АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-7605/2021

02 марта 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 22 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 марта 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Кучеренко С.О., Сецко А.Ю.

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Центурион»:    ФИО1, представителя по доверенности от 23.09.2021;

исполняющего обязанности конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дальзавод» ФИО2 (лично);

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от 19.06.2021;

от обществ с ограниченной ответственностью «ТехноКиС» и «Адмирал Строй»: ФИО5, представителя по доверенностям от 21.10.2021 и от 29.09.2021;

от индивидуальных предпринимателей ФИО6,                 ФИО7, ФИО8 ФИО9, общества с ограниченной ответственностью Судоремонтная компания «РИФ-ДВ»:                   ФИО10, представителя по доверенностям от 26.10.2021 и от 23.11.2021;

от некоммерческой организации Коллегии адвокатов Приморского края «ФИО10, ФИО5 и Партнеры»: председателя ФИО10, протокол общего собрания членов коллегии от 27.08.2018 № 4;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в проведенном с использованием систем видеоконференц-связи судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Центурион»

на постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2021

по делу № А51-7161/2020 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению ФИО3

о признании общества с ограниченной ответственностью «Дальзавод» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 690001, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Дальзавод» (далее – ООО «Дальзавод», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 31.07.2020 ООО «Дальзавод» признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим обществом утвержден ФИО2. Требования ФИО3 в размере 481 169 руб. включены в реестр требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО11, конкурсные кредиторы: общества с ограниченной ответственностью «Центурион» (далее – ООО «Центурион», кредитор),  «ТехноКиС» (далее – ООО «ТехноКиС») и «Адмирал Строй» (далее –               ООО «Адмирал Строй») обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, указав в качестве основания для его отмены, в том числе непринятие судом первой инстанции решения по вопросу о правопреемстве заявителя по делу о банкротстве ООО «Дальзавод».

При пересмотре дела в порядке апелляционного производства, установив, что судом первой инстанции не разрешены ходатайства                ФИО11 о процессуальном правопреемстве и о вступлении в дело                   № А51-7161/2020 в качестве третьего лица, мотивированные тем, что она погасила задолженность ООО «Дальзавод» перед заявителем в деле о банкротстве общества – ФИО3; возможность принятия дополнительного решения утрачена, на основании частей 1 и 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) определением от 29.06.2021 Пятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции и привлек к участию в деле в качестве заинтересованного лица ФИО11

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2021 решение суда от 31.07.2020 отменено. Приняты отказы от апелляционных жалоб ООО «ТехноКиС» и ООО «Адмирал Строй», производство по жалобам прекращено. В удовлетворении ходатайства ФИО11 о процессуальном правопреемстве отказано. Заявление ФИО3 о признании ООО «Дальзавод» банкротом оставлено без рассмотрения. ООО «Дальзавод» признано банкротом, открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев; исполнение обязанностей конкурсного управляющего обществом возложено на ФИО2 Вопрос об утверждении конкурсного управляющего должником направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Требования ФИО3 в размере 481 169 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Дальзавод».

