ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-916/2020

Дело № А40-225238/18

г. Москва

03 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 03 марта 2020 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  А.А. Комарова,

судей В.С. Гарипова, Ю.Л. Головачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И. Кикабидзе,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.12.2019 по делу № А40-225238/18 об отказе в признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТесКом Центр» 

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «ТесКом Центр» - ФИО2 по дов.от 03.12.2019,

от ООО «Транснефть –Прикамье» - ФИО3 по дов.от 05.11.2019,

от ООО «Центра управления проектами Чебоксарского электроаппаратного завода» - ФИО4 по дов.от 09.04.2019,

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы (резолютивная часть вынесена 13.05.2019 г.) ООО «ТесКомЦентр» (121099, Москва, Смоленская пл., д. 3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на 6 месяцев. 

Конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, почтовый адрес: 109651, г. Москва, a/я 21), член САУ «СРО «Дело» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 105082, 

<

...>), о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» №94 от 01.06.2019, стр. 43. 

В Арбитражный суд г. Москвы 20.08.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019 г. в заявлении конкурсному управляющему ФИО1 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом конкурсный управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой с определением Арбитражного суда не согласен, просит определение Арбитражного суда отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке ст. ст.266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы на основании следующего. 

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительными сделок по передаче прав требования к различным компаниям группы «Транснефть»: 

- дополнительное соглашение №2 от 28.05.2018г. к Спецификациям №127822-42015-ТСВ-18 к Договору от 23.10.2017 №А-7.10.18/ТСВ1348/17; 

- Договор уступки права требования №Д18/ТКЦ-18 от 31.05.2018г.; 

- Договор уступки прав №ТПК-1408/01-04-01.5/18 по договору поставки №А-7.10.18/ТПК-01-04-01.5-17-2201 от 23.10.2017. 

Как следует из материалов дела, между ООО «ЦУП ЧЭАЗ» и должником был заключен договор поставки № Д17/ТКЦ-56 от 09.11.2017 года, по условиям которого ООО «ЦУП ЧЭАЗ» обязался поставить, а Должник оплатить Продукцию, указанную в спецификациях к настоящему договору. 

По вышеназванному договору стороны подписали 3 спецификации: 

- Спецификация № 2 от 09.11.2017 г.; 

- Спецификация № 3 от 09.11.2017 г.; 

- Спецификация № 4 от 09.11.2017 г. 

По всем вышеназванным Спецификациям Должник оплатил ООО «ЦУП ЧЭАЗ» аванс в размере 30 % от стоимости оборудования. 

ООО «ЦУП ЧЭАЗ» исполнил свою обязанность по поставке оборудования, что подтверждается следующими документами: 

- товарная накладная № 370 от 07.04.2018 г. (по спецификации № 2); 

- товарная накладная № 730 от 14.06.2018 г. (по спецификации № 3); 

- товарная накладная № 311 от 20.03.2018 г. (по спецификации № 4). 

Оставшуюся часть задолженности за поставленную продукцию Должник погасил посредством заключения с ООО «ЦУП ЧЭАЗ» договоров уступки права требования к АО «Транснефть-Север», АО «Транснефть-Приволга» и АО «Транснефть-Прикамье»: 

- договор уступки права требования № Д18/ТКЦ-17 от 31.05.2018 г.; 

- договор уступки права требования № Д18/ТКЦ-18 от 31.05.2018 г.; 

- договор уступки права требования № б/н по договору поставки № А7.10.18/ТПК-01-04-01.5-17-2201 от 23.10.2017 г. 

Конечные покупатели продукции исполнили свои обязательства, оплатив переуступленную Должником сумму задолженности. 

Конкурсный управляющий просил признать недействительными сделки, заключенные между Должником и ООО «ЦУП ЧЭАЗ» поскольку считает, что заключенным договорам об уступке прав требования намеренно предан вид цессии, при том, что фактически это было отступное.

