именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-114229/20-53-897

г. Москва

19 октября 2023 г.

Резолютивная часть объявлена 5 октября 2023 г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Козлова В.Ф. единолично

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «ПСБ ЛИЗИНГ» (109052, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА СМИРНОВСКАЯ, ДОМ 10, СТРОЕНИЕ 22, КОМНАТА 8, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 05.07.2006, ИНН: 

<

***>)

к ответчику

акционерному обществу «РОССИЙСКАЯ КОРПОРАЦИЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ И ИНФОРМАЦИОННЫХ СИСТЕМ» (111250, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 23.10.2009, ИНН: 

<

***>)

о взыскании 59 902 309,36 коп. по договору от 30.05.2017 № 759Л/17/002

по встречному иску о взыскании 66 175 354 руб. 31 коп.

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «ТЕХНОСЕРВ АС» (117447, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 24.03.2003, ИНН: 

<

***>)

в заседании приняли участие представители:

от истца- ФИО2  по дов. от 16.01.2023 №38/23-О (диплом)

от ответчика-  ФИО3   по дов. от 19.01.2023 № 24д (диплом)

установил:

В Арбитражный суд г. Москвы обратилось ООО «ПСБ Лизинг» с иском к ответчику АО «РКС» о взыскании 55 410 236 руб. 73 коп. по договору лизинга, включая 42 130 120,56 руб. долга, 13 280 116,17 руб. неустойки за просрочку оплаты лизинговых платежей.

Ответчик иск не признал, представил отзыв, в котором указывает на просрочку передачи предмета лизинга, вследствие которой обязанность по внесению лизинговых платежей в соответствии с п. 8.1 договора возникла у ответчика с 23 октября 2017 г., сумма неустойки за нарушение сроков передачи предмета лизинга составляет 39 788 000 руб., ответчик зачел неустойку в счет оплаты лизинговых платежей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2020, оставленным без изменений постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2021, Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2021 № Ф05-15633/2021, требования истца были удовлетворены в части 38 161 354,31 руб. долга.

Суд установил, что между ООО «ПСБ Лизинг» (лизингодатель) и ответчиком (лизингополучатель) заключен договор лизинга от 30.05.2017 № 759Л/17/002, в соответствии с которым истец обязался приобрести в собственность и предоставить ответчику предмет лизинга со всеми принадлежностями, документами (технический паспорт, технические условия, правила технической эксплуатации, инструкция предприятия изготовителя, проектная документация, гарантия производителя) (п. 2.1). Наименование, качественные, количественные характеристики, цена предмета лизинга указаны в спецификациях – приложениях № 1 и 2 к договору (п. 2.4).

Согласно приложению № 1, предметом лизинга является программно-аппаратный комплекс в кол-ве 1 ед. стоимостью 406 000 000 руб., в составе компонентов по перечню, приведенному в спецификации № 1: серверный узел, система хранения данных, периферийное оборудование, суперкомпьютер, инженерные ПЭВМ, и лицензий по перечню, приведенному в спецификации № 2

Выбор поставщика имущества осуществляется лизингодателем самостоятельно, риск невыполнения поставщиком обязанностей по договору купли-продажи имущества и связанные с этим убытки несет лизингодатель (п. 2.6).

Договор действует до полного выполнения сторонами своих обязательств (п. 3.2). Имущество передается во временное владение и пользование на срок пять лет, по окончании указанного срока право собственности на предмет лизинга переходит к лизингополучателю, при условии выплаты всех предусмотренных договором платежей и выкупной цены, которая подлежит уплате в дату последнего лизингового платежа (п. 3.3, 5.6, 5.7).

Имущество передается лизингополучателю по адресу: 

<

...>, в соответствии с условиями и сроками поставки, определенными в договоре. Срок передачи имущества 28 рабочих дней после заключения договора (п. 4.2).

За нарушение срока передачи лизингополучатель праве требовать уплаты неустойки в размере 0,1% от цены имущества за каждый день просрочки (п. 4.3).