В кассационной жалобе ООО «Центурион» просит апелляционное постановление отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в части: отказа ФИО11 в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве; назначения конкурсного управляющего и возложения обязанностей конкурсного управляющего                 ООО «Дальзавод» на ФИО2; включения требования                 ФИО3 в размере 481 169 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника. По мнению заявителя жалобы, судом необоснованно с нарушением норм процессуального права рассмотрен вопрос о включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника, поскольку она должна была обратиться с соответствующим заявлением в течение двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Полагает, что поскольку ФИО11 произвела погашение требований кредитора-заявителя в полном объеме, признание ее лицом, злоупотребившим своими правами, и отказ в процессуальном правопреемстве исключались. Суд неверно оценил природу правоотношений сторон, указав на отсутствие у ФИО11 самостоятельного материально правового требования. Все ее процессуальные действия направлены на защиту собственных прав, как лица исполнившего обязательства за должника. Погашая долг перед ФИО3, материально правовой интерес ФИО11 и ООО «Центурион» был направлен исключительно на недопущение проведения контролируемого банкротства, в том числе на получение прав на заявление возражений в отношении кандидатуры конкурсного управляющего, предложенной заявителем, а также на наиболее полное погашение имеющейся задолженности, как включенной в реестр кредиторов третьей очереди, так и включенной с понижением очередности. Раскрытие мотивов погашения задолженности является ожидаемым добросовестным поведением сторон. Считает, что отказывая ФИО11 в процессуальном правопреемстве, суд допустил включение в реестр кредиторов должника фактически погашенных требований. Приводит доводы о том, что требования ФИО3 не подлежали включению в реестр требований кредиторов, учитывая, что представленные кредитором финансовые документы не подтверждают снятие денежных средств для предоставления займа от 23.03.2018.  ФИО3 приобрела в указанный период жилую недвижимость стоимостью более 7 000 000 руб., и ее действия по продлению срока займа с неплатежеспособным должником, являются неразумными. Сторонами не раскрыты экономические мотивы предоставления беспроцентного займа учителем школы обществу занимающемуся судоремонтом. Ранее судами отказано во включении в реестр аналогичных требований, но в отношении задолженности перед ФИО3 сделаны противоположные выводы без указания причин изменения подхода в оценке доказательств. Отмечает, что в случае фактического существования заемных отношений предоставление ФИО3 займов является компенсационным финансированием, так как денежные средства предоставлялись фактически аффилированным лицом должнику в момент его нахождения в состоянии имущественного кризиса с целью погашения долгов по зарплате. Ссылается на то, что суд не дал оценку доводам об аффилированности ФИО2 по отношению к кредиторам и должнику и назначил его исполняющим обязанности конкурсного управляющего. При наличии связанности кредиторов, ликвидатора должника и арбитражного управляющего, выбор конкурсного управляющего осуществляется посредством случайной выборки кандидата.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.1 АПК РФ с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Приморского края, представитель ООО «Центурион» поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего                            ООО «Дальзавод» ФИО2 в возражениях на кассационную жалобу и судебном заседании просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, указав на то, что ни ФИО11, ни ООО «Центурион», равно как и иные кредиторы должника, входящие в одну группу лиц, объединенных общими экономическими и иными интересами под контролем конечного бенефициара, не раскрыли разумных причин погашения требований ФИО3, не получив взамен какой-либо материальной выгоды от совершения указанных действий. Прекращение производства по делу о банкротстве ООО «Дальзавод» по требованию ФИО11 имело цель создания условий для проведения зачета взаимных требований общества и организаций, входящих с должником в одну группу компаний, для исключения возможности обращения взыскания на имущество указанных лиц, при наличии обязательств перед независимыми кредиторами, чьи требования имеют приоритет. Обстоятельства фактической или формально-юридической заинтересованности исполняющего обязанности конкурсного управляющего по отношению к ООО «Дальзавод» или его кредиторам, другим участникам дела о банкротстве, а также кредитора-заявителя и должника, не подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами. За полтора года процедуры банкротства ООО «Дальзавод» какие-либо факты, связанные с сомнениями в независимости и (или) беспристрастности арбитражного управляющего должником по многочисленным жалобам ООО «Центурион» не выявлены. Имеющиеся в материалах дела документы в их взаимосвязи и совокупности свидетельствуют об обоснованности требований ФИО3 ввиду доказанности того, что финансовое положение кредитора с учетом ее доходов и денежных накоплений в наличной форме, позволяло предоставить заем, который израсходован на нужды должника, что нашло свое отражение в бухгалтерском учете.

Представители конкурсных кредиторов: общества с ограниченной ответственностью Судоремонтная компания «РИФ-ДВ» (далее – ООО СК «РИФ-ДВ»), ООО «ТехноКиС», ООО «Адмирал Строй», некоммерческой организации Коллегии адвокатов Приморского края «ФИО10, ФИО5 и Партнеры» (далее – коллегия адвокатов «ФИО10, ФИО5 и Партнеры»), индивидуальных предпринимателей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 (далее – предприниматели) и ФИО3 в судебном заседании не согласились с позицией ООО «Центурион», просили оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в деле лиц.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность постановления апелляционного суда от 02.11.2021 с учетом доводов кассационной жалобы и возражений на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для его отмены (изменения) не имеется.

Арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Поскольку кассационная жалоба не содержит доводов относительно выводов апелляционного суда об открытии в отношении ООО «Дальзавод» процедуры конкурсного производства и прекращении производства по апелляционным жалобам ООО «ТехноКиС» и ООО «Адмирал Строй», судебный акт проверке в данной части не подлежит.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 и абзацем первым пункта 2 статьи 7 Закона о банкротстве правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладают должник, конкурсный кредитор, уполномоченные органы, а также работник, бывший работник должника, имеющие требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда.

Право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, работника, бывшего работника должника, уполномоченного органа по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или судебного акта о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда о взыскании с должника денежных средств.

В силу пункта 2 статьи 33 Закона о банкротстве заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее  300 000 руб. и не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены.

Для определения наличия признаков банкротства должника учитывается размер денежных обязательств без учета подлежащих применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафа, пени), процентов за просрочку платежа, убытков в виде упущенной выгоды, подлежащих возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иных имущественных и (или) финансовых санкций, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей (пункт 2 статьи 4 Закона о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих определений: о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения; об отказе во введении наблюдения и оставлении такого заявления без рассмотрения; об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по делу о банкротстве.

Определение о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения выносится в случае, если требование заявителя соответствует условиям, установленным пунктом 2 статьи 33 названного Федерального закона, признано обоснованным и не удовлетворено должником на дату заседания арбитражного суда, установлено наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве, либо заявление должника соответствует требованиям статьи 8 или 9 данного Федерального закона.

При этом в соответствии с положениями пункта 1 статьи 224 Закона о банкротстве юридическое лицо, в отношении которого принято решение о ликвидации, ликвидируется только в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 225 названного Федерального закона, установленным для банкротства ликвидируемого должника, при котором такие процедуры банкротства как наблюдение, финансовое оздоровление и внешнее управление не применяются.

Как следует из материалов дела, принимая решение о признании                   ООО «Дальзавод» банкротом и об открытии в отношении него конкурсного производства, суд первой инстанции исходил из наличия у общества непогашенной задолженности по договору займа от 23.03.2018 № 17-18Э перед ФИО3 в размере, превышающем 300 000 руб., подтвержденной судебным приказом мирового судьи Судебного участка № 2 Ленинского судебного района г. Владивостока Приморского края от 23.08.2019 по делу № 2-2245/19, и нахождения должника в стадии ликвидации.

В период проверки обоснованности заявления ФИО3 от ФИО11 поступило заявление о процессуальном правопреемстве заявителя по делу о банкротстве ООО «Дальзавод», в связи с погашением указанной задолженности путем внесения денежных средств на депозит нотариуса, которое впоследствии не рассмотрено судом первой инстанции, что послужило основанием для отмены апелляционным судом принятого судебного акта.

При повторном рассмотрении дела по правилам суда первой инстанции, апелляционный суд установил, что по результатам кассационного обжалования, определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 30.12.2020 судебный приказ мирового судьи судебного участка № 2 Ленинского судебного района г. Владивостока Приморского края от 23.08.2019 по делу № 2-2245/19 отменен, что с учетом положений пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве и разъяснений пунктов 2 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35), исключает возможность введения в отношении                           ООО «Дальзавод» процедуры банкротства по заявлению ФИО3

В то же время из сведений системы «Картотека арбитражных дел», следует, что коллегией адвокатов «ФИО10, ФИО5 и партнеры» 11.08.2020, то есть после вынесения обжалуемого судебного акта, подано заявление о признании ООО «Дальзавод» банкротом, которое определением от 13.08.2020 принято к производству суда первой инстанции как заявление о включении требования в реестр требований кредиторов. Определением суда от 24.12.2020 в реестр требований кредиторов должника включены требования коллегии адвокатов Приморского края «ФИО10, ФИО5 и Партнеры» в размере 730 200 руб. и 14 765,57 руб.

