АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

 

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                      Дело № А65-31248/2023 

 

Дата принятия решения –  08 мая 2024 года.

Дата объявления резолютивной части –  24 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ивановой И.В.,

при составлении протокола  судебного заседания секретарем Морозовой С.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Индивидуального предпринимателя ФИО1,  г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Акционерному обществу "Сетевая компания", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 8 790 000 руб., убытков в виде оплаты штрафных санкций в размере 267 216 руб.,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО СК «Комплексная безопасность», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Казань (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), АО «Альфа Банк», ООО «СМГ Поволжье», г. Казань (ИНН 

<

***>), Управления архитектуры и градостроительства Исполнительного комитета г. Казани; Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан, ООО «Жилой Комплекс», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

 

с участием:

от истца – до и после перерыва – ФИО3 по доверенности от 04.05.2023,

от ответчика – до и после перерыва – ФИО4 по доверенности от 25.12.2023,

от третьих лиц – до и после перерыва – не явились, извещены, 

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1,  г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – истец) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к Акционерному обществу "Сетевая компания", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ответчик)  о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 8 790 000 руб., убытков в виде оплаты штрафных санкций в размере 267 216 руб.

Дело рассматривается при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Общества с ограниченной ответственностью СК «Комплексная безопасность», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Индивидуальный предприниматель ФИО2, г.Казань (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), АО «Альфа Банк», ООО «СМГ Поволжье», г. Казань (ИНН 

<

***>), Управления архитектуры и градостроительства Исполнительного комитета г. Казани; Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан, ООО «Жилой Комплекс», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Все стороны судебного разбирательства извещены надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания в порядке ст.123 АПК РФ.

Третьи лица в судебное заседание не явились.

Суд в порядке ст.156 АПК РФ определил провести судебное заседание без участия неявившихся сторон.

По техническим причинам в судебном заседании в порядке ст.163 АПК РФ объявлен перерыв до 24.04.2024 г. до 13 час. 30 мин. 

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при участии представителей истца и ответчика. 

Представитель истца представил отзыв по доводам ответчика.

Суд в порядке ст.159 АПК РФ определил приобщить представленные документы к материалам дела. 

Представитель истца иск поддержал в полном объеме. 

Представитель ответчика иск не признал. По мнению ответчика, возникшие проблемы в электроснабжении объекта не являлись неразрешимыми, при разумном ведении дел у истца была возможность организовать альтернативную форму электроснабжения с относительно небольшими затратами и избежать тех неблагоприятных экономических последствий, которые указаны в исковом заявлении. Прямая причинно-следственная связь между действиями ответчика и фактом неприсоединения объекта истца к электрическим сетям отсутствует, следовательно, не имеется оснований для возложения на ответчика обязанностей по возмещению истцу упущенной выгоды в виде неполученных арендных платежей  и штрафных санкций.

Представитель третьего лица,  ООО СК «Комплексная безопасность», в судебном заседании 08.04.2024 пояснил, что с истцом был заключен предварительный договор аренды помещения, запитка электроэнергии которого осуществлялась от дизель-генератора. Мощности, которая была предложена третьему лицу, явно не хватало для обеспечения нормальной работы офиса третьего лица, в связи с чем третье лицо не могло занять помещение для осуществления в нем своей деятельности, ввиду чего предварительный договор аренды был расторгнут и истцом выплачена неустойка третьему лицу.

Согласно правовой позиции третьего лица (АО «Альфа-Банк»), 29.10.2021 г. между ИП ФИО1 (арендодатель-1 по договору), ИП ФИО2 (арендодатель по договору) и АО «Альфа- Банк» (арендатор по договору) был заключен договор аренды нежилого помещения (далее - договор аренды). Согласно заключенному договору аренды арендодатель предоставил, а арендатор принял в аренду часть размером 301,00 (Триста один) кв.м. нежилого помещения 1002 первого этажа с кадастровым номером 16:50:011404:438 общей площадью 586,0 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, а именно: часть помещения 6 площадью 554 кв.м., для осуществления банковской деятельности в соответствии с Уставом арендатора. Договор сторонами исполняется, претензии отсутствуют, нареканий по функционированию электрических сетей не имеется.

