ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-3404/2023

г. Чита

21  января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 21 января 2025 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, В. Л. Каминского, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 07 октября 2024 года по делу №А19-3404/2023,

по заявлению ФИО2 - финансового управляющего ФИО3  к ФИО1, ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Дельтализинг» о признании ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес регистрации: 664056, 

<

...>, ИНН 

<

***>) банкротом.

В состав суда, рассматривающего настоящее дело, входили: председательствующий судья Н. А. Корзова, судьи Д. В. Басаев, В. Л. Каминский. Определением председателя третьего состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2025 произведена замена судьи Д. В. Басаева на судью А. В. Гречаниченко. 

В судебное заседание 15.01.2025 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе. Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 10.07.2023 заявление общества с ограниченной ответственностью «Дельтализинг» о признании ФИО3  (далее – должник) банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

Финансовый управляющий должника ФИО2 28.11.2023 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, в котором просит суд  признать недействительным заключенный между ФИО3 и ФИО1 договор от 02.11.2021,  удостоверенный ФИО5, нотариусом Иркутского нотариального округа, зарегистрированный в реестре №38/30-н/38-2021-1-2709.

Применить последствия недействительности сделки. Вернуть в общую совместную собственность ФИО3 и ФИО1:

автомобиль марки «УАЗ-390994», 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, гос. номер 

<

***>;

экскаватор, марка, модель, коммерческое наименование машины «HYUNDAI R320LC-7», 2008 года выпуска, заводской номер машины, идентификационный номер машины (VIN) №90111571, модель, номер двигателя 6С-В.3, 6С-8.3 46911879, цвет машины серо-желты, регистрационный знак 38 АЕ 827. Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 5 650 000 рублей.

Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 07.04.2023,  заключенный между ФИО1 и ФИО4. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в общую совместную собственность ФИО1 и ФИО3 имущества:

-           земельный участок, местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Иркутская область, Иркутский район, пашня, расположенная южнее д. Новогрудинина, кадастровый номер 38:06:150201:294, площадью 1054 +/- 23 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: под дачное строительство;

-           здание, назначение жилое, наименование: жилой дом, расположенное по адресу: иркутская область, Иркутский район, пашня, расположенная южнее д. Новогрудинина, площадью 642,2 кв.м., количество этажей, в том числе подземных этажей:3, в том числе подземных 0, кадастровый номер: 38:06:150201:908.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 07 октября 2024 года заявление удовлетворено в полном объеме, применены последствия недействительности сделок в виде обязания вернуть спорное имущество в конкурсную массу и взыскания  с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 5 650 000 рублей.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе, с учетом дополнений к ней,  выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что суд первой инстанции несправедливо оценил ФИО1 как заинтересованное лицо в выводе имущества должника. Указанное обстоятельство прямо противоречит обстоятельствам дела, поскольку между бывшими супругами помимо расторжения брака был совершен брачный договор, что априори регулирует имущественные отношения указанных лиц и удовлетворяет имущественные интересы каждой стороны.

Ни наличие расторгнутого брака, ни прошлые имущественные отношения, полностью прекращённые в установленном порядке, не образуют аффилированности после развода. Доказательства совместной деятельности или имущественных связей, которые могли бы подтвердить аффилированность после прекращения брака,  финансовым управляющим не представлены. ФИО1 не знала о наличии признаков неплатёжеспособности у должника, поскольку брак прекращен, она вместе с ребенком проживает в другом регионе.

Судом первой инстанции проигнорировано то обстоятельство, что финансовым управляющим не доказан размер имущественного ущерба, причиненного должнику.

Финансовым управляющим не представлены доказательства того, что раздел имущества привёл к потере материальной выгоды для ФИО3 При этом не была проведена независимая оценка стоимости имущества, подлежащего разделу. Без установления рыночной стоимости активов невозможно определить, был ли один из супругов ущемлён в имущественных правах,  или же раздел был справедливым и равным.

Соглашение о разделе имущества бывших супругов является сделкой, направленной на распределение имущества по взаимному согласию. Доводы кредитора основаны лишь на предположении о том, что раздел имущества каким-то образом нарушает имущественные права одного из супругов, однако такие предположения не могут свидетельствовать на наличии такого ущерба.

С учетом указанных обстоятельств, ФИО1 просит определение отменить, в удовлетворении требования отказать.