Кроме того, в реестр требований кредиторов ООО «Дальзавод» включены требования следующих кредиторов: предпринимателя ФИО6 в размере 88 659 руб., предпринимателя ФИО7 в размере 41 710 руб., предпринимателя ФИО9 в размере          185 411,12 руб., предпринимателя ФИО8 в размере 318 223,28 руб.,                      ООО «ТехноКиС» в размере 410 685,31 руб., ООО СК «РИФ-ДВ» в размере 149 026 руб., акционерного общества ВП «ЭРА» в размере 40 678 руб., общества с ограниченной ответственностью «Востокрыбпром» в размере 777 421,26 руб. и 58 600 руб., акционерного общества «Дальневосточный научно-исследовательский, проектно-изыскательский и конструкторско-технологический институт морского флота» в размере 236 000 руб., Ассоциации саморегулируемой организации «Региональное объединение строителей Приморского края» в размере 63 000 руб., Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) в размере 52 018,31 руб.

В этой связи, несмотря на то, что требования заявителя                  ФИО3 подлежат оставлению без рассмотрения, и иные заявления о признании ООО «Дальзавод» банкротом отсутствуют, апелляционный суд не усмотрел оснований для прекращения производства по делу о банкротстве в условиях наличия установленных в реестре требований кредиторов должника требований иных кредиторов и проведения процедуры конкурсного производства в течение 15 месяцев.

В ходе апелляционного пересмотра дела кредиторами, в частности                ООО «Центурион» и уполномоченным органом, ставился вопрос о введении в отношении ООО «Дальзавод» процедуры банкротства – наблюдения ввиду признания недействительным решения о внесении записи в единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) о нахождении должника в стадии ликвидации.

Разрешив вопрос о первой процедуре банкротства, апелляционный суд счел целесообразным открыть в отношении ООО «Дальзавод» конкурсное производство, минуя процедуру наблюдения.

Апелляционным судом установлено, что решением Арбитражного суда Приморского края от 28.04.2021 по делу № А51-16010/2020 по иску закрытого акционерного общества «Пасифик Марин» (далее –                            ЗАО «Пасифик Марин») решение Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Владивостока от 13.07.2020 № 15121А о внесении записи в ЕГРЮЛ от 13.07.2020 за государственным регистрационным номером 2202500415786 в отношении ООО «Дальзавод» о принятии юридическим лицом решения о ликвидации и назначении ликвидатора на основании документов, представленных 06.07.2020 вх.                  № 15121А, признано недействительным.

Согласно информации, размещенной в открытом доступе в системе «Картотека арбитражных дел», решение Арбитражного суда Приморского края от 28.04.2021 по делу № А51-16010/2020 обжаловано ООО «Дальзавод» и ФИО12.

Определением от 31.08.2021 Пятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в настоящее время судебное разбирательство не окончено, судебный акт по результатам разрешения апелляционных жалоб не принят.

Однако, независимо от отсутствия вступившего в законную силу судебного акта о признании внесенной 13.07.2020 в ЕГРЮЛ записи о нахождении ООО «Дальзавод» в стадии ликвидации недействительной, из обстоятельств рассматриваемого дела в совокупности с пояснениями конкурсного управляющего ФИО2, а также единственного участника ООО «Дальзавод» ФИО12, данных ею в рамках рассмотрения дела № А51-10373/2019, принятие в отношении общества решения о прекращении его деятельности (ликвидации) обусловлено обстоятельствами наличия кредиторской задолженности намного превышающей активы организации.

Так, решением Арбитражного суда Приморского края от 05.03.2020 по делу № А51-10373/2019 с ООО «Дальзавод» в пользу ЗАО «Пасифик Марин» взыскано 127 363 713,71 руб.

Названным судебным актом также установлено, что ранее находящееся в аренде у ООО «Дальзавод» судно – ДОК-194-М, принадлежащее                            ЗАО «Пасифик Марин», 17.06.2019 изъято у общества. Данное обстоятельство привело к невозможности дальнейшего осуществления должником своей хозяйственной деятельности, которой, в соответствии со сведениями ЕГРЮЛ, является ремонт и техническое обслуживание судов и лодок (код ОКВЭД 33.15).

Указанному корреспондируют изложенные конкурсным управляющим ФИО2 в анализе финансового состояния ООО «Дальзавод» 2021 года выводы о том, что расчет анализа возможности осуществления обществом безубыточной деятельности в настоящее время не является целесообразным, поскольку на дату открытия конкурсного производства должник не обладал в полном объеме необходимыми ресурсами для осуществления производственно-хозяйственной деятельности, в том числе уволены сотрудники, заключенные договоры на осуществление основной деятельности отсутствуют, а возобновление деятельности потребует высоких материальных и временных затрат и дополнительных источников финансирования.

