Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-4537/2016

г. Владивосток

20 января 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 января 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Ветошкевич,

судей К.П. Засорина, М.Н. Гарбуза,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПО Камагро» ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-6808/2020

на определение от 23.09.2020 

судьи К.Ю. Иванушкиной

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПО Камагро» ФИО2 к ответчикам – индивидуальному предпринимателю ФИО3 и ФИО4 о признании недействительной сделки – соглашения от 29.07.2016 о переводе долга по договору займа от 26.07.2016 и применении последствий недействительности сделки

по делу № А24-4537/2016 Арбитражного суда Камчатского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Амурская нефтебаза» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПО Камагро»,

при участии: 

ИП ФИО3, паспорт; 

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 11.11.2016 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Амурская нефтебаза» (далее - ООО «Амурская нефтебаза») о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПО Камагро» (далее - ООО «ПО Камагро», Общество, должник).

Определением суда от 20.04.2017 (дата объявления резолютивной части определения) в отношении должника введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО5.

Решением суда от 30.11.2017 (дата объявления резолютивной части решения) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО5

Определением суда от 06.12.2017 (дата объявления резолютивной части определения) конкурсным управляющим ООО «ПО Камагро» утвержден ФИО2.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ООО «ПО Камагро» ФИО2 обратился с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ИП ФИО3, ответчик) о признании недействительной сделки - соглашения от 29.07.2016 о переводе долга (далее - соглашение о переводе долга) по договору займа от 26.07.2016 (далее - договор займа) и применении последствий ее недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 36 358 000 руб., перечисленных должником на расчетный счет ответчика.

Определением суда от 31.01.2019 к участию в споре привлечены в качестве соответчика ФИО4, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий имуществом ФИО4 - ФИО6 и «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (публичное акционерное общество) (далее - Банк «АТБ»).

Определением суда от 24.05.2019, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2019, в удовлетворении заявления отказано. Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 23.12.2019 определение Арбитражного суда Камчатского края от 24.05.2019, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2019 по делу № А24-4537/2016 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Камчатского края.

Определением суда от 23.09.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ПО Камагро», предъявленного к ответчикам - ИП ФИО3 и ФИО4, о признании недействительной сделки - соглашения от 29.07.2016 о переводе долга по договору займа от 26.07.2016 и применении последствий недействительности сделки отказано. 

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил его отменить, заявление удовлетворить. В обоснование своей позиции привел следующие доводы: объяснения ответчиков относительно экономических мотивов заключения соглашения о переводе долга документально не подтверждены, при этом ФИО4 являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом; между ООО «ПО Камагро» и Банком «АТБ» по кредитному договору № 

<

***> от 11.12.

<

***> подписано дополнительное соглашение № 6 от 01.07.2016, по условиям которого срок гашения кредита установлен до 31.12.2016 и по графику платежей следующий платеж должен быть произведен не позднее 05.12.2016, следовательно, непогашение кредита 29.07.2016 не привело бы к применению штрафных санкций со стороны Банка; в период с 20.07.2016 по 29.07.2016 на счета должника от контрагентов поступали значительные суммы денежных средств, что не принято судом во внимание. Считает, что экономическая целесообразность в досрочном погашении кредита с использованием заемных средств от ИП ФИО3 отсутствовала. Также апеллянт сослался на наличие неисполненных должником на дату заключения соглашения о переводе долга от 29.07.2016 обязательств по выплате заработной платы, что подтверждается определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 18.03.2016 по делу № 2-2618/2016, решением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 24.07.2017 по делу № 2-6245/2017; перед Пенсионным Фондом РФ на основании требований об уплате недоимки по страховым взносам, пеней и штрафов от  25.02.2015, 10.08.2015, которые включены в реестр требований кредиторов должника определением от 26.01.2018; перед кредиторами ООО «Амурская нефтебаза» в размере 99146200,95 руб., ООО «Запад Восток Трейд» в размере 47 650 000 руб., ООО «Хабаровская Топливная компания» в размере 138 314 765,50 руб., ФБУ «Морская спасательная служба Росморречфлота» в размере 946 333,36 руб., ПАО «Славянский судоремонтный завод» в размере 1 242 187.54 руб. Податель жалобы полагает, что ИП ФИО3 было известно о тяжелом финансовом положения должника, в связи с чем и был выработан механизм привлечения денежных средств в Общество. 

