АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4506/20 

Екатеринбург

30 мая 2023 г.

 

Дело № А50-6373/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В.В.,

судей Кудиновой Ю.В., Новиковой О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1, рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационные жалобы ФИО2 и ФИО7 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2023 по делу № А50-6373/2019 Арбитражного суда Пермского края.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие:

ФИО2 лично (паспорт) и его представитель ФИО3 (доверенность от 20.04.2023);

ФИО7 лично (паспорт) и его представитель ФИО4 (доверенность от 12.01.2021);

представитель открытого акционерного общества «Сладонеж» (далее – общество «Сладонеж») – ФИО5 (доверенность от 19.09.2022 № 147/Сл). 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 08.11.2019 должник – общество с ограниченной ответственностью «Кузовок» (далее – общество «Кузовок») признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Общество «Сладонеж» 06.12.2019 обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Определением от 28.02.2020 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО8

Конкурсный управляющий 06.05.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам должника, которое объединено для совместного рассмотрения с заявлением обществом «Сладонеж» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий 11.06.2020 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора аренды недвижимого имущества от 01.01.2017 № 03/2017, заключенного между обществом «Кузовок» и ФИО7, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу денежных средств по договору в сумме 29 742 000 руб., признании недействительным договора аренды недвижимого имущества от 01.12.2017 № 12/2017, заключенного между обществом «Кузовок» и ФИО7, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу денежных средств по договору в сумме 3 466 800 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и общества «Сладонеж» о привлечении виновных лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Конкурсный управляющий 25.09.2020 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 03.04.2018, заключенного между обществом «Кузовок» и ФИО7, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу имущества, полученного по договору, в случае невозможности возврата имущества, взыскании денежных средств в конкурсную массу в сумме 365 000 руб. Кроме того, конкурсный управляющий просил признать недействительным договор купли-продажи от 04.06.2018, заключенный между обществом «Кузовок» и ФИО7, применить последствия его недействительности в виде возврата в конкурсную массу имущества, полученного по договору, а в случае невозможности возврата имущества, взыскании денежных средств в конкурсную массу в сумме 10 712 550 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2020 определение Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2020 оставлено без изменения.

Общество с ограниченной ответственностью «Альянс ДМ» (далее – общество «Альянс ДМ») 07.12.2020 обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.02.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2020 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

Рассмотрение заявлений конкурсного управляющего, общества «Сладонеж» о привлечении виновных лиц к субсидиарной ответственности назначено к совместному рассмотрению с заявлением общества «Альянс ДМ».

Определениями суда от 18.03.2021 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании недействительными договоров аренды от 01.01.2017, от 01.12.2017, договоров купли-продажи от 03.04.2018, от 04.06.2018, заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.05.2022  в удовлетворении требований о признании сделок недействительными, привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано. При этом суд определил взыскать с ФИО7 в пользу должника 2 124 350 руб. убытков.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2023 определение суда первой инстанции изменено, в удовлетворении заявления о признании недействительными договоров купли-продажи от 03.04.2018, от 04.06.2018, заключенных между обществом «Кузовок» и ФИО7, отказано. С  ФИО7 в пользу общества «Кузовок» взыскано 2 124 350 руб. убытков. Договоры  аренды от 01.01.2017, от 01.12.2017, заключенные между обществом «Кузовок» и ФИО7, признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 в пользу общества «Кузовок» денежных средств в размере 24 096 800 руб. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Кузовок». В оставшейся части в удовлетворении заявлений отказано.

Не согласившись с постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2023, ФИО7 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

ФИО7 в кассационной жалобе, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, просит постановление апелляционного суда отменить, направить спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Полагает неправомерным изменение судом правовых оснований оспаривания договоров аренды от 01.01.2017, от 01.12.2017, в отсутствие соответствующих доводов участвующих в деле лиц, считает несоответствующими обстоятельствам дела выводы суда о том, что общество «Сладонеж» указывало на отсутствие у должника потребности в аренде помещений по оспариваемым договорам, экономической нецелесообразности аренды, заключения договоров с целью создания видимости наличия встречного обязательства для оплаты части получаемого от должника товара путем зачета. При этом, как полагает заявитель, мнимость договоров аренды от 01.01.2017, от 01.12.2017, опровергается представленными в материалы дела доказательствами оплаты по спорным договорам путем безналичных перечислений, развернутыми пояснениями ответчиков.