Из материалов дела следует, что в  обоснование исковых требований истец указывает на то что ему причинены убытки в виду упущенной выгоды; основанием для взыскания денежных средств указывает невозможность заключения основного договора аренды нежилого помещения № 1002 с кадастровым номером 16:50:011404:438, общей площадью 586 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> ввиду неисполнения в срок договора об осуществлении технологического присоединения № 2021/КЭС/Т1188 от 21.12.2021 года.

Так, между истцом и ответчиком по заявке № 2021500/54/08323 от 07.12.2021 заключен договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №2021/КЭС/Т1188 от 21.12.2021г. (т.1 л.д.9-12).

Согласно п. 1 договора, сетевая организация принимает на себя обязательства по технологическому присоединению энергопринимающих устройств (объектов электросетевого хозяйства/объектов по производству электрической энергии; далее - электроустановки) заявителя, в том числе по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства сетевой организации (включая их проектирование, строительство, реконструкцию) к присоединению электроустановок, регулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики), а заявитель обязуется оплатить расходы на технологическое присоединение.

Обязательства по оплате расходов на технологическое присоединение со стороны истца были выполнены в полном объеме, что подтверждается платежным поручением № 285 от 21.12.2021 г. (т.1 л.д.13).

Также истцом были проведены все мероприятия по технологическому присоединению, указанные в технических условиях и необходимые для осуществления такого присоединения.

Истцом неоднократно были направлены обращения с просьбой осуществить технологическое присоединение к электрическим сетям согласно договору № 2021 /КЭС/Т1188 от 07.12.2021 г. через личный кабинет на сайте https://gridcom-rt.ru//, однако, ответчиком обязательства по договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям исполнены не были (т.1 л.д.14-22)..

В целях содействия по ускорению исполнения со стороны ответчика договорных обязательств, истцом направлено коммерческое предложение (обращение №С/Л/ТП/23-108 от 10.01.2023 года) по продаже двух кабельных линий АВВГ нг 4x120 от ТП -1079 до ВРУ-0,4КВ нежилого помещения № 1002 по адресу: РТ, 

<

...>, с условной стоимостью 10 000 рублей каждая.

Между тем, как указывает истец, ответчиком указанное предложение проигнорировано.

В соответствии с п. 19 Приложения № 1 к договору № 2021/КЭС/Т1188, срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составляет 4 месяца со дня заключения договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям.

Ответчиком технологическое присоединение к электрическим сетям объекта, расположенного по адресу: РТ, 

<

...> (помещение 1002; кадастровый номер помещения 16:50:011404:438), должно было быть осуществлено в срок до 21.04.2022 года.

Таким образом, существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям были нарушены, свои обязательства по указанному договору АО «Сетевая компания» выполнило только 27 апреля 2023 г., что подтверждается Актом об осуществлении технологического присоединения.

Необходимость подключения указанного объекта к электрическим сетям обуславливалась намерением истца передать объект (РТ, 

<

...> (помещение 1002; кадастровый номер помещения 16:50:011404:438)) в пользование третьему лицу по договору аренды.

Так между истцом и третьим лицом – ООО СК «Комплексная безопасность», 04.04.2022г. заключен предварительный договор аренды № 1 вышеуказанного помещения, согласно которому стороны должны были заключить основной договор аренды не позднее 01 мая 2022 г., однако, в связи с тем, что ответчик не выполнили свои обязательства по технологическому присоединению энергопринимающих устройств в срок до 21.04.2022 года, как это предусматривалось договором № 2021/КЭС/Т1188, истец, как арендодатель, лишился возможности заключения основного договора аренды и передачи помещения в пользование арендатора в установленный предварительным договором срок (т.1 л.д.23-25).