Прием-передача имущества по качеству и количеству и прием передача имущества в лизинг оформляются соответствующими актами, подписываемыми одновременно с оформлением акта приема-передачи имущества (ОС-1) и инвентарной карточкой (ОС-6) (п.4.4).

В случае обнаружения при приемке имущества дефектов и недостатков, а также недостачи по количеству, лизингополучатель вправе отказаться от приемки имущества. В этом случае стороны составляют двусторонний акт недостатков, а также количества недопоставленного имущества. Указанная претензия дает лизингодателю право расторгнуть договор поставки имущества (п.4.6).

За пользование имуществом лизингополучатель уплачивает лизинговые платежи в размере и сроки, предусмотренные графиком платежей – приложением № 3.1 к договору, но не ранее подписания сторонами акта приема-передачи предмета лизинга (п. 8.1).

В случае несвоевременного или неполного исполнения обязательств по уплате платежей лизингополучатель уплачивает пеню в размере 1/300 ставки рефинансирования Банка России на дату платежа по графику платежей за каждый день просрочки (п. 8.7).

В исполнение договора лизинга лизингодатель заключил договор купли-продажи от 07.06.2017 № 759КП/17/002 с ООО «ТехноСерв АС», предметом которого является передача в собственность лизингодателя программно-аппаратного комплекса в целях передачи его в лизинг.

Поставка имущества производится в течение 28 рабочих дней с даты заключения договора на территорию лизингополучателя по адресу: 

<

...>, при этом продавец обязан уведомить лизингополучателя о планируемой дате передачи имущества за 10 дней. Доставка силами и за счет продавца (п. 3.1, 3.2).

Датой поставки имущества является дата передачи по указанному в п. 3.1 адресу, сопровождаемой подписанием уполномоченными представителями сторон товарной накладной и акта приема-передачи имущества, которые подписываются в дату поставки имущества (п. 3.4, 3.5, 3.6).

Перед или одновременно с передачей имущества продавец передает покупателю документы, указанные в приложении № 4: счет-фактуру, товарную накладную, упаковочные листы, инструкции по эксплуатации (п. 3.8).

Приемка-передача имущества по количеству, комплектности и качеству производится представителями продавца и покупателя путем проверки их соответствия перечню, указанному в спецификации, и иным правоустанавливающим и сопроводительным документам и оформляется соответствующим актом (п. 4.2).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.09.2020 по делу № А40-15581/20-118-122, установлено, что имущество передано покупателю 28 августа 2017 г. с просрочкой 40 дней. Дата приема-передачи имущества подтверждается также актом приема-передачи от 28.08.2017.

Лизингодатель уведомил лизингополучателя, что имущество будет поставлено 28 августа 2017 г. и просил определить порядок приемки и ответственное по приемке лицо (исх. от 22.08.2017 № 126-2017). Получение уведомления подтверждается отметкой на копии, с датой, подписью ФИО4 и расшифровкой подписи.

Акт приема-передачи имущества в лизинг и гарантийный сертификат от 28.08.2017 № 01/17 преданы лизингополучателю по акту от 01.09.2017, подписанному со стороны лизингополучателя ФИО5

Товарная накладная от 29.08.2017 № 80130079 ответчиком, указанным в накладной как грузополучатель, а также акт приема-передачи от 28.08.2017, не подписаны.

Обращения от 25.09.2017 № 127/2017 и от 18.01.2018 № 01/2018 с просьбой подписать акт приема-передачи и накладную, оставлены без ответа.

Получение письма от 25.09.2017 № 127/2017 подтверждается отметкой на копии с датой подписью ФИО6 и расшифровкой подписи.

Передача ответчику запроса на подписание акта приема-передачи подтверждается также актом приема-передачи документов, получение которого подтверждается отметкой на копии акта с датой 19.09.2017, подписью ФИО7 и расшифровкой.

Ответчик отрицал принадлежность лиц, принявших документы, к своей организации, в подтверждение чего ответчик представил справку от 02.12.2020 № РКС У9-505.

