СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-635/2024(1,2)-АК

Дело №А60-39893/2023

14 февраля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 февраля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:     

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,   

судей                              Л.В. Саликовой, Т.Н. Устюговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от истца общества с ограниченной ответственностью «Ункомтех Инжиниринг» - ФИО2, паспорт, доверенность от 09.01.2024, 

от ответчика Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России ФИО3» - ФИО4, паспорт, доверенность от 01.01.2024,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Ункомтех Инжиниринг» и Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России ФИО3» 

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 01 декабря 2023 года,

принятое судьей О.Г. Дякиной

по делу №А60-39893/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Ункомтех Инжиниринг»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России ФИО3»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

о взыскании задолженности по договору поставки, 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Ункомтех Инжиниринг»   (далее – ООО «Ункомтех Инжиниринг», истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России ФИО3»  (далее – УрФУ, ответчик) о взыскании задолженности по договору поставки №16-09/272 в сумме 3 584 720,24 рубля, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 9 575,62 рубля, а также расходов по уплате государственной пошлины в сумме 40 971,22 рубля.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.07.2023 исковое заявление принято к производству суда.

В дальнейшем ООО «Ункомтех Инжиниринг» заявлено ходатайство об уточнении исковых требований, в котором истец просил снизить размер неустойки, подлежащий взысканию с истца в пользу ответчика на основании статьи 333 ГК РФ, с 2 727 504,50 рубля до 112 089,23 рубля, признать ничтожными пункт 10.2 договора поставки от 10.05.2023 №16-09/272, сделки ответчика по начислению, удержанию (взысканию) неустойки в размере 2 727 504,50 рубля и убытков в размере 779 287,00 рублей и произведению зачета указанных сумм в счет погашения задолженности ответчика перед истцом по оплате товара по договору поставки от 10.05.2023 №16-09/272; применить к сделке по начислению, удержанию (взысканию) неустойки, убытков и зачету указанных сумм в счет погашения задолженности ответчика перед истцом по оплате товара по договору поставки от 10.05.2023 №16-09/272 последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ответчика перед истцом в сумме 3 394 702,27 рубля; взыскать с ответчика задолженность в размере 3 394 702,27 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 79 426,74 рубля, а также сумму государственной пошлины в размере 43 371,00 рублей.

Данное уточнение принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2023 (резолютивная часть от 24.11.2023) исковые требования удовлетворены  частично. Снижен размер неустойки, подлежащей взысканию с ООО «Ункомтех Инжиниринг» в пользу УрФУ (по пункту 9.1 договора поставки № 16-09/272 от 10.05.2023) на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации с 2 727 504,50 рубля до 272 750,45 рубля. С УрФУ в пользу ООО «Ункомтех Инжиниринг» взыскано 2 454 754,05 рубля, а также 28 525,14 рубля в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска. В удовлетворении остальной части требований отказано.  С ООО «Ункомтех Инжиниринг» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 2 399,65 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец и ответчик подали апелляционные жалобы.

Истец ООО «Ункомтех Инжиниринг» в своей апелляционной жалобе просит отменить решение суда от 01.12.2023 в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании ничтожными пункта 10.2 договора поставки от 10.05.2023 №16-09/272, заключенного между истцом и ответчиком, сделки ответчика по начислению, удержанию (взысканию) убытков в размере 779 287,00 рублей и произведению зачета указанной сумму в счет задолженности ответчика перед истцом по оплате товара по договору поставки от 10.05.2023 №16-09/272; применении к сделке последствий ее недействительности в виде восстановления задолженности ответчика перед истцом в сумме 779 287,00 рублей; взыскании с УрФУ в пользу ООО «Ункомтех Инжиниринг» задолженности в размере 779 287,00 рублей, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований ООО «Ункомтех инжиниринг».

