ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело №А65-19977/2020

г. Самара

18 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 декабря 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А.,  

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 24.08.2020 поступило заявление Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) о признании  ФИО3  (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 27.01.2021 (резолютивная часть объявлена 20.01.2021) требование Федеральной налоговой службы  к ФИО3 признано обоснованным и введена процедура реструктуризации долгов гражданина ФИО3. Финансовым управляющим имуществом ФИО3 утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.10.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

ФИО2 обратился с заявлением о признании недействительными сделок – договора купли-продажи от 09.10.2015 земельного участка,  кадастровый номер 16:33:140411:584, площадь 65 377 кв.м, расположенного в г. Казани Республики Татарстан, между  ФИО3 и ООО «Центр Электронных торгов», а также последующего договора купли-продажи от 05.08.2017 земельного участка,  кадастровый номер 16:33:140411:584, площадь 65 377 кв.м, расположенного в г. Казани Республики Татарстан, между  ООО «Центр Электронных торгов» и ФИО5, применении последствий недействительности сделок (вх.19754).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 года с учетом определения от 29.09.2023 года об исправлении опечатки отказано в удовлетворении заявления ФИО2 о признании недействительными сделок – договора купли-продажи от 09.10.2015 земельного участка,  кадастровый номер 16:33:140411:584, площадь 65 377 кв.м, расположенного в г. Казани Республики Татарстан, между  ФИО3 и ООО «Центр Электронных торгов», договора купли-продажи данного земельного участка от 05.08.2017,  заключенного между  ООО «Центр Электронных торгов» и ФИО5, применении последствий недействительности сделок; отказано в удовлетворении заявления ФИО2 о взыскании в солидарном порядке с ФИО5 и ФИО6 денежных средств в размере рыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером: № 16:33:140411:584, площадь 65 377 кв.м.

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 в рамках дела № А65-19977/2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 11.12.2023.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От заявителя апелляционной жалобы ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное уступкой требования к должнику новому кредитору. Указанное ходатайство в соответствии  статьей 158 АПК РФ отклонено, поскольку неявка стороны сама по себе не свидетельствует о невозможности проведения судебного заседания, необходимостью представления дополнительных доказательств не мотивировано, невозможность обеспечения явки в судебное заседание представителя также не подтверждена. Ссылаясь на уступке требования заявитель не привел каких-либо сведений о возможном правопреемнике, реквизитах и содержании цессии, осуществлении судом процессуального правопреемства, не ходатайствовал о такой замене. Таким образом, указанные заявителем доводы чем-либо им не подтверждены. Исходя из перечисленного, в данном случае сами по себе соответствующие доводы не являются безусловным основанием для отложения судебного заседания апелляционного суда.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судом первой инстанции установлено, что то 09.10.2015 между должником (продавец) и ООО «Центр электронных торгов» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, а именно земельного участка с кадастровым номером 16:33:140411:584, площадь 65 377 кв.м, расположенного в г. Казани Республики Татарстан. Общая стоимость переданного имущества составляет 6000000 руб.

По акту от 09.10.2015 земельный участок передан должником ответчику ООО «Центр электронных торгов».

Право собственности на земельный участок зарегистрировано за ответчиком ООО «Центр электронных торгов» 21.10.2015.

Также судом первой инстанции констатировано, что впоследствии 05.08.2017 между ООО «Центр электронных торгов» (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 16:33:140411:584, площадь 65 377 кв.м, расположенного в г. Казани Республики Татарстан. Цена указанного земельного участка составляет 950000 руб. Согласно договору, расчет между сторонами произведен полностью до подписания указанного договора.   

По акту от 05.08.2017 земельный участок передан ответчиком ООО «Центр электронных торгов» ответчику ФИО5

Право собственности на земельный участок зарегистрировано за ответчиком ФИО5 07.09.2017.

При этом должником спорный земельный участок первоначально приобретен 30.04.2015 у ООО «Фрегат» по договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером: 16:33:140411:350, площадью 310552 кв.м, из которого впоследствии образован спорный земельный участок.

