АРБИТРАЖНЫЙ   СУД   РЕСПУБЛИКИ   ХАКАСИЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

19 мая 2021 года                                                                                        Дело №А74-11828/2020

Резолютивная часть решения объявлена 12 мая 2021 года.  

Полный текст решения изготовлен  19 мая 2021 года.

Арбитражный суд Республики Хакасия в составе судьи А.В. Лиходиенко, при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, в открытом судебном заседании рассмотрел исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304190328500046) к страховому акционерному обществу «ВСК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «НАДЕЖДА» (ОГРН 

<

***>) об установлении вины в совершении ДТП и взыскании 83 954 рублей страхового возмещения, 3 500 рублей услуг автоэксперта, а также 3 000 рублей судебных расходов на оплату юридических услуг, с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ФИО3,

при участии представителей: истца – ФИО4 на основании доверенности 19 АА 0638806 от 13.01.2021;

ответчика – ФИО5 на основании доверенности №7-ТД-1592-Д от 01.10.2020;

третьего лица – ФИО6 на основании доверенности 19 АА 0663492 от 15.01.2021.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ИП ФИО2) обратился в арбитражный суд с иском к страховому акционерному обществу «ВСК» (далее  - САО «ВСК»), обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «НАДЕЖДА» (далее - ООО «СК «Надежда») об установлении вины в совершении ДТП и взыскании 83 954 рублей страхового возмещения, 3 500 рублей услуг автоэксперта, а также 3 000 рублей судебных расходов на оплату юридических услуг.

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 19.11.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика был привлечен  - ФИО3, водитель автомобиля «Skoda Octavia», регистрационный знак 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 03.02.2021, учитывая, что истец при подаче иска заявил ходатайство о привлечении в качестве соответчика по делу - ООО СК «Надежда», как страховщика гражданской ответственности ФИО3, суд привлек ООО «СК «Надежда» к участию в деле в качестве соответчика.

В судебном заседании  истец поддержал исковые требования, пояснив, что  04.02.2020 в 18 часов на регулируемом перекрестке улиц Вяткина - ФИО7 в г. Абакане произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП): столкновение автомобиля «Skoda Octavia» регистрационный знак X614ЕТ/19 под управлением водителя ФИО3 и автомобиля «ГАЗ-322132» регистрационный знак 

<

***> под управлением ИП ФИО2, в результате которого автомобилю «ГАЗ-322132» регистрационный знак 

<

***> были причинены механические повреждения.

Как указал представитель истца, гражданская ответственность ИП ФИО2 как собственника автомобиля «ГАЗ 322132» г/н 

<

***> на момент ДТП была застрахована в страховой компании САО «ВСК», куда истец обратился (Хакасский филиал) с требованием о выплате страхового возмещения. Однако в выплате страхового возмещения истцу было отказано в связи с тем, что административным органом был сделан вывод о том, что ИП ФИО2 в нарушение требований п.п. 1.3., 6.2., 6.13. Правил дорожного  движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), утверждённых постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 №1090, выехал на пересечение проезжих частей улиц Вяткина - ФИО7 на запрещающий (красный) сигнал светофора.

Вместе с тем, считает истец,  указанное ДТП произошло по вине водителя ФИО3, который управляя принадлежащим ему автомобилем «Skoda Octavia» выехал на запрещающий сигнал светофорного объекта, регулирующего движение по ул. ФИО7 г. Абакана, что, по мнению истца, подтверждается проведённым покадровым просмотром видеограммы и фактическим расположением транспортных средств после ДТП.

В ходе административного расследования, указал истец,  сотрудники ГИБДД не рассматривали вопрос о нарушении водителем ФИО3 требований п.п.1,3., 1.5., 6.2., 6.13., 13.4., 13.11. ПДД РФ, что, по мнению истца, свидетельствует о неполноте расследования, в связи с чем, для определения размера подлежащих возмещению убытков истец предоставил свой автомобиль «ГАЗ-322132» на независимую экспертизу для осмотра и оценки. Согласно экспертного заключения №1916р/20 стоимость материального ущерба, причиненного автомобилю «ГАЗ-322132» регистрационный знак 

<

***> составила без учета износа 130 340,80 рублей, с учетом износа - 83 954,09 рублей.

В качестве доказательств своей позиции, истец приобщил к материалам дела фотографии с места ДТП.

Ответчик - САО «ВСК» с иском не согласился, представил отзыв на иск, согласно которому указал, что страховая организация не имела правовых оснований для производства страховой выплаты и возмещения расходов на услуги эвакуатора, поскольку истец являлся водителем транспортного средства, которым был причинен вред, то есть виновником ДТП от 04.02.2020, а не являлся потерпевшим в ДТП. В связи с изложенным, в удовлетворении требований истца просил отказать.

ООО «СК «Надежда» отзыв на иск не направило.

Третье лицо представило отзыв на иск, где указало, что истец, управляя а/м ГАЗ-322132 г/н 

<

***> выбрал неверный скоростной режим (72км/ч) и превысил установленное ограничение по скорости 60 км/ч, вел свой а/м ГАЗ без учёта интенсивности движения, особенностей и состояния транспортного средства, дорожных и метеорологических условий, в частности видимости в направлении движения. При этом, двигаясь с разрешенной скоростью, имел техническую возможность остановиться при своевременной реакции на зеленый мигающий сигнал и желтый сигнал светофора у стоп-линий, а также, располагал технической возможностью остановиться у пересечения проезжих частей с момента включения зелёного мигающего сигнала светофора и с момента включения жёлтого сигнала светофора, не сделал этого. По мнению третьего лица, истец не обладал преимуществом (п. 1.2. ПДД РФ) в движении, создавал опасность для движения (п. 1.2. ПДД РФ), находился в состоянии понимания того, что дорожного знака 6.16 «Стоп-линия» не имеется, поскольку он его не видел из-за остановившегося перед светофором другого транспортного средства и в нарушении п.6.13 ПДД РФ, имея техническую возможность остановиться, не сделал этого на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учётом пункта 13.7. ПДД РФ), не создавая помех пешеходам. В нарушение п.п.1.3., 1.5., 6.2., 6.13., 10.1. ПДД РФ совершил выезд на перекресток и последующее столкновение с а/м Skoda Octavia г/н 

<

***> что указывает на то, что именно поведение самого истца находится в причинно-следственной связи с ДТП имевшего место 04.02.2020. 

Также, третье лицо просило отметить, что истец, действуя в нарушении вышеприведенных положений ПДД, ещё и осуществлял перевозку пассажиров, то есть дополнительно подвергал опасности жизни и здоровья пассажиров. 

По вышеприведенным основаниям, третье лицо -  водитель ФИО3 указал, что норм ПДД РФ, которые бы состояли в причинно-следственной связи с ДТП, не нарушал.