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2020 апелляционная жалоба принята к производству, дело назначено к судебному разбирательству на 07.12.2020, в котором объявлялся перерыв до 14.12.2020. Определением суда от 14.12.2020 судебное разбирательство отложено на 13.01.2021. 

В судебном составе, рассматривающем настоящее дело, в связи с нахождением судьи С.М. Синицыной в отпуске на основании определения суда от 13.01.2020 произведена её замена на судью М.Н. Гарбуза, в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы в порядке части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) произведено сначала.

ФИО3 в судебном заседании возразил против доводов жалобы по основаниям, изложенным в отзыве и дополнительных пояснениях, представленных через канцелярию суда и приобщенных судом к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

Представители иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, в заседание арбитражного суда апелляционной инстанции не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие по правилам статей 156, 266 АПК РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены Пятым арбитражным апелляционным судом в порядке и пределах, установленных статьями 268-272 АПК РФ.  

Из материалов дела следует, что 26.07.2016 между ФИО4 (заемщик) и ИП ФИО3 (займодавец) заключен договор займа, по условиям которого займодавец принял на себя обязательство предоставить заемщику денежный заем в сумме 36 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить заем и оплатить проценты по нему в порядке и сроки, установленные настоящим договором.

Согласно пунктам 2, 3, 4 договора займа займодавец обязан передать денежные средства в течение трех дней с даты подписания договора. Срок предоставления займа составляет десять дней. Дата возврата денежных средств - до 05.08.2016.

Заем является возмездным, процентная ставка составляет 36 % годовых или 0,1 % в день.

В соответствии с пунктами 11, 12 договора займа в обеспечение обязательств по нему заемщиком передан займодавцу вексель на сумму 37000000 руб. При возврате суммы займа в полном объеме займодавец обязан не позднее трех дней вернуть указанный вексель заемщику. В противном случае вексель может быть истребован с займодавца в судебном порядке и с момента возврата суммы займа займодавец отвечает перед третьими лицами за недействительность вексельного обязательства.

Во исполнение указанных условий договора займа, 26.07.2016 векселедателем ФИО4 выдан переводной вексель (тратта), обращенный с предложением к плательщику по векселю - ООО «ПО Камагро» уплатить по этому векселю 37 000 000 руб. ИП ФИО3 или по его приказу любому другому предприятию (лицу). Вексель подлежит оплате по предъявлении, но не ранее 08.08.2016. До наступления срока платежа (в момент выдачи) переводной вексель акцептован к платежу плательщиком - ООО «ПО Камагро».

Займодавец (ИП ФИО3) перечислил денежные средства в размере 36 000 000 руб. на личный счет ФИО4, что подтверждается платежным поручением от 27.07.2016 № 952353, сведениями о движении денежных средств по счету ФИО4, открытому в Банке «АТБ».

В тот же день - 27.07.2016 со счета ФИО4 36 000 000 руб. переведены на расчетный счет ООО «ПО Камагро» с назначением платежа «перечисление денежных средств по договору процентного займа №27072016 от 27/07/2016 года, без НДС, согласно личному заявлению ФИО4 от 27/07/2016».

Как следует из выписки по расчетному счету должника №4070210120000002528, открытому в Банке «АТБ», указанные денежные средства поступили в распоряжение должника и 27.07.2016 в общей сумме 34334167 руб. были направлены на погашение обязательств ООО «ПО Камагро» перед Банком «АТБ» по кредитному договору от 11.12.

<

***> №

<

***>.

Далее, 29.07.2016 между ООО «ПО Камагро» в лице генерального директора ФИО4 (новый заемщик), гражданином ФИО4 (заемщик) и ИП ФИО3 (займодавец) заключено соглашение о переводе долга по договору займа, по условиям которого с согласия займодавца заемщик переводит свой долг в полном объеме, а новый заемщик принимает долг по договору займа от 26.07.2016 на сумму 36 000 000 руб. со всеми существовавшими на момент заключения настоящего соглашения обязательствами. С момента заключения настоящего соглашения должником по договору займа от 26.07.2016 становится новый заемщик. Ответственность перед займодавцем по обязательствам, вытекающим из договора займа, является солидарной для заемщика и нового заемщика.

