АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

15 ноября 2023 года

Дело №

А21-5515/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Зарочинцевой Е.В., Колесниковой С.Г.,  

при участии от ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 23.05.2022) и ФИО3 (доверенность от 14.08.2023), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северо-Запад» ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 10.08.2023), 

рассмотрев 09.11.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023 по делу № А21-5515-90/2019,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 26.04.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северо-Запад», адрес 236010, Калининград, пл. Победы, д. 10, лит. А, оф. 717, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 24.11.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 08.12.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022 решение от 08.12.2021 отменено в части утверждения конкурсным управляющим ФИО7, вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 06.09.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 22.11.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) просил признать недействительными сделками, совершенные Обществом в пользу ФИО1, платежи на 13 314 368 руб., из которых 1 835 000 руб. - погашение по договору займа от 06.04.2015 № 3/2, проведенное с 13.05.2016 по 17.11.2017; 5 184 368 руб. - вознаграждение по договорам возмездного поручительства, выплаченное с 14.11.2018 по 04.12.2019, 6 295 000 руб. - выплаты на хозяйственные нужды. В порядке применения последствий недействительности сделок ФИО4 просил возврата в конкурсную массу 13 314 368 руб. 

Определением от 29.03.2023 суд первой инстанции признал недействительными сделками перечисленные Обществом ФИО1 платежи на 364 066 руб. 83 коп., применил последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу Общества указанную сумму.

Постановлением от 15.06.2023 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отменил определение от 29.03.2023, признал недействительными сделками перечисленные Обществом ФИО1 платежи на 13 314 368 руб., применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с него в пользу Общества 13 314 368 руб.

        В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на нарушение судом  апелляционной инстанции норм материального права, просит отменить указанное постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

        По мнению подателя жалобы, апелляционный суд ошибочно не учел, что общий размер выплат (10 260 000 руб.) по заключенным в 2016 - 2019 годах в целях материальной компенсации имущественного риска поручителя договорам возмездного поручительства не сопоставим с положительным для должника  экономическим эффектом от получения банковского финансирования. Представленные договоры возмездного поручительства недействительными не признаны, заключены в период, когда должник не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества., активно кредитовался банками. 

        Кроме того, 164 368 руб. из оспоренной суммы представляют собой налог на доходы физических лиц, уплаченный налоговым агентом с дохода, полученного по договорам возмездного поручительства. В силу сказанного принятый судебный акт (постановление от 15.06.2023) позволяет необоснованно взыскать с ответчика денежные средства, перечисленные должником в бюджет, а значит затрагивает и права Федеральной налоговой службы. 

         ФИО1 обращает внимание суда на неоценку апелляционным судом вывода суда первой инстанции о неправомерном взыскании по «задвоенным» банковским операциям от 13.05.2016 № 10 15 000 руб. 

         ФИО1 не согласен с выводом апелляционного суда о безвозмездности выплат на хозяйственные нужды, в подтверждение чего ссылается на иные обособленные споры по делу № А21-5515/2019, в ходе рассмотрения которых было установлено, что для Общества была обычной практикой выдача денежных средств сотрудникам под отчет, обусловленная наличием у должника объектов строительства за чертой Санкт-Петербурга. На даты спорных платежей у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, послужившие основанием для возбуждения дела о его банкротстве; конкурсный управляющий не доказал наличие обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В отзыве конкурсный управляющий просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Определением суда кассационной инстанции от 08.11.2023 в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ отсутствующая в связи с отставкой судья Боровая А.А. заменена судьей Зарочинцевой Е.В. 

В силу пункта 5 статьи 18 АПК РФ судебное разбирательство в кассационной инстанции произведено с самого начала.

В судебном заседании представители ФИО1 доводы жалобы поддержали, а представитель конкурсного управляющего просил в удовлетворении жалобы отказать.  

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность определения от 29.03.2023 и постановления от 15.06.2023 проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий ФИО4 выявил, что с 13.05.2016 по 30.12.2019 с расчетного счета должника в пользу ФИО1 были перечислены 13 314 368 руб.