Заявитель жалобы ссылается на то, что истец не согласен с выводами суда первой инстанции о том, что истцом не представлено соответствующих доказательств для уменьшения неустойки до заявленного истцом размера, истцом приложено к уточненному исковому заявлению письмо от 22.09.2023 №СИ-КВБ/10659-23 от ПАО «Сбербанк», согласно которому процентная ставка за пользование ничем не обеспеченным кредитом на пополнение оборотных средств составляет ключевую ставку ЦБ РФ + 2,7% годовых. Стороны не согласовали способ определения размера убытков в зависимости от характера совершенного нарушения и тяжести последствий такого нарушения, в том числе в зависимости от продолжительности допущенной истцом просрочки исполнения обязательства. В договоре поставки отсутствует условие о конкретном обязательстве (конкретных обязательствах), в случае нарушения которого к истцу (поставщику) будет применена ответственность в виде взыскания заранее согласованных убытков. Пункт 10.2 договора поставки содержит лишь общее понятие нарушения обязательств, а именно поставщик обязан возместить убытки, причиненные покупателю в связи с невыполнением или ненадлежащим выполнением своих обязательств по договору. Такая формулировка применительно к соглашению о заранее оцененных убытках создает правовую неопределенность, учитывая, что Гражданский кодекс Российской Федерации не содержит определение (дефиницию) такому понятию, как заранее оцененные убытки. В пункте 10.2 и других пунктах договора поставки отсутствует условие, определяющее порядок расчета заранее оцененных убытков за просрочку исполнения, размер которых зависит как от величины просроченных обязательств, так и от продолжительности самой просрочки. Толкование и применение пункта 10.2 договора как заранее оцененных убытков приводит к неосновательному обогащению ответчика (статья 1102 ГК РФ) и противоречит компенсационному характеру гражданской ответственности. Положение пункта 10.2 договора поставки не содержит всех существенных условий для его квалификации в качестве заранее  оцененных убытков. В связи с этим вывод суда первой инстанции о том, что стороны достигли соглашения о заранее оцененных убытках, является ошибочным, поскольку его условия не соответствуют требованиям заключенного договора, предусмотренным пунктом 1 статьи 432 ГК РФ. В указанном пункте договора поставки однозначно говорится о том, что возмещению подлежат убытки, которые фактически причинены, а не заранее оцененные до их фактического причинения (предвидимые) убытки. Фактически причиненные убытки, о которых говорится в пункте 10.2 договора, в отличие от заранее оцененных убытках, подлежат доказыванию в соответствии с правилами, установленными пунктом 5 статьи 393 ГК РФ. В пункте 10.2 договора говорится о «классических» убытках, а потому его положение о том, что размер убытков, не подлежащих доказыванию, составляет 10% от общей цены договора, противоречит пункту 5 статьи 393 ГК РФ, согласно которому размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Бремя (обязанность) доказывания факта причинения ответчику убытков, их размера и вины истца в их причинении лежит на самом ответчике, однако, ответчик не исполнил этой процессуальной обязанности, доказательств причинения ему убытков виновными действиями (бездействием) истца не представил, что исключает при изложенных обстоятельствах возможность их начисления и взыскания с истца на основании пункта 10.2 договора. Оспариваемая истцом сделка совершена на основании пункта 10.2 договора, противоречащего положениям пункта 5 статьи 393 ГК РФ, расчет убытков и их взыскание ответчик осуществил без предъявления каких-либо доказательств их наличия и размера, что повлекло неблагоприятные для истца последствия в виде причинения ему ущерба на сумму 779 287,00 рублей. Взыскивая убытки, ответчик обязан соблюдать требования, предусмотренные пунктом 1 статьи 394 ГК РФ, согласно которому если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена  неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Договором поставки установлена неустойка за нарушение сроков поставки истцом продукции в размере 1 процента от цены договора за каждый день просрочки. Ответчик в нарушение требований статьи 394 ГК РФ произвел расчет и удержание с истца как неустойки на основании пункта 9.1 договора, так и убытков в сумме 779 287,00 рублей в соответствии пункта 10.2 того же договора. При этом, каких-либо доказательств того, что взысканная неустойка не покрыла все убытки ответчика, возникшие в результате просрочки истцом исполнения своего обязательства, ответчиком не представлено. Судом первой инстанции не были приняты во внимание разъяснения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, изложенные в определении от 18.10.2023 №305-ЭС23-8962, не рассмотрен вопрос о наличии/отсутствии реальных убытков у ответчика в результате нарушения сроков поставки товара истцом. Несмотря на то, что пункт 10.2 договора предусматривает взыскание неподлежащих доказыванию убытков в твердой сумме (10% от общей цены договора поставки), ответчик не обосновал принципы, положенные в основу оценки потерь и не раскрыл данные, на основании которых в договоре поставке была установлена твердая величина компенсации в указанном размере. Вывод  суда о том, что отсутствие кабеля влекло бы невозможность выполнения работ по технологическому присоединению в установленный срок, что является существенным нарушением договорных обязательств и влечет для ответчика существенные убытки, не основан на имеющихся в деле доказательствах. Даже при нарушении истцом срока поставки товара в 35 дней ответчик исполнил свои обязательства по договору технологического присоединения в согласованный с контрагентом срок. Количество дней до окончания срока исполнения ответчиком своих обязательств по договору технологического присоединения, с момента поставки истцом товара, составляет 180 дней. Каких-либо жалоб и претензий со стороны контрагентов ответчика относительно задержки поставки и монтажа кабельной продукции в адрес ответчика не поступало. Из этого следует, что убытки, связанные с задержкой исполнения истцом своих обязательств по договору поставки, отсутствуют. По мнению апеллянта, суд первой инстанции пришел к ошибочному мнению о законности взыскания ответчиком одновременно неустойки и убытков, то есть судом не учтены требования пункта 1 статьи 394 ГК РФ. Односторонняя сделка ответчика по начислению, удержанию (взысканию) пени и убытков, зачете указанных сумм в счет задолженности ответчика перед истцом по договору поставки нарушает права и охраняемые законом интересы истца, поскольку наносит ему убытки в виде отказа ответчика погасить имеющуюся задолженность за поставленный товар.

При подаче апелляционной жалобы ООО «Ункомтех Инжиниринг» уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением №112 от 26.12.2023, приобщенным к материалам дела.

Ответчик УрФУ в своей апелляционной жалобе просит решение суда от 01.12.2023 изменить в части снижения размера неустойки, подлежащей взысканию с ООО «Ункомтех Инжиниринг» в пользу ЭПК УрФУ, с  2 727 504,50 рубля до 272 750,45 рубля и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в требовании о снижении размера неустойки и в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Заявитель жалобы указывает на то, что истец добровольно участвовал в процедуре закупки и не оспаривал условия договора, согласился с его условиями и при его заключении принял на себя все обязательства, знал об ответственности за их нарушение. Какого-либо судебного спора или разногласий по условию о размере неустойки у сторон при заключении договора не имелось. Размер неустойки и убытков в качестве ответственности за ненадлежащее исполнение договора был известен истцу до начала выполнения обязательств по договору и принятия решения о его заключении. Полагает, что ввиду стабильной рыночной ситуации, отсутствия обстоятельств непреодолимой силы, отсутствия доказательств уважительности причин нарушения обязательств, истец необоснованно требует снижение процента неустойки, на который сам и согласился. Размер неустойки при формировании договора рассчитывался по аналогии с мерами ответственности за основное обязательство ответчика по договору технологического присоединения к электрическим сетям №16-09/ТП/241 от 08.06.2021. В закупочной документации, спецификации от 10.05.2023 к договору и в письме №16-12/1140 от 14.06.2023, имеющихся в материалах дела, ответчиком неоднократно указывалось, что закупка кабеля осуществляется в рамках договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №16-09/ТП/241 от 08.06.2021, цена которого составляет 37 469 531,40 рубля. С учетом специфики основного обязательства по осуществлению технологического присоединения и длящегося характера этого обязательства, ответчик не может заранее спрогнозировать, как именно то или иное действие субподрядчика скажется на исполнении ответчиком основного обязательства. В связи с этим ответчик вынужден закладывать риски нарушения обязательств субподрядчиками в договоры на тот случай, если поведение субподрядчика приведет к нарушению ответчиком своих обязательств перед заказчиком. Ответственность истца перед ответчиком в денежном эквиваленте пропорционально сопоставима с ответственностью ответчика перед заказчиком по договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №16-09/ТПУ241 от 08.06.2021 (77 928,70 рубля в день неустойки за нарушение обязательств истца перед ответчиком; 93 673,83 рубля в день неустойки за нарушение обязательств ответчика перед головным заказчиком). В связи с изложенным, ответчик был вынужден заранее заложить риски в договор, чтобы ответственность контрагента была сопоставима с ответственностью ответчика по основному обязательству, а также в целях стимуляции контрагента поставить товар в установленный срок. Привлекая подрядчиков, ответчик не принуждал истца к заключению договора, условия которого были заранее известны всем участникам закупочной процедуры. Принципиальная важность поставки кабеля в установленный срок обусловлена характером основного обязательства, о чем было указано в закупочной документации, спецификации от 10.05.2023 к договору и в письме №16-12/1140 от 14.06.2023, направленных в адрес истца. По мнению апеллянта, оснований для снижения размера неустойки не имеется. Определение меры ответственности в виде неустойки в размере 1% не противоречит требованиям гражданского законодательства и не нарушает права и законные интересы истца: при заключении договора истец добровольно участвовал в закупочной процедуре; истец не направлял возражений по поводу этих условий в виде протокола разногласий при заключении договора; истец не обращался в суд за признанием сделки недействительной в части положения пункта 9.1 договора о размере неустойки; истец не привёл доказательств уважительности причин неисполнения обязательств ц установленный договором срок; истец не привёл доказательств несоразмерности размера неустойки нарушенному обязательству. Истцом не представлены доказательства основания уменьшения договорной неустойки, положения статьи 333 ГК РФ не могут быть применены при обстоятельствах данного дела.

