СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-12113/2022(3)-АК

Дело №А60-13005/2022

17 января 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 января 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 И.П. Даниловой, Т.С. Нилоговой,       

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

от заинтересованного лица ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 06.03.2023,

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО4 – ФИО5, паспорт, доверенность от 16.08.2022, 

иные лица, участвующие в деле, явку представителей в суд не обеспечили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 23 ноября 2023 года

об отказе во взыскании убытков с контролирующих должника лиц, 

вынесенное судьей Е.О. Шваревой

в рамках дела №А60-13005/2022

о признании общества с ограниченной ответственностью Производственная компания «Каскад» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО4, 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 14.03.2022 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Стройтэкурал» (далее – ООО «Стройтэкурал») о признании общества с ограниченной ответственностью Производственная компания «Каскад» (далее – ООО ПК «Каскад», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 15.03.2022 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.05.2022  требования ООО «Стройтэкурал» признаны обоснованными, в отношении ООО ПК «Каскад» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7, член ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №88(7289) от 21.05.2022, стр.241.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 31.08.2022 (резолютивная часть от 24.08.2022) ООО ПК «Каскад» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8 (далее – ФИО8), член ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №162(7363) от 03.09.2022.

В Арбитражный суд Свердловской области 11.04.2023 поступило заявление ФИО2 (далее – ФИО2) о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО4 (далее – ФИО4) убытков в размере 14 751 180,00 рублей. 

Определением суда от 18.04.2023 указанное заявление принято к производству.

Ответчиком ФИО4 представлены возражения против заявленных требований. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2023 (резолютивная часть от 07.11.2023) в удовлетворении заявления ФИО2 о взыскании убытков с ФИО4 в деле о банкротстве отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 23.11.2023 отменить, заявленные требования удовлетворить. 

