ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А54-7490/2018

20АП-3622/2019

Резолютивная часть постановления оглашена  24.07.2019

Полный текст постановления изготовлен 29.07.2019

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А. судей Афанасьевой Е.И.  и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  при участии  в судебном заседании: от ООО «Технический центр ЖАиС»: ФИО2 (доверенность от 05.04.2018), ФИО3 (доверенность от 05.10.2017), от ПАО «Сбербанк России»: ФИО4 (доверенность от 12.07.2017),  в  отсутствие иных  лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещённых о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ООО «Технический центр ЖАиС» на решение Арбитражного суда Рязанской области   от 11.04.2019 года по делу № А54-7490/2018 (судья Афанасьева И.В.), принятое по иску общества с ограниченной ответственностью «Технический центр ЖАиС» (ОГРН 

<

***>)  к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (ОГРН 

<

***>) в лице Рязанского отделения №8606, третьи лица: Управление Федеральной антимонопольной службы по городу Москве, ОАО «Российские железные дороги», о взыскании вознаграждения за предоставление банковской гарантии (договора о предоставлении банковской гарантии № 8606Q5I0TM6R1Q0QQ1UZ81 от 18 июня 2018 г.) в сумме 130 210 руб., убытков в виде упущенной выгоды в сумме 18 892 821 руб. 97 коп.,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Технический центр ЖАиС" обратилось в арбитражный суд Рязанской области с иском к публичному акционерному обществу "Сбербанк России" в лице Рязанского отделения №8606 о взыскании вознаграждения за предоставление Банковской гарантии (договора о предоставлении банковской гарантии № 8606Q5I0TM6R1Q0QQ1UZ81 от 18 июня 2018 г.) в сумме 130 210 руб.

Определением от 15.01.2019 суд в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной антимонопольной службы по городу Москве.

В ходе рассмотрения дела установлено, что в производстве Арбитражного суда Рязанской области находится дело №А54-8710/2018 по иску общества с ограниченной ответственностью "Технический центр ЖАиС" к публичному акционерному обществу "Сбербанк России" в лице Рязанского отделения №8606, при участии в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной антимонопольной службы по городу Москве о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в сумме 19 224 220 руб. 97 коп.

В указанном деле (№А54-8710/2018) истец на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уменьшил размер убытков на величину транспортных расходов, связанных с доставкой оборудования, до 18 892 821 руб. 97 коп. Уменьшение судом принято.

Суд определением от 12.02.2019 объединил дела №А54-7810/2018 и №А54- 7490/2018 в одно производство для их совместного рассмотрения, объединенному делу присвоен №А54-7490/2018.

Тем же определением суд в прядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ОАО "Российские железные дороги".

Решением Арбитражного суда Рязанской области  от 11 апреля 2019  года  в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме. 

Не согласившись с судебным актом, ООО « Технический Центр ЖАиС»  подало апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции  отменить  и принять по делу новый судебный акт. 

В обоснование  своей позиции ООО «Технический Центр ЖАиС»  ссылается на неполное выяснения судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела.       

В частности,  судом не дана оценка действиям ответчика, связанным с оформлением банковской гарантии; суд ошибочно не применил ст. 15 и 393 ГК РФ. 

В судебном заседании заявитель апелляционной жалобы поддержал доводы жалобы в полном объёме.

От  ПАО «Сбербанк России»   поступил отзыв на апелляционную жалобу, в удовлетворении которой просит суд отказать. 

 Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены в порядке статьи 123 Кодекса. Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Кодекса в их отсутствие. 

Обжалуемый судебный акт проверен  судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 Кодекса в пределах доводов апелляционной жалобы. 

Изучив доводы апелляционной жалобы и материалы дела, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что решение суда  первой инстанции не подлежит отмене по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела и установлено судом области, 18 июня 2018 г. между ПАО "Сбербанк России" (гарант) и ООО "ТЦ ЖАиС" (принципал) был заключен договор о предоставлении банковской гарантии № 8606Q5I0TM6R1Q0QQ1UZ81, по условиям которого гарант принял на себя обязательство предоставить по форме, прилагаемой к договору (приложение № 1), гарантию исполнения принципалом обязательств по участию в открытом аукционе в электронной форме № 4275/0АЭ-ДКСС/18 на право заключения договора поставки оборудования для измерения, контроля и ремонта устройств сигнализации, централизации и блокировки, проведенного ОАО "Российские железные дороги", в соответствии с требованиями ФЗ от 18.07.2011 № 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" (т. 1 л.д.10).