В соответствии с Разделом 3 Главы 24 Гражданского Кодекса Российской Федерации, перемена лиц в обязательстве - уступка права требования является цессией. 

По смыслу ст. 409 ГК РФ под отступным понимается предоставление взамен одного обязательства другим. 

Статья 409 ГК РФ допускает различные формы отступного (уплата денег, передача имущества, выполнение работ, оказание услуг, уступка права требования к третьему лицу). 

Таким образом, цессия не может быть притворной сделкой, прикрывающей отступное, поскольку цессия по своей сути является формой отступного. 

Статья 409 ГК РФ предусматривает направленность отступного на прекращение обязательства, однако не препятствует передаче (уступке) другого (не прекращаемого отступным) права (требования) в качестве отступного. 

По мнению конкурсного управляющего заключенные между Должником и ООО «ЦУП ЧЭАЗ» договоры не предполагают встречного исполнения со стороны ООО «ЦУП ЧЭАЗ», следовательно, сделки могут быть признаны недействительными на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве по причине неравноценного встречного исполнения обязательств ООО «ЦУП ЧЭАЗ» по заключенным договорам цессии. 

Вместе с тем, возмездным считается договор, по которому одна сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей (п. 1 ст. 423 ГК РФ). 

Из материалов дела усматривается, что в соответствии с п. 1.1. Договора уступки права требования № Д18/ТКЦ-17 от 31.05.2018 г. и Договора № Д18/ТКЦ-18 от 31.05.2018 г., право требования уступается в счет погашения задолженности Цедента (Должник) перед Цессионарием (ООО «ЦУП ЧЭАЗ»). 

Аналогичные условия предусмотрены п. 1.4. Договора б/н от 2018 года, в соответствии с которым уступка права требования производится в порядке зачета исполнения обязанности ООО «ТесКом Центр» перед ООО ЦУП ЧЭАЗ» по оплате денежных средств. 

Обязательства ООО «ЦУП ЧЭАЗ» по поставке продукции по вышеназванным договорам были исполнены в полном объеме, что подтверждено товарными накладными № 311 от 20.03.2018 г., № 370 от 07.04.2018 г. и № 730 от 14.06.2018 г. 

Из содержания оспариваемых договоров следует, что Должник исполнил свою обязанность по оплате полученного товара, передав право требования к третьему лицу, а ООО «ЦУП ЧЭАЗ» приняло исполнение в счет имеющейся задолженности за поставленный товар. 

Таким образом, встречным исполнением со стороны ООО «ЦУП ЧЭАЗ» явилось погашение имеющейся задолженности ООО «ТесКом Центр». 

Кроме того, договор предполагается возмездным, если из закона, содержания или существа договора не вытекает иное (п. 3 ст. 423 ГК РФ). 

Из существа оспариваемых договоров поставки явно следует, что они являются возмездными. 

Каких-либо доводов о безвозмездности (неравноценном встречном исполнении) конкурсный управляющий не предоставил. 

Помимо погашения имеющейся задолженности в счет переуступаемого требования, ООО «ЦУП ЧЭАЗ» выполнило шеф-монтажные и пусконаладочные работы, которые оно имело право не выполнять, без получения оплаты. 

Вследствие чего из текста оспариваемых договоров явно усматривается экономическая заинтересованность Должника. 

Из материалов дела следует, что оспариваемые договоры были направлены, в том числе, на оплату работ в отношении оборудования, поставленного контрагентам должника. 

В случае незаключения спорных договоров, у Должника возникла бы просрочка перед своими контрагентами, что еще более усугубило бы его экономическое положение. 

На момент заключения спорных договоров у Должника уже имелись неисполненные обязательства перед ООО «ЦУП ЧЭАЗ» по оплате за поставленную продукцию. 

При этом ООО «ЦУП ЧЭАЗ» имело обязательства перед должником по Договору поставки, выполнить шеф-монтажные и пусконаладочные работы в отношении поставленного оборудования. 