В пункте 3 соглашения о переводе долга стороны определили, что право требования возврата займодавцем переводного векселя (векселедатель ФИО4, вексельная сумма 37 000 000 руб.), переданного в обеспечение договора займа от 26.07.2016, при полном возврате займа новым заемщиком переходит к новому заемщику.

В период с 02.08.2016 по 16.08.2018 с расчетных счетов должника, открытых в Банке «АТБ» и Банке ВТБ (публичном акционерном обществе), в пользу ИП ФИО3 перечислено 36 000 000 руб. в качестве возврата денежных средств по договору займа от 26.07.2016 и 358 000 руб. процентов по договору займа, что подтверждается платежными поручениями.

Полагая, что соглашением о переводе долга с ФИО4 как гражданина на его подконтрольную организацию - ООО «ПО Камагро», заключенным в преддверии банкротства Общества, в отсутствие эквивалентного встречного предоставления, выведены из состава имущества должника денежные средства в размере 36 358 000 руб., чем причинен вред должнику и его кредиторам, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании недействительной сделки - соглашения от 29.07.2016 о переводе долга по договору займа от 26.07.2016 и применении последствий ее недействительности в виде возврата ИП ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 36 358 000 руб. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции руководствовался статьями 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) и исходил из недоказанности цели и факта причинения вреда имущественным правам кредиторов должника соглашением о переводе долга и осведомленности ИП ФИО3 о данной цели, а также о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на жалобу, арбитражный суд апелляционной инстанции признает выводы суда первой инстанции соответствующими действующему законодательству и обстоятельствам дела, а доводы апеллянта - подлежащими отклонению в силу следующего.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

Право конкурсного управляющего на подачу заявления в арбитражный суд об оспаривании сделок должника предусмотрено пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется статьей 61.2 Закона о банкротстве. Одним из критериев определения применимой к подозрительной сделке правовой нормы указанной статьи Закона является период ее совершения.

Учитывая дату возбуждения дела о банкротстве ООО «ПО Камагро» (11.11.2016), соглашение от 29.07.2016 считается заключенным в пределах периода подозрительности, определенного как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Постановление № 63). 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым -пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6 Постановления № 63).

Определяя наличие/отсутствие вреда имущественным правам кредиторов судебная коллегия исходит из следующего. 

Правилами пунктов 1, 2 статьи 391 ГК РФ установлено, что перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным.

При переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 1 статьи 391 ГК РФ, первоначальный должник и новый должник несут солидарную ответственность перед кредитором, если соглашением о переводе долга не предусмотрена субсидиарная ответственность первоначального должника либо первоначальный должник не освобожден от исполнения обязательства. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017), при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как причинение вреда от сделки, во внимание следует принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами, для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения. 

Из обстоятельств рассматриваемого спора следует, что у должника пред Банком «АТБ» имелись обязательства по договору кредитной линии №200/0000286 от 13.12.

<

***> в размере 34 334 167,81 руб. 

Согласно письменным пояснениям ИП ФИО3, в указанном банке состоялась тройственная встреча, на которой присутствовал руководитель банка, начальник кредитного отдела, ФИО4, его юрист и ИП ФИО3, на которой совместно выработана и согласована схема выдачи ИП ФИО3 займа ФИО4 с привлечением векселя. 

В результате реализации указанной схемы, должник погасил  обязательства перед Банком за счет займа, предоставленного должнику ИП ФИО3 через ФИО4, и впоследствии на основании соглашения о переводе долга возвратил сумму займа ИП ФИО3 

При первоначальном рассмотрении спора судом апелляционной инстанции был произведен расчет согласно которому, если бы должник в период со 02.08.2016 по 16.08.2018 не погасил кредит перед банком, то проценты за пользование кредитом составили бы 213 685,79 руб., проценты за пользование суммой займа - 358 000 руб. Следовательно, переплата процентов по договору займа составила 132 561,49 руб., однако данная формальная переплата обоснована возможностью погашения более раннего кредита, для получения нового кредита на большую сумму. 

В этой связи заслуживает внимания довод ответчика ФИО4 о том, что в условиях получения от Банка кредита по новой кредитной линии для пополнения оборотных средств, проценты по договору займа в части превышения процентов по досрочно погашенному кредиту были незначительными для Общества.

Как верно указал суд первой инстанции, довод конкурсного управляющего о том, что ООО «ПО Камагро» стало получать заемные средства по договору № 200/0000946 от 01.07.2016 еще до погашения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 11.12.

