АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10805/21 

Екатеринбург

01 августа 2023 г.

 

Дело № А76-15263/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 августа 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Новиковой О. Н., Павловой Е. А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 (далее – ответчики, заявители кассационных жалоб) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 по делу № А76-15263/2016 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Бектыш» ФИО4 (далее – управляющий), заявивший ходатайство об участии в судебном заседании путем использования сервиса веб-конференции, подключился к онлайн-заседанию, однако его подключение не обеспечивало изображение и звук. 

Установив в судебном заседании, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, лицам, участвующим в деле обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся вне сферы контроля суда, при этом иной участник процесса подключился к онлайн-заседанию в отсутствие каких-либо технических неполадок, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие представителя управляющего в силу положений части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 02.02.2022 № 74АА5717346).  

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО3 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 07.07.2023 № 74 АА 6270718); 

представители конкурсного кредитора ФИО7 – ФИО8, ФИО9 (паспорт, доверенность от 12.05.2023 № 74 АА 6233593). 

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзывы на кассационные жалобы ФИО7, управляющего, конкурсного кредитора ФИО10 приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Приложенные к отзыву ФИО10 на кассационные жалобы дополнительные документы к материалам дела не приобщаются и возвращаются кредитору ввиду того, что в силу статьи 286 АПК РФ исследование и оценка доказательств не входит в компетенцию суда округа, дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования вступивших в законную силу судебных актов.

 

Общество с ограниченной ответственностью «Луч» обратилось в суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Бектыш» (далее – общество «Бектыш», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.09.2016 заявление общества «Луч» признано обоснованным, в отношении общества «Бектыш» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО11.

Этим же определением требование общества «Луч» в сумме 4 153 434 руб. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением суда от 30.08.2017 в отношении общества «Бектыш» введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утверждена ФИО4

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.08.2018 общество «Бектыш» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Управляющий 18.06.2020 обратилась в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Бектыш».

Определением суда от 28.06.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.06.2021 по делу № А76-15263/2016 отменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО3, производство по данному заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.03.2022 постановление суда апелляционной инстанции от 22.11.2021 оставлено без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.03.2022 назначено судебное заседание по вопросу о возобновлении производства по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.12.2022 установлен размер солидарного обязательства ФИО2 и ФИО3 по субсидиарной ответственности, равный 14 500 000 руб.; данная сумма распределена к взысканию с ответчиков солидарно в пользу должника и его кредиторов, выбравших способ распоряжения соответствующим правом, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 определение суда первой инстанции отменено; установлен размер солидарного обязательства ФИО2 и ФИО3 по субсидиарной ответственности в сумме 132 718 240 руб. 42 коп.; солидарно с ФИО2 и ФИО3 в пользу арбитражного управляющего ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности по текущим требованиям первой очереди взыскано 180 000 руб.; в пользу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Банк) по текущим требованиям первой очереди – 6707 руб.; в пользу Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 10 по Челябинской области (далее – уполномоченный орган) по текущим требованиям пятой очереди – 121 180 руб. 37 коп., 2 206 647 руб. 74 коп. в счет реестрового требования второй очереди и 2 300 396 руб. 85 коп. в счет реестрового требования третьей очереди; в пользу общества с ограниченной ответственностью «Уральская мясная компания» (далее – общество «УМК») – 2 151 620 руб. в счет реестровых требований третьей очереди; в пользу индивидуального предпринимателя ФИО12 – 831 193 руб. 87 коп. в счет реестровых требований третьей очереди; в пользу общества «Ветеринарная компания биологический рост» – 2 725 984 руб. 29 коп. в счет реестровых требований третьей очереди; в пользу акционерного общества «Газпром газораспределение Челябинск» – 740 731 руб. 83 коп. в счет реестровых требований третьей очереди; в пользу ФИО10 – 25 671руб. 46 коп. в счет реестровых требований третьей очереди; в пользу ФИО13 – 13 245 054 руб. 06 коп. в счет реестровых требований третьей очереди; в пользу Администрации Бектышского сельского поселения Еткульского муниципального района – 196 035 руб. 41 коп. в счет реестровых требований третьей очереди; в пользу ФИО7 (правопреемника Банка) – 99 212 443 руб. 13 коп. в счет реестровых требований третьей очереди; в пользу общества «Бектыш» – 7 682 007 руб. 71 коп. в счет реестровых требований третьей очереди.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились в суд округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции. 

