменьшение величины стоимости основных средств с 31.12.2015 по 31.12.2017 в 1,3 раза также подтверждает довод конкурсного управляющего о выводе имущества должника в новую организацию. При этом какие-либо документы, связанные с выбытием от должника основных средств, конкурсному управляющему не передавались.

Таким образом, судом первой инстанции правомерно учтен формируемый судебной практикой подход о необходимости привлечения к ответственности контролирующего лица за создание нового общества в целях перевода бизнеса должника (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.04.2023 по делу № А13-22830/2019).

Как правильно указал суд первой инстанции, ссылки ФИО1 на пожар, произошедший по адресу: Тверская область, Калининский район, д. Князево д. 57, не могут служить доказательством объективной невозможности передать документы должника, поскольку доказательств нахождения указанных документов должника по данному адресу и их утраты по причине пожара ФИО1 не представлено.

Ссылка апеллянта на то, что показатели бухгалтерских балансов за 2015,             2016 годы являлись положительными, не имеет решающего для определения признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника).

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание то обстоятельство, что, как усматривается из материалов обособленного спора по оспариванию конкурсным управляющим сделок должника, в 2016-2017 годах обычной практикой для должника являлось предоставление должнику ежемесячных беспроцентных займов ФИО3 и контролируемым ФИО3 обществом с ограниченной ответственностью «Приоритет», в котором ФИО3 принадлежит 100 % доли.

Полученные по договорам займа средства использовались должником на осуществление хозяйственной деятельности.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что указанная система заимствований являлась вариантом компенсационного финансирования и позволяла должнику осуществлять деятельность при наличии объективных признаков банкротства.

При этом все предоставленные займы погашены, в то время, как у должника имеется непогашенная задолженность перед конкурсными кредиторами с более ранним сроком возникновения.

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что должником не осуществлялось надлежащее погашение требований кредиторов. Эти обстоятельства также свидетельствуют об умысле контролирующих должника лиц (ФИО3 и ФИО1) причинить вред иным кредиторам должника.

Относительно эпизода, связанного с неподачей заявления о банкротстве суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусматривает субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о признании его банкротом. Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в суд в случае, если:

– удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

– должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, решением суда от 16.02.2017 по делу № А66-11888/2011 признан недействительным договор аренды транспортного средства без экипажа от 01.10.2008, заключенный ООО «Купол» и акционерным обществом «Научно-исследовательский, проектный и конструкторско-технологический институт» (далее – Институт); применены последствия недействительности этой сделки, в том числе в виде взыскания с ООО «Купол» в пользу Института 1 275 000 руб. задолженности, 14 160 руб. судебных издержек.

Это решение вступило в силу 31.05.2017. 

В постановлении Арбитражный суд Северо-Западного округа от 31.05.2016 об отмене судебных актов первой и апелляционной инстанции и возвращении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции указал на то, что при новом рассмотрении дела подлежат оценке доводы об отсутствии доказательств фактической передачи автомобиля в пользование Института (с учетом выводов заключения эксперта от 07.08.2013 № 300/1-3-3.2) и об убыточности оспариваемой сделки.

Следовательно, начиная с 01.06.2017 ООО «Купол» имело обязательство перед Институтом в сумме 1 289 160 руб.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В силу абзацев тридцать третьего и тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, несоответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями этого для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Поскольку наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности презюмируется, то обязанность доказывания отсутствия такой связи лежит на руководителе должника, не исполнившем обязанность по обращению с заявлением о признании банкротом.

В рассматриваемом случае ФИО1 не представил таких надлежащих доказательств, равно как и плана преодоления возникшей ситуации финансового кризиса (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Из анализа финансового состояния должника, проведенного временным управляющим за период с 31.12.2015 по 31.12.2017, следует, что значения коэффициентов, характеризующие финансово-хозяйственную деятельность должника, на протяжении всего периода анализа были ниже нормативных.

Судом первой инстанции проведен анализ данных показателей, который является полным и обоснованным.

Выводы о том, что уже с 31.12.2015 у должника усматривались признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества апеллянтом в установленном порядке документально не опровергнуты.