Акт приема-передачи имущества в лизинг подписан лизингополучателем 23 октября 2017 г. Обращение лизингодателя от 27.12.2017 № 153/2017 о подписании дополнительного соглашения о переносе дат оплаты лизинговых платежей на два месяца, а также претензия от 08.05.2018 № 49/2018 о погашении долга, оставлены без удовлетворения.

Фактически лизингополучатель приступил к оплате лизинговых платежей с 15 ноября 2017 г., ссылаясь на условия п. 8.1 договора лизинга.

Удовлетворяя исковые требований, суд руководствовался следующим.

Сумма долга образовалась по результатам начислений по графику лизинговых платежей за период с 15.07.2017 по 15.10.2017.

По условиям п. 8.1 договора, обязанность по уплате лизинговых платежей возникает не ранее подписания акт приема-передачи.

Акт приема-передачи подписан 23 октября 2017 г., однако дата подписания акта не отражает фактическую дату передачи имущества, которое фактически передано лизингополучателю продавцом 28 августа 2017 г. Дата передачи имущества установлена в деле № А40-15581/20-118-122, а также подтверждается иными доказательствами: уведомлением о готовности к передаче, товарной накладной, подписанной продавцом, письмом истца с требованием вернуть подписанный акт и накладную.

Ответчик не обосновал дату подписания им акта приема-передачи имущества в лизинг, указанием на событие, которое явилось основанием для подписания акта.

Возражение ответчика о том, что он не является стороной договора купли-продажи, суд отклонил, так как имущество, приобретаемое для целей лизинга, как правило передается непосредственно от продавца лизингополучателю, при этом стороны могут оформить передачу как одним трехсторонним актом, так и двумя двухсторонними.

В данном случае, адрес поставки имущества, указанный в договоре купли-продажи от 07.06.2017 № 759КП/17/002, соответствует адресу лизингополучателя, что указывает на то, что передача имущества от продавца к лизингодателю и передача имущества от лизингодателя лизингополучателю были совершены одновременно.

Ответчик, опровергая доводы истца о дате передачи ему имущества, не представил доказательства доставки имущества на его территорию в иную дату.

Регламентация порядка получения ответчиком документации с целью исключения ее получения неуполномоченными лицами, находится в компетенции ответчика.

Довод ответчика о неисполнении истцом обязательства по передаче документации суд отклонил.

Имущество, обозначенное в договоре как программно-аппаратный комплекс, не имеет наименования и производителя, фактически является набором технических и программных средств, работающих совместно для выполнения определенных задач, в данном случае, для организации виртуальных рабочих мест пользователей, и включает в себя аппаратную и программную части.

Аппаратная часть включает в себя компоненты различных производителей, взаимодействующие друг с другом в определенной конфигурации (архитектуре), и в указанном в договоре виде комплекс изначально никем не разрабатывался.

В договоре лизинга не указано, что лизингополучатель выбрал предмет лизинга – программно-аппаратный комплекс конкретного разработчика.

Так как комплекс ранее не разрабатывался, он не имеет технического паспорта, правил технической эксплуатации, инструкции и проектной документации, договор лизинга и договор купли-продажи не предусматривают обязанности продавца и лизингодателя разработать для лизингополучателя необходимый вариант аппаратной реализации и конфигурации, технические условия и инструкцию по эксплуатации комплекса. Продавец может передать лизингополучателю только те документы, которые он имеет на аппаратный и программный компоненты.

Кроме того, запрос о предоставлении документации (исх. от 24.10.2018 № РКС 16-012) направлен лизингодателю через год после подписания акта приема-передачи, таким образом, данный вопрос при подписании акта перед лизингодателем не ставился, доказательства иного не представлены.

По смыслу п. 4.6 договора лизинга, при обнаружении при приемке дефектов и недостатков, лизингополучатель вправе отказаться от приемки имущества, с составлением соответствующего акта недостатков и направлением претензии.

Указанные документы в период с даты поставки имущества до даты подписания акта приема-передачи, ответчик истцу не направлял.