В своей кассационной жалобе ФИО2 указывает, что суд апелляционной инстанции фактически вместо проверки наличия внешних факторов, оказавших влияние на банкротство должника, повторно рассмотрел вопрос о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности из-за совершения спорных сделок, уклонившись от оценки явной несоразмерности вреда, причиненного совершением спорной сделки (14 500 000 руб.) объему реестра требований кредиторов (132 718 240 руб. 42 коп. без учета аффилированных кредиторов), тогда как стоимость отчужденного должником имущества более чем в 9 раз меньше общего размера требований кредиторов; полагает, что степень вины ответчиков необходимо определять с учетом обстоятельств совершения спорных сделок и характера наступивших для должника негативных последствий; отмечает, что передача котельных и трансформаторных подстанций по договору купли-продажи от 17.12.2014 № 2 в собственность общества с ограниченной ответственностью «Люкс-Строй» не повлияла на осуществление должником хозяйственной деятельности, поскольку должник продолжал получать тепловую и электрическую энергию; более того, указанное имущество в ноябре 2017 года добровольно возвращено покупателем после обращения к нему внешнего управляющего с соответствующим предложением, включено в состав конкурсной массы и реализовано с торгов, вырученные денежные средства направлены на удовлетворение требований кредиторов; указывает, что сделка по отчуждению центрального склада и четырех птичников не являлась для должника крупной, после совершения спорной сделки в 2014 году общая балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2014 составляла 141 526 тыс. руб., весь модернизированный имущественный комплекс, который обеспечивал всю производственную деятельность должника, в том числе 10 птичников, остался у должника;  должник не прекратил свою деятельность, а напротив, непрерывно ее осуществлял вплоть до конца 2016 – начала 2017 года; в период 2014 – 2015 годов наблюдалась относительная стабильность производства; отмечает, что при наличии существенного влияния спорных сделок на хозяйственную деятельность должника и на возможность возврата кредитных денежных средств, Банк не предоставил бы свое согласие на их совершение.

Помимо изложенного, заявитель указывает, что из анализа финансового состояния следует, что финансовый результат деятельности общества «Бектыш» напрямую зависел от цены реализации мясной продукции на рынке и расходов на ее производство; в свою очередь, основные затраты должника были связаны с приобретением кормов, инкубационного яйца и энергоносителей; одновременно с этим, на цену реализации мясной продукции на рынке существенное влияние оказывали уровень конкуренции с другими производителями мяса птицы и уровень платежеспособного спроса населения (потребителей продукции); настаивает, что экономические условия, находясь в динамическом взаимодействии между собой, с учетом сложившейся рыночной конъюнктуры, оказали существенное негативное влияние на хозяйственную деятельность должника в 2015 году, то есть уже после совершения спорных сделок; отмечался рост расходов должника на закуп сырья (и в целом на производство мясной продукции) в 2015 году по сравнению с 2014 годом, в связи с чем именно в результате действия объективных внешних экономических факторов имел место существенный рост затрат должника на производство продукции (мяса птицы) в 2015 году по сравнению с 2014 годом; указывает, что влияние на банкротство должника также оказали и объективные экономические факторы, такие как рост цен на закуп сырья и отзыв независимой гарантии Правительства Челябинской области по вине Банка, снижение отпускных цен на продукцию в спорный период, высокий уровень конкуренции (запуск производство мяса яичной птицефабрикой закрытого акционерного общества «Чебаркульская птица»), снижение платежеспособного спроса, отсутствие собственного родительского стада и посевных площадей для организации собственного кормопроизводства, высокая закредитованность предприятия и недостаточная ликвидность.

ФИО2 также полагает, что судом апелляционной инстанции исследование обстоятельств дела было произведено выборочно и фрагментарно, вне общей взаимосвязи отдельных обстоятельств друг с другом и анализа отношений в целом; в основу выводов суда были положены лишь отдельные обстоятельства в их негативной для ответчиков интерпретации или опровергаемые имеющимися доказательствами, без учета возражений ответчиков, чем были нарушены принципы состязательности и равноправия сторон; отмечает, что апелляционным судом не было учтено, что увеличение выручки в 2015 году обусловлено ростом объемов производства мяса птицы и ее реализации; настаивает на возможности уменьшения размера субсидиарной ответственности до суммы фактически причиненных убытков. 

В обоснование доводов своей кассационной жалобы ФИО3 указывает, что апелляционные жалобы управляющего, кредиторов ФИО7 и ФИО10 не подлежали принятию судом к производству, а подлежали возврату, поскольку поданы с нарушением требований, установленных статьей 260 АПК РФ, ввиду отсутствия доказательств своевременного направления копии апелляционных жалоб в адрес лиц, участвующих в деле; даже после принятия апелляционных жалоб к производству, требования суда о представлении доказательств направления копий апелляционных жалоб не были исполнены, в связи с чем у суда не было оснований для принятия их к производству.

