ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

29.09.2022Дело № А41-3393/18

Резолютивная часть постановления оглашена 22 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от акционерного общества «БМ-Банк» – ФИО1 по доверенности от 20.08.2021;

от Администрации муниципального образования городского округа Люберцы Московской области - ФИО2, по доверенности от 20.07.2021;

от управления Федеральной налоговой службы по Московской области – ФИО3 по доверенности от 24.01.2022;

от общества с ограниченной ответственностью юридическая компания «Рояр» - ФИО4, по доверенности от 20.07.2021;

от ФИО5 - ФИО4 по доверенности от 24.03.2021;

от конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Люберецкое дорожно-эксплуатационное предприятие» - ФИО4 АВ. по доверенности от 19.05.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Люберецкое дорожно-эксплуатационное предприятие», общества с ограниченной ответственностью юридической компании «Рояр», Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Московской области и ФИО5

на определение Арбитражного суда Московской области от 21.03.2022,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) муниципального унитарного предприятия города Люберцы «Люберецкое дорожно-эксплуатационное предприятие»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 25.12.2018 муниципальное унитарное предприятие города Люберцы «Люберецкое дорожно-эксплуатационное предприятие» (далее - должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6

В Арбитражный суд Московской области поступили заявления конкурсного управляющего, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Московской области (далее – уполномоченного органа), общества с ограниченной ответственностью юридической компании «Рояр» (далее – общества «Рояр») и ФИО5 о привлечении субсидиарной ответственности по обязательствам должника собственника имущества должника и его учредителя - Администрации городского округа Люберцы Московской области (далее – администрации).

Администрация также обратилась с самостоятельным заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7

Указанные заявления определением суда первой инстанции от 16.06.2021 объединены в одно производство в целях совместного их рассмотрения 

По результатам рассмотрения настоящего обособленного спора обжалуемым определением Арбитражного суда Московской области от 21.03.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022, ФИО7 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности администрации было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника, уполномоченный орган, общество «Рояр» и ФИО5 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить.

Конкурсный управляющий должника, общество «Рояр» и ФИО5 просят суд направить обособленный спор на новое рассмотрение, а уполномоченный орган просит суд принять новый судебный акт о привлечении администрации к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представители заявителей кассационных жалоб их доводы поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, заявления конкурсного управляющего должника и кредиторов мотивированы совершением администрацией действий по выводу имущества должника, повлекших за собой его неплатежеспособность, а также не исполнением администрацией обязанности по инициированию подачи заявления о банкротстве должника.

Заявление о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности мотивировано совершением им действий, также приведших к несостоятельности должника.

Суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности бывшего руководителя\ должника ФИО7 за деятельность, приведшую к банкротству предприятия, отказав в привлечении к субсидиарной ответственности администрации за доведение предприятия до состояния неплатежеспособности, а также за не подачу в арбитражный суд заявления должника.

При этом судами было установлено, что ФИО7 являлся директором должника в периоды с 11.08.2011 по 19.11.2015 и с 14.04.2016 по 12.07.2017.

Судами также правомерно учтено, что Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, в соответствии с которыми, статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, а Закон о банкротстве был дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 3 статьи 4 названного Федерального закона установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Вместе с тем, положениями статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) и в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), предусматривались основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), определяющая правила действия во времени норм гражданского законодательства, являющихся нормами материального права и содержащего федеральные законы, регулирующие гражданские правоотношения, устанавливает, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

При этом, исходя из закрепленного в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принципа действия процессуальных норм во времени, судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Таким образом, при толковании правил применения Закона о банкротстве, необходимо учитывать указанные принципы, из чего следует, что подлежат применению нормы процессуального законодательства, изложенные в данной редакции закона.

Однако, указанное правило не придает обратной силы нормам материального права, в том числе нормам, предусматривающим основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по долгам должника - юридического лица.

Кроме того, как следует из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационного письма от 27.04.2010), положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ(в частности, статья 10) и Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» далее – Закона о банкротстве банков) в редакции Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Указанные разъяснения применимы и к отношениям, связанным с действием Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Однако, порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежит применению с учетом изменений, введенных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Приведенные правовые позиции свидетельствуют о том, что в целяхпривлечения лица к субсидиарной ответственности применяютсяматериально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когдавиновные действия были совершены таким лицом. 