Так как просрочка по оплате возникла раньше обязанности выполнить шефмонтажные и пусконаладочные работы в соответствии с положениями п. 1 ст. 328 ГК РФ обязанность ООО «ЦУП ЧЭАЗ» выполнить вышеназванные работы являлась встречной по отношению к обязательствам Должника. 

Согласно п 1 ст. 328 ГК РФ в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства, сторона, обязательство которой является встречным, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от его исполнения. 

Таким образом, ООО «ЦУП ЧЭАЗ» имело право не выполнить шеф-монтажные и пусконаладочные работы до полного исполнения Должником своих обязательств. 

Поскольку приобретенное у ООО «ЦУП ЧЭАЗ» оборудование было перепродано Должником в адрес третьих лиц, у Должника возникал риск неисполнения обязательств перед этими третьими лицами. 

Таким образом, заключение спорных договоров было направлено на извлечение прибыли и обеспечения своевременного исполнения Должником своих обязательства перед покупателями оборудования, а также избежание неустоек за нарушение сроков выполнения работ. 

В соответствии с п. 3 ст. 64.1. Закона о банкротстве сделки должника, направленные на исполнение обязательств, по которым должник получил равноценное встречное исполнение обязательств непосредственно после заключения договора, могут быть оспорены только на основании пункта 2 статьи 61.2 настоящего Федерального закона о банкротстве. 

Такие сделки не могут быть признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве (п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»). 

Учитывая, что Должник получил по оспариваемым договорам равноценное встречное исполнение, ссылка конкурсного управляющего на п. 1 ст. 61.2. Закона о банкротстве является не состоятельной. 

Вывод конкурсного управляющего о безвозмездности заключенных договоров является необоснованным и противоречит законодательству и обстоятельствам дела. 

По мнению Конкурсного управляющего ООО «ЦУП ЧЭАЗ» знало о цели Должника причинить имущественный вред остальным кредиторам, преимущественно удовлетворив его требования. 

О такой осведомленности, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует тот факт, что на момент совершения оспариваемых сделок у Должника уже имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами. 

Вместе с тем, Конкурсный управляющий не привел ни одного довода, свидетельствующего о том, что ООО «ЦУП ЧЭАЗ» знало или должно было знать о возможном банкротстве Должника.

Тот факт, что на момент заключения спорных договоров у Должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, не свидетельствует о том, что ООО «ЦУП ЧЭАЗ» должно было об этом знать. 

Сама по себе информация о наличии просроченной задолженности не является открытой, и соответственно не может быть известна третьим лицам. 

Каких-либо доказательств аффилированности участников сделки или о том, что общество должно было знать об имеющейся задолженности Должника, конкурсный управляющий не привел. 

Каких-либо исполнительных производств в отношении Должника не велось, вплоть до заключения оспариваемых договоров с расчетного счета Должника поступала оплата за поставленную продукцию (платежное поручение № 519 от 04.04.2018 г.). 

Таким образом, исполнение обязательств посредством уступки права требования объясняется экономическими потребностями, связанными с извлечением прибыли, а не с преимущественным удовлетворением права ООО «ЦУП ЧЭАЗ» перед другими кредиторами.

Каких-либо доказательств, о том, что ООО «ЦУП ЧЭАЗ» знало, что на момент совершения спорных сделок у Должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами конкурсный управляющий не представил. 

В рассматриваемой ситуации, оспариваемые сделки были заключены в период более 6 месяцев до принятия арбитражным судом г. Москвы заявления о признании Должника банкротом. 

По мнению конкурсного управляющего заключение оспариваемых договоров посредствам взаимозачета преследовало цель причинить вред другим кредиторам, поскольку из конкурсной массы выбыл высоколиквидный актив. 

Вместе с тем, заключенные договоры имели экономический интерес для Должника, и были направлены на оплату задолженности перед ООО «ЦУП ЧЭАЗ». 