ФИО1 является участником Общества, ему принадлежат 50 процентов в уставном капитале должника, а с 30.08.2008 по день открытия конкурсного производства занимал должность директора по строительству. 

Ввиду перечисления Обществом денежных средств в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в пользу заинтересованного лица при отсутствии встречного предоставления ФИО4 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, в котором также указал, что предусмотренные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве специальные основания оспаривания сделок не препятствует суду квалифицировать сделки должника как недействительные и по общим нормам гражданского законодательства (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее - Постановление № 63).

 Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы документы в их совокупности и взаимосвязи, оценив позиции участвующих в деле лиц, пришел к выводу о наличии оснований для признания  недействительными сделками совершенные Обществом в пользу ФИО1 платежи на 364 066 руб. 83 коп., применил последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу Общества 364 066 руб. 83 коп.; в удовлетворении остальной части заявления отказал.

Суд первой инстанции исходил из совершения оспариваемых платежей с 13.05.2016 по 30.12.2019. что применительно к дате возбуждения производства по делу о банкротстве Общества (06.05.2019) позволяет квалифировать оспариваемые сделки как совершенные в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В части оспаривания платежа на 5 184 368 руб., произведенного Обществом в счет исполнения обязательства перед ФИО1 по договорам возмездного поручительства и 1 835 000 руб., предоставленных в качестве займов, суд пришел к выводу о реальности сделок, о чем свидетельствуют договоры поручительства между Обществом и финансовыми организациями, с которыми в 2015 - 2018 годах были заключены кредитные договоры, под личное поручительство ФИО1 по обязательствам Общества.

Кроме того, в рамках текущей хозяйственной деятельности Общество уплатило в общей сложности 6 295 000 руб.  

Суд первой инстанции, указав, что согласно представленным авансовым отчетам ФИО1 отчитался за полученные в спорный период под отчет денежные средства в том числе за 1 692 569 руб. 72 коп. по авансовым отчетам, переданным конкурсному управляющему; за 302 710 руб. 96 коп. по авансовым отчетам, представленным ФИО1; за 3 450 000 руб., перечисленных в счет договоров возмездного поручительства; за 484 926 руб., возвращенных в кассу Общества, отказал в признании этих платежей недействительными сделками. Суд также отметил, что в материалах дела имеется опись дел за 2012 - 2021 годы, переданных должником на хранение обществу с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Архив-СПБ»; конкурсный управляющий имеет в распоряжении все авансовые отчеты за 2016 - 2019 годы. 

Суд первой инстанции обратил внимание, что из 28 платежей на 6 295 000 руб. с назначением «предоставление денежных средств на хоз. нужды подотчетному лицу на счет пластиковой карты» назначение 6 платежей на 3 450 000 руб. соглашением сторон изменено на выплату ФИО1 вознаграждения по договорам возмездного поручительства от 02.11.2016 № 0211-2016/СБ/2, от 28.04.2017 № 2804-2017/Агр/2, от 06.12.2017 № 0612-2017/РАД/2от, от 01.03.2018 № 0103- 2018/РКГБ/2, от 31.07.2018 № 3107-2018/Агр/2.

Относительно платежа от 15.08.2019 № 4150 с назначением «оплата по счету 317 от 14.08.2019 за проживание в пансионате ФИО1 сумма 90 600 без налога (НДС)» суд первой инстанции, учтя нахождение на иждивении ФИО1 сына - инвалида, родившегося ДД.ММ.ГГГГ, рекомендации врачей о необходимости для поддержания здоровья ребенка-инвалида санаторно-курортного лечения и отдыха на море, чистую прибыль Общества в 2019 году (10 107 000 руб.), стоимость его имущества на 31.12.2019 (1 940 769 000 руб.) и стоимость путевки, которая составила 0,005% от стоимости имущества Общества, не усмотрел оснований для признания такого платежа недействительным.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, считает необходимым указать следующее.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве.