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В соответствии с положениями пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункт 1 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В связи с заключением оспариваемых договоров после 01.10.2015 сделка может быть оспорена финансовым управляющим как по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, так и по специальным нормам статей 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  между должником и его бывшей супругой ФИО1 совершен нотариально удостоверенный  договор от 02.11.2021,  по которому режим собственности в отношении имущества,  приобретенного в период их совместного брака,  был изменен с общего совместного на совместный долевой  (по 1/2 каждому), а затем право на имущество переоформлено в индивидуальную собственность  ФИО1

Взамен ФИО1 обязалась выплатить должнику 19 060 000 рублей на расчетный счет,  открытый в ПАО «Сбербанк  России».

Переоформлены права в отношении следующего имущества:

-           трехкомнатная квартира, общей площадью 84,4 кв. м по адресу: 

<

...>. (оцененная сторонами в 7 500 000 рублей);

-           земельный участок, местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Иркутская область, Иркутский район, пашня, расположенная южнее д. Новогрудинина, кадастровый номер 38:06:150201:294, площадью 1054 +/- 23 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: под дачное строительство (оцененный сторонами в 3 000 000 рублей);

-           здание, назначение жилое, наименование: жилой дом, расположенное по адресу: иркутская область, Иркутский район, пашня, расположенная южнее д. Новогрудинина, площадью 642,2 кв.м., количество этажей, в том числе подземных этажей:3, в том числе подземных 0, кадастровый номер: 38:06:150201:908 (оцененное сторонами в размере 20 000 000 рублей);

-           помещение, назначение: нежилое помещение, наименование: нежилое помещение, общей площадью 34,3 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, гаражно-строительный кооператив №17, гаражный бокс №458, номер, тип этажа, на котором расположено помещение, машино-место: подвал №1, кадастровый номер 38:36:000027:16250 оцененное сторонами в размере 520 160 рублей);

-           автомобиль марки «TOYOTA CAMRY» 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, гос. номер 

<

***> (оцененный сторонами в размере 1 200 000 рублей);

-           автомобиль марки «УАЗ-390994», 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, гос. номер 

<

***> (оцененный сторонами в размере 120 000 рублей).

-           автомобиль марки «ПАЗ 320540», 2004 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, гос. номер 

<

***> (оцененный сторонами в размере 100 000 рублей).

-           автомобиль марки «TOYOTA LAND CRUISER UZJ200L-CNAEKW», 2008 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, гос. номер 

<

***> (оцененный сторонами в размере 1 800 000 рублей);

-           экскаватор, марка, модель, коммерческое наименование машины «HYUNDAI R320LC-7», 2008 года выпуска, заводской номер машины, идентификационный номер машины (VIN) №90111571, модель, номер двигателя 6С-В.3, 6С-8.3 46911879, цвет машины серо-желтый, регистрационный знак 38 АЕ 8271 (оцененное сторонами в размере 3 700 000 рублей);

-           прицеп марки «71432», 2017 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, цвет черный, государственный регистрационный знак 

<

***> (оцененный сторонами в размере 5 0 000 рублей);

-           мотороллер марки «SUZUKI SKY WAVE250», 2005 года выпуска идентификационный номер (VIN) отсутствует, шасси (рама) № CJ43A-109289, цвет черный, государственный регистрационный знак 

<

***> (оцененный сторонами в размере 150 000 рублей).

Финансовый управляющий считает, что указанный договор от 02.11.2021 является недействительной сделкой по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, исходя из следующего.

Согласно п. 2 договора, должник и ответчик состояли в зарегистрированном браке в период с 17.12.2011 по 18.12.2018, что в соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве свидетельствует о заинтересованности ответчика по отношению к должнику.

На момент заключения оспариваемого договора  должник имел признаки неплатежеспособности, так как имелось неисполненное обязательство как поручителя оплатить просроченную задолженность ООО «Байкалмост» перед ООО ЛК «Сименс Финанс» (в настоящее время переименовано в ООО «Дельтализинг») в размере 14 754 421 руб. 42 коп по договору финансовой аренды №76144-ФЛ/ИР-20 от 09.04.2020 и по договору финансовой аренды №77096-ФЛ/ИР-20 от 09.04.2020, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Предупреждение о необходимости исполнения обязательства направлено кредитором ООО ЛК «Сименс Финанс» 20.11.2020.

Кроме того, 30.04.2021 и 06.05.2021 ООО «Байкалмост», учредителем которого является должник (а с 11.10.2021 еще и назначен ликвидатором), были получены уведомления об одностороннем отказе лизингодателем от исполнения обязательств и расторжении договоров финансовой аренды №77096-ФЛ/ИР от 09.04.2020 и №76144-ФЛ/ИР от 09.04.2020.