По мнению ФИО3, судом апелляционной инстанции не дана оценка внешним факторам, влияющим на возникновение банкротства должника; отмечает, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что использование ранее отчужденных четырех птичников позволило бы должнику нарастить производство и улучшить финансовые показатели является предположительным, сделанным без учета специфики деятельности птицефабрики и доказательств, поскольку полное заполнение птичников и получение выручки без наличия у должника свободных денежных средств, увеличения мощности инкубатора и дополнительных расходов на выращивание птицы было бы невозможно; отмечает, что до совершения спорной сделки ранее отчужденные четыре птичника фактически в производственной деятельности не использовались; указывает, что по результатам продажи птичников закуп инкубационного яйца и поголовье птицы увеличилось на 35 тыс. голов;  с учетом мощности инкубатора на 246 тыс. яиц в месяц оставшихся 12 птичников на 440 тыс. голов в месяц должнику хватало; полагает, что именно в результате наличия повышенных процентов по инвестиционному займу и отзыва независимой гарантии в 2016 году у должника окончательно сформировались признаки банкротства, а Банк лишился основного обеспечения по кредитным договорам.

ФИО3 также указывает, что ответчиками в отзывах приводились доводы и доказательства о наличии внешних факторов, способствовавших увеличению размера долговых обязательств общества «Бектыш» помимо совершенных сделок, а именно неблагоприятная ситуация на рынке сырья (многократное увеличение цен на закупаемое инкубационное яйцо, корма, энергоносители), высокая конкуренция на товарном рынке, социальный фактор (должник – единственное предприятие на котором работали жители п. Бектыш), снижение денежных доходов населения, повышенный банковский процент по кредиту и отзыв государственной гарантии Челябинской области по инвестиционному займу.

В отзывах на кассационные жалобы ФИО7, управляющий, ФИО10 просят оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Бектыш» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.10.2010; основным видом деятельности общества являлось разведение сельскохозяйственной птицы.

Учредителями общества «Бектыш» являются общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «ЮУМС» (93,75% доли) (с 21.12.2012), ФИО14 (6, 25% доли) (с 05.02.2015).

Учредителями общества «Строительная компания «ЮУМС» являются ФИО2 и общество с ограниченной ответственностью «АСК», где ФИО2 является единственным участником. 

Руководителями общества «Бектыш» являлись:

– в период с 24.11.2011 по 12.02.2014 – ФИО15,

– в период с 21.01.2014 по 19.01.2019 – ФИО3

В соответствии с финансовым анализом в состав основных средств должника входили здания, сооружения, машины и оборудование, офисное оборудование, транспортные средства, производственный и хозяйственный инвентарь стоимостью 124 013 тыс. руб. (на 01.07.2013) и 76 712 тыс. руб. (на 01.07.2017).

Общество «Бектыш» в лице директора ФИО3 по договору купли-продажи от 21.11.2014 № 1 продало обществу «Люкс-Строй» пять объектов недвижимого имущества (центральный склад и четыре нежилых здания птичников)  на общую сумму 14 500 000 руб.

Определением суда от 19.07.2018 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2018, в удовлетворении требований о признании договора купли-продажи от 21.11.2014 № 1 недействительным отказано.

Общество «Бектыш» в лице директора ФИО3 по договору купли-продажи от 17.12.2014 № 2 продало обществу «Люкс-Строй» четыре объекта недвижимого имущества (центральная котельная и три нежилых здания трансформаторных подстанций) на общую сумму 2 900 000 руб.

В дальнейшем после обращения внешнего управляющего обществом «Бектыш» к обществу «Люкс-Строй» стороны заключили соглашение от 20.11.2017 о возврате имущества (центральной котельной и трех нежилых зданий трансформаторных подстанций), которое по акту от 20.11.2017 было возвращено должнику, что установлено решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.07.2018 по делу № А76-1088/2018, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2018.

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на сумму более 253 млн. руб.