При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должникалиц были определены законодателем в разное время следующимиположениями:

статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 № 73-ФЗ(действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ(действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действуетпо отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Таким образом, учитывая дату предъявления заявления о привлеченииконтролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и периодвменяемого бездействия, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2Информационного письма от 27.04.2010, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности, а именно - статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53) установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8), при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (при этом не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Между тем, отметили суды, заявители было указано, что департаментом Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Центральному Федеральному округу (далее – департаментом) был издан приказ от 08.05.2015 № 1096-пр о проведении рейда соблюдения требований законодательства в области охраны окружающей среды и природопользования, охраны собственности, предпринимательской деятельность, на основании которого было обследовано состояние территории земельных участков в прибрежной полосе, водоохранной зоне реки Пехорка (200 м).

По результатам указанного обследования, в том числе с учетом результатов назначенной в рамках административного производства экспертизы, департаментом установлено, что на находящемся в аренде у должника земельном участке с кадастровым номером 50:22:0040112:227 и прилегающей территории на почве в водоохраной зоне реки Пехорка был осуществлен сброс отходов (совместно строительные и коммунальные отходы, отходы 3, 4 и 5 классов опасности для окружающей природной среды) на почву.

Департамент, руководствуясь положениями Приказа Министерства природы России от 08.07.2010 № 238, произвел расчет вреда, причиненного почвам как объектам охраны окружающей среды.

Поскольку земельный участок с кадастровым номером 50:22:0040112:227 находился в аренде у должника в соответствии с договором от 26.11.2012 № 259/12, в требовании от 09.06.2016 ответчику было предложено возместить ущерб.

Согласно статье 12 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ), целями охраны земель являются предотвращение и ликвидация загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения земель и почв и иного негативного воздействия на земли и почвы, а также обеспечение рационального использования земель, в том числе для восстановления плодородия почв на землях сельскохозяйственного назначения и улучшения земель.

В соответствии со статьей 42 ЗК РФ, собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту, а также не допускать деградацию и ухудшение плодородия почв на землях соответствующих категорий.

Частью 2 статьи 74 ЗК РФ прямо установлена обязанность лиц, виновных в совершении земельных правонарушений и привлеченных к административной ответственности, устранить допущенные земельные правонарушения и возместить причиненный ими вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 76 ЗК РФ, юридические лица, граждане обязаны возместить в полном объеме вред, причиненный в результате совершения ими земельных правонарушений.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ, законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Согласно статье 77 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее – Закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ), юридические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.

Вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

В соответствии со статьей 78 Закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ, компенсация вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется добровольно либо по решению арбитражного суда.

Определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, при их отсутствии соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды.

Размер вреда, причиненного предприятием должника почвам как объекту охраны окружающей среды, рассчитан с использованием метода исчисления размера вреда, причиненного почвам, как объекту охраны окружающей сред утвержденная Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 08.07.20 № 238, и составляет 375 225 876 руб.

Как следствие, департаментом издано постановление от 24.02.2016 № 13-35/207 о назначении административного наказания, назначено административное наказание размере 205 000 руб. за нарушение в области охраны окружающей среды природопользования в области охраны собственности (часть 1 статьи 8.42 КоАП РФ).

Из текста данного постановления следует, что оно вынесено с учетом определения о назначении экспертизы от 29.07.2015 и проведенного отбора проб от 16.07.2015, а также дальнейших мероприятий по установлению лиц, совершивших административное правонарушение.

Кроме того, в протоколе осмотра от 16.07.2017 № 60л содержатся сведения о том, что директор должника присутствовал при осмотре и заборе проб, однако отказался подписывать какие-либо документы и давать пояснения.

Таким образом, констатировали суды, указали суды, в результате неправомерных действий ФИО7 с должника была взыскана сумма вреда, причиненного почвам вследствие нарушения природоохранного законодательства, в размере 375 225 876 руб., а также государственная пошлина в размере 200 000 руб. за рассмотрение дела в арбитражном суде, что привело к невозможности удовлетворения требований конкурсных кредиторов.

Кроме того, определениями Арбитражного суда Московской области от 02.09.2019 были признаны недействительными как совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов сделки должника с обществом с ограниченной ответственностью «Дорсервис», как совершенные между фактически аффилированными лицами, поскольку директор должника ФИО7 является отцом участника указанного общества.

Указанные сделки от имени должника были совершены ФИО7

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что действия ФИО7 находятся в причинно-следственной связи с наступившими для должника неблагоприятными последствиями.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судебные акты не обжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в указанной части у суда округа не имеется.