В соответствии с выписками из ЕГРН, представленными на запрос суда из земельного участка с кадастровым номером 16:33:140411:584 образованы земельные участки с кадастровыми номерами 16:33:140411:747, 16:33:140411:746, 16:33:140411:745, 16:33:140411:744. Данные земельные участки отчуждены ФИО6 и ФИО7

ФИО2  просил признать сделки недействительными ссылаясь на статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку они представляют собой цепочку сделок, которые следует квалифицировать как единую сделку, направленную на создание иных правовых последствий.

Суд первой  инстанции, отклоняя  доводы заявителя и отказывая в признании недействительными сделок, исходил из следующих обстоятельств. 

Возражая, против доводов заявителя ООО «Центр электронных торгов» указывало, что в период совершения сделки с ООО «Центр электронных торгов» должник совершал множество сделок с передачей земельных участков и занижал налоговую базу, отражая в договорах купли – продажи только часть стоимости участков. Самые ликвидные участки передавались доверенным лицам для сохранения.  ООО «Центр электронных торгов» также безвозмездно передало на сохранение земельный участок ФИО5, так как учредитель ООО «Центр электронных торгов» ФИО8 и ФИО5 находились в партнерских отношениях, ФИО5 помогал с оформлением земельных участков, консультировал по вопросам налогов. ФИО5 должен был вернуть участок ФИО3 или в ООО «Центр электронных торгов», но присвоил его себе.

Суд первой инстанции указал, что ФИО8 (отец должника) в отзыве ссылался на то, что договоры купли-продажи земельного участка №16:33:140411:584 являются цепочкой мнимых сделок, фактический контроль над участком продолжал осуществлять ФИО8, который решал на кого будут переоформлены участки, оплачивал налоги за них, ответчики являлись «хранителями» земельных участков, что явно следует из приобщенной к материалам дела переписки.

Должник также подтверждал, что ФИО8 определял действия  по купли-продажи земельного участка. ФИО3 (сын) и ФИО6 являются техническими исполнителями без цели получить результат сделок. После заключения договора купли-продажи между ООО «Центр электронных торгов» и ФИО5 действия по межеванию земельного участка по распоряжению ФИО8 совершал ФИО3, который является заказчиком межевого плана. ФИО8 осуществлял перевод денежных средств ФИО5 и ФИО6 для оплаты ими земельного налога.

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции отметил, что кредитор ФИО2, обратившийся в суд с настоящим заявлением об оспаривании сделки должника, является аффилированным с должником и ответчиком ООО «Центр электронных торгов» лицом. Так, согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО8 является участником ООО «Центр электронных торгов» с размером доли 80%, ФИО2 – участником с размером доли 20%. Право требования к должнику приобретено ФИО2 у независимого кредитора.

Также суд первой инстанции указал, что в данном случае выписки из ЕГРН подтверждают, что в дальнейшем ФИО5 и ФИО6 земельные участки, образованные из спорного земельного участка, отчуждены третьим лицам 11.01.2019, 18.12.2020, 27.10.2017 по договорам купли - продажи, один земельный участок размежеван, образованы новые объекты недвижимости. Сведения о заинтересованности покупателей по отношению к должнику либо ФИО5, ФИО5 отсутствуют.

Таким образом,  суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с учетом указанных обстоятельств наличие дружественных и деловых отношений между ФИО5 и отцом должника, что установлено постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.07.2022 по настоящему делу, аффилированность должника по отношению к ответчику ООО «Центр электронных торгов», приобщенная к материалам дела переписка между ФИО8 и ФИО6  сами по себе не опровергают намерения сторон приобрести земельный участок по спорным договорам купли – продажи, однозначно не подтверждают намерение сторон на заключение мнимой либо притворной сделки.

В то же время, разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые сделки совершены за пределами трехгодичного срока до даты возбуждения дела о банкротстве должника (сделки заключены  с 09.10.2015 и 16.08.2017, тогда как дело возбуждено 25.09.2020), в связи с чем они не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также суд первой инстанции не усмотрел пороков сделки, выходящих за пределы специальных оснований оспоримой сделки, в связи с чем счел не подлежащими применению и положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, суд исходил из недоказанности финансовым управляющим того, что заключая спорный договор, его стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В порядке абзаца 4 пункта 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следовательно, само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике.

