ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А68-6484/2017

г. Тула

10 мая 2019 года

20АП-1159/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2019 года. 

В полном объеме постановление изготовлено 10 мая 2019 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Григорьевой М.А., судей Афанасьевой Е.И. и Тучковой О.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ликвидатора акционерного общества «Телекоммерц Банк» ФИО2 на решение Арбитражного суда Тульской области от 18 декабря 2018 года по делу № А68-6484/2017,

 принятое по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) 

к АО «Телекоммерц Банк» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) 

о признании недействительным договора о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013, заключенного между ИП ФИО3 и Коммерческим банком «Тульский расчетный центр» (открытое акционерное общество) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в сумме 6 950 045 руб. 22 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 1 955 472 руб. 74 коп., 

при участии в судебном заседании в Двадцатом арбитражном апелляционном суде: 

- от ИП ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 16.06.2017);

при участии в судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи во Фрунзенском районном суде города Санкт-Петербург:

- от ликвидатора акционерного общества «Телекоммерц Банк» ФИО2 – представителя ФИО5 (доверенность 23.01.2019),

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО3 обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к                         АО «Телекоммерц Банк» о признании недействительным договора о доверительном управлении активами № 04700371000019Р от 28.06.2013, заключенного между                           ИП ФИО3 и Коммерческим банком «Тульский расчетный центр» (открытое акционерное общество) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в сумме 6 950 045 руб. 22 коп., а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.02.2015 по 20.03.2018 в сумме 1 955 472 руб. 74 коп. (с учетом уточнения).

Решением Арбитражного Тульской области от 18 декабря 2018 года исковые требования ИП ФИО3 удовлетворены, суд признал недействительным договор о доверительном управлении активами № 04700371000019Р от 28.06.2013, заключенный между ИП ФИО3 и Коммерческим банком «Тульский расчетный центр» (открытое акционерное общество).

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «Телекоммерц Банк» в пользу ИП ФИО3 задолженности в сумме 6 950 045 руб. 22 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.02.2015 по 20.03.2018 в сумме 1 955 472 руб. 74 коп.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ликвидатор АО «Телекоммерц Банк» ФИО2 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда от 18 декабря 2018 года отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования заявителя в полном объеме. 

В обоснование доводов жалобы заявитель указывал на то, что суд не применил последствия пропуска истцом срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности и ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной.

Указывает также, что суд области уклонился от исследования довода ликвидатора о безнадежности отношений истца и банка: отсутствуют доказательства  поступления от истца в банк денежных средств, переданных впоследствии в доверительное управление.

В материалы дела от ликвидатора АО «Телекоммерц Банк» ФИО2 поступило ходатайство об истребовании из Межрайонной ИФНС России № 12 по Тульской области сведения о доходах ИП ФИО3 за 2013 год с указанием применяемой системы налогообложения. В случае применения упрощенной системы налогообложения - сведения о выбранном объекте налогообложения (статьи 346.14. НК РФ).

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оно не подлежит удовлетворению, так как апелляционная жалоба может быть рассмотрена по имеющимся в деле материалам. При этом, апелляционный суд полагает, что предлагаемая ответчиком для истребования информация не может повлиять на выводы о действительности или недействительности оспариваемого договора.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, апелляционный суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

28.06.2013 между ИП ФИО3 и Коммерческий Банк «Тульский расчетный центр (ОАО) (в настоящее время АО «Телекоммерц Банк») был подписан договор о доверительном управлении активами № 04700371000019Р, в соответствии с которым учредитель управления передает принадлежащие ему активы управляющему в доверительное управление. Управляющий обязуется в течение определенного договором срока осуществлять доверительное управление активами, а также активами, полученными в процессе осуществления доверительного управления, в интересах учредителя управления за определенное настоящим договором вознаграждение (пункт 1 Договора).

Состав и стоимость активов, передаваемых в доверительное управление, согласуется сторонами дополнительными соглашениями к настоящему договору и указываются в акте приема-передачи активов в доверительное управление (пункт 2 Договора).

В качестве активов учредитель передал управляющему денежные средства в общей сумме 7 125 000 руб., что подтверждается актом от 28.06.2013 приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 руб., платежными поручениями № 1 от 28.06.2013 на сумму 4 250 000 руб., № 2 от 03.07.2013 на сумму 875 000 руб., № 223 от 18.12.2013 на сумму 2 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 2 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013 к договору размер дохода учредителя на активы, переданные в доверительное управление, составляет 12,8% годовых.