Кроме того, заявитель отмечает, что суд не полностью выяснил фактические обстоятельства дела, из чего и следуют ошибочные выводы суда, а именно: оспариваемые договоры аренды в период с 01.12.2017 до 31.06.2018 действовали одновременно; собственные работники появились в штате общества «Кузовок» в феврале 2018 года, в то время как услуги по ротации товара в складах общества «Кузовок» выполнялись с привлечением работников ФИО7 в г. Краснокамске с 01.01.2017 по 30.06.2018, а в г. Перми с 01.12.217 по 30.06.2018.

Помимо изложенного, ФИО7 выражает несогласие с выводами суда о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку материалами дела не подтверждено, что ФИО7 в рассматриваемой схеме взаимоотношений был центром прибыли, а общество «Кузовок» центром убытков, судом не установлены умышленные действия или бездействие контролирующих должника лиц, которые привели к банкротству. Относительно списания товаров должником ФИО7 указывает, что никто из участвующих в деле лиц не оспаривал тот факт, что списывался просроченный товар. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

ФИО2 полагает не соответствующими обстоятельствам дела выводы суда о том, что ответчики корректировали свои пояснения относительно оснований для аренды помещений, организации работы должника; общество «Кузовок» и ФИО7 вели деятельность как единый хозяйствующий субъект; склад, принадлежащий обществу «Кузовок», представлял собой фактически логистический центр; выполнение услуг по ротации товаров должника на складе осуществлялось силами ФИО7, при том, что у должника в штате имелись соответствующие сотрудники; между должником и контрагентами возникали разногласия по порядку выплаты премий/возмещению затрат на проведение маркетинговых акций; ФИО7 переложил свои расходы, связанные с поставкой товара, его разгрузкой/погрузкой, хранением, обслуживанием помещения, оплатой коммунальных услуг, на подконтрольное ему общество «Кузовок»; вся включенная в реестр требования кредиторов задолженность образовалась в период январь-июль 2018; имеются сомнения относительно достоверности сведений о получении должником в 2018 товаров на сумму 238 674 168 руб. 82 коп.; экономически обоснованный план восстановления платежеспособности общества «Кузовок» в материалы дела не представлен; ФИО7 выкупал не весь объем товара, закупленного обществом «Кузовок» до 01.01.2018; из материалов дела передача ФИО7 своих клиентов подконтрольному обществу не усматриваются; ФИО7 в 2018 году не прекратил свою прежнюю деятельность; общество «Кузовок» отказало обществу «Сладонеж» в возврате товара, поскольку данный товар необходим ФИО7 для поставки своим покупателям; общество «Кузовок» обратилось в кредитную организацию не ранее августа 2018 г.; должник, несмотря на отсутствие заявок от покупателей, продолжал закупать товар в интересах единственного покупателя, никак не реагируя на недостаточность срока годности товара для его последующей реализации; обоснованность списания обществом «Кузовок» в 2018 г. товара на сумму 74 636 020 руб. 96 коп. не подтверждена; среди списанного товара значится товар с длительным сроком годности.

Как полагает заявитель, указанные ошибочные выводы сделаны судом в связи с ненадлежащим исследованием представленных в материалы дела доказательств, согласно которым ответчики излагали аналогичные фактические обстоятельства взаимоотношений сторон в рамках договоров аренды; для складского учета своих товарных остатков общество «Кузовок» использовало арендованные склады, а ФИО7 – иные склады; взаимоотношения между обществом «Кузовок» и ФИО7 являлись обычной предпринимательской деятельностью в рамках действующего законодательства; в общество «Кузовок» приняты работники с февраля 2018 после чего размер ежемесячной арендной платы с апреля 2018 уменьшен; общество Кузовок, в отсутствие в штате работников, продавало ФИО7 товар с наценкой; ФИО2 принимались меры по урегулированию задолженности путем направления соответствующих писем поставщикам; ФИО7 проведена разъяснительная работа с его покупателями, обществом «Кузовок» получена от ФИО7 вся клиентская база с историей и контактами; работа с прежним ассортиментом ФИО7 в 2018 году прекращена.

В дополнениях  к кассационной жалобе и уточнении к дополнениям ФИО2 указывает на рассмотрение апелляционным судом обособленного в отсутствие части томов обособленного спора, что нарушило права ответчиков на судебную защиту, отмечает, что итоговые суммы по договорам аренды управляющим посчитаны неверно. Кроме того, ФИО2 обращает внимание суда округа на то, что при рассмотрении обособленного спора фактов нецелевого, незаконного расходования, вывода денежных средств не выявлено, как и имущественной выгоды исключительно ФИО7, которым максимально раскрыта вся коммерческая деятельность, представлены в материалы дела все имеющиеся документы.