Заявитель жалобы ссылается на то, что ООО ПК «Каскад» было наделено дорогостоящим производственным зданием для ведения предпринимательской деятельности и извлечения прибыли; директор, несмотря на наличие решения суда, скрывал и скрывает от участника информацию о деятельности общества; директор допустил размещение в здании общества чужого производственного оборудования, данное оборудование работало в здании общества два года; все это время у общества копились долги за электроэнергию, обществом не исполняются налоговые обязательства; директор допустил, что общество никакой прибыли (от размещения оборудования в своем здании и (или) от эксплуатации данного оборудования) не получало; директор общества не исполнил законное требование ООО «Стройтэкурал», а затем и решение суда о возврате чужого производственного оборудования; директор допустил утрату чужого производственного оборудования, в связи с чем, на общество возложена обязанность выплатить его стоимость; за все время нахождения на должности директора ФИО4 (несмотря на требования участника ФИО2) ни разу не пыталась провести общее собрание участников общества. Имея в собственности дорогостоящее недвижимое имущество, без кредитов и внепроизводственных денежных обязательств, без ситуации кассового разрыва или неоплаты реализованной продукции, общество стало банкротом. Полагает, что вывод суда об отсутствии доказательств умысла либо грубой неосторожности в действиях (бездействии) руководителя и участников общества, а также прямой причинно-следственной связи между заключенными сделками, на которые ссылается истец, и причиненными убытками сделан судом первой инстанции в условиях полного отсутствия внятной версии событий со стороны директора ФИО4 и полного отсутствия доказательств совершения директором разумных, необходимых и достаточных действий в интересах общества ПК «Каскад». Утверждение ответчика о том, что ООО ПК «Каскад» было создано совместно для размещения и последующей производственной деятельности в области обработки и дробления камня не соответствует действительности, является ложным и опровергается сведениями из ЕГРЮЛ. Ни ФИО4, ни ФИО2 (ни другие участники) данное общество не создавали. Обработкой и дроблением камня общество никогда не занималось и не должно было заниматься. ООО ПК «Каскад» должно было извлекать прибыль от управления собственным недвижимым имуществом, для чего данное недвижимое имущество и было приобретено. При этом, указанное обстоятельство ни само по себе, ни во взаимосвязи с другими обстоятельствами не имеет никакого значения для оценки поведения директора ФИО4 как директора ООО ПК «Каскад», установления (или опровержения) факта причинения убытков директором и их размера. Утверждения о том, что инвестирование проекта производилось за счет ФИО9 и ФИО10 предоставлением денежных средств или оборудования, в группе компаний разными этапами производственной деятельности занималось отдельное юридическое либо физическое лицо (добыча, транспортировка, обработка, реклама и реализация), ООО ПК «Каскад» являлось одним из звеньев производственной цепи, с августа-сентября 2019 года между основными бенефициарами начался конфликт на почве разногласий по вопросам дальнейшего инвестирования, который привел к невозможности ведения нормальной хозяйственной деятельности, не соответствуют действительности, являются ложными и не подтверждаются материалами дела; данные обстоятельства ни сами по себе, ни во взаимосвязи с другими обстоятельствами не имеют никакого значения для рассмотрения дела. Утверждение о том, что в принадлежащем должнику здании было размещено оборудование для переработки камня соответствует действительности, является верным и подтверждается материалами дела, при этом, в контексте заявленных к директору требований и с учетом доводов ФИО2, необходимо установить, на основании чего данное оборудование размещено в здании общества ПК «Каскад» (поскольку ООО «Стройтэкурал» ссылается на договор аренды, директор ФИО4 отрицает факт заключения договора аренды), на каких условиях, с чьего согласия данное оборудование было размещено в здании ПК «Каскад». Текст обжалуемого определения, пояснения ФИО4 и представленные ей документы, ответов на данные вопросы не содержат. При этом данные обстоятельства имеют существенное значение для рассмотрения дела, и полное и всестороннее раскрытие обстоятельств со стороны директора ФИО4 определяют ее поведение как добросовестное, а отсутствие такового определяет ее поведение как недобросовестное. Утверждение о том, что директором предпринимались определенные меры (попытки) сдать данное имущество в аренду или продать (в том числе в виде публикаций объявлений в Интернете), но потенциальных приобретателей/арендодателей не удалось найти, в подтверждение чего, предоставлены соответствующие доказательства (публикации), не соответствует действительности, является ложным и не подтверждается относимыми и допустимыми доказательствами. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что такие объявления когда-либо размещались и были активны, нет доказательств обращения потенциальных арендаторов по данным объявлениям, ведения переговоров с потенциальными арендаторами. Заявления ФИО4, которые воспроизведены судом первой инстанции в тексте определения как «обстоятельства дела», таковыми не являются, поскольку не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и опровергаются материалами дела. Вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности является следствием неправильного применения (неприменения) судом первой инстанции положений статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Текст обжалуемого определения не содержит сведений о том, как суд первой инстанции произвел расчет срока исковой давности, в какой момент и откуда, по мнению суда первой инстанции, участник ФИО2 узнала (или должна была узнать), что директор ФИО4 причиняет убытки обществу с учетом того, что директор ФИО4 в ординарном порядке участнику ФИО2 сведения о жизни общества не передает, как не передает данные сведения и в рамках исполнения решения Арбитражного суда Свердловской области. Суд первой инстанции не принял во внимание то обстоятельство, что 02.07.2020 Арбитражным судом Свердловской области было вынесено решение по исковому заявлению ФИО2 об обязании передать документы, данное решение суда даже частично не исполнено директором ФИО4 до настоящего времени. Материалами дела подтверждается, что обо всех фактах недобросовестного поведения директора ФИО4 участник ФИО2 узнала и объективно могла узнать (а скорее ФИО11 пришлось данные обстоятельства предполагать) только в связи с банкротством общества ПК «Каскад», поскольку сама директор ФИО4 умышлено и противоправно эту информацию от участника ФИО2 скрывала с начала 2020 года и скрывает в настоящее время.