При подаче апелляционной жалобы ответчиком уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается поручением о перечислении денежных средств №1148 от 10.01.2024, приобщенным к материалам дела.

До начала судебного заседания от УрФУ поступил отзыв на апелляционную жалобу ООО «Ункомтех Инжиниринг», в котором просит в удовлетворении жалобы отказать. Указывает на то, что, выражая несогласие с решением суда первой инстанции, истец ссылается на пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». При этом, истцом не учитывается, что данный пункт не обязывает суды действовать исключительно так, как желает того сам истец и снижать неустойку до предельно низкого уровня только потому, что истцу такой размер неустойки представляется справедливым, особенно в том случае, когда это противоречит не только условиям договора, но и сложившейся практике экономического оборота. Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, обычной практикой применения неустойки (пени) является ответственность в размере 0,1%, а не двукратной ставки рефинансирования (о которой заявляет истец) в связи с тем, что снижение неустойки до такого размера не позволяет восстановить нарушенные права контрагента и соблюсти баланс интересов (определение ВАС РФ от 25.12.2013 № ВАС-18721/13 по делу №А75-10268/2012), данная позиция была учтена судом первой инстанции при принятии решения по делу. Редкая практика применения двукратной ставки рефинансирования не может произвольно ставиться в приоритет перед условиями договора, определенными сторонами правоотношения, поскольку такая практика не учитывает индивидуальных обстоятельств каждого спора и конкретных юридических фактов. Неустойка в размере 1% от цены договора в денежном эквиваленте соответствует неустойке в размере 0,25% по договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №16-09/ТП/241 от 08.06.2021, заключенному между ответчиком и головным заказчиком. Истцом не представлены доказательства или какие-либо доводы, служащие основанием уменьшения договорной неустойки. По мнению истца, если действующее гражданское законодательство не предусматривает норм права, прямо регулирующих институт заранее оцененных убытков, то к таким убыткам должны применяться общие положения ГК РФ о договоре. Ответчик не может согласиться с такой позицией, поскольку она прямо противоречит существу законодательного регулирования гражданских правоотношений, которое выражается в принципе «разрешено всё, что не запрещено законом», применяемом в договорных правоотношениях (статья 421 ГК РФ); пункт 10.2 договора – это не отдельная сделка, а пункт договора, который истец по своей воле заключил с ответчиком и все существенные условия которого согласованы сторонами. Правила установления заранее оцененных убытков, приведенные истцом, основаны не на нормах права, а на субъективном толковании истцом положений действующего законодательства. В обоснование позиции по установлению условий и размера ответственности, ответчик подробно раскрыл обстоятельства, влияющие на принятие решения о мерах ответственности, закрепленное в договоре, а именно ответчик является крупной сетевой организацией и несет все риски, обусловленные спецификой занятия данной деятельностью. Так, в случае нарушения обязательств по договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №16-09/ТП/241 от 08.06.2021, заключенному между ответчиком и головным заказчиком, ответчик понес бы не только гражданско-правовую, но и административную ответственность (статья 9.21 КоАП РФ), а также ущерб для своей репутации. Ответчик должен был убедиться, что кабельная продукция, необходимая для осуществления технологического присоединения, гарантированно будет доставлена в установленный срок. В судебной практике неоднократно отмечалось, что меры ответственности за нарушение договорных обязательств не только преследуют компенсационную цель, но и действуют как обеспечение исполнения обязательства в виде стимулирования контрагента к исполнению обязательства, делая его неисполнение невыгодным для него. Суд первой инстанции, проанализировав условия договора по правилам статьи 431 ГК РФ, принимая во внимание буквальное значение слов и выражений пункта 10.2 договора, во взаимосвязи с остальными условиями договора, признал условие о заранее оцененных убытках неустойкой в виде штрафа. Удержание с истца неустойки и заранее оцененных убытков (по существу признанных штрафом) не нарушает его права, напротив, применение мер ответственности - это лишь следствие недобросовестного поведения самого истца, который даже при комбинации мер ответственности осознанно проигнорировал необходимость соблюдения договорных обязательств. Все доводы истца о том, что ответчик обязан доказать наличие и размер убытков, являются несостоятельными, поскольку такое требование не установлено действующим законодательством ни в отношении заранее оцененных убытков, ни в отношении неустойки в виде штрафа, а также не установлено договором. Ответчик в суде первой инстанции приводил доводы в обоснование позиции по включению формулировки о заранее оцененных убытках и неустойки в размере 1% в текст контракта, мотивируя тем, что условие о заранее оцененных убытках (пункт 10.2) является стандартным по контрактам ответчика и включается в текст всех договоров поставки; в качестве обоснования и для общего понимания целесообразности изначального включения условия о неустойке в размере 1% в условия контракта на поставку, ответчик приводил условия из своего основного обязательства, в частности в закупочной документации ответчиком прямо указывалось, что закупка кабеля осуществляется в рамках договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №16-09/ТГТ/241 от 08.06.2021, цена которого составляет 37 469 531,40 рубля; процедура технологического присоединения имеет сжатые сроки, наличие статуса сетевой организации влечет высокий риск неблагоприятных последствий, который выражается в законной неустойке, предусмотренной Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям (утв. постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 №861), а также условием о применении административных штрафов (статья 9.21 КоАП РФ); неустойка в размере 1% установлена не произвольно и не из желания наказать контрагента, а из фактических обстоятельств той ситуации, когда сам ответчик находится в зависимом положении от действий поставщика. Для подтверждения этих обстоятельств ответчик и прикладывал договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №16-09/ТП/241 от 08.06.2021, цена которого составляет 37 469 531,40 рубля. Согласно условиям этого договора, просрочка исполнения обязательства за каждый день составляет 93 673,83 рубля. При формировании начальной максимальной цены контракта на поставку ответчик, осознавая высокие риски и срочность закупки, с учетом темпа выполнения работ, включил повышенный размер ответственности поставщика за исполнение сроков поставки. Сроки являются существенным  условием договора поставки и они критично важны. Только в этом ключе приводились документы о технологическом присоединении. Тот факт, что, несмотря на 35-дневную задержку поставки кабеля со стороны истца, персонал ответчика смог досрочно выполнить технологическое присоединение говорит лишь о том, что ответчик несет ответственность за качественное и бесперебойное энергоснабжение своих потребителей и надлежащим образом исполняет свои обязательства. Иные доводы истца, связанные с размышлениями о целесообразности и о ключевом элементе поставки кабеля, либо о том, привела ли эта просрочка к убыткам ответчика, не имеют правового значения и прямого отношения к существу рассматриваемого спора. Убытки в размере свыше 10%, предусмотренные статьей 15 ГК РФ, ответчик не удерживал и не взыскивает в настоящем процессе. 

