ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-23305/2019

город Ростов-на-Дону

09 декабря 2022 года

15АП-20445/2022

15АП-20447/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 декабря 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.,

судей Деминой Я.А., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания жилищных комплексов» - ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 23.06.2022;

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

ФИО4 – лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5, ФИО4

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2022 по делу                          № А32-23305/2019 

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2,в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания жилищных комплексов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания жилищных комплексов» (далее – должник, ООО «УКЖК»)  ФИО5 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении в реестр требований кредиторов в размере 141 070 338,82 и 4 138 500 руб. как обеспеченные залогом имущества должника. 

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о признании недействительным дополнительного соглашения № 1 к договору купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П, договора уступки прав требования от 18.01.2016, договора уступки прав требования б\н от 30.09.2016. 

Определениями Арбитражного суда Краснодарского края от 14.07.2020, 30.09.2020 заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и заявление ФИО5 об установлении требований кредитора объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2022 по делу                          № А32-23305/2019 признаны недействительными заключенные должником и обществом с ограниченной ответственностью «Элеваторстройдеталь» дополнительное соглашение №1 от 04.04.2016 к договору купли-продажи № 39-14/УКЖК-П от 10.12.2014, заключенные должником и ФИО5 договоры уступки права требования (цессии) от 18.01.2016, от 30.09.2016. Применены последствия недействительности сделок. Права требования ФИО5 признаны отсутствующими по договору уступки права требования (цессии) от 18.01.2016. С ФИО5 в пользу должника взысканы денежные средства в размере 29 587 319,06 руб. В удовлетворении требований ФИО5 о включении требований в реестр отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5, ФИО4 обжаловали определение суда первой инстанции от 10.10.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба ФИО4 мотивирована тем, что суд первой инстанции сделал необоснованный вывод об аффилированности должника, ФИО5, ФИО4. Податель апелляционной жалобы указывает, что отношения, из которого возникли требования ФИО5, реальны и документально подтверждены. Суд первой инстанции, по мнению подателя жалобы, необоснованно не применил срок исковой давности. ФИО4 также указывает, что договор от 16.03.2018 не был предметом оспаривания, выводы суда по указанной сделке неправомерны.

Апелляционная жалоба ФИО5 мотивирована аналогичными доводами. Кроме того, податель апелляционной жалобы указывает на необоснованное перекладывание судом первой инстанции бремени доказывания. 

 В отзыве на апелляционные жалобы конкурсный управляющий ФИО2 просит оставить судебный акт без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО4, представитель конкурсного управляющего ФИО2 поддержали свои правовые позиции.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.06.2019 заявление закрытого акционерного общества «Мостовской мясокомбинат» принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «УКЖК».

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

ФИО5 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с требованием о признании его кредитором должника и включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 141 070 338,82 руб. и 4 138 500 руб. как обеспеченные залогом имущества должника.

 Требования ФИО5 основаны на договоре уступки требования (цессии) от 18.01.2016, договоре уступки требования (цессии) от 30.09.2016, соглашении о зачете встречных однородных требований от 30.09.2016 и договоре купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П, дополнительного соглашения к договору от 04.04.2016. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.11.2019 заявление принято к рассмотрению. 

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о признании недействительным дополнительного соглашения № 1 к договору купли-продажи № 39-14/УКЖК-П от 10.12.2014. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2019 заявление принято к рассмотрению (147-С). 

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным сделки договора уступки прав требования от 18.01.2016. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.03.2020 заявление принято к рассмотрению (174-С). 

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным сделки договора уступки прав требования б\н от 30.09.2016. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.03.2020 заявление принято к рассмотрению (175-С). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.07.2020 заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными (174-С, 175-С) и заявление ФИО5 об установлении требований кредитора объединены в одно производство для совместного рассмотрения 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.09.2020  заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной (147-С) и обособленный спор № А32-23305/2019-56/93-Б/174,175-С,321-УТ объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Судом первой инстанции установлены следующие обстоятельства.

10.12.2014 между ООО «УКЖК» и обществом с ограниченной ответственностью «Элеваторстройдеталь» (далее – ООО «Элеваторстройдеталь») заключен договор купли-продажи № 39-14/УКЖК-П, в соответствии с которым по акту приема-передачи от 23.12.2014 должник передал в собственность ООО «Элеваторстройдеталь» товар (опалубку) на общую сумму 33 040 000 руб. Претензий по ассортименту и количеству передаваемого продавцом товара покупатель не имеет. 

23.12.2014 ООО «Элеваторстройдеталь» в пользу должника произведена оплата по вышеназванному договору в размере 33 040 000 руб. 