Сумма гарантии - 2900000 (два миллиона девятьсот тысяч) рублей.

Согласно пункту 2.1 договора гарант не позднее 18 июня 2018 г. передаёт принципалу гарантию для дальнейшей передачи бенефициару, на сумму, указанную в п. 1.1 договора.

В соответствии с пунктом 2.2 договора гарант исполняет обязательства, указанные в п. 2.1 договора, после уплаты вознаграждения в размере 130 210 (сто тридцать тысяч двести десять) рублей 00 копеек.

18 июня 2018 г. ООО "ТЦ ЖАиС" платежным поручением № 762 перечислило 130 210 руб. на расчетный счет гаранта.

Согласно пункту 7.12.1 договора в силу п. 2 ст. 377 ГК РФ ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательств по гарантии не ограничена суммой, на которую выдана гарантия

Прилагаемая к договору  форма банковской  гарантии, предусматривала, в том числе следующие условия: "ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение своих обязательств по настоящей гарантии ограничивается суммой, на которую (она) выдана" и "ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательства по гарантии не ограничивается суммой, на которую выдана банковская гарантия".

Договор  на предоставление банковской гарантии с приложениями подписан обеими  сторонами,  подписи скреплены печатями организаций.

 Таким образом, гарант предложил согласовать принципалу в приложении № 1 к договору текст банковской гарантии, содержащий взаимоисключающие условия, а именно по тексту банковской гарантии было одновременно указано: "ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение своих обязательств по настоящей гарантии ограничивается суммой, на которую (она) выдана" и "ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательства по гарантии не ограничивается суммой, на которую выдана банковская гарантия".

Ввиду отсутствия возражений со стороны истца, с такими условиями банковская гарантия была выдана принципалу и представлена в последующем бенефициару в качестве приложения к заявке на участие в аукционе.

По мнению истца при составлении договора были допущены и другие недостатки, в частности п. 1.2 договора так и не был сформулирован и согласован в полном объеме с перечислением нижеследующих обязательств принципала.

5 июля 2018 года на сайте в сети Интернет был опубликован протокол № 4275/ОАЭ-ДКСС/18/1 рассмотрения аукционных заявок, поступивших для участия в открытом аукционе в электронной форме № 4275/ОАЭ-ДКСС/18 на право заключения договора поставки оборудования для измерения, контроля и ремонта устройств сигнализации, централизации и блокировки от 03 июля 2018 г.

Согласно данному протоколу (п. 1.2 и 1.2.1) по пункту 1 повестки дня "по итогам рассмотрения организатором заявок участников, представленных для участия в аукционе на соответствие участников обязательным требованиям, а также наличие и соответствие представленных в составе заявок документов требованиям аукционной документации (за исключением квалификационных требований, требований технического задания аукционной документации), установлено, что заявка на участие в аукционе № 4275/ОАЭ-ДКСС/18 отклоняется и в допуске к участию в аукционе № 4275/ОАЭ-ДКСС/18 отказано участнику ООО "Технический центр ЖАиС", участнику № 1 на основании п. 7.6.18 аукционной документации в связи с несоответствием банковской гарантии условиям, изложенным в аукционной документации, а именно: в банковской гарантии, представленной в качестве обеспечения заявки, предусмотренного п. 1.6 аукционной документации, одновременно указано, что ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение своих обязательств по настоящей гарантии ограничивается суммой, на которую она выдана и ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательства по гарантии не ограничивается суммой, на которую выдана банковская гарантия.

08.08.2018г. истец направил ответчику досудебную претензию об отказе от его прав по гарантии и потребовал возвратить истцу вознаграждение в сумме 130 210 руб. как неосновательное обогащение (л.д. 24-25 т.1).

Ответчик претензию истца оставил без удовлетворения.

Как указывает истец в своем заявлении, поскольку контракт не был заключен, то банковская гарантия фактически не выдана, в связи с чем, уплаченная по договору  комиссия в размере 130 210 рублей, является неосновательным обогащением и подлежат возврату истцу.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в данной части, суд области обоснованно  исходил  из следующего.

В силу условий п. 1 ст. 368 Гражданского кодекса Российской Федерации по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Независимая гарантия выдается в письменной форме (пункт 2 статьи 434), позволяющей достоверно определить условия гарантии и удостовериться в подлинности ее выдачи определенным лицом в порядке, установленном законодательством, обычаями или соглашением гаранта с бенефициаром.