Также, третье лицо направило ходатайство об оставлении иска без рассмотрения, в части требований к ООО «СК «Надежда», в связи с несоблюдением истцом претензионного порядка урегулирования спора.

Возражая доводам ответчика и третьего лица, истец указал, что на кадре №1735 видеозаписи с места ДТП просматривается момент включения красного сигнала на светофорном объекте, регулирующем движение до ул. ФИО7 г. Абакана, а также -положение автомобиля Skoda Octavia г/н 

<

***> и маршрутного автобуса ГАЗ 322132 г/н 

<

***> которые в этот момент находятся на некотором расстоянии от пересекаемой проезжей части ул. Вяткина. Проведённый покадровый просмотр видеозаписи, указал истец,  показывает, что оба автомобиля -Skoda Octavia г/н 

<

***> и маршрутный автобус ГАЗ 322132 г/н 

<

***> выехали на перекресток на запрещающий сигнал светофора. Однако, считает истец,  административное расследование по факту данного ДТП было проведено неполно, односторонне, что, по мнению истца, свидетельствует о необъективности в отношении водителя ФИО2; действия водителя ФИО3 указал истец, вообще при административном расследовании не рассматривались и не анализировались, тогда как, в распоряжении ОГИБДД имелась видеозапись с места ДТП.

По результатам административного расследования ФИО2 был признан виновным в нарушении требований ПДД  РФ, указал истец, но никак не в ДТП. Поскольку сотрудники ГИБДД не имеют права устанавливать вину кого-либо из водителей, то и причинно-следственная связь нарушения ФИО2 требований п. 6.2., 6.13. ПДД РФ с ДТП в данном случае не устанавливалась, вот почему истец и обратился в арбитражный суд для установления вины в ДТП кого-либо из водителей.

В данном случае, считает истец,  видимость на перекрестке для обоих водителей ничем не была ограничена, перекресток освещён. Водитель ФИО3, выехав на регулируемый перекрёсток, на запрещающий сигнал светофора, имея возможность вовремя обнаружить опасность для движения - двигавшийся во встречном направлении автомобиль ГАЗ 322132 г/н 

<

***> в нарушение требований ч. 2 п. 10.1. ПДД РФ мер для снижения скорости вплоть до полной остановки не принял, а начал выполнять маневр - поворот налево в непосредственной близости перед автомобилем истца, при этом нарушил требования пункта 8.6. ПДД РФ, согласно которому, поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей ТС не оказалось на полосе встречного движения.

По мнению истца, и на видеозаписи, и на фото аварийного комиссара, хорошо видно, что слева от автомобиля третьего лица - ФИО3 по ул. Вяткина перед выездом на перекресток с ул. ФИО7 стоят два автомобиля, на которых включены сигналы левого поворота, а ФИО3 «срезает» угол поворота и движется прямо на эти автомобили. Кроме того, считает истец, на видео хорошо виден момент начала контактирования автомобилей (это схематично указано в ходатайстве на экспертизу), это место находится за пределами полосы, на которую намеревался выехать ФИО3 

Из вышеизложенного, считает истец,  можно сделать вывод о том, что водитель ФИО3 намеревался «проскочить» перед движущимся навстречу автомобилем ГАЗ 322332 г/н 

<

***> так как не видеть его он просто не мог. Как считает истец, видеозапись также опровергает показания ФИО3 в части того, что он перед поворотом налево останавливал свой автомобиль, тогда как на видеозаписи видно, что его автомобиль с самого начала движется без остановки, хотя в момент включения желтого сигнала светофора, который запрещает движение, автомобиль ФИО3 находится на некотором расстоянии от перекрестка, что может говорить о технической возможности для него остановиться к моменту включения красного сигнала светофора. Никаких доказательств того, что ФИО3 выехал на перекрёсток на разрешающий сигнал светофора, ни административным органом, ни третьим лицом, ни ответчиком суду не представлено.

В связи с этим считает истец, без проведения судебной автотехнической экспертизы  невозможно сделать правильный вывод по делу.

Возражая доводам истца, ответчик – САО «ВСК», указал, что оснований для проведения автотехнической экспертизы не имеется, а все обстоятельства ДТП всесторонне и полно изложены в экспертном заключении №4/64 от 06.03.2020. Заявил ходатайство о своей замене как ненадлежащего ответчика по делу.

С доводами, изложенными в отзыве СА «ВСК» истец не согласился, указав, что  они основаны на неправильном толковании, как самой дорожной ситуации, так и закона. Ссылка ответчика на то, что по результатам административного расследования ФИО2 был признан виновным в нарушении требований ПДД РФ, по мнению истца, несостоятельна, поскольку в соответствии с законом сотрудники ГИБДД не имеют права устанавливать вину кого-либо из водителей. В данном случае, считает истец, причинно-следственная связь нарушения ИП ФИО2 требований п. 6.2., 6.13. ПДД РФ с ДТП не устанавливалась и до настоящего времени не установлена.

Поскольку указал истец, САО «ВСК» выплатило ФИО3 страховое возмещение и поскольку вина кого-либо из водителей в ДТП на настоящий момент не установлена, определить страховую компанию виновника ДТП невозможно, следовательно, САО «ВСК», считает истец, является надлежащим ответчиком.

В целях устранения имеющихся противоречий относительно заявленных истцом требований, суд, руководствуясь статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по ходатайству истца,  назначил судебную экспертизу.

Истец выводам экспертизы возражал, заявил  ходатайство о назначении повторной экспертизы.

Представитель третьего лица  направил отзыв на возражения истца по экспертизе, согласно которому возражал против назначения повторной экспертизы, указав при этом, что судебный эксперт обоснованно не составлял масштабную схему места ДТП, поскольку данного не требовало исследование. Более того, указало третье лицо, фактически все размеры имелись на составленной сотрудниками ГИБДД схеме, за исключением одного параметра, который и был измерен судебным экспертом (расстояние в 17 метров от куста (место, где находился а/м Шкода п/у Курбацкого в момент включения желтого сигнала светофора) до стоп-линий). Также, по мнению третьего лица,  стоит отметить, что это же расстояние - 17 метров также указано и в экспертном заключении №18 (ФИО8 АНО РХ «АНТЭКС»), то есть величина соответствует реальному положению дела. Кроме того, указало третье лицо,  стоит обратить внимание на ошибочность доводов представителя истца о том, что «...место столкновения автомобилей (согласно замерам, отраженным на схеме ДТП в административном материале) находится на линии пересечения проезжих частей улиц Кирова и Вяткина...» (стр.2 абз.2 возражений) поскольку место столкновения, а точнее наезда ГАЗ на Шкоду, произошло на удалении 4,6 м. от края пересечения проезжих частей, то есть в границах таких пересечений, но никак не на линии пересечения улиц Кирова и Вяткина.

