АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3118/19 

Екатеринбург

10 февраля 2022 г.

 

Дело № А60-51066/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 февраля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: 

председательствующего Плетневой В.В., 

судей Новиковой О.Н., Артемьевой Н.А. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – ФИО1) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2021 по делу № А60-51066/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2021 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 29.11.2021 кассационная жалоба ФИО1 на указанные судебные акты принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению жалобы назначено на13.01.2022. Сформирован состав суда: председательствующий Пирская О.Н., судьи Плетнева В.В., Артемьева Н.А. 

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 13.01.2022 рассмотрение кассационной жалобы ФИО1 отложено на 03.02.2022

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 02.02.2022 в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена председательствующего судьи Пирской О.Н. на судью Плетневу В.В., судьи Плетневой В.В. на судью Новикову О.Н.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

От финансового управляющего 03.02.2022 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Суд округа, рассмотрев данное ходатайство, отказал в его удовлетворении в связи с отсутствием предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований.

В судебном заседании приняли участие представители ФИО1 – ФИО2 и ФИО3 (доверенность от 08.12.2020).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2019 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждён ФИО5

В Арбитражный суд Свердловской области 12.10.2020 поступило заявление финансового управляющего должника об оспаривании сделок, заключенных между ФИО4 и ФИО1, между                            ФИО4 и ФИО6 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2021 судом признаны недействительными сделками договоры займа и залога недвижимости от 17.03.2016, заключенные между должником и ФИО1 В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда                от 22.10.2021 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить в части признания недействительными сделками договоров займа и залога от 17.03.2016, принять по делу новый судебный акт - об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Согласно позиции ФИО1, заявление финансового управляющего могло быть удовлетворено по общим основаниям (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) только в том случае, если заявитель доказал наличие в оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, вместе с тем финансовым управляющим такие пороки не доказаны, также как и не доказана вся необходимая совокупность обстоятельств для признания спорных сделок недействительными. Описанные финансовым управляющим в заявлении и в последующих уточнениях заявленных требований не выходят за пределы диспозиции пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По мнению заявителя, судом апелляционной инстанции неправильно определено начало течения срока исковой давности по требованию об оспаривании сделок должника – физического лица. Кроме того, ФИО1 ссылается на нарушение судами принципа состязательности и неправильного распределения бремени доказывания.

ФИО1 в дополнении к кассационной жалобе настаивает на ее  удовлетворении, а также просит изменить мотивировочную часть обжалуемых судебных актов.

В возражениях на кассационную жалобу финансовый управляющий имуществом ФИО4 ФИО5 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в рамках мероприятий процедуры банкротства, финансовым управляющим выявлены следующие сделки должника, заключенные 17.03.2016 с ФИО1: 

- договор займа, в соответствии с которым ФИО1 (займодавец) обязуется передать в собственность заемщика денежные средства в размере                    15 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа в порядке и сроки, определенные договором (пункт 1.1 договора займа); 

- договор залога недвижимого имущества (квартира №185, общей площадью 116,1 кв.м, с кадастровым номером 66:41:0508058:166, расположенная по адресу: 

<

...>) в обеспечение обязательств по вышеуказанному договору займа. 

Также финансовым управляющим установлено, что 11.09.2017 между ФИО4 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры №185, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 116,1 кв.м, с кадастровым номером 66:41:0508058:166, которая находилась в залоге у ФИО1 по договору залога от 17.03.2016. 

Ссылаясь на то, что сделки с имуществом должника являются недействительными в силу положений статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указывая, что стороны сделок фактически стремились достичь цели, связанные с созданием дружественной задолженности и обременением активов должника в пользу дружественного кредитора, финансовый управляющий, обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением. 

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеются основания для признания недействительными сделками договора займа и договора залога, заключенных должником с ФИО1, на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. В удовлетворении остальной части требований судом отказано.

Апелляционный суд, пересмотрев спор в порядке апелляционного производства в обжалуемой части, с выводами суда первой инстанции согласился, оснований для отмены определения суда первой инстанции не усмотрел.

Поскольку заявителем кассационной жалобы определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций обжалуется только в части признания недействительными сделками договоров займа и залога                                 от 17.03.2016, законность судебных актов в остальной части судом округа не проверяется (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так, удовлетворяя заявление финансового управляющего в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанции исходили из следующего.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», независимо от специальных оснований оспаривания подозрительной сделки, установленных статьей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, сделка при злоупотреблении правом, может быть квалифицирована судом как ничтожная сделка (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, вследствие чего они не имеют намерения ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной (ничтожной) по этому основанию необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (фактической аффилированности, заинтересованности) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, учитывая выводы, изложенные в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019 по настоящему делу по заявлению ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника требований по иному договору займа в качестве обеспеченных залогом недвижимости должника требований о неподтвержденности соответствующими доказательствами факта передачи ФИО4 наличных денежных средств в указанном ФИО1 размере, то есть неподтвержденности наличия и размера задолженности, проанализировав характер взаимоотношений должника и ФИО1, предоставление значительной суммы денежных средств по договору займа от 17.03.2016 (15 млн. руб.) на достаточно продолжительный срок (два года с даты получения каждой части займа) на беспроцентной основе; учитывая, что такое поведение сторон сделки можно объяснить исключительно наличием между ними доверительных отношений, позволяющих совершать сделки, суды пришли к выводу о том, что в данном случае между должником и ответчиком ФИО1 имеет место фактическая аффилированность.

