ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

27.11.2023

                     Дело N А40-140433/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 20.11.2023

Полный текст постановления изготовлен 27.11.2023

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Михайловой Л.В., Калининой Н.С., 

при участии в заседании:

от ООО «ТС Групп» - ФИО1 (доверенность от 17.07.2023);

от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 18.07.2023);

от конкурсного управляющего ООО «АСК ГРУПП МСК» - ФИО4 (доверенность от 16.11.2023);

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2021 ООО «АСК Групп МСК» (125252, 

<

...>, помещение I комната 2, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 28.01.2016, ИНН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом). В отношении ООО «АСК Групп МСК» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим ООО «АСК Групп МСК» утвержден ФИО5, член СОАУ «Континент» СРО (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в реестре арбитражных управляющих 10829, адрес для направления корреспонденции: 195299, 

<

...>, а/я 75).

В Арбитражный суд города Москвы 28.07.2022 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника ФИО2, ФИО6, ФИО7, ООО «ТМ Инвест», ООО «ГК Интерма», ООО «Бош Термотехника», ООО «Маршал Транс», ООО «Вирбель», ООО «Виссман», ООО «ИЦ АСК», ООО «Теплогид», ООО «Остендорф Рус», ООО «Антарес», ООО «Терем», ООО «Водная Техника».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен ФИО7, производство по заявлению в части указанного ответчика приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Маршал Транс», ООО «ГК Интерма», ООО «Антарес», ООО «Остендорф Рус», ООО «Водная Техника» прекращено, в остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2.

Признано наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности должника ООО «АСК Групп МСК». Приостановлено производство по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

В судебном заседании представитель ФИО2 на доводах кассационной жалобы настаивал. Просил обжалуемый судебный акт отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Представители конкурсного управляющего ООО «АСК ГРУПП МСК» и  ООО «ТС Групп» возражали против удовлетворения кассационной жалобы. Просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В материалы дела от конкурсного управляющего ООО «АСК ГРУПП МСК» поступил письменный отзыв на кассационную жалобу, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам кассационной жалобы, в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Согласно пункту 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Как следует из материалов дела и  вынесенных судебных актов обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий, ссылаясь на положения ст. 9, 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, указывал на несвоевременную подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), на невозможность полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц (доведение до банкротства) и на непередачу конкурсному управляющему документов.

В качестве лиц, которых конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника непосредственно учредителей/участников/руководителей должника - ФИО2, ФИО8, ФИО7, а также контрагентов должника (выгодоприобретателей по сделкам) - ООО «ТМ Инвест», ООО «ГК Интерма», ООО «Бош Термотехника», ООО «Маршал Транс», ООО «Вирбель», ООО «Виссман», ООО «ИЦ АСК», ООО «Теплогид», ООО «Остендорф Рус», ООО «Антарес», ООО «Терем», ООО «Водная Техника».

Судами установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в состав органов управления должника входили следующие лица:

- в период с 28.01.2016 по 05.02.2020 - учредитель и единственный участник ФИО2 (доля участия 100%);

- в период с 28.01.2016 по 19.06.2020 - генеральный директор ФИО2;

- в период с 05.02.2020 по 19.08.2020 - учредители ФИО2 (доля участия 50%), ФИО6 (доля участия 50%);

- с 19.06.2020 по 17.12.2020 - генеральный директор ФИО7;

- с 19.08.2020 по н.в. - учредитель ФИО6 (доля участия 100%).

24.03.2023 через систему подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» в Арбитражный суд города Москвы от конкурсного управляющего поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, согласно которому конкурсный управляющий, в том числе, просил исключить из числа ответчиков ООО «Маршал Транс» и ООО «ГК Интерма» в связи с ликвидацией обществ; а также принять отказ от требований к ответчикам ООО «Антарес», ООО «Остендорф Рус», ООО «Водная техника».