Так как оснований для не подписания акта приема-передачи 28 августа 2017 г. у ответчика не имелось, лизинговые платежи подлежат оплате с указанной даты.

Из договора лизинга не следует, что лизингополучатель освобождается от уплаты лизинговых платежей за период до передачи предмета лизинга, и что сумма лизинговых платежей по договору подлежит уменьшению на сумму платежей с даты заключения договора до даты передачи предмета лизинга. Таким образом, пункт 8.1 договора предполагает смещение графика лизинговых платежей, а не освобождение от них.

Так как стороны к соглашению об изменении графика платежей не пришли, а механизм реализации условий п. 8.1 в договоре отсутствует, в целях реализации условий п. 5.6, 5.7 договора о переходе права собственности на предмет лизинга после выплаты всех предусмотренных договором платежей, сумма лизинговых платежей с даты заключения договора должна быть уплачена в полном объеме после приема-передачи предмета лизинга.

Сумма долга за период с 15.07.2017 по 15.10.2017 составляет 42 130 120,56 руб.

В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения, законом или договором может быть предусмотрена денежная сумма - неустойка (пеня, штраф), которую должник обязан уплатить кредитору (ст. 330, 331 ГК РФ).

Истец просил взыскать неустойку в сумме 13 280 116,17 руб. за просрочку платежей за период с 15.07.2017 по 30.06.2020.

Так как срок исполнения обязательства по платежам согласно графику, наступил с 28 августа 2017 г., а срок исполнения обязательства по платежам с датой оплаты 15.07.2017 и 15.08.2017 договором не установлен, начисление неустойки за просрочку указанных платежей признано судом не обоснованным.

Сумма неустойки за просрочку платежей с датой оплаты 15.09.2017 и 15.10.2017 за период с 16.09.2017 по 30.06.2020 согласно расчету составляет 6 551 233,75 руб.

За нарушение срока передачи лизингополучатель праве требовать уплаты неустойки в размере 0,1% от цены имущества за каждый день просрочки (п. 4.3).

Ответчик произвел зачет встречных однородных требований на сумму 39 788 000 руб. по заявлению от 21.10.2020 № РКС 26-26.

При обращении в суд контрагента, который полагает, что заявление о зачете не повлекло правового эффекта в виде прекращения его требования, подлежат проверке доводы о наличии встречного однородного требования.

В соответствии с договором купли-продажи от 07.06.2017 № 759КП/17/002, товарной накладной от 29.08.2017 № 80130079, стоимость имущества составляет 263 000 000 руб., а не 406 000 000 руб., как указано в договоре лизинга. Так как стоимость имущества не является условием договора лизинга, и ее указание в договоре носит информационный характер, при расчете неустойки суд руководствуется условием договора купли-продажи, что не противоречит условиям п. 4.3 договора лизинга, который не содержит ссылки на стоимость имущества, указанную в договоре лизинга.

Сумма неустойки по п. 4.3 договора за нарушение срока передачи имущества, за период с 17.07.2017 по 28.08.2017 составляет 10 520 000 руб.

В результате произведенного зачета, подлежащая взысканию денежная сумма составляет 38 161 354 руб. 31 коп. (42 130 120,56 + 6 551 233,75 – 10 520 000).

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, требования о взыскании долга и неустойки суд удовлетворил в указанной части на основании ст. 307, 309, 310, п. 1 ст. 314, 330, ст. 614 ГК РФ.

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 21.12.2021 № 305-ЭС21-20759 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Суд второй кассационной инстанции указал, что приобретение предмета лизинга по более низкой цене означает уменьшение размера финансирования, предоставленного лизингополучателю со стороны лизингодателя. В таком случае обязательства сторон не могут считаться сохранившимися в неизменном состоянии, а график уплаты лизинговых платежей подлежит соответствующей корректировке в сторону уменьшения размера вносимых платежей.