Согласно пунктом 3 договора доверительное управление активами осуществляется в соответствии с договором и утвержденным ответчиком положением об осуществлении деятельности по доверительному управлению ценными бумагами в КБ «Тульский Расчетный Центр» (далее - Положение КБ ТРЦ).

Настоящий договор вступает в силу с момента его подписания сторонами, и действует до 30.06.2014 договор считается продленным на тех же условиях на следующий календарный год, если ни одна из сторон не уведомила другую сторону о прекращении настоящего договора. Договор может продлеваться неограниченное число раз (пункты 8, 9 договора).

Как следует из пункта 10 договора, в случае намерения одной из сторон расторгнуть настоящий договор сторона - инициатор, письменно уведомляет другую сторону об этом не позднее, чем за пятнадцать рабочих дней до предполагаемой даты прекращения договора. Датой уведомления является дата получения стороной соответствующего извещения.

Письмом № 1 от 23.01.2015 ИП ФИО3 обратилась в Банк с заявлением о расторжении с 13.02.2015 договора № 04700371000019Р от 28.06.2013. Одновременно              ИП ФИО6, полагая себя учредителем управления, заявила о выводе из доверительного управления всей суммы денежных средств и дохода от доверительного управления, предложив возвратить денежные средства в безналичной форме по указанным ей реквизитам.

13.02.2015 письмом № 157 КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) заявил о том, что с 13.02.2015 считает договор о доверительном управлении активами № 04700371000019Р от 28.06.2013 расторгнутым.

Согласно условиям договора в случае прекращения действия договора ответчик обязан возвратить истцу активы, находившиеся в управлении (пункты 4.2.7, 4.2.8 Положения КБ ТРЦ).

В порядке возврата активов ответчик предложил истцу принять денежные средства в сумме 174 594 руб. 78 коп. и 14 простых векселей (эмитент - ООО «СПС+») общей номинальной стоимостью 8 447 600 руб. 00 коп. и общей оценочной стоимостью 8 622 554 руб. 78 коп., что подтверждается подписанным Банком актом приема-передачи активов при выводе из доверительного управления от 13.02.2015.

Истец считает, что 28.06.2013 между сторонами фактически заключен договор банковского вклада, а подписанный сторонами договор доверительного управления является недействительным, поскольку Банк при заключении указанного договора действовал недобросовестно.

Полагая, что заключенный между сторонами договор о доверительном управлении активами № 04700371000019Р от 28.06.2013 является недействительной (ничтожной) сделкой, истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в суде апелляционной инстанции в пределах доводов жалобы в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения судебного акта.

Согласно части 1 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, 28.06.2013 между ИП ФИО3 и Коммерческий Банк «Тульский расчетный центр (ОАО) (в настоящее время АО «Телекоммерц Банк») был подписан договор о доверительном управлении активами № 04700371000019Р.

В соответствии с пунктом 1 договора учредитель управления передает принадлежащие ему активы управляющему в доверительное управление. Управляющий обязуется в течение определенного договором срока осуществлять доверительное управление активами, а также активами, полученными в процессе осуществления доверительного управления, в интересах учредителя управления за определенное настоящим договором вознаграждение.

В соответствии с пунктом 2 договора состав и стоимость активов, передаваемых в доверительное управление, согласуется сторонами дополнительными соглашениями к договору и указываются в акте приема-передачи активов в доверительное управление.

В пункте 1 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013 к договору установлено, что состав активов, передаваемых в доверительное управление - денежные средства.

Истец свои обязательства по договору исполнил надлежащим образом и перечислил Банку денежные средства в общей сумме 7 125 000 руб., что подтверждается актом от 28.06.2013 приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 руб., платежными поручениями № 1 от 28.06.2013 на сумму 4 250 000 руб., № 2 от 03.07.2013 на сумму 875 000 руб., № 223 от 18.12.2013 на сумму 2 000 000 руб. 

Кроме того, в ходе разбирательства по делу представители Банка не оспаривали факт того, что истец перечил Банку денежные средства в общей сумме 7 125 000 руб., но мотивируя свою позицию о наличии между сторонами договора доверительного управления.

Оценивая сложившиеся между сторонами спора отношения, суд области правомерно принял во внимание правовую позицию, выраженную Верховным Судом Российской Федерации в определении от 16.06.2017 № 310-ЭС17-6431 по делу № А68-5781/2015, в котором рассматривался спор по идентичному договору, за исключением личности учредителя доверительного управления.