Ссылка апеллянта о том, что ООО «ЦЭПС» не обращалось к Должнику с реквизитами для погашения долга и не предъявляло исполнительный лист в Управление Федеральной службы судебных приставов, отклоняется,  поскольку бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

По смыслу статьи 16 АПК РФ и определения Конституционного Суда Российской Федерации от 01.10.2009 № 1312-О-О об исполнимости судебных актов, обязанность исполнения судебного акта лежит на должнике независимо от совершения взыскателем действий по принудительному исполнению судебного решения.

Доказательств уклонения ООО «ЦЭПС» от принятия исполнения решения суда по делу А66-11888/2011 не представлено.

В апелляционной жалобе ФИО1 ссылается на пропуск срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Эти доводы отклоняются апелляционной инстанцией.

В Закон о банкротстве внесены изменения Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что предусмотренный статьей 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей с 01.01.2017 по 15.06.2017, установлено, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), изменение до момента обращения за судебной защитой правил об исчислении срока исковой давности в период, до истечения срока исковой давности, течение которого началось ранее, исходя из действующих на момент начала течения срока исковой давности положений, является основанием для применения к порядку исчисления указанного срока положений, действующих на момент обращения.

Поскольку на момент вступления в силу Федерального закона № 488-ФЗ (01.07.2017), увеличившего срок исковой давности по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности до трех лет, годичный срок исковой давности не истек, к спорным правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона о банкротстве (трехлетний), который с даты утверждения конкурсного управляющего (06.09.2021) не истек.

Должник признан банкротом решением суда от 06.09.2021, заявление подано 07.09.2022 в пределах трех лет с момента открытия конкурсного производства. Кроме того, о нарушении руководителем Должника обязанности по передаче документов конкурсный управляющий не мог узнать ранее 10.09.2022 с учетом установленных пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве сроков.

Неподача заявления о признании Должника банкротом не являлась единственным основанием для привлечения контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности. Перевод бизнеса на ООО «Купол-принт» состоялся не ранее октября 2016 года, документация Должника арбитражному управляющему не передана.

На основании изложенного являются необоснованными доводы жалобы  о пропуске срока исковой давности.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Общая сумма текущих расходов должника составляет 736 250 руб.

Довод апелляционной жалобы ФИО1 о необоснованности привлечения к субсидиарной ответственности в части судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему отклоняется апелляционной коллегией.

В силу разъяснений абзаца третьего пункта 14 постановления № 53, расходы, необходимые для проведения процедур банкротства, включают в себя расходы на выплату вознаграждения арбитражному управляющему и возмещение расходов арбитражного управляющего в процедуре банкротства.

В силу статьи 5, части 2 статьи 134 Закона о банкротстве выплата вознаграждения арбитражного управляющего и возмещение расходов арбитражного управляющего в процедуре банкротства относится к текущим платежам.

На дату обращения у должника имеются следующие текущие расходы:

226 250 руб. – вознаграждение временного управляющего в процедуре наблюдения;

480 000 руб. – вознаграждение конкурсного управляющего в конкурсном производстве; 

30 000 руб. – возмещения расходов арбитражного управляющего на привлечение специалиста для проведения финансового анализа.

Таким образом, общая сумма текущих расходов должника составляет 736 250 руб.

Мотивированных доводов о незаконности и необоснованности данных расходов (полностью или в части) апелляционная жалоба не содержит, действия конкурсного управляющего в указанной части необоснованными не признавались.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.3, пунктами 1-3 статьи 20.6, пунктом 3 статьи 59 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, которое по общему правилу выплачивается за счет должника или заявителя по делу.

В данном случае заявление о несостоятельности (банкротстве) подано кредитором  – ООО «Центр экономико-правового сопровождения»

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления № 53, по смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при отсутствии у должника средств, достаточных для финансирования процедур банкротства, необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).

Возложение на участников подобных расходов осуществляется в силу принадлежащего им статуса и не обусловлено ни фактом подачи заявления о банкротстве, ни принятием мер по созданию ликвидационной комиссии. 

Следовательно, расходы на ликвидацию юридического лица (проведение в отношении него процедур банкротства) в случае подачи заявления о банкротстве должником, подлежат возложению на  участников должника.

Как правильно указал суд первой инстанции, возложение в рамках настоящего спора расходов на проведение процедуры банкротства на участников общества способствует устранению последствий злоупотребления правом, выразившегося в не обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом и процессуальной экономии, устраняя необходимость обращения арбитражного управляющего за возмещением расходов к кредитору–заявителю, а его, в свою очередь, с заявлением о возмещении убытков, вызванных необращением должника в суд с заявлением о признании банкротом.