Кроме того, заключение оспариваемых договоров способствовали исполнению Должником своих обязательств перед другими кредиторами. 

Так, в соответствии с разделом 8 Договора поставки, если продукция по своим характеристикам требует осуществления пуско-наладочных и/или шеф-монтажных работ, то эти работы осуществляются Поставщиком (ООО «ЦУП ЧЭАЗ»). 

Согласно условиям Спецификаций шеф-монтажные и пусконаладочные работы включены в стоимость оборудования (раздел 6 Дополнительные условия). 

При этом платежи по всем трем спецификациям были разделены на три этапа.

Окончательный платеж по условиям спецификаций, производится только после проведения пуско-наладочных или шеф-монтажных работ (раздел 4 Условия оплаты). 

Аналогичные условия содержались в договорах Должника с конечными покупателями оборудования - АО «Транснефть-Север», АО «Транснефть-Приволга» и АО «Транснефть-Прикамье». 

На момент заключения спорных договоров обязанность у Конечных покупателей по совершению второго и третьего платежа не наступила, что подтверждается Договорами Уступки права требования, заключенных между Должником и конечными покупателями. 

В соответствии с вышеназванными договорами уступаемое право требования отсутствует на момент заключения настоящего договора, и возникает после исполнения ООО «ТесКом Центр» обязательств по поставке конечным покупателям продукции по Договору поставки и выполнения ООО «ТесКом Центр» шеф-монтажных и пуско-наладочных работ. 

Учитывая наличие задолженности за поставленную продукцию у Должника перед ООО «ЦУП ЧЭАЗ», последний имел право не выполнять шеф-монтажные и пусконаладочные работы до момента полного погашения задолженности. 

В то же время, продукция по Договору поставки, уже была поставлена в адрес конечных покупателей, и требовала проведения шеф-монтажных и пусконаладочных работ. 

Таким образом, у Должника имелся риск неисполнения своих обязательств перед конечными покупателями по выполнению шеф-монтажных и пусконаладочных работ, поскольку ООО «ЦУП ЧЭАЗ» имело право приостановить эти работы до момента исполнения Должником своих обязательств по оплате. 

В свою очередь конечные покупатели полностью не оплатили поставленную продукцию и имели право приостановить оплату в адрес Должника, поскольку их обязанность по оплате также являлась встречной. 

На основании изложенного суд пришел к выводу, что заключение спорных договоров позволило гарантировать оплату ООО «ЦУП ЧАЭЗ» и способствовало полному и своевременному исполнению Должником своих обязательств по договору. 

Высоколиквидный актив, про который упоминает Конкурсный управляющий, мог быть получен Должником, только в случае выполнения ООО «ЦУП ЧЭАЗ» работ, которые были выполнены только после получения гарантии их оплаты. 

Заключение спорных договоров не могло нарушать требование других кредиторов, поскольку позволило Должнику избежать возникновения задолженности 6 перед конечными покупателями, ООО «ЦУП ЧЭАЗ», неустоек за ненадлежащее выполнение обязательств, возврата полученного аванса по расторгнутым договорам. 

Кроме того, Должник не получил бы денежные средства, переуступленные ООО «ЦУП ЧЭАЗ» поскольку конечные покупатели имели право не осуществлять оплату. 

Не соответствует также действительности довод конкурсного управляющего что получило по Договору № Д18/ТКЦ-17 от 31.05.2018 г. удовлетворение от ООО «ТесКом Центр» в размере 3 785 854, 46 руб., в счет погашения обязательств на сумму 1 892 927, 23 руб. 

Из материалов дела следует, что по вышеназванному договору № Д18/ТКЦ-17 от 31.05.2018 г. ООО «ЦУП ЧЭАЗ» получило удовлетворение в размере 1 892 927, 23 руб. 