При рассмотрении дела № А68-5781/2015 по аналогичному договору суды пришли к выводу, что в данном случае договор доверительного управления является притворной сделкой, стороны фактически исполняли обязательства по договору банковского вклада, а отчет о деятельности управляющего по доверительному управлению активами изготавливался ответчиком с целью формального подтверждения исполнения подписанного договора, поскольку из представленного ответчиком отчета невозможно установить порядок определения дохода учредителя и его размер, факт заключения сделок купли-продажи векселей на денежные средства, переданные истцом, зачисление исчисленного дохода учредителя в состав активов, находящихся в доверительном управлении.

Кроме того, суды установили, что в материалах дела отсутствуют доказательства согласования сторонами условия о размере вознаграждения управляющего, о реализации предпринимателем прав учредителя управления, в связи с чем, посчитали обоснованным вывод о наличии оснований для удовлетворения требований о признании сделки доверительного управления недействительной.

Договор о доверительном управлении активами № 04700371000019Р от 28.06.2013, подписанный между Банком и ИП ФИО3 не содержит конкретизации его предмета, т.е. в чем заключается доверительное управление. В частности, в договоре не указано, в чем выражается доверительное управление денежными средствами, какие именно ценные бумаги управляющий вправе или обязан приобретать (акции, векселя, др.), какое соотношение между денежными средствами и ценными бумагами должно присутствовать в активах в период доверительного управления и на момент возврата активов учредителю. Ни договором, ни «Положением об осуществлении деятельности по управлению ценными бумагами», утвержденным ответчиком, не предусмотрены критерии ликвидности ценных бумаг, которые будут возвращаться учредителю. Это позволило КБ «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) при прекращении договора предложить ФИО3 вместо денег простые векселя неплатежеспособной организации (ООО «СПС+») с истекшим сроком оплаты, без надлежащего оформления отказа векселедателя в платеже, т.е. с утраченной возможностью предъявления требования к индоссанту и к поручителю.

В силу пункта 1 статьи 1016 ГК РФ существенным условием договора доверительного управления является условие о размере вознаграждения управляющего.

Согласно пункту 5 оспариваемого договора, вознаграждение управляющего определяется как разность между доходом от доверительного управления, и доходом, полученным учредителем управления в соответствии с условиями договора. Порядок определения дохода учредителя, условие о размере вознаграждения управляющего не согласованны.

В соответствии с пунктами 2.9 и 3.6 Положения КБ ТРЦ доход учредителя от доверительного управления определяется как разность между рыночной стоимостью активов и стоимостью активов, переданных в управление, т.е. имеется в виду величина не постоянная, а зависящая, в частности, от конъюнктуры спроса и предложения на рынке ценных бумаг, от соотношения цены приобретаемых и реализуемых ценных бумаг.

Однако в соответствии с пунктом 2 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013 к договору, размер дохода учредителя на активы, переданные в доверительное управление, составляет 12,8% годовых, т.е. закреплена постоянная величина дохода, не зависящая от покупки и продажи ценных бумаг. Начисленный доход ФИО3 ответчиком не выплачивался, распоряжений относительно указанных средств истец ответчику не давал.

Отдельные акты приема-передачи начисленного дохода в активы в материалы дела не представлены.

Учитывая изложенное, суд полагает, что договор доверительного управления активами № 04700371000019Р от 28.06.2013 является ничтожной сделкой ввиду его притворности.

При этом суд исходит из следующего. 

Статьей 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения указанных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Суд считает, что при заключении договора доверительного управления ответчик злоупотребил своими правами.

Пунктом 7 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25) разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, за исключением определенных законом случаев, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 87 Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. №25 установлено, что согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

По смыслу данной нормы, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка (Определение Верховного Суда РФ от 22.11.2011 № 23-В11-6).

Оценив обстоятельства дела и фактические условия совершения сделки, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что общая воля сторон при заключении спорного договора была направлена на заключение договора банковского вклада.

В статье 834 ГК РФ дано определение договора банковского вклада (депозита), где одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором. 

В соответствии с части 1 статьи 835 ГК РФ право на привлечение денежных средств во вклады имеют банки, которым такое право предоставлено в соответствии с разрешением (лицензией), выданным в порядке, установленном в соответствии с законом.