Финансовый управляющий обращает внимание, что 02.11.2021 - после получения всех требований со стороны кредитора, и принятия решения о ликвидации ООО «Байкалмост», должник и ответчик ФИО1 заключают оспариваемый договор, по которому все имущество, которое было приобретено в период брака должником и ответчиком ФИО1, переоформляется на ответчика ФИО1 и освобождается из-под возможного обращения взыскания на него по долгам должника.

Пунктом 5 договора установлена обязанность ответчика оплатить должнику 19 060 000 рублей за полученное имущество на расчетный счет №40817810418356867123в ПАО Сбербанк России». Однако, из анализа данного счета должника поступлений от ответчика в период после 02.11.2021 не установлено.

Таким образом, оспариваемой сделкой, в период подозрительности был причинен вред имущественным правам кредиторам должника. Сделка была совершена с заинтересованным лицом, без встречного предоставления с имуществом свыше 20% от всего имевшегося у должника имущества.

Часть перечисленного имущества ответчик ФИО1 переоформила на третьих лиц,  и у нее оно отсутствует.

В собственности ответчика осталось   следующее имущество:

автомобиль марки «УАЗ-390994», 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, гос. номер 

<

***> (оцененный сторонами в размере 120 000 рублей).

экскаватор, марка, модель, коммерческое наименование машины «HYUNDAI R320LC-7», 2008 года выпуска, заводской номер машины, идентификационный номер машины (VIN) №90111571, модель, номер двигателя 6С-В.3, 6С-8.3 46911879, цвет машины серо-желтый, регистрационный знак 38 АЕ 8271 ).

С учетом чего, финансовый управляющий полагает, что   ФИО1 обязана вернуть обратно должнику долю в праве собственности на автомобиль и экскаватор, а также стоимость незаконно полученных долей в размере стоимости имущества, которое она отчудила, что составляет 17 150 000 рублей, согласно следующему расчету:

38    120 000 рублей - цена договора,

3 700 000 стоимость экскаватора «HYUNDAI R320LC-7», 2008 года,

120 000 рублей стоимость автомобиля «УАЗ-390994», 2007 года. (38 120 000 -3 700 000 - 120 000): 2 = 17 150 000 рублей.

Поскольку  два объекта недвижимого имущества де факто не выбыли из обладания   семьи  О-вых, и они сохранили за ним контроль (земельный участок,  местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Иркутская область, Иркутский район, пашня, расположенная южнее д. Новогрудинина, кадастровый номер 38:06:150201:294, и  здание, назначение жилое, наименование: жилой дом, расположенное по адресу: иркутская область, Иркутский район, пашня, расположенная южнее д. Новогрудинина, площадью 642,2 кв.м., количество этажей, в том числе подземных этажей:3, в том числе подземных 0, кадастровый номер: 38:06:150201:908), данные объекты, по мнению финансового управляющего, подлежат возврату в конкурсную массу должника.

Несмотря на заключение договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 07.04.2023 между ФИО1 и ответчиком ФИО4, указанные дом и земельный участок находятся до настоящего времени в пользовании семьи О-вых. ФИО4 в нем не проживает, коммунальные и прочие расходы не несет. Имеет постоянное местожительство и регистрацию в другом регионе. Никакой целесообразности и необходимости в приобретении данных объектов у нее не было.

Финансовый управляющий обращает внимание, что  по данным социальных сетей ФИО4 состоит в друзьях и родственных отношениях с ФИО3, и другими людьми с фамилией О-вы и живущими в Иркутской области. По данным тех же социальных сетей в сентябре-октябре 2023 г. ответчик ФИО1 разыскивала домашнее животное, которое потерялось у нее именно в д. Новогрудинино,  и телефоны в объявлении указывала свой и должника ФИО3 Прикрепляла фотографии животного из проданного дома.

Также финансовый управляющий считает, что у ФИО4 отсутствовали денежные средства в размере 23 000 000 рублей наличными, которыми она могла оплатить приобретаемый дом.

Финансовый управляющий полагает, что  реально была совершена лишь одна сделка - сделка по безвозмездному выводу актива должника в пользу бенефициаров - лиц, связанных с должником и ответчиком ФИО1,  в целях избежать обращения взыскания на него кредиторами, поэтому договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 07.04.2023,  заключенный между ФИО1 и ФИО4,  также подлежит признанию недействительной сделкой.