В подпункте 1 пункта 1 Постановления № 63 разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Из пункта 5 Постановления № 63 следует, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами третьим - пятым данного пункта.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры - соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденный его Президиумом 14.11.2018, определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен, с одной стороны, предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов. Приведенная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2).

Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. При этом российский правопорядок базируется, в том числе на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что, в числе прочего, подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок, недопустимость инициирования серийных судебных процессов исключительно в расчете на процессуальное бездействие ответчиков.

Следует учитывать, что процессу доказывания по делам об оспаривании платежей как сделок, имеющих своей целью безосновательный вывод активов должника, сопутствуют объективные сложности.

Такое положение обусловлено очевидным неравенством процессуальных возможностей, так как от истца требуется предоставление пояснений и доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его изначальной невовлеченности в договорные правоотношения.

Кроме того у заявителя в силу объективных причин, в том числе ввиду неисполнения ответчиком требований управляющего о предоставлении документации, отсутствуют прямые письменные доказательства, подтверждающие наличие встречного предоставления.

С целью выравнивания процессуальных возможностей доказывания в таком случае суд принимает во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа доводов конкурсного управляющего, которые бы свидетельствовали о наличии обоснованных сомнений в незаконности произведенных платежей (стандарт доказывания «prima facio»).

        При этом само по себе непредставление ответчиком доказательств в подтверждение своих возражений не должно означать выполнение истцом своей процессуальной обязанности по доказыванию. 

        Суд кассационной инстанции полагает, что суд апелляционной инстанций, придя к правильному выводу о недоказанности ответчиком реальности заемных отношений с Обществом, заключения договора займа с ФИО1  равно как и реальности выдачи ответчиком заемных средств Обществу, правомерно отменил определение от 29.03.2023 и признал недействительными платежи на 1 835 000 руб., произведенные Обществом в пользу ФИО1 по договору займа от 06.04.2015 № 3/2 в период с 13.05.2016 по 17.11.2017.

        Более того, ФИО1 при рассмотрении обособленного спора пояснил, что такого договора нет, а платежи произведены Обществом в уплату задолженности по договорам возмездного поручительства на основании соглашения, между ним и Обществом.

В заседании кассационной инстанции представитель ФИО1 не смог назвать дату заключения такого соглашения.

Суд кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что перечисления на 9 373 000 руб., совершенные с 13.05.2016 по 25.09.2017 по несуществующему договору займа в пользу второго участника Общества - ФИО8 также оспорены конкурсным управляющим.

Платежи со ссылкой на договор займа от 06.04.2015 № 3/2 носили систематический характер, то есть на протяжении более одного года начиная с 13.05.2016 Общество, не имея обязательств перед ФИО8 по возврату займа, безосновательно производило перечисления в адрес заинтересованного лица. Последующее изменение назначения платежей с возврата займа на оплату по договорам возмездного поручительства, не может рассматриваться как разумное и добросовестное поведение в отсутствие, в том числе,  соглашения, которым стороны изменили назначение платежей, производимых на регулярной основе. Нет в деле и доказательств, подтверждающих, что Общество направило в банк письма об изменении назначения платежей.

        Вывод апелляционного суда о неправомерности платежей в размере 6 295 000 руб. на хозяйственные нужды, в размере 5 184 368 руб. на выплату ФИО1 вознаграждения по договорам возмездного поручительства в период с 14.11.2018 по 04.12.2019 суд кассационной инстанции считает преждевременным, сделанным без надлежащей оценки возражений ответчика о неправомерности их оспаривания и довода конкурсного управляющего о наличии оснований для признания их недействительными, противоположен позиции по аналогичному спору о выплатах в пользу ФИО8

        Суд кассационной инстанции в указанной части также не может согласиться и оценкой доказательств данной судом первой инстанции.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанными в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63)

Суды установили, что ФИО9 на даты совершения платежей являлся одним из учредителей Общества и директором по строительству, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом.