Ссылаясь на то, что у должника недостаточно имущества для полного погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий ФИО4 18.06.2020 обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду вывода в 2014 году ликвидного имущества из хозяйственной деятельности должника, что привело в итоге к его банкротству, в связи с чем руководитель должника обязан был в ноябре 2014 года обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции признал, что ФИО2 и ФИО3 являются контролирующими должника лицами, но отказал в привлечении их к субсидиарной ответственности по пунктам 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве ввиду пропуска конкурсным управляющим годичного срока исковой давности, установленного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также исходя из того, что у руководителя должника ФИО3, несмотря на имеющуюся у должника непогашенную задолженность перед кредиторами, до июня 2016 года не имелось оснований для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, признаки объективного банкротства появились у должника только после обращения общества «Луч» с заявлением о банкротстве должника, при этом должник осуществлял хозяйственную деятельность, а сделка по отчуждению должником в ноябре 2014 года объектов недвижимости являлась предметом рассмотрения обособленного спора, в признании ее недействительной отказано, ввиду получения должником по сделке равноценного встречного предоставления в сумме 14 500 000 руб. (определение суда от 19.07.2018).

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев требования управляющего по существу, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве за действия по отчуждению ликвидного имущества должника, приведшие к затруднительности осуществления должником производственной деятельности, невозможности погашения требований кредиторов и банкротству должника.

При этом при рассмотрении вопроса об установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции, проанализировав обстоятельства совершения должником сделок по отчуждению ликвидных объектов недвижимости и последствия, возникшие в результате данных сделок, установил, что к моменту совершения сделок (договоры от 21.11.2014, от 17.12.2014) по отчуждению должником недвижимого имущества (центральный склад, четыре здания птичника, центральная котельная и три здания трансформаторных подстанций) на общую сумму 17 400 000 руб. в пользу общества «Люкс-Строй» должник имел неисполненные денежные обязательства перед независимыми конкурсными кредиторами, включенными впоследствии в реестр требований кредиторов (общества с ограниченной ответственностью «Олми-Инвест», Банка акционерного общества «Газпром газораспределение Челябинск», ФИО16, общества с ограниченной ответственностью «Гранд-Трейд», общества с ограниченной ответственностью «ИнтерБио»).

Судом апелляционной инстанции также установлено, что полученные от покупателя  общества «Люкс-Строй» денежные средства за недвижимое имущество были перечислены должником обществу «Гранд-Трейд» в погашение по договору займа от 01.12.2011 № 24/2011, то есть конечным получателем средств от продажи недвижимости являлось общество «Гранд-Трейд», и согласно сведениям, предоставленным конкурсным управляющим, переданные объекты недвижимости используются в производственной деятельности по разведению сельскохозяйственной птицы обществом «Гранд-Строй», которому выданы сертификаты соответствия на продукцию под брендом Фермерское хозяйство ФИО17 «Курочка Губернская» (размещены на сайте kurochka74.ru).

Исследовав состав учредителей и руководителей должника и общества «Гранд-Трейд», суд апелляционной инстанции установил, что единственным учредителем общества «Гранд-Трейд» является ФИО18, который также является руководителем взаимозависимого общества «Строительная Компания «ЮУМС» (участник должника); бенефициаром последнего является ФИО2, а руководителем общества «Гранд-Трейд» выступает ФИО19, который в период с 22 октября 2010 по 16 апреля 2012 года являлся единственным учредителем должника, что послужило основанием для вывода об аффилированности должника и общества «Гранд-Трейд».  

Оценив в совокупности данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обстоятельства аффилированности должника и вышеуказанных юридических лиц свидетельствуют о том, что заключенные сделки позволили вывести под контроль аффилированных с должником лиц и имущество и денежные средства, которыми должник мог бы частично погасить задолженность перед кредиторами.

Исследовав финансовый анализ деятельности должника за период с 2013 – 2017, согласно которому у должника отсутствовали собственные оборотные средства для ведения деятельности и поддержания финансовой устойчивости, имелись признаки неплатежеспособности и зависимости от внешних источников финансирования, принимая во внимание, что за 2013 год должником получен убыток в сумме 52 868 тыс. руб., за 2014 год получена прибыль в сумме 14 024 тыс. руб., а  в 2015 году получен вновь убыток в сумме 27 111 тыс. руб., в 2016 году – убыток в сумме 10 175 тыс. руб., учитывая, что спорное имущество было отчуждено в конце 2014 года, соответственно, в течение всего 2014 года должник использовал его в производственной деятельности, результатом которой стало получение прибыли, а после отчуждения имущества должник стал вести убыточную деятельность, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что продажа производственных зданий привела как к возникновению убытков в 2015 году, так и последующей неплатежеспособности должника и его банкротству.