От ООО «Ункомтех Инжиниринг» поступил отзыв на апелляционную жалобу УрФУ, в котором просит в удовлетворении жалобы отказать. Ссылается на то, что ответчик установил в договоре поставки №16-09/272 от 10.05.2023 завышенную для истца ответственность за нарушение сроков поставки с тем, чтобы была возможность компенсировать в полном объеме возможные убытки в случае привлечения его к ответственности ООО «Специализированный застройщик «Атомстройкомплекс-Гагарина» из расчета общей цены договора об осуществлении технического присоединения, однако, такой подход недопустим. По договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №16-09/ТП/241 от 8.06.2021 ответчик принял на себя обязательства по осуществлению монтажных, строительных, конструкторских, организационных и иных работ, значительных по объему и продолжительных по времени. Именно с учетом характера, количества, сложности и продолжительности этих работ сформирована общая цена договора технологического присоединения, которая составляет 37 369 531,40 рубля. При таких обстоятельствах установление ответственности для сторон договора технологического присоединения в процентном отношении к общей сумме договора является обоснованным. Однако, договор поставки ограничен лишь поставкой кабельно-проводниковой продукции и не возлагает на истца каких-либо обязанностей по осуществлению мероприятий технологического  присоединения. Этот договор поставки не сопоставим по характеру, объему и сложности возложенных на его стороны прав и обязанностей. Общая цена  договора поставки почти в пять раз ниже общей цены договора технологического присоединения и составляет 7 792 870,35 рубля. Поэтому его ответственность должна определяться в процентном отношении к общей цене  договора поставки и не должна существенно отличаться от уровня ответственности ответчика по договору технологического присоединения. Между тем, ответственность истца по договору поставки в четыре раза выше, чем ответственность ответчика по договору технологического присоединения.  Так, ответственность истца по договору поставки составляет 1% от общей цены договора за каждый день просрочки, в то время как ответственность ответчика по договору технологического присоединения составляет 0,25% от общего размера платы за каждый день просрочки. По договору технологического присоединения для сторон договора (сетевой организации – ответчика по настоящему делу и заявителя) установлена равная ответственность, тогда как по договору поставки ответственность истца несопоставима выше по сравнению с ответственностью ответчика (ответственность ответчика определяется согласно статье 395 ГК РФ). Общая сумма удержанных ответчиком средств по договору поставки составила 3 506 791,50 рубля, что составляет 45% от общей цены договора поставки. При этом, истец в полном объеме исполнил свои обязательства по договору поставки, а нарушение сроков поставки продукции, допущенные истцом, не причинили ответчику убытков, что, в частности следует из договора технического присоединения и приложений к нему. Нарушение истцом срока поставки товара не повлекло для ответчика каких-либо неблагоприятных последствий, а потому ссылка ответчика на неустойку, предусмотренную договором технологического присоединения, в размере 93 673,83 рубля за каждый день просрочки не обоснована, доказательств обратного в материалы дела ответчиком не представлено. Неустойка имеет компенсационный характер, то есть основное ее назначение – обеспечить возможность компенсировать убытки, возникшие по вине контрагента. Поскольку нарушение истцом сроков поставки не повлекло причинение убытков, отсутствуют основания для взыскания неустойки в размере, предусмотренном договором поставки (1% от общей суммы договора за каждый день просрочки). Такая неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Довод ответчика о том, что нет оснований для снижения неустойки, а также о том, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие оснований для уменьшения договорной неустойки, опровергается материалами дела. Истцом представлены безусловные доказательства наличия оснований для снижения размера неустойки до размера, рассчитанного по двойной ключевой ставке ЦБ РФ.

Кроме того, от ООО «Ункомтех Инжиниринг» поступили письменные возражения на отзыв ответчика.

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель ООО «Ункомтех Инжиниринг» доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда в обжалуемой части отменить, заявленные требования - удовлетворить. С доводами апелляционной жалобы УрФУ не согласился. 

Представитель УрФУ доводы своей апелляционной жалобы поддержала, просила решение в обжалуемой части отменить, отказать в удовлетворении заявления истца об уменьшении размера неустойки, подлежащей взысканию. С доводами апелляционной жалобы ООО «Ункомтех Инжиниринг» не согласилась. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, что в силу статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и подтверждено документально, между ООО «Ункомтех Инжиниринг» (поставщик) и УрФУ (заказчик) заключен договор поставки №16-09/272 на поставку кабельно-проводниковой продукции, по условиям которого поставщик обязуется осуществить поставку кабеля АПвПг 1*400мк/70-35 в соответствии с Приложением №1 к настоящему договору «Спецификация» (далее - Спецификация), а заказчик обязуется принять и оплатить надлежащим образом поставленные товары.

В соответствии с пунктом 1.2 договора общая стоимость товаров составляет 7 792 870,00 рублей, в т.ч. НДС 20% .