Стороны исполнили свои обязанности по договору купли-продажи от 10.12.2014 № 39- 14/УКЖК-П в полном объеме. 

04.04.2016 между ООО «УКЖК» и ООО «Элеваторстройдеталь» было заключено дополнительное соглашение № 1 к договору купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П, в соответствии с которым стороны пришли к соглашению об уменьшении стоимости товара, ранее переданного и оплаченного по договору купли-продажи. 

В соответствии с дополнительным соглашением от 04.04.2016 № 1 стоимость товара составила 3 499 880 руб., вместо ранее согласованной в договоре купли-продажи от 10.12.2014 стоимости в размере 33 040 000 руб., в связи с чем ООО «УКЖК» приняло на себя обязательство вернуть ООО «Элеваторстройдеталь» излишне оплаченную сумму в размере 29 540 120 руб. не позднее 4-х месяцев с даты заключения дополнительного соглашения. 

В соответствии с дополнительным соглашением от 04.04.2016 № 2 стороны согласовали, что в случае просрочки возврата излишне оплаченной суммы более 1 года с даты заключения дополнительного соглашения, ООО «УКЖК» обязуется передать в собственность ООО «Элеваторстройдеталь» 7 объектов недвижимости. 

08.12.2016 конкурсный управляющий ООО «Элеваторстройдеталь» ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к ООО «УКЖК» о взыскании задолженности. 

При рассмотрении судебного спора ООО «УКЖК» иск признало, в связи с чем решением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.02.2017 по делу №А32-43944/2016 с ООО «УКЖК» в пользу ООО «Элеваторстройдеталь» взыскано 28 720 120 руб. основного долга по договору купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П.

24.10.2018 ООО «Элеваторстройдеталь» уступило права требования дебиторской задолженности к ООО «УКЖК» в размере 28 720 120 руб. ФИО5 по цене 95 000 руб., заключив договор купли-продажи № 1 имущества (дебиторской задолженности). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.12.2018 по делу №А32-43944/2016 произведена замена взыскателя с ООО «Элеваторстройдеталь» на ФИО5 

Обращаясь с заявлением в суд первой инстанции, конкурсный управляющий должника указал, что дополнительное соглашение от 04.04.2016 № 1 к договору купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П, заключенное между ООО «УКЖК» и                    ООО «Элеваторстройдеталь», является ничтожной сделкой на основании статей 10, 168, части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

18.01.2016 между ФИО6 и должником заключен договор уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым ФИО6  передает должнику права займодавца и права требования оплаты задолженности в размере 118 583 329,05 руб. к ФИО7.

 Согласно пункту 2.1. договора уступки от 18.01.2016 права требования оплаты задолженности в размере 118 583 329,05 руб. к ФИО7 возникло по следующим договорам: 

- договор процентного займа от 28.06.2012, заключенный между должником и ФИО7 в размере 79 290 229,51 руб., в том числе 57 800 000 руб. основной долг, 21 490 229,51 руб. задолженность по оплате процентов; 

- договор процентного займа от 08.08.2012, заключенный между должником и ФИО7 в размере 5 640 163,93 руб., в том числе                       4 200 000 руб. основной долг, 1 440 163,93 руб. задолженность по оплате процентов; 

-  договор процентного займа от 20.05.2014 № 08-14/СК-З, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «СК Авангард 2000» (займодавец) и ФИО7 (заемщик) в размере 218 141,56 руб., в том числе 200 000 руб. основной долг, 18 141,56 руб. задолженность по оплате процентов; 

- договор процентного займа от 29.12.2014 № 26-14/СК-З, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «СК Авангард 2000» (займодавец) и ФИО7 (заемщик) в размере 739 973,54 руб., в том числе 700 000 руб. основной долг, 39 973,54 руб. задолженность по оплате процентов; 

- договор процентного займа от 15.04.2015 № 04-15/СК-З, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «СК Авангард 2000» (займодавец) и ФИО7 (заемщик) в размере 1 044 77,39 руб., в том числе              1 000 000 руб. основной долг, 44 707,39 руб. задолженность по оплате процентов. 

- договор процентного займа от 10.06.2014 № 50-14/АП-З, заключенный между должником и ФИО7 в размере 6 573 011,45 руб., в том числе 6 000 000 руб. основной долг, 573 011,45 руб. задолженность по уплате процентов;

- договор процентного займа от 05.06.2012, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «ЮгФинСервис» (займодавец) и ФИО7 (заемщик), в размере 5 297 377,05 руб., в том числе 4 000 000 руб. основной долг, 1 297 377,05 руб. задолженность по оплате процентов. 