Оценив в совокупности установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что действия должника в лице его руководителей ФИО3 и ФИО2, оказывающих непосредственное влияние на принимаемые должником решения, являющихся их бенефициарами, осведомленными о финансово-хозяйственной деятельности должника, имели целью уклонение от погашения задолженности, избавления от накопленных должником обязательств с обеспечением возможности получения дальнейшей выручки от производственной деятельности, вновь созданного схожего с должником юридического лица и привели к утрате возможности получения кредиторами должника удовлетворения своих требований за счет его активов, что выходит за пределы критериев добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц по отношению к руководимой ими организации и ее кредиторам, вывод имущества и денежных средств на взаимосвязанных лиц привел к невозможности удовлетворения требований независимых кредиторов; отчуждение имущества привело к последующему возникновению неплатежеспособности должника.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.03.2022 постановление суда апелляционной инстанции от 22.11.2021 оставлено без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения. 

В дальнейшем, в связи с тем, что производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о возобновлении производства по обособленному спору, ввиду завершения мероприятий по реализации имущества должника, с требованием об установлении размера субсидиарной ответственности.

Обращаясь с требованием об установлении размера субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на наличие непогашенного реестра требований независимых кредиторов и текущих требований должника в общей сумме 237 484 488 руб.91 коп.

Суд первой инстанции, рассмотрев требования об установлении размера ответственности, пришел к выводу о том, что совершение сделок, положенных в основу судебного акта, установившего наличие оснований для привлечения к ответственности, не являлось единственным фактором, находящимся в причинно-следственной связи с банкротством, к числу таковых также следует отнести также и неблагоприятную рыночную конъюнктуру, высокую конкуренцию, снижение платежеспособного спроса, принятие должником кредитных обязательств с высокой ставкой платы за финансирование, отсутствие собственного родительского стада и посевных площадей для организации собственного кормопроизводства, а также отзыв гарантии Правительства Челябинской области.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что размер ответственности ответчиков в данном случае следует ограничить суммой 14 500 000 руб., составляющей стоимость имущества, отчужденного в пользу общества «Люкс-Строй» по договору купли-продажи от 21.11.2014 № 1 и не возвращенного впоследствии.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, изменил определение суда первой инстанции, установив размер солидарных обязательств ФИО2 и ФИО3 по субсидиарной ответственности в сумме 132 718 240 руб. 42 коп.

При этом, суд апелляционной инстанции, устанавливая степень вины ответчиков в банкротстве  общества «Бектыш» и исследуя доводы о наличии иных причин банкротства, связанных с внешними факторами объективного характера, а не только ввиду совершения в 2014 году сделки по отчуждению имущества должника (четырех птичников и центрального склада) обществу «Люкс-Строй», проанализировав содержание финансового анализа и бухгалтерской отчетности за 2013 – 2015 годы; установив, что по итогам 2014 года наблюдался рост финансовых показателей должника по всем параметрам, в частности, в сравнении с 2013 годом у должника отсутствовал убыток, получена прибыль в сумме 14 024 тыс. руб., увеличилась выручка на 44 498 тыс. руб., также увеличились как валовая прибыль, так и прибыль от продаж, отмечен рост цен на продукцию должника, тогда как по итогам 2015 года – после отчуждения части имущественного комплекса должника наблюдался валовый убыток в сумме 17 540 тыс. руб., убыток от продаж в сумме 28 474 тыс. руб., ввиду чего суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что при отсутствии фактов отчуждения в ноябре и декабре 2014 года имущества должника по сделкам, совершенным в пользу общества «Люкс-Строй», в случае сохранения четырех птичников в собственности должника и их использования по назначению в его производственной деятельности, за счет выпускаемой продукции с учетом роста цен на нее возможно было бы в дальнейшем улучшить финансовые показатели деятельности общества «Бектыш».  

С учетом того, что в анализе финансового состояния общества «Бектыш» приведены выводы о том, что должник работал на рынке в условиях конкуренции с более крупными предприятиями и для получения положительного финансового результата требовалось увеличить объем производимой продукции, в частности за счет эффективного использования имеющихся производственных мощностей, тогда как в результате продажи активов должника производство фактически было сокращено, а не увеличено, суд апелляционной инстанции заключил, что объективное банкротство общества «Бектыш» не имеет причинно-следственную связь именно с ростом цен на приобретаемое для производства сырье.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что согласно статистическим данным сельскохозяйственного производства должника в 2014 – 2015 годах, приведенным в письме Министерства сельского хозяйства Челябинской области от 25.05.2022 № 10189, на конец 2015 года поголовье птиц снизилось по сравнению с предшествующим годом с 318 до 280, в связи с чем отклонил доводов ответчиков о том, что отчужденные в ноябре 2014 года птичники на момент их продажи не использовались фактически в производственной деятельности общества «Бектыш»; факт последующего использования обществом «Гранд-Строй» птичников по их прямому назначению также признан судом апелляционной инстанции косвенным свидетельством того, что на момент продажи в 2014 году данное имущество находилось в состоянии готовности к его эксплуатации в соответствующем производстве, которым занимался должник.