По дополнительному соглашению № 2 к спецификации № 127822-42015 к Договору № А-7.10.18/18/ТСВ-1348/17 от 23.10.2017 г. АО «Транснефть-Север» обязуется оплатить оставшуюся стоимость продукции в размере 1 892 927, 23 руб. в адрес ООО «ЦУП ЧЭАЗ». 

Таким образом, по обоим вышеназванным договорам была переуступлена одна и та же сумма - 1 892 927,23 руб., а не 3 785 854,46 руб. как это заявляет конкурсный управляющий. 

В п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что поскольку п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), то для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из указанных обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

В п. 6 Постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Таким образом, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо, доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; - другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; 

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Сам факт возбуждения в отношении должника арбитражных производств и наличие судебных актов, согласно разъяснений, содержащихся в п. 12.2 указанного Постановления, не свидетельствует о неплатежеспособности должника либо о недостаточности у него имущества, а является свидетельством нормальной хозяйственной деятельности общества. 

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности. 

В силу части 1 статьи 64, статей 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств. 

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. 

Сбор доказательств является обязанностью участвующих в деле о банкротстве лиц, которые должны проявить в этом вопросе должную активность. 

Конкурсный управляющий не доказал в отношении оспариваемой сделки наличия полного состава, необходимого для ее признания недействительной. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд приходит к следующим выводам. 

Судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о недоказанности заявителем наличия у должника на момент заключения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Постановление Пленума ВАС РФ от № 63) осведомленность стороны сделки предполагает ее возможность действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие обстоятельств, являющихся основанием признания сделки недействительной. В связи с этим, указано, что наличие процедур банкротства, а значит признаков неплатежеспособности должника, предполагается из публикации сведений о введение данных процедур в едином федеральном реестре сведений о банкротстве.

В силу п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве и п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от № 63 признание сделки недействительной возможно при доказанности лицом, оспаривающим сделку совокупности следующих обстоятельств:

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Недоказанность любого из данных обстоятельств влечет отказ в признании сделки недействительной.

Заявитель обосновывает требование осведомленностью сторон о получении преимущественного удовлетворения перед другими кредиторами. 

Указанный довод носит оценочный характер, не соответствует требованиям п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, а именно положениям абз. 2 п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, устанавливающим, что подтверждением цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является факт совершения оспариваемой сделки:

- безвозмездно или в отношении заинтересованного лица;

- направлена на выплату доли (пая) в имуществе должника;

- стоимость переданного по сделке имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника;

- перед совершением сделки должник изменил свое место нахождения без уведомления кредиторов, скрыл имущество, исказил документацию, ведение которой предусмотрено законодательством;

- должник продолжает использовать проданное имущество.

Указанные обстоятельств при совершении оспариваемых сделок отсутствовали.

Кроме того, осведомленностью ответчика о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов является признание его заинтересованным лицом, или осведомленность об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности.

Согласно п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Также в соответствии с абз. 33, 34 статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Суд установил, что стороны не являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу; Заявитель не представил ни одного доказательства, подтверждающего, что Стороны знали или должны были знать об ущемлении интересов кредиторов Должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника.

В части оспаривания сделок Должника в порядке ст. 61.3 Закона о банкротстве (сделки с предпочтением), суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Пунктом 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если:

- в наличии имеются условия, предусмотренные абз. 2 или 3 п.1 ст. 61.3 Закона о банкротстве;

- или имеются иные условия, соответствующие требованиям п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При этом, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об обстоятельствах, связанных с неплатежеспособностью должника, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, может с учетом всех обстоятельств дела, относиться следующие:

- неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок;

- известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой);

- осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Отсутствие вышеперечисленных признаков, свидетельствует о невозможности получения заинтересованными лицами сведений о признаках неплатежеспособности Должника. Более того, руководствуясь принципами добросовестности и разумности поведения сторон, указанные лица имеют правовые основания считать финансовое состояние Должника соответствующим обычному состоянию ведения финансово-хозяйственной деятельности.