Рассмотрев ходатайство конкурсного управляющего об отказе от требований к ответчикам ООО «Антарес», ООО «Остендорф Рус», ООО «Водная техника», суд первой инстанции пришел к выводу, что ходатайство подлежит удовлетворению, а производство по заявлению в указанной части прекращению в порядке пункта 4 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Кроме того, судом первой инстанции было установлено, что ООО «Маршал Транс» 27.05.2020 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В отношении ООО «ГК Интерма» 09.06.2018 внесены сведения о прекращении деятельности юридического лица путем реорганизации в форме присоединения.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о прекращении производства по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Маршал Транс», ООО «ГК Интерма», ООО «Антарес», ООО «Остендорф Рус», ООО «Водная Техника».

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В соответствии с положениями пунктов 16 - 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Разрешая по существу заявленные требования в отношении оставшихся лиц с учетом указанных конкурсным управляющим оснований для привлечения к субсидиарной ответственности судом первой инстанции установлены основания для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника и отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок и неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд.

Как следует из заявления, в обоснование доводов о привлечении ответчиков по п. п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указывает на то, что им проведен анализ сделок должника, по результатам которого выявлено, что в период осуществления полномочий контролирующими лицами были совершены сделки по приобретению оборудования, которые существенно ухудшили финансовое положение должника и привели к невозможности восстановления платежеспособности общества. 

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что исходя из банковской выписки должника, с расчетного счета общества за период с 27.12.2017 по 01.04.2020 были совершены денежные переводы в адрес ФИО2 на общую сумму 11 521 779 руб. Указанные денежные средства предоставлялись либо в качестве займа, либо в качестве оплаты хозяйственных нужд.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суд первой инстанции, проанализировав материалы дела, пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что именно совершение поименованных в заявлении сделок привело к банкротству должника. Как значимость указанных сделок, так и их убыточность в соответствии с установленными положениями пунктов 16 - 24 Постановления N 53 доказана не была. При этом, в обжалуемом определении указано, что ответчиками по сделкам в рамках настоящего обособленного спора представлены доказательства встречного предоставления на суммы платежей и реальности наличия хозяйственных и финансовых правоотношений.

Кроме того, судом первой инстанции было установлено, что названные в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности сделки конкурсным управляющим также оспорены в рамках отдельных обособленных споров в настоящем деле о банкротстве и были проверены судом по основаниям статей 61.2 Закон о банкротстве и 10, 168 и 170 ГК РФ.

Так, определением от 16.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «ТМ Инвест» в размере 9 318 233 руб. оставлено без удовлетворения.

Определением от 16.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «Бош Термотехника» в размере 4 531 573,60 руб. оставлено без удовлетворения.

Определением от 16.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «Вирбель» в размере 9 316 097 руб. оставлено без удовлетворения.

Определением от 16.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «Виссманн» в размере 2 530 105 руб. оставлено без удовлетворения.

Определением от 16.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «Теплогид» в размере 7 410 555 руб. оставлено без удовлетворения.

Определением от 14.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «Терем» в размере 16 746 091 руб. оставлено без удовлетворения.

Определением от 16.02.2023 признаны недействительной сделкой платежи должника в пользу ООО «ИЦ АСК» в размере 6 473 248 руб. Применены последствия недействительности сделки. С ООО «ИЦ АСК» в конкурсную массу должника взыскано 6 473 248 руб.

Указанные определения вступили в законную силу.

При принятии судебных актов суд исходил из непредставления доказательств фиктивности и мнимости операций, неполучения должником реального встречного представления на перечисленную ответчикам сумму оспариваемых безналичных платежей.