ФИО7 в отзыве на кассационную жалобу ФИО2 изложенные доводы поддерживает.

Отзывы общества «Сладонеж» и конкурсного управляющего к материалам дела не приобщаются (часть 1 статьи 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), поскольку доказательства заблаговременного их направления в адрес лиц, участвующих в деле, не представлены, однако возврату на материальном носителе не подлежат, т.к. представлены в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, суд округа оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Кузовок» зарегистрировано при создании 14.11.2008. Основным видом деятельности должника является «Торговля розничная замороженными продуктами в неспециализированных магазинах».

С момента создания общества генеральным директором являлся ФИО2, единственным учредителем с 09.04.2018 является ФИО7

Между  обществом «Кузовок» и ФИО7 заключен договор аренды недвижимого имущества от 01.01.2017 № 03/2017, в соответствии с которым арендодатель обязался передать арендатору часть нежилого помещения площадью 3 600 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...> (пункт 1.1.1 договора). Договор расторгнут 30.06.2018 в добровольном порядке.

Кроме того, между обществом «Кузовок» и ФИО7 заключен договор аренды недвижимого имущества от 01.12.2017 № 12/2017, из пункта 1.1 которого следует, что арендодатель передает арендатору части двух нежилых помещений площадью 170 кв. м и 550 кв. м расположенных по адресу: 

<

...>, и ул. Восточный обход, 80, корп. 3.

Оплата по договорам аренды со стороны общества «Кузовок» производилась зачетом взаимных требований по актам зачетов, а именно по договору от 01.01.2017 № 03/3017 на общую сумму 15 197 173 руб. 60 коп., по договору от 01.12.2017 № 12/2017 на общую сумму 8 899 626 руб. 40 коп.

Определением суда от 07.03.2019 принято к производству заявление о признании общества «Кузовок» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 08.11.2019 должник - общество «Кузовок» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Полагая, что имеются основания для признания договоров аренды недвижимого имущества от 01.01.2017 № 03/2017 и от 01.12.2017 № 12/2017 недействительными сделками, и применения последствий их недействительности, поскольку сумма договоров аренды завышена, ФИО7 излишне насчитана сумма арендной платы за 6 месяцев действия договора аренды от 01.01.2017, заключение договоров аренды для должника нецелесообразно, экономически невыгодно, не позволяло извлекать прибыль из деятельности, что в свою очередь повлекло причинение ущерба обществу, снижение активов в результате осуществления платежей по договорам аренды, снижению общей платежеспособности должника, управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением.

Кроме того, управляющим оспаривались договоры купли-продажи от 03.04.2018, 04.06.2018, от 31.10.2017 и от 30.11.2017, транспортной экспедиции от 01.01.2017 № 5, аренды от 22.04.2018, акты зачета взаимных требований по договорам аренды от 01.01.2017 № 03/2017 и от 01.12.2017 № 12/2017 и агентский договор от 01.01.2018 № 12/2018.