До начала судебного заседания от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что фактически единственным доводом ФИО2 является утверждение, что ФИО4 долгое время являлась директором ООО ПК «Каскад», но не предпринимала мер для извлечения обществом прибыли, при этом, заявитель не принимает в расчет факторы, препятствовавшие какой-либо деятельности в заявленный период с 10.07.2019 по 02.09.2022: постоянное наличие на территории ООО ПК «Каскад» (до процедуры банкротства) арестованного оборудования, которое туда поместили бенефициары компании ФИО9, ФИО10, а первый из них является сожителем ФИО2, что установлено судами в ряде арбитражных дел, в том числе отражено в решении по делу №А60-34963/2020 от 18.12.2020 и заявителем не оспаривается;  помещение оборудования в здание бенефициарами подтверждается судебными актами по следующим делам №А60-49769/2020, №А60-34963/2020, №А60-20373/2020, именно эксплуатацией этого оборудования вызвано появление требований ООО «Стройтэкурал» к ООО ПК «Каскад», а, учитывая, что ООО «Стройтэкурал» принадлежит ФИО9, он и является конечным выгодоприобретателем; отсутствие у здания собственной инфраструктуры, отдельного входа, подъездных путей и т.д.; корпоративный конфликт внутри группы компаний, частью которой является ООО ПК «Каскад», начавшийся в 2019г. и продолжающийся по настоящий момент, чем вызваны многочисленные судебные споры, завершающиеся процедурами банкротства компаний, принадлежащий ФИО10 и ФИО9; наличие запрета на государственную регистрацию в отношении недвижимого имущества ООО ПК «Каскад»; период ограничений в связи с пандемией Covid-19 и проведением специальной военной операции в 202 г.; закрепленный в уставе запрет для директора на совершение сделок свыше 50 000,00 рублей без одобрения такой сделки 100% учредителей ООО ПК «Каскад». ФИО4 30.10.2023 в материалы дела представлен подробный отчет специалиста-оценщика, в котором изложены все факторы, влияющие на возможность извлечения прибыли из недвижимости ООО ПК «Каскад». По результатам анализа эксперты пришли к выводу о невозможности использования объекта оценки по целевому назначению в исследуемый период. В свою очередь, ФИО2 не представила в материалы дела соответствующий необходимым стандартам оценки отчет квалифицированного специалиста, подтверждающий её доводы, а представленное заключение, состоящее из трех страниц, таковым не является. Само по себе заявление о взыскании убытков, а точнее, его предъявление в суд – это одно из следствий затянувшегося корпоративного конфликта между бенефициарами ООО ПК «Каскад» ФИО10 и ФИО9, которые управляли обществом через ФИО12 и ФИО2, соответственно. Заявителем не приведены достаточные доказательства причинения вреда по вине ФИО4, а просто  утверждается о её виновности и предоставлении суду недостоверной информации.

К отзыву ФИО4 приложены дополнительные документы (копии): определение Арбитражного суда Хабаровского края от 15.12.2023 по делу №А73-11849/2023, выписка по счету ООО ПК «Каскад» за 2019г., решение Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2021 по делу №А60-3716/2021, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

Ходатайство ФИО4 о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), с учетом мнения лиц, участвующих в процессе, удовлетворено, представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 и статьи 262 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора. 

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить, заявленные требования – удовлетворить. 

Представитель ФИО4 с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество с ограниченной ответственностью Производственная компания «Каскад» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 07.10.2011 инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.

Основным видом деятельности ООО ПК «Каскад» является производство мебели (ОКВЭД 31.0), дополнительными видами деятельности - рыбоводство (ОКВЭД 03.2),  производство прочей одежды и аксессуаров одежды (ОКВЭД 16.10), распиловка и строгание древесины (ОКВЭД 16.10).

С 01.11.2017 участником общества с долей 47,91% является ФИО2 

В период с 10.07.2019 по 02.09.2022 директором общества являлась ФИО4, которая также была участником общества с долей участия в уставном капитале в размере 24,82%.