<

***> не опровергает доводов ответчиков о том, что необходимость погашения «старого» кредита обусловлена необходимостью получения следующих траншей по договору от 01.07.2016, с учетом того, что согласно пункту 2.1 данного договора общий лимит ссудной задолженности установлен банком в размере не более 150 000 000 рублей на дату выдачи транша по новому договору и действующему на тот момент договору о кредитной линии №

<

***> от 11.12.

<

***>.

На основании изложенного, принимая во внимание, что сумма займа была направлена на погашение имеющихся обязательств должника перед банком, а впоследствии по соглашению о переводе долга оплачена ООО «ПО Камагро» ИП ФИО3 с незначительной переплатой (процентами), суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что последовательность всех указанных выше сделок не привела к причинению вреда имущественным правам кредиторов, так как в результате совершения совокупности сделок не уменьшился размер имущества должника и не увеличился размер имущественных требований к должнику. 

В данном обособленном споре доводы конкурсного управляющего и АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» строятся на утверждении о заинтересованности сторон сделок, действия которых направлены на вывод денежных средств, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов.

Как особо отмечено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6) по делу №А12-45752/2015, при оценке судом добросовестности действий участников спорных правоотношений и при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Действительно, в спорный период ФИО4 являлся единственным участником должника и осуществлял полномочия его единоличного исполнительного органа, из чего следует, что ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к должнику (статья 19 Закона о банкротстве). 

Оценивая действия ФИО4, как заинтересованного по отношению к должнику лица, по выбору конструкции заемных отношений (первоначально оформив договор займа непосредственно между физическими лицами, а в дальнейшем возложив обязанность по уплате долга на ООО «ПО Камагро») при наличии возможности у ФИО4 произвести погашение кредитных обязательств непосредственно банку «АТБ» (ПАО), суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно объяснениям ответчиков ИП ФИО3 и ФИО4, последний, как руководитель должника, обращался к ИП ФИО3 по вопросу получения краткосрочного займа в размере 36 000 000 руб. для погашения одного из кредитов Общества, поскольку банк «АТБ» (ПАО) кредитование по новой кредитной линии, открытой в июле 2016 года в полном объеме могло осуществляться только при условии полного гашения кредитной линии по договору от 

<

***> года. После получения от ФИО3 денежных средств и направления их на погашение кредита от 

<

***> года, банк «АТБ» (ПАО) стал перечислять ООО «ПО Камагро» значительные суммы по новой кредитной линии от 2016 года, что дало возможность рассчитаться с другими контрагентами общества.

Данные объяснения согласуются с имеющимися в материалах дела  выписками по расчетному счету должника, а также с пунктом 2.3 договора о кредитной линии № 2000/0000946 от 01.07.2016, в котором указано на недопущение использования кредитной линии на осуществление платежей, предусмотренных иными кредитными договорами. 

Пояснения ФИО4 о необходимости привлечения денежных средств от третьего лица, об одобрении реализованной схемы кредитным отделом банка «АТБ» (ПАО), поскольку привлечение займов от третьих лиц требовало одобрения от банка, а ФИО4 неоднократно ранее как участник ООО «ПО Камагро» и его руководитель делал аналогичные займы, согласуются с содержанием пункта 9.5.3 договора № 2000/0000946 от 01.07.2016.

Судом отклоняются, как необоснованные и неприменимые к рассматриваемым отношениям, доводы Камчатпрофитбанка со ссылкой на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) по делу № А32-19056/2014, о том, что предоставление должнику денежных средств в форме займа может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца (участника) временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность общества, и в такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В данном случае в материалах дела о банкротстве отсутствуют доказательства того, что принимая участие в совокупности рассматриваемых сделок по заключению договора займа, выдаче векселя, переводу долга, ФИО4 как единственный участник должника преследовал цель наращивания подконтрольной кредиторской задолженности, поскольку ФИО4 с соответствующим заявлением о включении его требований в реестр требований кредиторов должника не обращался.

Подтверждением совершения взаимосвязанных сделок исключительно в интересах должника является также выдача 26.07.2016 переводного векселя (тратта). 