Действительно, сама по себе аффилированность должника и кредитора не может являться единственным и безусловным доказательством наличия признаков злоупотребления в действиях сторон и, следовательно, основанием для признания спорной сделки недействительной.

Вместе с тем, аффилированность сторон сделки принципиально влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании ее недействительной.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели.

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

Учитывая неоднократное использование ФИО4 схемы с конструированием заемных отношений, обеспечиваемых ипотекой принадлежащей должнику недвижимости (указанные займы с ФИО1, а также аналогичные займы с ФИО7, в залоге у которой находились нежилое здание общей площадью 2218, 7 кв.м. и здание автономной газовой котельной и две дымовые трубы на земельном участке площадью 5304 кв.м. по адресу: г. Екатеринбург, ул. Монтажников, д.18-а – постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2019 № 17АП-900/2019-АК по настоящему делу), приняв во внимание неспособность ФИО1 дать разумные объяснения о мотивах выдачи беспроцентного займа сроком на два года, отсутствие в материала дела достаточных доказательств необходимости выдачи должнику беспроцентного займа, расходования ФИО4 денежных средств, полученных по договору займа, а также отсутствия доказательств принятия заявителем каких-либо мер для истребования у должника полученных денежных средств после прекращения залога в связи с реализацией должником квартиры, являющей обеспечением возвратности займа, создали у судов  убежденность в том, что и в настоящем обособленном споре реальной выдачи денежных средств в виде займа должнику не производилось, и пришли к выводу о том, что в данном случае, целью создания таких заемных отношений было последующее включение в реестр требований кредиторов должника дружественного кредитора с предоставлением ему залоговых прав, а ситуация с квартирой должника №185, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 116,1 кв.м., с кадастровым номером 66:41:0508058:166, отличается лишь тем, что должник в 2017 году нашел реального покупателя на данную квартиру.

Более того, судами учтено, что неизбежность банкротства                     была очевидной для должника с даты принятия к производству Октябрьским районным судом города Екатеринбурга иска общества «Газпромбанк» о взыскании солидарно с обществ «Аппетина», «Велес», «Деловая недвижимость», «Кайрос», «Малина», «Меркурий», «ТД «Сосновый бор», ФИО4 задолженности по кредитному соглашению                                 от 11.01.2017 № 2616-462-К в общей сумме 126 803 965 руб. 47 коп. по делу № 2-4307/2017 – то есть с 26.07.2017.

На основании установленных обстоятельств, суды обоснованно усмотрели наличие оснований для признания оспариваемых договоров займа и залога от 17.03.2016 недействительными (ничтожными) сделками на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и удовлетворили заявление финансового управляющего. 

Заявление ФИО1 о пропуске управляющим срока исковой давности по оспариванию договоров являлось предметом исследования оценки суда апелляционной инстанции и по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств отклонено судом, который руководствуясь пунктом 1 статьи 61.9, пунктом 2 статьи 126, пунктом 1 статьи 127, пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве, в силу которых право оспаривания договора возникло у финансового управляющего должника лишь с даты принятия судом решения о признании должника банкротом, исходил из того, что процедура реализации имущества гражданина в отношении должника введена решением суда                         от 24.10.2019 (резолютивная часть о 17.10.2019), соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.10.2019 №197, стр.161, тогда как  с заявлением об оспаривании сделок должника финансовый управляющий обратился в арбитражный суд 12.10.2020, в пределах срока исковой давности, предусмотренного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, судом учтено, что финансовым управляющим были сделаны запросы в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, ответ на данный запрос был получен 18.09.2020, из которого финансовый управляющий узнал о существовании оспариваемого договора купли-продажи от 11.09.2017, а из данного договора финансовый управляющий узнал о заключении договора залога и договора займа от 17.03.2016. Каких-либо доказательств, опровергающих доводы финансового управляющего ответчиком в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод заявителя о том, что в данном случае подлежит применению годичный срок давности по оспоримым сделкам отклоняется, как основанный на неправильном толковании норм права и противоречащий материалам дела.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что финансовым управляющим не указаны обстоятельства, выходящие за пределы подозрительности сделок, установленные статьей 61.2 Закона о банкротстве, подлежит отклонению судом округа, поскольку финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора займа и договора залога от 17.03.2016 недействительными ссылаясь на то, что сделки являются недействительными в силу статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в силу пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но указывая на то, что стороны сделок фактически стремились достичь цели, связанные с созданием дружественной задолженности и обременением активов должника в пользу дружественного кредитора, а потому были обоснованно подвергнуты судебной оценке со стороны судов на предмет их соответствия требованиям статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума  №63.

Вопреки доводам жалобы, нарушения принципа состязательности сторон при распределении бремени доказывания судом не допущено.

Изложенные в кассационной жалобе доводы выражают несогласие с произведенной судами оценкой установленных по делу фактических обстоятельств. Несогласие же заявителя кассационной жалобы с выводами суда, основанными на расхожей с ними правовой оценке фактических обстоятельств, не свидетельствует о наличии в обжалуемых судебных актах существенных нарушений норм материального и/или процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, ввиду чего не может служить основанием для изменения или отмены состоявшихся по спору судебных актов в порядке кассационного производства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2021 по делу № А60-51066/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

         Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                      В.В. Плетнева 

 

Судьи                                                                                   О.Н. Новикова 

 

                                                                                              Н.А. Артемьева