В рамках обособленного спора № А21-5515-89/2019 судами рассмотрено заявление ФИО4 о признании недействительными сделками совершенных Обществом в пользу ФИО8 платежей на 27 568 969 руб. 03 коп, из которых 9 373 000 руб. - погашение по договору займа от 25.03.2015 № 3/1, проведенных с 13.05.2016 по 25.09.2017; 1 960 806 руб. - премии, выплаченные с 18.12.2019 по 19.12.2019; 6 897 703 руб. - вознаграждение по договорам возмездного поручительства, выплаченное с 14.11.2018 по 30.01.2019, 9 337 460 руб. 03 коп. - выплаты на хозяйственные нужды.

В части выплат с 25.01.2017 по 26.02.2018 на хозяйственные нужды 9 337 460 руб. 03 коп., апелляционный суд, учтя, что основным видом деятельности Общества является строительство жилых и нежилых зданий; в рассматриваемый период Общество выполняло работы на различных объектах и это не оспорено конкурсным управляющим; удаленность объектов строительства от Санкт-Петербурга требовала нахождения на них группы управления строительством; дела за 2012 2021 годы с описью переданы должником на хранение ООО «Архив-СПБ»; должник длительное время рассчитывался с привлеченными лицами за счет наличных, выданных руководителю должника под отчет, с последующим оформлением соответствующих актов и справок по формам КС-2 и КС-3 и иных документов подтверждающих выполнение работ, пришел в отношении ФИО8 к противоположному выводу и отказал в удовлетворении заявления в этой части.

Позиция апелляционного суда в отношении двух участников Общества в части выплат на хозяйственные нужды является противоположной, в постановлении от 15.06.2023 не указано, почему по представленным ФИО9 авансовым отчетам, суд пришел к иному выводу при наличии одинаковых обстоятельств и не принял их за доказательства, подтверждающие встречное исполнение на 1 692 569 руб. 72 коп. и 302 710 руб. 96 коп.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев апелляционную жалобу конкурсного управляющего на определение от 28.03.2023 (обособленный спор № а21-5515-89/2019), отказал в ее удовлетворении, поскольку согласился с выводом суда первой инстанции относительно обоснованности выплаты ФИО8 9 373 000 руб. в период с 13.05.2016 по 25.09.2017 с назначением платежа «по договору займа от 25.03.2015 № 3/1». Договор займа от 25.03.2015 № 3/1 конкурсному управляющему не передан, ФИО8 при рассмотрении обособленного спора пояснил, что такого договора нет, а платежи были произведены Обществом в уплату задолженности по договорам возмездного поручительства на основании соглашения между ним и Обществом. Платежи со ссылкой на договор займа от 25.03.2015 № 3/1 носили систематический характер, то есть Общество, как и в ситуации с ФИО1, начиная с 13.05.2016, не имея обязательств перед ФИО8 по возврату займа, безосновательно производило перечисления в адрес заинтересованного лица. В последующем стороны изменили назначение платежа с возврата займа на выплаты по договорам возмездного поручительства.

По причине изложенного выше в рамках рассматриваемого обособленного спора суду также следовало оценить правомерность изменения назначения платежей на 3 450 000 руб. с выплаты на хозяйственные нужды на выплату по договорам возмездного поручительства.

Относительно вывода о неправомерности сделок по выплатеФИО1 с 14.11.2018 по 04.12.2019 5 184 368 руб. вознаграждения по договорам возмездного поручительства суд кассационной инстанции отмечает его противоположность выводу по обособленному спору о платежах в пользу ФИО8

Относительно наличия у Общества в период совершения оспариваемых платежей признаков неплатежеспособности суд кассационной отмечает следующее.