Доводам конкурсного управляющего о трансформации денежного обязательства в вексельное при первоначальном рассмотрении дела уже давалась оценка судами первой и апелляционной инстанции, которая признана правильной судом кассационной инстанции, согласно которой в рассматриваемом случае выдача векселя произведена в качестве обеспечения обязательств по договору займа, что не влечет за собой автоматического увеличения кредиторской задолженности на 37 000 000 руб. Кроме того, судом кассационной инстанции было отмечено, что переводной вексель на сумму 37 000 000 руб. не предъявлялся к исполнению в связи с его погашением. 

Проверяя признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на дату заключения оспариваемой сделки – соглашения о переводе долга от 29.07.2016, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что согласно анализу оборотов по счетам должника за период с 01.07.2016 по 30.08.2016 (т. 5, л. д. 5) именно с 20.07.2016 по 29.07.2016 ООО «ПО Камагро» испытывало кратковременный операционный дефицит оборотных денежных средств, поступающих от выручки по реализации и авансовых платежей на поставку продукции для возможного погашения остатка кредитной линии по кредитному договору 

<

***> года. 

Согласно абзацу тридцать третьему статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Определением суда от 20.04.2017 о введении в отношении должника наблюдения (дата резолютивной части определения) в реестр требований кредиторов должника включено требование ООО «Амурская нефтебаза» в размере 79 681 572,64 руб., в том числе: 64 681 572,64 руб. основного долга и 15 000 000 руб. неустойки. Основанием для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом и установления указанного требования послужило неисполнение должником мирового соглашения от 14.07.2016 утвержденного определением Арбитражного суда Хабаровского края от 26.07.2016 по делу № А73-6501/2016. 

Из содержания указанного определения следует, что у ООО «ПО Камагро» имелась задолженность перед ООО «Амурская нефтебаза» по оплате поставленных нефтепродуктов за период ноябрь - декабрь 2015 года по договору поставки нефтепродуктов от 05.11.2015 № НП-55/2015 в размере 129 146 200,95 руб., которая в ходе рассмотрения дела № А73-6501/2016 частично оплачена, на сумму 50 000 000 руб. Заключая мировое соглашение в отношении уплаты оставшейся задолженности, стороны в пункте 2.2 согласовали, что ответчик (должник) принимает на себя обязательство оплатить истцу (ООО «Амурская нефтебаза») в счет предъявленных требований денежные средства в сумме 114 146 200,95 руб., из которых: 99146 200,95 руб. - основной долг и 15 000 000 – неустойка, в срок до 30.09.2016 включительно с условием о рассрочке выплаты в следующем порядке: 

Дата

перечисления платежа (не позднее указанной даты)

Сумма платежа по основному долгу (рублей)

Оставшаяся

сумма

основного долга (не должна превышать на указанную дату) (рублей)

Сумма платежа по неустойке (рублей)

Итоговый платеж за период (рублей)

31.07.2016

33 048 733,65

66 097 467,30

5 000 000,00

38 048 733,65

31,08.2016

33 048 733,65

33 048 733,65

5 000 000,00

38 048 733,65

30.09.2016

33 048 733,65

0,00

5 000 000,00

38 048 733,65

ИТОГО:

99 146 200,95

 

15 000 000,00

114 146 200,95

Во исполнение мирового соглашения должник 01.08.2016 по платежным поручениям №№ 1441, 1449 оплатил 31 315 138,76 руб. и 1 733 594,89 руб., всего 33 048 733,65 руб. 

Определением суда от 07.06.2017 по настоящему делу о банкротстве в реестр требований кредиторов должника также включены требования ООО «Запад-Восток Трейд» на сумму 54 633 045,48 руб. (в том числе 47 650 000 руб.  основного долга, 6 657 160,48 руб. неустойки и 325 885 руб. судебных расходов), обоснованность которых подтверждена решениями Арбитражного суда Камчатского края от 11.11.2016 по делу № А24-3294/2016 и от 01.02.2017 по делу № А24-4824/2016. 

Так, из содержания решения суда от 11.11.2016 по делу № А24-3294/2016 (исковое заявление подано в суд 18.08.2016) следует, что ООО «Запад-Восток Трейд» (поставщик) на основании заключенного с ООО «ПО Камагро» (покупатель) договора от 21.03.2016 № 22-03-2016 по товарной накладной № 230 от 15.04.2016 осуществило поставку нефтепродуктов на сумму 97 650 000 руб. Однако ООО «ПО Камагро» в предусмотренный договором срок (до 01.07.2016) оплатило поставленный товар частично в размере 50 000 000 руб., что явилось основанием для начисления неустойки на сумму 47 650 000 руб. за период с 02.07.2016 и обращения в суд с иском.  