Судом первой инстанции установлено и не оспаривалось представителями ответчика, что КБ «Тульский Расчетный Центр» имел на дату заключения договора доверительного управления лицензию на осуществление банковских операций со средствами в рублях и иностранной валюте (без права привлечения во вклады денежных средств физических лиц). Договор банковского вклада заключается на условиях выдачи вклада по первому требованию (вклад до востребования) либо на условиях возврата вклада по истечении определенного договором срока (срочный вклад) (части 1 части 837 ГК РФ).

Также установлено и по существу не оспорено ответчиком, что истец передал ответчику денежные средства в сумме 7 125 000 руб., что подтверждается актом от 28.06.2013 приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 руб., платежными поручениями № 1 от 28.06.2013 на сумму 4 250 000 руб., № 2 от 03.07.2013 на сумму 875 000 руб., № 223 от 18.12.2013 на сумму 2 000 000 руб. 

Изложенное свидетельствует о том, что под видом договора доверительного управления ответчик в нарушение закона привлекал денежные средства физических лиц, не имея на это соответствующего разрешения (лицензия), возлагая на физических лиц финансовые риски при отсутствии необходимого страхования денежных средств, и при отсутствии четкого формулирования финансовых вопросов.

Договор доверительного управления носит притворный характер, поскольку прикрывает сделку, осуществляемую на иных условиях по сравнению с этим договором, и в силу ничтожности является недействительным (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

На основании изложенного, суд считает, что договор доверительного управления №04700371000019Р от 28.06.2013 является притворной сделкой, прикрывающей собой факт заключения сторонами договора банковского вклада денежных средств при отсутствии у банка на совершение данных операций разрешения. И воля, и фактические действия сторон были направлены на совершение действий по выполнению обязательств по договору банковского вклада.

Аналогичный вывод подтверждается правовой позицией суда округа, высказанной в постановлении от 22 ноября 2018 года по делу №А68-6483/2017 и в постановлении                    от 13 декабря 2018 года по делу №А68-6482/2017. Оспариваемые в рамках указанных выше судебных дел договоры о доверительном управлении активами, идентичны с оспариваемым в настоящем деле договором о доверительном управлении активами, лишь с разницей в сумме договора и в наименовании учредителя по договору (в нашем случае – ИП ФИО3, в рамках иных дел: ИП ФИО7, ИП ФИО8).

Принимая во внимание то, что оспариваемый договор является притворной сделкой, требование истца о признании данного договора недействительным подлежит удовлетворения.

Согласно абзацу первому пункту 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу статьи 1103 ГК РФ к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения в случае, если иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений.

Сторона ничтожной сделки, фактически пользовавшаяся в результате ее исполнения переданным ей другой стороной имуществом, в силу статьи 167 ГК РФ обязана возместить в денежной форме стоимость такого пользования (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 9256/11). Иной подход позволил бы извлекать неосновательное обогащение лицу, которому соответствующее имущество передано во временное пользование.

В случае признания сделки недействительной, сторона, исполнившая свои обязательства по передаче денежных средств, но не получившая встречного предоставления, вправе требовать возврата переданных должнику денежных средств на основании статьи 1102 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Судом области также установлено и не оспорено ответчиком, что размер невозвращенных Банком истцу денежных средств по спорному договору составляет 6 950 045 руб. 22 коп. (7 125 000 – 174 594,78). Основания для удержания указанной суммы у ответчика отсутствуют.

С учетом вышеизложенного, суд обосновано применил последствия недействительности сделки о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013 в виде взыскания с АО «Телекоммерц Банк» в пользу ИП ФИО3 задолженности в сумме 6 950 045 руб. 22 коп.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 2 статьи 1107 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ (в редакции, действующей по состоянию на 14.02.2015) за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ (в редакции, действующей с 01.08.2016) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как следует из расчета истца, который не оспаривался ответчиком, размер задолженности Банка перед истцом составляет 6 950 045 руб. 22 коп.

Истец на сумму указанной задолженности начислил проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 14.02.2015 по 20.03.2018 (включительно) в сумме 1 955 472 руб. 74 коп. и представил уточненный расчет процентов.

Из материалов дела следует, что Приказом Банка России №ОД-695 от 21.03.2018 с 21.03.2018 у кредитной организации АО «Телекоммерц Банк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация.

