ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-422/2016

15 февраля 2018 года

г. Ессентуки

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 февраля 2018 года.

            Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Сулейманова З.М.,

судей: Марченко О.В., Казаковой Г.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2017 по делу № А63-422/2016 (судья Стукалов А.В.),

по заявлению конкурсного управляющего ОАО «НКМЗ» ФИО4 к ФИО3, г. Невинномысск, ФИО2, г. Москва, третье лицо: ФИО5, г. Санкт-Петербург, о признании договоров купли-продажи от 20.01.2016 нежилого здания площадью 66,1 кв.м., нежилого здания площадью 984,2 кв.м., нежилого здания площадью 793,6 кв.м., нежилого здания площадью 4 597,6 кв.м., нежилого здания площадью 1 869,3 кв.м., нежилого здания площадью 1 188,9 кв.м., заключенных между ФИО3 и ФИО2, недействительными и взыскании неосновательного обогащения, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Невинномысский котельно-механический завод», г. Невинномысск, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

УСТАНОВИЛ:

определением от 25.01.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ОАО «НКМЗ» (далее – должник, общество).

Определением от 26.07.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением суда от 26.12.2016 в отношении общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО4

Сведения об открытии процедуры опубликованы в газете «Коммерсантъ» 29.12.2016.

13.04.2017 года конкурсный управляющий общества обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением к ФИО3, ФИО2 о признании договоров купли-продажи от 20.01.2016 нежилого здания площадью 66,1 кв.м., нежилого здания площадью 984,2 кв.м., нежилого здания площадью 793,6 кв.м., нежилого здания площадью 4 597,6 кв.м., нежилого здания площадью 1 869,3 кв.м., нежилого здания площадью 1 188,9 кв.м., заключенных между ФИО2 и ФИО3, недействительными и взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения в размере 712 477,5 руб. (уточненные требования).

Определением суда от 15.11.2017 заявленные требования удовлетворены частично. Признать недействительными договоры купли-продажи от 20.01.2016: нежилого здания - трансформаторная подстанция, инв. 517, общая площадь 66,1 кв.м., этажность: 1, кадастровый номер 26:16:010201:78, расположенного по адресу: 

<

...>; нежилого здания - котельно-сварочный цех, инв. 306, общая площадь 4 597,6 кв.м., этажность: 3, кадастровый номер 26:16:010201:68, расположенного по адресу: 

<

...>; нежилого здания -  мех. сбор. цех, инв. 558,  общая площадь 793,6 кв.м., этажность: 1 кадастровый номер 26:16:010201:91, расположенного по адресу: 

<

...>; нежилого здания - электроцех МСУ, инв. 557, общая площадь 984,2 кв.м., этажность: 2, кадастровый номер 26:16:010201:99, расположенного по адресу: 

<

...>; нежилого здания - котельно-сварочный цех, инв. 304, литер Н, общая площадь 1 188,9 кв.м., этажность: 1, кадастровый номер 26:16:010201:67, расположенного по адресу: 

<

...>; нежилого здания, цех изоляции труб, инв. 751, литер П, общая площадь 1 869,3 кв.м, этажность: 1, кадастровый номер 26:16:010201:92, расположенного по адресу: 

<

...>; заключенные между ФИО3, г. Невинномысск, и ФИО2 недействительными. Применены последствия недействительности вышеуказанных сделок. С ФИО3, в пользу ОАО «НКМЗ» взыскано неосновательное обогащение в сумме 664 979 руб. В остальной части заявления отказано.

В апелляционных жалобах и дополнениях ФИО2 и ФИО3 просят отменить определение суда от 15.11.2017 и отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Апеллянты полагают, что спор по настоящему делу не подведомствен арбитражному суду. Заявители жалобы считают, что вывод суда о безвозмездности отчуждения имущества сделан необоснованно. Также апелляционные жалобы мотивированы тем, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что сделки совершены со злоупотреблением правом.

В отзыве на апелляционную жалобу ОАО «НКМЗ» просит оставить решение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев повторно дело               по апелляционным жалобам в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ, изучив и оценив в совокупности материалы дела, находит определение суда первой инстанции  в подлежащим оставлению без  изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, в период с 03.04.2015 по 05.05.2015 должник (продавец) передал в собственность ФИО2 (покупатель) объекты производственно-хозяйственного назначения, представляющие собой единый технологически связанный имущественный комплекс, предназначенный для осуществления обществом основного вида деятельности.

По договору купли-продажи от 03.04.2015 покупателю по цене 50 000 руб. передано нежилое здание: трансформаторная подстанция, инв. 517, общая площадь 66,1 кв.м., этажность: 1, адрес объекта: 

<

...>.