- договор процентного займа от 16.05.2014 № 31-ЮФС/З, а также дополнительное соглашение от 15.05.2014 №1, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «ЮгФинСервис» (займодавец) и ФИО7 (заемщик) в размере 8 184 829,05 руб., в том числе 7 500 000 руб. основной долг,                      684 829,05 руб. задолженность по оплате процентов. 

- договор процентного займа от 20.06.2014 № 45-ЮФС/3, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «ЮгФинСервис» (займодавец) и ФИО7 (заемщик) в размере 11 594 895,57 руб., в том числе 10 600 000 руб. основной долг, 994 895,57 руб. задолженность по оплате процентов. 

Согласно пункту 3.1. договора, за уступаемые права требования должник производит оплату ФИО5 в размере 118 583 329,05 руб. в срок до 01.02.2016 г. 

Права требования переходят должнику в полном объеме с момента подписания договора (пункт 2.5 договора). 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, указав, что договор уступки требования (цессии) от 18.01.2016, заключенный между должником и ФИО5, является ничтожной сделкой на основании статей 10, 168, части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

25.12.2014  между Администрацией муниципального образования город Краснодар (далее – продавец, Администрация) и обществами с ограниченной ответственностью «Контакт», «Кубанская Нива», «Лагуна», «Новороссталь», «Самшит», «УКЖК», «Южная фондовая компания», «Южный Центр Правовых Услуг» (покупатели) заключен договор № 411 купли-продажи земельного участка, в соответствии с которым продавец передает в собственность в общую долевую собственность покупателей земельный участок с кадастровым номером 23:43:000000:13656 площадью 1 957 077 кв. м, имеющий адрес: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, почтовое отделение №58, для эксплуатации гольф-клуба. Общая стоимость земельного участка составила 211 337 993,31 руб. 

ООО «УКЖК» по договору от 25.12.2014 № 411 приобретает 14/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок по цене 29 587 319,06 руб. 

25.12.2014 с расчетного счета ООО «УКЖК» перечислены в бюджет г. Краснодара денежные средства с назначением платежа: «выкуп земельного участка согласно постановлению от 22.12.2014 № 9666 за земельный участок по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, почтовое отделение № 58, с кадастровым номером 23:43:0000000:13656, площадью 1 957 077 кв.м.», в размере 29 587 319,06 руб. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.08.2016 по делу № А32- 21771/2015 признан недействительной (ничтожной) сделкой договор от 25.12.2014 № 411 купли-продажи земельного участка площадью 1 957 077 кв. м с кадастровым номером 23:43:0000000:13656, расположенного по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, почтовое отделение № 58, заключенный Администрацией и ООО "Контакт", ООО "Кубанская Нива", ООО "Лагуна, ООО "Новороссталь", ООО "Самшит", ООО "УКЖК", ООО "Южная фондовая компания", ООО "Южный Центр Правовых Услуг". Из чужого незаконного владения ПАО "Крайинвестбанк" в пользу администрации истребован земельный участок с кадастровым номером 23:43:0000000:13656. 

30.09.2016 между должником (цедент) и ФИО6 (цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии), в соответствии с которым цедент передает цессионарию права требования возврата оплаченной денежной суммы, вытекающих из договора купли-продажи от 25.12.2014 № 411, признанного недействительным решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.08.2016 по делу № А32-21771/2015, в размере 29 587 319,06 руб. 

За уступаемые права требования ФИО5 выплачивает вознаграждение, размер и срок выплаты которого согласовываются сторонами в Приложении № 1 к настоящему договору (пункт 4.1 договора). 

Оплату по договору уступки требования (цессии) от 30.09.2016 ФИО5 не производил. 

30.09.2016 стороны заключили соглашение о зачете встречных однородных требований на сумму 29 587 319,06 руб. и прекращении соответствующих обязательств сторон на данную сумму. 

В соответствии с соглашением о зачете прекращению подлежали обязательства ООО «УКЖК» перед ФИО5 по договору уступки требования (цессии) от 18.01.2016, обязательства ФИО5 перед ООО «УКЖК» по договору уступки требования (цессии) от 30.09.2016. 

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2016 по делу № А32-21771/2015, решение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.08.2016 г. по делу № А32-21771/2015 оставлено без изменения и вступило в законную силу. 

Земельный участок по акту приема-передачи от 08.12.2016 возвращен взыскателю - администрации. Право собственности ПАО «Крайинвестбанк» на земельный участок погашено в Едином государственном реестре недвижимости. 