Вследствие бездействия и уклонения АО «Сетевая компания» от исполнения условий договора № 2021/КЭС/Т1188, истцом не была получена прибыль в виде арендных платежей в размере 879 000 (восемьсот семьдесят девять тысяч) рублей за каждый календарный месяц (согласно п. 2.1 предварительного договора аренды № 1 от 04.04.2022 г.), за период с 01.05.2022 г. по 28.02.2023 г.

Таким образом, истцом были понесены убытки в виде упущенной выгоды в размере 8 790 000 (восемь миллионов семьсот девяносто тысяч) руб.

Также истцом были понесены убытки в виде оплаты штрафных санкций третеьму лицу  по предварительному договору аренды в размере 267 216 (двести шестьдесят семь тысяч двести шестнадцать) рублей, что подтверждается платежным поручением № 48 от 13.03.2023 г. (т.1 л.д.30).

С учетом направленных истцом в адрес ответчика претензий, в досудебном порядке спор урегулировать не представилось возможным.  

Как указывает истец, поскольку ответчиком не были исполнены обязательства по подключению спорного объекта к электрическим сетям, истец, как потенциальный арендодатель, лишился возможности получить прибыль от сдачи указанного объекта недвижимости по договору аренды третьему лицу; указанные обстоятельства, по мнению истца, подтверждают факт причинения ответчиком истцу убытков, что и послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 2 пункта 3 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

В силу пункта 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

Истцом в вину ответчику ставится неисполнение обязательств по договору технологического присоединения № 2021/КЭС/Т1188 от 21.12.2021 года, что повлекло невозможность сдачи нежилого помещения третьему лицу в аренду.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со статьей 26 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" (далее - Закон об электроэнергетике) технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861 утверждены Правила недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг (далее - Правила недискриминационного доступа), согласно которых: сетевые организации - организации, владеющие на праве собственности или на ином установленном федеральными законами основании объектами электросетевого хозяйства, с использованием которых такие организации оказывают услуги по передаче электрической энергии и осуществляют в установленном порядке технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям, а также осуществляющие право заключения договоров об оказании услуг по передаче электрической энергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих другим собственникам и иным законным владельцам и входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть.

Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным.

Технологическое присоединение осуществляется в сроки, определяемые в порядке, установленном Правительством Российской Федерации или уполномоченным им исполнительным органом власти.

В соответствии с пунктом 3 Правил сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им настоящих Правил и наличии технической возможности технологического присоединения.

Независимо от наличия или отсутствия технической возможности технологического присоединения на дату обращения заявителя сетевая организация обязана заключить договор с лицами, указанными в пунктах 12.1, 14 и 34 Правил, обратившимися в сетевую организацию с заявкой на технологическое присоединение энергопринимающих устройств, принадлежащих им на праве собственности или на ином предусмотренном законом основании, а также выполнить в отношении энергопринимающих устройств таких лиц мероприятия по технологическому присоединению.

Пункт 7 Правил устанавливает следующую процедуру технологического присоединения: а) подача заявки юридическим или физическим лицом (далее - заявитель), которое имеет намерение осуществить технологическое присоединение энергопринимающих устройств и увеличение объема максимальной мощности, а также изменить категорию надежности электроснабжения, точки присоединения, виды производственной деятельности, не влекущие пересмотр (увеличение) величины максимальной мощности, но изменяющие схему внешнего электроснабжения энергопринимающих устройств заявителя; б) заключение договора; в) выполнение сторонами договора мероприятий, предусмотренных договором; г) получение разрешения органа федерального государственного энергетического надзора на допуск в эксплуатацию объектов заявителя.

Существенные условия договора технологического присоединения указаны в пункте 16 Правил N 861. К ним, в частности, относятся: мероприятия по технологическому присоединению и обязательства сторон по их выполнению; срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению.

В пункте 18 Правил N 861 содержится перечень мероприятий по технологическому присоединению.