 Относительно довода представителя истца о том, что водитель а/м Шкода в нарушении п.8.6 ПДД РФ «срезал угол» поворота, что является, по мнению истца, нарушением со стороны водителя а/м Шкода, третье лицо указало, что согласно п.8.6 ПДД РФ поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения. Данный пункт, указал ФИО3,  распространяет свое действие на случаи выезда из пересечения проезжих частей при повороте и запрет предусмотрен для ситуации, когда при выезде с пересечения автомобиль оказывается на полосе встречного движения. Если бы  водитель а/м Шкода при повороте налево на ул. Вяткина (в сторону здания Арбитражного суда РХ) выезжал из пересечения проезжих частей, оказываясь на ул. Вяткина на встречной полосе, тогда бы это являлось нарушением п.8.6 ПДД РФ, однако, указало третье лицо, место наезда автомобиля истца на автомобиль третьего лица, произошло на удалении 4,6 м. от края пересечения проезжих частей, то есть в границах таких пересечений. До выезда из пересечения проезжих частей, а/м Шкода необходимо было проехать еще 4,6 м., следовательно, вменение данного п.8.6 ПДД РФ водителю ФИО3, по мнению третьего лица,   несостоятельно.

Также несостоятельным, считает третье лицо и довод  истца о том, что судебный эксперт собирал материалы для производства экспертизы, поскольку производство замеров, равно как и расчетов (удаления, возможности остановиться и пр.) не является получением доказательств/материалов. Файлы, которые эксперт посчитал нужными для проведения исследования для ответов на поставленные вопросы, судебный эксперт указал на стр.4 заключения №112-03/2021. При этом, считает третье лицо,  стоит отметить, что согласно стр. 3, 4 судебный эксперт исследовал весь видео и фотоматериал. 

Также несостоятельным считает третье лицо  довод истца о том, что в момент включения желтого сигнала светофора передняя часть а/м Шкода находилась на уровне электростолба, так как обзор видеокамеры со здания Арбитражного суда РХ направлен в сторону движения а/м Шкода не под 90 градусов относительно ул. ФИО7 и попадал на передний левый угол а/м Шкода, как бы по диагонали и далее фактически на задний правый угол Шкода, за пределами которого и находился электростолб. Судебный же эксперт в приложении 4 в фототаблице 2 по мнению третьего лица, верно указал, с применением пунктирной линии, пересекающей ул. ФИО7, расположение а/м Шкода в момент включения желтого сигнала светофора, напротив куста, расстояние от которого до стоп-линий составляет 17 метров. По мнению третьего лица, судебный эксперт обоснованно принял для расчета установленную и никем не опровергнутую скорость движения в 40 км/ч водителя а/м Шкода. Более того, указало третье лицо, вопрос об установлении скорости движения а/м Шкода перед экспертом судом не ставился.

Несостоятельным, по мнению третьего лица,  является и ссылка истца на несоблюдение водителем ФИО3 п. 10.1 ПДД РФ, поскольку как следует из видеозаписи в момент наезда, а/м Шкода находился в состоянии покоя, то есть стоял, следовательно, водитель а/м Шкода, при возникновении опасности для движения, пусть даже обладая при этом приоритетом в движении, принял возможные меры к снижению скорости движения вплоть до остановки, что указывает на полное соответствие его действий абз.2 п. 10.1 ПДД РФ.

Довод  истца о том, что водитель ФИО3 должен был остановиться за стоп-линией, третье лицо также указало несостоятельным, поскольку  согласно ПДД РФ (п.13.3.) перекресток, где очередность движения определяется сигналами светофора или регулировщика, считается регулируемым, согласно п.6.2. круглые сигналы светофора имеют следующие значения: желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; согласно п.6.14. водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение; согласно п.6.13., при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил;  в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено. Таким образом, указало третье лицо, нормы ПДД РФ применительно к сложившейся дорожно-транспортной ситуации допускают останавливаться на перекрестке, в иных местах при включении запрещающего сигнала светофора лишь при отсутствии стоп-линий (знака 6.16). Учитывая, то обстоятельство, что стоп-линия по ходу движения а/м Шкода была, то надлежит руководствоваться положениями п.6.14 при соотнесении технической возможности остановиться с местом - стоп-линия.

От САО «ВСК» также поступили возражения по доводам истца, где ответчик указал, что истец умышленно злоупотребляет процессуальными правами, затягивает производство по делу, что является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы. По мнению ответчика, судебным экспертом при проведении назначенной судом экспертизы были соблюдены все требования, установленные статьей 86 АПК РФ к заключению эксперта, так как в заключении эксперта имеется полное содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, оценка результатов исследований, обоснование выводов по всем поставленным вопросам является полным, четким и исчерпывающим. Исследовательская часть экспертизы изложена логично, чётко, ясно и недвусмысленно, носит утвердительный характер, основанный на методологии для данного вида экспертиз, исключает возможность двоякого толкования. В экспертизе нет ни одного противоречия.

Как указал ответчик, истец предпринимает все меры для затягивания процесса, представляя суду недопустимые доказательства, на основании которых просит назначить повторную экспертизу, поэтому такое ходатайство не подлежит удовлетворению в силу ст. 87 АПК РФ.

Выслушав доводы сторон, изучив отзывы ответчиков, третьего лица, представленные сторонами документы,  арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

24 августа 2019 года между  ФИО2 и САО «ВСК» заключён договор страхования автотранспортного средства ГАЗ 322132, 2007 года выпуска, на срок по 23.08.2020, что подтверждается полисом №0097826379.

Согласно лицензии Минтранспорта РФ Федеральной службы по надзору в сфере транспорта от 07.06.2019, ИП ФИО2 осуществляет перевозки пассажиров и иных лиц автобусами. 

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении от 01.04.2020, протокола 19МН №483381 об административном правонарушении от 01.04.2020, 04.02.2020 в 18час. 00мин. по адресу: 

<

...> произошло ДТП, в нарушение требований п.п. 1.3., 6.2., 6.13. ПДД РФ ФИО2 выехал на пересечение проезжих частей на запрещающий движение  (красный) сигнал светофора, то есть, указано в постановлении, совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ.

Инспектором дежурной группы ДЧОР ДПС ГИБДД И.В. Минх 05.02.2020 был составлен рапорт о том, что 04.02.2020 около 18час.00мин. в районе дома №74 в 

<

...> водитель ФИО3 двигаясь на автомобиле ФИО9 регистрационный знак X614ЕТ/19 при движении по ул. ФИО7, со стороны ул. Щетинкина в сторону ул. Тихая, при повороте налево на ул. Вяткина допустил столкновение с автомобилем ГАЗ-322132, регистрационный знак 

<

***> двигавшимся на запрещающий сигнал светофора прямо во встречном направлении по ул. ФИО7, со стороны ул. Тихая, в направлении ул. Щетинкина. В результате ДТП пассажир автомобиля ГАЗ-322132 ФИО10 получил телесные повреждения, госпитализирован не был.