Денежные средства, уплаченные за земельный участок в бюджет муниципального образования, этим решением взысканы в пользу первых покупателей земельного участка не были, поскольку суд пришел к выводу о невозможности применения реституции. 

16.03.2018 ФИО6 (цедент) уступил права требования к Администрации в размере 29 587 319,06 руб. другому лицу  общества с ограниченной ответственностью «Капиталинвест» (цессионарий) на основании договора уступки прав требования (цессии). 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.03.2019 по делу № А32-21396/2018 с Администрации в пользу общества с ограниченной ответственностью «Капиталинвест» взыскано неосновательное обогащение в размере 29 587 319,06 руб. 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, указав, что договор уступки требования (цессии) от 30.09.2016, заключенный между ООО «УКЖК» и                    ФИО5, является ничтожной сделкой на основании статей 10, 168, части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования управляющего, оставив заявление ФИО5 без удовлетворения, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71, 100 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 100 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований. 

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статьи 100 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер. 

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора. Лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов (часть 3 статьи 100 Закона о банкротстве). 

Вместе с тем, установление судом, рассматривающим дело о банкротстве, фактов злоупотребления правом, недобросовестного поведения сторон при совершении сделки, положенной в основу требования о включении в реестр требований кредиторов должника, является основанием для отказа во включении такого требования в реестр. Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника. 

В соответствии со статьей 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику. 

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов, в силу требований Закона о банкротстве, судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Относительно недействительности (ничтожности) дополнительного соглашения от 04.04.2016 № 1 к договору купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П, заключенного между ООО «УКЖК» и ООО «Элеваторстройдеталь», из материалов дела и письменных пояснений управляющего следует, что договор купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П был исполнен сторонами в полном объеме 23.12.2014, в связи с чем договор считается прекратившим свое действие. 

Законные основания, послужившие причиной снижения стоимости переданного по договору товара (опалубки) спустя 15 месяцев, отсутствуют. 

ФИО5 представил возражение, в котором указал, что опалубка находилась в непригодном состоянии, о чем составлен акт о выявленных недостатках от 24.12.2014, акт № 1 на списание пришедшего в негодность товарно-материальных ценностей от 31.12.2014, Приказ от 31.12.2014 № 9-П о списании и оприходовании товарно-материальных ценностей, отчет № 389/12-14 от 31.12.2014 об оценке рыночной стоимости опалубки. 

На странице 10 в разделе 8 отчета № 389/12-14 от 31.12.2014 г. об оценке рыночной стоимости опалубки (далее – Отчет об оценке от 31.12.2014 г.) указано, что опалубка, принадлежащая ООО «Элеваторстройдеталь», пришла в негодность по сроку службы и техническому состоянию в результате длительного срока эксплуатации при строительстве многоквартирных жилых домов Жилищного комплекса «Покровский». 

Вместе с тем, ООО «Элеваторстройдеталь» не являлось застройщиком Жилищного комплекса «Покровский», в связи с чем, ООО «Элеваторстройдеталь» не могло не знать о непригодном состоянии опалубки, если таковое действительно имелось. 

Из отчета об оценке от 31.12.2014 достоверно не следует, что оцениваемая опалубка являлась именно той опалубкой, которая была продана по договору купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П, в связи с чем невозможно идентифицировать принадлежность опалубки в отчете. 

Суд первой инстанции указал, что достоверность отчета об оценке от 31.12.2014 вызывает обоснованные сомнения, поскольку в отчете об оценке от 31.12.2014 на странице 15, 17, 22 указаны расчеты на объекты недвижимого имущества, а не на опалубку, и при этом, согласно странице 3 раздела 1 данного отчета,                                 ООО «Элеваторстройдеталь» заключило 31.12.2014 договор оказания услуг № 389 и в этот же день был составлен отчет об оценке. 

Также вызывает сомнение достоверность акта о выявленных недостатках от 24.12.2014, т.е. на следующий день после подписания акта приема – передачи опалубки от 23.12.2014, поскольку у представителя ФИО5 отсутствуют разумные и логичные объяснения причин приемки непригодной опалубки. 

В соответствии с актом № 1 на списание пришедшего в негодность товарно-материальных ценностей от 31.12.2014 , его составили и подписали следующие лица: 

Председатель комиссии – Генеральный директор ООО «Элеваторстройдеталь» ФИО8; 

Члены комиссии: Директор ООО «Кубанская инвестиционная компания»                  ФИО9; Директор ООО «Самшит» ФИО10; Директор ООО «Кубанская финансовая компания» ФИО11 

В рамках настоящего обособленного спора в качестве свидетеля судом первой инстанции был допрошен ФИО10 (бывший директор ООО «Самшит»), поскольку он подписывал указанный акт и мог пояснить обстоятельства составления и подписания данного акта. 