По окончании осуществления мероприятий по технологическому присоединению стороны составляют акт об осуществлении технологического присоединения; акт разграничения границ балансовой принадлежности сторон и акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон (пункт 19 Правил N 861).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что истцом не доказаны обстоятельства по смыслу разъяснений, данных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), в соответствии с которыми по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, из материалов дела следует, что 21.12.2021 года между истцом и ответчиком на основании заявки №2021500/54/08323 от 07.12.2021 заключен договор об осуществлении технологического присоединения нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 16:50:011404:438 (далее- Объект) с максимальной мощностью 139 кВт по 2 категории надежности на уровне напряжения 0,38 кВ. (т.1 л.д.9-12).

В качестве правоустанавливающего документа на объект, истцом ответчику предоставлена выписка из Единого государственного реестра недвижимости, согласно которой данный объект находится в долевой собственности двух лиц: ФИО1 (21/100) и ФИО2, согласие последней на заключение договора технологического присоединения прилагалось.

Техническими условиями (приложение № 1 к договору) предусмотрено выполнение ответчиком следующих мероприятий: строительство кабельных линий 0,4 кВ от РУ-04кВ ТП-1079 до ВРУ-0,4 кВ нежилого помещения ориентировочной длинной 150 м, в т.ч. ГНБ 130 м, во ВРУ-0,4 кВ установить прибор учета электрической энергии.

Однако в согласовании строительства трассы кабельной линии Управлением Архитектуры и градостроительства ИКМО г. Казани было отказано по причине строительства новой жилой застройки на территории земельного участка с кадастровым номером 16:50:011404:158 и необходимостью выноса ТП-1079 (т.1 л.д.93-108).

В этой связи ответчиком был разработан новый план трассы с размещением ТП-1079 на земельном участке с кадастровым номером 16:50:011404:41. Предлагаемая к строительству трасса с ориентировочной протяженностью 234 м была согласована Управлением Архитектуры и градостроительства ИКМО г. Казани 15.09.2022 года, получен список из 25 заинтересованных лиц, чьи права могут быть затронуты при производстве работ (т.1 л.д.109-129).

В ходе согласования проекта трассы третьими лицами, от истца поступило предложение по приобретению двух существующих кабельных линий 0,4 кВ общей протяженностью 2x140 м. от ТП-1079 до ВРУ 0,4 кВ, расположенного в здании по адресу: 

<

...>.

По результатам обследования от 06.02.2023 года и проведения закупочных процедур согласно положениям Федерального закона от 18 июля 2011 года №223-Ф3 «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», 14.04.2023 года между сторонами заключен договор купли-продажи №2023/КЭС/64, что сторонами не оспаривается (т.1 л.д.82-88).

В соответствии с п.5.3.2. данного договора ответчик обязуется произвести подключение Объекта по договору об осуществлении технологического присоединения №2021/КЭС/Т1188 от 21.12.2021 в течение 14 календарных дней после подписания акта приема-передачи имущества. Имущество передано истцом ответчику 14.04.2023 (т.1 л.д.88).

Договор об осуществлении технологического присоединения исполнен 27.04.2023, что подтверждается актом об осуществлении технологического присоединения, указанное обстоятельство сторонами не оспаривается (т.1 л.д.89-90).

Фактические действия ответчика свидетельствуют о намерении исполнить и конечном исполнении договора технологического присоединения.

Более того, как усматривается из материалов дела, на время отсутствия подключения истца, ответчиком в адрес ИП ФИО1 направлено уведомление о возможном временном технологическом присоединении к электрическим сетям (т.3, л.д.85), однако, доказательств того, что истец воспользовался предложением сетевой компании в целях подключения собственного объекта для сдачи его в аренду третьему лицу, в материалы дела не представлено.