Ни факт неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, а равно отсутствия встречного предоставления по сделке, ни причинения вреда имущественным правам кредиторов не были доказаны по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Суд первой инстанции указал, что значимость и существенная убыточность сделок с ООО «ГК Интерма» и ООО «Маршал Транс», прекратившими деятельность в качестве юридических лиц, конкурсным управляющим не доказаны, равно как не доказана значимость сделки с ООО «ИЦ АСК» на сумму 6 473 248 руб., признанной судом недействительной.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции при вынесении обжалуемого постановления установлено, что согласно сведениям, размещенным на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, определением Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2023 признаны недействительной сделкой платежи должника в пользу ФИО9 в размере 5 784 742 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в конкурсную массу должника 5 784 742 руб. Также  определением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2023 признаны недействительной сделкой платежи в пользу ООО «ИЦ АСК» в размере 6 473 248 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ИЦ АСК» в конкурсную массу должника 6 473 248 руб. Указанные определения также вступили в законную силу. Вместе с тем, не исполнены, денежные средства должнику не возвращены.

Судом апелляционной инстанции установлено и обоснованно принято во внимание то, что данные сделки, признанные недействительными вступившими в законную силу судебными актами, заключенные между единственным бенефициаром ФИО2 и ФИО9 (супругой фактического бенефициара - ФИО2) и ООО «ИЦ АСК» подконтрольной ФИО2 организацией), повлекшие имущественный вред кредиторам должника в размере 5 784 742 руб. и 6 473 248 руб. (всего - 12 125 990 руб.) соответственно, осуществлялись единолично ФИО2 в период с создания компании по 19.06.2020.

При этом судом апелляционной инстанции учтен тот факт, что из материалов дела следует, что размер задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, составляет 15 660 415 руб. 30 коп.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения к ответственности по основаниям, предусмотренным пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения либо одобрения сделок должника).

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, учитывая установленные выше обстоятельства, а также  приведенные выше нормы материального права  с выводами суда первой инстанции в указанной части  не согласился, в том числе в связи со следующим.

Как установлено судом апелляционной инстанции  из представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО2 заключал все сделки, по которым возникала кредиторская и дебиторская задолженность должника. Нет ни одной сделки, которую бы совершил, например ФИО7

При этом сделки, признанные недействительными вступившими в законную силу судебными актами, заключенные между единственным бенефициаром ФИО2 и ФИО9 (супругой фактического бенефициара - ФИО2) и ООО «ИЦ АСК» подконтрольной ФИО2 организацией), повлекшие имущественный вред кредиторам должника в размере 5 784 742 руб. и 6 473 248 руб. (всего - 12 125 990 руб.) являются значимыми и убыточными, с учетом установленной в настоящее время задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, которая составляет 15 660 415 руб. 30 коп.

Приведенные факты свидетельствуют о недобросовестности ФИО2

При этом вопреки доводам кассационной жалобы, требование о применении последствий недействительной сделки (возврат полученного по сделке в конкурсную массу) и требование о привлечении к субсидиарной ответственности имеют разную правовую природу. Так, субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В то же время признание сделки недействительной и применение последствий ее недействительности по основаниям, установленным в ст. 61.2 и ст. 61.3 закона о банкротстве, в отличие от привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, не является мерой гражданско-правовой ответственности, а направлено лишь на приведение сторон в первоначальное положение.

Ссылки кассатора на то, что при рассмотрении обособленных споров о признании недействительными вышеуказанных сделок, судами  были допущены нарушения норм материального и процессуального права  не имеют правового значения к предмету рассмотрения настоящего обособленного спора.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции,  суд апелляционной инстанции с учетом размера кредиторской задолженности, в результате сделок, признанных судом недействительными по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10 ГК РФ, был причинен значительный имущественный вред кредиторам.

На основании изложенного, обжалуемое определение в части непривлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок с ФИО9 и ООО «ИЦ АСК» обоснованно отменено судом апелляционной инстанции, как принятое без полного выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку в настоящий момент доказательств того, что формирование конкурсной массы должника окончательно завершено, не представлено, определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным, в связи с чем, установив доказанность наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п. п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами приостановлено.

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу, что  суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Доводы кассатора были предметом проверки суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии со ст. 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023  по делу N А40-140433/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                             Н.М. Панькова 

Судьи:                                                                                                        Л.В. Михайлова 

                                                                                                                      Н.С. Калинина