По решению Арбитражного суда Камчатского от 01.02.2017 по делу № А24-4824/2016 с ООО «ПО Камагро» в пользу ООО «Запад-Восток Трейд» взыскано 4 490 849,31 руб. неустойки за просрочку оплаты поставки нефтепродуктов по товарной накладной № 230 от 15.04.2016 по договору от 21.03.2016 № 22-03-2016, а также 30 000 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя и 65 885 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Также определено производить взыскание неустойки на сумму долга в размере 47 650 000 руб., начиная с 21.12.2016 по день фактической уплаты ответчиком денежных средств исходя из двукратной ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. 

Определением суда от 26.06.2016 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «Хабаровская топливная компания» в размере 96 064 324,24 руб., возникших на основании договора поставки нефтепродуктов № 28 от 01.01.2016 и товарных накладных от 10.06.2016, 23.06.2016, и подтвержденных определением Арбитражного суда Хабаровского края от 19.10.2016 по делу № А24-12741/2016 об утверждении заключенного между должником и ООО «Хабаровская топливная компания» мирового соглашения, по условиям которого ООО «ПО Камагро» обязалось в срок по 25.10.2016 перечислить на расчетный счет ООО «Хабаровская топливная компания» сумму основного долга по договору № 28 в размере 138 314 765,50 руб.

Таким образом, у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «Амурская нефтебаза», ООО «Запад-Восток Трейд», ООО «Хабаровская топливная компания», о чем не мог не знать ФИО4

Вместе с тем для вывода о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов заключением оспариваемого соглашения, необходимо помимо неплатежеспособности должника, также установить, что сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

Как было отмечено ранее, учитывая совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений, оспариваемую сделку нельзя признать сделкой, совершенной с неравноценным встречным исполнением либо с причинением вреда кредиторам должника. 

Кроме того, доказательств того, что ИП ФИО3 являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику, суду не представлено, что исключает презумпцию его осведомленности о финансовом состоянии последнего. 

Следовательно, отсутствуют основания для вывода суд о том, что заключением оспариваемой сделки у ответчиков и должника имелась цель причинить вред имущественным правам кредитором. При этом согласно пояснениям самого ФИО3, он был осведомлен только о необходимости погашения должником кредита перед Банком.

 В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63). 

В данном случае на момент совершения оспариваемой сделки по переводу долга ИП ФИО3 не мог знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества ООО «ПО Камагро», поскольку каких-либо судебных актов о взыскании денежных средств с Общества на указанную дату не было. Как отмечено выше, в рамках дела №А73-6501/2016 определением суда от 26.07.2016 утверждено мировое соглашение с ООО «Амурская нефтебаза», которым первый платеж должника в общей сумме 38 048733,65 руб. отсрочен до 31.07.2016, добровольно оплачен в размере 33 048 733,65 руб. должником 01.08.2016); долг перед ООО «Травертино» погашен должником в размере 72236000 руб. в период с 31.12.2015 по 22.07.2016, что установлено вступившим в законную силу определением от 13.03.2020 по настоящему делу; ООО «ЗападВостокТрейд», чьи требования были включены в реестр требований кредиторов должника 05.06.2017, за взысканием задолженности в судебном порядке обратился в арбитражный суд 18.08.2016  (дело № А24-3294/2016), при этом из решения по указанному делу видно, что 01.07.2016 ООО «ПО Камагро» платежным поручением № 1134 частично оплатило поставленный данному кредитору товар на сумму 50 000 000 руб.  

Приведенная в апелляционной жалобе ссылка конкурсного управляющего на наличие неисполненных должником на дату заключения соглашения о переводе долга от 29.07.2016 обязательств по выплате заработной платы, что подтверждается определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 18.03.2016 по делу № 2-2618/2016, решением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 24.07.2017 по делу № 2-6245/2017; перед Пенсионным Фондом РФ на основании требований об уплате недоимки по страховым взносам, пеней и штрафов от  25.02.2015, 10.08.2015, которые включены в реестр требований кредиторов должника определением от 26.01.2018 подлежит отклонению, так как судебные акты судов общей юрисдикции не находятся в общем доступе, также как и сведения о задолженности Общества  по заработной плате, а относятся к внутренней деятельности Общества. 