При допросе ФИО10 пояснил, что опалубку не видел и не обследовал, а какие-либо документы он мог подписать в публичном акционерном обществом «Крайинвестбанк», поскольку ООО «Самшит» как и ООО «Элеваторстройдеталь» было подконтрольно Банку. 

Суд первой инстанции установил, что ФИО4 являлась одновременно:

- конкурсным управляющим ООО «Элеваторстройдеталь», которое взыскало с ООО «УКЖК» 28 820 120 руб., а представитель ООО «УКЖК» иск полностью признал; 

- представителем ООО «УКЖК» (судебное заседание от 27.11.2018 по делу № А32-46963/2017 и судебное заседание от 01.12.2018 по делу № А32-15085/2018), в период осуществления полномочий конкурсного управляющего ООО «Элеваторстройдеталь»; 

- представителем ООО «КапиталИнвест» (02.10.2018, 01.11.2018, 12.12.2018, 30.01.2019) по делу № А32-21396/2018, то есть лица, в пользу которого выбыло право требования ООО «УКЖК» к Администрации МО г. Краснодар от ФИО5;

- представителем ФИО5 по настоящему спору, то есть лица, в пользу которого выбыло право требования к ООО «УКЖК» от ООО «Элеваторстройдеталь». 

Данные обстоятельства указывают на то, что, являясь представителем кредитора, должника и третьих лиц, создавалась ситуация полного контроля ООО «УКЖК» и возможности принятия необходимых финансово-хозяйственных решений. 

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы в указанной части подлежат отклонению. Заявляя об отсутствии аффилированности, ФИО4 не опровергает установленные обстоятельства о представлении интересов сторон в указанный период. 

Таким образом, совокупность обстоятельств и доказательств, находящихся в материалах дела указывает на мнимость дополнительного  соглашения от 04.04.2016 № 1 к договору купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П  на основании статей 10, 168, части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Отклоняя доводы жалобы о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации  общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. 

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. 

В соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации  срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

В соответствии с дополнительным соглашением от 04.04.2016 № 1 ООО «УКЖК» обязуется вернуть ООО «Элеваторстройдеталь» излишне оплаченную сумму в размере               29 540 120 руб. не позднее 4-х месяцев с даты заключения дополнительного соглашения, то есть до 04.07.2016.

12.01.2017 ООО «УКЖК» произвело возврат оплаты по дополнительному соглашению от 04.04.2016 в пользу ООО «Элеваторстройдеталь» в размере 100 000 руб. 

Следовательно, началом исполнения оспариваемой сделки следует считать – 12.01.2017. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от06.06.2019 по делу                № А32-23305/2019 заявление кредитора о признании ООО «УКЖК» несостоятельным (банкротом) принято к рассмотрению. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.10.2019 по делу                          № А32-23305/2019 ООО «УКЖК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него отношении введена процедура конкурсного производства. 

Таким образом, конкурсным управляющим ООО «УКЖК» при обращении в суд с настоящим заявлением срок исковой давности не пропущен. 

ООО «Элеваторстройдеталь» до завершения процедуры конкурного производства и внесения записи в ЕГРЮЛ о ликвидации уступило свои права требования к ООО «УКЖК» по договору купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П ФИО5 

В настоящее время ФИО5 заявил требование о включении суммы долга на основании договора купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П с учетом дополнительного соглашения от 04.04.2016 № 1 в реестр требований кредиторов                       ООО «УКЖК». 

При таких условиях, надлежащим ответчиком по настоящему делу является ФИО5

Данная позиция согласуется с позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2019 по делу №306-ЭС16-9687. 

Относительно недействительности (ничтожности) договора уступки требования (цессии) от 18.01.2016, заключенного между ООО «УКЖК» и ФИО5 из материалов дела и письменных пояснений управляющего следует, что право требования ФИО5 к ООО «УКЖК» по оспариваемому договору возникло в результате быстрой цепочки сделок по уступке прав требования между аффилированными лицами (ООО «СК «Авангард 2000», ООО «ЮгФинСервис», ООО «Панорама 2000»), расчеты по которым не производились (стороны рассчитывались путем зачета встречных требований), а цепочка сделок (5 сделок) была проведена в течение одного месяца. 

Все договоры займа неоднократно продлялись, требований об их погашении займодавцами не заявлялось. Все договоры займа не имели обеспечения. 