13 апреля 2020 года ФИО2 не согласившись с указанным постановлением подал жалобу, в которой просил  постановление по делу об административном правонарушении от 01.04.2020 отменить, направить административный материал на новое рассмотрение, с проведением автотехнической экспертизы

29 апреля 2020 года решением начальника УГИБДД МВД по РХ, жалоба ФИО2 была оставлена без удовлетворения, поскольку приближаясь к месту установки светофора при правильной оценке ситуации и выборе скоростного режима, позволяющего предотвратить выезд на перекресток на запрещающий сигнал светофора, ФИО2 имел возможность остановиться на перекрестке  перед дорожным знаком 6.16 «Стоп-линия» при включении желтого, являющегося запрещающим движение  сигналом   наряду   с   красным сигналом светофора,   что   подтверждается заключением эксперта, согласно которого водитель транспортного средства ГАЗ 3221321 располагал технической возможностью осуществить остановку транспортного средства перед линией расположения дорожного знака 6.16 «Стоп-линия», без применения экстренного торможения с момента включения желтого сигнала светофора при движении с разрешенной скоростью.                 

19 мая 2020 года постановлением по делу об административном правонарушении, производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 было прекращено, за отсутствием состава административного правонарушения.

Постановление по делу об административном правонарушении от 01.04.2020, протокол 19МН №483381 об административном правонарушении от 01.04.2020, а также выводы экспертизы поведённой в рамках административного расследования КУСП №4744 по факту указанного ДТП, ФИО2 в судебном порядке не оспаривались.

Как следует из материалов дела, 31.07.2020 истец обратился в страховую компанию (САО «ВСК») с заявлением о выплате по ОСАГО.

Уведомлением от 31.07.2020 (исх. №96/ОУП), САО «ВСК» указало истцу о том, что в соответствии предоставленными документами ГИБДД ФИО2 является водителем транспортного средства ГАЗ 322131 г/н

<

***> которым причинен вред, т.е. признан виновным в ДТП от 04.02.2020, а значит, не является потерпевшим в данном ДТП. На основании изложенного и руководствуясь статьей 1 Закона САО «ВСК» не имеет правовых оснований для признания события страховым и производства страховой выплаты.

10 августа 2020 года ИП ФИО2 обратился с претензией к директору Хакасского филиала САО «ВСК», с требованием выплатить по ОСАГО стоимость повреждений автомобиля.

Письмом от 01.09.2020 САО «ВСК» указало истцу о том, что в соответствии предоставленными документами о ДТП ФИО2 является собственником транспортного средства, которым причинен вред, т.е. виновным в ДТП от 04.02.2020, а значит, не является потерпевшим в данном ДТП. На основании изложенного и руководствуясь статьей 1 Закона САО «ВСК» не имеет правовых оснований для признания события страховым и производства страховой выплаты.

05 октября 2020 года уполномоченным по правам потребителей финансовых услуг ФИО11 было вынесено решение о прекращении рассмотрения обращения ФИО2.

Письмом от 06.10.2020  (Исх. №У-20-136219/8030-005),  уполномоченный по правам потребителей финансовых услуг ФИО11 руководствуясь ч.2 ст.27 ФЗ РФ от 04.06.2018 №123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», уведомила ФИО2 о принятии решения от 05.10.2020 №У-20-136219/8020-003 о прекращении рассмотрения обращения ФИО2 от 17.09.2020 №У-20-136219 в связи с выявлением в процессе рассмотрения обращения обстоятельств, указанных в части 1 статьи 19 Закона № 123-ФЗ.

21 октября 2020 ФИО2 (заказчик) и ООО «Абакан-Оценка» заключили договор №1916р/20 на оценочные работы стоимости восстановительного ремонта автомобиля ГАЗ 322131 регистрационный знак 

<

***>.

Согласно акту от 21.10.2020 стоимость оценки составила 3 500 рублей.

Согласно экспертному заключению ООО «Абакан-Оценка» от 21.10.2020 стоимость материального ущерба, причиненного автомобилю «ГАЗ-322132» регистрационный знак 

<

***> составила без учета износа 130 340,80 рублей, с учетом износа - 83 954,09 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 20.11.2020 суд истребовал из ОГИБДД УМВД России по г. Абакану материалы административного расследования КУСП №4744,  по факту указанного ДТП произошедшего 04.02.2020 с участием автомобиля ГАЗ 322132 

<

***> под управлением водителя ФИО2 и автомобиля «Skoda Octavia», регистрационный знак 

<

***> под управлением водителя ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 19.02.2021 по ходатайству ИП ФИО2 была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ИП ФИО12.  На разрешение эксперта суд поставил вопросы:

- на какой сигнал светофора выехал автомобиль Skoda Octavia, г/н 

<

***> на пересечение проезжих частей?

- располагал ли водитель автомобиля Skoda, Octavia г/н 

<

***> технической возможностью остановиться в соответствии с требованиями п. 6.13. ПДД РФ в момент включения запрещающего сигнала светофора (желтый, красный) по ходу его движения и избежать столкновения с автомобилем ГАЗ 322132, г/н 

<

***>?

- возможно ли определить соответствие маневра (поворот налево) автомобиля Skoda Octavia, г/н 

<

***> требованиям ПДД, с учетом вопросов 1-2?

- возможно ли установить, действия какого из водителей, находятся в причинно-следственной связи в произошедшем ДТП, с учетом поведения водителей и оценки ими дорожных условий и возможных действий предшествовавших возникновению ДТП?

Истец, возражая относительно проведенной судебной экспертизы, заявил  ходатайство о назначении повторной экспертизы.

Экспертом было представлено дополнение к судебной экспертизе, с учётом вопросов возникших у истца после её проведения и необходимостью назначения повторной экспертизы, как было заявлено истцом.

Суд в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы отказал.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришёл к следующим выводам. 

Исковые требования мотивированы совершением административного правонарушения водителем SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> ФИО3 и обязанностью САО «ВСК» (страховщик истца) и ООО «СК «Надежда» (на момент ДТП страховщик третьего лица) возместить ущерб в порядке статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правоотношения по договору обязательного страхования регулируются нормами главы 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и специальными законами, в частности, Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25.04.02 №40-ФЗ (далее Закон об ОСАГО).