Анализируя повторно представленный истцом расчет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.02.2015 по 20.03.2018 (включительно) в общей сумме 1 955 472 руб. 74 коп., суд отмечает, что требование о взыскании процентов заявлено обоснованно, в соответствии со статьей 395 ГК РФ (в редакции, действующей в спорный период). Представленный расчет является арифметически верным.

Кроме того, суд отмечает, что в представленном истцом расчете процентов, верно, определен период взыскания процентов, по дату предшествующую дню отзыва лицензии у Банка.

Ответчик по представленному расчету процентов, возражений не заявил, контррасчет в материалы дела не представил.

Поскольку ответчик не исполнил обязанность по возврату безосновательно удерживаемых средств в установленный срок, требование истца о взыскании процентов в сумме 1 955 472 руб. 74 коп. за период с 14.02.2013 по 20.03.2018 правомерно заявлено истцом и также подлежит удовлетворению.

Заявитель в апелляционной жалобе указывает, что суд не применил последствия пропуска истцом срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности и ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной.

Данный довод был исследован судом первой инстанции и обоснованно отклонен ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

 Как установлено судом, и не оспорено сторонами, истец обращался с требованием о возвращении полученных ответчиком по недействительной сделке денежных средств письмом №1 от 23.01.2015, заявляя о желании расторгнуть существующий между сторонами договор. Указанное письмо направлено ответчику в пределах общего трехгодичного срока исковой давности, применяемого при оспаривании ничтожных сделок. 

13.02.2015 письмом №157 КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) признал наличие долга, предложив исполнение денежными средствами в сумме 174 594 руб. 78 коп. и ценными бумагами (14 простых векселей эмитент ООО «СПС+») на общую сумму               8 447 600 руб. 

Указанным письмом Банк признал наличие и размер задолженности перед истцом. Указание о передаче векселей вместо оплаты долга денежными средствами свидетельствует только о предложенном ответчиком способе исполнения обязательства, который ИП ФИО3 согласован не был. 

Учитывая, что ИП ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением 06.07.2017, апелляционный суд приходит к выводу, что трехгодичный срок исковой давности истцом не пропущен. 

Аналогичный вывод сделан судом округа при рассмотрении дела №А68-6482/2017 и дела №А68-6483/2017.

Довод заявителя жалобы о том, что суд области уклонился от исследования довода ликвидатора о безнадежности отношений истца и банка: отсутствуют доказательства  поступления от истца в банк денежных средств, переданных впоследствии в доверительное управление, не принимаются апелляционным судом в силу следующего.

Как следует из материалов дела, 28.06.2013 между ИП ФИО3 и Коммерческий Банк «Тульский расчетный центр (ОАО) (в настоящее время АО «Телекоммерц Банк») был подписан договор о доверительном управлении активами № 04700371000019Р.

В соответствии с пунктом 1 договора учредитель управления передает принадлежащие ему активы управляющему в доверительное управление. Управляющий обязуется в течение определенного договором срока осуществлять доверительное управление активами, а также активами, полученными в процессе осуществления доверительного управления, в интересах учредителя управления за определенное настоящим договором вознаграждение.

В соответствии с пунктом 2 договора состав и стоимость активов, передаваемых в доверительное управление, согласуется сторонами дополнительными соглашениями к договору и указываются в акте приема-передачи активов в доверительное управление.

В пункте 1 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013 к договору установлено, что состав активов, передаваемых в доверительное управление - денежные средства.

Истец свои обязательства по договору исполнил надлежащим образом и перечислил Банку денежные средства в общей сумме 7 125 000 руб., что подтверждается актом от 28.06.2013 приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 руб., платежными поручениями № 1 от 28.06.2013 на сумму 4 250 000 руб., № 2 от 03.07.2013 на сумму 875 000 руб., № 223 от 18.12.2013 на сумму 2 000 000 руб. 

Кроме того, в ходе разбирательства по делу представители Банка не оспаривали факт того, что истец перечил Банку денежные средства в общей сумме 7 125 000 руб., но мотивируя свою позицию о наличии между сторонами договора доверительного управления.

Таким образом довод ответчика в лице ликвидатора о том, что истец не доказал реального перечисления денежных средств, признается судом несостоятельным.

При вышеуказанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований отмены обжалуемого судебного акта. 

Неправильного применения норм процессуального права, в том числе влекущих отмену судебного акта в любом случае в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тульской области от 18 декабря 2018 года по делу                         № А68-6484/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

М.А. Григорьева

Е.И. Афанасьева

 О.Г. Тучкова