Из представленных документов представителем ФИО5, следует, что между ООО «УКЖК» и аффилированными лицами была совершена цепочка сделок по уступке прав требований, которые отвечают признакам недействительности. 

16.12.2015 между ООО «УКЖК» (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «СК «Авангард 2000» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования, согласно которому цедент уступает цессионарию права требования, в том числе к ФИО7 на основании договоров процентного займа от 28.06.2012 в размере 78 841 835,05 руб. и от 08.08.2012 в размере 5 610 280,68 руб. 

Согласно доводам управляющего, помимо прав требований к ФИО7, ООО «УКЖК» уступило свои права требования к ФИО12 (директор ООО «КоммерцКапитал»), ФИО13 (участник ООО «Интерград»), ФИО14, ФИО10 (генеральный директор и участник ООО «Самшит»), ФИО15 (генеральный директор и участник ООО «Кубанская Нива»), ФИО16 (генеральный директор и участник ООО «Строинвест»), ФИО17 (генеральный директор и участник ООО «ЮгФинСервис»). 

16.12.2015 общество с ограниченной ответственностью «СК «Авангард 2000» произвело частичную оплату по Договору уступки прав требования от 16.12.2015 в размере 78 619 000 руб. 

В тот же день 16.12.2015 ООО «УКЖК» перечислило денежные средства в размере 82 259 000 руб. на расчетный счет ООО «Самшит» (аффилированное лицо) в качестве предоставления займа. 

21.12.2015 между ООО «СК «Авангард 2000» (Цедент) в лице генерального директора ФИО18 и ООО «ЮгФинСервис» (Цессионарий) в лице генерального директора ФИО17 заключен Договор уступки прав требования, согласно которому Цедент уступает Цессионарию права требования к ФИО7: 

- приобретенные у ООО «УКЖК» по договору уступки требования (цессии) от 16.05.2015; 

- по договорам процентного займа от 20.05.2014 №08-14/СК-З, от 29.12.2014 № 26-14/СК-З, от 15.04.2015 № 04-15/СК-З, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «СК «Авангард 2000» и ФИО7 

В тот же день, 21.12.2015,  общество с ограниченной ответственностью «ЮгФинСервис» уступает свои права требования к ФИО7 ООО «Панорама 2000» в лице генерального директора ФИО18: 

- приобретенные у ООО «СК «Авангард 2000» по договору уступки требования (цессии) от 21.12.2015; 

- по договору процентного займа от 10.06.2014 № 50-14/АП-З, заключенного между ООО «Анапский проект» и ФИО7; 

- по договорам процентного займа от 05.06.2012 г, от 16.05.2014 № 31-ЮФС/З, от 20.06.2014 №45-ЮФС/З, заключенных между ООО «ЮгФинСервис» и ФИО7 

11.01.2016 ООО «Панорама 2000» уступает ФИО5 свои права требования к ФИО7, приобретенные у ООО «ЮгФинСервис» по договору уступки требования (цессии) от 21.12.2015 . 

18.01.2016 ФИО5 уступает ООО «УКЖК» права требования к                                     ФИО7, приобретенные у ООО «Панорама 2000» по договору уступки требования (цессии) от 11.01.2016.  

ФИО5 приобрел требования к ООО «УКЖК» по договору уступки требования (цессии) от 18.01.2016 в отсутствие оплаты (на основании соглашения о зачете встречных однородных требований от 15.01.2016, заключенного между                ФИО5 и ООО «Панорама 2000» по вексельным обязательствам). 

Таким образом, судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что займы выдавались обществами аффилированным лицам, договоры уступки требования (цессии) были заключены в короткий промежуток времени между аффилированными лицами с целью создания искусственной задолженности. 

Доказательств экономической целесообразности заключения цепочки сделок не представлено, задолженность продавалась по номинальной стоимости. 

При этом доказательств оплаты по заключенным договорам цессии в материалы дела также не представлено, данная сделка была безвозмездной, в результате соглашения о зачете встречных однородных требований от 15.01.2016 по вексельным обязательствам. 

При заключении договоров уступки требований (цессии) стороны не преследовали созданию соответствующих правоотношений, меры к взысканию задолженности с ФИО7 с 2012 года никто из участников сделок не предпринимал. Как видно из первой сделки по уступке прав требований, расчетный счет ООО «УКЖК» использовался в качестве транзитного, а денежные средства были в последующем перечислены аффилированным лицам. Указанная схема неоднократно исследовалась судами при банкротстве группы компаний. 