Из статей 929, 931 ГК РФ следует, что при страховании гражданской ответственности на случай причинения страхователем вреда имуществу других лиц обязанность по возмещению вреда этим лицам лежит на страховщике, получающем от страхователя установленную договором плату (страховую премию). Данный вид договора считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей). Эти лица вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии со статьей 1 Закона об ОСАГО страховым случаем является наступление ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

Согласно пункту 1 статьи 6 Закона об ОСАГО, объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших, при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1079 ГК РФ юридические лица или граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в том числе использованием транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Исходя из статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Вместе с тем, для применения гражданско-правовой ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающее в себя наступление вреда, противоправность поведения и вину причинителя вреда, а также причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Прекращение административного производства в отношении участника дорожно-транспортного происшествия, не лишает права арбитражного суда дать оценку имеющимся в деле доказательствам о наличии вины лица в причинении ущерба в результате взаимодействия источников повышенной опасности для целей привлечения к гражданско-правовой ответственности, определить степень вины участника дорожно-транспортного происшествия.

Как установлено судом, 24.08.2019 истцом и САО «ВСК» заключён договор страхования автотранспортного средства ГАЗ 322132, 2007 года выпуска, на срок по 23.08.2020 (полис №0097826379).

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении от 01.04.2020, протокола 19МН №483381 об административном правонарушении от 01.04.2020, 04.02.2020 в 18час. 00мин. по адресу: 

<

...> произошло ДТП, в нарушение требований п.п. 1.3., 6.2., 6.13. ПДД РФ ФИО2 выехал на пересечение проезжих частей на запрещающий движение  (красный) сигнал светофора, то есть, указано в постановлении, совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ.

В соответствии с пунктом 9.10 ПДД РФ, водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Пунктом 10.1 ПДД РФ, установлено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Материалы дела содержат административный материал по факту дорожно-транспортного происшествия.

Для подтверждения правомерности заявленных требований необходимо кроме факта наличия между истцом и страхователем договора страхования, наступления страхового случая (ДТП, в результате которого причинены повреждения автотранспортному средству страхователя), обоснование размера ущерба, наличие факта выплаты ущерба, установить вину третьего лица в причинении вреда транспортному средству ГАЗ-322132, регистрационный знак 

<

***>.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо наличие в совокупности следующих условий:

1) факт причинения вреда, размер убытков;

2) совершение третьим лицом противоправных действий (бездействий);

3) причинная связь между понесенными истцом убытками и совершёнными третьим лицом противоправными действиями (бездействиями);

4) вина причинителя (третьего лица).

При этом, для взыскания убытков необходимо доказать весь указанный фактический состав.

Недоказанность одного из элементов правонарушения является основанием к отказу в иске.

По общим правилам, исследование и оценка обстоятельств спора и представленных доказательств, в том числе установления вины в рамках гражданского судопроизводства, находится в исключительной компетенции судов, которые с учетом имеющихся в деле доказательств, в том числе материалов административного производства, устанавливают степень вины в действиях каждого из участников ДТП.

В арбитражном производстве, в отличие от административного производства, установлена презумпция вины причинителя вреда, поскольку отсутствие вины участника ДТП означает лишь то, что причинение вреда не явилось следствием нарушения ПДД, но не свидетельствует об отсутствии вины причинителя вреда при рассмотрении дела в порядке арбитражного производства, в котором присутствует презумпция вины лица, причинившего вред, и обратное должно быть доказано с учётом конкретных обстоятельств дела на основании представленных документов, а не только на основании постановления об освобождении от административной ответственности.

Учитывая, что виновность лиц, участвующих в ДТП от 04.02.2020 не установлена в рамках административного производства, суд самостоятельно рассмотрел вопрос о вине участников ДТП.

Согласно пункту 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Действующее законодательство не ставит в зависимость обязательность привлечения к административной ответственности для наступления ответственности за причинение вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО страхователь имеет право предъявить требование о возмещении вреда, причиненного принадлежащему ему на праве собственности имуществу, непосредственно страховщику, который застраховал его гражданскую ответственность, то есть право на прямое возмещение убытков.

Указанные нормы подлежат применению во взаимосвязи с абзацем 15 статьи 1, статьей 14.1 Закона об ОСАГО.

На основании пункта 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО потерпевший имеет право предъявить требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств:

а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте "б" настоящего пункта;

б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух и более транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована по договору обязательного страхования в соответствии с настоящим Федеральным законом (в ред. Федеральных законов от 21.07.2014 №223-ФЗ, от 28.03.2017 №49-ФЗ, от 01.05.2019 №88-ФЗ).

Пунктом 4 статьи 14.1 Закона об ОСАГО установлено, что реализация права на прямое возмещение убытков в соответствии с соглашением о прямом возмещении убытков (статья 26.1 названного Закона) осуществляется с учетом положений данной статьи.

Таким образом, присутствует совокупность, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО условий, необходимых для выплаты страховщиком страхового возмещения в виде прямого возмещения убытков.

Определением от 19.02.2021 по ходатайству истца назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ИП ФИО12.  На разрешение эксперта суд поставил вопросы:

- на какой сигнал светофора выехал автомобиль Skoda Octavia, г/н 

<

***> на пересечение проезжих частей?

- располагал ли водитель автомобиля Skoda, Octavia г/н 

<

***> технической возможностью остановиться в соответствии с требованиями п. 6.13. ПДД РФ в момент включения запрещающего сигнала светофора (желтый, красный) по ходу его движения и избежать столкновения с автомобилем ГАЗ 322132, г/н 

<

***>?

- возможно ли определить соответствие маневра (поворот налево) автомобиля Skoda Octavia, г/н 

<

***> требованиям ПДД, с учетом вопросов 1-2?

- возможно ли установить, действия какого из водителей, находятся в причинно-следственной связи в произошедшем ДТП, с учетом поведения водителей и оценки ими дорожных условий и возможных действий предшествовавших возникновению ДТП?

В своем заключении №112-03/2021 от 10.03.2021 эксперт сделал следующие выводы:

по первому вопросу: в результате исследования предоставленного эксперту видеоматериала экспертом установлено, что водитель автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> в сложившейся ДТС в границы перекрестка въехал под желтый сигнал светофора, а на пересечении проезжих частей въехал после включения красного сигнала светофора.

по второму вопросу: в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля SKGDA OCTAVIA г/н 

<

***> не располагал технической возможностью остановиться в соответствии с п. 6.13 ПДД РФ при включении желтого сигнала светофора по ходу его движения и избежать столкновения с автомобилем ГАЗ 322132 г/н 

<

***> (маршрутный автобус).

по третьему вопросу: в сложившейся дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> выполнившего поворот налево на перекрестке соответствовали п.8.5 (абз.1), п. 6.14, п.6.13, п. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ.