Стоимость жилого здания  по данным договора от 02.11.2021 , заключенного между ФИО3 и ФИО1 составляет 23 000 000 рублей. 50 % от этой суммы будет 11 500 000 рублей. На данную сумму подлежит уменьшению реституционное требование в отношении ФИО1 о возврате незаконно полученного, которое составит 5 650 000 рублей (17 150 000 - 11 500 000), так как финансовый управляющий в этой части просит вернуть жилое здание и земельный участок.

Установив наличие совокупности условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, включая аффилированность сторон сделок и факт того, что спорная недвижимость не выбывала из владения семьи О-вых,  арбитражный суд удовлетворил требования финансового управляющего в заявленном виде и признал оспариваемые сделки недействительными как цепочку взаимосвязанных сделок по выводу активов должника.

Апелляционный суд, в целом, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о признании цепочки  сделок  недействительной, полагает необходимым изменить судебный акт в части применения последствий, в силу следующего.

Как следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 27.02.2023, оспариваемые договоры совершены 02.11.2021, 07.04.2023, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Материалами дела подтверждено, что на дату совершения  сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, поскольку определением от 04.07.2023 установлено, что решением Кировского районного суда г. Красноярска от 27.10.2022 по делу №2-2978/2022 взыскана в солидарном порядке с ООО «Байкалмост» и ФИО3 в пользу ООО «ДЕЛЬТАЛИЗИНГ» задолженность по договору финансовой аренды №76144-ФЛ/ИР-20 от 09.04.2020 в размере 9 896 914 руб. 01 коп., задолженность по договору финансовой аренды №77096-ФЛ/ИР-20от 09.04.2020 в размере 4 827 507 руб. 41 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Решением Кировского районного суда г. Красноярска от 27.10.2022 по делу №2- 2978/2022 установлен факт неисполнения основным должником обязательств, начиная с 30.04.2021. При этом в обеспечение обязательств ООО «Байкалмост» ФИО3 предоставил поручительство перед ООО «ДЕЛЬТАЛИЗИНГ»  по договору поручительства от 09.04.2020. 12.10.2021 лизингодатель ввиду неисполнения обязательств по договорам лизинга направил ООО «Байкалмост» и ФИО3 требование об оплате дога в срок до 25.10.2021.

Решение вступило в законную силу 06.12.2022. Выдан исполнительный лист серии ФС №034617862.

Следовательно, факт направления уведомления поручителю зафиксирован вступившим в законную силу судебным актом.

Несмотря на наличие требования от 12.10.2021, ФИО3 02.11.2021 совершает оспариваемые действия по отчуждению всех имеющихся у него активов путем заключения спорных соглашений.

Как правильно установлено судом первой инстанции, у должника имелись признаки недостаточности имущества, поскольку  не представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие достаточность денежных средств на момент совершения спорной сделки, для погашения требований кредиторов. В настоящее время задолженность остается непогашенной.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 7 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из представленных в материалы дела документов следует, что брак между супругами ФИО6 прекращен 18.12.2018, но только в 2021 году супруги решили заключить внесудебное соглашение о разделе имущества.

Согласно пункту 3 статьи 19  Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, из материалов дела усматривается наличие фактической аффилированности бывших супругов О-вых, несмотря на прекращение брака.

Так, в рамках дела №А19-25049/2021 о банкротстве ООО «Байкалмост» установлено следующее. Решением Арбитражного суда Иркутской области от 27.01.2023 по делу № А19-25049/2021 (резолютивная часть объявлена 20.01.2023) общество с  ограниченной ответственностью «Байкалмост» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО7.

30.01.2023 индивидуальный предприниматель ФИО8 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Байкалмост» задолженности в размере 1 122 500 рублей. Определением Арбитражного суда Иркутской области от 05.05.2023 по делу № А19-25049/2021 ФИО3 и ФИО1 привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, к участию в рассмотрении заявления индивидуального предпринимателя ФИО8 о включении задолженности в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Байкалмост».

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 11.12.2023 по делу № А19-25049/2021 установлено, что согласно пояснениям конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Байкалмост», бывшего руководителя должника – ФИО3 (приказ о вступлении в должность от 26.02.2016 № 3) и бывшего бухгалтера должника – ФИО1 (приказ о приеме на работу от 08.12.2015 № 1) спорные платежи совершались предпринимателем ФИО8 за счет средств, предоставленных ему самим должником и контролировавшими должника лицами (бывшими супругами О-выми).