Независимые гарантии могут выдаваться банками или иными кредитными организациями (банковские гарантии), а также другими коммерческими организациями (п. 3 ст. 368 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 378 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательство гаранта перед бенефициаром по независимой гарантии прекращается: уплатой бенефициару суммы, на которую выдана независимая гарантия; окончанием определенного в независимой гарантии срока, на который она выдана; вследствие отказа бенефициара от своих прав по гарантии; по соглашению гаранта с бенефициаром о прекращении этого обязательства.

Независимая гарантия является способом обеспечения основного обязательства и не зависит от отношений по основному обязательству, в связи с чем денежные средства, полученные Ответчиком по банковским гарантиям, имеют иную правовую природу и не могут являться неосновательным обогащением со стороны Ответчика. Обязанность гаранта выплатить бенефициару денежные средства вытекает не из основного обязательства, а из договора о предоставлении банковской гарантии, и отказать в выплате гарант вправе только при нарушении условий самой гарантии, а не основного обязательства. Получение ответчиком по банковской гарантии денежных средств не свидетельствует об исполнении основного обязательства истцом, поэтому выплата по банковской гарантии не дает оснований считать заказчика обязанным в связи с нарушением принципа эквивалентности.

Независимость от основного обязательства обязательств гаранта перед бенефициаром подтверждена судебной практикой, например п. 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.06.2019).

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В силу пункта 1 статьи 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Как указывалось ранее, В соответствии с пунктом 2.2 договора гарант исполняет обязательства, указанные в п. 2.1 договора, после уплаты вознаграждения в размере 130 210 (сто тридцать тысяч двести десять) рублей 00 копеек.

Статья 373 ГК РФ закрепляет, что банковская гарантия вступает в силу со дня ее выдачи, если в гарантии не предусмотрено иное.

По смыслу указанных положений, с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 1, 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 N 27 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии", пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 N 14 "Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий", выдача банковской гарантии представляет собой одностороннюю сделку.

Кроме того, по смыслу положений статьи 368 ГК РФ и пункта 8 статьи 5 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" выдача кредитной организацией банковской гарантии представляет собой банковскую операцию, то есть оказание определенного рода услуг в пользу клиента банка, за которое им выплачивается соответствующее вознаграждение в пользу банка, устанавливаемое по соглашению сторон соответствующей сделки.

Судом области правомерно  установлено, что оказанная Банком финансовая услуга - выдача гарантии - заключалась не просто в факте взятия на себя обязательства обеспечивать обязанности другого лица - принципала, а в совокупности сопутствующих этому действий, включая проверку платежеспособности принципала (в целях минимизации своих рисков), оформление необходимых документов и т.д. При этом у Банка отсутствует императивная обязанность по выдаче гарантий любому обратившемуся к нему лицу, и он вправе при наличии сомнений в платежеспособности принципала отказать ему в выдаче гарантии.

Таким образом, понесенные истцом  в рамках Договора  о предоставлении банковской гарантии расходы на выплату вознаграждения Банку за выдачу спорной гарантии с учетом установленных по данному делу обстоятельств не могут быть квалифицированы как неосновательное обогащение последнего.

 Данный вывод суда  не противоречит сложившейся судебной практике (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2016 №307-ЭС16-4860;  Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.02.2016 по делу №А56-18889/2015; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2019 по делу №А40-23590/2018).

Как следует из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной, в постановлениях Пленума ВС № 10 и Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (п. 69), Пленума ВС РФ № 13 и Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998 (п. 26), информационном письме № 49 от 11.01.2000 (п. п. 1 и 4) ис¬требование ранее исполненного по сделке возможно в случае, когда факт и/или размер полученного явно выходит за рамки обязательства стороны по сделке.

Судом установлено, что банк предоставил принципалу гарантию в соответ¬ствии с приложением №1 к договору о предоставлении независимой гарантии.

После заключения договора о предоставлении банковской гарантии и передачи ее истцу, ООО "ТЦ ЖАиС" не заявляло претензий к ответчику, что подтверждается надписью руководителя истца на экземпляре банковской гарантии ответчика с соответствующим заверением/утверждением, а именно "Получен оригинал банковской гарантии № 40/8606/0000/1681 от 18.06.18г. для дальнейшей передачи бенефициару. Претензий не имею. ФИО5 18.06.2018г.".

Волеизъявление стороны на оформление соглашения и определение его условий и последующее предъявление такой стороной возражений относительно его применения являются недобросовестным поведением, приводящим к потере права на соответствующее возражение (эстоппель).

