АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-45446/2019

Дело № А55-27803/2017

г. Казань

10 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Гильмутдинова В.Р.,

судей Богдановой Е.В., Васильева П.П.,

при участии:

финансового управляющего ФИО1 – лично,

представителя акционерного общества «Газбанк» – ФИО2 по доверенности от 22.12.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Газбанк» 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 26.08.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2021

по делу № А55-27803/2017

по заявлению акционерного общества «Газбанк  о включении требования в реестр требований кредиторов, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, третьи лица: ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Стройкапитал-Р», ФИО4, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 акционерное общество Акционерный Коммерческий банк «Газбанк» (далее – АО «Газбанк», Банк) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 82 360 961,92 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.08.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2021, требование АО «Газбанк» оставлено без удовлетворения. 

Не согласившись с указанными судебными актами, АО «Газбанк» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит направить спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о неправильном применении судами норм права и несоответствии выводов судов обстоятельствам дела.

Финансовый управляющий ФИО1 представил в суд отзыв, в котором возражал относительно приведенных в кассационной жалобе доводов.

До рассмотрения доводов кассационной жалобы по существу, в суд поступило ходатайство представителя должника ФИО5 – ФИО6 об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью обеспечения явки представителя ввиду сложных погодных условий.

Рассмотрев указанное ходатайство в соответствии со статьей 158 АПК РФ, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО5 и АО «Газбанк» 29.02.2016 заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Банк обязуется предоставить должнику кредит в общей сумме 80 000 000 руб. под 20% годовых; цель кредитования – потребительские расходы.

Дополнительным соглашением от 03.03.2017 срок возврата кредита продлен до 03.03.2018.

Пунктом 2.1.1 договора предусмотрено, что кредит предоставляется при наличии надлежаще оформленного обеспечения кредитного обязательства, которым является: залог объектов долевого строительства; поручительство ФИО3; поручительство ООО «РКБ-Капитал» в лице директора ФИО3

Обращаясь с настоящим требованием, кредитор указывал, что обязательства по выдаче кредита должнику Банком исполнены в полном объеме, тогда как должником задолженность по указанному кредитному договору в сумме 80 000 000 руб. основного долга и процентов не погашена.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из недоказанности кредитором обоснованности предъявленного требования.

Вынесенными в рамках дел № А55-28538/2017 и № А55-25779/2018 установлена аффилированность ФИО3, ФИО5 и ФИО7, являющегося на дату заключения кредитного договора первым заместителем председателя правления АО КБ «Газбанк» и входившего в состав кредитного комитета (протоколы № 14 от 26.02.2016, № 13 от 28.02.2017).

Судами учтено, что из представленных Банком документов усматривается, что заявление о выдаче кредита в размере 80 000 000 руб. должник подписал 29.02.2016 (пятница), выдача кредита состоялась 01.03.2016 (понедельник). Учитывая, что между обращения заемщика и фактической выдачей кредита прошел небольшой промежуток времени, суды сделали вывод о том, что проверка финансового положения заемщика Банком не проводилась.

Одобрение кредита произведено на заседании кредитного комитета 26.02.2016, то есть до подачи заявления, а профессиональное суждение об уровне кредитного риска физического лица составлено 04.03.2016 - после выдачи кредитных денежных средств.

Доводы Банка о том, что заявление-анкета была представлена должником в банк 24.02.2016 со ссылкой на проставление указанной даты на представленном кредитором документе, критически оценены судами, поскольку ранее представленная в материалы дела копия аналогичного заявления-анкеты не содержит даты, а также подписанта со стороны Банка.

При этом из представленного в материалы дела «Профессионального суждения об уровне кредитного риска физических лиц ФИО5» усматривается, что финансовое положение оценено как хорошее; между тем, согласно справке по форме 2-НДФЛ за 2015 год среднемесячный доход должника составляет 41 186,50 руб., а ежемесячный платеж по начисленным процентам - 1 355 191,31 руб.

Относительно пояснений Банка о предоставлении должником вместе с заявлением-анкетой документов, включающих в числе прочих налоговые декларации за 2012, 2013 и 2014 гг., суды отметили, что в указанные периоды произошло отчуждение имущества на общую сумму 77 427 346,32 руб., между тем должнику потребовалось кредитование на 80 000 000 руб., а через полгода еще на 100 000 000 руб., что свидетельствует об ухудшении финансового положения должника.