Между тем применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно по сделкам с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В свою очередь, по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть признана недействительной сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Как верно установлено судом первой инстанции, оспариваемые сделки совершены более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве, что препятствует признанию ее недействительной по специальным правилам, предусмотренным Законом о банкротстве.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Отказывая  в  удовлетворении  заявленных  требований,  суд  первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, пришел к выводу о совершении оспариваемой сделки за  пределами  предусмотренного  указанной  нормой  трехлетнего  срока  подозрительности, и  об отсутствии доказательств выхода пороков сделки за  пределы специальных оснований недействительности (статьи 61.2, 61.3 Закона  о банкротстве) и оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ. 

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче  должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе  и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов  должника, является основанием для признания соответствующих сделок,  действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным  статьей 61.2 Закона о банкротстве.  При этом такая сделка должна быть совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления. 

 Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 06.03.2019 по делу № 305-ЭС18-22069, баланс  интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а  также стабильность гражданского оборота достигаются определением  критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного  периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года,  предшествовавших дате принятия заявления о признании должника  банкротом.

В спорном случае, как установлено судом первой инстанции, дело о банкротстве должника  было возбуждено 25.09.2020, а оспариваемые сделки совершены 09.10.2015 и 05.08.2017, то  есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность  признания ее недействительной по специальным основаниям,  предусмотренным Законом о банкротстве.  При этом суд первой инстанции  не установил обстоятельств, доказывающих наличие в оспариваемой сделке пороков,  выходящих за пределы подозрительной сделки. 

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения  сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного  поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам  составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же  обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.  Поскольку определенная совокупность признаков выделена в  самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация  сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в  случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков  подозрительной сделки. 

 В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по  тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности,  установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно  не соответствует воле законодателя.  В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная  практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного  Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305- ЭС18-22069). 

В спорном случае кредитор в обоснование требования  не указал, какие дефекты, выходящие за рамки подозрительной сделки, имеет  оспариваемая сделка, позволяющая квалифицировать ее по статье 10 ГК РФ.  Требования конкурсного управляющего, по сути, заключаются в  признании недействительной сделки по отчуждению имущества должника.  Совершение сделки, направленной на уменьшение имущества должника  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника  является основанием для признания соответствующих действий  недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве

Следовательно, применение в данном случае к оспариваемых сделок  положений статей 10, 168 ГК РФ приводит к тому, что содержание пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью  поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу,  оспорившему подозрительную сделку, обходить правила как об исковой  давности по оспоримой сделки, так и о возможности оспаривания сделок,  совершенных только в установленный Законом о банкротстве период  подозрительности (три года до принятия заявления о признании должника  банкротом), что является недопустимым. 

Законодательство о банкротстве не содержит норм, запрещающих рассмотрение в деле о банкротстве заявления конкурсного (финансового) управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной между должником и конечным приобретателем имущества, путем заключения взаимосвязанных с ними ряда договоров.

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки).

Само по себе заключение цепочки отдельных сделок с учетом финансово-экономического положения должника на момент отчуждения имущества могут свидетельствовать об их общей противоправной цели - выводе ликвидного имущества из владения должника.

Исследование фактических обстоятельств дела также необходимо и при рассмотрении требования о возврате имущества в конкурсную массу от фактического владельца, в случае, если имущество перешло в его владение в результате совершения ничтожных сделок.

Ключевые позиции по оспариванию в деле о банкротстве должника цепочки взаимосвязанных сделок сформулированы в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 № 306-ЭС19-2986(3,4).

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, такая сделка в любом случае находилась бы за пределами периодов подозрительности, предусмотренных статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы уточненной апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не привлек к участию в споре конечных приобретателей земельных участков, образованных при размежевании спорного земельного участка с кадастровым номером 16:33:140411:584, необоснован, поскольку последующие сделки заявителем не оспаривались, доводы о том, что именно такие приобретатели являются конечными бенефициарами притворных сделок не приводились, а, как указано выше,  согласно разъяснениям, сформулированным в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности. 

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований  кредитора и признания оспариваемых сделок  недействительными у суда первой инстанции не имелось.

Учитывая, что заявителем не представлены в материалы дела надлежащие и бесспорные доказательства в обоснование своей позиции, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 по делу №А65-19977/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиЛ.Р. Гадеева 

Я.А. Львов