Вместе с тем, судами не было установлено правовых оснований для возложения субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства на собственника имущества должника и его учредителя - администрацию.

Из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 6/8 от 01.07.1996), следует, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 2.3 статьи 7 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несет ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества.

В указанных случаях на собственника предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

 

Судами учтено, что основным видом деятельности должника является деятельность по ремонту, содержанию и уборке автомобильных дорог общего пользования.

В целях исполнения указанных функций, у должника была создана производственная база, по адресу: 

<

...>.

Распоряжением от 18.09.2012 № 60-РА администрации было изъято из муниципальной казны города Люберцы и передано должнику на праве хозяйственного ведения соответствующее недвижимое имущество, включащее нежилое здание, водопроводную сеть, ангар-гараж, трансформаторную подстанцию, бытовку ми строительный вагончик,  гараж металлический, низковольтные, высоковольтные и телефонные кабели.

Также постановлением администрации от 19.09.2012 № 2316-ПА для должника была утверждена схема расположения земельного участка на кадастровой карте территории площадью 11 171 кв.м., с местоположением: 

<

...>, отнесенного к категории земли «земли населенных пунктов» с видом разрешенного использования «под производственную базу» должника.

Постановлением от 29.10.2012 2909-2909-ПА должнику был предоставлен в аренду земельный участок, расположенный в границах муниципального образования городское поседение Люберцы Люберецкого муниципального района Московской области, площадью 11171 кв. м, с местоположением: 

<

...>, отнесенного к категории земли «земли населенных пунктов», с видом разрешенного использования «под производственную базу».

Строительство служебно-технического здания 1588 кв. м 29.06.2017 года было завершено.

На балансе предприятия числилось 55 транспортных средств (спецтехника, тракторы, прицепы, уборочные машины).

Действительно, отметили суды, в период с декабря 2015 года по сентябрь 2017 года распоряжениями администрации (постановление от 21.12.2015 № 1596-ПА, от 28.02.2016 № 128-ПА, а также распоряжение от 12.09.2017 № 34-РФ) было изъято имущество должника, в том числе служебно-техническое здание 1588 кв. м., которое было оформлено 29.08.2017 в собственность за администрацией и передано в оперативное управление муниципального бюджетного учреждения «Люберецкое ДЭП» (далее – учреждение).

 Впоследствии определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2017 по делу № А41-12743/17 было утверждено мировое соглашение между администрацией и должником, которое предусматривало условие о расторжении договора аренды земельного участка от 30.10.2012 № 226/12 с кадастровым номером 50:22:0010110:1351.

Кроме того, 08.08.2017 должник и учреждение заключили договор безвозмездного пользования движимым имуществом № 1-МУП, по условиям которого должник передал на 11 месяцев в безвозмездное пользование движимое имущество согласно перечню.

Впоследствии, 20.09.2017 учреждение возвратило должнику три единицы транспортных средств, а 20.10.2017 – 21 единицу.

На транспортные средства, возвращенные 20.10.2017, впоследствии были заключены контракты сроком с 21.10.2017 по 20.11.2017, по которым уплачивалась арендная плата.

Сторонами было также заключено соглашение от 31.03.2018 о расторжении договора, которым было предусмотрено, что последним днем использования имущества является 31.03.2018.

В дальнейшем указанные выше сделки по изъятию имущества из хозяйственного ведения должника были признаны недействительными.

Конкурсный управляющий должника и кредиторы полагают, что администрация вывела все активы предприятия и переоформила их на другое учреждение, собственником которого является, после чего должник не мог продолжать свою деятельность, что привело к остановке работы предприятия и его дальнейшему банкротству.

Вместе с тем, как установлено судами, на дату совершения оспариваемых сделок должник уже обладал признаками неплатежеспособности, следовательно, причинно-следственная связь между действиями администрации по изъятию имущества из хозяйственного ведения должника и объективным банкротством должника отсутствуют.

Данный факт, в частности, подтверждается заключением специалиста от 09.12.2019, выполненным АНО «Московский областной центр судебных экспертиз», который представлялся администрацией в материалы обособленного спора по оспариванию сделок - постановлений администрации от 21.12.2015 № 1596-ПА, от 28.02.2016 № 128-ПА, касающихся изъятия спорного имущества.

Коэффициент текущей ликвидности не соответствует норме.