Более того, даже само по себе предъявление иска к Должнику и наличие в свободном доступе соответствующих сведений не является безусловным доказательством наличия у Должника признаков неплатежеспособности, предусмотренных законодательством о банкротстве (Постановление ФАС Московского округа от 06.09.2012 по делу № А40-10559/12-73-56, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.11.2019 № Ф05-4429/2019 по делу № А40- 96744/2016).

Равно как и погашение требования кредитора перед принятием судом заявления о несостоятельности не свидетельствует об оказании ему предпочтения.

В позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в постановлении от 23.04.2013 № 18245/12, указано на ошибочность отождествления судами РФ неплатежеспособность должника с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору и сделан вывод, что недоказанность наличия у кредитора на момент совершения оспариваемой сделки информации о признаке неплатежеспособности должника влечет отсутствие оснований для удовлетворения заявления о признании данной сделки недействительной.

В обоснование позиции относительно осведомленности Сторон оспариваемых сделок о неплатёжеспособности Должника и нахождении его в предбанкротном состоянии, Заявителем в апелляционной жалобе приведен ряд судебных актов о взыскании с Должника задолженности, в том числе по заработной плате, которые вынесены не ранее чем через 2 месяца после совершения оспариваемых сделок. 

При этом, Заявителем не представлено в суд ни одного доказательства, подтверждающего, что Стороны должны были знать о наличии задолженности Должника перед физическими/юридическими лицами,  и что у Должника отсутствовала финансовая возможность добровольно погасить образовавшуюся как перед юридическими, так и физическими лицами задолженность. 

Кроме того, приведенные Заявителем в апелляционной жалобе судебные акты не соответствуют общим требованиям относимости и допустимости доказательств, закрепленным в ст.ст. 67, 68 АПК РФ, поскольку не были представлены в качестве доказательств в рамках рассмотрения спора в Суде первой инстанции, сведений о невозможности их предоставления ранее Заявителям не представлено в нарушение нормы п. 2 ст. 268 АПК РФ.

В рамках рассмотрения спора в суде первой инстанции АО «Транснефть-Север» указывало, что на дату совершения оспариваемых сделок в общедоступных источниках информации (Картотека арбитражных дел: kad.arbitr.ru, База исполнительных производств: fssprus.ru/iss/ip, Единая информационная система в сфере закупок: zakupki.gov.ru) отсутствовала информация, из которой могло бы следовать, что Должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества для расчетов со своими кредиторами.

Заявителем указанные обстоятельства не оспорены.

Кроме того, в рамках другого обособленного спора в деле о несостоятельности (банкротстве) Должника судом установлено (определение суда от 10.12.2019), что, исходя из данных открытых источников информации (Картотека арбитражных дел, Федресурс, банк данных исполнительных производств) и платных справочных систем («Глобас» Credinform), должник летом 2018 года не имел признаков неплатежеспособности: в частности, программа «Глобас» Credinform» присвоила Должнику высокий индекс платежеспособности, характеризующийся способностью организации своевременно и в полном объеме погашать долговые обязательства с незначительным риском невыполнения финансовых обязательств, с малой вероятностью наступления финансовой несостоятельности в ближайшие 12 месяцев.

Также подлежит отклонению ссылка Заявителя на наличие в открытых источниках информации о возбуждении дел о банкротстве в отношении иных юридических лиц, входящих по утверждению Заявителя в некую «группу компаний Оптима», в том числе аффилированных с Должником, в связи с чем на момент совершения сделок было известно об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника.

На момент проведения оспариваемых сделок только в отношении двух юридических лиц из числа приведенных Заявителем в открытых источниках имелась информация о возможном их банкротстве (АО «Оптима Энергострой», АО «Теском»), что не может являться основанием считать, что стороны располагали информацией о возможном банкротстве Должника.