Технические требования к товарам, цены на товары и их стоимость по отдельным позициям, их количество и гарантийные сроки указаны в Спецификации (пункт 1.3 договора).

Во исполнение условий договора поставки №16-09/272 поставщик поставил заказчику товар на общую сумму 7 792 870,04 рубля, что подтверждается товарными накладными №144 от 21.06.2023, №145 от 30.06.2023, подписанными сторонами без замечаний через систему электронного документооборота «Диадок».

Согласно пункту 6.1 договора оплата товара, в рамках согласованного сторонами количества в Спецификации, осуществляется единовременно, в течение 7 (семи) рабочих дней с момента подписания товарной накладной заказчиком, в размере 100% от стоимости принятого товара на основании счета, счета-фактуры, товарной накладной путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика.

Товар поставлен истцом по товарной накладной от 30.06.2023, ответчик товар оплатил частично на сумму 4 208 149,80 рубля, в связи с чем, образовалась задолженность, за поставленную продукцию по договору в сумме 3 584 720,24 рубля.

ООО «Ункомтех Инжиниринг» 11.07.2023 направило в адрес ответчика претензию с просьбой погасить образовавшуюся задолженность. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на ненадлежащее исполнение обязательств по оплате поставленного товара, истец обратился в арбитражный суд с иском с соблюдением обязательного претензионного порядка урегулирования спора.

УрФУ представлен отзыв, в котором ответчик указал на то, что товар оплачен в размере и в срок, установленные договором. Истец нарушил условия заключенного договора, поставил товар в полном объеме только 05.07.2023, что подтверждается подписанными товарными накладными между сторонами. Согласно пункту 3.6 договора товары считаются принятыми заказчиком с момента подписания сторонами товарной накладной (универсального передаточного документа). Товар в полном объеме был поставлен 05.07.2023, этой же датой ответчиком подписана товарная накладная от 30.06.2023 №145. Период просрочки составил с 01.06.2023  по 05.07.2023 - 35 дней. Руководствуясь пунктом 9.1 договора, ответчик произвел расчет неустойки и, руководствуясь условиями пункта 9.2 договора, произвел зачет неустойки в счет оплаты стоимости поставленного товара, о чем направил истцу письмо от 06.07.2023 исх. № 16-12/1287 «Уведомление о зачете неустойки», согласно которому сумма неустойки определена в размере 2 727 504,50 рубля (расчет: 7 792 870,00 рублей х 1% х 35 дней). Кроме того, в соответствии с пунктом 10.2 договора рассчитан размер убытков, не подлежащих доказыванию, который составляет 10% от общей цены договора, а именно 779 287,00 рублей (расчет: 7 792 870,00 рублей х 10%), что было также указано в письме от 06.07.2023 исх. №16-12/1287 «Уведомление о зачете неустойки». Общая сумма неустойки и убытков, которые возникли в связи с ненадлежащим исполнением истцом своих обязательств по поставке товара, составили 3 506 791,50 рубля. Данные денежные средства подлежали зачету при проведении окончательных расчетов согласно пунктам 9.1, 9.2, 10.2 договора. Условия об ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств предусмотрены договором, были известны истцу и согласованы им. 26.07.2023 в адрес истца направлен ответ на претензию от 11.07.2023. В ответе на претензию были приведены причины и основание удержания денежных средств, подлежащих зачету за ненадлежащее исполнение истцом обязательств по поставке по договору. Письмом от 06.07.2023 еще до направления досудебной претензии истец был предупрежден о проведении ответчиком зачета, так как истец нарушил обязательства по договору. В указанном ответе истцу было сообщено о перерасчете неустойки по причине допущенной технической ошибки. В соответствии с перерасчетом ответчик доплатил истцу 77 928,70 рубля, что подтверждается платежным поручением от 31.07.2023 № 412946.

Ссылаясь на то, что положения пункта 10.2 договора поставки не соответствуют императивным нормам права, а именно статье 15 ГК РФ и статье 393 ГК РФ, размер неустойки, установленный договором явно не соразмерен последствиям нарушения, истец обратился с настоящим заявлением о признании условий пункта 10.2 договора недействительными; снижении размера неустойки до размера неустойки, рассчитанного до двойной ключевой ставки ЦБ РФ, действовавшей на момент исполнения обязанности по поставке товара, а именно 15% годовых (7,5 х 2); о признании сделки ответчика по начислению, удержанию (взысканию) неустойки в размере 2 727 504,50 рубля и убытков в размере 779 287,00 рублей и произведению зачета указанных сумм в счет задолженности ответчика перед истцом по оплате товара по договору поставки от 10.05.2023 №16-09/272 недействительной; применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ответчика перед истцом в сумме 3 394 702,27 рубля, взыскании ее в пользу истца, а также о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 79 426,74 рубля, а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 43 371,00 рублей.

Удовлетворяя исковые требования частично, снижая размер неустойки, подлежащей взысканию с ООО «Ункомтех Инжиниринг» в пользу УрФУ (по пункту 9.1 договора поставки №16-09/272 от 10.05.2023) на основании статьи 333 ГК РФ с 2 727 504,50 рубля до 272 750,45 рубля, взыскивая с УрФУ в пользу ООО «Ункомтех Инжиниринг» 2 454 754,05 рубля, суд первой инстанции исходил из того, что истец нарушил условия заключенного договора поставки, факт просрочки исполнения обязательства по поставке товара в 35 дней подтвержден материалами дела и истцом не оспаривается, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, а именно отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих наличия каких-либо финансовых негативных последствий у ответчика в связи с ненадлежащим исполнением истцом своих обязательств по договору, учитывая, необходимость соблюдения баланса интересов сторон, недопущение извлечения одной стороной финансовой выгоды за счет другой, исходя из того, что условиями договора предусмотрены меры ответственности к поставщику как в виде пени так и штрафа, размер договорной неустойки 1% является завышенным, в связи с чем, применил положения статьи 333 ГК РФ; признав размер договорной неустойки 0,1% от стоимости товара за каждый день просрочки исполнения обязательств наиболее распространенным в экономическом обороте, пришел к выводу о возможности уменьшения указанной суммы неустойки до 272 750,45 рубля, которая в полном объеме компенсирует негативные последствия истца, связанные с просрочкой исполнения обязательства ответчиком; сумма списанной ответчиком неустойки в размере 2 454 754,05 рублей признана образовавшейся на стороне ответчика неосновательным обогащением и подлежащей взысканию за счет последнего в пользу истца.