Кроме того, в определении Арбитражного суда Иркутской области от 11.12.2023 по делу № А19-25049/2021 указано, что из содержания представленной в материалы обособленного спора выписки по счету ФИО1, открытому в публичном акционерном обществе «Сбербанк России», следует, что 22.11.2021 бухгалтер общества с ограниченной ответственностью «Байкалмост» ФИО1 перечислила предпринимателю ФИО8 денежные средства в сумме 440 000 рублей, которые подлежат учету в качестве компенсации затрат заявителя, связанных с оплатой услуг эксперта по делу № А19-16695/2021 и внесением денежных средств на лицевой счет должника в автоматизированной системе открытого акционерного общества «Российские железные дороги». Реальный характер правоотношений, сложившихся между предпринимателем ФИО8, с одной стороны, а также бывшими руководителем и бухгалтером общества с ограниченной ответственностью «Байкалмост», с другой стороны, заявителем не раскрыт.

Первичные документы, подтверждающие основания взаимного перечисления денежных средств между предпринимателем ФИО8 и бывшим руководителем общества с ограниченной ответственностью «Байкалмост» ФИО3, предпринимателем ФИО8 и бывшим бухгалтером общества с ограниченной ответственностью «Байкалмост» ФИО1, не представлены. Такое поведение заявителя суд расценил как попытку скрыть (завуалировать) истинный характер (объем, условия) правоотношений между предпринимателем ФИО8, обществом с ограниченной ответственностью «Байкалмост», ФИО3 и ФИО1, которая в условиях наличия доказательств перечисления в адрес заявителя денежных средств на сумму, превышающую 3 миллиона рублей, не позволяет сопоставить между собой многочисленные взаимные платежи между заявителем, должником и контролировавшими его лицами, поэтому суд не признал доказанным факт наличия задолженности, подлежащей включению в реестр требований кредиторов (определение Арбитражного суда Иркутской области от 11.12.2023 по делу № А19-25049/2021).

В этой связи  из материалов дела №А19-25049/2021 следует, что по состоянию на 22.11.2021 ФИО1 являлась бухгалтером ООО «Байкалмост», совершала действия по перечислению денежных средств общества, поэтому утверждения о том, что ввиду прекращения брака с ФИО3 она не располагает какой-либо информацией о деятельности общества, а также ее утверждения о том, что договоры лизинга совершены  09.04.2020  без ее участия, отклоняются апелляционным судом как не соответствующие действительности.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с доводами финансового управляющего о том, что ФИО1, несмотря на расторжение брака, была единственным участником и руководителем еще одного ООО «Байкалмост» (ИНН 

<

***>),  которое она зарегистрировала 27.02.2019 по адресу своей прописки и прописки ФИО3 (

<

...>) и до 06.06.2024 продолжала им руководить. Данное обстоятельство подтверждается информацией с сайта www.list-org.com.

Таким образом, ФИО1 в период с 2018 года, несмотря на прекращение брака,  не могла не знать о признаках неплатёжеспособности  у ООО «Байкалмост» и ФИО3, будучи бухгалтером общества, принимавшим непосредственное участие в распределении финансовых потоков.

Учитывая отсутствие сведений об оплате ФИО1 за переданное ФИО3 имущество, намерениями супругов являлось достижение цели сокрытия имущества должника, из чего правильно исходил суд первой инстанции. Факт переезда впоследствии в другой регион не опровергает  установленных выше обстоятельств аффилированности бывших супругов и осведомленности ФИО1 о наличии неисполненных обязательств.

Как верно установлено судом первой инстанции, в отношении  недвижимого имущества супругами О-выми приняты меры по дальнейшему его выводу из-под обращения взыскания в пользу кредиторов путем заключения между ФИО1 и ФИО4 договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 07.04.2023.

В силу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от  28 декабря 2020 г. № 308-ЭС18-14832(3,4),  при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности   купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок : сначала раздел имущества с целью вывода активов на ФИО1, а затем формально отчуждение ликвидных активов в пользу заинтересованного лица.

Финансовый управляющий  указывает на то, что в результате совершения оспариваемых сделок контроль над объектами недвижимости продолжают осуществлять те же лица, конечный бенефициар не изменился. По цепочке сделок для сокрытия активов должника, между ФИО1 и ФИО4 для вида заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 07.04.2023, в результате которого отчуждено недвижимое имущество существенной рыночной стоимостью.