В собственности общества имеется недвижимое имущество – здание водогрейной котельной с химводоочистной площадью 2 731,7 кв.м с кадастровым номером 66:59:0000000:4759 и земельный участок площадью 4 369 кв.м с кадастровым номером 66:59:0102002:488.

На основании договора аренды, заключенного обществом с ООО «Стройтэкурал», в данном здании было размещено производственное оборудование.

После завершения работ по монтажу данного оборудования, в декабре 2019 г. общество ПК «Каскад» в лице директора ФИО4 закрыло доступ ООО «Стройтэкурал» к арендуемому зданию и к оборудованию. В отсутствие договора аренды, а также иных сделок, дающихся право ООО «ПК «Каскад» на эксплуатацию оборудования, ООО «ПК «Каскад» продолжило эксплуатацию оборудования, извлечение прибыли от его использования и реализации продукции.

Для целей пресечения указанной деятельности ООО «ПК «Каскад» ООО «Стройтэкурал» обратилось с заявлением в полицию. В рамках проверки заявления общества «Стройтэкурал» был проведен осмотр оборудования, установлено, что данное оборудование расположено в здании по адресу: г. Полевской, Западно-Промышленный район,1/1, данное оборудование эксплуатируется. Также в рамках проверки заявления ООО «Стройтэкурал», руководством ООО «ПК «Каскад» заявлено о том, что часть оборудования не принадлежит ООО «Стройтэкурал», что арендных отношений между сторонами нет, заявлено о принадлежности оборудования на праве собственности иным лицам.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «Стройтэкурал» в арбитражный суд с исковым заявлением об истребовании имущества из чужого незаконного владения, так как фактически арендные отношения прекращены в связи с односторонним отказом ООО ПК «Каскад» от договора аренды, правовых оснований у ООО ПК «Каскад» удерживать и эксплуатировать оборудование не имеется.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2020 по делу №А60-34963/2020 исковые требования удовлетворены. ООО ПК «Каскад» обязано возвратить обществу «Стройтэкурал» производственное оборудование, с ООО ПК «Каскад» в пользу ООО «Стройтэкурал» взыскано 9 000,00 рублей в возмещение расходов по уплате госпошлины по иску и заявлению об обеспечении иска.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что никаких арендных платежей от сдачи данного имущества в аренду в общество не поступало (ни на расчетные счета, ни в кассу общества), доходов от эксплуатации оборудования, размещенного в здании общества, также на счета общества не поступало, фактически директор ООО «ПК «Каскад» разместила в здании, принадлежащем обществу, чужое оборудование, данное оборудование эксплуатировалось для целей дробления камня, готовая продукция продавалась, но уже, очевидно, не от имени общества, и, соответственно, никакая прибыль на общество не поступала, по установленным в других гражданских делах обстоятельствах, выходит, что у ООО «ПК «Каскад» должна быть сформирована прибыль либо от сдачи данного имущества в аренду, либо от эксплуатации чужого оборудования, указанных денежных средств у ООО «ПК «Каскад» не имеется, размер прибыли, которую ООО «ПК «Каскад» должен был получить от сдачи, принадлежащей недвижимости в аренду, исходя из минимальной ставки арендной платы за производственную площадь в г. Полевской в размере 150 рублей за кв.м в месяц, за прошедшие три года должен составлять минимум 14 751 180,00 рублей (2 731,7 кв.м (площадь здания) х 150 рублей (ставка аренды за 1 кв.м) х 36 (количество месяцев аренды)), указанная сумма - это минимальный размер убытков известный истцу на момент предъявления иска, при этом, ФИО4 не предоставляет заявителю информацию и документы о деятельности ООО «ПК «Каскад», что даёт основание полагать, что ФИО4 скрывает действительный размер причиненных убытков, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявление о взыскании с ФИО4 убытков в размере 14 751 180,00 рублей.