График уплаты лизинговых платежей установлен исходя из закупочной цены предмета лизинга 406 000 000 руб. (до вычета аванса), в то время как закупочная стоимость имущества фактически составила 263 000 000 руб., из которой суды исходили при расчете неустойки, подлежащей зачету по заявлению лизингополучателя в счет подлежащих уплате лизинговых платежей.

Расхождение в фактической закупочной цене предмета лизинга и в первоначально согласованной закупочной стоимости указывает на необходимость пропорционального уменьшения размера каждого лизингового платежа, если иной порядок корректировки графика начисления платежей не согласован сторонами договора.

Следовательно, вывод судов о взыскании с ответчика задолженности по лизинговым платежам за период с 15.07.2017 по 15.10.2017 в сумме, которая изначально предусматривалась договором лизинга - 42 130 120 руб. 56 коп., является необоснованным, сделанным по неполно исследованным обстоятельствам. По тому же основанию не могут быть признаны правомерными выводы судов о наличии у корпорации обязанности по уплате неустойки в общей сумме 6 551 233 руб. 75 коп., начисленной за период просрочки с 16.09.2017 по 30.06.2020.

При рассмотрении дела ответчик последовательно указывал, что программно-аппаратный комплекс передан 28.08.2017 в усеченном составе в сравнении с условиями, указанными в договоре лизинга. Лицензии на использование программного обеспечения, предусмотренные в спецификации № 2 к договору, переданы лизингополучателю в полном объеме только 23.10.2017, о чем между сторонами договора лизинга составлен отдельный акт, представленный в материалы дела. Доводы ответчика о передаче ему программно-аппаратного комплекса 28.08.2017 в усеченном составе (без всех составных компонентов программной части комплекса) и восполнении данного недостатка лизингодателем только 23.10.2017 имели значение для определения того, с какого дня у ответчика возникла обязанность по уплате лизинговых платежей, и, соответственно, для оценки того факта, допущена ли им просрочка по уплате лизинговых платежей, а также оценки правомерности начисления неустоек, предусмотренных пунктами 4.3 и 8.7 договора лизинга.

При новом рассмотрении истец сделал заявление об изменении размера исковых требований в части неустойки, просит взыскать 17 772 188,80 руб. за период с 16.07.2017 по 05.10.2023, требование о взыскании долга без изменений.

Ответчик предъявил встречный иск о взыскании 66 175 354 руб. 31 коп., включая 28 014 000 руб. неустойки за просрочку передачи товара за период с 18.07.2017 по 22.10.2017, 38 161 354,31 руб. неосновательного обогащения в виде уплаченной по отменному судебному акту денежной суммы.

Повторно рассмотрев дело, суд признает исковые требования по первоначальному иску подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Суд второй кассационной инстанции поставил на разрешение два вопроса. Должен ли быть пересмотрен размер лизинговых платежей по причине приобретения предмета лизинга по более низкой цене, и с какого дня у ответчика возникла обязанность по уплате лизинговых платежей.

Первый вопрос разрешен Арбитражным судом г. Москвы в решении от 01.12.2022 по делу № А40-75443/22-76-469 по иску АО «РКС» к ответчику ООО «ПСБ Лизинг» об изменении договора лизинга в части уменьшения цены договора лизинга до 409 358 866,97 руб., размера ежемесячных лизинговых платежей до 6 822 629,82 руб., изменении спецификации имущества, передаче неисключительных прав на использование программного обеспечения.

Суд установил, что с целью предоставления лизингополучателю всего объема имущества, указанного в договоре лизинга, лизингодателем и ООО «ТехноСерв АС» (продавец) были заключены договоры от 07.06.2017 № 759КП/17/002 на приобретение программно-аппаратного комплекса (ПАК), составляющего спецификацию № 1 по договоре лизинга, и сублицензионный договор № 2249-11.17 на пакет лицензий к ПАК, составляющий спецификацию № 2.

Общая стоимость имущества и пакета лицензий составила 406 000 000 руб., лизинговые платежи рассчитаны исходя из указанной суммы представленного финансирования и оснований для изменения договора не имеется.