В рамках дела № А21-5515/2019 рассматривалось заявление кредитора - ООО «Югстальмонтаж» о привлечении ФИО8 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, в котором ООО «Югстальмонтаж» ссылалось на появление у Общества начиная с 10.11.2018 объективных признаков несостоятельности (банкротства), вследствие чего руководитель должника должен был не позднее 10.12.2018 обратиться в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Определением от 30.08.2022, оставленным без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2022 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.03.2023 в удовлетворении заявления отказано, поскольку суды, исходя из финансовых показателей, не усмотрели наличия у Общества в декабре 2018 года признаков объективного банкротства, а также установили, что участники Общества в связи с наличием у того неисполненных обязательств перед рядом кредиторов в январе 2018 года приняли решение разработать план мероприятий по выводу Общества из кризиса. Указанный план разработал ФИО8, он же в течение 2018 года осуществлял мероприятия по его реализации. При этом суды, приняв во внимание, что Общество специализировалось на строительстве торговых комплексов, складских объектов для сетевых организаций розничной торговли, в 2018 году его деятельность показывала вызванную внешними экономическими факторами негативную динамику, заключили, что у Общества в декабре 2018 года отсутствовали признаки объективного банкротства.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861).

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Указанные последствия вывода должником имущества в пользу третьих лиц (аффилированных лиц) могут наступить и в том случае, если факты нарушения обязательств перед кредиторами имели место и после совершения очевидно убыточных для должника сделок, когда возникшая вследствие неправомерных действий такого рода недостаточность имущества должника имеет длящийся характер и ущерб, причиненный должнику в результате вывода его имущества при отсутствии встречного предоставления, не компенсирован до момента наступления срока осуществления расчетов с кредиторами.

В данном случае судам следовало установить, преследовали ли стороны при перечислении ответчику денежных средств на хозяйственные нужды и изменении основания платежей на выплаты по договорам возмездного поручительства цель вывода денежных средств Общества, которое в результате совершения оспариваемых сделок лишилось ликвидного актива и, как следствие, возможности осуществлять расчеты по своим обязательствам.

Относительно оспаривания сделок совершенных в пользу ФИО1 по выплате вознаграждения по договорам возмездного поручительства в период с 14.11.2018 по 04.12.2019 в размере 5 184 368 руб. суд кассационной инстанции также обращает внимание на следующее.

Суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск, обособленный спор в деле о банкротстве исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

         По смыслу положений части 1 статьи 133, части 1 статьи 168 АПК РФ, пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, разъяснений, содержащихся в абзаце четвертом пункта 9.1 Постановления № 63, если при обращении в суд конкурсный управляющий заявил требование о признании недействительным договора, а приведенные им в заявлении об оспаривании сделки фактические обстоятельства (основания заявления) и представленные управляющим доказательства свидетельствуют о наличии признаков недействительности действий по исполнению этого договора, суд переходит к проверке данных действий на предмет недействительности и может признать их таковыми в соответствии с надлежащей нормой права (статьей 61.2 или статьей 61.3 Закона о банкротстве).

        Таким образом, суды в пределах предоставленных им полномочий не лишены возможности самостоятельно переквалифицировать основание недействительности сделки и применить соответствующие положения Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Так, пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусматривает, что сделка, указанная в пункте 1 этой статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если

в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 данной статьи, или

если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из содержания приведенной нормы права следует, что исходя из характера и последствий совершенной сделки оспаривающему ее лицу достаточно доказать одну из приведенных презумпций. Следовательно, в случае наличия условий, предусмотренных абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4)).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 11 Постановления № 63).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или признаку неплатежеспособности, или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Таким образом, для признания сделки должника недействительной по данному основанию суду необходимо установить недобросовестность поведения сторон сделки при ее совершении и причинение совершенной сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника. При этом доказывание заявителем значимых для данного спора обстоятельств осуществляется через установленные приведенной нормой презумпции либо по общим правилам доказывания со ссылкой на иные обстоятельства.

Как следует из разъяснений, данных в абзаце втором пункта 7 Постановления № 63, при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству суда определением от 06.05.2019, оспариваемые платежи совершены с 14.11.2018 по 04.12.2019, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также в период совершения сделок с предпочтением в соответствии с пунктами 2, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Факты совершения спорных платежей в период, установленный пунктами 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и наличия у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами на даты совершения платежей не оспариваются участниками рассматриваемого спора.