Ссылаясь на наличие основания для привлечения ФИО2 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательства общества «Кузовок» на основании положений статей 61.12 и 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку контролирующими должника лицами не исполнена обязанность, предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве,  совершены действия, повлекшие невозможность погашения требований кредиторов, а именно заключены  договоры аренды недвижимого имущества от 01.01.2017, от 01.12.2017, аренды оборудования от 01.01.2017, транспортной экспедиции от 01.01.2017, купли-продажи от 31.10.2017, от 30.11.2017, от 03.04.2018, 04.06.2018, передачи недвижимого имущества в аренду от 22.04.2018, управляющий и конкурсные кредиторы должника обратились в суд с соответствующими заявлениями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании спорных сделок должника недействительными, привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, и взыскивая с ФИО7 в пользу должника убытки, суд первой инстанции исходил из того, что оборудование, которое должно было быть передано ФИО7 по договору от 03.04.2018, фактически осталось у должника, следовательно, договор купли-продажи от 03.04.2018 считается незаключенным; по договору от 04.06.2018 должник не получил от ФИО7 оплату товара в сумме 2 124 350 руб., что квалифицировано судами в качестве убытков, не влекущих недействительность сделки (должником по договору всего получено 8 588 200 руб., из которых 5 092 000 руб. оплата, 620 000 руб. и 2 876 200 руб. - возврат оборудования); оснований для признания недействительными договоров купли-продажи от 31.10.2017 и от 30.11.2017, договора транспортной экспедиции от 01.01.2017 № 5, договора аренды от 22.04.2018, агентского договора от 01.01.2018 № 12/2018 судом не установлено; заключение договоров аренды недвижимого имущества от 01.01.2017 № 03/2017, от 01.12.2017 № 12/2017, с учетом включения в размер арендной платы стоимости услуг, по очевидно завышенной цене из материалов дела не усматривается, завышение предусмотренной договорами размера арендной платы не доказано; на указанную конкурсным управляющим дату общество «Кузовок» неплатежеспособным не являлось, у ответчиков обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества не возникла; основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания договоров купли-продажи от 03.04.2018, от 04.06.2018, договора транспортной экспедиции от 01.01.2017 № 5, договора аренды от 22.04.2018, агентского договора от 01.01.2018 № 12/2018 недействительными, привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также о наличии оснований для взыскания с   ФИО7 в пользу общества «Кузовок» 2 124 350 руб. убытков, согласился.

В указанной части судебные акты участвующими в деле лицами не обжалуются, проверке суда округа не подлежат.

Изменяя определение суда первой инстанции и частично удовлетворяя заявленные требования, а именно признавая договоры  аренды от 01.01.2017, от 01.12.2017 недействительными сделками, применяя последствия недействительности сделок, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Кузовок», суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Как следует из положений статьи 61.1 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Законность совершенной сделки, с учетом приводимых конкурсным управляющим доводов и фактов, свидетельствующих не только о наличии совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной по специальным основаниям пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но и о наличии у спорных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки с целью причинения вреда (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), проверена судом на предмет ее ничтожности как мнимой сделки, сделки, совершенной со злоупотреблением правом.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что согласно пояснениям ФИО7, общество «Кузовок» создано для заключения им договоров поставки в интересах ФИО7, который фактически являлся единственным покупателем должника. В  обществе «Кузовок» имелся один сотрудник – его директор ФИО2, который и обеспечивал заключение договоров поставки. Длительное время деятельность общества «Кузовок» состояла только в заключении договоров поставки, расчетах с поставщиками, при этом товар фактически сразу поступал в распоряжение ФИО7, получение товара и его дальнейшее движение обеспечивалось работниками последнего, в связи с чем, потребности в найме работников у общества «Кузовок» не имелось. То есть общество «Кузовок» и ФИО7 вели деятельность как единый хозяйствующий субъект, общество «Кузовок» выполняло функционал, присущий отделу снабжения.

В последующем, по утверждению ФИО7, в связи с претензией налогового органа к обществу «Кузовок», декларирующему только доходную часть, без каких-либо расходов, заключен договор аренды недвижимого имущества от 01.01.2017 № 03/2017, в арендную плату по которому, помимо аренды помещения, стеллажной системы для хранения товара, коммунальных платежей, включена стоимость разгрузочно-погрузочных работ силами арендодателя всего поступающего товара, принадлежащего арендатору, организации работы силами арендодателя по размещению товара арендатора на стеллажах с учетом принципа FiFo, приемки товара силами арендодателя от поставщиков арендатора, сверка фактического количества поступившего товара с товарно-транспортной документацией (дополнительное соглашение к договору от 01.01.2017). При этом фактически организация деятельности должника не изменилась, общество функционировало в интересах ФИО7 как единый с ним хозяйствующий субъект, но с оформлением расходов последнего на общество. Склад, принадлежащий обществу «Кузовок», представлял собой фактически логистический центр, часть товара из этого склада поставлялась покупателям ФИО7, часть перенаправлялась в арендуемый обществом «Кузовок» склад, где хранилась до момента поставки товара также покупателям ФИО7 

В конце 2017 года принято решение об изменении работы общества «Кузовок» и ФИО7, с 2018 года - общество самостоятельно реализует приобретаемый у поставщиков товар своим покупателям, расширив клиентскую базу, наняв своих сотрудников, а ФИО7 переходит на реализацию иного, непродовольственного товара. С учетом расширения деятельности ответчика, по истечении срока аренды по договору от 01.01.2017 заключен договор аренды от 01.12.2017, в общество «Кузовок» приняты на работу порядка 40 штатных сотрудников.