В соответствии с бухгалтерской отчетностью за 2018 год совокупный финансовый результат ООО «Дальзавод» от осуществления деятельности составил 7 188 000 руб. прибыли. При этом в ходе конкурсного производства должнику предъявлены требования кредиторов на общую сумму                           163 416 910,22 руб.

По результатам анализа предъявленных требований конкурсным управляющим установлено, что практически все требования независимых кредиторов образовались, начиная со второго полугодия 2019 года, то есть в период, когда по инициативе ЗАО «Пасифик Марин» в связи с образовавшейся задолженностью по арендной плате расторгнут договор фрахтования судна – ДОК № 194-М на время (тайм-чартер) от 30.12.2015           № 08-15С. При этом в результате изъятия последним 17.06.2019 указанного имущества ООО «Дальзавод» фактически лишилось возможности осуществлять заявленную производственно-хозяйственную деятельность.

Проанализировав вышеописанные сведения о финансовом положении ООО «Дальзавод», апелляционный суд пришел к выводу о том, что общество не обладает в полном объеме ресурсами для осуществления производственно-хозяйственной деятельности и введение в отношении должника иной процедуры (наблюдения) необоснованно затянет рассмотрение дела и увеличит текущие расходы, что противоречит целям банкротства и интересам кредиторов.

Следовательно, учитывая принципы процессуальной экономии и целесообразности, а также объективную ситуацию рассмотрения дела более года и наличия многочисленных судебных актов об установлении требований кредиторов, исходя из необходимости соблюдения принципа правовой определенности, достаточности имущества должника для покрытия судебных расходов в деле о банкротстве, в отношении ООО «Дальзавод» подлежит открытию процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев.

Вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен апелляционным судом в суд первой инстанции для разрешения в соответствии с требованиями статей 39, 42 и 45 Закона о банкротстве. На период до утверждения конкурсного управляющего исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на арбитражного управляющего ФИО2

В свою очередь, учитывая ограниченность срока для заявления кредиторами своих требований, и в целях недопущения его пропуска, апелляционный суд счел возможным рассмотреть требования                   ФИО3 к должнику.

Признавая требования ФИО3 обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника, апелляционный суд исходил из следующего.

Между ФИО3 (заимодавец) и обществом (заемщик) 23.03.2018 заключен договор процентного денежного займа № 17-18Э на сумму               476 529 руб., по условиям которого возврат суммы займа – не позднее 31.08.2018. Пунктом 1.2. договора предусмотрено, что процентная ставка за пользование займом устанавливается в размере 0,1% годовых. В соответствии с пунктом 1.3 договора проценты за пользование займом начисляются исходя из фактического количества календарных дней в году (365 или 366), а количество расчетных дней в месяце – соответствует количеству календарных дней в месяце.

Заемные денежные средства во исполнение договора переданы заимодавцем в кассу заемщика, в подтверждении чего представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 23.03.2018 № 06.

Ввиду отсутствия погашения долга, стороны договорились о продлении срока для возврата займа, о чем 01.09.2018 подписали дополнительное соглашение к договору процентного денежного займа от 23.03.2018                            № 17-18Э, по условиям которого возврат заемщиком указанной в договоре суммы займа должен быть осуществлен не позднее 01.01.2019.

ООО «Дальзавод» полученные денежные средства не возвращены, в связи с чем ФИО3 обратилась к мировому судье судебного участка № 2 Ленинского судебного района г. Владивостока с заявлением о вынесении судебного приказа о взыскании задолженности.

Исходя из положений статей 307, 309 и 310, пункта 1 статьи 807, пункта 2 статьи 808 и пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также требований статьи 65 АПК РФ, в рассматриваемом случае предметом доказывания является факт реального предоставления кредитором денег должнику.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления Пленума № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В частности, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Как установлено судом апелляционной инстанции полученная                    ООО «Дальзавод» от ФИО3 сумма займа в размере 476 529 руб. оприходована в кассовых документах общества и израсходована на выплату заработной платы работникам должника, что подтверждается представленными конкурсным управляющим в материалы дела кассой               ООО «Дальзавод» за 23.03.2018, расходными кассовыми ордерами от 23.03.2018 к платежным ведомостям №№: 30 – 33.