Отказывая в удовлетворении остальной части требований, суд первой инстанции исходил из того, что, заявляя о ничтожности пункта 10.2 договора, истец ошибочно применяет конструкцию «классических» убытков, предусмотренную статьями 15, 393 ГК РФ, в данном случае подлежит применению конструкция заранее оцененных убытков, относящаяся к другому институту гражданского права; стороны согласовали условия договора поставки, в  том числе пункт 10.2 договора, истец согласился с условиями договора и при его заключении принял на себя все обязательства и знал об ответственности за их нарушение; сторонами согласованы условия об ответственности поставщика как в виде взыскания пени за каждый день просрочки исполнения обязательства (пункт 9.1 договора), так и убытков в размере 10% от общей цены договора в связи с невыполнением или ненадлежащим выполнением своих обязательств по договору, применение указанных мер ответственности к поставщику за просрочку исполнения обязательств по поставке соответствует как договорному, так и нормативному регулированию. Суд не усмотрел снований для признания зачета ничтожной сделкой, истцом не приведено убедительных аргументов в обоснование заявленных требований.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, возражений на отзыв, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают в том числе - из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подпункт 1 пункта 1 статьи 8 ГК РФ).

В соответствии со статьей 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями. Если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

Согласно пункту 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 486 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 487 ГК РФ в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со статьей 314 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 487 ГК РФ, в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно статье 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, суду необходимо применить правила толкования договора, установленные статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии с разъяснениями, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В силу положений части 2 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Судом установлено, что во исполнение условий договора поставки №16-09/272 истец поставил ответчику товар на общую сумму 7 792 870,04 рубля, что подтверждается товарными накладными №144 от 21.06.2023, №145 от 30.06.2023, подписанными сторонами без замечаний через систему электронного документооборота «Диадок».

Вместе с тем, как следует из материалов дела, по условиям договора поставки, поставка товара осуществляется поставщиком по заявке заказчика в срок, не позднее 30-ти (тридцати) календарных дней с момента получения соответствующей заявки, но в любом случае – по поданной заявке заказчика в срок, не позднее 31.05.2023 по адресу поставки: 

<

...> (Центральный склад ЭПК УрФУ). В случае если заказчик не направил заявку на товар, поставщик не вправе требовать его оплаты и/или  выборки (пункт 3.1 договора).

Согласно пункту 3.6 договора товары считаются принятыми заказчиком с момента подписания сторонами товарной накладной (универсального передаточного документа).

В соответствии с пунктом 6.1 договора оплата товара, в рамках согласованного сторонами количества в Спецификации, осуществляется единовременно в течение 7 (семи) рабочих дней с момента подписания товарной накладной заказчиком в размере 100% от стоимости принятого товара на основании счета, счета-фактуры, товарной накладной путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика.

Из материалов дела усматривается, что товар в полном объеме был поставлен истцом и принят ответчиком только 05.07.2023, что подтверждается подписанными товарными накладными между сторонами. Этой же датой ответчиком в электронном виде подписана товарная накладная от 30.06.2023 №145.

Таким образом, истцом ООО «Ункомтех Инжиниринг» были нарушены сроки поставки товара по договору поставки №16-09/272, период просрочки составил 35 дней (с 01.06.2023 по 05.07.2023).

Как верно отмечено судом, факт просрочки исполнения обязательства по поставке товара в 35 дней подтвержден материалами дела и по существу истцом не оспаривается.

Пунктом 9.1 договора предусмотрено, что при просрочке сроков поставки поставщиком (пункты 3.1, 3.2 настоящего договора) заказчик вправе взыскать неустойку в размере 1% от цены договора за каждый день просрочки исполнения обязательства, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного настоящим договором срока исполнения обязательства, в порядке, предусмотренном в пункте 9.2 договора.

В соответствии с пунктом 9.2 договора размер указанной неустойки рассчитывается заказчиком и зачитывается в стоимость товаров. Уведомление о зачете неустойки в стоимость товаров, вручается или направляется поставщику. При окончательном расчете сумма платежа уменьшается на сумму неустойки.

Руководствуясь пунктом 9.1 договора, ответчик произвел расчет неустойки и на основании пункта 9.2 договора произвел зачет суммы неустойки в счет оплаты, о чем направил в адрес истца уведомление о зачете неустойки от 06.07.2023 исх. №16-12/1287.

По расчету УрФУ общая сумма неустойки составила 2 727 504,50 рубля (расчет: 7 792 870,00 рублей х 1% х 35 дней).

Кроме того, в соответствии с пунктом 10.2 договора поставщик обязан возместить убытки, причиненные заказчику в связи с невыполнением или ненадлежащим выполнением своих обязательств по договору. Стороны договорились, что размер убытков, не подлежащих доказыванию, составляет 10% от общей цены договора; убытки, превышающие 10% от общей цены договора, взыскиваются в установленном законом порядке.

Руководствуясь положениями пункта 10.2 договора, ответчик произвел расчет суммы убытков в размере 779 287,00 рублей (7 792 870,00 рублей х 10%) и произвел его зачет убытков в оплату суммы, подлежащей по договору поставки, что было также указано в уведомлении о зачете неустойки от 06.07.2023 исх. №16-12/1287, направленном в адрес ООО «Ункомтех Инжиниринг».

Таким образом, по расчету УрФУ общая сумма неустойки и убытков, которые возникли в связи с ненадлежащим исполнением истцом своих обязательств по поставке товара, составила 3 506 791,50 рубля.

Исходя из указанного расчета, ответчик произвел оплату стоимости поставленного товара в адрес истца в размере 4 208 149,80 рубля.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что положения пункта 10.2 договора противоречат положениям статьи 15 ГК РФ и статьи 393 ГК РФ и просил признать указанный пункт договора ничтожным. 

Суд первой инстанции, проанализировав доводы истца, возражения ответчика, оценив условия заключенного между сторонами договора поставки, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания условий пункта 10.2 договора поставки недействительными (ничтожными) в связи со следующим. 

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктом 3 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). 

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке (пункт 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В рассматриваемом случае, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, заявляя о ничтожности пункта 10.2 договора, истец ошибочно применил конструкцию классических убытков, предусмотренную статьями 15, 393 ГК РФ, в то время, как в рассматриваемом случае сторонами в отношении убытков применена такая конструкция как заранее оцененные убытки, относящаяся к другому институту гражданского права, при которой стороны согласовали такую меру ответственности поставщика с целью недопущения негативных последствий для покупателя, являющегося исполнителем обязательств по договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, заключенному между ответчиком и головным заказчиком. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

В силу пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснены общие правила толкований условий договора. В частности, указано, что при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. 