Также суды отметили, что, ссылаясь на предоставление должником документов, подтверждающих право собственности на нежилое помещение, общей площадью 383,4 кв.м., земельный участок площадью 5 082,25 кв.м., автомобиль TOYOTA VENZA, Банк, тем не менее, в качестве залога указанное имущество не принимает, а одобряет залог объекта долевого строительства, принадлежащего ООО «РКБ-Капитал», который уже является предметом залога по кредиту ФИО3 в размере 100 000 000 руб.

Таким образом, исследовав перечень документов, на которые сослался заявитель в заявлении-анкете, суды установили, что он не поименован, что не позволяет подтвердить факт их предоставления.

Как отмечено судами, в заявлении-анкете указан доход должника за последние 6 месяцев в размере 44 000 руб.; при этом ежемесячный платеж по кредиту составляет 1 355 191,41 руб. (проценты), размер погашения основного долга согласно графику, колеблется от 5 540 328,74 руб., до 6 895 520 руб. в месяц.

Целью кредитования согласно заявлению-анкете и кредитному договору, являются потребительские цели. Между тем, как установлено судами, потребительское кредитование физических лиц в АО «Газбанк» не превышает 300 000 руб. Вероятность общедоступного кредитования на потребительские цели в размере, одобренном ФИО5, отсутствует.

Пояснения Банка о том, что денежные средства, выданные ФИО5, будут направлены на приобретение недвижимого имущества со ссылкой на предварительный договор купли-продажи от 01.02.2016, акты приема-передачи денежных средств ФИО5 ФИО8 от 01.02.2016 (на сумму 5 000 000 руб.) и 10.03.2016 (на сумму 88 000 000 руб.), оценены судами критически.

Как указали суды, для целей приобретения недвижимого имущества у банков существует схема ипотечного кредитования, позволяющая выдавать денежные средства в существенно большем размере, получая одновременно в залог приобретаемый объект.

В рассматриваемом же случае, Банк, принимая решение о выдаче потребительского кредита, в качестве обеспечения принимает залог недвижимого имущества ООО «РКБ-Капитал» (ранее заложенного по обязательствам ФИО3) и два поручительства: общества «РКБ-Капитал и ФИО3 (директора данного общества).

При этом самим должником факт предоставления Банку предварительного договора купли-продажи недвижимого имущества, актов приема-передачи денежных и документов по приобретению ФИО8 недвижимого имущества отрицался, а самим Банком обстоятельства получения указанных документов не раскрыты.

Судами также обращено внимание на изменение в отсутствии каких-либо соответствующих условий, вносимых в кредитный договор, обеспечения исполнения обязательств ФИО5 

Так, пунктом 2.1.1 договора предусмотрено, что кредит предоставляется при наличии надлежаще оформленного обеспечения кредитного обязательства, которым является: залог объектов долевого строительства; поручительство ФИО3; поручительство ООО «РКБ-Капитал» в лице директора ФИО3

Между тем, 16.11.2016 полученные обеспечения были списаны заявителем с внебалансового учета; при этом приемка залогов и их последующее списание производится со счетов ФИО3

Общая суммарная стоимость заложенного имущества составляла 280 000 000 руб., при этом при учете обеспечения использовалась не рыночная стоимость объектов недвижимого имущества, а залоговая, составляющая, как правило, порядка 60% рыночной стоимости объектов.

Поскольку передача (списание с внебалансового счета) удостоверялись подписью во всех трех случаях, должник ходатайствовал об истребовании у Банка документа, послужившего основанием для списания залогового имущества.

Банком в материалы дела предоставлены выписки из протоколов заседания кредитного комитета от 26.02.2016 и 29.02.2017.

Так, протоколом от 29.02.2017 одобрено обеспечение кредита поручительствами и залогом недвижимого имущества от ФИО4 и ФИО9 При этом, за четыре месяца до получения одобрения кредитного комитета 27.09.2016 заявителем заключены договоры поручительства с ФИО4, ФИО9, а также договоры залога недвижимого имущества с ФИО4 и ФИО9 на общую залоговую сумму 91 000 000 руб., и с ООО ФК «Юнит» залоговой стоимостью 94 700 000 руб.