Из пояснений ФИО3 следует, что она является работающим пенсионером, ежегодный доход от заработной платы более 600 000 руб., оказание финансовой помощи сыном, накопления, позволяли предоставить заем в заявленном размере.

В подтверждение финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в заявленном размере ФИО3 в материалы дела представлены банковские выписки публичного акционерного общества «Росбанк» (далее – ПАО «Росбанк») за 2017 и 2018 годы; банковская выписка публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») с указанием суммы денежных средств, поступивших на счет на начало 2017 года, и остаток по счету на конец периода; пенсионное удостоверение о назначении пенсии по старости в размере 7 407,72 руб.; договор купли-продажи квартиры от 27.11.2014.

Из выписки ПАО «Сбербанк России» сумма денежных средств за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, поступивших на карту ФИО3                        № 40817810150008822551 составила 845 826,95 руб., остаток по счету на конец периода составил 10 871,43 руб.

Анализ детальных банковских выписок ПАО «Росбанк» за 2017 год показал, что за 2017 год ФИО3 сняты с банковской карты                      № 40817810845660001931 денежные средства в размере 428 200 руб., за период с 01.01.2018 по 06.03.2018 – 96 000 руб.

По условиям договора купли-продажи от 27.11.2014 ФИО3 в пользу ФИО13 реализована квартира стоимостью 6 500 000 руб.

Денежные средства, полученные от продажи квартиры, как пояснила ФИО3, ею потрачены не были, личные денежные средства в полном объеме на банковских счетах она не хранит, опасаясь финансовых кризисов, поэтому на период займа имела денежные средства как в наличной, так и в безналичной форме.

Сведения, позволяющие сделать вывод об ином использовании ФИО3 полученных в 2014 году денежных средств от продажи квартиры, не связанном с выдачей займа должнику, отсутствуют.

Следовательно, из пояснений ФИО3 в совокупности с представленными ею доказательствами, следует, что на момент заключения договора займа она действительно располагала денежными средствами в сумме 476 529 руб. для их передачи должнику.

Обосновывая основания предоставления должнику заемных денежных средств, ФИО3 ссылалась на то, что генеральный директор                   ООО «Дальзавод» ФИО12 является ее знакомой, денежные средства предоставлены по просьбе последней на нужды предприятия.

При этом материалами дела не доказана заинтересованность                 займодавца по отношению к должнику по смыслу норм статьи 19 Закона о банкротстве.

ФИО3 не входила в одну группу лиц с ООО «Дальзавод», не участвовала в уставном капитале общества и в хозяйственной деятельности предприятия, решений, которые могли бы оказать существенное влияние на финансовое положение должника, не принимала.

С учетом данного обстоятельства, принимая во внимание подверженность удовлетворительного финансового состояния займодавца, а также недоказанность существования иных источников поступления данных средств должнику в день предоставления займа, суд апелляционной инстанции констатировал, что совокупность представленных заявителем доказательств является достаточной для подтверждения наличия задолженности ООО «Дальзавод» перед ФИО3 в размере                481 169 руб.

Несмотря на то, что определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 30.12.2020 судебный приказ мирового судьи судебного участка № 2 Ленинского судебного района г. Владивостока Приморского края от 23.08.2019 по делу № 2-2245/19 о взыскании задолженности в пользу ФИО3 отменен, финансовая возможность кредитора предоставить денежные средства и их фактическое внесение в кассу судами общей юрисдикции не исследовались.

В связи с чем, требование ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника признано апелляционным судом обоснованным, и в соответствии со статьей 134 Закона о банкротстве, подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 481 169 руб.

Рассмотрев ходатайство ФИО11 о процессуальном правопреемстве ФИО3, имеющей ранее статус заявителя в деле о банкротстве                      ООО «Дальзавод», суд апелляционной инстанции не нашел правовых оснований для его удовлетворения в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, в том числе на стадии исполнительного производства.