При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО4 заявлены возражения, содержание, в том числе заявление о пропуске ФИО2 срока исковой давности для обращения в суд с рассматриваемым требованием.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что судом не установлено наличие доказательств умысла либо грубой неосторожности в действиях (бездействии) руководителя и участника общества, а также не установлена прямая причинно-следственная связь между заключенными сделками, на которые ссылается истец, и причиненными убытками; факт несения убытков в заявленном размере заявителем не доказан, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований ввиду отсутствия совокупности всех условий, необходимых для взыскания убытков, представленные заявителем в материалы дела доказательства носят предположительный характер; судом поддержан довод ФИО4 о пропуске ФИО2 срока давности для обращения с настоящим заявлением.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно положениям абзаца 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В рассматриваемом случае обстоятельства, с которыми связано  обращение ФИО2 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 к ответственности в виде взыскания с нее убытков, имели место после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.

Следовательно, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени (в части применения норм материального права). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В силу пунктов 1, 4 статьи  61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с пунктом 2 и подпунктом 3 пункта  4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта  4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом  5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых  вопросах, связанных  с привлечением  контролирующих  должника  лиц  к ответственности при банкротстве», предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера убытков, предусмотренных Законом о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Аналогичный подход отражен и в обзоре Верховного Суда РФ (определение судебной коллегии от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713), согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 №39-П также указано, что наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения - общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права. Так, законодательство Российской Федерации о налогах и сборах относит вину, которая может выражаться как в форме умысла, так и в форме неосторожности, к числу обязательных признаков состава налогового правонарушения (статья 110 Налогового кодекса Российской Федерации). 

Следовательно, ответственность, установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчика, на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

В соответствии с частью 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, обладают правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15) (статья 1082 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно положениям пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Согласно пункту 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, и указывалось выше, ФИО4 в период с 10.07.2019 по 02.09.2022 являлась директором ООО ПК «Каскад», а также участником данного общества с долей участия в уставном капитале в размере 24,82%.

В обоснование заявленных требований ФИО2 ссылается на то, что в результате неправомерных действий ФИО4 должником была утрачена прибыль, которую ООО «ПК «Каскад» должно было получить от сдачи принадлежащей недвижимости в аренду, исходя из минимальной ставки арендной платы за производственную площадь в г. Полевской в размере 14 751 180,00 рублей.

Возражая против заявленных требований, ФИО4 указала на то, что ООО ПК «Каскад» и ООО «Стройтэкурал» было создано совместно для размещения и последующей производственной деятельности в области обработки и дробления камня. Инвестирование проекта производилось за счет ФИО9 и ФИО10 путем предоставления денежных средств или оборудования. В группе компаний разными этапами производственной деятельности занималось отдельное юридическое либо физическое лицо (добыча, транспортировка, обработка, реклама и реализация). ООО ПК «Каскад» являлось одним из звеньев производственной цепи. В принадлежащем должнику здании было размещено оборудование для переработки камня. С августа-сентября 2019 года между основными бенефициарами начался конфликт на почве разногласий по вопросам дальнейшего инвестирования, который привел к невозможности ведения нормальной хозяйственной деятельности. Данное обстоятельство подтверждалось еще на стадии возбуждения дела о банкротстве и введении процедуры из пояснений лиц, участвующих в деле. При этом оперативная деятельность общества находилась в серьезной зависимости от управленческих решений именно учредителей. Так, согласно пп.10 п. 7.2 устава общества крупной сделкой признавалась сделка свыше уже 50 000,00 рублей и решение должно быть принято всеми участниками единогласно.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции представитель ответчика пояснил, что директором предпринимались определенные меры (попытки) сдать спорное имущество в аренду или продать (в том числе в виде публикаций объявлений в Интернете), однако, потенциальных приобретателей/арендодателей найти не удалось.

В подтверждение указанных обстоятельств в материалы дела предоставлены соответствующие доказательства (публикации), которые признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами.