Законодательное регулирование вопросов недействительности сделок с предпочтением, предусмотренных статьей 61.3 Закона о банкротстве, имеет целью создание правового механизма, обеспечивающего реализацию прав кредиторов на получение того, что им справедливо причиталось при должном распределении конкурсной массы. Так, сделка с предпочтением подлежит признанию недействительной лишь в том случае, если один из кредиторов в преддверии возбуждения дела о банкротстве или после начала производства по такому делу за счет должника получает удовлетворение, превышающее причитающееся ему по правилам законодательства о несостоятельности, вследствие чего уменьшается совокупная конкурсная масса этого должника и нарушаются права и законные интересы иных кредиторов, которые получают меньше причитающегося им.

Тем самым, оспаривание сделок с предпочтением направлено на воспрепятствование противоправным действиям по распределению имущества должника с нарушением очередности и на выравнивание шансов всех кредиторов на соразмерное удовлетворение их требований.

При оценке законности сделок заключенных в период подозрительности, установленный законодательством о банкротстве, необходимо принимать во внимание наличие или отсутствие экономической обоснованности в предпринимаемых действиях, а также учитывать и поддерживать баланс интересов в целях защиты прав кредиторов, формирования конкурсной массы в максимально возможном размере и в то же время минимизации негативного воздействия на гражданский оборот в результате оспаривания сделок.

По эпизоду оспаривания платежей на 5 184 368 руб. судам следовало включить в предмет исследования условия исполнения договоров возмездного поручительства (раздел 2), предусматривающие сроки выплаты поручителю вознаграждения.

Выводы апелляционного суда при наличии схожих обстоятельств не могут быть противоположными.

При этом суд кассационной инстанции в рамках рассматриваемого обособленного спора не может признать правильным и отказ суда первой инстанции в признании недействительными платежей на 3 450 000 руб., перечисленных по договорам возмездного поручительства ФИО1 за счет перенаправления на эти цели части денежных средств на хозяйственные нужды, и оплаты путевки стоимостью 90 600 руб. Ответчик не доказал, что оплата была произведена за счет чистой прибыли Общества. При этом прибыль за 2019 год в размере 10 107 000 руб. и активы Общества на 31.12.2019 в размере 1 940 769 000 руб. не позволили ему рассчитаться с кредиторами. 

        Имея неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, зная о подаче 26.04.2019 несколькими кредиторами заявления о признании Общества банкротом, Общество 15.08.2019 оплатило путевку стоимостью 90 600 руб. и с 14.11.2018 по 04.12.2019 произвело выплаты по договорам возмездного поручительства.

        При новом рассмотрении обособленного спора № А21-5515-90/2019 суду первой инстанции следует провести сверку по авансовым отчетам, представленным конкурсным управляющим и ФИО1, применительно к периодам перечисления денежных средств, указанным в уточненном заявлении (листы дела 86 и 87), в том числе с учетом документов за 2012 2021 годы, переданных на хранение.

Без исследования обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному обособленному спору, судебные акты не могут быть признаны законными и обоснованными.

Допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального права будучи существенными, привели к принятию неправильных определения и постановления; без их устранения не представляется возможным правильно оценить обстоятельства, приведенные заявителем кассационной жалобы.

Для принятия обоснованного и законного судебного акта требуются исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, в связи с чем обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду следует дать оценку всем доказательствам, правильно установить юридически значимые обстоятельства с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, после чего, правильно применив нормы права, принять по спору законное и обоснованное решение. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023 по делу № А21-5515-90/2019 в части отмены определения Арбитражного суда Калининградской области от 29.03.2023 и в части признания недействительными сделками платежей, совершенных в пользу ФИО1 - погашения по договору займа в период с 13.05.2016 по 17.11.2017 в размере 1 835 000 руб. и применения последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «СК «Северо-Запад» 1 835 000 руб. оставить в силе.

В остальной обжалуемой части постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023 по делу № А21-5515-90/2019 отменить.

Дело в отмененной части направить в Арбитражный суд Калининградской области на новое рассмотрение.

Отменить приостановление исполнения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023 по делу № А21-5515-90/2019, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.07.2023.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

 

Е.В. Зарочинцева

С.Г. Колесникова