АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

26 апреля 2023 года

Дело №

А56-72275/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Боровой А.А., Колесниковой С.Г.,

рассмотрев 19.04.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 12.10.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по делу № А56-72275/2016/субс.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.02.2017 общество с ограниченной ответственностью «Авалон», адрес: 196158, Санкт-Петербург, улица Орджоникидзе, дом 39, литера А, помещение 16-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Общество с ограниченной ответственностью «Регион Инвест»  обратилось в суд 09.01.2019 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО1, просило взыскать с указанных лиц в конкурсную массу Общества 30 095 518 руб. 37 коп. 

К участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО7.

В ходе рассмотрения заявления заявитель заменен в порядке процессуального правопреемства на ФИО8.

ФИО8 уточнила заявленные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поддержав их в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО7 

Определением от 12.10.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023, заявление удовлетворено частично. К субсидиарной ответственности по обязательствам Общества привлечены солидарно ФИО7 и ФИО1, с которых в пользу должника взыскано 30 105 053 руб. 90 коп. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 12.10.2022 и постановление от 22.12.2023, и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении его к субсидиарной ответственности. 

Податель жалобы полагает, что суды не приняли во внимание то обстоятельство, что значительная часть кредиторов Общества, чьи требования были установлены в деле о его банкротстве, имели признаки организаций – однодневок; в отношении ФИО5 (супруги ФИО7),                ФИО9 (бывший руководитель общества с ограниченной ответственностью «Металлстроймаркет»), ФИО10, ФИО11, ФИО6 возбуждено уголовное дело по факту легализации (отмывания) денежных средств. При этом, податель жалобы ссылается на то, что ФИО6 является фактическим бенефициаром и организатором группы компаний, а ФИО8 – гражданская супруга ФИО6

По утверждению подателя жалобы, он деятельность должника фактически не контролировал и причинно-следственная связь между его действиями (бездействием) и невозможностью должника осуществить расчеты с кредиторами, отсутствует. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, полагая, что доводы подателя жалобы противоречат ранее занятой им позиции в иных обособленных спорах по делу о банкротстве; состав примененной к подателю жалобы ответственности документально подтвержден. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО7 против ее удовлетворения возражает, настаивая на том, что именно ФИО1 являлся единственным контролирующим должника лицом в период до его банкротства. 

В судебное заседание лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы

Как следует из материалов дела, обязанности единоличного исполнительного органа Общества последовательно исполняли: ФИО3, который являлся генеральным директором должника в период с 27.06.2013 по 08.04.2015; ФИО7 который являлся генеральным директором должника с 14.08.2015 по 28.10.2016.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указанных лиц было указано совершение Обществом экономически невыгодных сделок: платежей в пользу общества с ограниченной ответственностью «Профмет» на сумму 13 005 000 руб., в пользу общества с ограниченной ответственностью «Форест Плюс» на сумму 15 520 000 руб. при отсутствии встречного предоставления в период исполнения обязанностей генерального директора ФИО3; платежа в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сталькомплект» 23.06.2019 на сумму 954 500 руб., платежа в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бизнеслайн» от 23.12.2015 на сумму 3 050 000 руб. в отсутствие встречного предоставления, которые были признаны недействительными сделками в деле о банкротстве, в период исполнения обязанностей генерального директора ФИО7 

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с совершением указанных сделок также было предъявлено ФИО4 как единственному участнику Общества с долей участия 100% в период с 08.04.2015 по 14.08.2015 и участнику Общества с 14.08.2015 с долей участия 95,2%.

ФИО1 был назначен ликвидатором Общества с 28.10.2016 и сохранял указанный статус до момента признания Общества несостоятельным (банкротом).

Требование о привлечении его к субсидиарной ответственности заявлено в связи с утратой документации должника, которая в нарушение пункта 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не была передана конкурсному управляющему. 

Как следует из представленных ФИО1 пояснений, документация должника была передана им на хранение обществу с ограниченной ответственностью «Зернопродукт» по адресу:  

<

...>, здание по указанному адресу демонтировано и документы утрачены.

ФИО7 заявил о пропуске срока исковой давности.