Пунктом 51 главы VII Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 года № 861 закреплено, что для осуществления временного технологического присоединения необходимо одновременное соблюдение следующих условий:

а)      наличие у заявителя заключенного с сетевой организацией договора (за исключением случаев, когда энергопринимающие устройства являются передвижными и имеют максимальную мощность до 150 кВт включительно);

б)      временное технологическое присоединение осуществляется для электроснабжения энергопринимающих устройств по третьей категории надежности электроснабжения.

Истец указывает, что согласно п. 4 технических условий к договору технологического присоединения № 2021/КЭС/Т1188 используется II категория надежности.

В части доводов истца о невозможности заключения временного договора технологического присоединения по 2 категории надежности, суд отмечает, что категория надежности энергопринимающих устройств определяется заявителем при подаче заявке. Следовательно, препятствий для подачи заявки на временное технологическое присоединение по 3 категории надежности не имелось. Доказательств, указывающих, что присоединяемые истцом энергопринимающие устройства относились именно ко второй категории надежности, перерыв электроснабжения которых приводит к массовому недоотпуску продукции, массовым простоям рабочих, механизмов и промышленного транспорта, нарушению нормальной деятельности значительного количества городских и сельских жителей (п. 1.2.18 Правил устройства электроустановок, утвержденных приказом Минэнерго РФ от 8 июля 2002 № 204), истцом не представлено.

Судом не усматривается из материалов дела доказательств того, что сетевой компанией предпринимались меры по воспрепятствованию истцу в технологическом подключении объекта истца к сетям.

Напротив, суд отмечает, что истец, имея намерения сдать спорный объект в аренду, мог предпринять дополнительные меры по подключению объекта к сетям, в частности, приобретение дизельного генератора (помимо имеющегося в иных помещениях сданных в аренду АО «Альфа-банк» и ООО СМГ «Поволжье»).

Как указали истец и третье лицо, между ними заключен предварительный договор аренды №1 от 04.04.2022, по условиям которого стороны обязуются заключить в срок 01 мая 2022 г. с момента подписания договора договор аренды нежилого помещения (далее -основной договор), кадастровый номер 16:50:011404:4384, находящегося по адресу: 

<

...>, площадью 586 кв. м (далее - Помещение) на срок 5 лет (т.1 л.д.23-29).

Между тем, в представленной ответчиком в материалы дела выписке из ЕГРН на нежилое помещение кадастровый номер 16:50:011404:438 зафиксировано, что договоры аренды в отношении данного помещения были заключены 29.10.2021 года (т.е. до даты заключения договора технологического присоединения № 2021/КЭС/Т1188) и 15.09.2022 года (т.е. в период действия предварительного договора аренды № 1).

Истец, имея предварительный договор аренды № 1 с ООО СК «Комплексная безопасность» с условием о заключении договора с 01.05.2022, осуществил заключение договора 15.09.2022 года с иным лицом- ООО СМГ «Поволжье».

Более того, учитывая, что с АО «Альфа-Банк» 29.10.2021 года уже был заключен договор аренды на нежилое помещение площадью 586 кв.м., истец не мог заключить договор с ООО «Комплексная безопасность» на передачу во временное пользование всей площади помещения 1002, не расторгнув договор аренды с АО «Альфа-Банк».

Таким образом, материалами дела опровергается довод истца о невозможности заключения договора аренды с ООО СК «Комплексная безопасность» по вине АО «Сетевая компания». 

Кроме того, факт подписания предварительного договора сам по себе не влечет за собой причинение убытков со стороны ответчика в виде упущенной выгоды. Возникшие у истца убытки явились следствием того, что при заключении предварительного договора им не было проявлено той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в условиях отсутствия технологического присоединения спорного помещения к сетям. 

Кроме того, в материалы дела не представлены документы, подтверждающие, что ООО «СК «Комплексная безопасность», либо истцом в срок до 01.05.2022 года было направлено предложение о заключении основного договора аренды. Довод истца о ведении переговоров о заключении основного договора аренды посредством смс-сообщений, не подтверждается доказательствами, как того требует ст. 65 АПК РФ.