Учитывая наличие в составе имущества, указанного в спецификации к договору лизинга, материальной части ПАК, программного обеспечения и лицензий, суд сделал вывод о том, что договор лизинга содержит элементы договора лизинга и сублицензионного договора и является смешанным, что допустимо в силу п. 3 ст. 421 ГК РФ.

При этом, права на использование программной части ПАК были переданы лизингополуателю по договору лизинга правомерно и с обеспечением его прав путем включения в договор купли-продажи и сублицензионный договор условия о распространении на АО «РКС» всех прав лизингодателя (п. 2.6 сублицензионного договора).

Аппаратная часть имущества не является носителем перечисленных в Спецификации № 2 лицензий, для установки этих лицензий на аппаратную часть имущества требуется выполнение дорогостоящих работ с предоставлением административного доступа к информационным ресурсам лизингополучателя, что не предусмотрено договором лизинга, ни в части указания на необходимость проведения таких работ, ни в части корректировки цены договора лизинга, с учетом стоимости этих работ, ни в части предоставления доступа к информационным ресурсам лизингополучателя.

Права на использование программной части ПАК были переданы АО «РКС» в рамках сублицензионного договора напрямую от сублицензиара, что подтверждается соответствующим письмом поставщика 09.08.2017 № 4319.17/Исх.

Постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 февраля 2023 года, Арбитражного суда Московского округа от 05.06.2023 № Ф05-12271/2023, решение оставлено без изменений.

Для разрешения второго вопроса следует установить дату передачи предмета лизинга, под которым следует понимать аппаратную часть имущества, и пакета лицензий. Данное обстоятельство устанавливается в результате исследования и оценки доказательств.

Как установлено судом в деле № А40-75443/22-76-469, права на использование программной части ПАК переданы лизингополучателю напрямую от поставщика, что подтверждается письмом поставщика 09.08.2017 № 4319.17/Исх.

Указанное письмо представлено и в настоящем деле. Из него следует, что программное обеспечение и лицензии по договору № 2249-11.17 предоставлены конечному заказчику в полном объеме, оборудование по договору № 759КП/17/002 (т.е. аппаратная часть) будет поставлено на площадку конечного заказчика в срок до 31.08.2017.

Также в дело представлено письмо лизингодателя в адрес ответчика от 09.08.2017 № 118/2017, в котором истец просит подтвердить получение в полном объеме пакета лицензий от ООО «ТехноСерв АС», и доведение информации о сроках поставки имущества до 31.08.2017.

Ответ на письмо, в котором ответчиком указанная информация опровергалась, не представлен.

Отменяя судебные акты, суд второй кассационной инстанции указал, что ответчик при рассмотрении дела последовательно указывал, что программно-аппаратный комплекс передан 28.08.2017 в усеченном составе, лицензии, предусмотренные в спецификации № 2, переданы ему в полном объеме только 23.10.2017, о чем между сторонами договора лизинга составлен отдельный акт.

Указанные доводы ответчика опровергаются представленными в дело доказательствами.

Ответчик при первом рассмотрении дела в суде первой инстанции такой довод не приводил, в отзыве указывал на неисполнение истцом обязательства по передаче технической документации: технических условий, правил технической эксплуатации, инструкций предприятия изготовителя, проектной документации.

Ответчик, в подтверждение доводов о предоставлении имущества в усеченном составе, представил в материалы дела технические паспорта и инструкции пользователя ПАК, разработка которых была завершена ответчиком в ноябре 2018 г., и которые, согласно занимаемой им позиции (т.2 л.д.69, 82-83), должен был разработать лизингодатель и передать лизингополучателю в составе аппаратной части.

Впервые об отсутствии лицензий ответчик заявил на стр. 3 апелляционной жалобы (т.3 л.д.92).

Доводы ответчика о не передаче технических паспортов и инструкций пользователя, были судом отклонены.