Необходимым условием процессуального правопреемства является замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

В соответствии с разъяснений, изложенными в абзаце втором пункта 6 постановления Пленума № 35, при переходе требования заявителя к другому лицу после возбуждения дела о банкротстве, в том числе на этапе рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом, рассматривающий дело о банкротстве суд самостоятельно производит замену заявителя его правопреемником, при этом не требуется предварительной замены его в деле, по которому был вынесен подтверждающий его требование судебный акт.

Обращаясь в суд с ходатайством о процессуальном правопреемстве заявителя по делу о банкротстве ООО «Дальзавод», ФИО11 ссылалась на исполнение ею обязательств должника перед ФИО3 путем внесения на депозит нотариуса ФИО14 денежных средств в размере 481 169 руб.

В подтверждение данного обстоятельства в материалы дела                ФИО11 представлены приходный кассовый ордер от 24.07.2020 № 4775 и справка от 25.07.2020 рег. № 355 о внесении денежных средств на публичный депозитный счет, открытый на имя нотариуса ФИО14

В силу статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: 1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; 2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 названного Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

В силу пункта 1 статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств.

Между тем на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных в пункте 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из пояснений ООО «Центурион» и ФИО11 следует, что все действия по погашению вышеуказанной задолженности последняя выполняла за счет и по поручению кредитора.

Так, в письменных пояснениях от 13.10.2020 ООО «Центурион» отметило, что в рамках договора поручения кредитор наделил ФИО11 полномочиями на погашение требований ФИО3 и последующее участие в деле о банкротстве ООО «Дальзавод» в качестве конкурсного кредитора.

Вместе с тем из анализа положений Закона о банкротстве, единственной надлежащей целью обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом должно являться получение от должника удовлетворения своих требований в результате производства по делу о банкротстве. Для кредитора реальное получение денежных средств в счет уплаты соответствующей задолженности должно являться достаточным, при условии, что кредитор полагает себя добросовестным. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на достижение названной цели. Одним из таких инструментов является полномочие первого заявителя по делу о банкротстве на предложение кандидатуры арбитражного управляющего либо саморегулируемой организации, из числа которой подлежит назначению арбитражный управляющий для проведения первой введенной судом процедуры (пункт 9 статьи 42 Закона о банкротстве). Интерес в осуществлении данного полномочия в любом случае должен быть обусловлен наличием конечного интереса в получении удовлетворения по включенному в реестр требованию.

В соответствии с частью 1 статьи 971 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникает непосредственно у доверителя.

В рамках рассматриваемого спора ФИО11, погашая задолженность перед ФИО3, действовала в интересах ООО «Центурион» как поверенный, что, учитывая вышеприведенные правовые нормы, а также то, что поверенный по договору поручения не наделен правомочием выступать в судебных органах от своего имени в защиту интересов доверителя в отношении совершенных юридических действий, предполагает отсутствие у нее личной заинтересованности в исходе дела о банкротстве                              ООО «Дальзавод» и самостоятельного материального требования к должнику.

Оценив и исследовав приведенные ФИО11 доводы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что целью совершения действий по перечислению денежных средств заявителю по делу о банкротстве являлось исключительно недопущение приобретения ФИО3 преимуществ первого заявителя, касающихся, в частности, предложения кандидатуры арбитражного управляющего для утверждения его в качестве арбитражного управляющего должником.

Несмотря на то, что статьей 313 ГК РФ предусмотрена обязанность кредитора в определенных случаях принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, апелляционный суд признал в действиях      ФИО11 явные признаки злоупотребления правом, поскольку она, по сути, не преследовала цели погасить долг ООО «Дальзавод», напротив, ее действия были направлены на лишение ФИО3 статуса заявителя по делу о банкротстве.

Таким образом, установив, что ФИО11 использовала институт, закрепленный в статье 313 ГК РФ, не в соответствии с его назначением (исполнением обязательства третьим лицом), поэтому в ее действиях усматривается злоупотребление правом, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.

Оснований не согласиться с выводами апелляционного суда у кассационной инстанции не имеется.