На вопрос суда относительно того, по какой причине руководитель должника, понимая, что нормальное управление обществом невозможно ввиду корпоративного конфликта, продолжала осуществлять трудовую деятельность в обществе, представитель ответчика пояснил, что ФИО4 воспитывает двух несовершеннолетних детей и нуждается в деньгах.

Судом первой инстанции рассмотрены и правомерно отклонены доводы ФИО2 о том, что в рамках дела №А60-34963/2020 установлен факт использования ФИО4 имущества должника либо третьих лиц в нарушение корпоративных интересов либо его сдача в аренду за исключением договора от 20.02.2019 с ООО «Стройтэкурал», наличие имущества третьих лиц на территории должника, в отсутствие платежей в адрес должника, поскольку в данном судебном акте указанные обстоятельства не установлены, в тексте приведена ссылка на соответствующие доводы стороны спора. 

Судом проанализированы доводы ФИО2 о том, что факт эксплуатации имущества должника в отсутствие доказательств поступления денежных средств от этой деятельности в адрес общества, подтвержден решением суда от 18.12.2020 по делу №А60-34963/2020, и обоснованно отклонены, поскольку из текста судебного акта не следует, что какое-либо имущество должника сдавалось в аренду (за исключением отношений по договору аренды от 20.02.2019). В данном судебном акте обстоятельства, на которые ссылается истец, не установлены, в тексте судебного акта изложены доводы стороны спора. Анализируя доводы заявителя в рамках настоящего обособленного спора, суд первой инстанции указал, что в части платежей (если предположить, что аренда оплачивалась напрямую ответчику, минуя счета должника) по договору аренды от 20.02.2019, на основании которого на территории должника хранилось оборудование ООО «Стройтэкурал», что являлось предметом рассмотрения иска в рамках дела №А60-34963/2020, с учетом периода прекращения доступа в здание должника (протокол осмотра полиции от марта 2020), и прекращения обязанности по оплате должнику за пользование помещением не имелось, то в данной части с учетом ходатайства ответчика судом первой инстанции применен срок исковой давности.

Арбитражный суд правомерно исходил из того, что применение норм гражданского законодательства при наличии корпоративного конфликта должно быть основано на необходимости соблюдения разумного баланса экономических интересов отдельных участников спора и общества в целом, механизм взыскания убытков не должен использоваться в качестве средства давления по корпоративным вопросам (по управлению в обществе, избранию руководителя, стратегии развития и т.д.).

В условиях продолжающегося корпоративного конфликта вопрос о наличии либо отсутствии оснований для возмещения руководителем общества убытков должен исследоваться и получить соответствующую правовую оценку исходя из совокупного анализа не только всех установленных по данному делу обстоятельств, но и с учетом действий и поведения всех сторон корпоративного конфликта в целом, не ограничиваясь формальной констатацией наличия либо отсутствия нарушения конкретной нормы права в отдельном рассматриваемом споре.

Более того, в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о  недоказанности заявителем факта непринятия ФИО4 действий по сдаче помещения в аренду, и осуществления всех действий исключительно в интересах самой ФИО4 

Проверяя доводы апеллянта, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с нее убытков.

Из фактических обстоятельств следует, что деятельность общества с 10.07.2019 не ведется. На территории должника находилось оборудование, в отношении которого еще до введения процедуры банкротства были наложены обеспечительные меры в виде ареста в рамках исполнительного производства №64466/20/66044-ИП от 02.09.2020 и на общество «Каскад» была возложена обязанность по обеспечению сохранности оборудования. Из материалов дела №А60-49769/2020 (решение суда от 17.09.2021) и №А60-34963/2020 (решение суда от 18.12.2020) установлено, что эксплуатация этого оборудования в помещении должника явилась основанием для предъявления ООО «Стройтэкурал» требований к ООО ПК «Каскад». ООО «Стройтэкурал» принадлежит ФИО9, который и является конечным выгодоприобретателем. В здании, принадлежащем должнику, отсутствует собственная инфраструктура.