Суд указал, что так как комплекс ранее не разрабатывался, он не имеет технического паспорта, правил технической эксплуатации, инструкции и проектной документации, договор лизинга и договор купли-продажи не предусматривают обязанности продавца и лизингодателя разработать для лизингополучателя необходимый вариант аппаратной реализации и конфигурации, технические условия и инструкцию по эксплуатации комплекса. Продавец мог передать лизингополучателю только те документы, которые он имеет на аппаратный и программный компоненты.

Схожая оценка доводов о передаче аппаратной части без предустановленного ПО, была дана судом в решении по делу № А40-75443/22-76-469. Суд указал, что договор лизинга не содержал условий о выполнении дополнительных дорогостоящих работ (установки ПО на аппаратную часть), и не предусматривал оплату таких работ.

При первом рассмотрении суд установил, что фактическая передача аппаратной части состоялась 28 августа 2017 г., что подтверждается уведомлением о готовности к передаче, товарной накладной, подписанной продавцом, актом приема-передачи документов от 01.09.2017, письмом истца с просьбой ускорить подписание акта (исх. от 05.09.2017 № 127/2017).

При первом рассмотрении суд установил, что дата подписания акта от 23.10.2017 не отражает фактическую дату передачи имущества. Ответчик не сообщил суду, какой недостаток и каким образом был устранен истцом к 23.10.2017, учитывая, что технические паспорта и инструкции, которые ответчик требовал от истца, были разработаны к концу 2018 года.

При новом рассмотрении ответчик не представил иных доказательств, опровергающих установленные ранее обстоятельства передачи имущества, в связи с чем оснований для иной оценки имеющихся в деле доказательств не имеется.

Таким образом, необходимые обстоятельства для оценки факта, допущена ли ответчиком просрочка по уплате лизинговых платежей, установлены: аппаратная часть передана ответчику до 28.08.2017, лицензии переданы до 09.08.2017.

Вместе с тем, указанные обстоятельства в настоящее время не имеют правового значения для оценки требований об уплате лизинговых платежей. Условие п. 8.1 договора лизинга, согласно которому за пользование имуществом лизингополучатель уплачивает лизинговые платежи в размере и сроки, предусмотренные графиком платежей, но не ранее подписания сторонами акта приема-передачи предмета лизинга, следует расценивать как налагающее на стороны договора обязанность по изменению графика в части переноса периода платежей на срок, соответствующий периоду просрочки передачи имущества.

При первом рассмотрении суд указал, что поскольку стороны к соглашению об изменении графика платежей не пришли, а механизм реализации условий п. 8.1 в договоре отсутствует, в целях реализации условий п. 5.6, 5.7 договора о переходе права собственности на предмет лизинга после выплаты всех предусмотренных договором платежей, сумма лизинговых платежей с даты заключения договора должна быть уплачена в полном объеме.

Из договора лизинга не следует, что лизингополучатель освобождается от уплаты лизинговых платежей за период до передачи предмета лизинга, и что сумма лизинговых платежей по договору подлежит уменьшению на сумму платежей с даты заключения договора до даты передачи предмета лизинга. Таким образом, пункт 8.1 договора предполагает смещение графика лизинговых платежей, а не освобождение от них.

Указанный вывод остается в силе. Срок выплаты последнего лизингового платежа по графику установлен 30.06.2022. График не изменялся. На день судебного заседания ответчик должен выплатить всю сумму платежей, вне зависимости от фактической даты получения им имущества: в августе или октябре 2017 г.

Сумма долга за период с 15.07.2017 по 15.10.2017 составляет 42 130 120,56 руб.

Ответчик произвел зачет встречных однородных требований на сумму 39 788 000 руб. по заявлению от 21.10.2020 № РКС 26-26. Зачет произведен на сумму неустойки по п. 4.3 договора за просрочку поставки товара.

Суд проверил доводы ответчика о наличии встречного однородного требования, и установил, что сумма требований по п. 4.3 договора составляет 17 052 000 руб. за 42 дня просрочки с 17.07.2017 по 28.08.2017.