по четвертому вопросу: в причинно-следственной связи ДТП от 04.02.2020 года в сложившейся дорожно-транспортной ситуации находится несоответствие действий водителя автомобиля ГАЗ 322132 г/н 

<

***> (маршрутный автобус) п. 10.1, п.6.2 (абз.З), п.1.5 (абз.1) ПДД РФ.

В соответствии с частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, изучив доводы истца, вызвал в судебное заседание эксперта ИП ФИО12, для дачи пояснений по представленному экспертному заключению.

Истец, возражая пояснениям эксперта, указал, что  нельзя согласиться с утверждением эксперта о том, что им обоснованно не составлялась масштабная схема места ДТП, поскольку данного не требовало исследование, поскольку на схеме ГИБДД имеется только один замер расположения места столкновения, обозначенный «крестиком» - это расстояние 4,6 м от линии пересечения проезжих частей улиц ФИО7 и Вяткина со стороны выезда от Арбитражного суда, но нет расстояния до линии пересечения проезжих частей этих улиц со стороны движения автомобиля Шкода-Октавиа. На схеме указаны только расстояния от места столкновения до электроопоры, расположенной справа от выезда с ул. Вяткина, оно составляет 13,9 м. Следовательно, указал истец, при самовольном выезде на место ДТП для дополнительного осмотра эксперт должен был замерить, кроме расстояния от куста до знака «стоп», и расстояние от электроопоры до линии пересечения проезжих частей, из чего впоследствии мог сделать вывод - где фактически находится место столкновения. В случае установления этого эксперт смог бы правильно ответить на вопрос суда № 3 - о соответствии маневра поворота налево, который выполнял Курбацкий, требованиям ПДД. Но в итоге ответа на данный вопрос нет.

По мнению истца, моделирование процесса ДТП и составление масштабной схемы при проведении автотехнической экспертизы необходимо в большинстве случаев для обеспечения наглядности процесса и возможности простого объяснения ситуации для судей и участников процесса, которые не обладают специальными познаниями в данной области и не понимают записи в виде длинных и сложных формул. Именно поэтому процесс визуализации делает реконструкцию ДТП не только понятной, но и проверяемой с точки зрения всех следов, зафиксированных на месте ДТП.

Истец считает, что его выводы подтверждаются фотографиями с места ДТП, в частности, на файле 20200240_192920.jpg (приложение 1) хорошо видно, что конус, выставленный сотрудниками ГИБДД на месте столкновения, стоит как раз на уровне закругления в сторону ул. Вяткина. Место столкновения можно определить по расположению участков рассеивания обломков. В момент удара осколки стекла и пластмассовых деталей разлетаются в разные стороны. Определить с достаточной точностью влияние всех факторов на перемещение обломков сложно, поэтому указать место удара лишь по расположению участка рассеивания (особенно при значительных ее размерах) можно приблизительно. При определении места столкновения по расположению обломков в продольном направлении следует учитывать, что обломки по направлению движения ТС рассеиваются в виде эллипса, ближайший край которого проходит от места удара на расстоянии, близком к месту их передвижения в продольном направлении за время свободного падения. Это расстояние можно определить по формуле, которую эксперт должен знать. Как правило, ближе всего к месту удара лежат мельчайшие осколки, обломки больших размеров могут перемещаться гораздо дальше, двигаясь по поверхности дороги после падения по инерции. На фото хорошо видно, что практически сразу за конусом находятся осколки пластмассы. Также и на файле 20200204_192927. Jpg (приложение 2) видно, что конус стоит не на самой проезжей части ул. Вяткина. На этот факт, считает истец, эксперт почему-то не обратил внимания и не учел при ответе на вопрос № 3. Также на масштабной схеме, составленной по замерам, отраженным в схеме ОГИБДД, видно, что место столкновения находится именно там, где ранее нами было указано (приложение 3). Доказательств обратного экспертом и представителем третьего лица суду не представлено. В связи с этим, истец повторно обратил внимание суда на то, что при повороте налево водитель Курбацкий «срезал» угол поворота, при этом уже двигался по встречной полосе ул. ФИО7. Каких-либо доказательств того, что ФИО3 выполнял поворот в соответствии с требованиями ПДД, экспертом и представителем третьего лица не представлено, только переписаны ПДД, тем более, считает истец, эксперт не ответил суду на поставленный вопрос. Ранее в своих возражениях по этому поводу даны исчерпывающие пояснения. Что касается утверждений, что «данный пункт (8.6.) распространяем свое действие на случаи выезда из пересечения проезжих частей при повороте и запрет предусмотрен для ситуации, когда при выезде с пересечения автомобиль оказывается на полосе встречного движения», то в данном случае ФИО3 не выехал на пересечение проезжих частей, что подтверждается перечисленными выше приложениями и доводами. В п. 6 указано, что «производство замеров, равно как и расчетов (удаления, возможности остановиться и пр.) не является получением доказательств/материалов». Но замеры и расчеты - это разные понятия. Без получения замеров не проведешь расчетов. В таком случае эксперт должен был проводить расчеты по имеющимся в материалах дела исходным данным, но поскольку самые важные данные отсутствовали, он выехал на место ДТП, т. е. собрал недостающие, при этом не обратил внимания на отсутствие конкретных замеров относительно места столкновения, о чем уже указывалось выше. Причину, по которой эксперт не дал ответа на этот вопрос, он в своем заключении не указал. Поэтому, считает истец,  его заключение считается неполным.

Что касается доводов, изложенных в п. 10 отзыва, указал истец,  то в данном случае, если бы ФИО3   «принял  меры  к   снижению   скорости   вплоть  до   полной   остановки»   в соответствии с правилами ПДД, то смог бы остановиться, не выезжая на полосу автомобиля истца.

В своих пояснениях эксперт указал, что в возражениях истца на заключение эксперта им указывается на необходимость составления экспертом масштабной схемы, вместе с тем, пояснил эксперт, составление масштабных схем в процессе экспертных исследований необходимо только в случае, если перед экспертом поставлена задача установить: угол взаимного расположения продольных осей автомобилей перед столкновением; положение автомобилей в момент столкновения относительно элементов дороги (перекрестка), место столкновения. Перечисленные задачи перед экспертом судом не были поставлены, следовательно, указал эксперт, отсутствовала необходимость в составлении масштабной схемы.