По сведениям, полученным из ЗАГСа, отцом ФИО4 является ФИО9, который родился в г. Риге, при этом мать ФИО3 -ФИО10 также родилась в г. Риге, после заключения брака с ФИО11   09.07.1971 г. в отделе ЗАГСа Центрального округа г. Новосибирска ФИО12 (в письме органов ЗАГСа опечатка в фамилии, указано «Пилин», тогда как верно считать «Пилак» Н.Г. сменила фамилию на ФИО6.

Таким образом, ФИО9 и ФИО13 являются родными братом и сестрой, из данного факта следует, что ФИО4 является двоюродной сестрой   ФИО3, о чем правильно указал суд первой инстанции, и это обстоятельство не опровергается ни заявителем апелляционной жалобы, ни должником.

ФИО4 проживает и осуществляет профессиональную деятельность в г. Новосибирске.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что не представлено доказательств наличия у ФИО4 финансовой возможности уплаты ответчику ФИО1 суммы в размере 23  000 000 рублей.

Действительно, денежные средства разными частями внесены на банковский счет ФИО1, что следует из приходных кассовых ордеров, однако, эти приходные  лишь подтверждают факт внесения средств, но не свидетельствуют о том, что ФИО4 внесла собственные денежные средства, а не получила их от должника или ответчика по спору для придания видимости возмездности сделки (по такой же схеме, какая установлена судом в рамках  дела №А19-25049/2021 при рассмотрении требования ФИО8 - определение Арбитражного суда Иркутской области от 11.12.2023, указанное выше).

В судебной практике сформированы правовые подходы о том, что нахождение должника в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно.   Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае необходимо проверять доказательства, ясно и убедительно подтверждающие  факт реальности операций по сделкам.

В этой связи при наличии сомнений в реальности внесения денежных средств или в реальности займа, необходимо исходить из того, что исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные подлинные документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у вносителя денежных средств в указанном  размере   к моменту их передачи (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег.

Наличие аффилированности порождает обоснованные сомнения в реальности совершенных операций по договору, которые ответчиками не опровергнуты.

Так, из анализа доходов ФИО4 установлено, что доходы за 2020, 2021, 2022 годы составили общее значение  1 218 678,97 руб., что свидетельствует о том, что ФИО4 не могла исполнить свои обязательства по договору купли-продажи от 07.04.2023, заключенному с ФИО1 и оплатить наличными 23 000 000 руб. за приобретаемое недвижимое имущество.

Из материалов дела следует, что такой суммой денежных средств (23 000 000 рублей), которые ФИО4 передала еще 07.04.2024, она не располагала. В качестве наличия у ФИО4 возможности оплаты по договору, ФИО4  представила договор займа от 07.04.2023,  заключенный ей как заемщиком с  гражданином ФИО14, но, как верно указал суд первой инстанции,  доказательств наличия  у данного гражданина денежных средств в материалы дела не представлено.

Выданные ФИО4 расписки гражданину ФИО14 о получении наличных денежных средств согласно ст. 68 АПК РФ не являются в данном случае допустимыми доказательствами по делу, исходя из повышенного стандарта доказывания.

Кроме того, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что недвижимое имущество фактически и не выбывало из владения должника и его бывшей супруги, поскольку  оплату электроэнергии ФИО4 начала  производить только после того, как появилось заявление об оспаривании сделок.

Доводы ответчика ФИО4 о том, что ранее у нее не было оснований для оплаты коммунальных услуг, равно как и электроэнергии ввиду сдачи дома в аренду, отклоняются апелляционным судом как не подтверждённые документально.

Из представленных распечаток из сети интернет о деятельности по сдаче в аренду дома невозможно установить лицо, сдающее имущество в аренду, равно как и установить, что именно спорные объекты сданы в аренду. В качестве самозанятого ФИО4 не зарегистрирована, налоговых деклараций о получении дохода от сдачи в аренду имущества в налоговые органы не подает, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Установленные в совокупности обстоятельства позволяют сделать вывод, что должником и ответчиками принимались меры по выводу активов с целью их сохранения в пользу заинтересованного лица по отношению к должнику - ФИО4, поскольку иных доказательств фактического владения ФИО4 спорным имуществом в материалы дела не представлено.