Правило "эстоппель" (англ. estoppel, от англ. estop - лишать права возражения) предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению. Основным критерием его применения является непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского правоотношения.

Возможность применения принципа "эстоппель" подтверждена судебной практикой (определение Верховного Суда РФ от 07.02.2017 № 4-КГ16-69, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.11.2014 по делу № А56-68173/2013).

В статье 450.1 ГК РФ указано, что если иное не предусмотрено настоящим ГК, другими законами, иными правовыми актами или договором, в случаях, когда сторона, осуществляющая предпринимательскую деятельность, при наступлении обстоятельств, предусмотренных ГК, другими законами, иными правовыми актами или договором и служащих основанием для осуществления определенного права по договору, заявляет отказ от осуществления этого права, в последующем осуществление этого права по тем же основаниям не допускается, за исключением случаев, когда аналогичные обстоятельства наступили вновь.

Следовательно, законодатель допускает применение принципа "эстоппель" при заключении и исполнении договоров.

Также необходимо отметить, что если стороны договора установят имущественные последствия его исполнения принципал не вправе требовать взыскания с гаранта иных денежных сумм, не предусмотренных этим соглашением.

Учитывая наличие волеизъявления принципала об отсутствии претензий относительно исполнения гарантом договора о предоставлении гарантии последующее предъявление принципалом возражений относительно исполнения договора должны быть квалифицированы не иначе как недобросовестное поведение.

Согласно определению Верховного суда РФ от 30.08.2018г. по делу № 304- КГ18-12731, общество, действуя добросовестно, до передачи бенефициару контрактных документов имело возможность и обязано было проверить их достоверность и содержащиеся в них условия, однако в отсутствие законных оснований не предприняло все зависящие от него меры по соблюдению требований действующего законодательства в сфере закупок.

Требования к форме банковской гарантии, используемой для целей Закона о контрактной системе, перечню документов, прилагаемых к ней, определены также в силу пункта 7 части 2, части 8.2 статьи 45 Закона о контрактной системе в постановлении Правительства Российской Федерации от 8 ноября 2013 года № 1005 "О банковских гарантиях, используемых для целей Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", следовательно, участник закупки имеет возможность заблаговременно проверить правильность содержания банковской гарантии, полученной от банка.

Пунктом 7.7 договора о предоставлении банковской гарантии предусмотрено, что изменения и дополнения к договору, кроме случаев предусмотренных п. 4.3 действительны, если они совершены в письменной форме и подписаны уполномоченными лицами.

Истец не воспользовался предоставленным ему правом, в связи, с чем риск наступления неблагоприятных последствий не может быть возложен на ответчика.

При рассмотрении спора судом области  установлено, что Банк  надлежащим образом исполнил все принятые обязательства, в том числе осуществил выдачу гарантии после согласования условий выдаваемой гарантии с ООО «Технический Центр ЖАиС».

При этом, ответчик не принимал на себя обязательства осуществить анализ или изучение конкурсной документации, и обеспечить принятие гарантии бенефициаром, по условиям соглашения эти обстоятельства находятся в сфере ответственности истца.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к  правомерному выводу о том, что истец не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Суд, установив факт выдачи истцу  оригинала банковской гарантии, приняв во внимание отсутствие в Договоре  о предоставлении банковской гарантии условия о возможности возврата вознаграждения за ее выдачу, не направление истцом  отказа от предоставленной гарантии после ее выдачи,  обоснованно пришёл  к правильному выводу об отсутствии предусмотренных статьей 1102 ГК РФ оснований для взыскания с ответчика неосновательного обогащения.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Как следует из материалов дела, 5 июля 2018 года на сайте в сети Интернет был опубликован протокол № 4275/ОАЭ-ДКСС/18/1 рассмотрения аукционных заявок, поступивших для участия в открытом аукционе в электронной форме № 4275/ОАЭ-ДКСС/18 на право заключения договора поставки оборудования для измерения, контроля и ремонта устройств сигнализации, централизации и блокировки от 03 июля 2018 г.