Корпоративный конфликт внутри группы компаний, частью которой является и должник, продолжается по настоящее время, что подтверждается многочисленными судебными спорами, в котором задействованы ФИО10 и ФИО9, являющиеся реальными бенефициарами общества ПК «Каскад», которые управляли обществом через ФИО12 и ФИО2 (проживающую совместно с ФИО9).

Соответственно, заявитель настоящего требования ФИО2, будучи осведомленной о наличии корпоративного конфликта, при отсутствии доказательств, позволяющих сделать вывод о возможности ФИО4 влиять на ситуацию с имуществом должника, предъявила требования о взыскании убытков (фактически упущенной выгоды по получению арендных платежей от сдачи имущества в аренду) к ФИО4, что не соответствует принципу добросовестности сторон в гражданском обороте. 

Общество «Стройтэкурал» в настоящее время также находится в процедуре банкротства (дело №А60-3716/2021).

Резюмируя изложенное выше, модно сделать вывод о том, что ФИО2 не была лишена возможности осуществлять контроль над должником и получать необходимые сведения о его финансово-хозяйственной деятельности. 

С учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что вина руководителя должника в причинении вреда обществу не доказана. 

Судом первой инстанции не установлена неразумность поведения ответчика, приведшая к причинению убытков обществу и его участникам, в т.ч. заявителю настоящего требования.

 Обстоятельства настоящего обособленного спора не свидетельствует о совершении ФИО4 каких-либо противоправных действий с нарушением принципов добросовестности, направленных на причинение убытков обществу.

Соответствующие доказательства суду не представлены.

Принимая во внимание, что факт причинения убытков, его размер, противоправность действий ответчика, а также причинно-следственная связь между действиями ответчика и причинением убытков не доказаны и судом не установлены, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных ФИО2 требований о взыскании с ФИО4 убытков в размере 14 751 180,00 рублей.

Вопреки доводам апеллянта, исходя их совокупности установленных обстоятельств дела, представленных доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом установлены правильно юридически значимые обстоятельства, которым дана надлежащая правовая оценка. 

По результатам проверки и изучения доказательств арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии документального подтверждения доводов ФИО2 о том, что обществу-должнику причинен реальный ущерб (либо упущенная выгода). 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия всей необходимой и достаточной совокупности оснований для взыскания с ответчиков спорных убытков, и из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным обстоятельствам и основаны на оценке доказательств, представленных в материалы дела, в их совокупности.

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы судебной коллегий не установлены. 

Кроме того, ФИО4 было заявлено о пропуске срока давности для обращения ФИО2 в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ). Течение срока исковой давности по требованию такого участника применительно к статье 201 ГК РФ начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица. В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Исходя из положений пунктов 2, 4 статьи 20.3, статьи 94, статьи 99 Закона о банкротстве с даты введения внешнего управления прекращаются полномочия руководителя должника, управление делами должника возлагается на внешнего управляющего, который, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц, и наделен правами, в том числе предъявлять требования о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) членов коллегиальных органов управления должника, членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа.

В рассматриваемом случае, если предположить, что аренда оплачивалась напрямую ответчику, минуя счета должника, в части платежей по договору аренды от 20.02.2019, на основании которого на территории должника хранилось оборудование ООО «Стройтэкурал», что являлось предметом рассмотрения в рамках дела №А60-34963/2020, с учетом периода прекращения доступа в здание должника (протокол осмотра полиции от марта 2020 года), а, соответственно, и прекращения обязанности по оплате должнику за пользование помещением не имелось, суд первой инстанции правомерно признал, что срок исковой давности пропущен, поскольку заявление о взыскании убытков предъявлено в суд только 11.04.2023. 

Выводы суда основаны на правильном понимании и толковании норм материального и процессуального права о распределении бремени доказывания. Доводы же апеллянта по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими изменение определения в обжалуемой части. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. В удовлетворении жалобы надлежит отказать.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, заявителем не уплачивалась. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 ноября 2023 года по делу №А60-13005/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

Т.С. Нилогова