Поскольку  в материалы дела представлены доказательства, что ФИО3 и ФИО4 являются двоюродными братом и сестрой, в силу ст. 19 Закона о банкротстве они являются заинтересованными лицами. Поэтому  ФИО4 является заинтересованным лицом и по отношению к ФИО1, так как ранее установлена аффилированность ФИО1 и ФИО3

Апелляционный суд находит обоснованными доводы финансового управляющего о том, что ФИО4 в доме не проживает, не обслуживает его, не несет бремя по его содержанию. Все документы об обратном представлены после активных действий финансового управляющего по возврату имущества должника в конкурсную массу.

ФИО1 в суде апелляционной инстанции, равно как и в суде первой инстанции, настаивает, что прекратила все отношения, кроме воспитаниядетей с ФИО3

Однако, суд первой инстанции верно установил, что с расчетного счета,  открытого на имя ФИО1 №4230… 589 в ПАО «Сбербанк России»,  25.11.2023  ФИО4 перевела  денежные средства в размере 7 500 000 рублей, и именно ФИО3 по доверенности снял  наличные денежные средства с указанного счета: 28.11.2023 - 700 000 рублей; 07.12.2023 - 1 500 000 рублей; 08.12.2023 - 2 767 000 рублей.

То есть, счетом, на который вносит деньги ФИО4 по оспариваемому договору и который открыт на имя ФИО1,  распоряжается сам ФИО3, который, по его утверждению и утверждению ответчика, «давно выбыл из отношений по продаже дома и не имеет дел с ФИО1 и ФИО4».

Денежные средства, внесенные ФИО4 на расчетный счет ФИО1, уже в другой банк - Банк ВТБ (ПАО) на счет 22.12.2023 в размере 9 000 000 рублей и 27.12.2023 в размере 6 500 000 рублей, в этот же день снимаются ФИО1

При этом, ФИО1 не раскрывает судьбу дальнейшего движения данных денежных средств.

Отклоняются апелляционным судом доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что указанные денежные средства направлены на расчеты с ФИО3, которому ФИО1 должна уплатить 19 060 000 рублей на основании договора от 02.11.2021, поскольку указанный договор квалифицирован в качестве сделки, причинившей имущественный вред правам кредиторов, из-под обращения в пользу которых активы выведены должником и аффилированными с ним лицами.

В этой связи правильными являются выводы суда первой инстанции о том, что  в данном случае заключение оспариваемых сделок было направлено на причинение вреда имущественным правам кредиторов, так как в результате их совершения имущественным правам кредиторов был причинен вред путем уменьшения размера имущества, что, в том числе, привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам из имущества должника.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической связанности, но и фактической, наличие которой имеет место тогда, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Следовательно, ввиду того, что спорные сделки являлись нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения, очевиден факт аффилированности ответчиков и должника.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления  с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. В связи с этим доводы финансового управляющего о мнимости сделки по купле-продажи недвижимости  заслуживали тщательной проверки, которую и произвел суд первой инстанции.

В рассматриваемом случае управляющий выбрал модель оспаривания сделок, указывая, во-первых, на недействительность договора  о разделе имущества, во-вторых, на безвозмездность и мнимость  совершенной во  исполнение  раздела имущества сделки купли-продажи недвижимости.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой  сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы, однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки обе стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, то есть порочность воли каждой из ее сторон. При этом для установления воли сторон оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе обстоятельства, при которых заключалась сделка, а также действия сторон по ее исполнению.

При изложенных обстоятельствах, установив, что оспариваемые сделки совершены в период неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника, при наличии аффилированности сторон, в результате которой из владения должника в отсутствие равноценного встречного предоставления выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, суд первой инстанции обоснованно признал цепочку сделок недействительной.

Таким образом, апелляционный суд считает верными выводы суда первой инстанции о доказанности совокупности условий для признания цепочки оспариваемых  сделки недействительными во взаимосвязи  положений  п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и статьи 170 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

На основании статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне.

Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является собственником следующего имущества: автомобиля марки «УАЗ-390994», 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, гос. номер 

<

***> (оцененный сторонами в размере 120 000 рублей);  экскаватора, марка, модель, коммерческое наименование машины «HYUNDAI R320LC-7», 2008 года выпуска, заводской номер машины, идентификационный номер машины (VIN) №90111571, модель, номер двигателя 6С-В.3, 6С-8.3 46911879, цвет машины серо-желтый, регистрационный знак 38 АЕ 8271 (оцененное сторонами в размере  3 700 000 рублей).

Поскольку перечисленное имущество не выбыло из владения ответчика и может быть возвращено в конкурсную массу, в качестве применения последствия недействительности сделки надлежит обязать ответчика ФИО1  вернуть в общую совместную собственность ФИО3 и ФИО1 данное имущество.