Таким образом, суд апелляционной инстанции констатировал, что ответчиками не представлены допустимые и достаточные доказательства, при наличии которых размер субсидиарной ответственности контролирующего лица, чья вина установлена вступившим в законную силу судебными актом, может быть уменьшена по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, достоверных доказательств наличия иных, имевших место помимо действий (бездействия) контролирующих должника лиц обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника, ответчиками также не представлено, в связи с чем размер ответственности определен как сумма требований кредиторов, включенных в реестр и за реестр требований кредиторов должника, а также текущих обязательств, не погашенных за счет имущества должника, что соответствует положениям абзаца первого пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, за исключением суммы требований аффилированных лиц. 

Изучив доводы, изложенные в кассационных жалобах, суд округа приходит к выводу, что, отклоняя доводы ответчиков о наличии оснований для снижения размера ответственности, суд апелляционной инстанции не учел следующее.

По общему правилу контролирующее должника лицо привлекается к субсидиарной ответственности, если его действия (бездействие) явились необходимой причиной банкротства должника, без которых объективное банкротство не наступило бы (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности»; далее – постановление № 53)

Действительно, в Законе о банкротстве закреплена презумпция невозможности погашения требований кредиторов из-за действий контролирующих лиц, при наличии заключенных, одобренных ими подозрительных сделок, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, значимых для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющихся существенно убыточными (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

Между тем, субсидиарная ответственность по обязательствам должника является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления № 53).

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением (бездействием) причинителя вреда (совершение этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица) и наступившим вредом в размере, предъявленном к возмещению (статьи 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Тем не менее размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица (абзац второй пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2022 № 308-ЭС16-6482(24,25), основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства:

– наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника,

– доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов, 

– проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д.

При этом именно на ответчике лежит процессуальная обязанность доказать явную несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов, равно как и иные обстоятельства, которые могут явиться основанием для уменьшения размера субсидиарной ответственности.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве суд апелляционной инстанции исходил из того, что ответчиками была совершена сделка по выводу в пользу общества «Люкс-Строй» имущества, используемого в его производственной деятельности, приведшая к последующей неплатежеспособности должника и его банкротству.

При этом на совершение ответчиками иных виновных действий, приведших к банкротству должника, за исключением спорной сделки на сумму 14 500 000 руб., никто не ссылался. Иное правонарушение со стороны контролирующих должника лиц, за исключением указанного выше, судами не установлено.

С учетом данного обстоятельства ответчики приводили доводы о том, что сумма перечислений по сделке, вменяемой ответчикам в качестве причины банкротства, существенно ниже суммы сформированного реестра требований кредиторов, предъявляемой к возмещению в порядке субсидиарной ответственности. Кроме того, ответчики указывали на то, что рассмотрение вопроса об установлении размера ответственности требовало сопоставления размера действительного вреда, причиненных сделкой по отчуждению четырех птичников из четырнадцати, с сохранением также инкубатория, убойного цеха, птицеводческого оборудования, линий по выращиванию птицы и т.д., с общим размером требований кредиторов, оставшихся непогашенными по окончании процедуры конкурсного производства.

Суд первой инстанции, принимая во внимание приведенные положения закона и соответствующие разъяснения, исходя из доводов ответчиков о том, что инкриминируемые им в качестве основания для привлечения к ответственности действия (совершение сделки по отчуждению имущества стоимостью порядка 14 млн. руб.) существенно ниже размера непогашенного реестра (порядка 132 млн. руб.), проанализировал возможные сопутствующие причины, связанные с появлением после 2014 года признаков убыточности деятельности должника, и степень вины ответчиков в невозможности погашения требований кредиторов. 