По договору купли-продажи от 03.04.2015 покупателю по цене 1 500 000 руб. передано нежилое здание - котельно-сварочный цех, инв. 306, литер Л,  общая площадь 4 597,6 кв.м., этажность: 3, адрес объекта: 

<

...>.

По договору купли-продажи от 03.04.2015 покупателю по цене 500 000 руб. передано нежилое здание: мех. сбор. цех, инв. 558, общая площадь 793,6 кв.м., этажность: 1, адрес объекта: 

<

...>.

По договору купли-продажи от 03.04.2015 покупателю по цене 1 000 000 руб. передано нежилое здание: электроцех МСУ, инв. 557, общая площадь 984,2 кв.м., этажность: 2, адрес объекта: 

<

...>.

Указанные договоры зарегистрированы Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю (далее – управление) в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРН) 14.04.2015.

По договору купли-продажи от 24.04.2015 покупателю по цене 850 000 руб. передано нежилое здание: котельно-сварочный цех, инв. 304, литер Н, общая площадь 1 188,9 кв.м., этажность: 1, адрес объекта: 

<

...>;

По договору купли-продажи от 24.04.2015 покупателю по цене 1 500 000 руб. передано нежилое здание: цех изоляции труб, инв. 751, литер П, общая площадь 1 869,3 кв.м, этажность: 1, адрес объекта: 

<

...>.

Указанные договоры зарегистрированы управлением в ЕГРН 05.05.2015.

Общая стоимость переданного по вышеназванным договорам купли-продажи имущества составила 5 400 000 руб.

18.01.2016 руководитель должника обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании ОАО «НКМЗ» банкротом.

В последующем между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) были заключены договоры купли-продажи от 20.01.2016, в соответствии с пунктами 1.1, 2.1, 3.1 которых продавец передал покупателю в собственность вышеуказанное имущество: 

нежилое здание - трансформаторная подстанция, инв. 517, общая площадь 66,1 кв.м., этажность: 1, кадастровый номер 26:16:010201:78, расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 50 000 руб.;

нежилое здание - котельно-сварочный цех, инв. 306, общая площадь 4 597,6 кв.м., этажность: 3, кадастровый номер 26:16:010201:68, расположенного по адресу: 

<

...>, по цене 1 500 000 руб.;

нежилое здание -  мех. сбор. цех, инв. 558,  общая площадь 793,6 кв.м., этажность: 1 кадастровый номер 26:16:010201:91, расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 500 000 руб.;

нежилое здание - электроцех МСУ, инв. 557, общая площадь 984,2 кв.м., этажность: 2, кадастровый номер 26:16:010201:99, расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 1 000 000 руб.;

нежилое здание - котельно-сварочный цех, инв. 304, литер Н, общая площадь            1 188,9 кв.м., этажность: 1, кадастровый номер 26:16:010201:67, расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 850 000 руб.;

нежилое здание, цех изоляции труб, инв. 751, литер П, общая площадь 1 869,3 кв.м, этажность: 1, кадастровый номер 26:16:010201:92, расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 1 500 000 руб.

Пунктами 2.1 указанных договоров предусмотрено, что расчет между сторонами произведен до подписания договоров купли-продажи полностью.

Из пунктов 3.1 договоров следует, что имущество передано ФИО3 в момент подписания договоров.

Общая стоимость переданного по вышеназванным договорам купли-продажи имущества также составила 5 400 000 руб.

Указанные договоры зарегистрированы управлением в ЕГРН 03.02.2016.

Конкурсный управляющий должника, полагая, что при заключении договоров купли-продажи от 20.01.2016 имело место злоупотребление правом, выразившееся в продаже недвижимого имущества должника по заниженной цене, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также считая, что спорное недвижимое имущество перешло к ФИО3 на основании ничтожных сделок, которые имели своей целью создание видимости законности их совершения, обратился в арбитражный суд с данным заявлением.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 07.07.2017 по делу № А63-422/2017, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017, установлено, что стоимость переданного по договорам купли-продажи имущества должника от 03.04.2015, 24.04.2015 составила 5 400 000 руб., по данным бухгалтерского баланса общества на 31.12.2014 балансовая стоимость активов должника составила 43 963 000 руб., соответственно, определенная сторонами цена имущества, переданного ответчику, превышает один процент стоимости активов должника – 12,28%. Договоры заключены в период подозрительности, не являются сделками, совершенными в процессе обычной хозяйственной деятельности должника. ФИО2, являясь председателем совета директоров, знала о негативных последствиях совершения договоров купли-продажи от 03.04.2015, 24.04.2015, ущемляющих интересы должника (кредиторов), приняла меры по отчуждению имущества должника третьим лицам (ФИО3) после возбуждения дела о банкротстве, что повлекло за собой прекращение деятельности общества и невозможность осуществления им своей уставной деятельности. Единоличный исполнительный орган должника и председатель (член) совета директоров ФИО2 при совершении данных договоров купли-продажи очевидно действовали недобросовестно и явно в ущерб интересам самого должника (его кредиторов), что свидетельствует о злоупотреблении правом. Договоры купли-продажи от 03.04.2015, 24.05.2015 (всего 6 сделок) признаны недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ, статьи 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия недействительности вышеуказанных сделок – с ФИО2 в пользу должника взыскано неосновательное обогащение в сумме 13 597 949,5 руб.

В порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 9.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки (пункт 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

Договоры купли-продажи от 20.01.2016 недвижимого имущества должника, заключенные между ФИО2 и ФИО3, заключены через два дня после обращение руководителя должника с заявлением о признании общества банкротом.

Пунктом 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 предусмотрено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В результате отчуждения имущества по первоначальным сделкам должник не получил встречное предоставление.

В деле о банкротстве существует повышенный стандарт доказывания.

Исходя из принципов равноправия сторон и состязательности арбитражного процесса (статьи 8 и 9 АПК РФ), а также положений статьи 65 АПК РФ об обязанности доказывания отказ ответчиков раскрыть информацию следует квалифицировать исключительно как признание того факта, о котором заявляет процессуальный оппонент, то есть истец.

Статьей 302 ГК РФ предусмотрено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Возможность признания лица добросовестным приобретателем обусловлена соблюдением совокупности условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 302 ГК РФ, а именно: отсутствием осведомленности приобретателя о приобретении имущества у лица, которое не вправе было его отчуждать; возмездным приобретением имущества; наличием воли собственника либо лица, которому имущество было передано собственником во владение, на отчуждение имущества.

В ходе судебного разбирательства конкурсный кредитор пояснил, что ФИО3 не имела реальной возможности исполнить обязательства по передаче ФИО2 денежных средств, поскольку осуществляла трудовую деятельность в обществе по рабочей специальности (уборщик), заключение договоров носило транзитный (формальный) характер с целью создания видимости добросовестности приобретателя.

Ответчики указанные доводы не опровергли.

Из представленных в материалы дела УПФР по г. Невинномысску, Межрайонной ИФНС России № 8 по Ставропольскому краю выписки из лицевого счета застрахованного лица, письма от 04.07.2017 следует, что общая сумма доходов ФИО3 за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 составила 112 951,06 руб.

Тогда как из условий договор купли-продажи от 20.01.2016 следует, что ФИО3 передала ФИО2 денежные средства в сумме 5 400 000 руб., т.е. более чем в 47 раз, превышающей размер ее дохода за три года, предшествующие заключению сделок.

Доказательства того, что ФИО3 предпринимала какие-либо меры, направленные на выяснение прав продавца на отчуждение имущества, а также проверку юридической судьбы недвижимого имущества, отсутствуют.

После государственной регистрации договоров купли-продажи - 03.02.2016, ФИО3 (продавец) заключила другие договоры купли-продажи от 04.02.2016 с ФИО5 (покупатель), на основании которых за последним было зарегистрировано право собственности на вышеуказанное имущество должника, что подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами о государственной регистрации права от 16.02.2016, выписками управления из ЕГРН от 22.03.2016, 17.08.2017, выписками из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 02.11.2017.

В силу абзаца 3 пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

ФИО2 являлась неуправомоченным отчуждателем имущества должника, что подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ставропольского края от 07.07.2017 по делу № А63-422/2016.

Ничтожность договоров купли-продажи от 03.04.2015, 24.04.2015 означает, что право собственности на спорные объекты должника не переходили ни к одному из приобретателей и оставались за должником.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что  совершению сделок от 20.01.2016 сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 126).

Разумность и добросовестность участников гражданского оборота предполагается, пока не доказано иное (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

ФИО2, являясь аффилированным с должником лицом, знала о его неплатежеспособности и произвела отчуждение имущества должника ФИО3 по той же цене, по которой и приобретала его у должника. В свою очередь ФИО3 произвела отчуждение имущества через 14 дней после фактической передачи его имущества по спорным сделкам и через 1 день после государственной регистрации права собственности.