При этом договоры аренды от 01.01.2017  и от 01.12.2017 содержат аналогичные условия о включении в состав ежемесячной арендной платы, помимо непосредственно аренды помещений, стеллажной системы для хранения товаров, коммунальных платежей,  стоимости разгрузочно-погрузочных работ силами арендодателя всего поступающего товара, принадлежащего арендатору, организации работы силами арендодателя по размещению товара арендатора на стеллажах с учетом принципа FiFo, приемки товара силами арендодателя от поставщиков арендатора, сверка фактического количества поступившего товара с товарно-транспортной документацией.

Согласно пояснениям ФИО2, обществом «Кузовок» создан товарный запас в необходимых для обеспечения поставки ФИО7 объеме и ассортименте, для последующей его поставки единственному покупателю; ФИО7 весь заказанный под себя товар у общества «Кузовок» выкупил, а остатки продукции общество «Кузовок» планировалось реализовать через розничную клиентскую базу г. Перми и Пермского края. Однако у должника своя клиентская база до февраля 2018 года отсутствовала, доказательств реализации товара другим покупателям в 2017 году в деле не имеется. 

Проанализировав обстоятельства организации хозяйственной деятельности должника и ФИО7 суд апелляционной инстанции установил, что общество «Кузовок» оставалось для ФИО7 основным поставщиком товара. Последний, являясь единственным участником общества «Кузовок» и единственным его покупателем, будучи осведомленным об отсутствии заявок от других потенциальных покупателей, определял объемы и ассортимент закупаемого обществом «Кузовок» товара, формирование товарного запаса. Доказательства  приобретения должником товара сверх объемов, заказанных ФИО7, в деле отсутствуют. Должник вплоть по июль 2018 года продолжал закупать и хранить товар, поддерживая его объем и ассортимент, необходимый для обеспечения деятельности ФИО7 по его дальнейшей реализации, в отсутствие заявок от других покупателей и денежных средств для его оплаты поставщикам. 

Судами также установлено, что в 2018 году обществом «Кузовок», помимо ФИО7, совершена поставка товара нескольким покупателям на общую стоимость около 5 млн. руб., оплата за который должнику не поступила, при этом общий объем поставки товара в 2018 году, за который поступила оплата от ФИО7 денежными средствами, составил 107 785 717 руб. 08 коп., за часть товара оплата произведена последним путем зачета встречных требований.

Исследовав представленные в материалы дела документы, проанализировав указанные обстоятельства организации хозяйственной деятельности должника и ФИО7, их взаимоотношения в производственной деятельности, оценив доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что фактически складское помещение использовалось именно ФИО7, исключительно в его интересах, поскольку общество «Кузовок» и ФИО7 вели деятельность как единый хозяйствующий субъект, товар, закупленный обществом «Кузовок» в интересах единственного своего покупателя ФИО7, поставлялся силами поставщиков либо транспортом ФИО7 в арендуемый должником склад, там хранился и из него выгружался силами сотрудников ФИО7 в адрес его покупателей, все движение товара обеспечивалось силами сотрудников ФИО7, тогда как потребность общества «Кузовок» в аренде помещения и соответствующих услуг связанных с поступлением и товара на склад и его отгрузкой, притом, что должником в штат принято 40 сотрудников, отсутствовала, приняв во внимание, что на протяжении рассмотрения спора в суде апелляционной  инстанции ответчики корректировали свои пояснения, учитывая, что возникшие в связи с заключением договора аренды обязательства должника по оплате арендных платежей использованы ФИО7 для погашения его обязательств по оплате полученного товара путем совершения взаимозачетов, тогда как расходы, связанные с поставкой товара, его разгрузкой/погрузкой, хранением, обслуживанием помещения, оплатой коммунальных услуг, отнесены на подконтрольное ему общество «Кузовок», суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые договоры аренды от 01.01.2017 и от 01.12.2017 являются мнимыми сделками, совершенными со злоупотреблением правом, правомерно применив последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО7 в пользу должника денежных средств в размере 24 096 800 руб.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пунктах 16-17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Рассматривая требования конкурсного управляющего и кредиторов о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суды установили, что согласно бухгалтерской отчетности должника за 2018 год, на 31.12.2018 у должника имелись активы в размере 48 157 000 руб. (без учета отложенных налоговых активов – 30 340 000 руб.). При этом кредиторская задолженность составляла 115 585 000 руб., произошел рост размера кредиторской задолженности в сравнении с предыдущим периодом в 3,3 раза; по итогам 2018 года непокрытый убыток составил 68 027 000 руб. (по итогам 2017 года – прибыль).