Суд при новом рассмотрении пришел к выводу, что для расчета неустойки следует исходить из цены имущества в полном объеме, а не только аппаратной части, поскольку имущество – программно-аппаратный комплекс, состоит как из аппаратной части, указанной в спецификации № 1, так и из программной части, указанной в спецификации № 2.

В результате произведенного зачета, подлежащая взысканию сумма долга составляет 25 078 120,56 руб. (42 130 120,56 – 17 052 000).

Истец просит взыскать неустойку в сумме 17 772 188,80 руб. за период с 16.07.2017 по 05.10.2023, начисленной на просроченные платежи с датой оплаты 15.07.2017, 15.08.2017, 15.09.2017 и 15.10.2017.

Так как срок исполнения обязательства по платежам согласно графику, наступил с 28 августа 2017 г., а срок исполнения обязательства по платежам с датой оплаты 15.07.2017 и 15.08.2017 договором не установлен, начисление неустойки за просрочку указанных платежей не обоснованно. У лизингополучателя не было оснований предполагать дальнейшее развитие отношений и отказ от согласования изменения графика, право на которое на даты 15.07.2017 и 15.08.2017 имелось.

Долг оплачен по платежному поручению от 11.05.2021 № 318987. Долг по платежам от 15.07.2017 и 15.08.2017 прекращен зачетом (ст. 410 ГК РФ).

Сумма неустойки по платежам от 15.09.2017, 15.10.2017, за период с 16.09.2017 по 11.05.2021 составляет 8 103 553,15 руб. (4 215 118,56 + 3 888 434,59).

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, требования по первоначальному иску суд удовлетворяет в указанной части.

Требования во встречному иску суд оставляет без удовлетворения по следующим основаниям.

Ответчик просит взыскать 28 014 000 руб. неустойки за просрочку передачи товара и 38 161 354,31 руб. неосновательного обогащения в виде уплаченной по отменному судебному акту денежной суммы.

Обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны (ст. 410 ГК РФ).

Ответчик реализовал право на зачет, направив заявление от 21.10.2020 № РКС 26-26. Зачет в части, признанной судом обоснованной, учтен судом при проверке расчета долга и неустойки.

Таким образом, оснований для повторного зачета неустойки в уменьшение размера взысканной с учетом произведенного зачета денежной суммы, не имеется.

Порядок возврата денежной суммы, оплаченной по отмененному судебному акту, регламентирован ст. 325 АПК РФ. При этом правила гл. 60 ГК РФ могут быть применены к отношениям сторон только после вступления в силу итогового судебного акта.

Вопрос о повороте исполнения судебного акта разрешается арбитражным судом, принявшим новый судебный акт, которым отменен или изменен ранее принятый судебный акт. Если в постановлении об отмене или изменении судебного акта нет указаний на поворот его исполнения, ответчик вправе подать соответствующее заявление в арбитражный суд первой инстанции (п. 1.2, ст. 326 ГК РФ).

Если приведенный в исполнение судебный акт отменен полностью или в части и принят новый судебный акт о полном или частичном отказе в иске, ответчику возвращается все то, что было взыскано с него в пользу истца по отмененному или измененному в соответствующей части судебному акту (п. 1 ст. 325 ГК РФ).

Таким образом, оплаченная по отмененному судебному акту денежная сумма, на день вынесения решения суда первой инстанции на новом рассмотрении дела, неосновательным обогащением не является.

Судебные расходы относятся на стороны в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. 9, 65, 71, 75, 102, 110, 167-171 АПК РФ, суд

решил:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «РОССИЙСКАЯ КОРПОРАЦИЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ И ИНФОРМАЦИОННЫХ СИСТЕМ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПСБ ЛИЗИНГ» 33 181 673 (тридцать три миллиона сто восемьдесят одну тысячу шестьсот семьдесят три) руб. 71коп., включая 25 078 120,56 руб. долга, 8 103 553,15 руб. неустойки, а также взыскать 110 786 (сто десять тысяч семьсот восемьдесят шесть) руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий месяца со дня его принятия.

 

Судья                                                                                                                       Козлов В.Ф.