Из содержания приведенных норм права и правовых позиций высших судебных инстанций усматривается, что надлежащее исполнение сторонами договора поставки своих обязательств может обеспечиваться неустойкой в виде пени и/или штрафа. 

При этом правовое регулирование поставочных отношений является диспозитивным и поэтому не исключает установление в договоре неустойки в обеспечение надлежащего исполнения любого из согласованных в нем обязательств, если это прямо не противоречит закону или существу сложившихся отношений. В свою очередь, толкование условий договора о неустойке должно осуществляться судом таким образом, чтобы учитывать цель договора, но при этом стимулировать разумное и добросовестное поведение контрагентов и не позволять какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного и/или недобросовестного поведения. 

Недопустимость произвольного вмешательства в частные дела означает, что любое ограничение свободы усмотрения субъектов гражданских правоотношений в приобретении и осуществлении своих гражданских прав допустимо лишь на основании и в порядке, установленных законом. 

Как установлено судом и подтверждено документально, договор поставки №16-09/272 от 10.05.2023 был заключен на основании проведенной процедуры закупки в электронной форме в форме аукциона на площадке «Росэлторг» в соответствии с Федеральным законом «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» от 18.07.2011г. №223-ФЗ, реестровый номер закупки № 32312287919.

Условия договора поставки, в том числе пункт 10.2 договора, были согласованы сторонами.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, условия об ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств предусмотрены договором, были известны истцу и согласованы им.

В данном случае истец согласился с условиями договора, при его заключении принял на себя все обязательства и знал об ответственности за их нарушение, в т.ч. с заранее установленным размером убытков в случае нарушения поставщиком условий договора по поставке кабельной продукции, используемой покупателем в своей деятельности. 

Какого-либо спора или разногласий по условию о размере неустойки, убытков либо по основаниям применения неустойки, убытков у сторон при заключении договора не имелось. Размер неустойки и убытков в качестве ответственности за ненадлежащее исполнение договора был известен истцу до начала выполнения обязательств по договору.

Кроме того, истец, являясь профессиональным участником рынка в сфере поставки кабельной продукции, при ознакомлении с документацией при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности имел возможность оценить условия и объем поставки, а также последствия нарушения обязательств.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, считает необходимым также указать на то, что ознакомившись с условиями договора, истец был вправе отказаться от участия в закупках, оценивая риск наступления негативных последствий от нарушения условий договора поставки, в т.ч. в виде возможного взыскания с него убытков, не подлежащих доказыванию, в размере 10% от общей цены договора. Однако, истец согласился с данными условиями, заключил договор и приступил к исполнению. 

Соответственно, нарушения прав и законных интересов истца, заключением договора нарушено не было. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

По условиям договора, все изменения и/или дополнения к договору осуществляются путем подписания сторонами дополнительных соглашений, являющихся его неотъемлемой частью (пункт 7.1. договора).

Однако, в данном случае сторонами не достигалось соглашение в части изменении условий договора поставки или изменении условий об ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств по договору. 

При том, что обязательства должны исполняться в том виде, в котором они согласованы сторонами в договоре.

Доводы истца о том, что ответчик не учел требования пункта 1 статьи 394 ГК РФ, согласно которому по условиям договора поставки ответчик может взыскать либо неустойку, либо убытки рассмотрены судом первой инстанции и правомерно отклонены в силу следующего.

Штраф и пени являются разновидностями неустойки, а потому в договоре  допускается как сочетание штрафа и пени за одно нарушение (пункт 80 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»), так и одновременное установление штрафа и пени за разные нарушения. При этом допускается как применение нескольких неустоек в указанных формах (пени или штраф), начисляемых независимо друг от друга за различные нарушения, так и применение комбинации штрафа и пени как способа определения размера неустойки, применяемой за одно нарушение.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, условия заключенного договора поставки по правилам статьи 431 ГК РФ, принимая во внимание буквальное значение слов и выражений пункта 10.2 договора, во взаимосвязи с остальными условиями договора, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что сторонами согласованы условия об ответственности поставщика как в виде взыскания пени за каждый день просрочки исполнения обязательства (пункт 9.1 договора), так и штрафа (убытков) в размере 10% от общей цены договора в связи с невыполнением или ненадлежащим выполнением своих обязательств по договору.

При этом, применение указанных мер ответственности к поставщику за просрочку исполнения обязательств по поставке соответствует как договорному, так и нормативному регулированию. 

Доводы истца в указанной части, содержащиеся в апелляционной жалобе, повторяют доводы, изложенные в исковом заявлении и дополнительных пояснениях, представленных суду первой инстанции, которые должным образом проанализированы и обоснованно отклонены. Оснований переоценивать выводы суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

Ссылка на то, что судом первой инстанции не учтена правоприменительная практика, сформированная Верховным Судом Российской Федерации, является несостоятельной, основана на неверном понимании и толковании норм материального права. В связи с чем, доводы апеллянта в указанной части подлежат отклонению как необоснованные. 

С учетом вышеуказанного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований в данной части ввиду отсутствия правовых оснований для признания условий пункта 10.2 договора ничтожными. 

Истцом было также заявлено требование о признании сделки по начислению, удержанию (взысканию) неустойки в размере 2 727 504,50 рубля и убытков в размере 779 287,00 рублей, произведению зачета указанных сумм в счет задолженности ответчика перед истцом по оплате товара по договору поставки от 10.05.2023 №16-09/272 ничтожной. В частности, истец ссылался на неполучение уведомления о зачете неустойки.

Статьей 412 ГК РФ предусмотрено, что в случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору. Зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования. Для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением, наступил срок исполнения. 

Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 №6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств»).

В соответствии с пунктом 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 №65 «Обзор практики разрешения  споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований», для прекращения обязательства зачетом заявление о зачете должно быть получено соответствующей стороной.

Из материалов дела следуем, что 15.05.2023 между ООО «Ункомтех Инжиниринг» (поставщик) и ЭПК УрФУ (заказчик) заключено дополнительное соглашение №2 к договору поставки от 10.05.2023, согласно которому стороны согласились на обмен документами в электронном виде посредством использования системы электронного документооборота «Диадок». 