Таким образом, цепочка сделок по уступке прав требований к ФИО7 является мнимой, сделки совершены между аффилированными лицами без намерения породить соответствующие правоотношения. 

Аффилированность ООО «УКЖК», ООО «СК «Авангард 2000», ООО «ЮгФинСервис», ООО «Панорама 2000», ООО «Элеваторстройдеталь», ФИО7, ФИО19, ФИО20 подтверждается судебными актами, учредительными документами должника, выписками из Единого государственного реестра юридических лиц. 

Таким образом, совокупность обстоятельств и доказательств, находящихся в материалах дела указывает на мнимость договора уступки прав требования (цессии) от 18.01.2016 на основании статей 10, 168, части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Доводы о пропуске срока исковой давности суд первой инстанции верно посчитал необоснованными на основании нижеследующего. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.06.2019 по делу № А32-23305/2019 принято к рассмотрению заявление кредитора о признании ООО «УКЖК» несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.10.2019 по делу № А32- 23305/2019 ООО «УКЖК» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство. 

18.01.2016 между ФИО6 (цедент) и ООО «УКЖК» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым цедент передает цессионарию права займодавца и права требования оплаты задолженности в размере 118 583 329,05 руб. 

Применительно к делам о банкротстве срок оспаривания сделки со злоупотреблением правом начинает течь с момента, когда оспаривающее лицо узнало или должно было узнать о злоупотреблении правом со стороны должника, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. 

Руководитель ООО «УКЖК» ФИО20 в нарушение требований законодательства не передал конкурсному управляющему ООО «УКЖК» документы о финансово-хозяйственной деятельности должника. 

О сделке между ООО «УКЖК» и ФИО5 от 18.01.2016, согласно которой у ФИО5 появились требования к ООО «УКЖК» на сумму 118 583 329,05 руб., конкурсный управляющий ООО «УКЖК» узнал 08.11.2019 из полученного по почте от ФИО5 требования о включении его требований в реестр требований кредиторов. Доказательства обратного в деле отсутствуют. 

Поскольку договор от 18.01.2016 оспаривается на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности начинает течь с момента, когда конкурсному управляющему стало известно о сделке. 

В соответствии со статей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации  если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. 

В соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

Таким образом, конкурсным управляющим при обращении в суд с настоящим заявлением срок исковой давности не пропущен. 

Относительно недействительности (ничтожности) договора уступки требования (цессии) от 30.09.2016, заключенного между ООО «УКЖК» и ФИО5, из материалов дела и письменных пояснений управляющего следует, что оплату по договору ФИО5 не производил, не планировал произвести и не имел возможности произвести. 

Стороны (ООО «УКЖК» и ФИО5) сразу же заключили соглашение о зачете встречных однородных требований на сумму 29 587 319,06 руб. и прекращении соответствующих обязательств сторон на данную сумму. 

Зачет требований проводился на основании оспариваемого договора уступки требования (цессии) от 18.01.2016. Активов на сумму в десятки миллионов рублей у ФИО5 не имелось, доказательства обратного в деле отсутствуют. Проведение зачетов призваны создать видимость эквивалентности сделок. 

При этом, как указано выше, у ФИО5 фактически отсутствовало материально-правовое требование к должнику, в связи с чем имущества должника – право требования к администрации, выбыло из владения безвозмездно. 

Впоследствии, 16.03.2018 ФИО6 (цедент) уступил права требования к Администрации в размере 29 587 319,06 руб. другому лицу ООО «Капиталинвест» (цессионарий) на основании договора уступки прав требования (цессии). 

При этом, данная цессия являлась также безвозмездной, доказательств проведения расчетов ООО «Капиталинвест» в дело не представлено. 

Права требования ООО «УКЖК» к Администрации безвозмездно были переданы ООО «Капиталинвест», с промежуточным звеном – ФИО5, поскольку у него якобы существовали права требования к ООО «УКЖК» по договору цессии от 18.01.2016.

Таким образом, совокупность обстоятельств и доказательств, находящихся в материалах дела указывает на мнимость договора уступки требования (цессии) от 30.09.2016 на основании статей 10, 168, части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Требования ФИО5 о включении требований как обеспеченных залогом являются необоснованными в виду следующего. 

ФИО5 полагает, что его требования являются обеспеченными залогом 6 объектов недвижимости на основании на основании письма ООО «УКЖК», в котором общество не возражает против оформления права собственности на недвижимое имущество на ФИО5 в счет погашения задолженности. 

Согласно статье 341 Гражданского кодекса Российской Федерации права залогодержателя в отношениях с залогодателем возникают с момента заключения договора залога, если иное не установлено договором, настоящим Кодексом и другими законами. 