Ответчик также указывает, что доказательств невозможности сдачи в аренду указанного помещения истцом не представлено. Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 23.11.2023 года, в отношении данного помещения заключены договоры аренды от 29.10.2021 года с АО «Альфа-Банк» (ИНН 

<

***>) со сроком действия 5 лет и от 15.09.2022 с ООО СМГ «Поволжье» (ИНН 

<

***>) со сроком действия 10 лет.

Относительно пояснений истца, что им были допущены технические ошибки при формировании наименования сдаваемых в аренду помещений, а также свободной планировки данных помещений необходимо отметить, что данные доводы опровергаются актом приема-передачи нежилого помещения от 01.09.2021 года. Согласно Акту в долевую собственность истца и ИП ФИО2 были переданы помещения № 1002,1002 и 1003 с общей площадью помещений после замеров БТИ - 340,8 кв.м., 586 кв.м. и 107,7 кв.м. соответственно (т.3 л.д.25-30)

Таким образом, помещение №1002 изначально имело четко установленные границы и площадь.

С учетом того, что в ходе рассмотрения дела представитель ООО СК «Комплексная безопасность» указал на плане расположения 1 этажа здания в качестве помещений, которые предполагались к передаче в аренду, помещения №1001 и 1003 и при этом подтвердил, что помещение № 1002 к тому моменту уже использовалось АО «Альфа-Банк», Предварительный договор аренды содержит не техническую ошибку, а неверно определен его предмет.

Также судом усматривается, что 01.09.2022 объект был сдан долевыми собственниками в аренду третьему лицу – ООО «СМГ Поволжье».

Пунктом 4.2.6. договора аренды с ООО «СМГ Поволжье» арендодатель принял на себя обязательство обеспечить права и возможность пользоваться электрической энергией мощностью 20 кВт, предоставив арендатору точку подключения после узла учета арендодателя (т.3 л.д.41-47).

Аналогичная обязанность арендодателя с предоставлением мощности в 45 кВт содержится в пункте 4.2.6. договора аренды, заключенного с третьим лицом – АО Альфа-Банк (т.3 л.д.31-40).

Таким образом, невозможность заключения основного договора с ООО «СК Комплексная безопасность» по причине отсутствия у истца максимальной мощности опровергается вышеуказанными договорами аренды.

Более того, в отличие от данных договоров аренды, предварительный договор не содержит обязательств истца по обеспечению арендатора электрической энергией.

Ссылки ответчика на недобросовестное поведение и злоупотребление правом со стороны истца не нашли своего подтверждения в материалах дела.

Как указал сам истец, выплата истцом в добровольном порядке третьему лицу неустойки в качестве штрафной санкции за незаключение договора аренды в размере 267 216 руб. является инициативой истца, в целях сохранения деловой репутации. 

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу об отсутствии правомерности иска, поскольку истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие причинно-следственную связь между допущенным ответчиком нарушением и возникшими у истца убытками.

Суд отмечает, что истец является субъектом предпринимательства, соответственно все риски своей коммерческой деятельности несет самостоятельно, оценивая их как с точки зрения перспективности, так и возможных убытков. Неполучение прибыли (упущенная выгода) явилось коммерческим риском самого истца. При этом истец не подтвердил допустимыми и достоверными доказательствами наличие вины в действиях ответчика, а также не доказан факт того, что истец предпринял разумные меры к уменьшению своих возможных убытков.

Суд также отмечает, что истцом не представлены доказательства того, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления.

Совокупность обстоятельств, являющихся основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, истцом не доказана, а именно: противоправность поведения ответчика и неисполнение ответчиком своих обязательств, наличие самого факта возникновения упущенной выгоды и непосредственной причинно-следственной связи между действиями ответчика и заявленной истцом упущенной выгоды.

Таким образом, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В соответствии со статей 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины по делу относятся на истца.

руководствуясь статьями  110,  167 – 169, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

 

Судья                                                                                                          И.В. Иванова