В отношении страницы 4 исследовательской части экспертного заключения №112-03/2021 приложение 4 (кадр 1660) эксперт указал, что положение автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> на проезжей части в момент включения желтого сигнала светофора - по его траектории движения (фототаблица 2, поз. 2). Данная информация подтверждается видеоматериалом, где с позиции 2 автомобиль SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> перемещается до места остановки на перекрестке. При этом в поз. 1 на кадре 1660 зафиксировано положение «куста» ближнего к проезду на закрытую территорию справа. При этом автомобиль SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> на приложении 4, фототаблица 2, поз. 2 находится передней частью кузова на одной линии с передней частью кузова автомобиля, который располагался в правой полосе движения и «кустом» поз. 1 (на фототаблице 2 прерывистая белая линия). Что касается информации представителя по доверенности ФИО4 в возражении о том, что автомобиль SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> находился на уровне «электростолба» в момент включения желтого сигнала светофора по траектории движения автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> то данная информация не корректна и технически не состоятельна, указал эксперт. Для расчета величины остановочного пути (при исследовании по второму вопросу) экспертом для расчета принята установленная (из объяснений водителя автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> ФИО3 от 04.02.2020 года, лист дела 27) скорость движения Va=40KM/4. При этом, вопрос об установлении экспертным путем скорости движения автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> перед экспертом судом не ставился. Предложение представителя по доверенности ФИО4 эксперту рассчитать скорость движения автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> в сложившейся ДТС до момента включения желтого сигнала светофора по его траектории движения технически не состоятельно и не корректно, т.к. одной видеозаписи с раскадровкой для расчета скорости не достаточно. Для расчета необходимо произвести масштабирование участка дороги, на котором автомобиль SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> двигался равномерно до включения желтого сигнала светофора, а данный участок дороги находится вне зоны видимости и вне рабочего сектора камеры видеонаблюдения. Вопрос об определении момента возникновения опасности для движения у водителя автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> судом перед экспертом не ставился, в связи с тем, что постановка данного вопроса в сложившейся ДТС при ДТП технически не обоснована и не имеет смысла, так как в сложившейся ДТС водителем автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> в момент возникновения опасности для движения от автомобиля ГАЗ 322132 г/н 

<

***> выехавшего на перекресток под красный сигнал светофора, были предприняты возможные меры к снижению скорости движения вплоть до остановки транспортного средства и в момент наезда на него, он уже остановился после принятия возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Вышеизложенные обстоятельства исследованы в исследовательской части экспертного заключения №112-03/2021 (стр. 7, абз. 2; приложение 5, фототаблица 1, поз. 1, кадр 1756).

Возражение  истца по четвертому вопросу экспертного заключения №112-03/2021, по мнению эксперта не корректны и технически не состоятельны и свидетельствуют о недостаточном уровне знаний ПДД РФ и их использовании в практическом применении, либо возможной попытке умышленно ввести суд в заблуждение. Как указал эксперт, истец в возражении по третьему вопросу указывает: «Эксперт в своем заключении указывает, что действия водителя автомобиля ФИО9 соответствовали требованиям п. 8.5. ПДД РФ, при этом п. 8.6. ПДД РФ не упоминается. В данном случае требования пункта 8.5. ПДД РФ не применимы, поскольку он указывает только на то, что водитель перед поворотом налево обязан занять соответствующее крайнее положение. А вот п. 8.6 ПДД РФ как раз и поясняет, как должен производиться поворот налево на перекрёстке». При этом истец уклоняется от трактовки п. 8.6 ПДД РФ, а именно: «Поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения. При повороте направо транспортное средство должно двигаться по возможности ближе к правому краю проезжей части». Согласно схемы осмотра места ДТП от 04.02.2020, находящихся в материалах административного расследования КУСП №4744,  по факту указанного ДТП, место столкновения (место наезда) находится на удалении 4.6 м от левого края проезжей части по траектории движения автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> т.е. водитель автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> остановился, не доехав 4.6 м до границы пересекаемой проезжей части, где он должен был руководствоваться п. 8.6 ПДД РФ, а в выше приведенной трактовке п. 8.6 ПДД РФ указано, что «при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на полосе встречного движения», то есть до места, где водитель автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> должен был руководствоваться п.8.6 ПДД РФ он не доехал 4,6 м., остановившись на перекрёстке. В связи с этим, пояснил эксперт, вменять ему нарушение п. 8.6 ПДД РФ не корректно и технически не состоятельно. 

В исследовательской части экспертного заключения №112-03/2021 после полного и всестороннего исследования обстоятельств ДТП от 04.02.2020 года экспертом установлены нормы Правил, которыми должны были руководствоваться участники ДТП в сложившейся ДТС с технической точки зрения для обеспечения безопасности дорожного движения и соответствовали ли действия участников ДТП в сложившейся ДТС с технической точки зрения этим нормам Правил, а так же действия какого из водителей с технической точки зрения находятся в причинно-следственной связи с ДТП с учетом поведения водителей и оценки ими дорожных условий и возможных действий предшествовавших возникновению ДТП. В частности, располагая технической возможностью в сложившейся ДТС при включении желтого сигнала светофора остановиться у стоп-линий (знака 6.16) водитель ГАЗ 322132 г/н 

<

***> (маршрутный автобус) данной возможностью не воспользовался и, выехав на перекресток под красный сигнал светофора, допустил наезд на автомобиль SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> водитель которого, не имея технической возможности остановиться при включении желтого сигнала светофора по его траектории движения в соответствии с п. 6.13 ПДД РФ у стоп-линий (знака 6.16) продолжил движение через перекресток в соответствии с п. 6.14 ПДД РФ и в момент возникновения опасности для движения, приняв возможные меры к снижению скорости движения вплоть до остановки транспортного средства, остановился на перекрестке в соответствии с п. 10.1 (абз. 2) ПДД, что явилось основанием для эксперта сделать вывод, что с технической точки зрения в причинно-следственной связи с ДТП от 04.02.2020 года в сложившейся ДТС находится не соответствие действий водителя автомобиля ГАЗ 322132 г/н 

<

***> (маршрутный автобус) п. 10.1, п.6.2 (абз.З), п.1.5 (абз.1) ПДД.

Статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как установлено судом, в дело не представлены достоверные доказательства нарушения ПДД РФ со стороны водителя автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***>. Отсутствуют доказательства и  того, что водитель автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> поворачивая налево, действительно нарушил ПДД РФ. 

Суд отмечает, что экспертное заключение является не единственным документом, подтверждающим указанные обстоятельства.

Вместе с тем, ни материалы административного расследования КУСП №4744, ни выводы судебной экспертизы данные обстоятельства не подтверждают.

Довод истца о недостаточной квалификации эксперта и необоснованности выводов судебной экспертизы следует признать несостоятельным, поскольку вопрос о назначении экспертизы рассматривался судом в судебном заседании в присутствии всех участников дорожно-транспортного происшествия, которые формулировали свои вопросы для проведения экспертизы. Исследование проведено экспертом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов, до начала производства исследования эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Компетентность эксперта у суда сомнений не вызвала. Эксперт руководствовался действующими методиками; выводы эксперта аргументированы, основаны на материалах дела.