Согласно данному протоколу (п. 1.2 и 1.2.1) по пункту 1 повестки дня "по итогам рассмотрения организатором заявок участников, представленных для участия в аукционе на соответствие участников обязательным требованиям, а также наличие и соответствие представленных в составе заявок документов требованиям аукционной документации (за исключением квалификационных требований, требований технического задания аукционной документации), установлено, что заявка на участие в аукционе № 4275/ОАЭ-ДКСС/18 отклоняется и в допуске к участию в аукционе № 4275/ОАЭ-ДКСС/18 отказано участнику ООО "Технический центр ЖАиС", участнику № 1 на основании п. 7.6.18 аукционной документации в связи с несоответствием банковской гарантии условиям, изложенным в аукционной документации, а именно: в банковской гарантии, представленной в качестве обеспечения заявки, предусмотренного п. 1.6 аукционной документации, одновременно указано, что ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение своих обязательств по настоящей гарантии ограничивается суммой, на которую она выдана и ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательства по гарантии не ограничивается суммой, на которую выдана банковская гарантия.

По мнению истца, допущено неоднозначное толкование условия, предусмотренного п.п. 8 п. 7.6.14 аукционной документации.

10 июля 2018 г. истец обратилась с жалобой на действия заказчика ОАО "РЖД" в ФАС России (вх.№ 1007/7-18, извещение № 31806528924).

23 июля 2018 г. комиссия ФАС России признала жалобу необоснованной.

5 июля 2018 г. состоялся данный открытый аукцион, в ходе которого участник номер 3 совершил шаг цены в размер 0,5% от начальной максимальной цены, при этом участник 2 свои предложения не выдвинули. По истечению времени подачи ценовых предложений цена осталась на уровне 57 832 908.60 руб. без учета НДС.

ООО "ТЦ ЖАиС" имело возможность продолжить снижение цены договора до 54 100 000 рублей без учета НДС, т.е. до 7%.

Согласно конкурсной документации шаг снижения цена составлял 0,5%, т.е. 290 617,63 руб.

Письма об официальном представительстве всех производителей были приложены истцом вместе с заявкой.

По расчету истца упущенная выгода в результате не заключения по вине ответчика договора поставки оборудования для измерения, контроля и ремонта устройств сигнализации, централизации и блокировки от 03 июля 2018 г. составила 18 892 821 руб. 97 коп.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Статьей 375.1 ГК РФ установлено, что бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.

В рассматриваемом случае для взыскания упущенной выгоды, истец, в том числе должен доказать, его соответствие требованиям аукционной документации и возможность исполнитель договор поставки для получения соответствующей прибыли.

Между тем, истцом не представлены доказательства безусловного соответствия квалификационным требованиям, ни в части опыта поставки оборудования, ни в части возможности его поставить. Доказательств  того, что истец с большой долей вероятности,  был бы признан победителем аукциона, в материалы дела не представлено. 

Доводы истца о возможности поставлять товар небольшими партиями под 50% предоплату опровергаются материалами дела, поскольку представленные ООО "ТЦ ЖАиС" счета на оплату товара, содержат условия о 70% или 100% предоплате за поставку товара, также указаны сроки поставки товара от 3 дней до 18 недель с момента оплаты товара.

Пунктом 8.3.2 аукционной документации предусмотрено, что заказчик направляет участнику аукциона проект договора в течении семи календарных дней с даты опубликования итогов аукциона на сайтах. Подписанный договор должен быть направлен стороне не позднее семи календарных дней с даты получения проекта от заказчика (п. 8.3.3 аукционной документации).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу, что  истом не доказан факт возможности исполнения договора поставки и соответственно получения предполагаемой прибыли.

Истец в обоснование своей финансовой возможности ссылается на наличие у него открытых счетов в других банках, однако документальных доказательств наличия там денежных средств в необходимом объеме в материалы дела не представлено.

Для возложения на причинителя вреда гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо значение состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, доказательств размера ущерба.

Юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности.

Судом установлено отсутствие совершения банком противоправного действия (бездействия), возникновения у истца убытков, а также причинно - следственной связи между действиями и наступившими последствиями.

Таким образом, правовых оснований для удовлетворения требований истца в части убытков в виде упущенной выгоды в сумме 18 892 821 руб. 97 коп., у суда первой инстанции не имелось. 

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к  несогласию заявителя с той оценкой, которая дана судом первой  инстанции представленным в дело доказательствам и установленным им обстоятельствам.

Нарушений либо неправильного применения норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену решения , судом не допущено.

При таких обстоятельствах, обжалуемый судебный акт отмене, а апелляционная  жалоба удовлетворению, не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  Рязанской  области от 11 апреля 2019 по делу №А54-7490/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Н.А. Волошина

Судьи

Е.И. Афанасьева

 О.Г. Тучкова