Также, как следует из материалов дела и выписок из ЕГРН, ФИО4 является собственником следующего имущества:

- земельный участок, местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Иркутская область, Иркутский район, пашня, расположенная южнее д. Новогрудинина, кадастровый номер 38:06:150201:294, площадью 1054 +/- 23 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: под дачное строительство;

- здание, назначение жилое, наименование: жилой дом, расположенное по адресу: иркутская область, Иркутский район, пашня, расположенная южнее д. Новогрудинина, площадью 642,2 кв.м., количество этажей, в том числе подземных этажей:3, в том числе подземных 0, кадастровый номер: 38:06:150201:908.

В этой связи именно ФИО4 должна совершить действия по возврату недвижимости в совместную собственность О-вых. Однако, формулировка суда первой инстанции в резолютивной части определения, а именно: « применить последствия недействительности сделки в виде возврата в общую совместную собственность ФИО3 и ФИО1 следующего имущества» делает неисполнимым судебный акт в данной части, поскольку подобная формулировка не предполагает установление конкретного лица, обязанного исполнить судебный акт, что недопустимо.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 29  постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В этой связи суд самостоятельно определяет форму применения последствий недействительности сделки.

В качестве последствий недействительности сделки в данном случае   ответчики  обязаны, в том числе,  к возврату имущества и этот вывод верный, но формулировка суда первой инстанции в резолютивной части определения о  применении последствий недействительности сделки в виде обязания неустановленного лица возвратить имущество, делает неисполнимым судебный акт в данной части, поскольку подобная формулировка  не идентична формулировке  об обязании конкретного лица совершить предписанные действия.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" в исполнительном документе должна быть указана резолютивная часть судебного акта, содержащая требование о возложении на должника обязанности по передаче взыскателю денежных средств и иного имущества либо совершению в пользу взыскателя определенных действий или воздержанию от совершения определенных действий.

По своей правовой природе судебные акты о применении последствий недействительности сделок  обладают сходством с принимаемыми в рамках общеискового производства судебными актами, обязывающими ответчика совершить определенные действия, вследствие  чего  арбитражный суд в резолютивной части решения указывает лицо, обязанное совершить эти действия  (статья 171 АПК РФ).

Таким образом, основанием для выдачи исполнительного листа   являются судебные акты о возложении обязанности на четко определённое лицо, тогда как указание о применении последствия недействительности сделки в указанном судом первой инстанции виде является изложением требования заявителя, но не судебным актом, обязывающим ответчика совершить определенные действия.

В этой части определение суда первой инстанции надлежит изменить, привести формулировку в соответствие с требованиями статьи 171 АПК РФ.

При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции подлежит изменению в части выводов о последствиях недействительности сделки на основании пункта 4 части 1 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права). В остальной части определение Арбитражного суда Иркутской области от 07 октября 2024 года по делу № А19-3404/2023 подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку. Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 07 октября 2024 года по делу №А19-3404/2023 изменить в части применения последствий недействительности сделки.

В порядке применения последствий недействительности сделки:

обязать ФИО1 вернуть в общую совместную собственность ФИО3 и ФИО1 следующее имущество:

- автомобиль марки «УАЗ-390994», 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, гос. номер 

<

***>;

- экскаватор, марка, модель, коммерческое наименование машины «HYUNDAI R320LC-7», 2008 года выпуска, заводской номер машины, идентификационный номер машины (VIN) №90111571, модель, номер двигателя 6С-В.3, 6С-8.3 46911879, цвет машины серо-желтый, регистрационный знак 38 АЕ 827.

Обязать ФИО4 вернуть в общую совместную собственность ФИО1 и ФИО3 следующее имущество:

- земельный участок, местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Иркутская область, Иркутский район, пашня, расположенная южнее д. Новогрудинина, кадастровый номер 38:06:150201:294, площадью 1054 +/- 23 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: под дачное строительство;

- здание, назначение жилое, наименование: жилой дом, расположенное по адресу: иркутская область, Иркутский район, пашня, расположенная южнее д. Новогрудинина, площадью 642,2 кв.м., количество этажей, в том числе подземных этажей:3, в том числе подземных 0, кадастровый номер: 38:06:150201:908.

В остальной части определение Арбитражного суда Иркутской области от 07 октября 2024 года по делу №А19-3404/2023 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                           Н.А. Корзова

Судьи                                                                                   А.В. Гречаниченко

В.Л. Каминский