АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 февраля 2025 года

Дело №

А56-25729/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Воробьевой Ю.В.,              Герасимовой Е.А.,

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Акита» ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 21.06.2022), от общества с ограниченной ответственностью «СОРСО-СТР» представителя ФИО4 (доверенность от 01.02.2025),

рассмотрев 19.02.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2024 по делу                                              № А56-25729/2020/суб.1, 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Акита»   (далее – Общество, должник) 26.03.2020 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 22.06.2020 указанное заявление принято к производству. 

Определением от 03.09.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Решением арбитражного суда от 25.02.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должником утвержден ФИО5 

ООО «СОРСО-СТР» 03.06.2021 обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя Общества ФИО2 по обязательствам должника. 

Определением от 23.08.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1. 

Определением арбитражного суда от 06.06.2022 производство по обособленному спору № А56-25729/2020/суб.1 приостановлено до вступления в законную силу определений Арбитражного суда города Санкт–Петербурга и Ленинградской области по обособленным спорам № А56-25729/2020/сд.2,                А56-25729/2020/сд.3, А56-25729/2020/сд.4. 

Определением арбитражного суда от 29.02.2024 производство по спору возобновлено. 

Определением арбитражного суда от 28.08.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда                           от 05.11.2024 определение от 28.08.2024 отменено. Суд установил основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности                             по обязательствам Общества. Производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы                 и окончания расчетов с кредиторами приостановлено. С ФИО2                        в пользу ООО «СОРСО-СТР» взыскано 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе. С ФИО2            в доход федерального бюджета также взыскано 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе конкурсного управляющего Общества.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить постановление               от 05.11.2024, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества отказать.

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель указывает, что в оспариваемом постановлении не отражены доводы ответчика о спорности задолженности перед ООО «СОРСО-СТР» и непризнании ее должником.

Податель кассационной жалобы указывает, что апелляционный суд согласился с позицией конкурсного управляющего и кредитора о наличии достаточных и достоверных доказательств, указывающих на наличие фактической аффилированности между ФИО2 и ФИО6 в условиях осуществления совместной предпринимательской деятельности, однако ФИО2 и ФИО6 никогда не осуществляли совместную предпринимательскую деятельность.

ФИО2 обращает внимание на отсутствие доказательств, подтверждающих совершение предварительно согласованных действий по выводу имущества должника и перевода его бизнеса на ФИО6 для того, чтобы не допустить в дальнейшем обращение взыскания на имущество должника, сохранить над ним контроль (владение) и продолжать получать доход от бизнеса в ущерб интересам кредиторов должника.

По мнению подателя кассационной жалобы, довод о переводе сотрудников голословен, не имеет никаких документальных подтверждений, и,  следовательно, не может свидетельствовать о переводе бизнеса.

Податель кассационной жалобы считает, что действия генерального директора Общества в соответствующие периоды являлись разумными и добросовестными в тех обстоятельствах, в которых они совершались, подтверждением указанного вывода также является своевременное обращение в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО1, ООО «СОРСО-СТР» возражают против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, а конкурсный управляющий ФИО1 и представитель ООО «СОРСО-СТР» возражали против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –                    АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «СОРСО-СТР» в рамках судебного спора № А40-300269/2018 взыскало с должника задолженность в                         размере 6 454 885,32 руб., пени в размере 4 084 001 руб., а также расходы по госпошлине, что подтверждено вступившими в законную силу судебными актами. 

В период процедуры банкротства конкурсная масса должника, позволяющая погасить требования кредиторов, включенных в реестр, не была сформирована, что послужило основанием для обращения кредитора с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

ФИО2 с момента создания в 2015 году Общества являлась его участником и руководителем (генеральным директором), что подтверждает ее статус в качестве контролирующего деятельность должника лица. 

Кредитор, обращаясь с заявлением, пришел к выводу об умышленном уклонении ФИО2 от погашения требований кредиторов, что привело к увеличению размера задолженности, явившейся причиной появления признаков неплатежеспособности должника. При этом, по мнению кредитора, помимо совершения ряда подозрительных сделок с имуществом, бывшим генеральным директором ФИО2 осуществлялся перевод бизнеса с одного лица на другое в ущерб законным интересам независимых кредиторов.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам Общества.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции. По мнению апелляционного суда, вне зависимости от результатов рассмотрения обособленных споров, связанных с оспариванием ряда сделок должника по отчуждению транспортных средств, ранее зарегистрированных за должником, свидетельствуют о возможности установления оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, применительно к положениям пункта 1, подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как указано в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

В пункте 17 постановления № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138,                   от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

В рассматриваемом случае кредитором и конкурсным управляющим были заявлены разумные и мотивированные доводы в обоснование исковых требований, в том числе о переводе ФИО2 бизнеса Общества на ФИО6, что причинило ущерб независимым кредиторам. При этом суд апелляционной инстанции установил фактическую аффилированность между ФИО2 и ФИО6 с учетом совместной предпринимательской деятельности последних. 

Действия ФИО2, способствовавшие усугублению неудовлетворительного финансового состояния Общества, вызывают объективные сомнения в том, что она руководствовалась интересами Общества, поэтому в силу статьи 65 АПК РФ на нее перешло бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота. 

Применительно к разъяснениям, сформулированным в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве)                     за 2022 г. (утв. Президиумом Верховного Суда Российской                             Федерации 26.04.2023), к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником корпорации таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.). Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества, если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы юридического лица контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

В материалах дела не содержится доказательств того, что ФИО2, будучи контролирующим должника лицом, предприняла какие-либо адекватные меры и действия, характерные для добросовестного руководителя, направленные на недопущение наступления банкротства, в том числе попыток реструктуризировать задолженность, действий по привлечению заемных ресурсов либо дополнительного финансирования, при наличии достаточно большого кредитного лимита в АО «АльфаБанк». Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес – убери за собой» (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809).

Суд кассационной инстанции отмечает, что перевод бизнеса на фактически аффилированное лицо при установленных судом апелляционной инстанции  обстоятельствах (общая деятельность в группе фактически аффилированных лиц, где имеет место последовательная аренда торговых площадей, ранее занимаемых Обществом, передача контрольно-кассовой техники, совместное использование интернет-ресурсов; отчуждение в пользу фактически заинтересованного контрагента автотранспорта; наличие у Общества  возможности погасить долги в преддверии несостоятельности) не может считаться добросовестным поведением контролирующего должника лица.   

При рассмотрении дела судами установлены и получили надлежащую правовую оценку все существенные для дела обстоятельства, нормы материального права применены судами правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационным судом не установлено.

С учетом названных обстоятельств кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Учитывая, что жалоба ФИО2, которой предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины при ее подаче, оставлена без удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 20 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию с нее в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2024 по делу № А56-25729/2020/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 20 000  рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

Ю.В. Воробьева

Е.А. Герасимова