По состоянию на конец июля 2018 года размер кредиторской задолженности составил 102 481 549 руб. 34 коп., при этом должником в 2018 году получено ТМЦ  на сумму 238 674 168 руб. 82 коп., оплачено товара в размере 107 785 717 руб. 08 коп. денежными средствами, 47 813 872 руб. 64 коп. путем взаимозачетов (обратный выкуп товара), зачетом в сумме 4 434 872 руб. 28 коп. премий от поставщиков за товар, остаток неоплаченного ТМЦ составил 78 639 706 руб. 82 коп.

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в размере 102 481 549 руб. 34 коп., возникшие в результате поставки товара должнику в период январь-июль 2018 года. При этом товар на сумму 74 636 020 руб. 96 коп. списан должником, в том числе в январе 2018 года обществом «Кузовок» списан товар на сумму около 20 млн. руб., согласно актам списания, данный товар поставлен в 2012-2014 годах.

В июне 2018 года, в один день – 30.06.2018 состоялось следующее массовое списание товара, который, согласно актам о списании и сличительным ведомостям, поставлен должнику в период январь-июнь 2018 года. Основная часть списанного 30.06.2018 товара поставлена должнику в апреле 2018 года, то есть через два месяца после поставки, а часть списанного товара поставлена в месяц его списания либо чуть больше одного месяца (приказы об уничтожении товара №№ 15-19 от 30.06.2018).

Следующее массовое списание товара состоялось в октябре 2018 года, согласно актам о списании и сличительным ведомостям, списан товар, поставленный должнику в период с марта по май (03-07.05.2018) 2018 года. При этом среди списанного товара значится товар с длительным сроком годности (крупы, макаронные изделия, приправы, кофе, консервы).

В то же время списание  товара обществом «Кузовок» ранее 2018 года не производилось, разумной аргументации о причинах списания товара только в 2018 году не приведено. Обоснованность списания товара должным образом не подтверждена.

Исследовав указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции констатировал, что должником произведено списание товара, ранее им поставленного ФИО7, но формально поступившего затем обратно должнику по истечении или перед истечением срока годности для его последующего списания должником, либо оформлено списание товара, который просроченным не являлся, и выведен из имущественной массы должника безосновательно, в интересах контролирующего его лица.

Судом апелляционной инстанции также установлены факты обратной поставки товара ФИО7 в адрес общества «Кузовок» и обратно ФИО7; создания ими фиктивных оборотов для получения большей суммы кредита, то есть движение товара осуществлялось лишь по документам. Реальная стоимость фактически полученного должником товара в 2018 году ответчиками не раскрыта.

Причины принятия решения о смене направления бизнеса и изменения бизнес–модели именно в конце 2017 года ответчиками не раскрыты.

ФИО7 ограничился ссылкой на интерес к изменению ассортиментной линейки, развитие розничной продажи иного товара, а ФИО2 – на перспективность и экономическую выгоду организации поставок прежнего ассортимента товара обществом «Кузовок» напрямую покупателям, с которыми ранее работал ФИО7

Вместе с тем, ФИО7 в 2018 году не прекратил свою прежнюю деятельность, наряду с развитием нового направления, продолжал поставку товара прежнего ассортимента в адрес своих покупателей в значительном объеме, для обеспечения которой подконтрольное ему общество «Кузовок», в отсутствие иных покупателей, заявок от них, осуществляло закупку товара в объемах и ассортименте, необходимом для поставок ФИО7 своим покупателям. В то же время фактически ФИО7 оставался единственным крупным покупателем и источником у должника.

Однако ФИО7 финансирование, с учетом согласованного с ним изменения модели ведения деятельности общества, не предоставил. Напротив, как контролирующее должника лицо ФИО7 влиял на формирование объемов и ассортимента заказанного должником товара, исходя из собственных интересов, понимая, что соответствующее обязательства по оплате поставщикам товара возникли не у него, а у общества «Кузовок».

Приняв во внимание указанное, апелляционный суд отметил, что общество «Кузовок» не обладало финансовыми ресурсами для успешного, эффективного ведения деятельности с учетом изменения ее модели, для полной оплаты поставленного поставщиками товара.