Согласно статье 10 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации. Несоблюдение правил о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным. Договор об ипотеке считается заключенным и вступает в силу с момента его государственной регистрации (в случае, если федеральным законом установлено требование о государственной регистрации договора об ипотеке). 

В абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее - постановление № 58) разъяснено, что, если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него). 

Между ФИО5 и ООО «УКЖК» отсутствуют залоговые правоотношения. Согласно выпискам из ЕГРН в отношении недвижимого имущества, принадлежащего ООО «УКЖК», отсутствуют записи об обременении в виде ипотеки. 

ФИО5 не представлено доказательств заключения между сторонами договора о залоге в соответствии с требованиями законодательства, регистрации его в установленном законом порядке, в виду чего требования ФИО5 о включении требований как обеспеченных залогом являются необоснованными. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующею необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалась ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, №А32- 16155/2011). 

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования (пункт 26 постановления № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3)). 

Если должник и кредитор являются аффилированными, к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015 отмечено, что наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника. 

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 05.03.2018 № 309-ЭС18-299 (2) по делу №А71-5815/2015, отсутствие экономической целесообразности в заключении договора влечет недопустимость необоснованного увеличения размера денежных обязательств должника перед аффилированным лицом с целью получения последним контроля над процедурой банкротства. 

Указанная позиция также отражена в определении Верховного Суда РФ от 22.02.2017 № 306-ЭС16-21108. 

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из участников группы, на что также обращал внимание банк. 

Подобные факты свидетельствуют о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления № 63). 

Таким образом, предоставление залога паев более 41 % балансовой стоимости активов ООО «УКЖК» по обязательствам третьих лиц не может быть признано направленным на извлечение какой-либо экономической выгоды для должника и явно направлено исключительно на нарушение интересов кредиторов. 

Общая сумма обязательств, в обеспечение которых должником был предоставлен залог, составила 8 836 905 736,49 руб., что значительно превышает размер активов должника, составляющих по состоянию на конец 2014 года - 1 638 408 тыс. руб. 

С учетом вышеизложенного, договор залога инвестиционных паев заключен на заведомо невыгодных для ООО «УКЖК» условиях, исполнение которого повлекло отчуждение имущества должника в ущерб финансовым интересам должника и его кредиторов, что приводит к уменьшению возможности исполнения обязательств перед другими кредиторами. 

Исходя из указанных обстоятельств, заключение спорной сделки не было направлено на извлечение экономической выгоды для должника и других обществ, либо направлено на добросовестное ведение хозяйственной деятельности, поскольку все участники спорной сделки были подконтрольны только одному лицу – ПАО «Крайинвестбанк» и их заключение не выражало волю участников сделок; у векселедателей, в том числе ООО «Новороссталь», по обязательствам которого было обращено взыскание на залоговое имущество ООО «УКЖК», отсутствовали активы, позволяющие выдавать векселя на суммы, превышающие миллиард рублей; заключение спорных сделок фактически было безвозмездным для залогодателей, в том числе для должника и представляли для должника исключительно обременение на заведомо и значительно невыгодных условиях, поскольку в случае невыполнения векселедателями вексельных обязательств, должник нес риск утраты своего имущества (ценные бумаги - паи) и при этом не приобретал каких-либо активов. 

Согласно требованиям пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2018) изложена правовая позиция из которой следует, что согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки 16 зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. 

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами. (Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020). 

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю. 

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. 

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности займодавца, заемщика и поручителя между собой на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует  исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц. 

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации  РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, (ничтожная сделка), требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Таким образом, дополнительное соглашение № 1 к договору купли-продажи от 10.12.2014 № 39-14/УКЖК-П, договор уступки прав требования от 18.01.2016, договор уступки прав требования от 30.09.2016 являются недействительными (ничтожными) сделками на основании пункта 1 статьи 170, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу. 

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

В качестве последствий недействительности с ФИО5 подлежит взысканию стоимость права требования к Администрации, выведенное из владения должника по ничтожной сделке, а так же признание прав требования к должнику отсутствующими. При этом, в отсутствие иного обоснования и субъектный состав правоотношений, суд первой инстанции оценил стоимость выбывшего из владения должника права требования к администрации по номиналу. 

В связи с признанием оспоренных сделок недействительными и указанными выше обстоятельствами, требования ФИО5 в реестр включению не подлежат. 

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2022 по делу № А32-23305/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

ПредседательствующийМ.Ю. Долгова

СудьиЯ.А. Демина

Г.А. Сурмалян