Включенные в реестр требований кредиторов должника, требования остальных кредиторов (ООО «Наяда», АО «Южные электрические сети Камчатки», ФГУП «Национальные рыбные ресурсы», ИП ФИО7, ООО «Камчаттранснефть», АО «Судоремсервис») возникли после заключения соглашения о переводе долга от 29.07.2016. 

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки в отношении обязательств перед ООО «Амурская нефтебаза», ООО «Хабаровская топливная компания» должнику была предоставлена отсрочка исполнения, а в отношении других кредиторов у ФИО3 не могло быть информации о наличии просроченных обязательств с учетом дат предъявления кредиторами соответствующих требований в арбитражный суд. Учитывая размер задолженности по заработной плате и наличие в балансе должника по итогам 2015 года сведений о получении обществом чистой прибыли, ФИО3, при наличии информации о такой задолженности, не должен был сделать вывод о наличии у общества признаков недостаточности имущества для погашения таких обязательств. Более того, при наличии сведений о предоставляемой банком новой кредитной линии у ФИО3 не могло возникнуть сомнений в платежеспособности должника.

Судом первой инстанции верно учтено, что конкурсный управляющий, не опровергая взаимосвязанность нескольких сделок, ссылается на невыгодность именно соглашения о переводе долга, игнорируя при этом взаимосвязанность соглашения с иными сделками (сделка по переводу ФИО4 денежных средств в размере 36 000 000 руб. должнику), фактически выгодными для должника.

Поскольку в материалы спора заявителем не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемая сделка - соглашение о переводе долга совершена при наличии условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки) у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего по данному основанию.

Коллегия также отмечает, что на момент совершения оспариваемой сделки по переводу долга, у должника уже имелась обязанность отвечать за неисполнение обязательств перед ФИО3, поскольку должником в день заключения договора займа от 26.07.2016 был акцептован выданный ООО «Камагро» вексель на сумму 37 000 000 руб.

В силу абзаца 4 пункта 9.1 Постановления № 63, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ, суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В соответствии с абзацем пятым пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности если сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Соглашение о переводе долга заключено 29.07.2016, то есть в пределах сроков, установленных пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, данных в пункте 12 Постановления № 63 следует, что если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если: а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве; б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется на аффилированных должнику лиц. Однако при оспаривании такой сделки в отношении ответчика, чья заинтересованность (юридическая либо фактическая) к должнику не доказана, суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения).

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Как уже отмечено ранее, на момент совершения оспариваемой сделки по переводу долга ИП ФИО3 не мог знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества ООО «ПО Камагро».

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ и пункту 5 Постановления № 63, бремя доказывания оснований для признания сделки недействительной лежит на лице, оспаривающем сделку, то есть на конкурсном управляющем.

В данном случае оспариваемая сделка может быть признана недействительной, если кредитор преимущественно перед другими кредиторами должника удовлетворил свои требования к должнику, и этому кредитору (в данном случае ИП ФИО3) было известно о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о наличии таких признаков.

Принимая во внимание, что для признания сделок недействительными по основаниям пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве необходимо установить осведомленность другой стороны сделки о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, учитывая отсутствие заинтересованности ИП ФИО3 по отношению к должнику, не усмотрев иных обстоятельств, достаточных для вывода об осведомленности ИП ФИО3 о наличии у ООО «ПО Камагро» упомянутых признаков, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания соглашения о переводе долга недействительным по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Доказательств, свидетельствующих о недействительности оспариваемого соглашения, в том числе и на основании статьи 10 ГК РФ, в частности, доказательств злонамеренности действий сторон при заключении оспариваемого соглашения либо негативного результата его заключения в материалы дела конкурсным управляющим не представлено.

Сама по себе аффилированность ФИО4 по отношению к ООО «ПО Камагро», не свидетельствует о заключении соглашения о переводе долга со злоупотреблением правом или без намерения создать соответствующие правовые последствия с учетом того, что полученные от ФИО3 денежные средства были направлены на нужды должника.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе остаются на заявителе в соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Камчатского края от 23.09.2020 по делу №А24-4537/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

 

А.В. Ветошкевич

Судьи

К.П. Засорин

 

ФИО8