Согласно сведениям о государственной регистрации договоров залога 03.10.2016 произведена государственная регистрация договоров залога между Заявителем и ФИО9 и ФИО4

Таким образом, как отметили суды, согласование кредитным комитетом замены залогов и поручительств, выданных в качестве обеспечения исполнения обязательств должника по кредиту, было произведено спустя 4 месяца после совершения реальных операций.

Судами установлено, что согласно выписке с лицевого счета ФИО5 № 47427810288000091022, предоставленной в материалы дела заявителем, в период с даты выдачи кредита по 06.04.2018 должником ежемесячно производились выплаты начисленных процентов, при этом, ни одного платежа в погашение основного долга оплачено не было. В период с 30.03.2016 по январь 2018 года по лицевому счету должника № 4081780688000224239 приход составил более 256 000 000 руб. 

Между тем, Банк своим правом на списание денежных средств в счет оплаты выданного кредита не воспользовался, более того, 03.03.2017 сторонами подписано дополнительное соглашение к кредитному договору, продлевающее срок возврата кредита (не позднее 03.03.2017).

Судами также выявлены расхождения сведений о кассовых оборотах Банка 01.03.2016. Так, согласно кассовому журналу по расходу 01.03.2016 по кассе проведено всего шесть операций на общую сумму 80 490 100 руб., при этом согласно отчетной справке, всего было выдано из кассы 83 138 960 руб., остаток составил 9 968 814,31 руб.; судами установлены и иные расхождения по суммам прихода и расхода в предоставленных Банком документах.

Пояснения по выявленным противоречиям Банком не представлены, в связи с чем судом указано на представление ненадлежащих доказательств по оборотам кассы 01.03.2016.

Оценив вышеприведенные обстоятельства, суды пришли к выводу о недоказанности кредитором факта надлежащего оформления кредита в рамках кредитования физического лица ФИО5, а также факта получения и использования данного кредита в его интересах.

Кроме того, суды указали, что разумная экономическая цель предоставления займа должнику кредитором не доказана, что ставит под сомнение реальность хозяйственных операций предоставления займа должнику в указанном размере и может свидетельствовать о наличии документооборота с целью формирования искусственной кредиторской задолженности. Заключая спорный кредитный договор должник не имел возможности обслуживать кредит, не использовал столь значительные денежные средства в своем интересе, не производил возврат полученных средств, что напрямую подтверждает получение кредитных средств в интересах третьих лиц, заинтересованных в их получении и имеющих возможность влиять на решение банка о кредитовании заведомо на неисполнимых условиях.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35)).

Указанные разъяснения направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований. По смыслу указанных разъяснений, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Использование формальных правовых механизмов для достижения результата, который сторонами сделки не предусмотрен, охватывается понятием злоупотребления правом, которое не может быть признано добросовестным поведением участников гражданского оборота и не подлежит судебной защите (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценив представленные сторонами доказательства с позиции статьи 71 АПК РФ, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что по кредитному договору № 

<

***> от 29.02.2016 должнику - физическому лицу был предоставлены денежные средства в значительной сумме (80 000 000 руб., тогда как потребительское кредитование физических лиц в АКБ «Газбанк» не превышает 300 000 руб.), в отсутствие надлежащих образом проведенных Банком исследования и оценки состояния заемщика, его поручителей, а также залогодателя, приняв во внимание длительное неистребование долга кредитором, продление должнику срока возврата кредита при имеющейся просрочке, непредставление кредитором в материалы дела кредитного досье ФИО5, отсутствие экономической целесообразности в предоставлении спорного займа должнику, отсутствие доказательств расходования должником денежных средств, суды пришли к обоснованному выводу о том, что вышеназванное поведение хозяйствующего субъекта – кредитной организации, имеющей цель извлечения доходов, не отвечает критериям разумности и добросовестности, а может лишь свидетельствовать о мнимости правоотношений сторон.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводами судов о недоказанности (непредставлении) кредитором достаточных доказательств, подтверждающих наличие и размер заявленного требования (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, поскольку, по существу, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами первой и апелляционной инстанций на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных статьями 286, 287 АПК РФ.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 26.08.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2021 по делу № А55-27803/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   В.Р. Гильмутдинов 

Судьи                                                                          Е.В. Богданова 

                                                                                     П.П. Васильев