Таким образом, экспертное исследование полностью соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, в том числе, требованиям закона о допустимости доказательств. В заключении приведены выводы обо всех обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Учитывая объяснения участников ДТП, схему ДТП, материалы административного расследования КУСП №4744 и заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что ИП ФИО2, управляя транспортным средством ГАЗ-322132, регистрационный знак 

<

***> не обеспечил безопасность маневра двигавшегося во встречном направлении автомобиля под управлением ФИО3 При этом суд отмечает, что если бы истец двигался с разрешённой скоростью, без её превышения, совершая все необходимые действия в имевшей место дорожно-транспортной ситуации (возможность остановки перед перекрёстком), в том числе принимая во внимание, что является лицом, осуществляющим  перевозки пассажиров, находившихся в тот момент в салоне автомобиля, а, следовательно, проявлять повышенную осмотрительность при управлении источником повышенной опасности, последствий приведших к ДТП удалось бы избежать.

Доводы истца о том, что ФИО3 при повороте налево «срезал» угол поворота, при этом, уже двигаясь «по встречной полосе ул. ФИО7» и каких-либо доказательств того, что ФИО3 выполнял поворот в соответствии с требованиями ПДД РФ, экспертом и представителем третьего лица не представлено, суд не принимает.

Действительно, согласно пункту 8.6 ПДД РФ, поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения. Данный пункт, распространяет свое действие на случаи выезда из пересечения проезжих частей при повороте и запрет предусмотрен для ситуации, когда при выезде с пересечения автомобиль оказывается на полосе встречного движения. 

Вместе с тем, согласно материалами дела и заключению эксперта в сложившейся дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля SKODA OCTAVIA г/н 

<

***> выполнившего поворот налево на перекрестке соответствовали п.8.5 (абз.1), п. 6.14, п.6.13, п. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ.

Кроме того, как и указывал представитель третьего лица, совершая поворот налево ФИО3 не находился в момент завершения маневра на стороне встречного движения, а находился в границах перекрёстка, не доехав до  края пересечения проезжих частей 4,6 м. Соответственно довод истца о наличии вины в действиях ФИО3 не обоснован и материалами дела не подтверждается.

Разрешая заявленные требования, суд,  руководствуясь положениями п. п. 1, 2 ст. 15, положениями статей 929, 931, 965, 1064, 1079 ГК РФ и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО, с учетом разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 №2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», оценив представленные доказательства в своей в совокупности в соответствии с положениями статей 8, 9, 65, 68, 71  Арбитражного процессуального  кодекса  Российской Федерации, в том числе приняв во внимание выводы судебной экспертизы, посчитав её допустимым доказательством по делу, пришёл к выводу, что в рассматриваемом ДТП виновным лицом является истец и именно его действия находятся в прямой причинно-следственной связи результатом которых стало фактическое столкновение автомобиля истца, с автомобилем третьего лица.

Распределяя бремя доказывания по делу с учетом специфики предмета доказывания по спорам, вытекающим из обязательств, возникших вследствие причинения вреда, суд исходит из того, что в ходе судебного разбирательства нашёл своё подтверждение факт нарушения истцом ПДД РФ в указанном ДТП с участием транспортного средства истца.

Закон позволяет потерпевшему реализовать право на возмещение ущерба как за счёт причинителя вреда (статья 1064 названного Кодекса), так и за счет страховщика, застраховавшего ответственность причинителя вреда в силу обязательности ее страхования (пункт 4 статьи 931 ГК РФ, статьи 4, 16, 13 Закона об ОСАГО).

Но, поскольку, объяснения истца противоречат исходным данным о расположении транспортных средств на проезжей части перед ДТП, положенным в основание экспертного исследования, выполненного ИП ФИО12, соответствующие доводы истца не могут быть приняты судом в качестве достоверно подтверждающих отсутствие вины в действиях ФИО2

Осуществление ФИО3 страховой выплаты не имеет доказательственного значения для установления обстоятельств ДТП.

Истец, обращаясь в суд с настоящим иском, должен был представить доказательства, опровергающие установленные административным расследованием и экспертным заключением  обстоятельства.

Доказательств отсутствия нарушения со стороны водителя ФИО2 ПДД РФ и отсутствия причинной связи между нарушением ПДД РФ и последующим столкновением с автомобилем ФИО3 истец не представил, а судебная экспертиза доводы истца не подтвердила. Выплата, произведенная ФИО3, находится в пределах его собственного профессионального риска и никак не может быть отнесена к возмещению истцу соответчиком ООО «СК «Надежда» в качестве страхового возмещения.

Учитывая изложенное, суд установил, что из материалов дела не представляется возможным установить наличие вины водителя ФИО3 в возникших у истца убытках, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и причиненным истцу ущербом.

Учитывая то, что отсутствует вина ФИО3 в совершении ДТП, а истец - ИП ФИО2 проявил грубую неосторожность при управлении автомобилем ГАЗ-322132, регистрационный знак 

<

***> суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не позволяет суду считать установленными указанные в иске обстоятельства, которые не доказаны необходимыми доказательствами.

Напротив, статьи 65, 71, 168 Арбитражного процессуального  кодекса  Российской Федерации говорят о том, что обстоятельство может быть признано установленным судом только при наличии достаточных и достоверных доказательств данного обстоятельства.

Доказательств, подтверждающих вину третьего лица в произошедшем ДТП, истцом не представлено, суд такими доказательствами также не располагает.

Поэтому утверждение истца о причинении вреда третьим лицом, которое не подтверждено никакими достоверными доказательствами, не может быть положено судом в основу решения.

К тому же документы из административного материала являются единственными доказательствами фактических обстоятельств, тогда как самим истцом представлены противоречащие друг другу обстоятельства и доводы, на основании которых вина третьего лица и обязанность ответчиков выплатить страховое возмещение не могут быть установлены.

При указанных обстоятельствах, суд пришел к  выводу об отсутствии в материалах дела доказательств неправомерности отказа ответчика (САО «ВСК») в  выплате истцу суммы страхового возмещения.

На основании изложенного, оснований для взыскания со САО «ВСК» и ООО «СК «НАДЕЖДА» 83 954 рублей страхового возмещения, 3 500 рублей услуг автоэксперта, а также судебных расходов на оплату юридических услуг, не имеется.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального  кодекса  Российской Федерации расходы истца, понесённые им на уплату государственной пошлины и на оплату судебной экспертизы в размере 35 000 рублей, возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 110, 166 – 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении иска.

На решение может быть подана апелляционная жалоба  в  Третий   арбитражный апелляционный суд в месячный срок с момента  его принятия.

Жалоба  подаётся через Арбитражный суд Республики Хакасия. 

Судья                       А.В. Лиходиенко