Частично удовлетворяя заявление, суд первой инстанции посчитал, что убыточность сделок, совершенных Обществом в период управления им ФИО3 не подтверждена; вина ФИО4, с учетом его статуса участника Общества в банкротстве должника также не доказана.

В отношении ФИО7 суд, отклонив заявление о пропуске срока исковой давности, применил презумпцию его вины в банкротстве должника в связи с совершением экономически невыгодных сделок, которые были признаны недействительными в деле о банкротстве.

В отношении ФИО1 суд применил презумпцию невозможности осуществления расчетов с кредиторами должника в связи с отсутствием документации Общества, необходимой для формирования его конкурсной массы.

Суд пришел к выводу о том, что ФИО1, передав документацию на хранение третьему лицу, принял на себя риск ее утраты. 

Не согласившись с определением суда в части применения к нему субсидиарной ответственности, ФИО1, ФИО7 оспорили его в апелляционном порядке.

Апелляционный суд, проверив законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части, согласился с выводами суда первой инстанции.

При этом апелляционный суд отклонил доводы ФИО1 о наличии признаков фиктивного банкротстве должника, применив принцип «эстоппель», так как занятая ответчиком в суде апелляционной инстанции позиция являлась противоположной содержанию данных им пояснений в суде первой инстанции.

Проверив законность принятых по делу судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

При квалификации правоотношений, связанных с применением гражданско-правовой ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе, до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым в Закон о банкротстве введена Глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Обстоятельства, которые, по мнению заявителя, явились основанием для возникновения у ФИО1 субсидиарной ответственности, имели место в период 2016 - 2017 годов, в связи с чем, суды обоснованно указали на применение к спорным правоотношениям положений статьи 10 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в качестве презумпции вины контролирующих должника лиц в доведении его до банкротства предусмотрено, в том числе, отсутствие или искажение документов бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности должника в случае, если это обстоятельство повлекло затруднение формирования конкурсной массы 

Аналогичные презумпции вины контролирующих должника лиц в невозможности осуществить расчет с кредиторами предусмотрены действующей редакцией статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

По общему правилу, эта обязанность должна быть исполнена последним руководителем должника, которым являлся ФИО1

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Ссылаясь на презумпцию вины ФИО1 в несостоятельности Общества в связи с отсутствием документации последнего, заявитель отметил, что это обстоятельство не позволило установить состав имущества должника и определить меры, которые должны были быть приняты для формирования конкурсной массы.

ФИО1 какого-либо опровержения указанной презумпции не представил. Приведенные ответчиком при обжаловании определения суда первой инстанции доводы о фактически фиктивном банкротстве Общества не подтверждены доказательствами и не могут, в силу нормы статьи 16 АПК РФ, опровергать реальности задолженности перед кредиторами, которая установлена вступившими в законную силу судебными актами. 

Равным образом, приведенные доводы не исключают ни факта отсутствия документации Общества, которая должна была быть передана конкурсному управляющему именно ФИО1, ни ответственности последнего за сохранность этой документации.

Исходя из положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998           № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ФИО1, как единоличный орган управления Общества, являлся лицом, ответственным за сохранность документации должника, в том числе за выбор надлежащего места ее хранения. 

Как установлено постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2019 в обособленном споре № А56-72275/2016/ж.1, документация должника была доверена ФИО1 третьему лицу, которым данная документация была утрачена. При этом, ФИО1 не представлено обоснования принятия им разумных мер по проверке контрагента, которому он доверил документацию должника, равно как и по контролю ее сохранности, с учетом того, что демонтаж здания, в котором, по утверждению ответчика, находились документы, не относится к случаям внезапной гибели имущества, которая не могла бы быть предвидена заинтересованными в сохранности имущества лицами.

Исходя из изложенного, суды пришли к правильному выводу о том, что ответственность за утрату документации Общества должна быть возложена на ФИО1, и данное обстоятельство презюмирует его вину в банкротстве Общества.

Приведенные подателем жалобы доводы эту презумпцию не опровергают. 

Оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.10.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по делу № А56-72275/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения. 

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

А.А. Боровая

С.Г. Колесникова