С учетом изложенных пояснений ответчиков, суд первой инстанции включил в предмет своего судебного исследования вопросы существования и иных факторов, также ставших причинами банкротства должника, с целью установления соразмерности причиненного контролирующими лицами вреда должнику с наступившими последствиями, применительно к невозможности полного погашения реестра требований кредиторов, что не противоречит положениям пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Приняв во внимание, что, начиная с 2012 года, организация должника осуществляла реализацию инвестиционного проекта «Восстановление производства мяса птицы на площадке «Бектышская птицефабрика» с привлечением кредитных и заемных средств, в том числе кредитных средств Банка, суд первой инстанции заключил, что убыточность предприятия на начальном этапе объяснима именно высокой степенью закредитованности и отсутствием прибыли, превышающей расходную часть, в то же время предпринимательской целью в перспективе являлся выход на окупаемость и получение прибыли, покрывающей убытки начального периода существования организации, соответственно, при определении степени вины суд первой инстанции, не ограничившись формальным подходом к установлению размера ответственности контролирующих лиц, учел специфику деятельности птицефабрики в период ее существования, а также сопутствующие факторы, обусловленные начавшейся в 2014 году кризисной ситуацией на рынке и повсеместным ростом цен в сельскохозяйственной отрасли, связанными с обеспечением производственных процессов. 

В частности, суд первой инстанции, подробно анализируя факторы, оказывающие существенное влияние на производственные процессы и формирование себестоимости мяса птицы должника, установил, что у должника отсутствовало собственное родительское стадо для обеспечения себя собственным потомством птицы, ввиду чего должник был вынужден осуществлять закуп инкубационного яйца для последующего выращивания и введения в оборот взрослых особей птицы (при обороте порядка 290 тонн мяса в месяц), что создавало дополнительную строку расходов в бюджете, обусловленную необходимостью постоянного пополнения и введения молодняка в общее поголовье птиц, в равной мере как и отсутствие у должника собственных посевных площадей (полей) для организации собственного кормопроизводства влекло возникновение дополнительных расходов, вызванных необходимостью обеспечения поголовья птицы кормом (зерном), стоимость которого в 2015 году в Челябинской области в сравнении с 2014 годом увеличилась от 30 до 50 % (в относительных цифрах прирост цен на пшеницу составил с 2013 года – 5,5 тыс. руб. за тонну до 10 тыс. руб. за тонну в 2015 году); отметив, что поскольку прибыль должника практически полностью формировалась за счет реализации птицы, как в живом виде, так и в виде мяса, суд первой инстанции указал, что итоговые цифры финансового состояния зависели от цены реализации готовой продукции на рынке и понесенных затрат на ее производство. 

Суд первой инстанции также указал, в том числе со ссылкой на данные Министерства сельского хозяйства Челябинской области, изложенные в письме от 25.05.2022 № 10189, что реализация в 2014 – 2015 годах общероссийского национального проекта «Развитие АПК» в Челябинской области стимулировала развитие птицеводства в регионе, в результате чего были организованы крупные производственные площадки (общество с ограниченной ответственностью «Уральская мясная компания», общество с ограниченной ответственностью «Нагайбакский птицеводческий комплекс»), увеличены объемы производства имеющихся птицефабрик мясного направления (общества с ограниченной ответственностью «Равис – птицефабрика Сосновская»), а также запущено производство мяса птицы яичной птицефабрикой (общество «Чебаркульская птица»), что способствовало формированию конкурентного рынка мяса птицы, но в то же время привело к постепенному вытеснению мелких игроков, к которым относилось и общество «Бектыш». С учетом снижения уровня дохода потребителей, роста реальной инфляции, удорожания потребительской корзины, одновременно с повышением себестоимости продукции, вызванной как удорожанием себестоимости птицы (в результате неблагоприятной конъюнктуры цен на сырье), так и сложностями в реализации продукции сельского хозяйства (снижении платежеспособного спроса), суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у должника возможности самостоятельно формировать ценовое предложение готовой продукции с целью снижения издержек при производстве, ввиду высокой конкуренции в регионе.  

В ходе рассмотрения спора как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции ответчики приводили весьма разумные доводы о том, что, несмотря на установленный судом апелляционной инстанции факт причинения вреда кредиторам спорной сделкой, тем не менее, указанное не исключает, что и после совершения спорной сделки должник еще на протяжении двух лет продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, показывая стабильные финансовые результаты, и обладая имущественным комплексом, стоимостью порядка  200 млн. руб. 

Исследуя указанные доводы, суд первой инстанции, проанализировав письмо Министерства сельского хозяйства Челябинской области от 25.05.2022 № 10189, отчеты должника о производстве, себестоимости и реализации продукции животноводства, установил, что фактически после отчуждения в 2014 году четырех птичников (с сохранением 10 птичников и иного имущества, задействованного в производственном процессе) количество выращенной птицы в живой массе только увеличилось (с 40 659 в 2014 году до 44 706 в 2015 году).