Относительно доводов о заинтересованности арбитражного управляющего судом первой инстанции правомерно отмечено следующее.

Так,  заявление о признании должника банкротом подано ООО «ЦЭПС» в суд 11.12.2019

В соответствии с пунктом 4 статьи 19 Закона о банкротстве в случаях, предусмотренных данным Законом, заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, кредиторам признаются лица в соответствии с пунктами 1 и 3 указанной статьи.

В соответствии с пунктами 1-3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях данного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признается в том числе  лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.06.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику–юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Судом первой инстанции учтены следующие обстоятельства.

В суд поступило 11.01.2016 заявление ООО «Производственно-эксплуатационная компания» о признании АО «Научно-исследовательский, проектный и конструкторско-технологический институт» (далее –                             АО «НИПКТИ») несостоятельным (банкротом). Определением от 13.01.2016 указанное заявление принято к производству, делу присвоен № А66-68/2016.

Определением суда от 04.02.2016 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении АО «НИПКТИ» введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО2

Решением суда от 14.06.2016 (резолютивная часть от 09.06.2016)                     АО «НИПКТИ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство на срок шесть месяцев до 09.12.2016, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2; сообщение об этом опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» от 02.07.2016 № 117.

Определением суда от 31.10.2016 (резолютивная часть от 28.10.2016) утверждено мировое соглашение, заключенное АО «НИПКТИ» в лице конкурсного управляющего ФИО2 и конкурсными кредиторами, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «НИПКТИ» прекращено.

Как указано в пункте 4 статьи 159 Закона о банкротстве с даты утверждения мирового соглашения арбитражным судом прекращаются полномочия временного управляющего, административного управляющего, внешнего управляющего, конкурсного управляющего. Лицо, исполнявшее обязанности внешнего управляющего, конкурсного управляющего должника - юридического лица, исполняет обязанности руководителя должника до даты назначения (избрания) руководителя должника.

Таким образом, с даты вынесения судом определения от 31.10.2016 (резолютивная часть от 28.10.2016) производство по делу о банкротстве                   АО «НИПКТИ» прекращено. ФИО2 исполняла обязанности руководителя до даты назначения (избрания) руководителя названного общества.

Решением единственного акционера АО «НИПКТИ» – ООО «Золотой Колос» 28.10.2016 исполняющей обязанности единоличного исполнительного органа общества назначена ФИО2 Соответствующая запись за номером 2176952078708 внесена в ЕГРЮЛ 02.02.2017.

АО «НИПКТИ» в лице единственного акционера должника                            ООО «Золотой Колос» и ФИО5 заключили 05.06.2017 трудовой договор             № 1. 

В соответствии с указанным договором работодатель – АО «НИПКТИ» предоставляло ФИО5 работу, связанную с выполнением функций единоличного исполнительного органа должника – генерального директора.

Таким образом, полномочия ФИО2 как единоличного исполнительного органа АО «НИПКТИ» прекратились 05.06.2017.

С момента прекращения полномочий ФИО2 до момента заявления ее кандидатуры в качестве арбитражного управляющего в настоящем деле прошло более 2,5 лет, что исключает ее признание заинтересованным лицом даже по отношению к АО «НИПКТИ».

Апелляционная коллегия считает правомерным вывод суда первой инстанции о том, что доказательств заинтересованности Яблоновской к                    ООО «ЦЭПС» либо к ООО «Купол» ФИО1 не представлено.

Доводы о заинтересованности ФИО6 также не подтверждены.

Тот факт, что ФИО6 являлась руководителем АО «НИПКТИ», не доказывает ее аффилированности по отношению к должнику или  арбитражному управляющему.

Кроме того, указанный довод не имеет правового значения для настоящего спора.

Остальным обстоятельствам настоящего дела судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка.

Выводы суда об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на фактических обстоятельствах, установленных судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Таким образом, с учетом положений части 1 статьи 317 АПК РФ, в связи с отсутствием оснований по существу спора, для пересмотра и отмены принятого ранее постановления апелляционного суда по результатам апелляционного обжалования определения суда первой инстанции, в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО1 следует отказать.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО1 на определение Арбитражного суда Тверской области от                               14 сентября 2023 года по делу № А66-19050/2019 отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

К.А. Кузнецов

Судьи

С.В. Селецкая

Л.Ф. Шумилова