Это свидетельствует о невозможности предприятия расплатиться по своим обязательствам при условии не только своевременных расчетов с дебиторами и благоприятной продаже готовой продукции, но и продажи в случае нужды прочих элементов материальных оборотных средств.

Можно отметить основные факторы, которые привели к неплатежеспособности предприятия: низкое значение собственного и оборотного капитала, высокая доля заемных средств, отсутствие у руководства предприятия навыков управления финансами в условия становления рыночных принципов хозяйствования.

Выводы, содержащиеся в заключении специалиста от 09.12.2019, в установленном законом порядке не опровергнуты.

Иное заключение относительно причин и даты наступления фактического банкротства в материалы дела никем из участвующих в деле лиц не представлено.

Ходатайство о проведении судебной экспертизы лицами, участвующим в деле, не заявлено.

Как следствие, в том числе ссылаясь на указанное заключение, суды пришли к выводу о том, что в период издания оспариваемых постановлений администрации должник уже отвечал признакам неплатежеспособности, не мог расплатиться по своим обязательствам полностью при условии своевременных расчетов с кредиторами.

Кроме того, в целях восстановления платежеспособности предприятия постановлением администрации от 02.04.2015 был увеличен уставный фонд предприятия на 24 000 000 руб., внесенными администрацией денежными средствами, что позволяло предприятию при надлежащем управлении осуществлять свою деятельность.

Все изъятое имущество является социально значимым и в настоящее время эксплуатируется муниципальным бюджетным учреждением муниципального образования городского округа Люберцы, в целях исполнения полномочий по осуществлению контроля за соблюдением правил благоустройства муниципального образования, организации благоустройства территории городского округа и ремонта автомобильных дорог.

Кроме того, денежные средства в размере 45 549 129 руб., взысканные с администрации по сделкам об изъятии имущества, признанные судом недействительными, от возврата денежных средств в конкурсную массу должника администрация не уклоняется, а относимые и допустимые доказательства обратного суду не представлены.

Таким образом, констатировали суды, права кредиторов в результате совершения сделок администрацией не будут нарушены, поскольку причиненный ущерб будет возмещен.

Таким образом, совокупность имеющихся в деле доказательств не позволяет сделать бесспорный и безусловный вывод о том, что банкротство предприятия наступила непосредственно в результате действий администрации по изъятию движимого и недвижимого имущества, по ее вине.

Напротив, к банкротству (невозможности исполнения своих обязательств) привела деятельность директора ФИО7, выразившаяся в несоблюдении им требований природоохранного законодательства, в результате которой на предприятие наложен штраф в размере 375 225 876 руб.

При таких обстоятельствах, оснований для возложения субсидиарной ответственности на администрацию не имеется.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о не представлении заявителями достаточных доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом также не установлено оснований для удовлетворения требований о привлечении администрации к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника.

Так, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 названной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацем вторым, пятым-восьмым пункта 1 названной статьи, со дня истечения этого срока собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

При этом, положения пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве не могут быть применены к обстоятельствам, имевшим место до 01.07.2017, поскольку до указанной даты у собственника имущества должника - унитарного предприятия отсутствовала обязанность по направлению в суде заявления о банкротстве должника.

Изначально кредиторы ссылались на то обстоятельство, что  администрация была обязана обратиться в суд с заявлением о банкротстве должник в срок до 01.05.2016.

Однако, как установлено судами, у администрации, как собственника имущества должника, до 01.07.2017 не имелось обязанности по направлению в суд заявления о признании его несостоятельным (банкротом).

В уточненном заявлении кредитор указал на то, что администрация должна была направить в суд заявление о банкротстве должника в срок до 10.11.2017.

При этом, как отметили суды, в своем заявлении не привел каких-либо доводов и не представляет доказательств тому, какие – именно обязательства возникли (и возникли ли вообще) у должника после 10.11.2017.

В связи с этим, суд лишен возможности проверить – привело ли бездействие администрации к наращиванию долгов у должника, при том, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о банкротстве должника только при условии возникновения после предполагаемой даты новых обязательств.

С учетом изложенного, констатировали суды, наличие правовых оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о банкротстве должника не доказано.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание, что в настоящий момент определить размер обязательств должника не представляется возможным, суд первой инстанции правомерно приостановил производство по настоящему спору в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО7

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемые судебные акты отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 21.03.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 по делу № А41-3393/18 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Е.Л. Зенькова

В.З. Уддина