Суд первой инстанции, приняв во внимание, что каких-либо иных сделок, повлекших причинение вреда должнику и кредиторам, помимо сделки по отчуждению четырех птичников, – судом апелляционной инстанции при определении оснований для привлечения к ответственности – не установлено, кредиторами подобные доводы не приводились; установив, что по состоянию на 01.01.2018 стоимость чистых активов должника составляла 222 773 000 руб. и складывалась (в числе прочего) из стоимости основных средств (имущественного комплекса птицефабрики) на сумму 176 318 000 руб., запасов на сумму 18 498 000 руб., дебиторской задолженности на сумму 40 039 000 руб.; отметив, что указанное имущество включено в конкурную массу и реализовано посредством процедуры публичных торгов по цене 30 205 738 руб. 88 коп. (при том условии, что такое снижение цены продажи активов в ходе банкротных торгов не было связано либо обусловлено какими-либо действиями (бездействием) либо решениями ответчиков), соответственно, признав, что указанное ясно и убедительно свидетельствует об очевидной несопоставимости вреда, причиненного действиями ФИО2 и ФИО3 как руководителями должника, по отчуждению имущества стоимостью 14 500 000 руб. с суммой требований кредиторов, оставшихся непогашенными после проведения всех мероприятий процедуры банкротства – 132 718 240 руб.  42 коп.

С учетом представленных возражений судом первой инстанции с целью правильного определения размера ответственности ФИО2 и ФИО3 по приведенному основанию обоснованно учтен вред, причиненный совершенными ответчиками сделками, а также обстоятельства их совершения и основания признания их недействительными. 

Суд апелляционной инстанции, анализируя бухгалтерскую отчетность должника, в которой на протяжении 2013, 2015, 2016 годах наблюдались признаки убыточной деятельности, связывает возникновение убытков исключительно с совершением в 2014 году должником сделки по отчуждению части имущества (четырех птичников и склада), вменяя в вину указанную сделку контролирующим лицам как основание для возложения на них ответственности в размере всех непогашенных требований кредиторов.  

При этом аргументов о том, по каким причинам выводы суда первой инстанции, основанные на анализе конкретных поименованных в судебном акте доказательств и первичной документации, о том, что на финансово-хозяйственную деятельность должника, помимо совершенной сделки по отчуждению части имущества, повлияли также и внешние факторы, признаны судом апелляционной инстанции ошибочными – в судебном акте апелляционного суда не приведено.

Суд апелляционной инстанции, признавая, что вывод имущества должника контролирующими лицами привел к последующему возникновению признаков неплатежеспособности, что ранее было установлено вступившим в законную силу судебным актом (что соответствует разъяснению, изложенному в пункте 43 постановления № 53), тем не менее в нарушение положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не включил в предмет своего судебного исследования вопросы, влияющие на степень вины ответчиков в банкротстве должника и причинно-следственную связь между их действиями по совершению сделки и наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения реестра.

При этом, вопреки суждению суда апелляционной инстанции, в настоящем обособленном споре речь идет не о переквалификации ответственности, а о наличии условий для снижения размера такой ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2022 № 308-ЭС16-6482(24,25)).

Суд апелляционной инстанции не указал ни одного основания, по которым признал выводы суда первой инстанции о несоразмерности причиненного ответчиками вреда объему реестра требований кредиторов – необоснованными; с учетом того, что суд первой инстанции в рассматриваемом случае обосновал свои выводы ссылками на конкретные доказательства, представленными в материалы дела, выводы суда апелляционной инстанции об обратном, без опровержения правильности выводов суда первой инстанции, подкрепленных первичными документами, нельзя признать правомерными, основанными на надлежащей оценке доказательств.  

В соответствии с частью 3 статьи 270 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются нарушение или неправильное применение норм процессуального права, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Изменив определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал на применение пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, при этом не обосновал допущенной судом первой инстанции ошибки при применении положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку мотивированные выводы суда первой инстанции о явной несоразмерности причиненного ответчиками вреда объему реестра требований кредиторов не были опровергнуты судом апелляционной инстанции, а установленный им размер привлечения к ответственности существенно (более чем в 9 раз) больше суммы фактически причиненного вреда, подлежащей удовлетворению за счет контролирующего должника лица, суд округа соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что размер ответственности контролирующих должника лиц подлежит соответствующему уменьшению (абзац 2 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции может оставить один из обжалуемых судебных актов в силе, если он не противоречит закону, отменив при этом другой судебный акт.

Поскольку судом первой инстанции фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, установлены на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, правильно применены нормы материального права, суд округа приходит к выводу о том, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 по делу № А76-15263/2016 Арбитражного суда Челябинской области отменить. Определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.12.2022 по тому же делу оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Новикова 

 

                                                                                              Е.А. Павлова