Довод о том, что требования ФИО3 не подлежали рассмотрению до повторной подачи ею заявления о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, отклоняется судом округа, так как соответствующее процессуальное решение апелляционного суда отвечает принципу процессуальной экономии. Требование ФИО3 рассмотрено в том же порядке с применением повышенного стандарта доказывания, как и в случае разрешения отдельного обособленного спора, следовательно, права должника и его кредиторов не нарушены.

Принимая во внимание установленную апелляционным судом недобросовестность действий заинтересованных лиц по уплате долга должника кредитору-заявителю и отсутствие доказательств фактического получения ФИО3 с депозитного счета нотариуса перечисленных ФИО11 денежных средств, условий для отказа во включении в реестр требований кредиторов задолженности по договору займа от 23.03.2018               № 17-18Э не имелось.

Вопреки утверждению ООО «Центурион», право кредитора на заявление возражений относительно конкурсного управляющего не зависело от личности кредитора-заявителя, поскольку при утверждении арбитражного управляющего в соответствии разъяснениями абзаца пятого пункта 56 постановления Пленума № 35 суд в любом случае проверяет предложенную кандидатуру на соответствие требованиям статей 20 и 20.2 Закона о банкротстве, к которым, в том числе, относятся добросовестность и независимость, и дает оценку позиции других участников дела о банкротстве.

Довод о том, что предоставление ФИО3 займов является компенсационным финансированием, так как денежные средства предоставлялись фактически аффилированным лицом должнику в момент его нахождения в состоянии имущественного кризиса с целью погашения долгов по зарплате, отклоняется судом округа как несоответствующий правовой позиции, сформулированной в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Одним из необходимых условий субординации требований кредитора по причине квалификации предоставленного им финансирования с использованием конструкции договора займа в качестве компенсационного, является наличие у него статуса контролирующего должника лица, имеющего цель вернуть подконтрольную организацию, пребывающую в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности.

Однако при проверке обоснованности требований ФИО3 апелляционным судом не установлено и из материалов дела не следует, что она обладала возможностью оказывать влияние на принятые                               ООО «Дальзавод» решения при осуществлении им хозяйственной деятельности либо имела с ним общие экономические интересы, направленные на извлечение прибыли или получение иной выгоды, не связанной с выплатой процентов за пользование займом.

В материалы дела представлены доказательства финансовой возможности ФИО3 предоставить займ ООО «Дальзавод», а также оприходования денежных средств в кассовых документах общества и их расходования на выплату заработной платы работникам, которые признаны апелляционным судом достаточными для подтверждения наличия долга и включения требования в реестр требований кредиторов должника.

При таких обстоятельствах само по себе знакомство ФИО3 с генеральным директором ООО «Дальзавод» ФИО12 и предоставление заемных денежных средств на нужды общества по просьбе последней, в рассматриваемом случае не влечет безусловное понижение очередности удовлетворения предъявленного должнику требования.

Ссылка на то, что апелляционный суд не рассмотрел доводы об аффилированности арбитражного управляющего ФИО2 по отношению к кредиторам и должнику, и назначил его исполняющим обязанности конкурсного управляющего, признается несостоятельной.  Вопрос об утверждении конкурсного управляющего ООО «Дальзавод» направлен на новое рассмотрение, при котором будут исследованы доводы участников дела о банкротстве как о способе выбора кандидатуры конкурсного управляющего, так и о ее соответствии (несоответствии) установленным законом требованиям.

Возложение на ФИО2 исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «Дальзавод», учитывая длительность рассмотрения дела о банкротстве, являлось необходимой мерой, обеспечивающей дальнейшее проведение мероприятий в процедуре конкурсного производства до утверждения нового арбитражного управляющего.

В случае ненадлежащего исполнения обязанностей арбитражным управляющим ФИО2 заинтересованными лицами могут быть инициированы соответствующие обособленные споры. 

Иные доводы кассационной жалобы также не опровергают выводов суда апелляционной инстанции, являлись предметом его рассмотрения, и в целом направлены на переоценку фактических обстоятельств спора, а также представленных в материалы дела доказательств.

Нормы материального права применены апелляционным судом правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену постановления по безусловным основаниям, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2021 по делу № А51-7161/2020 Арбитражного суда Приморского края оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                       Е.О. Никитин

Судьи                                                                                С.О. Кучеренко

А.Ю. Сецко