Доказательства возмездности сделок от 04.02.2016 в материалах дела также отсутствуют.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что у ФИО2 как покупателя отсутствовала цель получения прибыли от продажи объектов недвижимости, а ФИО3 не имела намерения осуществлять полномочия собственника в отношении приобретенных объектов недвижимости. 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорный договор, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы участвующих в деле лиц, поведение и действия сторон при заключении и исполнении договоров купли-продажи от 20.01.2016, исходя из отсутствия доказательств разумного поведения, отсутствия доказательств возмездности приобретения спорного имущества должника и передачи денежных средств как по договорам купли-продажи от 03.04.2015, 24.04.2015, признанным судом недействительными, так и по договорам купли-продажи от 20.01.2016,  приняв во внимание совершение спорных сделок в короткий срок в отсутствие экономического эффекта, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что действия ФИО2 и ФИО3 нельзя признать добросовестными, поскольку они были направлены на незаконное получение имущественного права, а именно права собственности на недвижимое имущество должника.

Совокупность имеющихся по делу доказательств свидетельствует о недобросовестности участников последовательных сделок по отчуждению спорного имущества должника, в результате совершения которых права на него перешли к ФИО5 В настоящем деле усматривается схема вывода ликвидного актива должника (имущественного комплекса) в преддверии банкротства с целью недопущения его реализации для последующего удовлетворения требований кредиторов при злоупотреблении правом со стороны участников сделок.

В четвертом абзаце пункта 4 постановления Пленума № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, при совершении договоров купли-продажи от 20.01.2016 ее сторонами допущено злоупотребление правом, потерпевшим от чего является должник и его кредиторы.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал договоры купли-продажи от 20.01.016 (всего 6 сделок) недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ, статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

У ответчиков отсутствует имущество должника, переданное по спорным договорам купли-продажи.

В качестве последствий недействительности сделок заявитель просил суд взыскать с ФИО3 неосновательное обогащение по договорам купли-продажи от 20.01.2016 за период с 20.01.2016 по 04.02.2016 в сумме 712 477,5 руб.

Суд первой инстанции, проверив расчет суммы неосновательного обогащения, установил следующее.

Положение пункта 1 статьи 1107 ГК РФ о том, что неосновательно обогатившееся лицо должно извлечь доходы из имущества потерпевшего, необходимо применять таким образом, чтобы определить, какие доходы в аналогичных обстоятельствах и при подобных условиях обычно извлекаются лицами, занимающимися предпринимательской деятельностью, из такого же имущества.

При расчете неосновательного обогащения истцом учитывается площадь спорного имущества, минимальный размер арендной палаты за 1 кв.м – 150 руб., который определен истцом исходя из открытых общедоступных источников в месте нахождения имущества, а также количество дней пользования.

Указанный размер согласуется с выводами оценщика ФИО6, изложенными в экспертных заключениях рыночной стоимости имущества должника.

Вместе с тем ранее на основании определения Арбитражного суда Ставропольского края от 07.07.2017 по делу № А63-422/2016 с ФИО2 в пользу должника взыскано неосновательное обогащение за период с 03.04.2015 по 20.01.2016 включительно.

Также из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что ФИО3 имела возможность владеть и пользоваться имуществом должника по 03.02.2016 включительно (04.02.2016 произведено отчуждение имущества должника ФИО5).

В связи с чем требования истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения. Суд первой инстанции обоснованно удовлетворил в сумме 664 979 руб. (9499,7 кв.м*5 руб.*14 дней). В остальной части требования истца удовлетворению не подлежали.

Доводы апелляционных жалоб о том, что спор по настоящему делу не подведомствен арбитражному суду, являются несостоятельными и подлежащими отклонению, поскольку данный спор является обособленным спором в рамках дела о банкротстве. Признание сделки недействительной в рамках дела о банкротстве производится только на основании судебных актов, принимаемых судом, рассматривающим дело о банкротстве, которые в силу пункта 1 части 1 статьи 33 АПК РФ относятся к исключительной подведомственности арбитражного суда.

Доводы апеллянтов о том, что выводы суда о безвозмездности отчуждения имущества а также о том, что сделки совершены при злоупотреблении правом сделаны необоснованно, также подлежит отклонению. Совокупность имеющихся по делу доказательств свидетельствует о недобросовестности участников последовательных сделок по отчуждению спорного имущества должника. В настоящем деле усматривается схема вывода ликвидного актива должника (имущественного комплекса) в преддверии банкротства с целью недопущения его реализации для последующего удовлетворения требований кредиторов при злоупотреблении правом со стороны участников сделок.

Другие доводы жалоб были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку отраженную в определении. Для их пересмотра оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

В силу изложенного, определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2017 по делу № А63-422/2016 принято при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

          Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2017 по делу           № А63-422/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий                      З.М. Сулейманов

Судьи                          О.В. Марченко

                Г.В. Казакова