Подлежит отклонению и довод Заявителя относительно осведомленности сторон о неплатежеспособности Должника, ссылаясь при этом на судебные дела, которые, по его мнению, говорят о неспособности Должника исполнять свои обязательства, поскольку:

- приведенные судебные дела возбуждены в конце 2017 начале 2018 гг., то есть задолго до возбуждения дела о банкротстве Должника (06.12.2018);

- предметом судебных споров были требования о взыскании неустойки в связи с нарушением Должником сроков исполнения обязательств по договорам, которая в силу положений ст. 4 Закона о банкротстве не может учитываться для определения наличия признаков банкротства;

- взыскиваемые сумма оплачены Должником добровольно, производства по делам прекращены, что говорит о финансовой стабильности Должника и способности исполнять договорные обязательства.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил довод Заявителя о том, что ООО «ЦУП ЧАЭЗ» получило двойное удовлетворение требования в рамках оплаты задолженности по спецификации №127822-42015-ТСВ-18 от 28.05.2018.

В рамках рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции установлено, что по договору № Д18/ТКЦ-17 от 31.05.2018 ООО «ЦУП ЧЭАЗ» получило от Должника право требования к АО «Транснефть - Север» в размере 1892 927, 23 руб.

При этом, согласно дополнительному соглашению № 2 к спецификации № 127822-42015 к Договору №А-7.10.18/18/ТСВ-1348/17 от 23.10.2017 АО «Транснефть - Север» обязуется оплатить ООО «ЦУП ЧЭАЗ» оставшуюся стоимость продукции в размере 1892 927, 23 руб.

То есть в данном случае была переуступлена одна и та же сумма -1 892 927,23 руб., а никак не 3 785 854,46 руб. как заявлено конкурсным управляющим. Указанная сумма и была оплачена АО «Транснефть - Север» в пользу ООО «ЦУП ЧЭАЗ», что подтверждается платежным поручением от 11.10.2018 № 997.

Таким образом, приведенный Заявителем довод о двойном удовлетворении ООО «ЦУП ЧАЭЗ» не соответствует действительности.

Кроме того, из материалов дела и выводов суда первой инстанции следует, что данный платеж в размере 1 892 927,23 руб. являлся «целевым» и предназначался для оплаты шеф-монтажных и пуско-наладочных работ уже поставленной продукции. 

Право требования данной суммы поставщиком или иным законным кредитором возникает только после исполнения ООО «ТесКом Центр» обязательств по поставке конечным покупателям продукции по Договору поставки и выполнения шеф-монтажных и пуско-наладочных работ. Следовательно, как обоснованно указал суд первой инстанции, данный высоколиквидный актив, про который упоминает Заявитель, мог быть получен только в случае выполнения ООО «ЦУП ЧЭАЗ» пуско-наладочных и шеф-монтажных работ и только единожды в силу вышеуказанного целевого назначения.

Согласно правовой позиции высших судов РФ, в силу положений ст.ст. 312, 382, 385 ГК РФ, должник при представлении ему доказательства перехода права (требования) не вправе не исполнять обязательство новому кредитору. 

Исполнение обязательства, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, является надлежащим исполнением, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого произведена уступка (п.2О Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», п. 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 №120).

Судами указано, что надлежащее исполненное добросовестным должником новому кредитору, при признании договора цессии недействительным, может быть истребовано первоначальным кредитором от нового кредитора. При этом, новый кредитор вправе требовать возврата исполненного им первоначальному кредитору за переданное право по сделке, признанной недействительной. Возврат исполненного по сделке осуществляется в порядке главы 60 ГК РФ. Добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (п.5 ст. 10 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 61.6 Закона о банкротстве, переданное должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу. Возврат полученного по данной сделке в конкурсную массу осуществляется лицом, принявшим исполнение - приобретателем, Цессионарием.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции. 

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. 

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает. 

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.12.2019 по делу № А40-225238/18  оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО1  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                    А.А. Комаров 

Судьи:                                                                                                                          В.С. Гарипов 

 

                                                                                                                         Ю.Л. Головачева