В частности, указанное дополнительное соглашение устанавливает, что электронный документ, подписанный квалифицированный подписью,  может использоваться в качестве доказательства в судебных разбирательствах (пункт 1.5); стороны настоящего дополнительного соглашения оставляют за собой право в любой момент ввести в электронный обмен документами любые иные неформализованные электронные документы, прямо не указанные в настоящем пункте, и применять при обмене такими документами правила, установленные настоящим дополнительным соглашением (пункт 1.6); дублирование бумажными версиями документов не требуется (пункт 1.7).

При этом, заключение дополнительного соглашения №2 от 15.05.2023 произошло по инициативе истца, направившего указанный документ на подпись ответчику посредством «Диадок».

Истец так же, как и ответчик, направлял документы посредством электронного документооборота, что подтверждается письмом №222 от 27.06.2023.

Материалами дела подтверждено, что заявление о зачете встречных требований (неустойки и убытков) при проведении окончательных расчетов в соответствии с условиями договора направлено в адрес истца 06.07.2023 письмом №16-12/1287 через систему электронного документооборота «Диадок».

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы истца о неполучении уведомления о зачете, поскольку данные доводы  опровергаются материалами дела, противоречат условиям заключенного дополнительного соглашения №2 об обмене документами в электронном виде, что не может являться основанием для признания зачета ничтожным.

Соответственно, с учетом положений п.9.2 договора ответчик был вправе удержать из суммы, подлежащей оплате за поставленный товар, размера убытков (штрафа) 10% от общей цены договора. 

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания зачета ничтожной сделкой, в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований о признании произведенного зачета ничтожным.

Аргументов, опровергающих правомерность действий ответчика в указанной части, апеллянтом не приведено. Не установлено таких обстоятельств и судом апелляционной инстанции. 

Кроме того, в обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что удержанная ответчиком неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, в связи с чем, просил снизить размер неустойки, подлежащий взысканию с истца в пользу ответчика, на основании статьи 333 ГК РФ до 112 089,23 рубля.

Доводы истца в указанной части проанализированы судом первой инстанции и установлены основания для снижения размера договорной неустойки, исходя из следующих обстоятельств. 

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться, в том числе неустойкой.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить ее размер.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В пункте 73 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7 разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учётом конкретных обстоятельств дела (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 №17).

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.) (пункт 74 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7).

Как разъяснено в пункте 75 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 №263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 69 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7, подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Согласно абзацу 2 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 №81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Степень соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют правила статьи 71 АПК РФ.

Как указывалось выше, пунктом 9.1 договора предусмотрено, что при просрочке сроков поставки поставщиком (пункты 3.1, 3.2 настоящего договора) заказчик вправе взыскать неустойку, в размере 1% от цены договора за каждый день просрочки исполнения обязательства, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного настоящим договором срока исполнения обязательства, в порядке, предусмотренном в пункте 9.2 договора.

Принимая во внимание компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, принципы добросовестности, разумности и справедливости, исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая, необходимость соблюдения баланса интересов сторон, недопущения извлечения одной стороной финансовой выгоды за счет другой, исходя из того, что условиями договора предусмотрены меры ответственности к поставщику как в виде пени так и штрафа, суд первой инстанции пришел к верному выводу о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства и с целью установления баланса интересов сторон и уменьшил ее размер до 0,1% от стоимости товара за каждый день просрочки исполнения обязательств, как наиболее распространенный в экономическом обороте, признав данный размер достаточным для обеспечения восстановления нарушенных прав, соответствующим принципам добросовестности, разумности и справедливости, полностью компенсирующим ответчику все возможные последствия нарушения исполнения обязательств по договору.

В связи с изложенным, судом первой инстанции уменьшен размер указанной суммы неустойки до 272 750,45 рубля.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом суда первой инстанции в силу того, что указанный размер неустойки достаточен для обеспечения восстановления нарушенных прав ответчика (принимая во внимание, в т.ч. и установленную договором возможность взыскания ответчиком заранее оцененных убытков за нарушение истцом условий договора), соответствует принципу добросовестности, разумности и справедливости, направлен на соблюдение баланса интересов сторон.

Вопреки доводам апеллянтов, оснований для дальнейшего снижения размера неустойки, равно как и взыскания неустойки в полном объеме с учетом конкретных обстоятельств настоящего спора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал правомерным удержание убытков (штрафа) и неустойки за просрочку поставки товара ответчиком в размере 1 052 037,45 рубля (779 287,00 рублей + 272 750,45 рубля).

При этом, судом учтены пояснения ответчика, из которых следует, что ответчик является сетевой организацией. Истец исполняет публично-правовую и социальную обязанности при установке и присоединении энергопринимающих устройств (энергетических установок) потребителей к объектам электросетевого хозяйства. Закупка кабеля АПвПг 1*400мк/70-35 по договору поставки осуществляется в рамках договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №16-09/ТП7241 от 08.06.2021, цена которого составляет 37 469 531,40 рублей.

Согласно условиям типовых договоров, утвержденных постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 №861 (ред. от 31.08.2023) «Об утверждении Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, Правил недискриминационного доступа к услугам по оперативно[1]диспетчерскому управлению в электроэнергетике и оказания этих услуг, Правил недискриминационного доступа к услугам администратора торговой системы оптового рынка и оказания этих услуг и Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям», а также п. 17 договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №16-09/ТП7241 от 08.06.2021 сторона договора, нарушившая срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренный договором, обязана уплатить другой стороне неустойку, равную 0,25 процента общего размера платы за каждый день просрочки.

Как пояснил ответчик, отсутствие кабеля влекло бы невозможность выполнения работ по технологическому присоединению в установленный срок, что является существенным нарушением договорных обязательств и влечет для ответчика существенные убытки.

При этом, сумма списанной ответчиком неустойки в размере 2 454 754,05 рубля правомерно признана образовавшейся на стороне ответчика неосновательным обогащением и подлежащей взысканию за счет последнего в пользу истца.

Вопреки доводам апеллянтов, судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену либо изменение обжалуемого решения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах решение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на решение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном  подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на ее заявителей в соответствии со статьей 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалоб отказано.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 01 декабря 2023 года по делу №А60-39893/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Л.В. Саликова 

 

Т.Н. Устюгова