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО7 организована такая модель ведения бизнеса при которой расходы, связанные с поставкой товара, его разгрузкой/погрузкой, хранением, обслуживанием помещения, оплатой коммунальных услуг, отнесены на подконтрольное ему общество «Кузовок», которое не имело реальной имущественной самостоятельности, возможности ведения самостоятельной экономической деятельности за счет собственных средств, полностью зависело от его решения о покупке приобретенного в его интересах товара и его оплате. Согласовывая изменение модели ведения деятельности общества «Кузовок», зная об отсутствии у общества оборотных средств для преодоления переходного периода, при сокращении им самим объема приобретаемого у должника товара, с одновременным требованием обеспечения широкого ассортимента и объема товара для поставки своим покупателям, частичной его оплатой денежными средствами, в значительной части - зачетами по обязательствами по ничтожным сделкам, ФИО7 не мог не осознавать неминуемость наступления неплатежеспособности должника и связанных с ней последствий.

Более того, ФИО7 предприняты действия, направленные на минимизацию последствий неплатежеспособности общества «Кузовок» лично для себя, о чем, в частности, свидетельствуют обстоятельства перезаключения договора поставки между обществом «Кузовок» и обществом «Сладонеж» в конце 2017 года, при котором ФИО7 не подписал договор поручительства.

При изложенных обстоятельствах, исследовав представленные в материалы дела документы, оценив доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что неплатежеспособность должника обусловлена неэффективным управлением юридическим лицом его руководителем, неразумными, недобросовестными действиями контролирующих его лиц, которые выходят за пределы предпринимательского риска, приняв во внимание, что цели и обстоятельства совершения действий ответчиков свидетельствуют об общей их направленности, приведшей в конечном итоге к неплатежеспособности общества «Кузовок», учитывая, что экономически обоснованный план восстановления платежеспособности общества «Кузовок», разработанный ответчиками, ими в материалы дела не представлен, отметив последовательное изменение правовой позиции ФИО7 и ФИО2 относительно обстоятельств дела, в том числе при первоначальном рассмотрении спора, когда ответчики связывали неплатежеспособность должника со снижением покупательского спроса на прежний ассортимент товара ввиду уменьшения покупательской способности населения и невозможностью конкурировать с предложенными в сетевых магазинах ценами товара, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в данном случае основания для привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов, доказаны.

При этом судом апелляционной инстанции обоснованно отмечено, что принятие ответчиками действий, направленных на уменьшение причиненного их действиями вреда, в частности, по возврату части товара его поставщикам, не исключает их ответственности за невозможность погашения должником требований кредиторов. Подконтрольность ФИО2 ФИО7, затруднительность принятия им самостоятельных решений относительно деятельности общества «Кузовок достаточными для освобождения его от ответственности не являются, тем более с учетом его действий, связанных со списанием товара. Между тем, данные обстоятельства подлежат учету при определении степени его вины в объективном банкротстве общества «Кузовок», невозможности погашения обществом требований кредиторов и размера субсидиарной ответственности.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству. 

Судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Приведенные ФИО2 доводы о рассмотрении апелляционным судом обособленного спора в отсутствие части документов, судом округа не принимаются, поскольку заявителем не указано, неисследование каких конкретно документов могло привести к принятию иного судебного акта. При этом как следует из карточки электронного дела в системе «Картотека арбитражных дел» документы в части оспаривания договоров аренды недвижимого имущества представлялись также в электронном виде, в том числе и процессуальные документы (заявление об оспаривании, уточнения, возражения), и первичные (спорные договоры аренды, акты зачета взаимных требований).

Кроме того, вопреки доводам ФИО2, признание апелляционным судом договоров аренды недвижимого имущества мнимыми сделками, не послужило основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, что следует из обжалуемого судебного акта. 

Доводы ФИО7 о неправомерной квалификации договоров аренды недвижимого имущества в качестве мнимых сделок, судом округа отклоняются как основанные на неверном толковании закона.

Как следует из положений статьи 61.1 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Все иные доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах и дополнениях, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, выводов суда не опровергают, о нарушении судом норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. 

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемое постановление апелляционного суда следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2023 по делу № А50-6373/2019 Арбитражного суда Пермского края  оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и ФИО7 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

 

Председательствующий                                                       В.В. Плетнева 

 

Судьи                                                                                    Ю.В. Кудинова 

 

                                                                                              О.Н. Новикова